Получил я ответ за подписью начальника всей архивной службы Минобороны РФ Эдуарда Падерина.
Что сказать? Назвать письмо "отпиской" - не получится. Написано в нём много чего интересного, причём написано тонко.
Постараюсь перевести это на русский язык.
Во-первых, самое главное : в 2017 году заканчилось 75 лет с 1941 года, т.е. по Федеральному закону №125 документы за самый первый этап войны должны быть расскречены.
Это далеко не так. Как отмечает И.И.Ивлев, которого сложно упрекнуть в "политическом либерализме", по прежнему засекречено такое количество документов 1941 года не только на уровне Ставки, но и на уровне фронтов, армий, что понять логику того, что происходило в первые месяцы перед войной, да и в первые месяцы войны 1941 года - нельзя.
Росархив может сколь угодно устраивать выставки на определённые темы, но не стоит забывать, что а) в споре против кого бы то ни было, против ли Суворова-Резуна, против ли врагов или противников истории о 28 панфиловцах и т.д. мы оперируем только теми источниками, которые а) рассекречены и б) описи которых рассекречены. Т.е. есть огромный массив документов, о которых мы просто не знаем, что они есть, в частности, архив ФСБ РФ (равно как и любой архиф УФСБ) НЕ имеет открытого путеводителя или каталога, просто потому, что этот путеводитель (список фондов) засекречен. Засекречен он и в ЦАМО.
Строго говоря, любые дискуссии о Второй мировой - это дискуссии бессмысленные, потому что мы даже не знаем объём этих засекреченных документов. Я думаю, более или менее основательно из последних событий российской истории можно говорить о Первой мировой войне и Гражданской войне, может быть - о революции 1917 года.
И то с оговорками - мы, например, не знаем, что есть по Антоновскому мятежу в архиве Тамбовского УФСБ...
Опять же, такая ситуация не только в России, само собой.
Но я отвлёкся.
Итак, ещё раньше 75 лет оказались "пустышкой" для документов ФСБ, потому что ФСБ продлило срок их секретности до 100 лет на основании того, что в документах указываются сведения о сотрудниках ВЧК-НКВД. Если вы внимательно вчитаетесь в 4-й абзац этого письма, то увидите, что ровно то же основание могут привести сотрудники ЦАМО чтобы не допустить вас до документов чрезвычайных комиссий. Т.е. документы тех, кто расстреливал ставятся на первое место перед интересом тех, кого расстреляли.
А, ведь, это десятки тысяч человек.
Опять же, тут многие скажут - но, ведь, это же предатели. Однако, кто держал свечку над каждым процессом в 1941-м году? Никто. Кто может сказать, когда это была вынужденная мера, а когда офицер действовал из собственного рвачества, страха? Опять же, никто, документы же хоть и засекречены, но не выдаются.
Есть, впрочем, и положительная новость - письмо содержит косвенное подтверждение, что если у вас подходящая тема исследования, то учётно-послужные карты и даже личные дела вы можете получить и без нотариальной доверенности.
Теперь дальше - об особом договоре Росархива и МинОбороны по поводу документов военкоматов. Чтобы понимать - только по Москве мы говорим о 2000 томов дел с личными данными призванных, пропавших без вести и т.д. причём пункт №24 приказа 200 Министра обороны РФ от 31.08.2005 предписывает передачу в архив документов военкоматов, хотя только по Москве и Санкт-Петербургу. И, как я писал, в Петербурге этот процесс не только начали, а уже осуществляют.
Это означает только одно - эти уникальные документы, написанные на плохой бумаги (а другой в условиях войны не было),ещё на десяток лет останутся без реставрации и должного обращения. Я уже не раз писал о том, в каком состоянии документы находятся в военкоматах - как выглядят похоронки на последних страницах толстых папок...
Такая ситуация ВО ВСЕХ военкоматах страны. Это связано с тем, что документам в таком возрасте нужна реставрация, и реставрация профессиональная. Военные комиссариаты не имеют условий для хранения такого вида документов, а, тем более, для их реставрации.
В общем, это соглашение значит, что в ближайшее время сотни и сотни таких похоронок будут утеряны.
Я не думаю, что сейчас что-то можно сделать с этим соглашением, ну, если только записаться на прямую линию с Путиным) Но есть более реальный вариант - это действовать регионально, т.е. работать над передачей этих документов в военкомат по регионам. В частности, в моём случае я продолжу вести эту работу по Москве.
Вот такое письмо.
