КОНЦЛАГЕРЯ

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

из письма бывшего военнопленного шталаг 338
http://www.kontakte-kontakty.d...enplen.htm

Июнь-август 2010 г.
Здравствуйте, дорогие друзья!
Не перестаю удивляться, как Вы меня нашли? Кроме лагерного номера я был везде известен как Евгений Авдеенко, студент автомобильного факультета Горьковского политехнического института. Других сведений я никогда никому не сообщал.
Заранее прошу Вас извинить меня за некоторую непоследовательность изложения.
К зиме 1941 г. фашистское руководство Германии сочло войну выигранной, а советские военнопленные – обуза, подлежащая уничтожению: на территории СССР лагеря военнопленных превратились в лагеря уничтожения, лагеря смерти.
В лагере Кривого Рога (Украина), где я оказался в ноябре 1941 года, было около 12 тыс. пленных и гражданских лиц.
Рацион был рассчитан так, чтобы самый сильный человек умер в течение 1-1,5 месяца. За сутки умирали по 120-150 человек.
Из каменного сарая без окон и дверей, пол которого был залит замершими испражнениями, мертвецов выносили так называемые лагерные санитары (как теперь говорят у нас, лица кавказской национальности) и грузили на телегу в ящик (без дна и крыши). Чтобы мертвецов уложить поплотнее, один из санитаров забирался на телегу и ломом перебивал мертвецам руки и ноги. Мертвецов сваливали в противотанковый ров голыми. „Хлопцы, куды вы мэнэ вэзэтэ“ - раздался с телеги слабый голос. У „хлопцев“ под шапкой волосы встали дыбом. И было от чего. На телеге, на мертвецах, сидел голый, на морозе оживший мертвец. Я спросил санитара: „И куда Вы его дели?“ „Куда, куда... - ответил тот, - свалили в ров вместе с другими мертвецами“.
Вот это страшно, господа.
Страшнее собственной смерти.
В марте-апреле 1942 года Криворожский лагерь военнопленных ликвидировался. Из тысяч – в живых, ходячих и ползающих, осталось две-три сотни.
Перед расформированием был проведен „медосмотр“. Дядя в офицерской форме с накинутым на плечи белым халатом сидел у окна в длинной узкой комнате, похожей на мышеловку. „Осматриваемый“, обнаженный по пояс, входил в эту комнату и останавливался у порога в центре круга, начерченного мелом. До врача было метра 3-4. Он задал мне один единственный вопрос: „Балной?“ Признать себя больным означало подписать собственноручно смертный приговор. Поэтому я поспешно сказал: „Nein, nein! Ich bin gesund, ganz gesund!“ Хотя на здорового человека был похож крайне мало. Я представлял собой скелет, обтянутый иссиня-желтой кожей, изъеденной вшами.
В Германии
Через какое-то время нас, „здоровых людей“, в телячьих вагонах повезли в Германию. Ехали мы долго. Стояли в тупиках. Мимо нас катили какие-то бочки, на огромной скорости проносились составы, на платформах которых под брезентом стояли танки, пушки, самоходки.
Наконец, на какой-то станции открылись двери вагонов, и я услышал команду: „Rus, raus!“ Ну, значит, приехали.
До лагеря шли пешком. Видя, что мы разучились ходить, конвоиры делали частые привалы.
В лагере мы смыли остатки криворожской грязи. Нас одели в латанное-перелатанное нижнее и верхнее белье, но чистое, пахнущее свежестью. На ужин дали по куску черного хлеба, сдобренного древесными опилками. Больше нигде и никогда я не ел такого вкусного хлеба.
В лагере приезжали „покупатели“. Один оказался оптовым. Сразу взял 200 человек. Ему были нужны термисты, токари, слесари, сверловщики, фрезеровщики, шлифовальщики и т.д. для работы на заводе „Süd-Deutsche Bremsen“ (г. Мюнхен)
Платонов, Евгений Михайлович
Россия
Владимирская область
Июнь-август 2010 г.

Иван Гордеевич Николаев
Родился 26 февраля 1907 года
в Ростовской области.
Умер 6 октября 1988 года
в 9 часов 55 минут в Самаре
http://terentii.narod.ru/ps/dnevnik5.htm
Нас привели и загнали в лагерь в Кривом Роге. Здесь и до нас уже было не менее пяти тысяч человек. Лагерь уже успели оборудовать. Колючая проволока, по углам пулеметные вышки. Внутри лагеря метрах в трех от колючей проволоки - линия, за пределы которой заходить не разрешалось, в противном случае - пуля в затылок без предупреждения. На краю лагеря самими военнопленными выкапывался ров. С одного конца по мере заполнения его трупами он опять засыпался землей. О врачебной помощи не было и речи. Немцам до этого просто не было дела. А врачи из числа военнопленных зачастую просто не в силах были помочь: ни средств, ни медикаментов.
Охрана была уже не в желтых рубашках, а в защитных костюмах. Вместо кокарды на фуражках скрещенные череп и кости.
В питание входил хлеб, пролежавший на немецких складах многие месяцы. Раньше я и не предполагал, во что может превратиться хлеб от долгого хранения. Внутри он был красный и черный с запахом горечи, по вкусу напоминающий хину. Но не есть эту горечь было нельзя, так как приходилось выбирать между жизнью и голодной смертью. Утром давали кружку "кофе", тоже что-то противногорькое. В середине дня - кружку "баланды", в которой была переварена всякая гниль.
У входа в лагерь - собаки и охрана. На лагерной территории не было никаких помещений, за исключением домика для охраны, поэтому в случае дождя люди мокли под открытым небом. У многих не было даже шинелей, поэтому их снимали с умерших. Так и я обзавелся теплой одеждой. Свою шинель мне пришлось утопить при переправе через Буг, чтобы выплыть.
В солнечные, теплые дни пленные снимали с себя сорочки и давили вшей. Так прошло несколько дней. Однажды утром немцы открыли лагерные вороты, вывели всех военнопленных и построили в колонну по пять человек. Потом мы целый день шли. Не менее пятидесяти километров в день. Немало трупов осталось на дороге. Заночевали в балке, где уже были установлены прожекторы. На следующий день колонна достигла Кировограда и пленных разместили в еще более крупном лагере, чем в Кривом Роге.

getImage.do?object=1001973116&original=1

http://rgakfd.altsoft.spb.ru/showObject.do?object=1001972870
Автор съемки
Малышев
Номер единицы хранения: 96370
Аннотация: Советские воины-заключенные немецкого лагеря для военнопленных принимают прищу после освобождения их частями Красной Армии.
Источник поступления:
Дата съемки: 1944
Место съемки: Украина, Днепропетровская обл./Кривой Рог г.

http://krmuz.dp.ua/images/Meln...-viyny.pdf
Глава 2

ШТАЛАГ 338
Криворожский солдатский лагерь военнопленных – шталаг 338 располагался на Гданцевке, в бывшем
военном городке 41-й стрелковой дивизии. В сентябре 1939 г. на его основе был организован лагерь для
польских военнопленных и интернированных лиц [274]. Его особенностью были сравнительно неплохие
условия содержания: каменные бараки (бывшие казармы), водопровод и канализация. Кроме лагеря 338,
который подчинялся командующему войсками оперативного тыла группы армий «Юг», в начале сентября
1941 г. был развернут пересыльный лагерь № 162 Первой танковой группы [275]. Он находился возле
ст. Кривой Рог – Западный.
В шталаге 338 в феврале 1942 г. содержалось 6,3 тыс. пленных, в июне 1942 г. – 6,8 тыс.; в октябре
1942 г. – 22,1 тыс.; в декабре 1942 г. – 14,7 тыс.; в феврале 1943 г. – 11,9 тыс.
Лагерь также имел два отделения: на руднике им. К. Либкнехта и в жилмассиве им. Кагановича
(Долгинцево) [276]. В конце октября 1943 г. был создан пересыльный лагерь 180 для пленных красноармейцев и гражданского населения, который просуществовал до 21 февраля 1944 г. [277]. Известно,
что в октябре 1941 г. в шталаг 338 было направлено для уничтожения 800 евреев – военнослужащих,
отобранных из разных лагерей вермахта [278].
О лагере 338 оставил воспоминания О. Шафранов, бывший командир взвода автоматчиков 191-го
запасного полка Приморской армии. Его и других пленных севастопольцев 22 августа 1942 г. по железной
дороге отправили в Кривой Рог. В грузовых вагонах размещали по 50 человек. Конвой состоял из немцев
и татар, которые служили в «Легионе крымских татар». Пленные – в основном моряки 8-й бригады морской пехоты и бойцы армейского запасного полка. Несмотря на большую жару, им в течение нескольких
дней не давали воды. Положение спасло местное население, которое по прибытию эшелона передавало
в вагоны различные продукты.
28 августа состав прибыл на Кривой Рог – Западный.
Лагерь был обнесен четырьмя рядами колючей проволоки. По периметру было 8 вышек с пулеметными гнездами и овчарки на цепях. Ночью прожектора освещали лагерь и разрыхленные контрольные
полосы между рядами проволоки, по которой пропущено электричество.
Шталаг был разделен на 5 блоков. Каждый огражден колючей проволокой и охранялся. Свободного
перемещения между блоками не было. В первом блоке – двухэтажном здании также находилась канцелярия лагеря. В приемнике на каждого заполнялась анкета, и делался оттиск указательного пальца. Все
ценные вещи и одежда, кроме белья, изымались. Процедура происходила под присмотром начальника
концлагеря Ганса Зоммера, который владел русским и украинским языками. Он также сам вручал пленным личный номерной знак. Эту бирку полагалось все время носить на шее. Номер О. Шафранова был
32897, что показывает примерно годовой «проход» военнослужащих.
В каждый блок помещали людей в зависимости от гражданских профессий. Так, в 3-м были горняки
и металлурги, в 5-м – строители. Впоследствии из специалистов формировались группы для отправки в
Германию или на местные работы. Один блок был лагерной тюрьмой, в которой держали «комиссаров»
(политработников), евреев и нарушителей режима. Среди последних смертность была самой высокой –
68
шансы выйти живыми были минимальные. Заключенные являлись объектом постоянных издевательств
и избиений со стороны охраны и администрации. Хоронили умерших в рядом расположенном карьере
кирпичного завода. Сюда же на уничтожение доставлялись местные подпольщики.
В середине каждого барака стояли деревянные нары в 2-3 яруса без постели. Одежда была изношена, редко стиралась и кишела паразитами. Холод и хроническое недоедание способствовали распространению эпидемических болезней, от которых ежесуточно умирало до десятка людей. На зиму
давали старые ватники.
Подъем объявляли в 6 часов, за которым следовало построение на плацу. Тех, кто ночью умер,
специальная команда грузила на большие двухколесные тачки и вывозила в сопровождении охраны на
карьер. Санитарами работали заключенные тюрьмы, которые сами часто попадали в братские ямы.
На плацу после проверки формировались рабочие группы (команды) и их отправляли на работу.
Перед отправкой был завтрак – баланда из свеклы, проса и картошки, часто гнилых. На шесть человек
выдавали войсковую каску, из которой по очереди отхлебывали варево – ложек не было. Кроме этого
каждый получал 300 г суррогатного хлеба. Одна из групп, где пребывал О. Шафранов, строила узел связи
линии Берлин – Ростов (на ул. Украинской). Условия работы позволяли организовать побег. Поменяв свои
бирки на номера умерших, чтобы обезопасить родственников, которые жили в оккупации, 4 декабря три
военнопленных совершили побег [279].
Характерной особенностью шталага 338 была переполненность. Немецкое командование не рассчитывало на такое огромное количество военнопленных. Не было возможности размещать их в приемлемых условиях, и поэтому многие пересыльные и фильтрационные лагеря располагались часто под
открытым небом или в различных малоприспособленных для жилья помещениях.
Данные смертности в местном концлагере на сегодняшний день еще не известны. Но опубликованы
средние показатели смертности по району действия 17-й армии: декабрь 1941 – 7,1%; январь 1942 – 16,8%;
февраль 1942 – 12,2%; март – 9,4%; апрель – 5,3% [280].
Если эти индексы применить к шталагу 338 на февраль 1942 г., когда смертность была максимальной, то получим 760 человек. Реальная смертность в лагере, в среднем (по воспоминаниям) составляла
около 300 человек в месяц. Таким образом, за 29 месяцев могло умереть до 9 тысяч заключенных.
Взаимоотношения с заключенными регулировались тайным приказом Верховного командования
Вермахта от 8 сентября 1941 г., в котором подчеркивалось, что охранников следует наказывать, если
они не применяют оружия или делают это редко, ибо речь шла об «уничтожении мировоззрения». Лагерь
охраняли резервисты (батальон охранной полиции). Существовала внутрилагерная полиция из заключенных, вооруженных нагайками и палками [281].
Смертельную опасность для пленных представляла процедура выявления неблагонадежных. Работа
велась по специальной инструкции чиновниками особых групп СД, полевой тайной полиции и лагерной
администрации. Номер заключенного большими цифрами специальной краской ставился на руке выше
кисти. Кроме этого на спине шинели или гимнастерки ставилась надпись «КГФ» («Крисгесгефангене» –
военнопленный). Главной целью лагерных служб было выявление политработников, коммунистов и евреев.
Наиболее эффективным способом стала вербовка доносчиков за еду. Из таких людей формировалась
лагерная полиция, которая поддерживала порядок внутри зоны и во время работы за ее пределами.
Это была привилегированная каста, которая лучше питалась, одевалась. Отличительным знаком была
нарукавная повязка с литером LР – лагерная полиция. Выявлялись также потенциальные бунтари – возможные лидеры Сопротивления, которые затем уничтожались. Шталаг 338 обслуживала абвергруппа
101, которая вербовала агентов [282].
Тяжелая ситуация с продовольствием сложилась в пересыльном лагере 162 осенью 1941 г. Пленных
практически держали под открытым небом и не кормили.
Один из представителей немецкой сталелитейной промышленности в октябре 1941 г. писал в
письме, что однажды ночью видел, как заключенные «поджаривали и ели своих товарищей». Вероятно,
случаи каннибализма в тот период были распространенным явлением [283].
Многие пленные были освобождены в первые месяцы войны. 8 сентября 1941 г. Верховное главнокомандование разрешило отпускать сразу пленных прибалтов, украинцев и белорусов. 27 сентября Гитлер
подтвердил возможность освобождения многих украинцев. Правда, уже 7 ноября рейхсминистр Геринг
сообщил о приказе Гитлера прекратить освобождение. Впрочем, практика освобождения продолжалась
и дальше, но уже в меньших масштабах [284].
Другим приемом освобождения было добровольное поступление на службу во вспомогательную
полицию или «добровольцем» в немецкую армию, как «Hilfswilliger» («хиви»). Они использовались,
в основном, на хозяйственных работах: погрузочно-разгрузочных, чистке сапогов, шоферами грузовиков,
приготовлении пищи, присмотре за раненными, переводчиками [285].
Массовая смертность от болезней и голода продолжалась до весны 1942 г. В условиях затяжной
войны на истощение стала остро ощущаться необходимость в пополнении рабочей силы. Это способствовало изменению положения пленных. Им улучшили бытовые условия, рацион питания официально
увеличен до 2540 калорий, что в действительности не соблюдалось. Но, несмотря на все, шансы выжить
у многих увеличились. Потребности в рабочей силе в горной отрасли, строительстве дорог, военной промышленности открывали некоторую возможность для спасения.
Большое количество военнопленных, отпущенных на свободу, были направлены на работы в бывшие
колхозы (общественные хозяйства). Так, в начале 1942 г. в волостях Криворожского района работали:
Веселовская – 69 (из них 3 русских), Шевченковская – 61 (4 русских), Недайводская – 39, Христофоровская – 156, Зеленобалковская – 170, Лозоватская – 326, Новоукраинка – 55. Многие из бывших советских
69
воинов вернулись домой, счастливо избежав плена. В Шевченковской волости таких насчитывалось 193
[286]. Все эти лица тихо жили на селе до начала 1943 г. Они занимались сельским хозяйством, ремеслом,
создавали семьи или входили в семьи пожилых людей, женщин, чьи мужья ушли воевать. Такие действия в
условиях войны не вызывали осуждения. Независимо от мест бывшего проживания, они имели свидетельства от старост о местном происхождении. В 1942 г. была проведена проверка бывших военнопленных.
«Чужие» были легко выявлены и взяты на учет. И когда началась кампания набора людей для работы в
Германии, то они стали первыми кандидатами на отправку.
Местное население не оставалось безучастным к страданиям военнопленных. Сборы продуктов и
медикаментов начались с осени 1941 г. Многие жители, рискуя жизнью, помогали спасать попавших в
концлагеря [287]. Патриоты, которые работали по найму в шталаге 338, спасли десятки людей.
Систематическая работа в деле всесторонней помощи военнопленным началась не позже мая
1942 г., когда был создан городской комитет помощи военнопленным. Его сначала возглавлял А. Чиж, а
с мая 1943 – М.С. Серебрянский. На протяжении календарного года населением было собрано большое
количество продуктов: 156,8 т хлеба, 69 т муки и зерна, 22,1 т круп и фасоли, 137,3 т разных овощей,
1128,6 шт. яиц, 1130 кг мяса, 350 кг жира, 301 кг сухих фруктов, 103 кг соли, 187 кг табака, 1200 единиц
разной одежды. Это поддержало многих пленных, которые работали или были в лазарете. В дни Пасхи
и на Рождество каждый пленный получил от комитета по сладкой булочке. Комитету удалось приобрести постельные принадлежности. На пожертвованные деньги куплено 3600 кг соли, 4670 кг овощей и
1 т яблок. Силами комитета было обработано 20 га земли, где выращено 4454 кг ячменя, 2488 кг проса,
2437 кг кукурузы, 788 кг гороха, 300 кг арбузов и подсолнуха, из которого получено 75,6 кг масла. Все
это тоже составило фонд помощи.
Военнопленным, которые были освобождены из лагеря 338, давалась денежная и продуктовая
помощь.
Печеный хлеб в большинстве случаев предоставляли жители Кривого Рога, другие продукты поступали из сел Апостоловского, Криворожского и Широковского районов. В патриотическом движении
принимали участие и дети. Так ученики средней школы № 10 своими руками изготовили различные поделки, организовали лотерею и собранные 800 руб. передали в Комитет помощи. Большую помощь также
оказали общины Николаевской и Покровской церкви.
Комитет принял участие в оборудовании бани и дезинфекционной камеры, создании мастерских по
починке одежды и обуви в шталаге 338, организовали огороды в самом лагере, что дало дополнительные
продукты питания [288].
Тем тысячам солдат, освобожденным из плена осенью 1941 г., включая и тех, кто сумел бежать, на
местах всегда приходили на помощь. Их ставили на учет в системе местной власти, делали или помогали
получить новые документы через родных или друзей, работавших в немецкой администрации. Местные
жители также брали на поруки военнопленных и добивались их освобождения.
Но следует помнить, что если бы конвойные и лагерные охранники не мешали гражданскому населению оказывать помощь военнопленным, то спасенных было бы намного больше. Будущие исследования может, более детально покажут, как немцы и лагерные полицейские из наших земляков, так и
те, что пошли служить «добровольцами» и «хиви», пережили моральную деградацию, превратились в
безжалостных существ, которые творили насилие над пленными и мирным гражданским населением.
Расистские идеи немцев и бессердечность части своих привели к созданию ситуации, которая по своей
сущности была геноцидом.
Список источников
274. Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы. – М., 1999. – С. 22.
275. ЦГАВОВ Украины, Ф. КМФ-8, Оп. 2, Д. 195, Л. 283.
276. Довідник про табори, тюрми та гетто на окупованій території України (1941-1944 рр.). К., 2000.
– С. 251.
277. ЦГАВОВ Украины. Ф. КМФ-8, Оп. 2, Д. 526, Лл. 234-235.
278. Vоlkermord/Krivoj Rog // КИКМ, КВФ-21429, Лл. 1-2.
279. «Червоний гірник», 1988, 27 січня.
280. 1941. Страна в огне. – М., 2011: кн.1. – С. 667.
281. Беркгоф К. Жнива розпачу. Життя і смерть в Україні під нацистською владою – К., 2011. – С. 107.
282. Бессмерття. Книга памяті України. 1941-1945 рр. – К., 2009. – С. 196.
283. Беркгоф К. Жнива розпачу. Життя і смерть в Україні під нацистською владою – К., 2011. – С. 110.
284. Беркгоф К. Жнива розпачу. Життя і смерть в Україні під нацистською владою – К., 2011. – С. 114.
285. Романко О.В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму
(1941-1944). – М.: Вече, 2011. – С. 88-89.
286. ГАДО, Ф. 2480, Оп. 1, Д. 2, Лл. 1-7, 15-23.
110
287. «Червоний гірник», 1990, 20 травня, Стецкевич В.В. У витоків власної пам’яті: відчуття лихоліття
1941-1945 рр. // Війна у пам’яті поколінь. – Кривий Ріг, 2010. – С. 46-47.
288. «Дзвін», 1943, 6 березня.

ШТАЛАГ 338
Статья из газеты «Дзвін»
6 марта 1943 г.
Рік допомоги
На узгодження міського комісара та німецького командування було створено комітет допомоги
військовополоненим. Метою цього комітету була турбота за військовополоненими українцями…
Не дивлячись на те, що утримання військовополонених відповідає міжнародному положенню щодо
військовополонених, все ж з боку німецького командування було вказано на необхідність додаткового постачання військовополонених, яке мало надходити від свідомого населення шляхом добровільних пожертв,
як ознака людяності, симпатії та привітливості до свого народу. Таким чином, комітет допомоги подає
нижче перелік зібраних продуктів, які зібрало та передало для споживання військовополоненим, а саме:
156,8 тонн хліба, 69 тонн муки та зерна, 22,1 тонн крупи та квасолі, 137,3 тонн різних овочів,
11286 штук яєць, 1130 кг м’яса, 350 кг жиру, 301 кг сухої фрукти, 103 кг солі, 187 кг табака, крім того було
зібрано 1200 штук різного одягу та посуду.
Така кількість продуктів дала змогу комітетові дати додаткове харчування військовополоненим, в
першу чергу тим, які знаходяться в лазареті і на роботі. Всі ці продукти є додаток до основного пайка, який
одержують військовополонені від німецького командування. Під час великих свят лагерь відвідали представники від населення, які передали безпосередньо в руки військовополонених подарунки: солодкі булочки,
яйця, табак. Цукор на виготовлення солодких одержав комітет допомоги від Командування лагеря 338.
Перш за все було забезпечено лазарети ліжками, матрацами та білизною. За пожертвувані гроші
комітет допомоги закупив ліки та харчі, як то: солі – 3600 кг, овочів – 4670 кг, 1000 кг яблук.
Для того, щоб таку велику кількість харчових продуктів завезти своєчасно в лагерь, комітет повинен
був з перших днів своєї роботи організувати свій власний транспорт. Під час весни, коли наявні коні використовувались, комітет одержав наділ землі і обробив його. Не дивлячись на непридатність землі, було
оброблено 20 га, з яких одержано 4454 кг ячменю, 2438 кг проса, 2437 кукурудзі, 785 гороху, 300 кг кавунів
та соняшників, з яких одержано 75,6 кг олії. Все це увійшло теж у фонд допомоги військовополоненим.
За розпорядженням міської Управи наш комітет також допомагав родинам евакуйованих. Ці люди
з малими дітьми, які зазнали страхіття війни та нужди, знайшли у Кривому Розі піклування та допомогу
харчами і житлом.
Військовополоненим, які були звільнені з лагеря 338 і тим, що проходили через Кривий Ріг, було надано грошову допомогу та харчами. Оскільки діяльність комітету допомоги в основному викладена, можна
сказати, що кожне мале пожертвування окремої людини сприяло полегшенню долі військовополонених.
Ми не маємо можливості привести тут всіх прикладів людської уваги та співчуття до ближнього,
який перебуває в нужді. На всі звернення комітету – населення чуло відгукувалося і тисячі пудів продуктів
йшли до табору військовополонених. Найбільшу допомогу печеним хлібом надало населення міста Кривого Рогу, інші продукти харчування здебільшого одержані від населення сіл Криворізького, Широківського
та частково Апостолівського районів. Заслуговує уваги в цій справі виховання у дітей доброзичливості
та піклування до полонених. Група дітей 10 СШ власними руками виготовили різні іграшки, організували
лотерею, виручили 800 крб. і, звернувшись до німецького сільського господаря, одержала наряд на купівлю овочів, які й передали комітету для військовополонених. Багато є прикладів корисної роботи в справі
збору пожертв серед вчителів, старост та соцьких.
Великої духовної допомоги у вихованні любові до ближнього комітет одержав від церков Криворіжжя,
а особливо від Миколаївської і Покровської. В цій волі людності бути один одному братом з доброзичливим
серцем, гинуть брудні намагання шептунів зірвати допомогу нужденним.
Тисячі військовополонених висловлюють через комітет допомоги гарячу подяку за систематичну
братерську допомогу, яка може багатьом з них зберегти здоров’я та життя. Але, щоб бути відвертим,
треба сказати, що допомога, яка провадиться комітетом, це тільки частина великої роботи, що проведена
німецьким командуванням табору 338. В напівзруйнованому, забрудненому колишньому воєнгородку тепер
створено цілком культурний табор. Чисті, теплі казарми з водогоном та пральнями, лазні з дезінфекційною
камерою, різні майстерні по лагодженню взуття, одежі; голярні, вітрини з газетними та інформаційними
повідомленнями – все це зроблено для покращення умов перебування військовополоненого в таборі. В
літній період вся площа табору вкривається грядками городніх рослин, квітів. Вся територія табору пересічена тротуарами, шосе. На кожному кроці бачите, що праця людини перетворена в реальну необхідність
порядку та культури. Кожен полонений в умовах табору привчається до корисної праці і коли він повернеться
додому, то згадає німецьку науку порядку та корисної праці. А звільнилась з криворізького табору вже не
одна тисяча чоловік. Багато з них є мешканці Кривого Рогу та околишніх сіл і краще них не скажеш про
піклування німецького командування про допомогу комітету. В цілому – це подяка.
Отже, поки війна не закінчена, поки ще частина військовополонених ще не звільнена – справа
допомоги цим людям повинна продовжуватися. Комітет допомоги військовополоненим впевнений в тім,
що й в 1943 році кожна свідома людина з щирим серцем пожертвує що зможе до фонду допомоги і нове
народжене почуття любові до брата не загине.
Голова Комітету Допомоги військовополоненим.
/«Дзвін», 6 березня 1943 р./

Добрый вечер!
Может подскажете, где можно найти информацию по концлагерям в Виннице, Юрьевке, Павлограде.

на территории Днепропетровской областиВыписки из мемуаров.

на территории Днепропетровской области
Выписки из мемуаров.