Казаки с просторов интернета

Часть 2. Частновладельческие поселения

О частновладельческих селениях можно найти довольно много материалов в архивах, но в публикациях сведений о них крайне мало, — гораздо меньше, чем о поселениях государственных крестьян. Как это ни удивительно, но еще более ста лет назад авторы "Сборника стат. сведений по Екатеринославской губернии" писали, например, что о времени и условиях заселения некоторых волостей — бывших помещичьих крестьян — они "не нашли никаких литературных и вообще письменных данных, а узнать об этом что-либо достоверное на местах тоже не удалось" [1]. Между тем архивные материалы проливают довольно ясный свет на эту проблему.

Первоначально, т.е. в последней четверти XVIII в., на Кагальнике имелось всего четыре помещичьих владения. Самым крупным из них был земельный надел оберпровиантмейстера Д.В. Змиева (свыше 10 тыс. десятин), располагавшийся вдоль левого берега Эльбузда и Кагальника. Ниже шли владения провиантмейстера Я.П. Пеленкина, к которым далее примыкала так называемая Алипрандиева пустошь, принадлежавшая некоему коллежскому асессору Алипрандию, затем перешедшая во владение к барону Б.Б. Кампенгаузену; частных поселений на этой земле не возникло, ее постепенно освоили государственные крестьяне села Кагальник и основали здесь село Пешково. Эти помещичьи земли, как сказано, находились на левом берегу Кагальника. На правом берегу, напротив владений Я.П. Пеленкина, располагался надел генерала К.К. Пекина.
В самом конце XVIII в. на Кагальнике появились новые землевладельцы: рядом с Пекиным отвели участок капитану Тетюпину, здесь же 3500 десятин получил действительный статский советник П.И. Ковалинский, который, так сказать, заодно купил землю у Тетюпина и часть надела наследников генерала Пекина, так что в документах того времени дача Пекина фигурирует как совместное владение Ковалинского и наследников — детей Семейкиных. На левом берегу между владениями Змиева и Пеленкина вклинился участок земли, отведенный майору Ф.С. Беляеву, одновременно с которым здесь появляется и шляхтич О.З. Пшенецкий — как совладелец [2].
Перечисленные частные владения явились своего рода "дворянскими гнездами", от которых ведут свое начало частновладельческие селения на Кагальнике. Рассмотрим соответствующие ойконимы, следуя в порядке расположения этих "гнезд" вниз по течению реки.

Новотроицкое (Анастасиевка, Антоновка) — село на левом берегу р. Эльбузд, основано на бывших владениях Д.В. Змиева Антоном Дорофеевичем Говорецким в период между 1810 и 1820 гг. Официальное название Анастасиевка впервые встречено в документе 1820 г. [3], дано, видимо, в память о "семейном" имени у Говорецких; в обиходе чаще употреблялось и употребляется поныне ойконим Антоновка — в честь основателя и первого владельца деревни. На некоторых историко-топографических картах можно встретить обозначение Антоновки и Анастасиевки [4] или Антоновки и Новотроицкого [5] как двух близкорасположенных селений (Антоновка ниже по течению). В "Списках населенных мест..." 1863 г. в качестве основного приводится Анастасиевка, а Антоновка дано при нем в скобках как вариант [6]. В материалах по отмене крепостного права имеется любопытное письмо крестьян из Анастасиевки, в котором они называют свою деревню Антоновкой, — свидетельство того, что оба названия обозначают одно и то же селение [7].
Наименование Новотроицкое — церковного происхождения (агиотопоним), его появление связано с постройкой здесь в 1893 г. церкви Живительного Источника [8].

Задонский (дер. Задонская, Малая Змиева) — хутор на левом берегу Кагальника (напротив села Самарского), основан на земле, принадлежавшей Д.В. Змиеву, в документах упоминается с 1840 г. Деревней владели помещики Яновичи, состоявшие, видимо, в дальнем родстве со Змиевым (у жены Дм. Яновича в Рязанской губернии было имение под названием Змиево). Задонской деревня называлась по местоположению: Яновичи происходили из Славяно-Сербского уезда и так обозначали свое задонское владение. В "Списках населенных мест..." в качестве варианта приводится название Малая Змиева — в отличие от трех расположенных ниже по течению населенных пунктов, составлявших Большую Змиеву (см. ниже) [9].
Победа (Ново-Александровка, Липовка, Победа, Веселая, Веселая Победа, Большая Змиева) село на левом берегу Кагальника, на землях Д.В. Змиева, происхождением тесно связано с хутором Левобережным (см.). Образовалось в результате слияния двух деревень — Веселой и Победы — после отмены крепостного права, т.е. в начале 60-х гг. XIX в. Обе деревни возникли в первые десятилетия XIX в., но Победа, — правда, под другим названием — Ново-Александровка — в документах встречается раньше деревни Веселой. Ойконим Веселая, видимо, перенесен с одного из названий родового имения Ковалинских, располагавшегося на Таганрогской стороне (дочь Д.В. Змиева была замужем за Петром Ковалинским). Ново-Александровкой деревня называлась вследствие того, что она возникла как селение, отделившееся от Александровки — родового имения Змиевых; в одном документе 1832 г. встречено название Липовка, происхождение которого не выяснено [10]. Неясно также происхождение ойконима Победа. Слияние деревень привело к автоматическому соединению названий, которые поначалу писались через тире (Веселая — Победа), а потом и без него (Веселая Победа). В советское время село стало называться просто Победа, без эпитета "веселая". Село входило в состав Большой Змиевой [11].

Левобережный (сельцо Александровка, Змиева, Большая Змиева) — хутор на левом берегу Кагальника, основан оберпровиантмейстером Д.В. Змиевым в конце XVIII в. как помещичья усадьба, селение поначалу называлось по имени владельца — Змиева (название известно и сейчас), с 1802 г. — сельцо Александровка (в честь императора Александра I). По переписи 1796 г. в нем зарегистрировано 33 двора. Здесь находился господский дом и была фабрика по производству чулок и перчаток [12]. Усадьба Змиевых не выросла в крупный населенный пункт, а осталась со временем неприметным хутором. Переименование Александровки в Левобережный в советское время было, очевидно, обусловлено стремлением избежать одинаковых названий в пределах одной административной зоны (Азовского района). В обиходе называют Змиевой.

Еремеевка (Новоселовка (Новоселье), Беляевка, Федоровка, Песчаный + Захаровка + Андреевка (Семеновка) + Валериевский + Херсония + Верная (Верочкино)) — деревня на левом берегу Кагальника, своего рода агломерация населенных пунктов, возникших на земле, отведенной в 1796 г. майору Федору Степановичу Беляеву [13] взамен его собственного надела, отошедшего к Области войска Донского. Основанная им деревенька называлась по-разному: Федоровкой, Беляевкой, Новосельем, но больше была известна как хутор Песчаный. Здесь же рядом шляхтич Пшенецкий основал деревню, названную в честь его отца Захаровкой. Владение Беляева наследовали Рыжковы, Андреевы, Семеновы, и к названным поселениям добавились еще Андреевка (Семеновка), а в 60-е гг. XIX в. — и хутор Валериевский. На некоторых топографических картах Беляевка, Новоселье и Песчаный показаны как разные населенные пункты. В состав Еремеевки входит деревня Верная (Верочкино) как самая западная часть ее. Эта деревня принадлежала в свое время Вере Яковлевне Новодворской, в девичестве Пеленкиной, доставшись ей в качестве приданого; располагалась она на самой окраине владений Пеленкиных по соседству с Захаровкой. Название Верная, очевидно, навеяно именем Вера: Верина — Верная.
В "Списках населенных мест..." приводятся варианты названий: для Андреевки — Забродино, для Новоселья — Валериевка, для Верной — Массоновка, Вирочкино; происхождение этих топонимов не выяснено.

История появления ойконима Еремеевка такова. В 1890 г. полицейский урядник из Новочеркасска Василий Ефимович Еремеев приобрел здесь два участка земли — в 133 и 413 десятин. В 1900 г. крестьяне Песчаного, Захаровки и Верной создали товарищество из 63 домохозяев и с помощью банка выкупили у Еремеева участок в 133 десятины; по фамилии урядника товариществу было присвоено название "Еремеевское". Это товарищество просуществовало до Октябрьской революции, а его название закрепилось как общее наименование указанных населенных пунктов в качестве официального [14]. Самая восточная часть Еремеевки называется Херсонией, по переписи 1915 г. — хутор Херсонский [15]. Хутор возник в начале XX в., возможно, на основе товарищества, предположительно созданного переселенцами из Херсонской губернии.
Зеленый Мыс (Зеленое, Земская, Тиммермановка) — хутор на левом берегу Кагальника, на мысе вблизи с. Васильево- Петровка (см.), возник на земле помещика Якова Петровича Пеленкина в конце XVIII в. Первоначально — для занятия скотоводством. С участком земли достался дочери владельца Любови Яковлевне, в замужестве Тиммерман, а от нее — сыну ее Александру. Зеленым Мысом хутор назван по местоположению, Тиммермановкой — по фамилии владельца; происхождение названия Земская не установлено [16].

Васильево-Петровка (Василе-Петровка, Васильево-Петровская, Спичаковка, Спичаково-Петровская, Васильевка, Петровская Третья, Петровская Садомцева, Новоселовка) — село на левом берегу Кагальника, на суходоле, на земле, по генеральному межеванию принадлежавшей Я.П. Пеленкину. Ведет свое начало с 1844 г., когда сын Я.П. Пеленкина Андрей продал свою долю наследства вместе с крепостными крестьянами коллежскому регистратору Василию Васильевичу Садомцеву [17], который и основал здесь деревню, названную по его имени Васильевкой. При этом в бумагах всегда уточнялось, что эта Васильевка — на земле сельца Петровского, что постепенно привело к контаминации названия: Васильевка — Петровская — Васильево-Петровская. Это название утверждено в 1861 г. Однако здесь не обошлось без небольшого курьеза. Дело в том, что у окрестных жителей деревня была известна как Спичаковка (Спичаково) — происхождение этого топонима, к сожалению, установить не удалось, хотя село называют так и поныне. В том году мировой посредник Павел Хоментовский предложил организовать для частновладельческих поселений волость с центром именно в этой деревне. Будучи человеком новым в здешних местах (он приобрел 500 десятин земли у Пшенецких вместе с Захаровкой в 1859 г.), Хоментовский в своем ходатайстве употребил бывшее на слуху слово "Спичаково", и губернское правление в июле 1861 г. утвердило деревню в качестве центра новой волости с названием Спичаково-Петровская. Однако на сельском сходе, посвященном открытию волости, крестьяне деревни опротестовали такое название и просили Хоментовского ходатайствовать о переименовании в Васильево-Петровскую. Это название губернским правлением было утверждено 8 сентября 1861 г. [18].

В "Списках населенных мест..." деревня записана под названием Петровская 3-я, в отличие от Петровской 1-й (см. Петровка) и Петровской 2-й (см. Платоно-Петровка) [19]. На карте Области войска Донского 1913 г. отмечена как Петровская Садомцева (что вполне понятно) [20]. Название Новоселовка, встреченное в "Списках населенных мест...", дано, возможно ошибочно, хотя связь со словом новоселье легко объснима: как место нового обитания проданных крестьян из сельца Петровского.
Платоно-Петровка (сельцо Петровское, Пеленкино, Верхнее Пеленкино, Платоново-Петровское, Петровская 2-я) — село на левом берегу Кагальника, бывшее родовое имение помещиков Пеленкиных, основанное в 80-е гг. XVIII в. провиантмейстером Яковом Петровичем Пеленкиным в том месте, где через Кагальник проходила древняя дорога из Азова на Кубань и Кавказ. Названо по имени отца владельца. Земля генерально обмежевана в 1788 г.

Петровское изначально состояло из двух поселений — Верхнего и Нижнего. Основным было Верхнее Петровское: здесь находился господский деревянный дом, большой фруктовый сад, водяная мельница, завод по производству кирпича и черепицы. Вверх по течению располагались два скотоводческих хутора (впоследствии — Верная и Зеленый Мыс) — Пеленкин занимался разведением лошадей русской и немецкой породы.
У Я.П. Пеленкина было шесть сыновей и три дочери; два сына — Яков и Николай — умерли, не имея детей. Между оставшимися детьми имение было поделено поровну: дочерям достались деревни Верная, Зеленый Мыс и Милая (см. Мило-Яковлевка), а Петровское было поделено между Андреем, Петром, Платоном и Павлом, причем Павел получил Нижнее Пеленкино, а Верхнее разделили на троих. Андрей, как мы уже видели, свою долю продал Садомцеву (сам жил в Петербурге), Петр умер, и в Петровском остался жить один Платон (не считая, конечно, племянников и племянниц). Его часть селения называли Платоново-Петровское. Постепенно это название распространилось на все селение и закрепилось в качестве официального (а поначалу в бумагах обычно перечислялись все владельцы имения: Петровское — Ивана Пеленкина, Петровское — Евграфа Пеленкина, Петровское — Ирины Дьяконовой и т.д.) [21].

Петровка (Нижнее Пеленкино, Пеленкино, Павлово-Петровское, Петровская 1-я, Пятихатки) — деревня на левом берегу Кагальника, часть бывшего родового имения помещиков Пеленкиных. История возникновения и развития селения неразрывно связана с селом Платоно-Петровка (см.). По имени владельца называлось Павлово-Петровское, народное название Пятихатки, очевидно, отражало начальное число дворов. Подобные "числовые" топонимы были не редкость в Приазовье. Например, в "Списках населенных мест..." такого рода топонимы приводятся как варианты названий селений: Лизетино (Семихат), Стефанидинодар (Олефировка, Двадцатихат) [22]. Однако применительно к Петровке название "Пятихатка" в письменных источниках нами не обнаружено [23].

Мило-Яковлевка (Милая, Андреевка, Яковлевка. Милая Яковлевка, Ценная (?) "Тринадцатая") — деревня на правом берегу рукава Кагальника — ерика Широкого, на суходоле; основана в 1800 г. Я.П. Пеленкин приобрел у вдовы майорши А.Н. Воиновой "всемилостивейше пожалованный" ей надел земли около 700 десятин и подарил дочери Александре, бывшей замужем за капитаном Андреем Николаевичем Андреевым. Они, Андреевы, и основали здесь деревню с красивым, немного романтичным названием — Милая. В плане деревня представляла квадрат, по сторонам которого располагалось 8 дворов. По условиям дара, это владение почти целиком должно было перейти в собственность первого сына Александры. Первого сына, родившегося примерно в 1813 г., назвали в честь деда Яковом. Яков вступил в права наследования в конце 50-х гг., после смерти матери. К тому времени деревня заметно разрослась (в ней насчитывалось свыше 30 дворов), и новую часть ее в честь нового владельца стали называть Яковлевкой. На некоторых картах даже изображали отдельно Милую и отдельно — Яковлевку [24], но поскольку имение принадлежало одному человеку и представляло по сути одну деревню, в документах наблюдается разнобой в написании названия: то с уточнением — "Милая, Яковлевка тож", то через тире: "Милая — Яковлевка", а то и просто "Милая Яковлевка", и со временем закрепилось написание Мило-Яковлевка. У местных жителей поныне популярно название по фамилии помещиков — Андреевка.

В одном из документов к названию Мило-Яковлевка добавлено "Ценная", суть которого неясна. В "Списках населенных мест..." отражен лишь начальный этап трансформации топонима, т.е. первая часть дана в качестве основного названия, вторая — как вариант: Милая (Яковлевка) [25].
В годы колхозного строительства исконное название населенного пункта нередко заменялось названием созданного здесь колхоза. В 30–40-е гг. Мило-Яковлевку модным было называть "Тринадцатой" — усеченное название колхоза им. 13-й годовщины Октября.
Павловка (Кохановка, Коханова) — село на правом берегу Кагальника, находившееся в совместном владении Петра Ивановича Ковалинского и "малолетних наследников — Никандра, Василия, Ивана и Николая Андреевых детей Семейкиных" и дочери К.К. Пекина — княгини Марии Костровой.
В документах наряду с названием Павловка нередко фигурирует уточнение: "Кохановка тож", — как, видимо, указание на первое название деревни, основанной в конце XVIII в. и переименованной в честь Павла I. В названии Кохановка (в просторечии — Коханова) угадывается основа украинского глагола "кохати" и производное от него "коханна" — "милая, желанная"(своего рода украинская калька названия соседней деревни — Милая). В качестве некоторого обоснования данной версии, пожалуй, может служить то обстоятельство, что Семейкины были родом с Украины, из Славяно-Сербского уезда [26].

Красногоровка (Петрогоровка, Петров стан, Ковалинское) — село на взгорье левобережья поймы Дона, основано действительным статским советником Петром Ивановичем Ковалинским. До 1917 г. называлось Петрогоровкой. Здесь находился господский дом, деревянный, имелся фруктовый сад, рыбоспетный завод, а также питейный дом, церкви не было. Петрогоровкой деревня была названа, можно полагать, по имени основателя — Петра Ковалинского, однако нельзя исключить здесь и связь с именем царя Петра I. Существовало предание, что во время Азовского похода 1696 г. здесь останавливался Петр I и здесь он, якобы в память о взятии Азова, посадил дуб, который более двух веков охранялся как важная реликвия. В пользу этого предания говорит тот факт, что деревня имела и другое, менее известное, название — Петров стан. У местных жителей в употреблении было название деревни по фамилии владельца — Ковалинское, которое можно встретить и в некоторых документах. В Красногоровку переименовано в советское время [27].

Такова история названий частновладельческих поселений, возникших на Кагальнике, в той его части, которая входила в Ростовский уезд. Как видим, скрупулезный анализ различных архивных материалов позволяет получить довольно подробные и интересные сведения по ойконимии рассматриваемой зоны (даже притом, что нами здесь исключена не менее ценная информация, отражающая историю развития самих поселений).
В заключение обзора хотелось бы привести несколько примеров из истории названий поселений в южной зоне побережья Таганрогского залива как непосредственно примыкающей к реке Кагальник. Ввиду ограниченности объема статьи мы не станем перечислять "дворянские гнезда", тем более что земельные участки здесь переходили из рук в руки гораздо динамичнее, чем на Кагальнике. Так, на смену Д.В. Змиеву и частично наследникам М.М. Блазо в начале XIX в. сюда активно вторгаются Шабельские, скупая огромные участки земли.
Крупнейший в этой зоне в конце XVIII в. землевладелец "греко-албанский подданный" Маргарит Мануилович Блазо основал всего одну деревню, названную по его имени Маргаритовкой. Все владения наследовала единственная дочь Блазо Мария, в первом браке Перичева, во втором — Сарандинаки. Сарандинаки наряду с Шабельскими были крупнейшими землевладельцами Ростовского уезда.

Новомаргаритовка (Некрасовка, Почта) — село на берегу Таганрогского залива, появилось в конце XVIII в. на месте сторожевого пикета и почтовой станции на земле, по межеванию 1796 г. принадлежавшей некоего "некрасовского старшины жене Пелагее Игнатьевой дочери Решетниковой", и потому первоначально называлось Некрасовкой. В 20–30-е гг.XIX в. числится за Марией Сарандинаки и ее наследниками и вследствие этого получает название Новомаргаритовка. В 40-е гг. село перешло во владение Шабельских. Старое народное название — Почта [28].
Порт Катон (Пустошь Круглая, Кругленькая, Андреевка, Милость князя) — село на берегу Таганрогского залива на земле, числившейся за генералом Иваном Ивановичем Фондервизом, в 20-е гг. продано Павлу Васильевичу Шабельскому. Имело несколько исторических названий. Андреевкой называли в честь одного из наследников Фондервиза — Андрея Лыкова. Круглая, Кругленькая — перенос названия местности (ороним) на населенный пункт — селение расположено у оврага Круглого. Судя по некоторым данным, называли его и по имени нового владельца — Шабельск. Здешний священник В. Гемберовский утверждал, что коренное название — Милость Куракина, которое существовало до постройки церкви в 1852 г. (на генеральной карте 1840 г. — Милость князя), а с постройкой церкви якобы переименовано в Шабельское [29]. Милость Куракина, Милость князя — перенос названия с родового имения Шабельских, которое находилось на Таганрогской стороне и которое было получено Иваном Шабельским в дар от князя Куракина за примерную службу при нем в должности секретаря; в знак благодарности Шабельские и назвали то имение Милость Куракина [30], по традиции именовали так и вновь приобретенное поместье. Наконец, несколько загадочное иноязычное название Порт Катон объясняется довольно просто: оно дано в честь владельца — Катона Павловича Шабельского, получившего селение в наследство; поскольку оно было хорошо известно как порт, то и называли "порт Катона", а потом Порт Катон [31].

Шабельское (Сазальник, Сазанлык, Николаевка, Ново-Николаевка) село, основанное оберпровиантмейстером Дмитрием Васильевичем Змиевым, у которого здесь, помимо владений на Кагальнике, было свыше 5 тыс. десятин земли; селение расположено на косе Сазальницкой, названной так по небольшой речушке Сазальник (Сазанлык), поэтому издавна существовало второе название села — Сазальник, которое является русской перегласовкой тюркского слова "сазанлык" — "изобилующий рыбой, сазанами". После постройки церкви в 1797 г., освященной в честь святого Николая Угодника, деревню переименовали в Николаевку (в одном источнике встречено название Ново-Николаевка). Дата основания села не установлена, но по переписи 1784 г. здесь было уже 96 дворов и 800 душ крестьян обоего пола. В 1811 г. имение перешло к Павлу Васильевичу Шабельскому и было переименовано в Шабельское [32].

Представленный нами в двух сообщениях материал по истории ойконимов одной из зон Приазовья преследовал цель преимущественно информационную — количественное накопление сведений по топонимии края. Строгий лингвистический и этимологический анализ не входил в нашу задачу, хотя накопленный материал интересно было бы сопоставить с наблюдениями и выводами, содержащимися в глубокой, содержательной статье З.В.Рубцовой, посвященной исследованию донской топонимии [33]. Все же хотелось бы обратить внимание на некоторые детали, свидетельствующие об общем и отличительном в этих ойконимах выбранной нами территории.

И казенные, и частновладельческие поселения в образовании названий имеют много общего; и там и там можно выделить общие классификационные группы: антропонимы (Пешково, Шабельское, Высочино, Андреевка и др.), гидронимы (Койсуг, Узяк, Сазанлык), оронимы (Кугей, Зеленый Мыс), агиотопонимы (Новониколаевка, Новотроицкое), указание на размеры (Малый, Средний, Пятихатка, Семихат), перенос названий с одного объекта на другой (Хороли, Херсонский, Веселая, Милость Куракина). Однако в этом процессе наблюдаются некоторые тонкости. Так, названия частновладельческих поселений чаще образованы от личных имен владельцев (Петровка, Захаровка, Федоровка), в то время как для казенных селений характерно использование только фамилий людей, основавших данный населенный пункт (Высочино, Пешково, Кулешовка, Головатовка; конечно, нельзя не подчеркнуть, что это были простые беглые крестьяне, имена которых навечно закрепились в названиях селений!). Частновладельческие ойконимы чаще подвергались изменениям: с появлением нового владельца менялось и название населенного пункта, этот процесс зачастую сопровождался своего рода симбиозом названий (Василе-Петровка, Платоно-Петровка, Мило-Яковлевка) — ср., например, Гуляй-Борисовка [34]. Помещики нередко давали своим имениям условные, эмоционально окрашенные названия (Веселая, Милая, Кохановка, Отрада), чего мы не наблюдаем в числе наименований казенных поселений.

Во второй половине XIX в. в Приазовье наблюдался интенсивный процесс внедрения иноязычных ойконимов, обусловленный массовым переселением сюда колонистов — преимущественно немцев и частично латышей. Данный процесс вызвал особое беспокойство Войскового правительства, стремившегося оказать на него свое воздействие.

Источники:

1. Сборник статистических сведений по Екатеринославской губернии: Т. 1. Ростовский на Дону уезд и Таганрогское градоначальство. Екатеринослав, 1884. С. 68.
2. ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 15308; ф. 229, оп. 1 доп. , д. 45, 51, 56, 59, 64, 88, 91; ф. 341, оп. 1, д. 84, л. 128; д. 300, л. 3–3 об.; ф. 429, оп. 1, д. 28, 34, 38.
3. Там же, ф. 229, оп. 2, д. 1.
4. Там же, фонд карт, К–290.
5. Спецкарта Европейской России. 1920 г.
6. Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые статистическим комитетом Министерства внутренних дел. XIII. Екатеринославская губерния и Таганрогское градоначальство. СПб., 1863. С. 112. (Далее — СНМРИ).
7. ГАРО, ф. 99, оп. 1, д. 9, л. 97.
8. ЦГИА РФ (СПб.), ф. 799, оп. 33, д. 475, л. 42.
9. СНМРИ. C. 112.
10. ГАРО, ф. 229, оп. 1, д. 2259, п.41.
11. СНМРИ. C. 112.
12. ГАРО, ф. 213. оп. 1, д. 15308.
13. Там же, ф. 341, оп. 1, д. 84, л. 128; ф. 429, оп. 1, д. 28.
14. Там же, ф. 232, оп. 1, д. 1756, л. 7, 49–53, 65; ф. 1549, л. 24.
15. Алфавитный список населенных пунктов Области Войска Донского по переписи 1915 г. Новочеркасск, 1915.
16. ГАРО, ф. 810, оп. 2, д. 15, л. 20 (см. также д. 10); ф. 229, оп. 2, д. 136, л. 69–78; л. 46 об.-49, л. 257; ф. 99, оп. 1, д. 4, л. 21–24; д. 146, л. 39; ф. 376, оп. 1, д. 723, поз.1039.
17. Там же, ф. 810, оп. 3, д. 22, л. 14–15.
18. Там же, ф. 235, оп. 1, д. 1, л. 45; ф. 99, оп. 1, д. 9, л. 1, 20–20 об., л. 79.
19. СНМРИ. C. 111.
20. ГАРО, фонд карт. К–290, л. 18.
21. Там же, ф. 429, оп. 1, д. 44; ф. 697, оп. 2, д. 77, л. 352 об.; ф. 232, оп. 1, д. 1819, л. 27–56 об., 116–117 об., д. 1465; ф. 810, оп. 3, д. 9, л. 2–7, 19–25, 50–51, 68–70, 87–88, 97; оп. 2, д. 10, 15, 5, л. 16; ф. 99, оп. 1, д. 4, л. 21–24; д. 15, л. 14; д. 33, л. 11 и далее; д. 146, л. 39–41; д. 184, л. 4 об.; ф. 229, оп. 1 доп., д. 50, 92, 107; оп. 2, д. 1, д. 47, 136, л. 69–101, 257; д. 218; оп. 1, д. 2259; ф. 213, оп. 1, д. 15308; д. 8696. К–290.
22. СНМРИ. C. 112–113.
23. ГАРО, ф. 697, оп. 2, д. 77, л. 352 об.; см. также [21; 22].
24. Там же, фонд карт. К–290.
25. Там же, ф. 429, оп. 1, д. 23; ф. 229, оп. 1 доп. , д. 50; ф. 810, оп. 3, д. 9, л. 5–5 об., 11–12 об., 19–25 и др., л. 44–48, 68–70; ф. 353, оп. 1, л. 158; ф. 229, оп. 1 доп. , д. 107; оп. 2, д. 218; К–290, л. 18; ф. 301, оп. 3, д. 858; оп. 1, д. 1274; ф. 99, оп. 1, д. 8, л. 152–153; СНМРИ, C. 111.
26. Там же, ф. 213, оп. 1, д. 15308; ф. 229, оп. 1 доп. , д. 45, 107; оп. 2, д. 1; д. 218; К–290; ф. 229, оп. 2, д. 4, л. 5 об.; д. 19, л. 10 об.; д. 121, 138, л. 52; ф. 99, оп. 1, д. 8, л. 152–153; д. 19, л. 64–65 об.; ф. 235, оп. 1, д. 2, л. 126–126 об., д. 3, л. 413; ф. 429, оп. 1, д. 34; СНМРИ. C. 111.
27. Там же, ф. 229, оп. 2, д. 1; ф. 213, оп. 1, д. 15308; ф. 229, оп. 1, д. 2259; оп. 1 доп. , д. 45, 64; оп. 2, д. 138, д. 218; ф. 99, оп. 1, д. 4, л. 21; ф. 341, оп. 1, д. 300; ф. 697, оп. 2, д. 77, л. 352; фонд карт, К–263, п.№ 1, Сев.-Кавк. край; К–264, карта губ. Екатеринославской и Земли войска Донского, л. 18; СНМРИ. C. 111.
28. Там же, ф. 213, оп. 1, д. 15308; ф. 229, оп. 2, д. 1; оп. 1, д. 2259; оп. 1 доп., д. 107.; Сборник статистических сведений по Екатериносл. губернии... С. 68. Федотова Т. В глубь истории приазовских сел // Голос истории. 1994. № 6 (нояб.).
29. ГАРО, ф. 697, оп. 2, д. 77, л. 138–153, л. 179.
30. Сборник статистических сведений по Екатеринославской губернии... C. 51. По мнению Н.Г. Фрадкиной, сейчас этот населенный пункт называется Политотдельское. См.: Фрадкина Н.Г. Заметки о донской топонимии // Изв. РОМК: Вып. 7. Ростов н/Д, 1997. С. 11-17.
31. ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 15308 (п.22.3); ф. 229, оп. 2, д. 1; оп. 1 доп. , д. 107; оп. 2, д. 218; ф. 429, оп. 1, д. 30; ф. 99, оп. 1, д. 17, л. 14.
32. Там же, ф. 213, оп. 1, д. 15308; ф. 429, оп. 1, д. 183, л. 181 об.; ф. 229, оп. 1 доп., д. 56; оп. 1, д. 2259; оп. 2, д. 1; ф. 697, оп. 2, д. 77, л. 171–179.
33. Рубцова З.В. Из истории донской топонимии // Историческая ономастика. М., 1997. C. 217–242.
34. Там же. C. 222.
________________________________

Поселения колонистов
О разнообразных по происхождению ойконимах Приазовья названия поселений иностранцев-колонистов (преимущественно немцев) составили своеобразный лексический пласт, почти полностью исчезнувший на протяжении двух-трех десятилетий на рубеже ХIХ-ХХ вв. Особенность этого явления заключалась в том, что иноязычные названия заменялись на русские в административном порядке, принудительно! В бывшем Ростовском уезде и соседних с ним Черкасском и Миусском (Таганрогском) округах Области войска Донского таких поселений насчитывалось далеко за сотню, и они являли собой результат так называемой второй волны колонизации в Приазовье в последней трети XIX в. Колонисты проникали сюда преимущественно из западных районов Российской империи - из Бессарабии и правобережного Поднепровья. В Новороссии они селились в Херсонской, Таврической и южных уездах Екатеринославской губерний. Немцев и латышей сюда привлекало наличие земельного рынка. Некоторые здесь брали землю в аренду, другие, объединяясь в группы по 10 - 15 семей, вскладчину приобретали участок земли и селились на нем, формально и фактически становясь крестьянами-собственниками. Часть колонистов прибывала сюда и из центральных губерний, из Поволжья, а также из Полтавской губернии [1].

Процесс этот шел как бы исподволь, незаметно, но вместе с тем довольно интенсивно, так что местное начальство было весьма озадачено, обнаружив однажды на вверенной ему территории обилие поселений колонистов, не охваченных надлежащей гражданской и полицейской властью. Это-то обстоятельство и побудило чиновников всерьез заняться данными селениями.
Так, Екатеринославское по крестьянским делам присутствие в 1886 г. вело дело "об образовании сельских обществ Эйгенгеймского, Ольгинфельдского и Руэнтальского из поселян-собственников (бывших колонистов), водворившихся на купленных землях в Ростовском уезде". Было признано необходимым "подчинить поселян-собственников ближайшим к ним волостному и сельским управлениям и образовать из поселков в десять и более дворов отдельные сельские общества с включением их в состав тех волостей, в районах которых они находятся. И с перечислением притом живущих в них поселян из мест записки по ревизии к местам нового водворения, так и причислением таковых поселков числом менее десяти дворов к ближайшим сельским обществам…" [2, л. 1-1 об.], Речи о переименовании этих селений при этом не велось.

Иначе к данному вопросу подошло правление Области войска Донского: оно не могло примириться с тем фактом, что на вверенной ему территории возникли поселения с нерусскими названиями. Так, войсковой наказной атаман в своих предложениях правлению от 3 ноября 1887 г. сообщал, что в Черкасском и Миусском округах находятся поселения, именуемые колониями, и что ему неизвестно, "с чьего разрешения и когда образовались эти колонии, кто дозволил немцам-поселенцам наименовать свои поселения … такими, например, названиями: Остхейм, Фридрихсфельд, Блюменфельд, Любенталь и проч., а также расположены ли эти колонии по планам, утвержденным прилежащей властью…". И далее подчеркивал: "…Каждое поселение образуется не иначе, как с разрешения губернского начальства, причем таким селениям составляются планы, которые утверждаются губернаторами" [2, л. 50].

Внимание войскового правления к поселениям колонистов усилилось после присоединения в 1888 г. Ростовского уезда с Таганрогским градоначальством к Области войска Донского. В конце декабря 1889 г. войсковой наказной атаман, возвращаясь к поднятой теме, настоятельно требует от областного правления: "Усматривая ныне из имеющейся в моей канцелярии переписки, что существующие в названных округах поселения немцев-колонистов продлжают именоваться немецкими названиями, я предлагаю Областному правлению уведомить меня, рассмотрены ли вышеупомянутые вопросы и какое сделано по сему предмету распоряжение" [2, л. 49]. И уже через несколько месяцев, в1890 г., в областное по крестьянским делам присутствие поступает к руководству указ Областного правления о "правильном образовании в Таганрогском и Ростовском округах немецких колоний и об установлении сельской полицейской власти". В указе отмечалось, что "все эти поселения устраивались по усмотрению владельцев без разрешения начальства", что "планов для этих колоний никем не составлялось" и что "областное правление находит необходимым подчинить их общему порядку управления с присвоением всем поселениям русских названий…". И далее было еще раз подчеркнуто: "…поселениям и отдельным дачам присвоить русские наименования" [2, л. 124-124 об.].

Развернулась работа - вначале по сбору сведений о колониях, их названиях, местоположении и происхождении, а затем уже рассматривались вопросы административного подчинения и присвоения нового названия. Однако дело осложнялось тем, что точных сведений о самих колониях, местах их расположения, особенно по Таганрогскому округу, не было. Так, еще к лету 1888 г. по этому округу было составлено два списка колоний - один 27 мая (см. приложение 1), второй - 12 июля [2, л. 31об. - 36, 40 - 47]. По общему количеству колоний они почти совпадали (36 и 35 соответственно), но имелись расхождения в названиях, что можно объяснить ошибками, допущенными при сборе данных, а также тем, что процесс появления новых и ликвидации (или самоликвидации) уже созданных колоний был далек от завершения. Например, здесь в 1877 г. была зарегистрирована колония Фельзенбах (13 дворов), получившая из банка ссуду в 500 р , но при проверке оказалось, что в действительности такой колонии нет, так как немцы продали землю и ушли на родину [2, л. 62].

Достоверные сведения о местоположении колоний должна была дать Областная чертежная, однако из этого учреждения ответили, что такие данные необходимо собирать на местах, а к этому имеются свои препятствия: "По неимению в списке населенных мест каких-нибудь географических данных или точного обозначения расстояний поселений этих от более известных населенных или каких-либо пунктов, могущих служить к точному обозначению поселений тех на картах, они и при исправлении в 1876 г. 10-верстной карты Области войска Донского остались на ней не нанесенными. И в настоящее время нанести их на карту не представляется возможным" [2, л. 21-21об.]. В архивах фигурируют и другие любопытные факты: с 1875 по 1887 г. отмечено до 40 случаев перехода земли в руки немцев, но точные указания имелись лишь по двум: "…поселок Ильинский гг. Коньковых на реке Мокрый Еланчик, ранее носил название Розефельд, и в даче пос. Сатки (орфогравия источника. - В.Л.) на реке Грузской Еланчик есть земля… принадлежащая колонии Гринталь, которая, очевидно, возведена колонистами" [2, л. 53]. Неудивительно, что в архивных документах мы имеем налицо несколько списков поселений колонистов, и все они отличаются разночтением, что, с одной стороны, в плане идентификации поселений, затрудняет работу исследователя, а с другой - в аспекте ономастики, дает нам богатый материал для изучения топонимической лексики, о чем речь пойдет несколько ниже. А пока на некоторых примерах рассмотрим, как шел процесс регистрации и переименования колоний, находившихся на задонской стороне Ростовского округа. Здесь было зарегистрировано семь следующих колоний.

1. Мариенталь. 18 дворов, в 1-м заседательском участке в 8 верстах от станции Степной Владикавказской железной дороги, в 12 верстах от п. Ильинского и в 36 верстах от Новониколаевки. Населена в 1880 г. немецкими поселянами-собственниками Воронежской губернии Острогожского уезда, волости и слободы Рибенсдорф.

2. Звайзгнит. 9 дворов, в том же участке, в 3 верстах от станции Степной, в 23 верстах от п. Ильинского, в 25 - от Новониколаевки. Населена в 1876 г. латышами, вышедшими из Лифляндии, которые потом приписались в общество мещан г. Ейска Кубанской области.

3. Тауруп (Тавруп). 10 дворов, в том же участке, в 5 верстах от станции Степной. Населена в 1879 г. тоже латышами, вышедшими из Лифляндии, из деревни Тауруп, расположенной на одноименной речке, именем которой они назвали и новую колонию.

4. Эйгенгейм. 22 двора, во 2-м заседательском участке, в Васильево-Петровской волости, в 2 верстах от с. Кулешовка. Населена в 1879 г..немцами, перешедшими из разных мест и большей частью из г. Ейска Кубанской области. (В другом документе есть важное уточнение: 17 дворов - из Александровской Ейского уезда Кубанской области, 2 двора - из колонии Гофенталь Мелитопольского уезда Таврической губернии, 1 двор - из колонии Фридрихсфельд той же губернии и 1 двор- азовской мещанки, т.е. всего 21 двор; главным здесь для нас является указание на то, что большинство переселенцев - из станицы Александровской, что в дальнейшем сыграло свою роль в переименовании колонии) [2, л. 213].

5. Ольгинфельд. 32 двора, в 4-м заседательском участке в Отрадовской волости, в 8 верстах от Отрадовки и в 16 - от Екатериновки. Переселенцы - немцы (из разных мест).

6. Руэнталь. 20 дворов, там же, от Отрадовки 3 версты, от Екатериновки 20 верст. Переселенцы - немцы (из разных мест).

7. Блюменталь. 19 дворов в том же участке, на чубурковских степях при Донской балке вблизи дер. Порт-Катон Маргаритовской волости, в 12 верстах от Маргаритовки и в 3 - от дер. Порт-Катон. Переселенцы - немцы (из разных мест) [2, л. 29-29 об., л. 192]. (Эта колония прекратила свое существование в 1908 г. - немцы продали землю местным крестьянам [2,л. 193].

Кроме перечисленных, в Ростовском округе было еще три колонии - Генне, Ново-Ильевская и Эйгенфельд,, однако переселенцы, их основавшие, к этому времени не были крестьянами-собственниками, они лишь арендовали землю и не считались оседлыми. Эти колонии были включены в список предлагаемых к переименованию лишь в 1915 г. Сведений об их местоположении в документах не обнаружено [2, л. 21].
Упомянутые выше списки по Таганрогскому округу были не столь пространными - в одном из них указывались число дворов, дата основания и волость. на территории которой расположена колония (см. приложение 1).
Это были первоначальные, так сказать, исходные списки. На их основе составлялись другие, в которых предлагались варианты возможного административного подчинения и переименования. При этом нередко переименование колонии сводилось к переводу немецкого или латышского названия на русский язык, или калькированию: Блюменталь, Блюменфельд - Цветочная Поляна, Гофенталь - Долина Надежд, Мариенталь (названная, кстати сказать, в честь императрицы Марии Александровны - жены Александра II) - Мариинская Долина, Звайзгнит - Звездочка, Эйгенгейм - Бесподобная, Ольгинфельд - Ольгополь, Руэнталь - Спокойная [2, л. 192]. Латышскую колонию Тауруп не переименовывали.

Наиболее впечатляющей выглядела картина по Таганрогскому округу: здесь переименованию было подвергнуто 107 колоний. Новые названия были утверждены областным по крестьянским делам присутствием 26 ноября 1902 г.[2, л. 201-203]. При знакомстве с этим списком замечаем, что многие колонии уже имели русские названия и не переименовывались, но некоторые русские названия заменялись другими русскими же (Ново-Грабовский - Козловский, Якушинская - Чумаковский, Новая Надежда (бывшая Гринфекльд) - Надеждинский, Молчановский - Вишневский), некоторые немецкие наименования приобретали русскую огласовку (Кроль - Кролев. Принцфельд - Принцев, Вагнерфельд - Вагнеров), .имелись случаи калькирования (Вайнберг - Виноградный, Эбенфельд - Равнопольский, (= Ровнополье), Николай-фельд - Николай-поле). .Однако в основной массе немецкие названия заменялись русскими топонимами, не имевшими никакой связи с прежними (Шенбрунн - Ново-Александровка, Розенфельд - Николаевская, Гнаденфельд - Загрядская и т.д. - см. приложение 2).
Однако большая работа по переименованию немецких колоний оказалась малоэффективной: к началу 1 мировой войны многие колонии по-прежнему имели немецкие названия. В постановлении Таганрогского по крестьянским делам присутствия от 31 марта 1915 г.. в частности, говорилось: "…несмотря на определение областного по крестьянским делам присутствия… эти поселения продолжают официально носить названия немецкие, например, "Остгеймское" почтовое отделение, которое должно называться "Больше-Краснощековское"" [2, л. 213].

Неизвестно, как обстояли бы дела дальше, если бы не мировая война: само царское правительство, как мы помним, объявило борьбу с немецкими названиями - прежде всего Санкт-Петербург был переименован в Петроград. Не были забыты и наши колонии: их поселенцы объявлялись представителями враждебной России нации, и против них принимались определенные санкции: их лишали прав на владение землей и недвижимостью: "наделы и недвижимыя имущества подходящих под действие узаконений 2-го февраля и 13 декабря 1915 г. … обществ (колоний), независимо от устоявшейся у них формы землепользования (общинного, подворного или смешанного), подлежат отчуждению по добровольным соглашениям или продаже с публичного торга…" [3, л. 170]. Безусловным было и переименование этих колоний.

Теперь к переименованию колоний подошли более обстоятельно. Во-первых, сочли нелишним уточнить, как и почему колонии получили свои названия. По этому вопросу таганрогский окружной начальник сообщал в канцелярию войскового наказного атамана, что колонии и хутора "получили немецкие названия по инициативе основателей их немцев-колонистов, а некоторые - в память прежних своих колоний, находящихся в других губерниях, или же фамилий немцев-землевладельцев, проживавших в колониях и хуторах с начала возникновения таковых" [4, л. 15]. Во-вторых, сам наказной атаман утвердил своего рода правила, которыми надлежало руководствоваться при переименовании, а именно: русское название присваивать "посредством буквального перевода самих немецких названий или дав наименования по урочищам или по фамилиям прежних владельцев земли, если таковые фамилии были русскими, или, наконец, название поселения составлено из русского слова и немецкого, то образовать последнее, оставляя первое название; при этом иметь в виду, чтобы при переименовании не было поселений с одним названием в одной волости" [4, л. 5 об.]. (Похоже, этими правилами руководствовались и ранее.)

Перечисленным выше колониям Ростовского округа были присвоены новые названия, никак не связанные с предыдущими. Такие предложения содержались в рапорте старшины Ростовского округа Сутулова в областное правление от 15 февраля 1915 г., в котором говорилось: "При сем представляю список колоний вверенного мне округа с немецкими названиями с указанием против каждого русское название (орфография источника. - В.Л.), коим желательно назвать колонию" [4, л. 20] (см. ксерокопию). Руэнталь теперь должна была называться не Спокойная, а Рябиевка, Ольгинфельд - не Ольгополь, а Чепелевка, Мариенталь - не Мариинская Долина, а Жировка, Эйгенгейм - не Бесподбная, а Ново-Александровская, Блюменталь - не Цветочная Поляна, а хутор Веселый; Эйгенфельд предлагалось переименовать в Верхний хутор, а Генне - в Нижний хутор [4, л. 21]. Из двух латышских колоний одна - Звайзгнит - была переименована ранее в Звездочку (калька), а вторая - Тауруп - по-прежнему свое название сохранила. Оба топонима существуют поныне.

Несмотря на то что рекомендациями допускалось калькирование названий, на местах, как видим, к делу подходили творчески, выявляя более основательные мотивы к переименованию, чем просто перевод. Например, Мариенталь переименована в Жировку потому, что эта колония расположена на земле, купленной переселенцами у генерала Д.И.Жирова, колония Ольгинфельд по местоположению примыкала к дер. Машино, имевшей второе название - Чипливка, или Чепелевка (украинская и русская огласовка) [5], колонию Эйгенгейм (находится между Азовом и Кулешовкой) составили, как сказано выше, большей частью переселенцы из станицы Александровской из-под Ейска, и потому она переименована в Ново-Александровскую; топоним сохранился, лищь частично изменив орфографию, - теперь это село Новоалександровка Азовского района. У окрестных жителей популярно название Колонка, Немецкая Колонка (переход видового названия в имя собственное, что обусловлено отсутствием поблизости других колоний). Список переименованных колоний по Таганрогскому округу, составленный в ноябре 1914 г., дан ниже в приложении 3. В приложение 4 включены итоговые сведения о колониях того же округа по списку, составленному 31 марта 1915 г. Мы видим, что некоторые колонии по-прежнему сохранили немецкие названия. Этот список содержит важную информацию - о количестве дворов и числе жителей, о том, откуда пришли поселенцы; к какому сельскому обществу и какой волости они здесь причислены; указано также расстояние от колонии до волостного центра или до ближайшего сельского правления, что может служить некоторым ориентиром в дальнейшем при идентификации данных поселений.

Так проходила широкомасштабная кампания по переименованию поселений колонистов в Приазовье. Мы коснулись лишь нескольких топонимов, стремясь на их примере показать, как осуществлялась сама процедура административного "управления", если можно так выразиться, изменением названий населенных пунктов. Однако в изучении истории данного вида ойконимов привлекает внимание и чисто языковой аспект. В частности, иноязычные топонимы представляют несомненный интерес с точки зрения словообразовательных топонимических моделей и их взаимодействия с господствующим на данной территории языком, в данном случае с русским. З.В. Рубцова, коснувшись этого вопроса, отметила, что немцы-колонисты принесли с собой в Подонье характерные "сентиментальные" топонимы с типичными словообразовательными моделями (Гринталь, Мариенталь, Офенталь, Вассеррейх, Либенталь и проч.,). "Ни одно из немецких названий, - пишет она, - не было ни калькировано, ни адаптировано русским языком, и они воспринимаются как чистые беспризнаковые основы" [6], в отличие, скажем, от греческих или армянских топонимов, многие из которых частично приспособились к системе русского языка (Дмитриадовка, Лакедемоновка).

Думается, однако, для столь категоричных выводов нет достаточных оснований. Даже если учесть то немаловажное обстоятельство, что взаимодействие немецких топонимов с русским языком , в отличие, скажем, от греческих, на данной территории было весьма непродолжительным, мы все же видим четкую тенденцию к усвоению их системой русского языка. Прежде всего, это проявилось в калькировании названий (полном или частичном): Нейгофнунг - Новая Надежда, Фриденфельд - Мирская, Райхенфельд - Богатопольский, Вайнберг - Виноградный, Эбенфельд - Ровнополье, Гринфельд - Зеленополье; наблюдался и некий симбиоз немецких и русских слов: Клейн-Екатериновка, Ней-Греково, впоследствии превратившихся в чисто русские названия Мало-Екатериновка, Ново-Греково; отмечено и "обрусение" немецких названий: Принцфельд - Принцев, Вагнерфельд - Вагнеров, Бишлер - Бишлеровка, Рот - Ротовка, Ной-Людвигталь - Новый Людвигталь - Ново-Людвиговский, Кляйн-Верден - Малый Верден и т.п. [2, л. 201-202; 4, л. 16-17]. Нельзя не отметить и такой любопытный орфографический казус, как уподобление немецких слов русским по созвучию: название Гнаденфельд (Gnadenfeld) в некоторых списках колоний можно прочитать как Гладельфельд и Кладефельд или Нейгарт как Нейград (Нейград-Верден), а Блиферниц как Блифернец [2, л. 31-31об.]. Обращает на себя внимание, что немецкое Feld при калькировании заменяется отнюдь не адекватным русским словом "поле", а по сути греческим "поль" (по аналогии: Ольгинфельд - Ольгополь, Грюнфельд - Зеленополье) или его формой "польский": Зеленопольский, Эбенфельд - Ровнополье, Равнопольский (ср.: Ставрополь, Ставрополье, Ставропольский), т.е. здесь мы наблюдаем явление, которое можно назвать псевдокалькированием.

Таким образом, архивные документы содержат весьма интересный материал по истории топонимии Приазовья. В "многоликой", многоязычной топонимии нашего края немецкие названия составили, быть может, всего лишь эпизод, но с ними связано историческое начало многих населенных пунктов, и знание этих фактов важно и необходимо.
Названия немецких колоний можно встретить и в других источниках, например, в материалах переписей 1895 и 1915 гг., списки немецких колоний давались и в Приложении к "Донским областным ведомостям" [7], включались они в "Памятные книги Области войска Донского". Однако лишь архивные документы содержат обширный материал по истории возникновения колоний и о вариантах их переименования, - материал, нуждающийся в дальнейшем изучении.

Литература и примечания:

1. Россия: Полное географическое описание нашего Отечества. Настольная и дорожная книга / Под ред. В.П.Семенова-Тян-Шанского. СПб., 1910. Т. 14. Новороссия и Крым. С. 210-214.
2. ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 4741. (По тексту в ссылках на архивные материалы указываются номера листов).
3. ГАРО, ф. 301, оп. 8, д. 2317.
4. ГАРО, ф. 301, оп. 10, д. 1391.
5. Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые статистическим комитетом Министерства внутренних дел. XIII. Екатеринославская губерния с Таганрогским градоначальством. СПб., 1863. С. 114.
6. Рубцова З.В. Из истории донской топонимии // Историческая ономастика. М., 1977. С. 222; 227.
7. ГАРО, ф. 353, оп. 1, д. 421 (Материалы переписи населения 1895 г.); ф. 301, оп. 8, д. 2317, л. 168-173; Донские областные ведомости. 1915. № 112, 20 мая. (Приложение); Алфавитный список населенных пунктов Области войска Донского по материалам переписи населения 1915 г. Новочеркасск, 1916.

Приложение 1

Список немецких колоний, находившихся в Таганрогском округе, представленный окружным начальником в областное правление Войска Донского 27 мая 1888 г. "вследствие предписания от 11 февраля 1887 г." (числа после названий означают количество дворов и год основания колонии) [2, л. . 31-36]. (Разночтения названий в прилагаемых списках обусловлены стремлением по возможности сохранить орфографию источника; в сомнительных случаях (когда прочтение затруднено из-за неразборчивого почерка) после названия в скобках поставлен вопрос).

Александровская волость
Остгейм, 30, 1870
Корнталь,28,1870
Гринталь, 33, 1870
Вассерейх,13, 1870
Фридрихсфельд, 7, 1870
Розенфельд, 13, 1870
Александроталь, 6. 1870
Ново-Мариенталь, 26, 1870
Кладефельд (Кнаденфельд), 10, 1870
Малый Хрещатик, 7, 1870
Фельзенталь, 46, 1868
Нейрузенберг, 8, 1887
Эйгенфельд, 13, 1879
Блюменфельд, 9, 1886
Любенталь, 10, 1883
Клейнверден, 14, 1884
Федоровская волость
Гнаденфельд, 35, 1884
Гофенталь, 25, 1879
(сами просят заменить на русск. название)
Ново-Хрещатик, 27, 1882
Кинизберг, 29, 1881
Анненталь, 30, 1881
Штейнлих, 25, 1881
Анастасиевская волость
Петропавловская, 55, 1878
Нейград-верден, 36, 1882
Нейругенгард, 59, 1888
Синявская-Лощина, -, 1885
Алексеевская волость
Нейгофнунг, 32,1882
Троицко-Харцизская волость
Екатерининфельд, 16, 1887
Швайцерталь, 18, 1887
Алексеевско-Орловская волость
Монгейм, 15, 1887
Кронвальдт (Ней-Орловка), 30, 1888
Бобриковская волость
Шенефельт, 21, 1885
Берхталь. 18,1885
Клейнверден (она же Малый Венгер), 17, 1885
Либенталь, 23, 1885
Александрфельд, 16, 1887

Приложение 2

Список немецких колоний, находившихся в Таганрогском округе и подвергшихся переименованию в 1902 г. (В оригинале список дан в виде таблицы, здесь для экономии места запись упрощена; исключены также сведения о том, жителями какой губернии были колонисты - эти сведения более детально приведены в приложении 4). Утвержден 28 ноября 1902 г.

Александровская волость Шенбрунн - Ново-Александровка
Розенфельд - Николаевская
Гнаденфельд - Загрядская
Вассеррейх - Краснопольская
Грюнталь - Зеленопольская
Ново-Мариенталь - Ново-Мариенталь
Фридрихталь - Долинская
Остгейм - Больше-Краснощекова
Кернталь - Мало-Краснощекова
Федотос, х. - Вишневский
Юст - Бело-Криницкий
Фиц - Петровский
Мало-Хрещатиц - Мало-Хрещатицкий
Даутрихсфельд - Константиновский
Бельц - Горбачев
Ней-Принцфельд - Федоровский
Принцфельд - Принцев
Фриз - Поляков
Решш (?) - Камышеватый
Кроль - Кролев
Фридрихсвальд - Терновский
Ново-Грабовский - Козловский
Климут - Екатериновский
Штофаст - Таловский
Эйфельд , х. - Жоголевский
Новый Шрейда - Романенков
Дерксен - Голубовский
Рапров (?) - Суджин
Бунтер - Грузиновский
Алексеевская волость
Новая Ндежда - Ново-Надеждинский
Алексеевско-Орловская волость
Давидово-Орловка - Давидово-Орловка
Ново-Орловка - Ново-Орловский
Мало-Орловка - Мало-Орловка
Аграфеновская волость
Тузлово-Васильевка - Тузлово-Васильевский
Екатериновка - Екатериновка
Мирская - Мирской
Анастасиевская волость
Петропавловская - Петропавловский
Степной, х.- Степной
Артемовская волость
Криничка - Криничка
Астаховская волость
Верхне-Тузловский - Верхне-Тузловский
Больше-Крепинская волость
Ново-Грековская - Ново-Грековская
Белояровская волость
Якушинская - Чумаковский
Больше-Кирсановская волость
Николай-фельд - Николай поле
Ново-Марьинская - Ново-Марьинская
Бобриковская волость
Мирская - Мирской
Доброполье - Добропоье
Любимская - Любимская
Тузлово-Таловская - Тузлово- таловская
Греково-Елизаветовская - Греково-Елизаветовская
Клунниковская - Клунниковская
Цымлянская - Цымлянский
Грабовская волость
Петропавловский, х. - Петропавловский
Голодаевская волость
Штейнрейх - Писарев
Нейгоф - Новиков
Эбенфельд - Равно-польский
Дьяковская волость
Желубок - Желобок
Дарьевская волость
Новая Надежда (бывш. Гринфельд) - Надеждинский
Екатериновская волость
Мало-Екатериновка - Мало-Екатериновка
Ольгинская - Ольгинская
Картушинская волость
Ново-Миллеровка
(бывш. Вальдгейм, она же Христиновка) - Ново-Миллеровка
Мало-Кирсановская волость
Иоганнесфельд - Мало-Ивановская
Матвеево-Курганская волость
Ново-Андриановка - Ново-Андриановка
Петровка - Петровский
Новая Ротовка - Новая Ротовка
Старая Ротовка - Старая Ротовка
Милость-Куракинская волость
Александр-фельд - Александровский (Бессергеновка)
Покровско-Киреевская волость
Бадья (Бодья) - Бадья
Ново-Куряновский (?) - Ново-Куряновский
Ново-Александровский - Ново-Александровский
Бехтольда (Бетхольда?) и Герке - Ново-Константиновский
Либенталь - Константиновский
Блуменфельд - Ново-Васильевка
Кениг - Жоголе
Ней-Розенгарт - Нво-Хоперская
Фельзенталь - Солнцево
Надеждинский - Надеждинский
Кошкин - Кошкин
Павловская волость
Вагнерфельд - Вагнеров
Барбацов(?) - Барбацов
Фрейденталь - Луков
Новый Людвигталь - Ново-Людвиговский
Карповский(?) - Карповский
Вайнберг - Виноградный
Александрфельд - Протопопов
Молчановский - Вишневский
Троицко-Харцизская волость
Федоровка - Федоровка
Екатериновка - Екатериновка
Иловайская - Иловайская
Вербовая - Вербовая
Грекова (Зайцево) - Грекова
Камсинова - Камсинова
Короченцева - Короченцева
Федоровская волость
Ново-Хрещатик - Ново-Хрещатик
Кенигсберг - Графский
Анненталь - Левинский
Штейнбах - Атаманская
Хрещатицкая волость
Гек, х. - Кирсанов
Блиферниц - Ново-Михъайловский
Бирт - Богатопольский
Чумак - Чумак
Горский - Горский
Куликов - Куликов
Кривуневых, х. Кривуневых
Книтель - Павловский
Рогальский - Петровский
Волошинский - Волошинский
Беляевский - Беляевский

Приложение 3

Список немецких поселений по Таганрогскому округу с указанием, как таковые именуются по-русски и какими русскими наименованиями соответственно заменить те названия, которые не имеют русского варианта. (Большинство колоний уже имели варианты русских названий, если этого не было, дана помета "не имеет" и приводится присвоенное русское название; здесь также список дается в упрощенной записи) [4, л.16-17]. Составлен 28 ноября 1914 г.

Лайера, не имеет, Андреевский
Фридрихсфельд - Карташев
Клейн-Екатериновка - Мало-Екатериновка
Гейнрихсфельд - Гаврикова
Клейнлибенталь - Мало-Константиновская
Блюменфельд - Ново-Васильевская
Либенталь - Большая Константиновка
Эйнштейнкюнен - Августинов
Нейрузенберг - Надеждинская
Нейрозенгард - Ново-Хоперская
Иоганнесфельд - Красная
Гризенталь - Каменова
№7 - Федоровка
№8 - Иловайская
№9 - Екатериновка
Маунгель - Давыдово-Орловка
Брунвальд - Малая Орловка
Ниорном - Новая Орловка
Бишлеровка - Грузская
Мариенгейм - Терпновая
Густавфельд - Тимошевка
Нейгофнунг - Новая надежда
Александрофельд - Александровка
Геброн - Бесергеновка
Нейгреково - Ново-Грековская
Гринфельд, не имеет, - х. Колесников
Грессевердер - Екатериновка
Кронталь - Тузлово-Васильевка
Гринталь - Верхне-Тузловка
Фриденфельд - Мирская
Фриденфельд - Кашары
Вальдгейм, не имеет, - х. Алексеевский
Христиановка - Ново-Миллеровская
Шейфельд(?) - Доброполье
Липендаль(?) - Мирская
Берхталь - Любимая
Клейнверден - Талово-Тузловская
Рейнфельд - Греково-Елизаветовская
Брант, не имеет, - Галкин
Клинк, не имеет, - Терновой
Ковский, не имеет, - Кошкин
Бурзук, не имеет, - Кочергин
Нейман, не имеет, - Ежов
Фрези, не имеет, - Лесной
Нейлибенталь - Ново-Карповка
Александроталь - Просянкина
Вассеррейх - Краснополье
Корнталь - Мало-Краснощекова
Бельц - Горбачев
Остгейм - Больше-Краснощеково
Кронсдор - Белая Криница
Розенфельд - Николаевка
Фридрихсталь - Долинская
Шенбрун - Мазаевская - Ново-Александровская
Гофенталь - Мелентьева
Конигсберг - Графская
Штейнбах - Атаманская
Анненталь - Ливенская
Гнаденфельд - Оболонская
Даудрихсфельд, не имеет, - Константиновский
Принцы, не имеет, - Харцызский
Штофаста, не имеет, - Таловский
Гринфельда, не имеет, - Федоровский
Ней-Квиршвальд - Федотов
Климуша - Екатеринвский
Фридрихсфельд - Терновка
Фиц и Александрофельд - Ново-Петровский
Реша - Камышеватый
Сайбельфельд, не имеет, - Мало-Камышеватый
Трейздера - Романенко
Дерксов - Голубов
Курлянский - Петровский
Рапрова - Супруненко
…фельд (не разборчиво), не имеет, - Бирючий
Кнауэр, не имеет, - Грековский
Геникфельд(?) - Кирсанов
Райхенфельд и Биртов - Богатопольский
Блифернец - Ново-Михайловский
Рогальский - Зубенко
Книтель - Ново-Павловский
Шлот - Волошина
Фрейденталь - Луков
Людвигталь - Мичулин
Клепфер - Карпов
Вайнберг - Виноградный
Александрофельд - Протопопов

Информация, которая случайно попала в поле зрения и отсутствующая на Генеалогическом форуме