Калязинский край

Карта Троице - Нерской слободы и окружающих земель из РГАДА

Николай Клюев: "Я грежу о северном рае..."


СКАЗКА СЕВЕРА

(Мой взгляд из Тверской глубинки Калязинского уезда на миграцию птиц и дачников и на Николая Рериха)
«Пока вокруг снега, заструги, метели, но придет, придет весна с клекотом капели» (А.Комлев).Сойдет снег и, напоминая о близости солнца и света, прилетят весенние птицы. Закружат, курлыкая, стаи журавлей, заставляя нас оторваться от повседневной суеты и поглядеть вверх – на небо: «смотрите-ка опять прилетели!»
Collapse

Вслед за птицами начнут свою ежегодную «миграцию» дачники и туристы. А что же людей тянет на север? Ведь куда проще возделывать свои шесть соток где-нибудь в Тульской или Рязанской областях. Те же двести километров от Москвы, но только на юг, где тепло, где почти как у Маяковского «инжир с айвой растут без труда у рта моего». А здесь в мае еще возможен снег, а в июне заморозки . «Но наше северное лето, - предупреждал А.С.Пушкин, - карикатура южных зим». И получается, что оказываешься ты в климатическом поясе, где, в принципе, два времени года: «зима» и «подготовка к зиме».

Побывавший, в этих краях в начале двадцатого века Николай Рерих, сделал запись в своем дневнике: «Нынешним летом мне пришлось видеть несколько обломков прошлого; я был на тихом верхнем плесе Волги в Калязине, Угличе и некоторых монастырях. Светлым впечатлением было пребывание в Калязине». И далее он перечисляет свой маршрут: « в 1904-м – Верхняя Волга, Углич, Калязин, Тверь, Высоты Валдайские и Деревская Пятина Новугородская. Одни названия чего стоят и как незапамятно древле звучат они! Через многие невзгоды устояли эти святыни».

(Рериха в Калязине застать мне не удалось J. Но через сто лет после его визита один чисто-конкретный-пацан по-своему очень восторгался звучностью названий местных деревень: Колбасино, Ширятино, Парашино… «Я весь торчу от них», - беседовал он с кем-то по «мобиле». После чего указатели с названиями деревень стали постепенно исчезать. Видимо, на сувениры.)

Но обратимся к Северу. Есть у Николая Рериха, написанное после этих путешествий, небольшое лирическое отступление , где он прямо-таки воспевает Север. Он обращается к тем, кто знает о Севере мало истинного – кому кажется наш Север бедным и мрачным. «Сказка Севера глубока и пленительна. Северные озера задумчивы. Северные реки серебристые. Потемнелые леса мудрые. Зеленые холмы бывалые. Северные ветры бодры и веселы. Северные камни в кругах чудесами полны…». «Где найдешь такую синеву далей, такое серебро вод, такую звонкую медь полуночных восходов?».

Откуда у многих такая былинная любовь к Северу? Откуда такая неизъяснимая тяга к суровому безмолвию? Неспроста, видимо, Мишель Нострадамус в своих «центуриях» именовал россиян не иначе, как «народом гиперборейским». Гиперборея – слово, придуманное эллинами для наименования обитателей Севера. Греческое «гипер» переводится по-разному: «над». «за», «выше», «по ту сторону» ( выбирай, что больше нравится J), но со временем прижилось, живущие «за северным ветром – Бореем». Гиперборея столь же знаменита, как Атлантида. Обе звенья одной цепи, участь обеих одинакова: они исчезли в результате мощного природного катаклизма (обеих никто не видел J). А ежегодные миграции перелетных птиц на север – это, в свою очередь, генетическая память о ранее существовавшей благоприятной климатической ситуации, о теплой прародине. Видимо, это роднит человека с птицами. Приезжая сюда, начинаешь чувствовать и радость, и бодрость, и силу, как будто заново родился.
* цитата из стихотворения Алексея Комлева
"Надо зиму пережить,
чтобы было лето,
чтобы солнечным теплом
жизнь была согрета.

Будет теплая река,
как невесты , лилии,
поплывут издалека
облаков флотилии.

Запах сена на лугу,
запах мёда в поле,
огонёк костра в ночном,
лошади на воле.

Запах сосен в жаркий день,
запах земляники,
красота боровика
в зарослях черники.

Полным вдохом дышит грудь,
день - непредсказуем,
Только летом мы живем,
дальше - существуем.

А пока вокруг - снега,
заструги, метели.
Но придет, придет весна
с клёкотом капели.

Отгремит весенний гром,
разойдутся тучи.
Много надо пережить,
чтобы было лучше,"
(Алексей Комлев)

Межевое описание Калязинского уезда к Атласу Менде. Интересная информация по деревням Калязинского уезда с 1771 по 1781с г.г. Издание 1855 г.

А также
Я.Е. Водарский. Приложение 11. Схемы уездов России конца XVII — начала XVIII в. с указанием станов и волостей. Население России в в конце XVII
...
http://statehistory.ru/books/Y...II-veka/36

И вечен звон крестьянского набата.

.

Эти исторические изыскания предложил нам Николай Андреевич СУВОРОВ. Почетный гражданин Калязинского района, кандидат педагогических наук. Нельзя не согласиться: судьба российского крестьянства такова, что именно оно всегда отвечает за провалы горе-реформаторов всех времен и всех мастей. Не раз в истории Отечества только его многотерпеливость сколь могла отодвигала потрясения вплоть до революций. Однако, не вдаваясь в политическую полемику, все же необходимо отметить очевидную приверженность исследователя к сугубо классовой оценке людей и событий 1906 года и взгляды на судьбы и процессы с точки зрения приверженности социальным утопиям. Тем не менее для многих читателей эта публикация, очевидно, станет открытием целого слоя жизни столетней давности, описанных с предельной точностью и уважением. Автор прослеживает судьбу российского крестьянства в переломные годы меж двух революций. Его публикация сама по себе – как колокол крестьянской правды, как отзвук недавнего прошлого. Он бередит душу и предупреждает. О чем? Читаем вместе. Вместе думаем.
Лет пятьдесят назад мой сосед Иван Савельевич Батанов, уже больной и немощный старик, рассказывал о тех событиях в Калязине, участником которых он был. Во время долгого и медленного его рассказа сидела тут уже немолодая его жена, которая добавляла к рассказу мужа факты того времени. Тогда, 16 апреля 1906 года, они были молоды, полны сил и здравия. Они шли в город Калязин из деревни Носатово, чтобы вместе с другими крестьянами выручить из беды своего товарища, накануне арестованного полицией.

Позднее, будучи учителем-историком, в Тверском областном архиве (ГАТО) я стал изучать архивные документы тверского губернатора, жандармского управления и нашел подлинные документы столетней давности о жизни, быте калязинских крестьян, их борьбе против царского самодержавия за землю и волю. Документы ярко высветили фигуру калязинского крестьянина, уроженца деревни Родионово Плещеевской волости Калязинского уезда Гавриилы Леонтьевича Демьянова, настоящего крестьянского вожака. За свою революционность он заплатил тюрьмой и ссылкой. Итак, о чем же поведали мне мой сосед Иван Батанов и его жена?

* * *
...Ранним весенним утром 16 апреля 1906 года плещеевские крестьяне из разных сел и деревень волости и уезда в одиночку и небольшими группами шли по семендяевской и заозерской дорогам в Калязин. Было Вербное воскресенье. Обычно в этот день в Калязине на широкой Торговой площади проходила предпасхальная ярмарка, на которой можно было купить все, что необходимо к празднику, и продать часть своей продукции.

Но многие крестьяне шли не на ярмарку. Шли выручать своего вожака Гавриила Демьянова, арестованного калязинскими властями.

...Грозные раскаты народных восстаний 1905–1906 годов докатились и до Калязина: Кровавое воскресенье

9 января 1905 г. в Петербурге, всеобщая стачка иваново-вознесенских рабочих (май-июнь 1905 г.), восстание матросов на броненосце «Потемкин» (июнь 1905 г.), всеобщая Октябрьская стачка 1905 г., Декабрьское вооруженное восстание московских рабочих

1905 г., поражение России в войне с Японией. А еще – повышение налогов с крестьян, дополнительная мобилизация на войну молодых крестьянских парней – все это накладывало дополнительные тяготы на плечи крестьян.

Вот только несколько событий девятьсот пятого.

…Накануне Кровавого воскресенья, 6 января 1905 года, Александр Румянцев, уроженец Калязинского уезда, со своим товарищем М. Комковым ночью водрузили красный флаг с надписью: «Долой самодержавие!», а на стенах домов они расклеили листовки с призывом бороться против самодержавия.

Художник, палешанин Иван Маркичев, работавший тогда над реставрацией фресок в Троицком Калязинском монастыре, познакомился со слушательницей медицинских курсов Ольгой Скобниковой. Она снабжала его нелегальной литературой и руководила кружком молодых людей, стремившихся к низвержению самодержавия.

В Калязине часто бывал, скрываясь от полиции, Виктор Павлович Ногин – профессиональный революционер. Он жил в Калязине (1885–1893 г.), окончил там городское училище. Бывая здесь недолго, проездом, скрываясь от полиции, Ногин, безусловно, оказывал революционное влияние на местную молодежь. Молодые люди читали «Пауки и мухи» Вильгельма Либкнехта, «Овод» Войнич, знакомились с работами Маркса, Энгельса, В. Ленина, пытались одолеть даже «Капитал».

Активная революционная агитация проводилась в деревнях, особенно в Плещеевской волости. В начале 1906 года активную работу стал проводить вернувшийся из Москвы уроженец деревни Ульянино Василий Михайлович Ануфриев (Вася Черненький). Но самой заметной фигурой среди плещеевских крестьян был Гавриил Леонтьевич Демьянов, только что вернувшийся со службы в лейб-гвардии Литовском полку. Губернское жандармское управление было хорошо осведомлено о революционной деятельности Гавриила Демьянова и считало его самым опасным агитатором. Документы Тверского архива также свидетельствуют об активной революционной работе в южных волостях Калязинского уезда и прежде всего в Талдомской, Семеновской.

В селе Талдом в начале XX в. проживало около 1 тыс. жителей (195 семей). Сапожное и башмачное производство в Талдоме развивалось вместе с подобным производством в селе Кимры. Сапожники часто бывали в Москве, сбывая свою продукцию. В начале XX века через Талдом проходила железная дорога, соединившая Москву со ст. Савелово и селом Кимры.

Талдомская молодежь была тесно связана с Москвой и находилась под сильным революционным влиянием Московского комитета РСДРП. В.П. Ногин часто бывал в Дмитрове, и, по всей вероятности, талдомцы получали о него или через него нелегальную литературу. Из талдомцев заметной фигурой был также Василий Павлович Лопатин, местный учитель.

14 августа 1905 года на квартире Лопатина полиция произвела обыск. В корзине из-под белья была обнаружена прокламация Московского комитета РСДРП, которая призывала к свержению самодержавия. «Довольно! Долой войну! Долой самодержавие!».

22 января 1906 года в деревне Плещеево на сельском сходе Гавриил Демьянов призывал крестьян не платить налоги, просил крестьян в случае ареста не давать его в обиду. Крестьянские сходы, на которых выступал Демьянов, следовали один за другим в деревнях Плещеевской, Рословской и других волостей уезда.

По распоряжению судебной власти Гавриил Демьянов вместе с другими крестьянами 15 апреля был арестован и препровожден в Калязинскую тюрьму. Уездный исправник Лишин в своем донесении Тверскому жандармскому управлению 17 апреля 1906 года подтвердит факт ареста Демьянова и других крестьян. В ночь на 15 апреля все плещеевские крестьяне, кроме Демьянова, из тюрьмы были освобождены. Выпущенные на свободу крестьяне Иван Никитин, Алексей Козлов и другие 16 апреля обошли многие деревни правее и левее от дороги Калязин – Заозерье и сообщили крестьянам деревень, чтобы они немедленно шли в Калязин выручать из беды арестованного Демьянова. По деревням ходили и отец Гавриила Леонтий Демьянов, его сестра Федосья.

Сколько прибыло крестьян в Калязин к полицейскому управлению, точно сказать не можем. Исправник Лишин докладывал о том, что прибыла «толпа крестьян свыше 200 человек». Но в телеграмме кашинскому прокурору Лишин число прибывших увеличивает вдвое (у страха глаза велики?) и доводит до 500 человек. Лишин признает, что к плещеевским присоединились крестьяне из других волостей, также и сочувствующие горожане. Все требовали освободить Демьянова и обещали взять его на поруки. В донесении кашинскому прокурору исправник Лишин предлагал освободить Демьянова: толпа увеличивается. Следователь также просил кашинского прокурора освободить Демьянова: «Крестьяне угрожают насилием». В 2 часа 40 мин. пополудни получена телеграмма кашинского прокурора: «Освободить нельзя, примите все законные меры».

В ответ на отказ кашинского прокурора освободить Демьянова крестьяне выдвинули своих уполномоченных Василия Ануфриева и Николая Козлова, которые прибыли на телеграф и отправили кашинскому прокурору телеграмму следующего содержания: «Просим освободить Демьянова немедленно. Плещеевского волостного схода уполномоченные Ануфриев и Козлов. Просим ответить немедленно». Сначала толпа хотела подождать ответа прокурора, но, не дождавшись, кинулась к тюрьме, благо она была рядом, и пыталась вызволить Демьянова силой. Но неудачно: тюрьма охранялась вооруженными стрелками. Затем крестьяне снова вернулись к полицейскому управлению. К толпе подошел полицейский Иванюк и стал уговаривать женщин, детей, чтобы те ушли немедленно. Крестьяне окружили Иванюка, требовали освободить Демьянова, сорвали с полицейского погоны, порвали портупею, якобы сломали шашку. Исправник Лишин вышел на высокое крыльцо с другими полицейскими. Крестьяне на него кричали: «Шкура, обманщик, предатель! Освободи Демьянова!» Лишин стоял и махал руками, чтобы все утихли. Ему удалось объявить, что из Твери получен отказ освободить Демьянова, что будет прислана военная сила, чтобы прекратить беспорядки. Исправник предложил всем разойтись или он применит вооруженную силу. После угроз исправника буря возгласов вспыхнула с новой силой. «Освободи Демьянова!» В Лишина полетели камни, вырванные крестьянами из мостовой, зазвенели стекла в окнах полицейского управления и других учреждений. Исправник закричал: «Разойдись, стрелять будем!» Стекла продолжали звенеть в окнах общественного дома. По знаку Лишина четверо полицейских из окон дали залп вверх, не причинив никому никакого вреда. В 4 часа 24 мин. Лишин получил телеграмму от управляющего делами Тверской губернии Хитрово: «....примите самые решительные меры, не останавливаясь перед крайними. Постарайтесь задержать виновных». Однако ни уговоры уездного исправника, городского головы на демонстрантов не действовали. Предупреждения об открытии огня повторялись неоднократно. Наконец около 5 часов пополудни исправник Лишин приказал открыть огонь. По его приказу четыре полицейских из окон фасада здания и из окон бокового фасада (ул. Садовая) сделали залп по толпе. Погибли два крестьянина, Николай Смирнов и Василий Синицын.

( не мой ли это Василий Синицын? На момент 1906 года родному брату моего прадеда Гаврилы было 26 лет. О Василии совсем ничего не известно)

Исправник Лишин объявил собравшимся, что Демьянов освобожден не будет. В ответ закричали: «Явимся на другой день всей волостью с оружием, возьмем тюрьму и разгромим весь город». Лишин осознавал всю серьезность положения. Он не раз взывал о помощи, ведь полицейских сил в городе было явно недостаточно. 17 апреля Хитрово телеграфировал Лишину о том, что «казенным пароходом около 12 часов дня выехали 54 гренадера, прибудут около 12 часов дня 18 апреля. Приготовьте обед. Действуйте решительно, арестуйте агитаторов. Жду известий».

Таким образом, с 18 апреля 1906 года в Калязине дислоцировалось до 70 человек конных и пеших охранителей царского самодержавного порядка.

Крестьянская демонстрация в Калязине потерпела неудачу, иного результата и быть не могло. Она произошла стихийно, спонтанно, всерьез никем не готовилась. У плещеевских крестьян, как и у тех, кто руководил ими, не было ни плана действий, ни руководящего центра, ни оружия.

В конце мая или начале июня 1906 года Демьянов был освобожден из тюрьмы и вернулся на родину. За ним был установлен негласный надзор полиции. Но он с еще большей энергией включился в революционную агитацию. Крестьянские сходы, в которых участвовал Демьянов, следовали один за другим. 21 августа за Демьяновым усилено негласное наблюдение, он уходит на нелегальное положение. Но полиция все-таки выследила его.

28 ноября 1906 года Калязинская полиция получила телеграмму из Уральска: «382 задержан. Блинов». В декабре 1906 года Демьянов находился в Тверской тюрьме. Затем препровождается в Калязинскую тюрьму для производства допроса на месте.

Так закончилась эпопея крестьянского вожака Гавриила Демьянова. В его взглядах было много незрелого, наивного, утопического. Но мы нисколько не сомневаемся в его честности, порядочности, цельности его натуры, в его преданности интересам крестьянства, сыном которого он был. Все это и делает Гавриила Демьянова героем калязинской истории.

14 марта 1907 года Московская судебная палата, которая заседала в Кашине, признала Демьянова виновным в преступлениях против власти и приговорила его к тюремному заключению сроком на 4 месяца и высылке в Вологодскую губернию на три года под гласный надзор полиции.

Гавриил Демьянов проявил себя честным и мужественным человеком и в годы ссылки, в австрийском плену (1915–1917 гг.), в годы становления советской власти в Калязине и на хозяйственной работе в Ленинграде в предвоенные годы. Он мужественно переносил все тяготы жизни в блокадном Ленинграде (1941–1942 гг.).

…Иссякли последние запасы пищи. Силы, здоровье Гавриила Леонтьевича Демьянова были окончательно подорваны. Он скончался в марте 1942 года от голода и болезней в блокадном Ленинграде, оставаясь до конца верным своим революционным идеалам.

Публикацию подготовила

Кира КОЧЕТКОВА

источник