Калязинский край

И вечен звон крестьянского набата.

.

Эти исторические изыскания предложил нам Николай Андреевич СУВОРОВ. Почетный гражданин Калязинского района, кандидат педагогических наук. Нельзя не согласиться: судьба российского крестьянства такова, что именно оно всегда отвечает за провалы горе-реформаторов всех времен и всех мастей. Не раз в истории Отечества только его многотерпеливость сколь могла отодвигала потрясения вплоть до революций. Однако, не вдаваясь в политическую полемику, все же необходимо отметить очевидную приверженность исследователя к сугубо классовой оценке людей и событий 1906 года и взгляды на судьбы и процессы с точки зрения приверженности социальным утопиям. Тем не менее для многих читателей эта публикация, очевидно, станет открытием целого слоя жизни столетней давности, описанных с предельной точностью и уважением. Автор прослеживает судьбу российского крестьянства в переломные годы меж двух революций. Его публикация сама по себе – как колокол крестьянской правды, как отзвук недавнего прошлого. Он бередит душу и предупреждает. О чем? Читаем вместе. Вместе думаем.
Лет пятьдесят назад мой сосед Иван Савельевич Батанов, уже больной и немощный старик, рассказывал о тех событиях в Калязине, участником которых он был. Во время долгого и медленного его рассказа сидела тут уже немолодая его жена, которая добавляла к рассказу мужа факты того времени. Тогда, 16 апреля 1906 года, они были молоды, полны сил и здравия. Они шли в город Калязин из деревни Носатово, чтобы вместе с другими крестьянами выручить из беды своего товарища, накануне арестованного полицией.

Позднее, будучи учителем-историком, в Тверском областном архиве (ГАТО) я стал изучать архивные документы тверского губернатора, жандармского управления и нашел подлинные документы столетней давности о жизни, быте калязинских крестьян, их борьбе против царского самодержавия за землю и волю. Документы ярко высветили фигуру калязинского крестьянина, уроженца деревни Родионово Плещеевской волости Калязинского уезда Гавриилы Леонтьевича Демьянова, настоящего крестьянского вожака. За свою революционность он заплатил тюрьмой и ссылкой. Итак, о чем же поведали мне мой сосед Иван Батанов и его жена?

* * *
...Ранним весенним утром 16 апреля 1906 года плещеевские крестьяне из разных сел и деревень волости и уезда в одиночку и небольшими группами шли по семендяевской и заозерской дорогам в Калязин. Было Вербное воскресенье. Обычно в этот день в Калязине на широкой Торговой площади проходила предпасхальная ярмарка, на которой можно было купить все, что необходимо к празднику, и продать часть своей продукции.

Но многие крестьяне шли не на ярмарку. Шли выручать своего вожака Гавриила Демьянова, арестованного калязинскими властями.

...Грозные раскаты народных восстаний 1905–1906 годов докатились и до Калязина: Кровавое воскресенье

9 января 1905 г. в Петербурге, всеобщая стачка иваново-вознесенских рабочих (май-июнь 1905 г.), восстание матросов на броненосце «Потемкин» (июнь 1905 г.), всеобщая Октябрьская стачка 1905 г., Декабрьское вооруженное восстание московских рабочих

1905 г., поражение России в войне с Японией. А еще – повышение налогов с крестьян, дополнительная мобилизация на войну молодых крестьянских парней – все это накладывало дополнительные тяготы на плечи крестьян.

Вот только несколько событий девятьсот пятого.

…Накануне Кровавого воскресенья, 6 января 1905 года, Александр Румянцев, уроженец Калязинского уезда, со своим товарищем М. Комковым ночью водрузили красный флаг с надписью: «Долой самодержавие!», а на стенах домов они расклеили листовки с призывом бороться против самодержавия.

Художник, палешанин Иван Маркичев, работавший тогда над реставрацией фресок в Троицком Калязинском монастыре, познакомился со слушательницей медицинских курсов Ольгой Скобниковой. Она снабжала его нелегальной литературой и руководила кружком молодых людей, стремившихся к низвержению самодержавия.

В Калязине часто бывал, скрываясь от полиции, Виктор Павлович Ногин – профессиональный революционер. Он жил в Калязине (1885–1893 г.), окончил там городское училище. Бывая здесь недолго, проездом, скрываясь от полиции, Ногин, безусловно, оказывал революционное влияние на местную молодежь. Молодые люди читали «Пауки и мухи» Вильгельма Либкнехта, «Овод» Войнич, знакомились с работами Маркса, Энгельса, В. Ленина, пытались одолеть даже «Капитал».

Активная революционная агитация проводилась в деревнях, особенно в Плещеевской волости. В начале 1906 года активную работу стал проводить вернувшийся из Москвы уроженец деревни Ульянино Василий Михайлович Ануфриев (Вася Черненький). Но самой заметной фигурой среди плещеевских крестьян был Гавриил Леонтьевич Демьянов, только что вернувшийся со службы в лейб-гвардии Литовском полку. Губернское жандармское управление было хорошо осведомлено о революционной деятельности Гавриила Демьянова и считало его самым опасным агитатором. Документы Тверского архива также свидетельствуют об активной революционной работе в южных волостях Калязинского уезда и прежде всего в Талдомской, Семеновской.

В селе Талдом в начале XX в. проживало около 1 тыс. жителей (195 семей). Сапожное и башмачное производство в Талдоме развивалось вместе с подобным производством в селе Кимры. Сапожники часто бывали в Москве, сбывая свою продукцию. В начале XX века через Талдом проходила железная дорога, соединившая Москву со ст. Савелово и селом Кимры.

Талдомская молодежь была тесно связана с Москвой и находилась под сильным революционным влиянием Московского комитета РСДРП. В.П. Ногин часто бывал в Дмитрове, и, по всей вероятности, талдомцы получали о него или через него нелегальную литературу. Из талдомцев заметной фигурой был также Василий Павлович Лопатин, местный учитель.

14 августа 1905 года на квартире Лопатина полиция произвела обыск. В корзине из-под белья была обнаружена прокламация Московского комитета РСДРП, которая призывала к свержению самодержавия. «Довольно! Долой войну! Долой самодержавие!».

22 января 1906 года в деревне Плещеево на сельском сходе Гавриил Демьянов призывал крестьян не платить налоги, просил крестьян в случае ареста не давать его в обиду. Крестьянские сходы, на которых выступал Демьянов, следовали один за другим в деревнях Плещеевской, Рословской и других волостей уезда.

По распоряжению судебной власти Гавриил Демьянов вместе с другими крестьянами 15 апреля был арестован и препровожден в Калязинскую тюрьму. Уездный исправник Лишин в своем донесении Тверскому жандармскому управлению 17 апреля 1906 года подтвердит факт ареста Демьянова и других крестьян. В ночь на 15 апреля все плещеевские крестьяне, кроме Демьянова, из тюрьмы были освобождены. Выпущенные на свободу крестьяне Иван Никитин, Алексей Козлов и другие 16 апреля обошли многие деревни правее и левее от дороги Калязин – Заозерье и сообщили крестьянам деревень, чтобы они немедленно шли в Калязин выручать из беды арестованного Демьянова. По деревням ходили и отец Гавриила Леонтий Демьянов, его сестра Федосья.

Сколько прибыло крестьян в Калязин к полицейскому управлению, точно сказать не можем. Исправник Лишин докладывал о том, что прибыла «толпа крестьян свыше 200 человек». Но в телеграмме кашинскому прокурору Лишин число прибывших увеличивает вдвое (у страха глаза велики?) и доводит до 500 человек. Лишин признает, что к плещеевским присоединились крестьяне из других волостей, также и сочувствующие горожане. Все требовали освободить Демьянова и обещали взять его на поруки. В донесении кашинскому прокурору исправник Лишин предлагал освободить Демьянова: толпа увеличивается. Следователь также просил кашинского прокурора освободить Демьянова: «Крестьяне угрожают насилием». В 2 часа 40 мин. пополудни получена телеграмма кашинского прокурора: «Освободить нельзя, примите все законные меры».

В ответ на отказ кашинского прокурора освободить Демьянова крестьяне выдвинули своих уполномоченных Василия Ануфриева и Николая Козлова, которые прибыли на телеграф и отправили кашинскому прокурору телеграмму следующего содержания: «Просим освободить Демьянова немедленно. Плещеевского волостного схода уполномоченные Ануфриев и Козлов. Просим ответить немедленно». Сначала толпа хотела подождать ответа прокурора, но, не дождавшись, кинулась к тюрьме, благо она была рядом, и пыталась вызволить Демьянова силой. Но неудачно: тюрьма охранялась вооруженными стрелками. Затем крестьяне снова вернулись к полицейскому управлению. К толпе подошел полицейский Иванюк и стал уговаривать женщин, детей, чтобы те ушли немедленно. Крестьяне окружили Иванюка, требовали освободить Демьянова, сорвали с полицейского погоны, порвали портупею, якобы сломали шашку. Исправник Лишин вышел на высокое крыльцо с другими полицейскими. Крестьяне на него кричали: «Шкура, обманщик, предатель! Освободи Демьянова!» Лишин стоял и махал руками, чтобы все утихли. Ему удалось объявить, что из Твери получен отказ освободить Демьянова, что будет прислана военная сила, чтобы прекратить беспорядки. Исправник предложил всем разойтись или он применит вооруженную силу. После угроз исправника буря возгласов вспыхнула с новой силой. «Освободи Демьянова!» В Лишина полетели камни, вырванные крестьянами из мостовой, зазвенели стекла в окнах полицейского управления и других учреждений. Исправник закричал: «Разойдись, стрелять будем!» Стекла продолжали звенеть в окнах общественного дома. По знаку Лишина четверо полицейских из окон дали залп вверх, не причинив никому никакого вреда. В 4 часа 24 мин. Лишин получил телеграмму от управляющего делами Тверской губернии Хитрово: «....примите самые решительные меры, не останавливаясь перед крайними. Постарайтесь задержать виновных». Однако ни уговоры уездного исправника, городского головы на демонстрантов не действовали. Предупреждения об открытии огня повторялись неоднократно. Наконец около 5 часов пополудни исправник Лишин приказал открыть огонь. По его приказу четыре полицейских из окон фасада здания и из окон бокового фасада (ул. Садовая) сделали залп по толпе. Погибли два крестьянина, Николай Смирнов и Василий Синицын.

( не мой ли это Василий Синицын? На момент 1906 года родному брату моего прадеда Гаврилы было 26 лет. О Василии совсем ничего не известно)

Исправник Лишин объявил собравшимся, что Демьянов освобожден не будет. В ответ закричали: «Явимся на другой день всей волостью с оружием, возьмем тюрьму и разгромим весь город». Лишин осознавал всю серьезность положения. Он не раз взывал о помощи, ведь полицейских сил в городе было явно недостаточно. 17 апреля Хитрово телеграфировал Лишину о том, что «казенным пароходом около 12 часов дня выехали 54 гренадера, прибудут около 12 часов дня 18 апреля. Приготовьте обед. Действуйте решительно, арестуйте агитаторов. Жду известий».

Таким образом, с 18 апреля 1906 года в Калязине дислоцировалось до 70 человек конных и пеших охранителей царского самодержавного порядка.

Крестьянская демонстрация в Калязине потерпела неудачу, иного результата и быть не могло. Она произошла стихийно, спонтанно, всерьез никем не готовилась. У плещеевских крестьян, как и у тех, кто руководил ими, не было ни плана действий, ни руководящего центра, ни оружия.

В конце мая или начале июня 1906 года Демьянов был освобожден из тюрьмы и вернулся на родину. За ним был установлен негласный надзор полиции. Но он с еще большей энергией включился в революционную агитацию. Крестьянские сходы, в которых участвовал Демьянов, следовали один за другим. 21 августа за Демьяновым усилено негласное наблюдение, он уходит на нелегальное положение. Но полиция все-таки выследила его.

28 ноября 1906 года Калязинская полиция получила телеграмму из Уральска: «382 задержан. Блинов». В декабре 1906 года Демьянов находился в Тверской тюрьме. Затем препровождается в Калязинскую тюрьму для производства допроса на месте.

Так закончилась эпопея крестьянского вожака Гавриила Демьянова. В его взглядах было много незрелого, наивного, утопического. Но мы нисколько не сомневаемся в его честности, порядочности, цельности его натуры, в его преданности интересам крестьянства, сыном которого он был. Все это и делает Гавриила Демьянова героем калязинской истории.

14 марта 1907 года Московская судебная палата, которая заседала в Кашине, признала Демьянова виновным в преступлениях против власти и приговорила его к тюремному заключению сроком на 4 месяца и высылке в Вологодскую губернию на три года под гласный надзор полиции.

Гавриил Демьянов проявил себя честным и мужественным человеком и в годы ссылки, в австрийском плену (1915–1917 гг.), в годы становления советской власти в Калязине и на хозяйственной работе в Ленинграде в предвоенные годы. Он мужественно переносил все тяготы жизни в блокадном Ленинграде (1941–1942 гг.).

…Иссякли последние запасы пищи. Силы, здоровье Гавриила Леонтьевича Демьянова были окончательно подорваны. Он скончался в марте 1942 года от голода и болезней в блокадном Ленинграде, оставаясь до конца верным своим революционным идеалам.

Публикацию подготовила

Кира КОЧЕТКОВА

источник

Герои «забытой войны»

Ещё из современной памяти о ПМВ и о Калязине, а также В клубке диссиды. Ярослав Леонтьев

«Всех героев отразить невозможно»
Историк Ярослав Леонтьев — о том, как вернуть память о героях Великой войны

В сентябре 2014 года в древнем русском городе Калязин в Тверской области была открыта мемориальная плита в память о местных жителях, участниках Первой мировой войны. ©
Сергей Воронцов. Фото из архива Ярослава Леонтьева



Это один из первых подобных — персональных — мемориалов в стране. Хотя, как выяснилось, даже в глубокой провинции память о войне, еще до ее окончания названной Великой, отнюдь не потеряна, а лишь «хорошо» забыта.«Вечная слава воинам-калязинцам:

— священнику 99-го пехотного Ивангородского полка Андрею Петровичу Аркадову (урож. с. Никитское, награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте),

— Георгиевскому кавалеру, подпрапорщику 3-го Финляндского стрелкового полка Сергею Игнатьевичу Воронцову

— рядовому Гавриилу Леонтьевичу Демьянову (урож. д. Родионово, ранен в марте 1915 г.), подпоручику Михаилу Антоновичу Киселеву (ранен в ноябре 1914 г.), рядовому Николаю Семеновичу Кожину (урож. д. Б. Иванищи, ранен в сентябре 1915 г.), ефрейтору Алексею Ивановичу Монахову (урож. д. Алексино, ранен в августе 1914 г.), рядовому Макарию Андреевичу Сырейщикову (ранен в июле 1915 г.), полковнику 333-го пехотного Глазовского полка Василию Ивановичу Шорину (тяжело ранен в марте 1915 г.), награжденному Георгиевским оружием и Орденом Св. Георгия 4-ой ст. и другим героям, проливавшим кровь на полях сражений в Первой мировой войне (1914-1918)».

Стелу, на которой выбит этот текст, воздвигли по соседству с памятником тоже долгое время незаслуженно забытому полководцу Михаилу Скопину-Шуйскому, разбившему под Калязином польско-литовских интервентов и их «тушинских» пособников в августе 1609 года. Также, кстати, одному из первых в России. Теперь калязинцы подумывают о создании Парка Памяти.

О том, как появилась идея установить новый мемориальный знак и о судьбах людей, чьи имена высечены на нем, «Русской планете» рассказал член Совета по историко-культурному наследию при Главе Калязинского района, доктором исторических наук, профессор МГУ Ярослав Леонтьев.

— Ярослав Викторович, расскажите, как пришла идея установки камня?

— С коллегами краеведами из Калязина мы давно обсуждали эту идею, чтобы увековечить память калязинцев, участников Первой мировой войны. Ждали повода, и вот он появился. И пришла эта, уже конкретная идея, моему коллеге по Совету Сергею Николаевичу Круглову. Дело в том, что при уборке храмовой территории обнаружилась бесхозная закладная плита, которая была ранее установлена на месте памятника Макарию Калязинскому. Эта плита и стала основой для будущей стелы. Но сразу встал вопрос, чьи имена прописать на нем, а нам были известны немногие.


___
Профессор МГУ имени М.В. Ломоносова Ярослав Леонтьев

Во-первых, мне было хорошо известно имя моего предка — Аркадова Андрея Петровича, или отца Андрея. Это настоящий герой Первой мировой войны. Среди его наград был не только золотой наперсный крест на Георгиевской ленте из Кабинета Его Императорского Величества, которого он был удостоен 6 ноября 1914 года (в соответствии с положением вручаемый лично Государем императором), но и орден Св. Анны 3-й ст. с мечами (награжден им 31 декабря 1914 г.) и орден Св. Анны 2-й ст. с мечами (награжден 7 апреля 1916 г.).

А.П. Аркадов — уроженец села Никитское. После окончания тверской духовной семинарии он недолго прослужил в храме в Капшине на низшей должности пономаря. Затем поступил в армию, видимо, был набор полковых священников. Он оказался сначала во 2-м Закаспийском стрелковом батальоне, а потом в Ивангородском пехотном полку. Я знал от своей бабушки, что это ее дядя, то есть брат моего прадеда. Прадед был священником в селе Никитское, а его брат Андрей — полковым священником. Кстати, он был делегатом 1-го съезда военного и морского духовенства в 1914 году.

После Первой мировой отец Андрей был благочинным 1-го благочиния города Осташков, но в конце 20-х годов его сослали в Саратовскую область и связь с ним прервалась. Дальнейшая судьба его мне неизвестна.

К сожалению, до сих пор не удалось выяснить, за что конкретно он был награжден боевыми орденами, потому что в Российском государственном военно-историческом архиве его наградных документов не сохранилось. Я пытался это проверить. Может быть, он оказывал помощь раненым, а мог и поднять людей в атаку — именно за такие дела награждали. Поскольку фамилия моего предка на букву «А» — Аркадов, так он и оказался в списке имен на стеле первым. Для сведения могу сказать, что такая же фамилия есть на стеле в деревне Алферово — это его племянник, гвардии сержант Аркадий Аркадов, павший смертью храбрых во время Великой Отечественной войны в Днепропетровской области.

Кроме того, я хорошо знал фамилию подпрапорщика и полного Георгиевского кавалера Сергея Игнатьевича Воронцова, о котором в 2005 году делал доклад на краеведческих чтениях в Калязине. Он уроженец села Кашинское Устье, которое тогда входило в состав Калязинского уезда, сейчас это место относится к Кашинскому району, это самая последняя деревня на берегу Волги, при впадении в нее Кашинки (ее хорошо видно с моста через Волгу).

После демобилизации он работал в железнодорожном ведомстве, был помощником начальника станции «Калязин», потом работал и на других станциях в Тверской области. Он был полным Георгиевским кавалером, я знакомился с его следственным делом, так же как и с делом отца Андрея, в Тверском центре документов новейшей истории.

Во время Большого террора в 1937 году его арестовали в Калязине, он получил 10-летний срок лагерей. Отбывал их в очень тяжелых условиях на шахтах в Бурятии. Но был крепкий русский мужик, выжил, вернулся в Калязин, здесь выросли его дети, окончившие наш техникум и работавшие на производстве. Его сын был героем-орденоносцем Великой Отечественной войны, майором, после войны летал как лётчик-испытатель и погиб.

Несмотря даже на такие положительные факты из биографии семьи Воронцова, его опять арестовали повторно уже в 1949 году. Таких тогда даже так и называли — «повторники». По возрасту и по физическому состоянию, как пожилого, его направили не на каторгу, а в ссылку, в артель инвалидов. Там он тоже выжил, пережил смерть Сталина, вернулся в Калязин, но дальнейшая судьба неизвестна. Он мог быть и здесь похоронен, мог уехать к кому-то из детей.

С.И. Воронцов воевал в одном из Финляндских стрелковых полков, а эти полки участвовали в ряде известных операций, в частности, в Галицийском сражении, столетие которого недавно отмечалось. Судя по всему, он был участником и этих боев.
___
Русские части в Галиции

— Как появились остальные фамилии?

— У меня был небольшой список, который я выписывал из одной из тверских газет того времени — список пропавших без вести и погибших на фронте из различных мест Калязинского уезда (некоторые населенные пункты потом отошли к Кимрскому и Талдомскому районам). Но там был минимум информации, даже не везде имена с отчествами. Хотели использовать сначала и этот список, но тут как раз Александр Геннадьевич Кубарев, кандидат исторических наук, член Русского генеалогического общества из Санкт-Петербурга, прислал мне новые данные.

Мы выбирали имена так, чтобы среди них были солдаты из поныне существующих деревень из разных волостей. Так и получилось, что один из деревни Родионово — это Плещеевская волость, прихода села Красного; другой — из деревни Большие Иванищи Сущевской волости, прихода села Константиново, третий из деревни Алексино Степановской волости, прихода села Никитское.

Еще при выборе я учитывал интересные фамилии и имена, которые соотносились бы с Калязином. Так в списке Кубарева обнаружились крестьяне Кожин и Монахов. У многих крестьян вплоть до первой Всероссийской переписи (1897 года — РП) не было фамилий, но можно предположить, что, один получил ее в честь рода Кожиных (из этого боярского рода, как известно, происходит Макарий Калязинский), а фамилия Монахов подчеркивает связь с монастырем. Кстати, Монахов был ранен уже в августе 1914 года, вероятно, в боях за Восточную Пруссию. Но особенно интересно то, что произошло потом. В процессе подготовки памятной стелы, когда уже готовый список был отдан на гравировку, вдруг выясняется, что выполнявший эту работу гравер узнал в сочетании имени «Кожин Н.С. из д. Б. Иванищи» своего родственника. Им было известно, что этот воин лишился ног и ездил на тележке.

Не менее знаменательно, что потом, уже в беседе об этом совпадении с Сергеем Кругловым выяснилось, что этот Кожин и его дальний родственник тоже!

Отобранный по чисто калязинскому имени солдат Макарий Сырейщиков — еще один знаковый персонаж. По фамилии — это один из известнейших и стариннейших калязинских мещанских родов. Самое интересное, что Сырейщиковы, судя по дореволюционному некрополю, опубликованному А.Г. Кубаревым, были похоронены на Вознесенском кладбище, где ныне и установлен памятный знак. Поэтому можно предположить, что если после ранения он остался жив, то потом был тоже, как и предки, похоронен там.

— Имя Гавриила Леонтьевича Демьянова известно калязинцам по книге Н.А. Суворова «В тихом городе на Волге». Это и есть тот человек?

— Да, это тот самый крестьянин-бунтарь, герой революции 1905 года. Это из-за него произошли известные волнения в Калязине, когда в деревне Родионово его — тогда солдата-отпусника лейб-гвардии Литовского полка — арестовали за оппозиционную пропаганду, привезли в полицейское управление, где сейчас находится Городская основная школа на Московской улице. А крестьяне оттуда со Щелокова и из других деревень пришли его выручать, вспыхнуло столкновение со стражниками, двое погибли. Потом запрос был в Госдуму, тверские депутаты подключились, даже Столыпину пришлось ответ держать. Громкое это было дело. В результате Демьянов угодил в ссылку в Вологду.

Далее известно, что в 1915-1917 годах, после ранения, он был в австрийском плену. Но, несмотря на то, что он был оппозиционером, эсэром, он все равно был призван в армию, став как тогда говорили «оборонцем», пролил кровь за Родину, попал в плен. Известно, что после Гражданской войны он работал в разных артелях в Ленинграде и умер во время блокады.

К сожалению, ничего мы не знаем о подпоручике Михаиле Антоновиче Киселеве. Это тоже фамилия для Калязина известная, и он вроде бы призывался непосредственно из Калязина. Правда, в списке Кубарева были перечислены только солдаты, и нельзя полностью исключить, что Киселев на момент ранения был подпрапорщиком. В газетном тексте чин был прописан в сокращении «подп.». Подпрапорщик — это высшее звание для низших чинов, но вследствие гибели младших офицеров их не редко производили в офицерские чины.

А когда мы уже подготовили список, по инициативе Светланы Мокровой, директора Калязинского Краеведческого музея, решили добавить имя Василия Ивановича Шорина. С точки зрения братоубийственной Гражданской войны фигура эта неоднозначная (Василий Шорин отличился в Гражданскую войну, воюя на стороне Красной армии, командовал разными фронтами — РП), но надо отдать должное его предыдущим подвигам.
___
Василий Шорин

Это был героический офицер, начал войну он капитаном, а до этого участвовал в Русско-Японской войне. Закончил воевать уже полковником и командиром Глазовского пехотного полка, был награжден Георгиевским оружием, это офицерская награда. Он был награжден рядом боевых орденов и тяжело ранен в боях. Именем Шорина названа улица в Калязине.

На плите всех героев отразить невозможно, поэтому мы ограничились этими фамилиями, они положат начало восстановлению исторической справедливости. Еще известен ряд убитых, родственникам которых прислали посмертно Георгиевские кресты. Очень хочется, чтобы калязинцы смогли узнать что-то о своих предках, воевавших на фронтах Первой мировой войны. Для этого я подготовил с помощью коллег список, который передал для публикации в местных газетах.

— Возможно ли подсчитать, сколько всего могло быть калязинцев, воевавших на фронтах Первой мировой войны?

— Если поработать в архивах уездного воинского присутствия, через которое осуществлялся призыв, в канцелярии Губернатора, через которые поступали пособия и денежные выплаты погибшим, то, наверное, такую задачу теоретически можно решить, но досконально сказать трудно, тем более нужно учитывать, что ряд населенных пунктов и целых волостей отошли к другим районам, Кашинскому Талдомскому, Кимрскому. Поэтому не совсем будет ясно, кого именно называть калязинцами, тогда ведь сама территория уезда была гораздо больше и населения в пять раз тоже больше было. К тому же многие калязинцы, как и сейчас, жили и работали в Питере и Москве… Но можно и нужно поставить перед исследователями такие задачи.
___
Открытие мемориала

— Это первый в Тверской области памятный знак в честь героев Первой мировой войны?

— Мне о других не известно. В Торопецком районе я видел на кладбище могилу генерала Куропаткина (Алексей Николаевич Куропаткин, в первую очередь известен как командующий русской армией в Русс-японскую войну 1904-05 г.г., в Первую мировую командовал армией, затем Северным фронтом — РП), но это просто могильный памятник.

По России таких памятников до недавнего времени вообще не было, чуть ли не единственным были стелы и кресты на бывшем Братском кладбище в Москве около метро «Сокол», где хоронили умиравших в московских госпиталях. Там было специальное военное кладбище для таких солдат. Кладбище это потом сравняли с землей, разбили в советское время парк, а энтузиасты потом облагораживали этом место.

25 лет назад было такое движение «Брусиловский прорыв», его участники хотели воздать должное предкам, облагородили могилу генерала Брусилова на Новодевичьем кладбище и поставили памятные знаки на Братском кладбище. Это были чуть ли единственные на всю страну памятники, поставленные энтузиастами. Несколько лет назад в Рязани был обработан большой архивный массив документов, и в итоге вышла «Рязанская книга памяти Великой войны», но это пока единственный такой пример в России. А у нас, в Кимрах вышла книга с публикацией чудом сохранившегося солдатского дневника — уланского унтер-офицера Субботина, происходившего из деревни близ Гориц. Надо сказать, очень яркий документ, написанный «народным» языком.

— В чем причина забвения этой войны?

— Причин несколько, во-первых, вслед за Лениным, когда устоялась идеология, эту войну стали называть Империалистической, сначала же она была Великой войной. Еще когда война шла, в Москве собирались сделать два музея: Победы над Наполеоном (была собрана большая коллекция, но не успели, а потом уже сделали Бородинскую панораму) и Первой мировой войны. Этим занимались специальные военно-исторические комиссии. (Активный деятель обеих комиссий, видный военный историк и корпусный инженер императорской гвардии Георгий Габаев отбывал в Калязине ссылку в 1941-1943 годах. Бывший царский полковник Габаев тоже был героем Первой мировой войны).

Известно, что художникам была заказана галерея портретов Георгиевских кавалеров, описание их подвигов, все это собиралось и должно было быть в специальном музее Великой Войны. Но на смену ей пошла Гражданская война, идеология поменялась, планы эти рухнули. Все же богатейший архив по Первой мировой войне, по всем полкам неплохо сохранился, находится в Лефортовском дворце (сейчас в нем располагается Российский государственный военно-исторический архив — РП), и при желании в нем много чего можно найти интересного.
___
Мемориальная плита в память о жителях Калязинского уезда, участниках Первой мировой войны

Во-вторых, в прежние годы государством не ставилась задача воскресить эту память, работали лишь энтузиасты-исследователи. Не было политической воли и соответствующего постановления, оно появилось в только прошлом году, когда 1 августа было включено в реестр федеральных дат и было принято решение о праздновании 100-летия начала Первой мировой войны.

Можно вспомнить, что отдельным фигурам войны были установлены в разные годы памятники: например, в Нижнем Новгороде — основоположнику высшего пилотажа, лётчику Нестерову. В Киеве ему же была посвящена мемориальная доска. Но таких героев Первой Мировой, которые прочно вошли в широкое общественное сознание, можно пересчитать по пальцам: казак Козьма Крючков, Нестеров, Брусилов. Ну, может быть, о маршале Буденном еще вспоминали, что он полный Георгиевский кавалер. В целом же, да, это была действительно «забытая война».

Много факторов забвения, но главное — ее негативно оценивали идеологи большевизма. Даже забывалось то, что все маршалы Победы Великой Отечественной войны были солдатами и офицерами Первой мировой и имели Георгиевские награды. И Георгий Жуков на маршальских мундирах потом прикреплял свой солдатский «Егорий», и Конев был прапорщиком, и Рокоссовский — унтер-офицером, и еще один будущий министр обороны Родион Малиновский, и генштабисты Шапошников и Василевский. Все они помнили, что они воины Первой мировой. В 1943 году, когда начали возвращать погоны, было постановление, что старые Георгиевские награды можно носить и их реабилитировали.

Еще одна причина — это неприглядный выход России из войны вследствие Брестского мира, то есть наша страна не попала в число стран-победителей. В Европе же имена павших героев всегда были в почете, высечены на памятных стелах во всех городках и деревнях. Во Франции, например, — очень часто под изречением «Сыны войны». К счастью, у нас тоже в почете имена тех, кто погиб в Афганскую, Чеченскую войны, их стараются не забывать, но вот сейчас пришло время восстановления исторической справедливости по отношению к солдатам той далекой войны.
Беседовала и фото - Яна Сонина, пресс-служба Калязинского района
«Русская планета», Тверь, 28 октября 2014

Книга памяти г. Кимры.

Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, какая газета выходила в Калязине в 1933-1934 гг..? Можно ли найти в интернете выпуски газеты?