Софроновы из Горного Алтая

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Я из Маймы

(воспоминания Л.Г. Гуренко)

Случайные встречи земляков, как обычно, начинаются с выяснения, кто из каких мест родом. В такие моменты я говорю с гордостью: «Я из Маймы».

Долго колебалась, писать или не писать. Кому это надо? Решила писать. Почему? Надеюсь, что эти воспоминания подвигнут кого-то на ответный ход. Мне лично очень интересно узнать старое и новое из нашей истории. А может быть и кому-то из внуков или правнуков будет занятно познакомиться с житьем-бытьем в 20-м веке села на Чуйском тракте.

Мои родители

Мой отец Гуренко Григорий Власович, 1905 года рождения, украинец, родом из Харьковской губернии, сын крестьянина - середняка. В 30-е годы окончил Харьковский сельскохозяйственный техникум, служил в армии в Алтайском крае. После службы вместе с другом он побывал в Горном Алтае, и в селе Камлак сослуживцы познакомились с двумя подругами и женились на них. Это было в 1934 году. Мама работала учительницей в школе. Она родилась в 1911 году в селе Старая Барда, ныне Красногорск, Алтайского края. Ее дедушки и бабушки, тоже крестьяне, в начале 20 века по столыпинской реформе перебрались в Сибирь из Рязанской и Воронежской губерний.

После женитьбы родители уехали в степной Алтай. Отцу, как он говорил, «горы мозолили глаза». Однако, в 1940 году, когда я была еще грудным ребенком, отец с мамой из с. Поспелихи, где я и родилась годом раньше, приехали в Майму. Кроме меня в семье были брат Анатолий 1935 и сестра Нелли 1937 года рождения. Отец устроился агрономом в МТС, а мама - в школу. Она окончила Бийский педагогический техникум и к тому времени училась заочно в Томском государственном университете на геолого-географическом факультете. К сожалению, из-за моей тяжелой болезни она бросила учебу после 3 курса.

В Майме родители купили в рассрочку большой пятистенный дом по улице Луговой рядом с разъездом. В то время по Чуйскому тракту не было автобусного сообщения. Люди ездили на попутных машинах. Помню, что у нас часто просились переночевать проезжие. И мы пускали, и кормили, чем могли. Иногда с нами чем-нибудь расплачивались. Очень долго служила нам для хлеба тяжелая белая фаянсовая тарелка

с синей каймой, подаренная кем-то из проезжающих. Такая посуда была редкостью.

Нам детям было интересно видеть разных людей. Разговоры нас мало интересовали.

На фронте отец не был. Еще в армии он переболел туберкулезом и перенес серьезное заболевание крови. У него был белый билет. Конечно, при всех тогдашних трудностях жизни мое детство с отцом было более благополучным, чем у детей, отцы которых воевали.

Отец проработал агрономом в с. Майма с 1940 по 1966 год, когда он ушел на пенсию. Был главным агрономом МТС, главным агрономом райсельхозотдела, агрономом по хмелеводству и агрономом-пчеловодом. Был награжден многими грамотами, в том числе грамотами Всесоюзного сельскохозяйственного общества. Это

общество сыграло немаловажную роль во внедрении достижений науки в практику сельского хозяйства. Умер отец в 1968 году от миеломной болезни (рак костного мозга). От этой же болезни вскоре умерло еще несколько его ровесников. Сказался семипалатинский радиоактивный след.

Мама, Гуренко Анфия (Анна) Георгиевна, тоже до пенсии работала учителем географии в школе (сейчас это школа №1. Награждена медалью «За доблестный труд в Великой отечественной войне». Умерла в 1994 году в г. Севастополе, где она жила у своей старшей дочери - моей сестры Нелли. В первые годы после войны с нами жили мамины родители: Портнов Егор Алексеевич и Портнова Ульяна Антоновна.

Дом

Наш дом выделялся среди других большими ставнями. На наличниках были интересные разноцветные резные украшения. Четыре окна выходили на юг, по два окна - на восток и запад. Крыльцо находилось с северной стороны. С улицы за входной дверью три ступеньки вверх - и просторные сени. Слева на высоте полуметра - двери в кладовую («кладовку»), где был ларь для муки. У нас муки уже не было, там хранилась старая сношенная обувь. Позже, когда у нас были ульи и сад, в кладовке стояли 2-3 фляги с медом, медогонка и ящики с яблоками - полукультурками. Помню, что на стене в сенях коричневой краской крупно было написано «Сафронов». Ну, написано и написано, а что к чему - было невдомек. А недавно, уже в 2002 г. Раиса Ивановна Кыкманова (Суртаева) рассказала нам с сестрой о хозяине дома. Это был Сафронов Павел Васильевич. Его расстреляли в 1937 году, а семью сына Германа, которая жила вместе с отцом, сослали в Казахстан в село Шортанды. Жена сына – Мария, старшая сестра Раисы Ивановны. У них было трое детей. Германа забрали на фронт, где он погиб в 1943 году, а жена с детьми вернулась в Майму и поселилась в маленькой избушке. Мы, конечно, ничего этого не знали.

Дом, построенный Сафроновым, позже наш дом, состоял из двух просторных комнат. Опять же это с учетом того времени и наших детских впечатлений. Дом не идет ни в какое сравнение с тем, что строят сейчас. В первой комнате была большая русская печь с полатями. За печью - небольшой отсек или куть с дверцей-калиточкой. По стенам кути висели связки лука. В полу была «дверь» в подполье. Во второй комнате тоже была печь, но я помню уже перестроенную отцом на украинский лад печку-лежанку: конфорок не было, и, спустя некоторое время после топки, на ней можно было спать. В каждой комнате было по четыре окна. В нижней части рам приделаны деревянные корытца для сбора талой воды со стекол.

С обеих сторон дома, с восточной и западной, в том месте, где были сени и кладовка, пристроены сараи. Справа от входа - с сеновалом и погребом, слева - для скотины.

В последнем направо были воротца в помещение под кладовку и далее под сени, где содержались куры и свиньи, а прямо — дверь во второе подполье, которое находилось под второй комнатой. В подпольях хранилась картошка, овощи; позже, опять же когда был у нас сад и ульи - варенье и плодово-ягодное самодельное вино.

Дом был задуман и построен в традициях крепкого крестьянского хозяйства.

До войны в Майме было несколько таких добротных домов. После физической расправы над их хозяевами, так называемыми врагами народа, в этих домах

размещались казенные учреждения: конторы колхозов, сельпо, детские сады и т.д. Наш дом пустовал. Времена менялись. Послевоенные годы были особенно трудными. Нечего было носить. Продовольственных запасов не было, кроме картошки, которой едва хватало на зиму. Наши сараи постепенно разбирались на дрова, погреба обваливались, но корову мы держали почти всегда, кур тоже. Из далекого детства помню гусей, уток. Иногда держали поросенка.

Сад

Поскольку отец был родом с Украины, он не мыслил себе жизни без сада. Учителям полагалось иметь 15 соток земли. Первоначально у нас столько и было. Потом часть участка вместе с баней отрезали и отдали другим людям. Но нам и оставшейся части хватало. Я помню, как яблоневого сада еще не было, а только гряды земляники, посадки крыжовника и малины. Как-то летом случился сильный град, весь урожай перемешался с землей и был покрыт плотным белым слоем града величиной с куриное яйцо.

В течение всей своей последующей жизни до кончины отец занимался садом. Кусты смородины, в основном черной, были посажены рядами. В рядах через нужное расстояние были высажены яблони, а между рядами садили картошку. Посадочный материал он брал в Горно-Алтайске на плодово-ягодной опытной станции. С директором ее, известным сибирским садоводом Михаилом Афанасьевичем Лисавенко отец был знаком лично. В саду появились слива, груша, вишня и даже виноград. Сейчас это обычный ассортимент садов жителей Маймы, а тогда, в 40 - 50-е годы это было в диковинку. У нас были стелющиеся яблони, но особенно много полукультурок, сортов 15. Самый ранний и сладкий - «Сеянец Гагарина» (Гагарин – селекционер). Весной сад благоухал яблоневым цветом, осенью - свежей спелостью яблок. Отец проводил эксперименты с плодовыми деревьями, делал прививки. По линии сельскохозяйственного общества распространял среди жителей саженцы от опытной станции. Вставал он в 5 часов утра и до завтрака работал в саду. После завтрака шел на работу.

Отец был натурой увлекающейся. Садил неизвестные в то время никому баклажаны, блюдо из которых он великолепно готовил. У нас были делянки медоносных трав, эфиро-масличных культур. Позже появились ульи. Однако, надо сказать, что помидоры были лучше у наших соседей: Парешиных, Сафроновых. Мы, дети, к сожалению, отцу помогали мало. Мама нас «ограждала», заставляла больше внимания уделять учебе. Основной нашей обязанностью было собирать урожай смородины. Это падало на летнее каникулярное время. Ягоду собирали ведрами, Варили варенье на меду - сахара не было. Во время качки меда отец наливал нам в глубокие тарелки свежий жидкий мед, и мы хлебали его ложками как суп, добавляя туда уже созревший к тому времени «Сеянец Гагарина». Тут же были и мои подружки со всей округи: Лиля Животягина, Нина Коченкова, Лия Данилова, Надя Худякова, Валя Арапова, Вера Парешина, Рая Воронина, Люба Сокол, Лида Суханова, Нэля Лось, Люся Иванова и еще, кто был по случаю рядом.

Но цветы мы любили. Садили, сеяли и ухаживали. Позже цветами занималась мама. Это когда она была уже на пенсии. У нас было множество сортов георгин, гладиолусов, разных однолетников. Мама регулярно участвовала вместе со своими

коллегами -учителями (Е.Ф.Куят, М.Г. Заборской, Ю.Т.Лось и другими) в Майминских выставках цветов, получала грамоты, подарки. Заканчивая повествовать о саде, скажу, что основной урожай ягод и яблок мы сдавали на Горно-Алтайский винзавод. На полученные деньги нас учили, одевали.

До школы

До школы я ходила в детсад. Он находился на улице Советская. До сих пор при воспоминании о том времени чувствую особенный вкусный запах детсадовской пищи.

С продовольствием были тогда большие трудности, и дома не всегда мы были сыты. Поварихой была тетя Даша - мама моего ровесника и школьного товарища Юры Никольского. Она пекла отменные пышные оладьи. Таких я потом не ела никогда в жизни. Каши и компоты мы ели всегда с добавками.

В детсад мы ходили со своими подушками. Когда возвращались домой, то часто устраивали «побоища», в результате которых сваливались в придорожные канавы, заросшие высокой травой - конским щавелем.

Летом пропадали на речке. Она тогда была чистой и глубокой. Было три места для купания, соответственно с увеличением глубины: у моста, «на старухе», т.е. у старого моста и пруд за мельницей. Купались до посинения. Не помню, как научилась плавать, Нас с Лилькой пасли старшие сестры. Грелись на камнях. От загара были черные, «как головешки».

Родители устраивали нам новогодние елки, на которые мы приглашали соседских ребятишек. Елка была под потолок и стояла посередине комнаты. Оставалось место и для хороводов вокруг елки. Игрушки делали сами: бумажные цепи, флажки, фонарики и звезды из соломы. Один раз елку привез нам старший брат Толя. Ему было всего 13 лет. Он сходил на лыжах на остров на Катуни и срубил пышную красавицу «под самый корешок». Тогда это можно было делать. Во время войны были американские посылки. Мне досталось нарядное бордовое вельветовое платье – халат на кнопках. Износила до дыр.

Помню день Победы – 9 мая 1945 года. Был теплый солнечный день. Мы – детвора (я в Толиной толстовке) сидели на брёвнах, как воробушки, недалеко от трибуны, которая была возле клуба (сейчас это опять церковь). Взрослые говорили речи, все радовались.

Вскоре после войны пришел мой дядя – Портнов Василий Георгиевич. Он был в плену, и долго о нем не было никаких вестей. Накануне его появления бабушке приснился сон: она поймала руками селезня. Помню, как бабушка бросилась к калитке и повисла у дяди Васи на шее. А второй её сын, Ванечка, не вернулся с войны. Конечно, горя и бедности тогда вокруг было много. Но я не способна была это осознать. Мне повезло, что я выросла с отцом. Хотя в жизни нашей семьи по вине отца были в те годы и черные дни. Но никто не застрахован от ошибок. Отец сыграл большую роль в нашем воспитании и образовании. Он читал нам книжки, а когда мы подросли, устраивал вечерами чтение вслух. Читать я выучилась в 4 года незаметно от родителей. Читали по очереди. Отец знал много детских стихов наизусть, в том числе и почти всего Корнея Чуковского. Книжек этого автора в продаже не было.

Большими событиями для меня были посещение с отцом районной библиотеки и книжного магазина или «КОГИЗ»а. Нужно было идти от разъезда в центр села за школу - это целое путешествие. Библиотека со своей тишиной, рядами книжных полок и читальным залом с разными взрослыми людьми представляли собой какой-то особенный волшебный мир. В когизе отец покупал книги согласно интересам членов семьи. Дома

у нас была приличная библиотека. Преобладала справочная литература, среди которой были сельскохозяйственная энциклопедия, малая советская энциклопеция, а потом и БСЭ выпуска 50-х годов. Мы выписывали много газет и журналов. Среди последних «Мурзилка», «Смена», а «Огонек» и «Вокруг света» получали многие годы. Отец очень любил читать «Вокруг света» и говорил: «Вот мы сейчас проверим нашего географика». Так он называл маму. Сложные географические названия вроде вулкана Попакатепетль доставляли ему особое удовольствие.

Школа

В школу я пошла в 1946 году. Запомнился первый день. Обуви не было, и мама сшила мне из брезента тапочки. Была хорошая, теплая погода, но в такой обуви нельзя было пройти через вечно не просыхающую лужу в начале улицы, перед разъездом (там близко находятся грунтовые воды), и я ухватилась сзади за мамину шею. А как уж она переходила, то ли по камням, то ли вброд – не помню. С обувью у меня всегда были проблемы. А вот наш сосед – участник войны, Корней Павлович Животягин ловко шил сапожки своим дочерям – Лиле и Вале.

Учились мы хорошо. Мама держала нас строго. Обо всех наших проделках она узнавала сразу же в учительской. Особенно она переживала за Толика. Он был талантливым ребенком: увлекался биологией, химией, неплохо рисовал, писал стихи, пробовал себя в прозе. Учился на пятерки, но был непоседой. В десятом классе мама решила отправить его учиться в город, т.е. в Горно-Алтайск, в лучшую школу, какой была школа № 12. Брат жил на квартире у одной бабушки. Дом был гнилой. Угол, где стояла его кровать, промерзал. Толик не говорил об этом, когда бывал дома. В результате он заболел воспалением легких, а затем туберкулезом. Выпускных экзаменов он не сдавал, но в аттестате были все пятерки. Потом он подлечился и через год поступил в Томский политехнический институт. Но, снова заболел, и пришлось бросить учебу. Тяга к знаниям была сильной. Еще через год он вместе с другом Юрием Серебрянским поступает в Новосибирский сельхозинститут, но в колхозе, куда они поехали после вступительных экзаменов, он опять заболел. Об освобождении от работ он и думать не хотел. Больно читать строки его дневника той поры. На этот раз он уже не смог оправиться от болезни и летом 1957 года умер. Нэля тогда училась в Горно-Алтайском пединституте, а я окончила первый курс Томского университета.

Средняя школа в те годы в Майме была единственной. Работало много кружков, как предметных, так с спортивных. Художественная самодеятельность была на высоте. Светлое пятно в памяти у многих из нас оставила Сусанна Михайловна Фролова. Она учила нас петь, танцевать, декламировать, ставила с учениками небольшие пьесы классического и современного репертуара, отрывки из оперетт. Хорошо пели Петр

Вечеринский, Аля Лашутина, Юра Серебрянский, Зоя Черникова, сестры Сухановы: Валя, Роза, Лида.

Сусанна Михайловна имела прекрасный голос - лирическое сопрано. В юности она занималась вокалом в Новосибирске. Потом она закончила Горно-Алтайский учительский институт и преподавала в среднем звене школы русский язык, литературу и пение. Многие годы Сусанна Михайловна руководила художественной самодеятельностью в школе. Особенно запомнилось, как она статная, с русой косой, в голубом шелковом платье с белой хризантемой на груди выходила на сцену, вела концерт и пела под гитару, с которой она не расставалась.

Ежегодно устраивались новогодние карнавалы. Как-то у меня был костюм «Урожай». На платье были нашиты колосья, а на голове корона из колосьев, искусно сплетенная отцом. А в 9 классе я была Анной Карениной и читала отрывок из романа, где героиня, прощаясь с жизнью, бросается под поезд. Сусанна Михайловна потом долго вспоминала, как это было «талантливо сыграно» и сожалела, что театр потерял великую актрису, а я также долго не могла без содрогания, а потом смеха вспоминать этот эпизод из моей жизни. Сохранилась фотография, где «Анна Каренина» с выражением на лице и сцепив руки стоит на снегу (в доме было темно, а вспышки и в помине не было), готовая к решительному броску.

Но помню, что когда я читала со сцены отрывок из повести М. Шолохова «Поднятая целина» про деда Щукаря, весь зал смеялся. Хохотала за кулисами и молодая хорошенькая учительница математики Нэля Дмитриевна, в которую были влюблены все ребята-старшеклассники.

Впоследствии Сусанна Михайловна жила с семьей сына в Новосибирском Академгородке, работала музыкальным руководителем в детском саду. Ее знал весь городок. И мне было приятно, когда молодые коллеги по работе и знакомые - жители Академгородка вспоминали свою воспитательницу добрым словом. Сусанне Михайловне было за семьдесят, когда мы с Лией Даниловой пришли ее проведывать в больницу, где она лежала на обследовании. Мы вышли с ней в лесок, сели на скамеечку, и она высоким чистым голосом спела нам романс о белой акации: «Целую ночь соловей нам насвистывал......."

Из спортивных секций у нас были гимнастическая, волейбольная, легкоатлетическая, лыжная, велосипедная. Много с нами занимался Евгений Александрович Грачев, он сам был членом сборной команды Горно-Алтайской области по легкой атлетике. Мы ездили на областные и краевые соревнования по легкой атлетике и выступали довольно успешно. В команде были Маршев Владимир, Ларионов Виктор, Афанасьев Владимир, Апаликов Владимир, Сергеев Юрий, Дудина Регина, Переверзева Нина, Коченкова Нина, Данилова Лия, Животягина Лиля, Суханова Роза, я и другие. Мои личные рекорды в школьные годы: прыжки в высоту-130 см, метание диска-25 м. Позже в университете у меня был второй разряд по легкоатлетическому пятиборью, второй разряд по плаванию на 100 метров и 3 разряд на 100 м стилем баттерфляй (дельфин).

Почти каждую субботу в школьном клубе были танцы, Иногда с номерами художественной самодеятельности. Танцевали под радиолу и гармонь, на которой играл Юра Никольский. А по праздникам нам играл Федор Антонович. Он же

руководил школьным хором. Танцевали вальс, фокстрот, танго, польку, краковяк, па де грас, тустеп, коробочку, па де спань.

После танцев шли по ул. Советская до разъезда или по верхнему шоссе-тракту до скалы и обратно и пели песни. Наша компания была половина 10-а класса; Табакаев Виктор, Юрманов Анатолий, Никольский Юрий, Белоусов Валерий, Животягина Лиля, Черникова Зоя, Софронова Галя, Ефтифеева Галя, Парешина Вера, Филиппова Валя. Юдина Люда, Коченкова Нина, Данилова Лия. Что пели? «Гуцулка Ксеня», «Одинокая гармонь», «Ой, цветет калина», «Костры горят далекие», «Едут новоселы по земле целинной» и другие песни тех лет. Часто мы с Лилькой «придуривались» и орали на два голоса «Ой, да вспомним братцы, вы кубанцы» и «Шумел камыш», как бы подражая «деревенским». А спустя многие годы, уже почти профессионально занимаясь песенным фольклором, я по достоинству оценила эти замечательные народные песни.

Школу я окончила в 1956 году с золотой медалью. Такую же награду получила Клава Ошлакова (Ощепкова). Благодарна учителям Елене Федоровне Куят, Ольге Александровне Таболыкиной, Людмиле Васильевне Грачевой, Виктору Николаевичу Курову, Александре Михайловне Губчик, Любови Ивановне Мальгиной, Екатерине Александровне Фоминской и всем другим, которые преподавали в школе в то время.

С 1970 по 1976 годы в первой школе работала учителем математики и завучем по внеклассной работе моя сестра Шестакова (по мужу) Нелли Григорьевна. В это время она была награждена Почетным знаком «Отличник просвещения РСФСР». В 1976 году Нелли переехала в Севастополь где трудится и сейчас. К прежней награде она добавила еще два знака, только «УССР» и «СССР».

Работа в колхозе

Сентябрь у школьников Маймы был трудовой. Начиная с 4 класса, после уроков мы ходили рвать хмель. Эта культура была для колхозов прибыльной. Чаще всего работали в колхозе имени Сталина. Хмелеводы снимали нам длинным шестом мощную лиану с гирляндами упругих светлозеленых шишек. Когда она падала под ноги, то шишки еще долго покачивались на этой массе зелени, обдавая нас неповторимым запахом свежего хмеля. Мы садились вокруг, щипали шишки в корзины. Работали звеньями по двое-трое. Нам давали план - от 2 до 5 кг на человека в зависимости от возраста сборщиков. Случалось, что кто-нибудь для большего веса подкладывал в корзину камень, но обман почти всегда обнаруживался при взвешивании корзины.

За хмелем мы обычно пели, случалось и выясняли отношения.

В 9 классе весь сентябрь мы работали на току колхоза «Верный путь». Разгружали деревянными лопатами привезенное машинами от комбайнов зерно, крутили веялку, перелопачивали зерно, убирали ток. Жили на полевом стане, спали на нарах. «Работайте, девки, заработаете на крындышиново платье», - говорил наш дед-наставник. Однако оказалось, что мы всю свою зарплату проели.

Жили дружно. С нарочным посылали в школу записки о своих трудовых подвигах, которые зачитывались на школьных линейках. В одной из них я подписала: «Вечером танцевали под гармозу». Тоже зачитали. С моей стороны для того времени это было вольностью, но «публике» понравилось.

Летом после 9 класса я работала учетчицей в колхозе «Верный путь». Убирали хлеб.

На крепдешиновое платье я так и не заработала (а мечта была), дали на трудодни зерном.

Как я стала биологом

С 5 класса я постоянно занималась в юннатском кружке. На пришкольном участке мы выращивали овощи, цветы. Участвовали в районных и областных выставках урожая.

Но особой любви к «садово-огородному ландшафту» у меня не было. Больше нравилась природа. Отец брал нас на покосы, а также на пасеки, которые он посещал по долгу службы. Дорога на лошадях или пешком по горам, обеды у заросших болиголовом ручьев, густое, душистое разнотравье склонов - все это волновало меня. Отец знал названия многих трав и насекомых. У него была хорошая подготовка в юности, когда он учился в Харькове в сельскохозяйственном техникуме. Там преподавали известные энтомологи: Н.Н. Богданов-Катьков и Г.Я. Бей-Биенко. Отец обучал брата коллекционированию насекомых.

Участок земли вокруг нашего дома был довольно большим. Между воротами, которые выходили на улицу Луговая, и домом была большая ограда. Летом 1948 и 49 годов у нас базировалась геоботаническая экспедиция Биологического института Западно-Сибдрского филиала (потом Сибирского отделения) Академии наук СССР. Ограда - поляна позволяла разместиться палаткам и машине. Вечерами ботаники приезжали с маршрута, варили на костре ужин, раскладывали гербарий, пекли кедровые шишки (и мне доставалось), вели научные разговоры. Все это меня завораживало.

А спустя много лет, будучи уже сотрудником этого института, мне пришлось самой немало поколесить по дорогам Алтая в составе биологических экспедиций, а потом довелось и встретиться на Карасукском стационаре института с участником той экспедиции Евгенией Ивановной Лапшиной. Мы подружились. В 2005 году она подарила мне машинописный текст полевого дневника того времени, написанный в увлекательной художественной форме, где есть и запись о пребывании экспедиции во дворе у агронома Г.В.Гуренко. Руководила экспедицией разносторонне талантливая женщина, заслуженный ученый Александра Владимировна Куминова.

Я дорожу этим подарком и мечтаю, что хотя бы кто-нибудь из моих четырех внуков был ботаником.

Учиться после школы в то время ездили в Томск. В Барнауле и Новосибирске, видимо, мало было институтов, да и к тому же до Томска было прямое железнодорожное сообщение поездом Бийск-Томск Как я уже упоминала, мама тоже училась в Томском университете.

В 1956 году я поступила учиться в Томский государственный университет на биолого-почвенный факультет. Интересы менялись, я колебалась, какую кафедру выбрать, быть ботаником или зоологом. Но, в конце концов, выбрала орнитологию. Дипломную практику я проходила в Кандалакшском заповеднике у Виталия Витальевича Бианки - сына известнейшего натуралиста Виталия Валентиновича Бианки. Тема дипломной работы - «Водоплавающие птицы Кандалакшского заповедника». Защитилась на отлично, но орнитологом не стала. После университета

меня направили в Новосибирск в Биологический институт Сибирского отделения АН СССР, и я стала почвенным зоологом. Мой объект - почвообитающие панцирные клещи-орибатиды. Это микроскопические животные, их очень много в почве. Они полезны. Как и дождевые черви они перерабатывают растительный опад и делают почву плодородной. Кроме того, они служат хорошим объектом экологического мониторинга, т.е. слежения за состоянием окружающей среды. Кандидатскую диссертацию я защищала в Москве, оппонентами были академик М.С. Гиляров и проф. Ю.И.Чернов. Своей Майме

я посвятила открытый новый вид и назвала его Atopocthonius maimaensis Grishina, 1971.

В своем институте я проработала с 1961 по 2005 год. Теперь он называется Институт систематики и экологии животных Сибирского отделения Российской Академии наук. Прожила обычную трудовую жизнь научного сотрудника: экспедиции, статьи, монографии, конференции и симпозиумы в стране и за рубежом. Не стала доктором наук по ряду причин. Две из них - это семья и увлечения. К последним относятся: моя многолетняя просветительская работа со школьниками и, как ни покажется странным, фольклор. Традиционной народной культуре я отдала 17 лет. Не жалею.

В Майме бываю, но, к сожалению, не часто. Там могилы моих близких.С годами эти места становятся мне все дороже.

Желаю всем майминцам доброго здоровья и благополучия.

Ваша односельчанка. Октябрь 2006 года, г. Новосибирск.

Фамильный список анкет с/х переписи 1917 года, хранящихся в ГААК, с указанием года поселения
1. Сафронов Владимир Иванович 1915 Узнезя
2. Сафронов Степан Иванович 1906 Узнезя
3. Сафронов Сергей Алексеевич – Чемал
4. Сафронов Александр Алексеевич – Чемал
5. Сафронов Григорий Алексеевич – Чемал
6. Сафронов Иван Архиппович – Н-Учек
7. Сафронов Ив. Никит. – Солгонда
8. Сафронов Алексей Иванович 1894 Чергачак
9. Сафронов Александр Егорович 1882 Сайдып
10. Сафронова Марфа Ивановна – Бирюля
11. Сафронов Иван Филиппович – Бирюля
12. Сафронов Александр Петрович – Бирюля
13. Сафронова Настасия Остафьевна старожил Чапша
14. Сафронов Николай Яковлевич старожил Чапша
15. Сафронов Дмитрий Маркелович старожил Чапша
16. Сафронов Вавил Аксенович старожил Чапша
17. Софронов Феодор Константинович старожил Чапша
18. Софронов Яков Константинович старожил Чапша
19. Софронов Павел Сидорович старожил Чапша
20. Софронов Еким Осипович старожил Чапша
21. Софронов Спиридон Иосипович старожил Чапша
22. Софронов Пётр Павлович старожил Чапша
23. Софронов Юда Аксенович старожил Чапша
24. Софронов Николай Вавилович старожил Чапша
25. Софронов Ефим Константинович старожил Чапша
26. Софронов Ефим Васильевич – Ынырга
27. Софронов Василий Дмитриевич – Ынырга
28. Софронов Михаил Васильевич – Ынырга
29. Софронов Яков Иванович – Ынырга
30. Софронов Иван Войданович – Алёшкин
31. Софронов Варлам Кост. – Алёшкин
32. Софронов Поликарп Кузьмич – Алёшкин
33. Софронов Чурыш – Алёшкин
34. Софронов Александр Яковлевич – Алёшкин
35. Софронов Михаил Павлович – Алёшкин
36. Софронов Александр Мойракович – Алёшкин
37. Софронов Яков Войдаевич – Алёшкин
38. Софронов Яков Алексеевич – Алёшкин
39. Софронов Иван Никитич – Солгонда
40. Софронов Иван Андреевич – Инырга
41. Софронов Андрей Николаевич 1890 Инырга
42. Софронов Константин Петрович – Камышак
43. Софронов Василий Никитич 1913 Куру-Айри
44. Чендеков Семен Николаевич – Караган
45. Чендеков Павел Андреевич – Бийск
46. Чендеков Пётр Васильевич 1912 Шебалино
47. Чендеков Сергей Никитич 1911 Шебалино
48. Чендеков Василий – Кош-Агач
49. Чендеков Александр Николаевич 1902 М. Черга
50. Чиндеков Николай Михайлович 1909 Могуйта
51. Чиндыков Николай – Курай
Там, где стоит прочерк, данные о годе поселения отсутствуют. К сожалению, сами анкеты мне посмотреть пока не удалось, так как в тот день в читальном зале архива именно эти анкеты не открывались по технической причине. Но, по заверению сотрудницы архива, все эти анкеты оцифрованы и доступны для просмотра.

Назову первых жителей деревни Усть-Найминской:
Андрей Софронов,
Яков Софронов,
Степан Софронов,
Семён Софронов,
Яков Ерохин,
Николай Бычков,
Василей Соколов,
Гаврило Соколов,
Семён Карпов.
Мой прямой предок Яков Софронов родился в 1791 году.

Ещё одно повествование, написанное мною со слов двоюродной сестры моей бабушки. Ещё одна быль о непростой судьбе наших дедов и бабушек.

Косенкова (Софронова) Александра Георгиевна

Родилась я 9 мая 1925 года в селе Улала в многодетной крестьянской семье. Всего наша мама родила 14 ребятишек, но выжило лишь семеро. В моей памяти сохранились 3 из умерших в детстве – это Агния, Михаил, Евлампий. Детская смертность тогда была очень высокая, умирали от слабости и от болезней. Но и рождаемость была высока, выживали сильнейшие, а может везучие. Отец мой Софронов Георгий Филиппович родился 26 апреля 1886 года в селе Майма Быстрянской управы. Моя мама Софронова (в девичестве Горскина) Анисья Петровна родилась в 1888 году в городе Бийске. Отец был из крестьян, родился и жил в Майме, а мама была из бийских мещан, проживала в селе Улала. Венчались они 3 февраля 1908 года в Духосошественской церкви села Маймы. Поручителями по отцу выступили его братья Василий и Дмитрий Филипповичи, а по маме родной дядя Степан Яковлевич Горскин. Первой родилась моя сестра Анна (1908), затем Агния (1910-1910), Нина (1911), Пётр (1915). Отец мой – участник 1 Мировой войны. Уже после войны родилась Полина (1922), потом родилась я (1925), Варвара (1927), Иван (1930). Мы жили бедно, слишком много ртов приходилось кормить родителям. Они были крестьянами, а при Советской власти стали колхозниками. Отца своего почти не помню, он скоропостижно скончался 30 ноября 1930 года. Мне тогда было всего 5 лет, а у мамы ещё двое были меньше меня – Варя и Ванюшка. Каково приходилось нашей маме, одному богу известно. Знаю, что со смертью отца жить стало намного труднее. Мама трудилась от зари до зари, а мы были предоставлены самим себе. Конечно, старшие дети были маме хорошими помощниками. Нюра, Нина и Петя тогда были нашими няньками. Как подросла, то пошла в школу. Собраться в школу тогда была большая проблема. Одевать-то нечего было. Помню было у меня простое холщовое платье, в нём и пошла в школу. Маме было тяжело, всех нас нужно было обуть, одеть и накормить. Обувь носила ту, что осталась от старших сестёр. Жили мы тогда в селе Улала и, помню, до школы нужно было идти около 5 километров, и всю дорогу приходилось вброд переходить речку Майму, так как она сильно петляла. Училась я хорошо, особенно по арифметике, вот только русский язык давался с трудом. Из раннего детства запомнился мне один случай, когда я принесла домой игрушку – куклу, оставленную моей подружкой Машей Ершовой. Мама спросила меня: «Где ты взяла эту куклу?». Я сказала, что подобрала её на улице. Мама тогда очень рассердилась, взяла прут и начала меня хлестать, приговаривая: «Не бери чужого, не носи домой!». С этими словами она гнала меня прутом до дома Маши Ершовой. Эту науку запомнила я на всю свою жизнь, никогда не обманывала и не брала чужого. Очень рано пришлось нам повзрослеть без отца. В 7 лет меня уже, помню, наняла тётка (жена киномеханика, что снимала дом по соседству) нянчиться с её сыном, пообещав купить ботинки. Помню, я её спрашивала: «Тётя, когда купишь ботинки?», а она мне отвечала: «Ты хоть Сашке сопли вытри, тоже мне – нянька». Так ботинки мне и не купила. Дед мой Пётр Яковлевич держал пасеку. Дед был с причудой. Когда угощал мёдом, то приговаривал: «Не съешь весь мёд – на голову намажу». Однажды я не смогла доесть, и он вымазал мне голову мёдом. Налетели пчёлы и сильно покусали меня. Обидно было тогда и больно, а мама отругала деда, чтобы он так больше не делал. Болели, конечно, в детстве, простывали, но всё обходилось. Мама наша, помню, бывало, говорила в сердцах: «Хоть бы поумирали!», так тяжело ей было, но бог смерти не давал, выкарабкались. Сажали огород, выращивали картошку, капусту, морковь, свёклу, огурцы, помидоры, арбузы. Погода тогда была ровная и всё вызревало. Было и хозяйство: корова, овечки, свиньи, куры. Сено заготавливали всей семьёй в окрестных логах. Когда был жив папа, была и лошадка, на ней пахали землю и сеяли пшеницу. Пятый класс я заканчивала в школе села Маймы. После пятого класса летом пошла работать поварихой, кормила трактористов колхоза имени Сталина. Однажды попросили меня трактористы нарвать в саду ранеток. Я, конечно, согласилась, а когда дошла до сада, то пошёл дождь. И я в дождь рвала им ранетки, нарвала целое ведро. Принесла им на стан, и они с удовольствием всё съели. В то лето моему старшему брату Пете за работу в колхозе дали отрез ткани – голубой сатин. И мне мама сшила моё первое платье, а верха – кофточки новой не было. Перед самой школой досталась мне от старших сестёр кофточка, но с дырками на плечах, видимо от коромысла. Мама починила мне её, наложив заплатки, и отправила меня в школу. А в школе ребятишки стали дразнить меня: «Смотрите, у неё погоны на плечах!». Я в слезах убежала из школы и больше в школу не ходила, а пошла работать в колхоз «Большевик». В последующем в анкетах я всегда писала, что закончила 7 классов, хотя на самом деле только 5 классов. Была осень, и урожай уже почти убрали, но продолжали готовить на зиму коровники, ухаживали за скотиной, заготавливали корма, в общем, готовились к зиме. В 1940 году поздней осенью решили в колхозе выкопать пруд – разводить рыбу. Колхозники долбили ломами гравий, и я долбила. Лом вырвался из моих ослабевших рук и разбил мне лоб в кровь. Я побежала в контору - умыться и обработать рану. В конторе и произошла судьбоносная встреча, предопределившая мою дальнейшую судьбу. Повстречался мне там бухгалтер-ревизор. Он увидел меня, расспросил, кто я, где и как живу, кто мои родители и предложил учиться. Я согласилась. Так я окончила курсы счетоводов и устроилась в райпотребсоюз в Майму счетоводом. Работала допоздна, поэтому очень часто оставалась ночевать в Майме у своего дяди Григория и жены его тётки Агнеи. Жили они на улице Луговой, а напротив жил другой дядька – Иван Филиппович. У дяди Григория жила его мать и моя бабушка Пелагея Прокопьевна. У дяди Григория была одна дочь, кажется, её звали Мария, точно не помню. Бог ему ребятишек больше не дал, поэтому, наверное, он был такой добрый ко мне – родной племяннице. Трудно нам жилось тогда, но молодость не замечает трудностей. Помнится, однажды я и Катя Васильева (тогда не говорили Софронова, а по отцу называли – Васильева) ели всю ночь жмых, ночевать домой не ходили. А утром тётка наша Прасковья Павловна давай нас ругать, что де шалопутничали мы всю ночь. Обидно нам стало и, однажды ночью, взяв топор, изрубили у тётки Прасковьи вилки капусты на огороде. Ох и досталось нам тогда! А вскоре пришёл с армии наш двоюродный брат – сын Прасковьи Павловны – Иван. Нас позвали на встречу. А сестра наша старшая Зоя Ивановна и говорит: «Девчонки, пельмешки с капустой есть садитесь». Стыдно, конечно, стало нам, хоть сквозь землю провались.
Когда началась война, то объявили по радио. В Майме на разъезде на столбе репродуктор висел в виде тарелки, вот по нему и объявили. День тогда был ясный, тёплый. В первые месяцы все мужчины кинулись в военкомат, просились на фронт. Военкомат тогда был в городе Ойрот-Тура. А машины с призывниками шли через разъезд. На разъезде все дни тогда стояла толкотня, рёв, крик – провожали родных на фронт. И мы всей семьёй были на разъезде, когда провожали Петю на войну. Я тогда зацепилась за борт полуторки и доехала до Долины Свободы. Как чувствовала, что Петю больше не увижу. Петя домой с войны так и не вернулся. Похоронка пришла с Архангельска, что наш Пётр пал смертью храбрых, защищая Родину. Уходил на войну и муж моей старшей сестры Нины – Фёдор Зубакин. На него тоже приходила похоронка, но он вернулся с фронта, а вскоре они с Ниной разошлись. Был на фронте и муж другой сестры Анны – Михаил Зяблицкий. Он вернулся домой вскоре после войны. И ещё был на фронте и вернулся домой муж моей двоюродной сестры Александры Дмитриевны – Крутиков Александр Иванович. Они жили в Ойрот-Туре. Не вернулся с войны мой родной дядя Софронов Андрей Филиппович. Служил он на Западном фронте в 1262 стрелковом полку 380 стрелковой дивизии. На войне он был разведчиком, в одном из рейдов он сильно простудился и в феврале 1943 года попал в эвакогоспиталь №3082. А 20 марта 1943 умер от болезни. Похоронен в городе Владимире. Зато вернулся с войны его сын Алексей Андреевич – мой двоюродный брат. Я его почти не знала, они жили тогда в селе Кызыл-Озёк. Он прошёл всю войну с 1941 по 1945 год. Он, как и его отец, служил разведчиком на 2 Белорусском фронте. Неоднократно выполнял боевые задания командования по преследованию противника. Был награждён медалью «За отвагу». Войну закончил старшим сержантом в должности офицера связи 1152 стрелкового полка 1 Ударной армии Ленинградского фронта. В мае 1945 года был награждён орденом «Красной Звезды». После войны вернулся домой в Кызыл-Озёк. Жил в Долине Свободы, а в 2010 году его не стало. Похоронен на кладбище села Маймы на горе. Не вернулись с войны и ещё 2 моих двоюродных брата – Афанасий Иванович и Александр Фёдорович. На них их матерям пришла похоронка – без вести пропал. Тогда шли упорные бои под Москвой, вот и остались мои братики лежать там в сырой земле. Вернулись с фронта и ещё 2 двоюродных брата Михаил и Иван Васильевичи Софроновы и наша сестра Анна Фёдоровна.
Трудились в войну много, работали и в колхозе, и дома. Работали на износ. Помню, у тётки моей Прасковьи Павловны крыльцо было высокое. Так вот вечером после работы она буквально не могла залезть на это крыльцо. Великая труженица была, мне до неё далеко было. Голодно было тогда, поэтому с весны начинали собирать съедобные травы, солили колбу, солили грибы в кадке, собирали малину, черёмуху, рябину, калину. Собирали всё это и за Катунью, и на её островах, и в березнике в Майме. В колхозе назначали нормы выработки, если всё сделал, записывали трудодень. Выращенный картофель с огорода сдавали в Заготзерно для нужд фронта. Денег не давали, предлагали покупать облигации займа. Деньги шли на фронт. Конечно, были и радостные минуты в это трудное время. Наработаешься, умаешься, а вечером на танцы да песни петь на разъезде. Молодость брала своё. В 1943 году окончила Горно-Алтайский институт по специальности товаровед. Учились тогда в институте всего 6 месяцев. Жила я тогда у своей двоюродной сестры Александры Крутиковой. У Саши несколько лет назад погиб брат – утонул в Катуни. Загонял Вася трактор на паром, хотел на тот берег попасть. А паром стал отходить от берега. Вот Вася с трактором и нырнул. Не выплыл. Сколько Катунь жизней унесла, вот и Васю нашего забрала. Молодой был, моложе Саши…
Вот ещё один случай был со мной в годы войны. Работала я тогда товароведом в райпотребсоюзе в Ойрот-Туре. Работа товароведа заключалась в следующем: нужно было принять товар, довезти до головной конторы, а оттуда уже развезти по 12 сельпо нашего района. Ехала однажды я с шофёром с Бийска в Горно-Алтайск, а шофёр совершил аварию. Везли водку, она и побилась почти вся. Посадили меня в тюрьму в Кызыл-Озёк. Там и просидела до суда 2 месяца. Суровое было время. Но меня оправдали и отпустили.
После войны работала товароведом в Бийске. Потом перебралась на Кузбасс в город Сталинск. Сейчас это город Новокузнецк. Здесь и познакомилась с мужем Косенковым Владимиром Ильичом. В годы Отечественной войны он работал здесь же в уголовном розыске. Боролся с бандитизмом. Родились у нас две дочки – Наталья и Светлана. Работала заведующей магазином. Приходилось и продавцом работать, и грузчиком, и техничкой. Магазины тогда смешанные были, то есть кроме продуктов продавали и другие товары. Долгое время так и работала заведующей. Позднее появились в магазинах отделы, я работала в кондитерском отделе. Торговала конфетами, халвой, печеньем, пряниками. Работала всегда честно, добросовестно, но были и такие продавцы, что обманывали покупателей и магазин. Ушла я с этого отдела торговать трикотажными товарами. Оттуда и ушла на пенсию в 1980 году, проработав в общей сложности около 50 лет. Воспитала двух дочерей, помогала в воспитании внуков Ильи и Кирилла. В феврале 1986 года ушёл из жизни мой муж Владимир Ильич. Похоронен в городе Новокузнецке на городском кладбище. Дочери мои живут сейчас в Калининграде. А я доживаю свой век в Новокузнецке. Вот моя история.

Список использованных документов
1. МК Петропавловской церкви Бийской крепости за 1763 год (familysearch.org. плёнка 007469894 снимки 408-412; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 2)
2. МК Петропавловской церкви Бийской крепости за 1765 год (familysearch.org. плёнка 007469894 снимки 494-499; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 3)
3. МК Петропавловской церкви Бийской крепости за 1768 год (familysearch.org. плёнка 007469894 снимки 663-668; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 5)
4. МК Петропавловской церкви Бийской крепости за 1769 год (familysearch.org. плёнка 007469894 снимки 957-962; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 7)
5. МК Петропавловской церкви Бийской крепости за 1770 год (familysearch.org. плёнка 007470014 снимки 516-522; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 1004)
6. МК Петропавловской церкви Бийской крепости за 1771 год (familysearch.org. плёнка 007469895 снимки 23-28; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 8)
7. МК Петропавловской церкви Бийской крепости за 1772 год (familysearch.org. плёнка 007469895 снимки 666-672; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 10)
8. МК Петропавловской церкви Бийской крепости за 1773 год (familysearch.org. плёнка 007469895 снимки 811-817; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 11)
9. МК Успенской церкви Бийской крепости за 1775 год (familysearch.org. плёнка 007469895 снимки 941-948; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 12)
10. МК Успенской церкви Бийской крепости за 1780 год (familysearch.org. плёнка 007469896 снимки 130-141; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 15)
11. МК Успенской церкви Бийской крепости за 1781 год (familysearch.org. плёнка 007469980 снимки 82-93; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 905)
12. МК Успенской церкви Бийской крепости за 1791 год (familysearch.org. плёнка 007469897 снимки 776-800; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 20)
13. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1768 год (familysearch.org. плёнка 007469894 снимки 638-642; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 2)
14. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1769 год (familysearch.org. плёнка 007469894 снимки 986-988; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 2)
15. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1770 год (familysearch.org. плёнка 007470014 снимки 562-566; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 1004)
16. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1771 год (familysearch.org. плёнка 007469895 снимки 69-72; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 2)
17. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1772 год (familysearch.org. плёнка 007469895 снимки 681-685; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 2)
18. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1773 год (familysearch.org. плёнка 007469895 снимки 827-833; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 11)
19. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1775 год (familysearch.org. плёнка 007469895 снимки 935-940; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 12)
20. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1777 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 18)
21. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1778 год (ГАТО фонд 264 опись 1 дело 7)
22. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1780 год (familysearch.org. плёнка 007469896 снимки 125-129; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 15)
23. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1781 год (familysearch.org. плёнка 007469980 снимки 94-101; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 905)
24. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1783 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 25)
25. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1784 год (ГАНО фонд 156 опись 1 дело 3553)
26. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1786 год (ГАНО фонд 156 опись 1 дело 4782-А)
27. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1788 год (ГАТО фонд 264 опись 1 дело 7)
28. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1790 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 35)
29. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1791 год (familysearch.org. плёнка 007469897 снимки 847-856; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 20)
30. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1792 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 40)
31. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1793 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 43-А)
32. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1795 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 47)
33. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1796 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 48)
34. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1797 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 50)
35. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1798 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 54)
36. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1799 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 55)
37. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1800 год (ГАТО фонд 170 опись 10 дело 190а)
38. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1801 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 60)
39. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1802 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 63)
40. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1803 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 67)
41. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1804 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 64)
42. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1805 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 69)
43. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1807 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 72)
44. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1808 год (ГАТО фонд 264 опись 1 дело 13)
45. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1809 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 76)
46. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1811 год (familysearch.org. плёнка 007469904 снимки 326-336; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 36)
47. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1812 год (familysearch.org. плёнка 007469904 снимки 640-653; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 37)
48. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1813 год (familysearch.org. плёнка 007469905 снимки 241-250; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 39)
49. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1815 год (familysearch.org. плёнка 007469905 снимки 516-525; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 40)
50. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1816 год (familysearch.org. плёнка 007469905 снимки 804-815; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 41)
51. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1817 год (familysearch.org. плёнка 007469906 снимки 435-445; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 43)
52. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1818 год (familysearch.org. плёнка 007469907 снимки 23-36; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 45)
53. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1819 год (familysearch.org. плёнка 007469907 снимки 722-732; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 47)
54. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1820 год (familysearch.org. плёнка 007469908 снимки 588-599; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 49)
55. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1821 год (familysearch.org. плёнка 007469909 снимки 213-224; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 51)
56. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1822 год (familysearch.org. плёнка 007469909 снимки 1044-1046, плёнка 007469920 снимки 5-15; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 53)
57. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1823 год (familysearch.org. плёнка 007469920 снимки 571-586; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 55)
58. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1824 год (familysearch.org. плёнка 007469920 снимки 914-930; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 56)
59. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1825 год (familysearch.org. плёнка 007469921 снимки 754-767; ГАТО фонд 170 опись 9 дело 59)
60. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1827 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 102)
61. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1828 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 106)
62. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1829 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 107)
63. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1830 год (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 915)
64. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1831 год (ГАТО фонд 263 опись 1 дело 109)
65. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1834 год (familysearch.org. плёнка 007469925 снимки 817-888) (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 69)
66. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1835 год (familysearch.org. плёнка 007469910 снимки 383-445) (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 74)
67. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1843 год (familysearch.org. плёнка 007469939 снимки 884-954) (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 156)
68. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1845 год (ГАНО фонд 156 опись 1 дело 4872)
69. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1847 год (familysearch.org. плёнка 007469929 снимки 415-505) (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 299)
70. МК Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1848 год (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 342)
71. МК Михайло-Архангельской церкви с. Быстрый Исток за 1852 год (familysearch.org. плёнка 007470033 снимки 626-647) (ГАТО фонд 170 опись 10 дело 79)
72. МК Михайло-Архангельской церкви с. Быстрянского за 1856 год (familysearch.org. плёнка 007470037 снимки 269-?) (ГАТО фонд 170 опись 10 дело 112)
73. МК Михайло-Архангельской церкви с. Быстрянского за 1858 год (familysearch.org. плёнка 007469947 снимки 938-980) (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 628)
74. МК Михайло-Архангельской церкви с. Быстрянского за 1860 год (familysearch.org. плёнка 007470003 снимки 164-?) (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 712)
75. МК Михайло-Архангельской церкви с. Быстрянского за 1861 год (familysearch.org. плёнка 007470005 снимки 79-?) (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 721)
76. МК Михайло-Архангельской церкви с. Быстрянского за 1862 год (familysearch.org. плёнка 007470042 снимки 115-158) (ГАТО фонд 170 опись 10 дело 157)
77. МК Михайло-Архангельской церкви с. Быстрянского за 1863 год (familysearch.org. плёнка 007469994 снимки 604-?) (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 840)
78. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1851 год (ГАТО фонд 170 опись 9 дело 145)
79. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1852 год (ГАТО фонд 170 опись 10 дело 68)
80. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1857 год (ГАНО фонд 156 опись 1 дело 4812)
81. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1858-1860 год (ГААК фонд 144 опись 1 дело 22)
82. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1861-1863 год (ГААК фонд 144 опись 1 дело 23)
83. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1864-1866 год (ГААК фонд 144 опись 1 дело 24)
84. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1867 год (ГААК фонд 144 опись 1 дело 28)
85. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1868-1870 год (ГААК фонд 144 опись 1 дело 30)
86. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1875-1876 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
87. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1877-1880 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
88. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1881-1883 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
89. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1884-1885 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
90. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1886-1887 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
91. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1888-1890 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
92. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1891-1893 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
93. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1894-1896 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
94. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1897-1899 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
95. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1901 год (МК хранится в музее АДМ Духосошественской церкви с. Маймы)
96. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1903-1905 год (ГААК фонд 144 опись 6 Т1 дело 552 рождение)
97. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1903-1908 год (ГААК фонд 144 опись 6 Т1 дело 553 брак)
98. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1903-1911 год (ГААК фонд 144 опись 6 Т2 дело 1213 смерть)
99. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1906-1908 год (ГААК фонд 144 опись 6 Т2 дело 1227 рождение)
100. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1909-1911 год (ГААК фонд 144 опись 6 Т2 дело 1417 брак, смерть)
101. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1909-1910 год (ГААК фонд 144 опись 6 Т2 дело 1418 рождение)
102. МК Духосошественской церкви с. Майминского за 1911-1912 год (ГААК фонд 144 опись 6 Т2 дело 1850)
103. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1859-1864 год (ГААК фонд 144 опись 1 дело 18) (по факту с 1854 по 1864 г.)
104. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1865-1869 год (ГААК фонд 144 опись 1 дело 20)
105. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1870-1872 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 1)
106. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1873 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 2)
107. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1874 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 3)
108. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1876 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 4)
109. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1878 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 6)
110. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1880 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 7)
111. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1881год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 9)
112. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1882 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 10)
113. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1883 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 12)
114. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1884 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 13)
115. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1885 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 14)
116. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1886 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 16)
117. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1887 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 17)
118. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1888 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 18)
119. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1889 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 20)
120. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1890 год (ГАРА фонд Д-11 опись 1 дело 21)
121. МК Спасской церкви с. Улалинского за 1891 год (ГААК фонд 144 опись 5 дело 468)

МК взяты с сайта фэмили серч, из ГАТО, ГАНО. Это всё, что удалось найти. Может кому-то пригодится, а быть может, кто-нибудь пополнит этот список, т.к. не все года найдены, а хочется узнать больше.

Моя бабушка - Зубакина (Софронова) Екатерина Ивановна
Екатерина Ивановна родилась 26 ноября 1931 года в селе Майма Ойрот-Туринского аймака Ойротской автономной области в многодетной крестьянской семье. Её мать Прасковья Павловна (в девичестве Зырянова) родилась в селе Элекмонар в 1895 году. Отец Иван Филиппович Софронов родился в селе Майма Быстрянской инородной управы 11 ноября 1894 года. В те годы многие семьи в Майме были многодетными, вот и у Ивана Филипповича было 7 братьев и сестра. Венчались Иван и Прасковья в Духосошественской церкви села Маймы в 1917 году. Сначала жить стали у тестя Павла Егоровича Зырянова в Элекмонаре. Здесь у молодой семьи в 1919 году родилась дочь Зоя, затем в 1920 году родился сын Иван. Вскоре молодая семья переехала в Майму. Поселился Иван Филиппович возле своего брата Григория по улице Луговой. Здесь у них родилась дочь Мария (1922), сын Афанасий (1923), дочь Анастасия (1926), сын Павел (1927). Всего Прасковья Павловна родила 14 детей, но вырасти удалось лишь семерым из них. Семья Софроновых была большая и дружная. И вот в этой-то семье и родилась в 1931 году дочь Екатерина. Катя была самой младшей в семье и родители её очень любили. Они были простыми людьми, всю жизнь крестьянствовали, жили своим трудом. Поэтому и детей своих с малых лет приучали к труду. Всему научить своих детей старались родители: и как порядок в доме навести, и как приготовить пищу, и как ухаживать за скотиной и трудиться в поле. В воспитании и заботе о подрастающем поколении помогала жившая в семье мать отца Пелагея Прокопьевна. В 1931 году ей было уже 70 лет. Самые тёплые воспоминания сохранила о своей бабушке Екатерина Ивановна. Когда Катя подросла, то пошла в школу. По воспоминаниям бабушки в школе зимой было тепло. «Как училась-то? Средне училась» - рассказывала бабушка. Запомнились ей со школы две одноклассницы – Лида Строкова и Инна Михайлова. С самого раннего детства детям приходилось трудиться. Часто Екатерина Ивановна вспоминала слова своего отца: «Почему ты парнишкой не родилась?» Девочка лазила по деревьям, как мальчишка, рвала берёзовые веники. Помогала и по хозяйству – держали корову, телёнка, поросят, кур. В детских воспоминаниях сохранился образ быка Мартика. На нём ездили на остров реки Катунь за дровами.
Когда началась война, Кате было 9 лет. Хорошо помнит она это трудное время. И взрослым, и детям приходилось много работать, ведь нужно было трудиться за отцов и братьев, ушедших на войну. Каждого солдата нужно было одеть, обуть, накормить и дать в руки оружие, чтобы он мог убивать врагов. Не покладая рук трудились в тылу старики, жены солдат и дети. Всё возможное и невозможное делали в военные годы те, кто остались в тылу. Тяжёлое было время – голодно и холодно было тогда. Жили впроголодь, питались с огорода да ещё тем, что давала природа. На огороде выращивали картошку, капусту, кукурузу, тыкву. Большую часть картошки сдавали в колхоз, она шла на фронт. Капусту солили в большой бочке. Тяжелее всего было зимой, но вот наступала весна, и все ребятишки устремлялись в поля. Собирали колбу, лук-слизун, кандык, рвали пучки, копали корень солодки. Колбы набирали много, часть съедали, а часть солили на зиму. Летом собирали клубнику, малину, черную и красную смородину. За грибами ходили на острова реки Катунь. Выращивали табак – он нужен был для фронта. Весной школьники помогали сеять пшеницу, овес, а осенью их снимали с занятий рвать хмель, убирать урожай с полей, заготавливать сено на зиму, чистить деляны.
В ноябре 1941 года ушел на войну старший брат Афанасий. Писем от него не было. А в апреле 1942 года пришла на него похоронка – пропал без вести. Не передать словами как велико было горе в семье Софроновых. Афоня был жизнерадостный, весёлый майминский паренёк. Так не хотелось матери Прасковье Павловне верить в его смерть, что долго ещё ждала она его после войны домой. В начале 1942 года вернулась в Майму старшая дочь Зоя с новорожденной дочкой Валей. Поселилась рядом с родителями на улице Луговой дом 20. Она была замужем за кадровым офицером Араповым Сафоном Перфиловичем. Он служил на Дальнем Востоке на станции Раздольная, в 1937 году окончил школу младших командиров, оттуда в 1941 году и ушёл на фронт. Попал под призыв и Иван Филиппович, но у него был больной желудок и по пути на фронт его комиссовали и оставили в городе Барнауле охранять военный завод. До войны Иван Филиппович работал сапожником в промартели «Красный партизан». Сам выделывал кожу, выкраивал и шил сапоги. «Тятя был сапожником» - часто вспоминала Екатерина Ивановна. А мать Прасковья Павловна работала швеёй, шила гимнастёрки, полушубки, вязала рукавицы, носки. Все эти вещи очень нужны были для фронта, для Победы. Вообще в то время практически все девочки умели шить, вязать, вышивать, починять. В школах вязали носки, варежки, шили кисеты. Собирали посылки с тёплыми вещами и отсылали на фронт. Также Прасковья Павловна в годы войны сопровождала обозы, которые везли из Бийска в Ойрот-Туру продукты, соль, водку. Как говорили тогда «ямщичила». Окончив 7 классов, Екатерина Ивановна летом работает помощником повара. «Варили тогда затируху. Как делала-то её? Да просто. Насыплю муку на стол, побрызгаю водой и руками скатываю, а потом варю» - вспоминала Екатерина Ивановна. «Затем брала большой бидон, наливала затируху и тащила на поле трактористам». В 1945 году ушёл на войну брат Павел, но до фронта не доехал – кончилась война! Но пришлось и ему послужить Родине, лишь через 3 года вернулся он домой.
Но вот и кончилась война! Почти сразу после войны вернулся в Майму Иван Филиппович. Но голодные военные годы и больной желудок сильно подорвали его здоровье. В 1948 году его не стало. Похоронили его в Майме на старом кладбище за церковью… Вслед за ним ушла из жизни и его мать Пелагея Прокопьевна. Похоронена там же на старом кладбище за церковью. Не вернулся с войны и родной брат Ивана - Андрей Филиппович. Погиб в марте 1943 года, похоронен в городе Владимире на Князь-Владимирском кладбище. Не дожил до Победы и муж Зои Ивановны. Арапов Сафон Перфилович погиб в бою 27 марта 1945 года, освобождая Польшу. Похоронен в Опольском воеводстве в городке Ключборк на окраине города. Не вернулись с войны и ещё 2 двоюродных брата Екатерины Ивановны – Софронов Александр Фёдорович и Софронов Пётр Георгиевич…
Но жизнь не стоит на месте, жизнь продолжается. Со своим будущим мужем Зубакиным Валентином Ивановичем познакомилась Екатерина Ивановна в 1951 году в экспедиции. В те годы профессия геолога была овеяна романтикой. Многие юноши и девушки хотели попасть в экспедицию. Кроме того в экспедиции неплохо платили по тем временам. Валентин числился рабочим 2 разряда в полевой партии «камни таскал в рюкзаке», как он говорил, а Екатерина работала «записатором» - записывала цифры в тетрадку. Валентин оказывал внимание Кате, угощал ирисками. У него тогда был велосипед и часто он катал её на своём велике. В то время велосипед считался большой роскошью. Так они и подружились, а вскоре сыграли свадьбу. В феврале 1953 года родилась дочь Галина, а в сентябре 1959 года родился сын Виктор. Часто бабушка вспоминала один случай, произошедший с ней и её сыном Витей. Жили они тогда в городе Усть-Каменогорске у родственников Валентина. И вот однажды собралась Екатерина съездить домой в Майму и отправилась с Витей на вокзал. Ей нужно было купить билет, а в очереди толкаться с малышом было несподручно. И вот на перроне к ней подошла женщина и заговорила с ней. Она была доброжелательна и общительна и, выяснив ситуацию с билетом, предложила свою помощь. Екатерина обрадовалась, отдала ребёнка и убежала скорей за билетом. Вернувшись назад, она не обнаружила ни женщину, ни ребёнка. Горе и отчаяние охватило её. Она кинулась искать сына, обежала весь вокзал, расспрашивая всех, не видел ли кто женщину с ребёнком, но тщетно. Тут же она обратилась в милицию по поводу пропажи ребёнка. Совместно с милицией поиски продолжались несколько дней. Помог один участковый. В одной деревне жила женщина и у неё не было детей. И тут вдруг она является домой с грудным ребёнком. Соседи заметили это и рассказали об этом участковому. Он сопоставил их рассказ со случаем на станции, вызвал безутешную мать и поехал с ней в эту деревню. Екатерина Ивановна, едва завидев эту женщину, тут же с криком вцепляется ей в волоса. Участковый милиционер еле оттащил её от воровки. Женщина эта во всём призналась и покаялась. Вот такая история.
Открываем трудовую книжку и видим самую первую запись «общий стаж работы до поступления в экспедицию 1 год». Так было у многих, работали не оформляя трудовую книжку. Не думали тогда о пенсии, а просто работали. Позднее Екатерине с трудом удалось доказать этот свой первый стаж. В июне 1951 года в трудовой книжке Екатерины Ивановны появляется запись «Алтайская геофизическая экспедиция. Зачислить в экспедицию рабочей 3 разряда в Нырнинский отряд». В августе того же года запись «переведена рабочей 4 разряда в Нырнинской партии». А в ноябре 1951 года новая запись «от работы в экспедиции освободить в виду сокращения штатов». В апреле 1952 года устраивается на работу на Майминский сырзавод в качестве сборщика. В июне того же года увольняется по собственному желанию и уезжает с мужем на Кузбасс. Валентин устраивается в «Кузбасскую инженерно-гидрогеологическую экспедицию рабочим ручного бурения по 4 разряду». Здесь же на Кузбассе в городе Ленинск-Кузнецкий рождается дочь Галя, и все хлопоты и заботы о ребёнке ложатся на плечи молодой мамы. Уже через год, вернувшись в Майму, в августе 1954 года выходит на работу кассиром в парикмахерскую Майминского аймколхоза. А в ноябре того же года увольняется по собственному желанию. С 1955 по 1958 год записи в трудовой книжке отсутствуют. В эти годы муж Валентин Иванович служит в рядах Советской Армии, а Екатерина работает в колхозе имени Сталина в Майме хмелеводом. Хмелеводство в те годы в Майме было развито. Вдоль трассы в Майме стояли столбы с крючками и проволокой. Весной молодые побеги подвязывали, а летом приходилось полоть, рыхлить и удобрять саженцы. В августе начинался сбор хмеля. Кроме того в колхозе всегда было полно и другой работы. Но вот возвратился с армии глава семьи и принял решение ехать работать в город Усть-Каменогорск. В начале 1959 года семья едет на новое место жительства. Жить стали у родственников Валентина - у его родной тётки Веры Терентьевны. Устроились работать на Казахскую железную дорогу Серебрянковскую дистанцию пути. В марте и появляется запись «принята рабочей обвальной бригады №1 по 3 разряду». В сентябре 1959 года рождается долгожданный сын Витя. Снова в семье Зубакиных начинаются радостные хлопоты. В ноябре 1959 года Екатерина Ивановна увольняется с Серебрянковской дистанции пути по собственному желанию. Семья едет жить в город Барнаул. Поселяются в пригородном селе Лебяжье по улице Центральной. В июне 1960 года вслед за мужем устраивается на работу на завод железобетонных изделий разнорабочей, а в ноябре того же года увольняется с завода по собственному желанию. А в апреле 1961 года вместе с Валентином Ивановичем идут работать на только что открытый Алтайский Электромеханический завод города Барнаула. Екатерина Ивановна «принята садовником 2 разряда временно в цех№22», затем в октябре того же года «переведена подсобным рабочим 2 разряда в этом же цехе». В октябре 1966 года завод был переименован в Алтайский приборостроительный завод «Ротор», а в 1972 году заводу присвоено звание имени 50-летия СССР. В это время в семье Зубакиных живёт престарелая мать Екатерины Ивановны Прасковья. После Маймы, когда все дети давно выросли и разъехались, перебралась она к сыну Павлу в Новокузнецк. Пожив у него несколько лет, решила перебраться к младшей дочери Екатерине. Прожив несколько лет в селе Лебяжьем, в августе 1979 года она тихо скончалась. Похоронена на кладбище посёлка Южного. В декабре 1979 года «переведена лифтёром ЖКО», а в июне 1982 года «переведена подсобной (транспорт) рабочей 1 разряда в ЖКО». В марте 1980 года за образцовый труд была премирована в сумме 10 рублей. А в декабре 1983 года снова «переведена уборщиком служебных помещений в ЖКО». В январе 1987 года «уволена по собственному желанию в связи с уходом на пенсию по старости, ст.31 КЗОТ РСФСР». Но недолго смогла просидеть дома на пенсии Екатерина Ивановна. Снова в апреле 1989 года устраивается она на ставший за долгие годы родным завод «Ротор». Листая теперь уже вкладыш в трудовую книжку находим запись «принята в ЖКО машинистом моечной машины – подсобной рабочей», затем в мае 1990 года «переведена в ЖКО машинистом моечной машины – подсобным рабочим 2 разряда», а в феврале 1991 года «переведена в столовую мойщиком посуды» и, наконец, в июле того же года «переведена в столовую машинистом посудомоечной машины 3 разряда». И вот итог – 10 сентября 1992 года «уволена по п.1 ст.33 КЗОТ РСФСР (по сокращению штата). Почти 30 лет отдала заводу Екатерина Ивановна. Не боялась никакой работы. Работала и садовником, и разнорабочей, и лифтёром, и поваром в заводской столовой, и уборщиком подсобных помещений, и посудомойкой. Где бы ни трудилась она, везде пользовалась заслуженным авторитетом. Много подруг было у Екатерины Ивановны, умели и поработать, и отдохнуть. Весело в кругу друзей отмечали праздники, плясали до упаду да пели песни. Держали хозяйство: корову, телёнка, поросят, кроликов, кур, гусей. Летом собирали клубнику, землянику, бруснику. Солили грибы – особенно удавались грузди и сыроежки, сушили белый гриб, опята. Заготавливали берёзовые веники на зиму в баню. Всегда садили большой огород, да ещё и в поле садили картошку. Помогала дочери в воспитании внуков, часто гостили они у любимой бабушки. Пекла им блины, оладьи, варила вкусную пшённую кашу, жарила аппетитные котлетки. Всегда была у бабушки и сушёная малина. Уже на пенсии летала с внуками во Владивосток в гости к родне. Ездила на поезде в Усть-Каменогорск к родне мужа Валентина. Но чаще всего бабушка ездила на свою родину в Горный Алтай. Здесь в Майме на улице Луговой прошло её детство. Здесь она была счастлива, когда вся семья была в сборе. Ездила и в село Карлушка к сестре Тасе, к племянникам Володе и Коле, ездила в Манжерок к племяннице Вале и её детям Ларисе и Жене. Заезжала в Долину Свободы к двоюродному брату Алексею. В Майме всегда заходила к дяде Григорию и тётке Агнее. Заезжала и к дядьям по маме Сергею, Николаю, Ивану Зыряновым, и к тётке Анне. Многих родных уже не стало, но жива память о них, а жизнь продолжается, уже у внуков растут свои дети.

17 мая в 17 часов в дк села Маймы состоится презентация книги" К истокам рода Софроновых и основания села Маймы"

Удалось установить, что в ГАРА по адресу Э. Палкина, 1 хранятся дела на следующих репрессированных граждан по фамилии Сафронов и Софронов:
1. Сафронов Василий Фёдорович
2. Сафронов Василий Никитич
3. Сафронов Ефим Варфоломеевич
4. Сафронов Иван Иванович
5. Сафронов Иван Лукич
6. Сафронов Михаил Григорьевич
7. Сафронов Михаил Иванович
8. Сафронов Михаил Иосифович
9. Сафронов Михаил Васильевич
10. Сафронов Михаил Никитич
11. Сафронов Никандр Иванович
12. Сафронов Сергей Сергеевич
13. Софронов Александр Иванович
14. Софронов Александр Григорьевич
15. Софронов Александр Петрович
16. Софронов Василий Фомич
17. Софронов Александр Фомич
18. Софронов Борис Сергеевич
19. Софронов Семен Николаевич
20. Софронов Геннадий Петрович
21. Софронов Григорий Алексеевич
22. Софронов Евлампий Иванович
23. Софронов Егор Николаевич
24. Софронов Фока Николаевич
Также в архиве ФСБ хранятся дела на:
1. Софронов Михаил Семенович (1882 г.р.)
2. Софронов Макар Алексеевич (1860 г.р.)
3. Софронов Александр Васильевич (1905 г.р.)
Кроме того в этом же архиве хранится 53! дела на фамилию Сафронов, но называть по имени-отчеству сотрудница отказалась, сказав, что это долго...
Итого 80 дел на репрессированных граждан по фамилии Софронов (Сафронов).
Также удалось выяснить, что отсутствуют дела на:
1. Софронов Константин Сергеевич (Константинов нет совсем)
2. Софронов Варфоломей Васильевич
3. Софронов Игнатий Фёдорович
Сотрудница пояснила, что этих людей по приговору "тройки" расстреливали без суда и следствия, сразу к "стенке", поэтому дел не заводили. Возможно были хотя бы протоколы, но они тоже, со слов сотрудницы, не сохранились, по моему мнению могли быть своевременно уничтожены...

Мои родственники по линии моей родной бабушки Софроновой Екатерины Ивановны