"И опять - о войне, о войне — о другом пусть напишут другие"

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Михаил Матусовский

Фашисты бьют по Спасу на Нередице

"Купол, как крыша, так и свод, пробиты с западной стороны, но еще держатся на месте. Пострадали пророки и картина Вознесения. Но самое главное - это снесено западное плечо на хорах почти по окно... От дверей нет и помину. Также снесена и изуродована вся крыша, и еще много ранений по стенам". (Из письма сторожа Антонова, не покинувшего церкви в самые страшные дни обстрела)

Не снится это мне сейчас, не бредится,
Иль это впрямь вершится Страшный Суд.
Фашисты бьют по Спасу на Нередице,
Какой уж день подряд фашисты бьют.

Эсэсовцы от страха будто спятили,
Они кромсают в клочья темноту,
И прямо на глазах у Богоматери
Осколочными лупят по Христу.

И ангелы, взлететь не в состоянии,
Распластывают крылья вдоль стены.
И мученики в нимбовом сиянии
На муки вновь и вновь обречены.

Все берега сковала гололедица.
За Волховом февральский ветер лют.
Фашисты бьют по Спасу на Нередице,
По сердцу человеческому бьют.

Как будто кулаками грянув по столу,
Нечистый сокрушает все подряд.
И в белых одеяниях апостолы,
Как пленники Майданека, горят.

Бушует смерч в осиннике и ельнике,
Исходит кровью мерзлая заря.
И гибнут чудотворцы и отшельники,
На этот раз чудес не сотворя...

Все предавая пламени и гибели,
На все и вся поставив свой сапог,
Они на ремешках солдатских выбили
Кощунственную надпись: "С нами Бог!"

1976

Храм Спаса на Нередицком холме близ Новгорода является одним из самых известных памятников древнерусской культуры. Церковь построена по заказу князя Ярослава Владимировича в 1198 году, а через год, в 1199 году, ее интерьер был украшен фресковой росписью. Исключительные художественные достоинства снискали памятнику мировую известность. По решению ЮНЕСКО в 1992 году церковь Спаса на Нередице включена в Список Всемирного наследия.
Роковым для Нередицы оказался 1941 год. В ходе систематических обстрелов немецких батарей, расквартированных в Юрьевом монастыре, нередицкая церковь была превращена в руину. Уцелела примерно половина объема кладки и 15% фресок. По счастью, сохранившиеся обмерные чертежи, исполненные в 1903 — 1904 годах академиком архитектуры П. П. Покрышкиным, позволили восстановить Спасо-Нередицкую церковь в архитектурных формах конца XII века. В 1956 — 1958 годах Нередица восстала из руин (архитектор — Г. М. Штендер). В 1986 году под руководством Г. М. Штендера был подготовлен новый проект реставрации, который осуществлен Новгородским музеем в конце 1990-х — начале 2000-х годов. Воссозданный храм - точная архитектурная копия древней церкви.
Восстановление фресковой росписи представляет серьезную проблему. Уцелевшие росписи укреплены и реставрируются. Многие тысячи фрагментов фресковой штукатурки, собранные в ходе реставрационных и архитектурно-археологических работ, хранятся в музейных фондах. Значительная часть разрозненных фресковых фрагментов находится в Новгородском музее на реставрации и подлежит подборке и установке.
http://www.nereditsa.ru/index.htm

http://ant53.ru/article/147/

Михаил Матусовский

Сказание о новгородских колоколах

Дул ветер над детинцем порывисто и резко,
И звонница торчала, как дуло у виска.
На лодках и на бревнах, на всех плавучих средствах
За Волхов уходили последние войска.

А небо было сизым, а небо было серым,
В ослепшие бойницы заглядывала мгла.
Тогда и приказали военным инженерам:
Во что бы то ни стало спасти колокола.

Комбат давно небритый отер лицо пилоткой -
Всю ночь он ставил мины и подрывал пути.
Он выслушал начальство и повернулся четко,
А про себя подумал: "Легко сказать - спасти!"

Саперы все на свете прошли и испытали,
Они сидели молча, не тратя даром слов.
Саперы, отступая, до чертиков устали.
Ну что им, в самом деле, до тех колоколов.

Саперы даже водки не стали пить с устатку.
Они переглянулись: такие, брат, дела.
Потом по ломтю хлеба сжевали всухомятку
И стали по приказу спасать колокола.

Христа и мать родную на все разделав корки,
Сизифовой задачей сплочен и увлечен,
Стащив с себя опорки и сбросив гимнастерки,
На полную катушку работал батальон.

Они их водрузили на палубе смолистой
И каждого отдельно укрыли, как дитя.
Потом: "Давай помалу!" -сказали мотористу,
И старенькая баржа отчалила, кряхтя.

То понизовый ветер срезал волну тугую,
То прямо перед носом всплывал горелый брус.
И так с левобережья на сторону другую
Ни шатко и ни валко пошел бесценный груз.

Снижались "мессершмитты", потом взмывали круто,
По беззащитным целям стреляя на ходу.
Да было ли все это иль, может быть, кому-то
Причудилось однажды в горячечном бреду?!

Там камни нагревались до белого каленья.
Вдоль берега метались бездомные стада.
И, как бы нарушая все наши представленья,
Горела и взрывалась обычная вода.

Там плыли вниз повозки, подняв торчком колеса.
Там кони рвали упряжь, вздыхая тяжело.
Там раненые люди кричали безголосо -
И всех неумолимо течение несло.

И только эти стены да башни вековые,
И храмы, и палаты, стоящие в тени,
И свет невыносимый на куполе Софии -
Последнее, должно быть, что видели они.

Сползли с разбитой баржи три колокола юзом,
И в тот же миг сомкнулась вода со всех сторон.
Так до конца саперы и не расстались с грузом,
Так выполнил заданье саперный батальон...

Когда все это было - сто лет назад или двести?
Как много облетело листков с календарей.
Литые исполины давно стоят на месте,
Как будто бы шеломы пяти богатырей.

Отсчитывают вечность часы на часозвоне.
Здесь северная полночь прозрачна и бела.
И где-то отдаленно, почти потусторонне,
Как будто под водою слышны колокола.

1976

...Шел август сорок первого года. Фашистские полчища рвались к Новгороду, а вражеские самолеты днем и ночью бомбили город, разрушая уникальные памятники. Было принято решение вывезти в глубь страны наиболее ценные музейные экспонаты. В их числе и бронзовые колокола Софийской звонницы, творение русских литейных мастеров XVI-XVII веков.. Но для этого их, прежде всего, надо было снять с многометровой высоты. Легко сказать – снять. Так называемый «праздничный» колокол весит 1614 пудов (26,5 тонны), он был отлит в 1659 г. мастером Ермолаем Васильевым. «Воскресный» – 590 пудов, был отлит в 1839 г. «Вседневный» – 300 пудов, отлит в 1677 г. мастерами Василием и Яковом Леонтьевыми. Самый малый, подаренный Новгороду Борисом Годуновым, – 100 пудов, был отлит в 1589 г. И, наконец, 200 пудовый колокол был отлит в 1599 г. для Хутынского монастыря.

Под артиллерийским обстрелом все пять колоколов все же спустили на специальную песчаную подушку. К берегу Волхова, примерно в ста метрах от звонницы, подогнали две баржи. Одна предназначалась под груз. На другой установили ручные тали и лебедки, чтобы с их помощью подтянуть колокола к реке. Люди работали круглосуточно, ожесточенные бои шли уже на подступах к Новгороду. Когда 14 августа все колокола были подтянуты к берету, а три из них установлены на барже, и только оставалось погрузить два самых больших, одна, из фашистских бомб попала в баржу с колоколами, и они канули в Волхов...

Из воспоминаний бывшего председателя новгородского горисполкома Юдина М.В.: «Поздно вечером я обратился к члену Военного совета Северо-Западного фронта Штыкову за помощью. Он пригласил для консультации командующего инженерными войсками фронта генерала Зотова. Решили колокола, находившиеся на берегу, закопать в землю. Для этой операции были выделены саперы. В ночь на 15 августа они принялись за необычное дело – захоронение реликвий. Предстояло вырыть огромные ямы, но, кроме лопат и ломов, другой техники не было. И тогда, чтобы ускорить дело, саперы взрывом создали котлованы, спустили в них колокола, а другим взрывом засыпали их землей. Наполненная грохотом бомбежки, ночь помогла сохранить тайну этой операции».

Двадцать девять месяцев хозяйничали в Новгороде захватчики, разрушая и оскверняя памятники древней культуры. Настойчиво искали они и знаменитые колокола, жестоко допрашивали новгородцев, но никто не выдал тайны их захоронения. 20 января 1944 года воины 1259-го стрелкового полка 59-й армии с боем вошли в Новгород и на кремлевской стене, рядом с Софийской звонницей, водрузили полковое знамя. Восстановительные работы в разрушенном городе начались буквально на следующий день.

Юдин М.В. вспоминает далее: «По распоряжению члена Военного совета фронта Штыкова инженерная часть, занятая строительством деревянного моста через Волхов взамен разрушенного, выделила группу бойцов для поиска зарытых колоколов. Солдаты очистили от снега площадку размером более 50 метров и начали ломами долбить мерзлую землю. И вот радость – на глубине 25-30 сантиметров лом ударился об обод самого большого колокола. Рядом оказался второй. Колокола откопали, очистили от мерзлой земли. Подогнали тяжелый танк «KB» и два трактора «Ворошиловец».

Новгородец танкист Иванов В.Т. продолжает эту историю: «Командир взвода старший лейтенант Фролов отобрал трех водителей: на танк посадил старшину Филатова, а меня и моего товарища Николая Лазарева – на тракторы. Руководил операцией капитан Павел Косарев. Вот тогда и вышла беда с большим «праздничным» колоколом. Стал танк тащить его, да, видать, старшина Филатов отвык за войну от тонкой работы: резко перевел рычаги. Глядим, ухо колокола и оторвалось. Вес-то немалый – более 26 тонн. Покрутились мы тогда с этой махиной, но все-таки вытащили и доставили в Кремль.

Прибывшие водолазы нашли в Волхове все три затонувших колокола, которые затем танкисты и отбуксировали в Кремль. Поднимать их тогда на звонницу не было ни сил, ни времени. Позже соорудили постаменты и поставили на них бронзовые исполины, где и стоят они по сей день, удивляя и восхищая всех приходящих в Кремль». Эти исторические колокола установлены на помосте у подножия звонницы Софийского собора. На самой звоннице - колокола современного литья.
http://www.otvoyna.ru/statya97.htm
http://vk.com/club12011186?z=p...3562%2Frev

Михаил Матусовский

Бои имели местное значенье...

Знакомая поляна поросла
Разрыв-травою и душистой мятой.
И вот я вновь у станции Пола
На направленье Сто восьмидесятой.

Как здесь чередовались свет и мрак,
Как слепли мы от белого свеченья.
Но в сводках называлось это так:
Бои имели местное значенье.

Я не забыл, как каждый шаг вперед
Давался нам с невыносимой болью.
С господствующих парфинских высот
Войска фон Буша били по предполью.

Мы падали в кромешной темноте,
Забыв о смерти от ожесточенья.
Но умирать не легче, если те
Бои имели местное значенье.

И пусть огонь свирепствует опять,
И пусть в болотах техника не тянет,-
Нам приходилось все-таки вставать,
Поскольку за тебя никто не встанет.

И так мы шли сквозь ледяной туман
В каком-то исступленье и азарте.
И командир дивизии Миссан
Огромным кулаком стучал по карте.

Был вид наш для врагов невыносим.
Д это нервы выдержат едва ли,
Когда из всех затонов и трясин
Мы, словно привидения, вставали.

И под ногами оседала гать,
И шли тела убитых по теченью.
А впрочем, что их нынче вспоминать -
Бои имели местное значенье...

1976

На фото: Командир 180 сд Иван Ильич Миссан (1903-1980), в 1941-1942 полковник, после войны - генерал-лейтенант.
Редактирование фотопортрета: И.А.Булатова (Кучерявая)

http://novved.ru/istoriya/32391-v-boyakh-za-polu.html
180 сд сформирована в августе-сентябре 1940 года в составе 22-го стрелкового корпуса на базе 1-й и 2-й пехотных дивизий Эстонской народной армии. Личный состав дивизии остался в униформе эстонской армии, однако с советскими знаками различия. В действующей армии во время Великой Отечественной войны с 22 июня 1941 года по 3 мая 1942 года.
К 28 июля 1941 года дивизия отошла в район северо-западнее Старой Руссы. Особенно тяжёлые бои в полосе дивизии состоялись 4 августа 1941 года, когда ее оборона была прорвана, и 8 августа 1941 года, когда дивизия была вынуждена отойти за Старую Руссу и далее на восток в район Парфино, переправившись через Ловать. К 22 августа дивизия потеряла в боях до 60 % личного состава. Затем дивизия отступила до деревни Дубровы на реке Колпинке юго-восточнее озера Ильмень, где в бывшем Полавском районе на рубеже деревень Большое Волосько — Быково — Навелье — Кулаково — Дрегло — Шкварец — Пустынька заняла оборону. 29-31 августа 1941 года в боях с противником, стремившимся к шоссе Новгород — Валдай, сумела остановить вражеские войска. В том месте ныне стоит обелиск с надписью: «На этом рубеже воины 180-й стрелковой дивизии 31 августа остановили наступление немецко-фашистских войск».

Обелиск в д.Дубровы

С 7 января 1942 года перешла в наступление в ходе Демянской наступательной операции на Парфино и Полу. Выйдя со всей техникой к Парфино непроходимыми болотами, только к 9 февраля 1942 года дивизия вместе с 254-й сд освободила Парфино, а 23 февраля 1942 года — Полу, затем продолжила наступление. 25 марта 1942 года дивизия спешно стокилометровым маршем была переброшена на рубеж реки Редья, где отразила удары немецких войск в районе деревень Малые и Большие Горбы.
3 мая 1942 года приказом наркома обороны № 135 была преобразована в 28-ю гвардейскую стрелковую дивизию.

Михаил Матусовский

Стихи, написанные по дороге на Старое Рахино

"Рафик" шел осторожно,
Чтоб не вытрясти душу.
То, газуя безбожно,
Лез из хляби на сушу.

То он прыгал на комьях,
Прямо к небу взмывая...
Тут-то вас я и вспомнил,
Шоферня фронтовая.

Вы, сползая с понтонов,
Рвали тормоз сердито.
Кровь со старых трехтонок
До сих пор не отмыта.

Шли по сваленным соснам,
По фашинам кургузым
Со своим смертоносным
Огнедышащим грузом.

Вы, завязнув в болоте,
Все на свете ругали -
Слов таких не найдете
У Владимира Даля.

Надо было, чтоб двинуть
Ваш рыдван из болота,
Литров двадцать бензина
Да и столько же пота.

Солнце в небе казалось
Недобитым подранком.
И душа примерзала,
Как ладони к баранками.

Только ветви склонялись
Над могилами павших.
Только цифры сменялись
На спидометрах ваших.

Так и мчались вы, парни,
Под осколочным градом,
Там, где смерть, как напарник,
С вами ехала рядом.

1976

Деревня Старое Рахино расположена на реке Холова, в 7 км к западу от федеральной автодороги «Россия» М10, в 13 км к югу от районного центра посёлка Крестцы. К югу от Старого Рахино находится озеро Ямно.
Деревня известна с конца 15 века, когда она входила в состав Локоцкого погоста Деревской пятины. В 1837 в Рахино построена каменная Церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Село Старое Рахино считается родиной народного промысла «Крестецкая строчка». С 1860-х годов местные крестьянки стали наносить особенные узоры на домотканое льняное полотно. Недорогие изделия пользовались большим спросом у скупщиков, которые, в свою очередь, продавали их в больших городах. Надомный промысел Крестецкая строчка распространился за пределы Рахинской волости только после 1890 года.

800px-%D0%A1%D1%82.%D1%80%D0%B0%D1%85.%D1%86%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8C.jpg

На фото: Церкви Рождества Пресвятой Богородицы (1837) и церковь свв. Царственных Мучеников (2014)

Крестецкая строчка

Михаил Матусовский

Крестцы

Мы частенько вспоминаем,
На скрещении дорог,
Между фронтом и Валдаем
Деревянный городок.

Ну и ночка, что за ночка,-
Все кружится снежный прах.
Словно "крестецкая строчка" -
Белый иней на ветвях.

Помню, помню этот город,
Где проложен наш маршрут,
где с пригорка на пригорок
Переулочки бегут.

На короткой на стоянке
Ледяных окошек свет.
Кипяток в консервной банке -
Извини, заварки нет.

Тот солдатский крепкий запах,
Устоявшийся во сне,
И плакат "Вперед на Запад!"-
В тесном доме на стене.

Избы в утреннем покое,
Рощи редкие на вид -
Что-то русское такое,
От чего душа болит.

Это то, что задается
В первом классе на урок.
Что навечно остается
Не в строках, а между строк...

Старых слов порядок строгий
Был войной исправлен тут.
Нет, не в Рим ведут дороги -
В Крестцы все они ведут.

Фронтовик здесь мог согреться,
Подремать хоть краткий срок.
И на том спасибо, Крестцы,
Деревянный городок.

1976
file.php?fid=491150&key=765201800

Крестецкий район стал одним из крупных аэродромных узлов на Северо-Западном фронте до февраля 1944 г. Сражавшиеся в воздухе над крестецкой землёй, четверо летчиков были удостоены звания Герой Советского Союза: Владимир Васильчиков (погиб в марте 1943 г.), Василий Рябошапко (погиб 3 апреля 1942 г.), Тимур Фрунзе (погиб 19 января 1942 г.), Лазарь Чапчахов (погиб 13 апреля 1942г.). Их именами названы улицы посёлка. В их честь и в честь всех лётчиков Северо-Западного фронта на въезде в поселок установлен монумент – взмывающий самолёт. http://www.kresttsy.ru/museums/priblizhaya-pobedu

Кре́стцы — посёлок городского типа в Новгородской области России (c 1776 года по 1926 год — город); административный центр Крестецкого муниципального района. Посёлок расположен на юге области, на реке Холова (бассейн озера Ильмень), в 85 км к востоку от Великого Новгорода, на автомагистрали М10 Москва — Санкт-Петербург. Конечная товарная железнодорожная станция Октябрьской железной дороги на ветке от станции Валдай на линии Бологое — Дно. Впервые населённый пункт упоминается в 1393 году в Новгородской второй летописи. Название поселения, вероятно, произошло от пересечения на этом месте дороги из Новгорода на Москву и дороги из Пскова на Вологду.
file.php?fid=490978&key=1605008081

Церковь Троицы Живоначальной (1865)

Основой экономики поселка с конца 19 века является народный промысел Крестецкая строчка. Родиной Крестецкой строчки считается деревня Старое Рахино. С 1860-х годов местные крестьянки стали наносить особенные узоры на домотканое льняное полотно. Нити основы и утка подрезались и выдёргивались из ткани, образуя просветы, наподобие сетки. Помимо льняной, вышивка выполнялась также и на ткани из хлопка или шёлка. Она отличается строгими композициями ажурных и плотных геометрических орнаментальных форм (напр., кружки, квадраты, звёзды) на сквозном фоне, с чётким рисунком, что достигается за счёт плотного перевивания нитей основы катушечными нитками. Крестецкой вышивкой украшались предметы одежды, занавески, полотенца. Недорогие и изящные изделия пользовались большим спросом у скупщиков, которые перепродавали их в больших городах. Надомный промысел Крестецкая строчка распространился за пределы Рахинской волости только после 1890 года. В 1930 году в посёлке Крестцы основан музей Крестецкой строчки, коллекцию которого составили лучшие работы старых мастеров. С началом Великой Отечественной войны экспонаты музея вывезли за пределы Новгородской области; 286 экспонатов были помещены в Свердловскую картинную галерею. Современная фабрика «Крестецкая строчка» предлагает скатерти, чайные наборы, постельное белье, занавески, салфетки, столешники, полотенца, свадебные и крестильные наборы, также изделия одежной группы и многое другое. Изделия фабрики «Крестецкая строчка» включены в подарочный фонд Президента России. Стилизованная крестецкая строчка изображена на флаге Крестецкого муниципального района.

Михаил Матусовский

Деревня Цемена

Ни иволга в лесу,
Ни сойка не слышна.
Какая тишина
В деревне Цемена.

Здесь не вздохнет гудок
От дома вдалеке.
Не шелохнет листок
Ни на одном дубке.

Стою как бы во сне,
Вверх голову задрав,
И ясно слышно мне
Произрастанье трав.

Все звуки погребя,
Не лезет на рожон -
Лес словно сам в себя
Навеки погружен.

Покоем неземным
Земля оглушена.
Какая тишина
В деревне Цемена.

Туманом холм одет
С вершины и до пят.
Здесь тридцать с лишним лет
Мои собратья спят.

Для них года не в счет,-
Им службу здесь нести.
Им и сейчас еще
Не больше двадцати.

Над ними плачет дождь
С рассвета до темна.
Какая тишина
В деревне Цемена.

Кто был в больших чинах,
Кто просто в рядовых.
Но смерть одна в боях
Уравнивает их.

Стою охвачен весь
Огнем со всех сторон -
Как будто где-то здесь
И я захоронен.

От влаги став темней,
Как время, нелегки,
Ржавеют с майских дней
Железные венки.

И я читаю вслух
Родные имена.
Какая тишина
В деревне Цемена.

1976

Деревня Цемена Жирковского сельского поселения Демянского района. Деревня Цемена и прилегающие окрестности - арена жестоких боев 1-й ударной армии Северо-Западного фронта в конце 1942 - начале 1943 годов.
Воинское захоронение 20х25 м, ограда металлическая, составлена из цепей. Гранитный обелиск с надписью: "Здесь похоронены солдаты, сержанты, офицеры, погибшие в боях с немецко-фашистскими захватчиками в период 1941-1943 г.г.". Установлены 26 мраморных плит с фамилиями павших воинов. В центре - бюст воина-освободителя. У входа на воинское кладбище, на постаменте, - башня танка "Т-60". В д.Цемена установлены памятные знаки морякам 154 омсбр и воинам 397 сд.
Дата захоронения - февраль 1942 года. В 1968, 1989, 1990 годах перезахоронены останки погибших воинов из н.п. Вязовка, Карповка, Князево, Левошкино, Ольховец, Речки, Савкино. Всего захоронено 1920 человек, имена 1809 известны. Среди них командир 448-го стрелкового полка 397-й дивизии подполковник П.Г.Саенко и племянник героя Гражданской войны танкист, старший лейтенант Н.Н.Щорс. Над захоронением шефствует Администрация Жирковского сельского поселения.

Списки погибших в Цемене http://www.zhirkovoadm.ru/d-tcemena.html

Михаил Матусовский

На каждой высотке, на каждом кургане.
И так, почитай, у любого селенья,
Вдоль Ловати всей, над ее берегами
Военные высятся захороненья.

Здесь летчик, чей "Як" был прострочен пунктиром,
Лежит, как при жизни, с напарником рядом.
А здесь - во главе со своим командиром -
Спит в полном составе морская бригада.

то подвиг погибших изложен пространно,
А то лаконично, как текст телеграммы.
Вот этот гранит: "От друзей-ветеранов",
А этот - поменьше: "Сереже - от мамы".

Мы с ними в дороге встречались когда-то,
Мы знали с тобою их не понаслышке.
И вдруг ты поймешь по портретам и датам,
Что все это были почти что мальчишки.

1976

Михаил Матусовский

Рио-Рита

Танцплощадка допоздна открыта,
Я ее законам подчинен.
Хриплая пластинка "Рио-Рита",
С заводной пружиной патефон.

Пахнет многоцветьем, пахнет маем.
Скрипки плачут тонко и навзрыд.
Мы-то ничегошеньки не знаем,
Что кому судьба наворожит.

И под знойный голос патефона,
Счастливы в неведенье своем,
Затаив дыханье, полусонно
По волнам мелодии плывем.

Вы уж их за это извините,
Все забыв на несколько минут,
Парни в башмаках на кожимите
Модные движенья выдают.

И партнерши в ситчиках примятых,
Прижимаясь к ним на вираже,
Их волнуют душным ароматом
Массовой продукции ТЭЖЭ.

Да и как, скажите, ухитриться,
Как суметь предвидеть наперед,
Кто из них поляжет на границе,
Кто из них безвестно пропадет.

Кто, в крови и глине, из атаки
Доползет в ближайший медсанбат.
Кто ничком под танковые траки
Кинется со связкою гранат.

Кто, приняв немыслимые муки,
Сгинет от России вдалеке.
Кто в сыром бараке в Равенсбрюке
Номер свой увидит на руке.

Кто к земле прижмется недвижимо,
Загнанный. как волк, со всех сторон...
Но покуда действует пружина
И исправно тянет патефон.

Танцплощадка допоздна открыта.
В спелых звездах южный небосвод.
И на полный голос Рио-Рита
Что-то иностранное поет.

1976

Михаил Матусовский

Из цикла "Стихи из сто девятнадцатой палаты"

Всем этим по горло я сыт.
Уж, кажется, хватит.
Мужская компания спит
В больничной палате.

Одна у нас доля на всех,
Мы вскоре уедем.
Случаен и этот ночлег,
И эти соседи.

Судьба ль мне такая дана
Навеки в нагрузку?
Как будто бы снова я на
Втором Белорусском.

Наш газик, смежив фонари,
Вздремнул за сараем.
Дотянем ли мы до зари,
Мы точно не знаем.

Есть сахар у нас и махра,
И две полбуханки.
Лишь только б еще до утра
Просохли портянки.

Вся наша команда храпит
Во сне неглубоком.
И жестко и холодно спит
Оружье под боком.

Зенитки, ходя ходуном,
Заходятся в вое.
И долго горит за окном
Село фронтовое...

1977

Михаил Матусовский

В Новгородском музее, в зале Великой Отечественной

Путь к победе надежно вымощен
Был телами моих друзей.
Так, как люди идут в святилище,
В новгородский вхожу музей.

Мы сносили любые тяжести,
Как порой они нелегки.
И не всем по плечу окажутся
Эти ветхие вещмешки.

Под осколками и под пулями
С болью делая каждый шаг,
Вдоволь горя с тобой хлебнули мы
Из простреленных этих фляг.

Жили строго и небогато мы,
Так тверды в правоте своей,
что музейными экспонатами
Стали вещи моих друзей.

1979

"И опять - о войне, о войне — о другом пусть напишут другие"

Стихи на войне и о войне. Северо-Западный фронт