Алфавитный указатель киевских родственников и близких

Давидовский, Иван - писарь.
Силенко-Нечай, Иван - РАЙЦА.
Козельский Иосиф - РАЙЦА.
Кувечинский Герасим - РАЙЦА.
Рогуский Гавриил - РАЙЦА.

Объясните, пожалуйста, что обозначает слово "РАЙЦА" в Вашем описании?

Носач-Носковы - потомки помещика Федора Ивановича Носкова.
Александр Федорович https://www.familysearch.org/en/tree/person/details/L4C7-C2J женат на Параскеве Ивановне Голубовской, дочери Марии Васильевны Козачинской. https://www.geni.com/people/%D...4471039834
Киприан Федорович https://www.familysearch.org/en/tree/person/details/P3YB-YNX женат на Маримне Васильевне Козачинской.
Федор Киприанович https://www.familysearch.org/en/tree/person/details/P3BF-H8M женат на Пелагее Иосифовне Квятковской https://www.geni.com/people/%D...0217307839
Людмила Викторовна https://www.familysearch.org/en/tree/person/details/LBC3-1FF замужем за Николаем Михайловичем Бубновым. https://www.geni.com/people/%D...5539284999
Нина Викторовна https://www.familysearch.org/en/tree/person/GD4W-QYY за князем Валерием Федоровичем Макуловым

Дворянская книга Голубовские

Голубовский, Иван Васильевич (1791) - надворный советник, муж Марии Васильевны Козачинской. https://www.familysearch.org/en/tree/person/details/GR81-22H
Голубовский, Алексей Григорьевич (1820) - надворный советник. https://www.familysearch.org/en/tree/person/details/PQDC-RLL его кум майор Федор Васильевич Козачинский
Голубовский Григорий Васильевич - отец Ивана, Алексея и Григория. Вероятно, брат Ивана Васильевича.

Григорий Васильевич Голубовский губ.рег. и жена Ксения 1823 г. https://www.familysearch.org/a...d=M9L4-44M
Голубовская, Ольга Никитина - третья жена Ивана Васильевича, кума А.Г.Голубовского в 1859 г.

Внучка Ольга Михайловна Голубовская замужем за штабс-капитаном Ник.Пав.Пожидаевым. Какие-то военные Пожидаевы в ИР 1864 г. https://www.familysearch.org/a...93&lang=en

неизвестные Голубовские в 1864 г. вдова Марья Васильевна, дочь Варвара Платоновна Бабкина https://www.familysearch.org/a...93&lang=en

Богадица Николай Кириллович (1819-?) - купец 1 -й гильдии. Владел домом на Крещатике, 34. В 1856 г. получил вид на жительство и право торговли в Киеве137. Причислен к купцам Киевской казенной палатой 9 июня 1865 г. за № 9138. Пользовался льготой от платежа гильдейских пошлин с 1865 по 1880 г138. Его жена - Александра (1831-?).
Из мариупольских греков.
https://www.familysearch.org/en/tree/person/details/PMTN-9B1
Дочь Александра замужем за греч.подданым Эмануилом Антоновичем Попадаки.

1863 г. крестный Агнии Бруевич.
1873 г. 10 августа. 2 сентября. Леонид. Тит. сов. Николай Емилианов Бруевич православ. и зак. жена Эмилия Петрова римско-католического исп. Киевский купец Николай Кирилов Богадица и его родная дочь Александра Николаева Богадица.

Попадаки Э. Остров Кандия. Несколько заметок кандиота о географии,
истории и нынешнем состоянии острова. СПб.: тип. и лит. А. Траншеля, 1867. [2],
VI, 78, III с., 1 л. карт., портр.

Не менее значимым свидетельством восприятия России как защитницы
христиан можно считать героическую песню, созданную жителями о. Крит во
время Крымской войны. Этот уникальный фольклорный текст10 сохранил в памяти
грек Эммануил Попадаки, который восхищался борьбой жителей Крита за
независимость от османского правительства (имеется в виду восстание, начавшееся
в 1867 г.) и испытывал искреннюю благодарность «единоверной» России, которая
оказывала критянам «нравственную и материальную поддержку в священной
борьбе» [Попадаки, с. I]. «Маленькая брошюрка» [Там же, с. III] (именно так
называет Попадаки свой труд), по замыслу автора, должна удовлетворить
«почтенной желание русской публики» [Там же] — любопытство, стремление
узнать как можно больше об острове, который для России являлся «поприщем <...>
благотворительности» [Там же]. В своем труде Попадаки затрагивает множество
разнообразных аспектов географии, истории, культуры Крита (в брошюре
представлены следующие главы: «Географическое обозрение», «Несколько
сведений административных и экономических», «Народный быт», «Несколько
исторических и политических замечаний»): это и описание городов, крепостей,
монастырей, и административное деление острова, и система управления, и
описание традиционной мужской и женской одежды, танцев, и характеристика
отношений между христианами и мусульманами на острове, и др. В главе
«Народный быт» Попадаки уделяет особое внимание описанию народных песен.
Одной из характерных для песен критян тем, по словам автора, являлась тема побед
над турками: в героических песнях «славят удальцов, отличившихся в то или
другое восстание против турок, воспеваются победы над врагами» [Там же, с. 64].
Несмотря на запреты турецкого правительства, эти песни активно
распространялись как в устном, так и в письменном виде. Одной из них и оказалась
10 Отражению событий Крымской войны в русском фольклоре посвящена статья Л. В. Домановского [Домановский].
31
песня, в которой в иносказательном ключе осмыслялась особая роль православной
России в борьбе с угнетением христиан Османской империей. Содержание песни
передается автором по памяти в прозе, поскольку во время переезда из Крыма в
Петербург в 1860-х гг. он потерял тетрадь, где она была записана. Сюжет плода
«народной фантазии» [Там же, с. 65] состоит в следующем. Николай I, в 1853 г.
построивший церковь, однажды видит, что она полностью затоплена водой.
Священники, за которыми посылает император с просьбой растолковать ему
причину затопления, обращаясь в молитве к Богу, слышат от него: «Это слезы
христиан, что живут в Турции, что столько лет страдают в страшном рабстве. Над
верой их ругаются и над святым причастием; им, как мухам, делают всякий вред»
[Там же]. Николай I, услышав это от священников, дает клятву освободить
единоверцев и приказывает Меншикову отправиться к султану с требованием
свободы для христиан.
Скорость распространения песни по всему острову, ее популярность были
настолько велики, что турецкие власти подвергали ее исполнителей и
распространителей наказаниям и гонениям. Так, кофейни, где звучала песня,
закрывались, а их владельцев арестовывали, школьные учителя запрещали детям
петь ее в страхе, что, узнав об этом, турки закроют школу. Однако, несмотря на
жесткую цензуру, эта героическая песня в некоторых деревнях Крита исполнялась
и в 1864 г. — спустя почти 10 лет по окончании Крымской войны [Там же, с. 66].
Таким образом, можно отметить, что в народном сознании критян 1850–1860-х гг.,
которые сами страдали от турецкого гнета, Крымская война сохранилась именно
как праведно начатая Россией война, знаменующая собой защиту единоверцев от
мусульманской Порты.