Бирюченский уезд Воронежской губернии

Обещанная статья о багачах-украинцах из Алексеевки. Я только кусочек выложу, дабы на забивать тему. Вот, Саш, почитай, как плохо украинцам на российских землях жилось. К слову скажу, мои Новоченки тоже были капиталистые. У них лучшая в селе маслобойка была. Самое большое и мощное бревно, что давало больший выход масла. А за работу она шрот брали и коров кормили им. С этого и жили. И хорошо жили. Так, что за бедного деда моего не хотели дочку отдавать.

А.Н. Кряженков
ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ И МЕЦЕНАТЫ АЛЕКСЕЕВКИ

В середине XIX столетия жителей слободы Алексеевки Бирюченского уезда от¬мечали как предприимчивых людей, умело осваивающих всевозможные ремесла. Одна из статей в «Трудах Вольного экономического общества» за 1854 г. так и утверждала: «Промышленные крестьяне слободы Алексеевки (графа Шереметева) Воронежской гу¬бернии с давних пор вошли у нас в пословицу, как самые сметливые пройдохи на все руки. Чрезвычайные льготы, даруемые от графа Шереметева крестьянам, служат неис¬черпаемым источником для развития их умственных и промышленных наклонностей»1. Другой автор в «Воронежских губернских ведомостях» за 1855 г. дополнял: «Вообще жители Алексеевки отличаются примерным трудолюбием и ни в какое время не станут сидеть сложа руки от того, что нечем заняться: у них всегда в руках или сапожное ре¬месло, или столярка, или живописная кисть, или игла портного, или обделка шерсти, или ткацкий станок; все эти отрасли промышленности если не доведены до совершен¬ства, то, по крайней мере, делают значительные успехи, и житель Алексеевки не пойдет искать к соседям для себя каких бы то ни было мастеровых, необходимых в домашнем быту»2. Возможно, в этих утверждениях есть земляческая доля преувеличения, но по существу алексеевцы как сметливые люди проявляли предприимчивость во всех сферах слободской деятельности. В настоящей статье речь пойдет о нескольких жителях Алек¬сеевки, известных своей, предпринимательской деятельностью и благотворительно¬стью.
Рано умерший отец оставил Ивану Степановичу Штурбе никудышнее наследст¬во: хату, огород, сад и леваду. Зато дал главное — образование. Молодой Штурба был обучен грамоте, письму, счетоводству. Единственный в Алексеевке он получал «Мос¬ковские ведомости». Часы посвящал любимому занятию — чтению «Истории Мало¬россии» Д. Бантыш-Каменского, сочинений Г. Квитко-Основьяненко, Г. Конисского, И. Котляревского и Г. Сковороды. Знания за плечами не носить, вот и набирался ума-разума да пытался поглубже заглянуть в седое прошлое родной земли. Однако на ку¬шетке не залеживался — дело в первую очередь. Начинал почти мальчиком, в базарные дни разложив на рогожке гвозди, винтики, ножи, замки и другие железные товары. Торговля шла бойко и приносила небольшой доход. Так что вскоре Штурба открыл лавку и стал ездить в Тулу за товаром, а потом проторил дорогу в Царицын — за со¬лью. А там и вовсе завертелось. В приволжских краях познакомился с условиями степ¬ной торговли. Скот у калмыков почти ничего не стоил, зато в Острогожске, Бирюче, Воронеже и особенно в Москве хорошую цену имели сало, шерсть, овчина и кожи. И конкурентов почти не оказывалось.
Ранней весной приказчики Штурбы набирали добрых хлопцев, у которых еще не выветрилась казацкая удаль. Снаряжалось несколько десятков повозок, запряженных парою лошадей. При каждой из них — чабан, два гайдаря (пастухи), подпасок, каше¬вар, он же кучер и приказчик. С ними же — по нескольку овчарок. Хлопцы были воо¬ружены винтовками и длинными острыми ножами, которыми можно было брить боро¬ды. В повозке на всякий случай лежали копья. Ездить в калмыцкие степи было небезо¬пасно.
Закупленный скот нагуливал сало в вольной степи. Тут все зависело от чабанов. Подбирались такие, которые любили «святе литечко» провести на лоне природы и уме¬ли хорошо выпасти стадо. Простое вроде дело, а приняв бычков или овец весною, сле¬довало препроводить их хозяину без утраты, сытыми и здоровыми. Радивый чабан не
14

| допустит волка к стаду, не даст угнездиться болезни, сумеет выбрать пастбище так, чтобы к полуденному жару овцы были напоены и накормлены. Такого пастуха скот слушает лучше, чем солдаты командира. Таким был Марк Антонович Лобко. Пригнан¬ное им в сентябре стадо давало высокий нагул сала и мяса, оборачивающийся барыша¬ми. Штурба подсчитывал: расход на овцу — 1 руб., выручка же составляла 3 руб. 35 коп. Значит, больше двух рублей дохода. На салотопенном заводе осенью забива- лось около 50 тыс. овец. Следовательно, щелкал он счетами, барыша сверх 100 тысяч. В то же время он не прекращал заниматься торговлей солью и железом. Ежегодная прибыль его составляла 200 тыс. руб. Невиданные в Ал деньги!3 на громаде проходила раскладка или сбор податей, он уплачивал подати за 5—10 семейств. Бедня¬ки всегда получали от него помощь. Целые возы с хлебом, мясом, мукой и иными при¬пасами развозил он перед большими праздниками. Штурба не считал деньги в 1830 г., когда случился голод. Много капитала ушло тогда на покупку зерна и выпечку хлеба на леваде: все раздавалось страждущим. Ни на какую награду за свою благотворитель¬ность Штурба не рассчитывал. Только на благодарность земляков. Многочисленные юные родственники, обучавшиеся в училищах, или семинаристы присылали ему пись- ма с витиевато выраженной признательностью за его обязательные пять рублей, котор
ые он выделял на еду и питание. За те деньги можно было вырядиться франтом. У Штурбы могли бы накопиться миллионы, но оставались тысячи. Он являлся самым богатым человеком в Алексеевке. Шереметевы очень гордились, что у них так процветают крепостные. Таких хозяев называли капиталистые — от слова «капитал». Как-то молодой граф Дмитрий Николаевич гостил в большом доме Штурбы на Волост¬ной улице. Его удивили огромные зеркала в зале. Он встал с бокалом шампанского и с улыбкой разглядывал свое отражение в полный рост. Кавалергардский мундир, черные брови, блестящие сапоги. Но неожиданно обернулся. Вошли трое сыновей Ивана Сте¬пановича: большого роста, статные, крепкие.
— Какие же у тебя, старик, сыновья молодцы!
— Ваше сиятельство! В ноги вам кланяемся. Отпустите на волю. Деньги у меня есть...
Граф сразу посерьезнел:
— Деньги и у меня есть. Чем же вам плохо у меня?
Разговор на том и прекратился... И все же через несколько лет Иван Степанович добился своего — получил вольную. С превеликими хлопотами и затруднениями. Жить в Алексеевке не стал. Уехал в Крым, купил там дом, обзавелся мореходными судами, насадил виноградные сады. На том весь капитал исчерпался. Сыновья его надели сюр¬туки и пиджаки. Испросили кредиты в южных банках и занялись хлебной торговлей с заграничными конторами.
Сосредоточение значительных богатств в руках некоторых из крепостных кре¬стьян в Алексеевской вотчине графов Шереметевых объясняется несколькими обстоя¬тельствами. Во-первых, отсутствовала стеснительная близость вельмож, обретавшихся в Москве или Петербурге, во-вторых, этому содействовали хозяйственно-экономические условия района, в котором они жили, в-третьих, наиболее энергичные и предприимчивые крестьяне с готовностью оказывали помощь сирым и убогим. В начале
прошлого столетия в Алексеевской вотчине насчитывалось 39 крестьян-капиталистых, 27 из них были жителями самой слободы Алексеевки. В Шелякиной се¬мья капиталистого крестьянина из 11 взрослых человек имела капитал в 1 тыс. руб., нажитый в результате хлебопашества и торговли овцами. В Алексеевке были семьи, владевшие капиталом до 3 тыс. руб.4. Вполне закономерно, что в Алексеевке появился умелец, прославивший слободу на весь мир.

Не поленился, заглянул в Интернет.
Википедия
наши предки
Село Варваровка Алексеевского района Белгородской области является центром
Варваровского сельского поселения, куда входят сёла Калитва, Николаевка, Осадчее,
Чупринино. Варваровка находится от районного центра г. Алексеевка на расстоянии
35 км, от областного центра – г. Белгорода – 205 км.
Основано в начале ХVIII в. выходцами с Украины, так называемыми черкасами «при
речке Калитве». Упоминается в документах 1721 г. как село с церковью в честь Варвары
Великомученицы. Церковь была названа в честь дочери князя Черкасского – Варвары.
Варваровка принадлежала князю Черкасскому, но в 1743 г. перешла к графу
Б. П. Шереметеву как «помещичья слобода».
С 1779 г. Варваровка – центр волости Бирюченского уезда. До середины XX в. село
называлось слободой. Слобода застраивалась вдоль оживленного тракта, ведущего из
Алексеевки в Шелякино (Советское) и Ольховатку. Варваровка состояла из двух слобод:
«Базарка» и «Злодеевка» и так называемых выселок «Городок» и «Гусинка».
В 1818 г. в Варваровке насчитывался 1 941 житель.
В 1860 г. в доме священника А. Федорова была открыта церковно-приходская
школа.
В 1865 г. в слободе проживало почти 3 тысячи человек, в 1890 г. в 425 дворах
числился 2 671 житель.
Ежегодно проводились четыре ярмарки, в неделю – один базар. Местные жители в
основном занимались земледелием, возделывали подсолнечник, анис, которые сбывали на
ярмарке в соседней слободе Красная. Главной тягловой силой являлись волы, они
позволяли заниматься чумачеством: перевозкой и продажей соли, рыбы, хлеба и других
товаров.
В 1880 г. в слободе начала действовать земская школа.
По переписи 1890 г. в Варваровке было 425 хозяев, проживало 2 617 человек, из них
172 грамотных мужчины, 12 грамотных женщин. Крестьяне владели 2 016 десятинами
пахотной земли. В распоряжении местных жителей было 206 рабочих лошадей, 536 волов,
183 коровы, 1 264 овцы, 269 свиней. Инвентарь был таков: 163 плуга, 204 сохи, 513 телег.
Промыслами занимались 110 женщин, они зарабатывали в год 1 061 рубль.
В 1900 г. – 2 600 жителей. В 1910 г. – 495 дворов, 2 218 жителей. В 1934 г. –
2 524 жителя.
В начале XX в. на территории Варваровки действовало волостное правление,
земская школа, 2 торговые лавки, 35 ветряных мельниц, 17 маслобоек. Проживало
2
2 600 человек. На каждый крестьянский двор приходилось 5 га земель, кулацкие хозяйства
имели 50–200 га земли. Урожай из-за плохой агротехники был низкий: 6–8 ц/га. Страдая
от безземелья, крестьяне вынуждены были арендовать земли у помещиков, идти на
заработки в районы Донщины и Кубани. Ежегодно на сезонные работы отправлялось 70–
90 человек из села.
С апреля 1918 г. село – в составе Алексеевского уезда. Создан Варваровский
волостной Совет крестьянских депутатов.
В 1920 г. в волости действовали три школы, в которых обучалось 200 ребят, вели
занятия 8 педагогов.
С января 1923 г. Варваровка находится в составе Луценковской волости
Острогожского уезда.
В 1927 г. было 406 хозяйств, проживало 2 226 человек.
С 1 июля 1928 г. село Варваровка – центр сельского совета Алексеевского района,
в состав которого входили села Белозорово, Ковалево, Осадче, Чупринино.
В 1929 г. по свидетельству историков В. Бахмута и П. Ищенко были образованы
колхозы «Пламя социализма», им. Яковлева. Коллективизация сопровождалась
произволом. Многие жители были раскулачены. Обработка полей и работа на колхозных
фермах основывалась исключительно на конной и воловой тяге, при отсутствии машин и
других сложных сельхозорудий. Перед войной в колхозе была одна молотилка,
приводимая в движение двигателем, который обслуживал машинист. Большим событием
в жизни варваровцев стало приобретение трактора марки «Фордзон». Первым
трактористом был Александр Варфоломеевич Донской. Позже колхоз получил и грузовой
автомобиль ГАЗ-АА («полуторка»). Шофером работал Федор Захарович Смоляной. Вся
имевшаяся техника принадлежала МТС.
В годы коллективизации в селе была закрыта церковь, разрушена колокольня.
В 1933 г. Варваровка делилась на две слободы, в ней проживало 2 670 человек, среди
них 1 237 колхозников.
В 1939 г. в храме разместили МТС. Директором назначен Сергей Павлович
Кальченко.
В годы Великой Отечественной войны на фронт ушли более 500 варваровцев, из них
150 погибли.
С 7 июля 1942 г. по 17 февраля 1943 г. населенные пункты Варваровского сельсовета
были оккупированы фашистами. Жители не покорились врагу. Всеми способами они
тормозили отправку скота и хлеба в Германию.
После войны жители села, как и всей страны, восстанавливали разрушенное
3
хозяйство. В 1950 г. после укрупнения создан колхоз «Память Ильича» с центральной
усадьбой в Варваровке. Руководил хозяйством Федор Сергеевич Соловей.

Бирюченский уезд Воронежской губернии

Административно-территориальная единица в составе Воронежского наместничества, затем губернии, существовавшая в 1779—1918 годах. Уездный город — Бирюч.