Кретовы Воронежской губернии

На примере статьи Антона Ракитина "Жители Данкова и уезда на строительстве флота в Воронеже в конце XVII в. " можно сделать выводы о таком явлении , как бегство с корабельных работ и неявку служивых людей и однодворцев южных губерний на эти работы, в масшатабе всего государства в тот период. Это явление было массовым и обусловлено было рядом причин, указанных в ниже приведенной статье.

http://kamyshnik.blogspot.ru/2016/12/xvii.html

суббота, 24 декабря 2016 г.
Жители Данкова и уезда на строительстве флота в Воронеже в конце XVII в.

После того, как крепость Азов была взята русскими войсками, на заседании Боярской думы 20 октября 1696 г. было принято решение о строительстве военно-морского флота. Базы для него должны были находиться в Таганроге и Азове[1]. В строительстве военных кораблей приняло участие население многих уездов Московского государства, в числе которых был и Данковский.
Из 26 городов Белгородского полка[2] в Воронеж следовало выслать «работных людей»: детей боярских, служилых людей «по прибору» (стрельцов, казаков, пушкарей, воротников и затинщиков), а также крестьян и бобылей. Местные власти обязаны были всячески содействовать постройке военных кораблей: высылать работных людей, припасы, пеньку, железо. Отношение общества к данной идее было крайне негативным, порой работных людей отправляли в Воронеж силой. Частыми были массовые побеги[3]. Рассмотрим, как происходил этот процесс вкупе с отношением местной администрации на примере г. Данкова и его уезда.

Жители Данкова издавна славились навыками строительства стругов. Они участвовали в донской посылке[4], сопровождали русских и турецких послов по р. Дон. Так, к примеру, в 1644 г. при воеводе Иване Барятинском для посылки казакам на Дон хлебных запасов к весне необходимо было построить шесть стругов. В работах приняли участие 40 человек: сторожевые казаки, церковные бобыли, стрельцы, люди боярина Н.И. Романова и данковских помещиков, полковые казаки Горной и Пруцкой слобод, пушкари и затинщики, крестьяне сел Хрущово, Спешнево, Баловнево и Покровского монастыря. К тому времени, как лед вскроется, струги следовало осмолить и отконопатить. За эту работу строителям были выданы
15 рублей из елецких таможенных[5] и кабацких доходов[6]. Каждый струг в длину был по 8-9 саженей, в ширину 1,5 сажени, крыт и стелен «лубьем»[7].
В нем имелись четыре основных весла, плюс одно кормовое[8] и «сидельни»[9]. Грузоподъемность струга составляла 100 четвертей[10] «хлебных запасов» и рассчитана на шесть человек. 12 апреля «струги осмоля и оконопатя и покрыв» ратные люди отчалили в Воронеж. При себе они обязаны были иметь по пищали (к ней по фунту пороха и свинца), по топору и рогатине. За службу жители Данкова получили по три рубля жалования[11].
Данковские служилые и «жилецкие» люди несли струговую повинность до 1698 г., пока ей не уступило место кораблестроение.
В обязанности детей боярских городовой службы входила постройка стругов (которые были включены в состав Азовской флотилии), а недорослей – поделка плотов. Лес грузился на пристанях в Козлове[12] и селе Грязном[13] и сплавлялся плотами в Воронеж. Кроме того, лесные припасы отправлялись также и под Азов – к строительству нового города[14].

К породам деревьев «корабельного леса» в то время причислялись: дуб, клен, ильм (он же карагач)[15], сосна («в отрубе 12 вершков[16] и больше») и лиственница. Этот «заповедный» лес запрещено было расчищать под пашню и сенокос на расстоянии 30 верст от сплавных рек. Тем самым была обеспечена его более удобная перевозка к верфям[17]. В Данковском уезде того времени имелись два крупных лесных массива – Требунский и Зашевский. К сожалению, у нас нет сведений о том, какой лес рубился для строительства стругов и на плоты.
Служба требовала больших физических затрат и не всегда исполнялась должным образом. В т.ч. и в Данкове. Так, к примеру, в апреле 1698 г. к высылке в Воронеж были определены 163 местных недоросля городовой службы на подводах. Сопровождать их должны были полковые казаки Федот Дятлов и Кузьма Каширин сотоварищи, а также подьячие данковской приказной избы Савва Скоков и Артем Гридчин для ведения документации.
Однако недоросли из Данкова до Воронежа так и не добрались, что вызвало гнев стольника Семена Федоровича Грибоедова, руководившего сборами работных людей. Впоследствии 18 мая на Грязновской пристани перед стольником Семеном Федоровичем Грибоедовым были допрошены явившиеся недоросли Петр Веркошанский сотоварищи (54 человек), которые сообщили, что на Воронеже не были потому что данковский воевода Степан Ергольский брал со многих по «два и по три и по пяти рублев», а у иных лошадей и коров и даже борзых собак. А они, (54 недоросля), ничего ему не дали. И он воевода выслал их «из двора человека по два и по три и по четыре». А с которых воевода взятки взял – тех на Воронеж не пустил. Произошло разбирательство, в ходе которого виновными оказались не только воевода Степан Ергольский, но и данковские площадные подьячие Мирон Козьмин, Лука Аксенов и Григорий Михайлов. В апреле и мае 1698 г. эти подьячие, а также «многие посыльные люди» из пушкарей и казаков ездили в Данковский уезд в села Бигильдино, Долгое, Круглое, Топкое, Домачево, Ягодные Рясы и деревню Ягодную для высылки детей боярских в Воронеж. Судя по словам подьячих, недоросли «из домов своих бегают и укрываютца и к плотовому делу не идут». За взятки подьячим было уготовано наказанье битьем батогами и отправкой в гребцы в Азов.
Воевода Степан Ергольский также был привлечен к ответственности, однако на допрос в Воронеж явиться отказался. Тогда стольник С.Ф. Грибоедов отправил в Данков своих доверенных лиц – дворянина Гура Кувшинова и подьячего Василия Топильского с братом Иудой. В Данкове воевода Ергольский должен был передать на время свои полномочия градоначальника Кувшинову, а сам отправиться на допрос к стольнику Грибоедову. Однако по прибытию воронежцев, воевода слушать их не стал, заперся у себя на дворе и ехать в Воронеж не желал. Тогда Гур Кувшинов и Василий Топильский задержали данковского подьячего Савву Скокова и отвели его к себе на постоялый двор. Не долго думая, Степан Ергольский отправил к воронежцам своих денщиков во главе с Митькой Анохиным, которые стали требовать выдачи подьячего. Гуру Кувшинову и Василию Топильскому с помощью прикомандированных к ним служилых людей удалось разогнать денщиков воеводы и схватить Митьку Анохина. 30 июня воронежцы публично объявили «градцким всяким людям» о непослушании Ергольского властям. В ответ на это воевода, «собрався со своими с денщиками», вышел со двора с «дубьем» и гонялся за воронежцами. Подьячего Василия Топильского ушиб палкой, а брата его, Иуду, поймали денщики, избили и увели на воеводский двор, где продержали некоторое время.
Вскоре Савва Скоков, Артем Гридчин и площадной подьячий Мирон Кузьмин были высланы к ответу в Воронеж. На допросе выяснились и еще кое-какие их злоупотребления должностными обязанностями. Так, 15 июня того же года Артем Гридчин и площадной подьячий Мирон Кузьмин были определены в провожатые до Воронежа с 51 недорослем из Данкова. Подьячие данковцев приняли, однако до Воронежа не довели. Пройдя от Данкова три версты, подьячие с недорослями стали лагерем на «Лопатковом верху», где стояли четыре дня. Отсюда Артем Гридчин отпустил недорослей по домам под предлогом пополнения запасов. Данковцы возвращались верхами из своих сел и привозили Гридчину хлеб, после чего он окончательно распустил многих из них. Здесь же подьячий устраивал пафосные сцены прощания, целовался с ними и говорил: «простите де, братцы, пожалуйста, по домам, бог с вами». Оставив в лагере только 30 человек недорослей, Гридчин выдвинулся в сторону Воронежа. Дойдя до Даншина городища[18], он заставил Мирона Кузьмина составить новый список вверенных ему людей, который по прибытию следовало предъявить стольнику Грибоедову. В таком составе недоросли прибыли в Воронеж.
Узнав о роспуске 21 недоросля, стольник Грибоедов вызвал к себе данковцев и устроил допрос – сколько воевода с подьячими с кого взяток брал. Однако на этот вопрос недоросли ничего внятного ответить не смогли.
Однако наказание для Саввы Скокова и Мирона Кузьмина было неминуемо. Подьячие были биты батогами и посланы гребцами в Азов с прапорщиком Виктором Пасынковым и подьячим козловской приказной избы Алексеем Патрикеевым: «в стругах шестого корована с лесными запасами». Позднее, правда, все они с будар сбежали. Денщика воеводы Ергольского, Митьку Анохина, держали до государева указа в кандалах. Позднее на допросе он сказал, что не в курсе – брали ли воевода и подьячие с недорослей взятки, т.к. он в то время пас воеводскую скотину.
Дело имеет продолжение, где подчас сложно разобраться во всех сложных хитросплетениях произошедшего. Воевода Степан Ергольский открыто обвинял стольника Грибоедова в давней «недружбе», из-за чего тот ему несправедливо приписывал взятки. Недоросли, по мнению воеводы, упорно не желали идти в Воронеж к плотовому делу – «за полыми водами идти им немочно» и т.п[19].
Так проблематично обстояло дело с высылкой в Воронеж служилых людей из Данкова. Отметим некоторые другие нюансы, связанные с участием данковцев в строительстве флота.
За неявку на службу или уклонение от обязанностей следовало суровое наказание не только физической расправой, но конфискацией поместий.
В том же 1698 г. пятеро детей боярских из села Бигильдино – Никита Макаров, Семен Рязанцев, Зиновий Облезов, Григорий Борятинов и Мартин Костин бежали из Воронежа, куда ранее были назначены гребцами. Наказанием беглецам стала конфискация поместий и имущества («животов») в государеву казну. 14 августа 1698 г. в село Бигильдино приехал из Данкова подьячий Григорий Харланов, взяв с собой свидетелей из числа жителей села Бигильдино и полковых казаков[20]. За то, что указанные дети боярские «учинились великого государя ослушны и по многим высылкам в Воронеж в гребцы не пошли и з дороги поворотились» их поместья были отписаны в казну. Вероятно, для некоторых это было временной мерой, т.к., к примеру, в 1748 г. среди однодворцев села Бигильдино вновь записан Григорий Венедиктов сын Борятинов 80 лет[21].
Насколько массово было нежелание данковских служилых людей отбывать эту тяжкую повинность можно судить по отписке в Разрядный приказ воеводы Степана Ергольского в апреле 1698 г.: «вышед из домов своих стоят и идут непоспешно, а иныя многия не идут из домов своих и (дорогою – прим. автора) укрываютца»[22].
Побеги приобрели массовый характер. В июне все того же
1698 г. из г. Романова[23], покинув струги, бежали 63 данковца. Для сыска беглецов в Данковский уезд выехал лично воевода Степан Ергольский. Учинив им наказание батогами, воевода снова выслал данковцев в Романов. Однако с дороги ухитрились бежать несколько данковцев – Макей Рязанцев и Андрей Городенцев сотоварищи[24].
Неимоверных усилий стоило построить флот вдалеке от моря. Новая повинность легла тяжким бременем на южнорусские уезды Московского государства. По мнению историка О.В. Андрющенко, строительство военных кораблей обошлось служилым и «жилецким» людям в несколько тысяч жизней[25]. Так, 22 апреля 1698 г. били челом в Разрядный приказ «от сего города и сел» дети боярские Елисей Дегтярев сотоварищи о своем бедственном положении. Они сообщали, что работают на «струговой поделке», с них берут лубье, конопати[26], параллельно из Белгорода требуют кожи на барабаны, а также канаты, телеги, а вдобавок ко всему и меринов для служилых людей «иноземного строя». В дальних посылках, а также в кормщиках и гребцах, дети боярские служат без жалования и без запасов. При всем этом данковский воевода Степан Семенович Ергольский отправлял старых и увечных данковцев, а также их малолетних детей, братьев и свойственников «по десяти, по семи и меньши» лет сплавлять плотами лес. По словам челобитчиков, в домах у них не осталось почти никого.
В Разрядном приказе просьба данковцев была рассмотрена, а воеводе
С.С. Ергольскому приказано оставить во дворах у детей боярских по человеку на пашне[27].
Кроме непосредственного участия данковцев в тяжелых работах и доставке леса было и участие финансовое в постройке флота. В то время торговые люди многих уездов Московского государства были обложены т.н. «десятой деньгой» на корабельное дело[28]. Касалось это и торгового населения г. Данкова, весьма немногочисленного. Сборы вели сами жители города. В марте 1698 г. данковцы Максим Рязанцев и Федор Аксенов проводили сбор «похуторной десятой деньги» на корабельное строение. Однако им удалось собрать всего лишь три рубля (из положенных семи). По словам сборщиков, торговые люди Афанасий Кнутов, Иван Расолов, Иван Новиков, Иван Гревцов, Григорий Глебенской, Андрей Фитин, Дмитрий Сальников, Клемен Самойлов, Василий Ломов и Ананья Селезнев «огурством»[29] отказались платить им оставшиеся деньги. Корабельная палата[30] предписала выплатить недостачу самим сборщикам[31].
Сборы «десятой деньги вызвали диссонанс в обществе. Некоторые торговые люди считали, что платят «десятую деньгу» несправедливо. Так, в 1700 г. казенный кузнец Венедикт Анохин и его товарищи Иван Кораблин, Емельян Яковлев, Василий Харламов и Афанасий Кнутов жаловались в своей коллективной челобитной о том, что «в Данкове торговых и промышленных людей много, а обложены они десятою деньгою малое число»[32].
Итак, сделаем некоторые выводы. Данковское общество отнеслось к идее строительства военно-морского флота с крайним недовольством. Это проявлялось в неявке на службу, бегстве и т.п. Подобные настроения были использованы местной администрацией (воеводой, подьячими) в своих целях: с данковцев брали взятки и вместо высылки на струговое и плотовое дело оставляли дома. В других случаях происходило обратное: стараясь выслужиться, воевода отправлял на работу практически все трудоспособное мужское население уезда, на хозяйстве оставляя только женщин. Это способствовало экономическому разорению жителей уезда, побегам и, в свою очередь, еще более негативному отношению к строительству флота. Налог, сборы от которого шли на постройку военных кораблей, также не приветствовался в среде торговых людей Данкова, поэтому выплачивался он с большим трудом.
К сожалению, нам неизвестны дополнительные подробности участия жителей Данковского уезда в строительстве военных кораблей – ни количество леса, доставленного в Воронеж, ни характеристики стругов, изготовленных данковцами для Азовской флотилии. Возможно, новые исследования в этой области смогут дополнить сведения по данной тематике – строительстве военно-морского флота России.


[1] См. к примеру: Никитин А.А. Корабелы-иностранцы на воронежской верфи // Из истории Воронежского края. Вып. 16. Воронеж, 2010. С. 3-21; Расторгуев В.И. Воронеж – родина первого Адмиралтейства России. Воронеж, 2007.
[2] Полк представлял собой полевое войско для активных наступательных действий и состоял из ратных людей иноземного (европейского) строя: рейтар, драгун, копейщиков и солдат. Сформирован
в 1658 г. Общая численность Белгородского полка в год его формирования составляла 19252 человека. См. подробнее: Бабулин И.Б. Поход Белгородского полка на Украину осенью 1658 г. // Единорогъ. Материалы по военной истории Восточной Европы эпохи Средних веков и Раннего Нового времени. Вып. 1. М., 2009. С. 268.
[3] Ляпин Д.А. История Елецкого уезда в конце XVI-XVII вв. Тула, 2011. С. 151.
[4] Включала в себя отправку донским казакам денег, сукна, пороха, свинца, вина и хлеба. Служилым людям было необходимо сопровождать все необходимое до казачьих городков. См. к примеру: Курбатов А.А. Судовая повинность в Воронежском крае в XVII столетии // Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Под редакцией П.А. Дьяконова. Вып. XXXIX. Тамбов, 1895. С.56-62.
[5] Таможня – государственное учреждение Московского государства по контролю за ввозом и вывозом товаров.
[6] Доходы от продажи вина в кабаке.
[7] Свежий слой древесной коры, лыко.
[8] В составе одной струговой артели были кормщики (кормчие, рулевые), гребцы и провожатые.
См. к примеру: ГАВО (Государственный архив Воронежской области). Ф. 182 (Воронежская приказная изба). Оп. 1. Д. 4. Л. 21.
[9] Места для сидения – лавки, скамьи.
[10] Мера объема сыпучих тел (зерна, круп, муки). В XVII столетии составляла шесть пудов ржи (пять пудов муки).
[11] РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского стола. Д. 180. Л. 158-165, 288-293.
[12] В настоящее время г. Мичуринск Тамбовской области. Козловская пристань (верфь) находилась в селе Старое Тарбеево в 12 верстах от самого г. Козлова на р. Лесной Воронеж. См. https://ru.wikipedia.org/wiki/Тарбеевская_верфь (дата обращения 09.06.2016).
[13] Село на р. Воронеж (в настоящее время на территории Воронежской области).
[14] РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 770. Л. 5.
[15] Здесь: вяз.
[16] Здесь: 53 см.
[17] Гребенщикова Г.А. Проблема сохранности корабельного леса в XVIII в. http://statehistory.ru/4936/Pr...VIII-veke/ (дата обращения 24.05.2016).
[18] Не локализовано.
[19] РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 770. Л. 1-700.
[20] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 35. Л. 113-113 об.
[21] РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 839. Л. 19 об.
[22] РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 770. Л. 4.
[23] Романов (Романово городище) – в настоящее время село Ленино в Липецкой области.
[24] РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 770. Л. 41.
[25] Андрющенко О.В. Население и администрация города Азова в 1696-1711 гг. Воронеж, 2008.
С. 159.
[26] Здесь: пенька.
[27] РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского стола. Д. 1698. Л. 679-681.
[28] Налог, сборы от которого поступали на строительство военных кораблей.
[29] Здесь: непослушанием.
[30] Корабельная палата (а также Гостиное кумпанство) – объединение купцов и торговых людей Московского государства с целью сбора средств на строительство военных кораблей.
[31] РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского стола. Д. 1698. Л. 768-770.
[32] РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского стола. Д. 1131. Л. 60-75.
Автор: Anton Rakitin

hailwood написал:

[q]

Может вы знаете, деревня Кретова из 17 века Елецкого уезда - это какой сейчас НП, или ближний современный НП?
Елецкий уезд. Бруслановский стан.

[/q]

Здравствуйте, Виктор!
Вероятнее всего это территория современного Краснинского района Липецкой области. Но сама деревня Кретова в настоящее время отсутствует.

https://vrnguide.ru/t-admin/ve...mamon.html

село Нижний Мамон
Автор: Воронежский Гид Просмотров: 3170

НИЖНИЙ МАМОН, село Верхнемамонского района. Основано в 1702 году как застава Острогожского полка. Входило в состав Павловского уезда и Богучарского уезда (1924-1928).

В 1786 году в Нижнем Мамоне построена деревянная Архангельская, в 1876 году - Богословская церкви. Заселялось государственными крестьянами. В 1861 году открыто народное училище, в 1881 году - фельдшерский пункт.

В 1900 году в Нижнем Мамоне имелись 5 общественных зданий, 3 земские школы, церковно-приходская школа, школа грамоты, почтовая станция, 77 ветряных, 4 водяные мельницы, 2 маслобойных завода, 8 крупорушек, 4 кузницы, 3 кирпичных завода, 10 лавок.

В 1905-1907, 1912, 1914 годах в Нижнем Мамоне происходили аграрные волнения, в 1916 году вспыхнуло восстание крестьян против передела земли в пользу отрубников, а также против реквизиции скота и хлеба в счёт погашения недоимок и против мобилизации мужчин на фронт.

В 1918-1919 годах в селе Нижний Мамон находились красновцы и деникинцы, в феврале 1921 года часть крестьян поддержала мятеж Ивана Сергеевича Колесникова (смотри Колесниковское восстание).

В 1942 году в районе Нижнего Мамона были сосредоточены подразделения 1-й гвардейской армии Юго-Западного фронта. Из Нижнего Мамона 17.12.1942 года начался Тацинский рейд 24-го танкового корпуса.

В настоящее время в Нижнем Мамоне имеются 2 колхоза, сельскохозяйственное предприятие, лесничество, 2 средние и 1 неполная средняя школы, 2 детских сада, 2 Дом культуры, 3 библиотеки, 2 амбулатории, фельдшерско-акушерский пункт, 2 почтовых отделения.

Население: 4 340 (1859), 7 690 (1900), 8 843 (1926), 4 034 (2007), 3 780 (2011).

http://vrnbiz.ru/o-nazvanii-russkaya-zhuravka

b] О названии Русская Журавка
18.08.2015

Русская Журавка — село Верхнемамонского района Воронежской области. Во второй половине XVIII века русские крестьяне-однодворцы поселились в Журавлином логу, прозванном так по гнездившимся в этих местах журавлям. Образованная позже деревня получила имя от лога — Журавка. Так она обозначена на карте Воронежского наместничества 1780 года. Но несколько южнее, на левом берегу Дона, уже тогда была слобода Журавка, населённая украинцами (ныне в Богучарском районе). Чтобы их отличить, деревню русских однодворцев стали называть Русской Журавкой. В 1802 году она имела 129 дворов, с 1824 года считается селом.

См.: Прохоров В.А. Вся Воронежская земля. С.275.

https://vrnguide.ru/t-admin/ve...ravka.html

село Русская Журавка
Автор: Воронежский Гид Просмотров: 3337

РУССКАЯ ЖУРАВКА (первоначальное название - Журавли, Журавка), село Верхнемамонского района. Основано однодворцами во 2-й половине XVIII века у Журавлиного лога. Входило в состав Павловского уезда (до 1924 года), Богучарского уезда (1924-1928).

В 1824 году построена Николаевская церковь. В 1861 году открылось приходское училище.

В 1875 году в связи с эпидемией оспы в селе Русская Журавка был открыт временный фельдшерский пункт (с 1881 года работал на постоянной основе), в 1877 году открыта земская почтовая станция.

В 1900 году в селе Русская Журавка имелись земская школа, церковно-приходская школа, 3 маслозавода, кожевенные мастерские, 5 кузниц, 4 крупорушки, 8 мелочных лавок и винных лавок.

В 1933-1958 годах в селе Русская Журавка работала машинно-тракторная станция.

В 1942 году в село были эвакуированы районные организации, располагался эвакогоспиталь.

В 1958 году в селе Русская Журавка выходила многотиражная газета «Заря коммунизма».

В настоящее время в селе Русская Журавка имеются сельскохозяйственное предприятие, средняя школа, филиалы спортивной школы и школы искусств, детский сад, библиотека, Дом культуры, амбулатория, дом для престарелых, почтовое отделение.

Население: 3 570 (1859), 6 165 (1900), 6 885 (1926), 1 989 (2007), 1 769 (2011).

Уроженцами села Русская Журавка являются депутат Верховного Совета РСФСР (1955-1959) Николай Петрович Ачкасов, Александра Павловна Бирюкова, Анастасия Ивановна Картунова, Борис Ефимович Коростылев, доктор физико-математических наук В.А. Костин, Степан Иванович Поветкин.

http://vrnbiz.ru/o-nazvanii-borshhevo

О названии Борщево
28.07.2015

Борщево — село Панинского района Воронежской области, на правом берегу реки Битюга. В этой местности в XVII веке был Борщевский юрт. Юртами называли владения, где не было постоянных селений и где люди бывали наездами для охоты, рыбной ловли и сбора мёда диких пчёл. В 1685 году Иван Жолобов, делая по царскому указу осмотр долины реки Битюга, записал: «А в том Борщевском юрту изба пуста, а жителей никого не изъехали». Вот эта изба и была первым строением будущего села. В следующем, 1686 году здесь поселились в небольшом числе служилые люди. В 1701 и в 1740 годах сюда переводились 2 группы дворцовых крестьян из северных уездов страны. По данным 1746 года, в селе насчитывалось около 60 дворов.

Высказывались предположения, что название села произошло от травянистого растения борщевник. Но это неверно, так как первоначально существовало иное написание названия — Боршево.

Борщёво — село Хохольского района, на правом берегу реки Дона. Возникло как посёлок при Борщевском монастыре, основанном в 1613 году. Название от речки Борщевки, рядом с которой находится село.

В бассейне Среднего и Верхнего Дона археологами открыты многочисленные славянские поселения VIII-X веков. Они тянутся почти непрерывной цепью по правым возвышенным берегам рек Дона и Воронежа. По наиболее изученному славянскому городищу в селе Борщёво (Боршево) вся эта славянская культура получила название Боршевской культуры.

Уроженцем села является Герой Советского Союза Н. И. Селезнев.

См.: Прохоров В.А. Вся Воронежская земля. С.44-46.


https://vrnguide.ru/t-admin/kh...hjovo.html

село Борщёво
Автор: Воронежский Гид Просмотров: 3355

БОРЩЁВО (первоначальное название - Боршево), село Хохольского района. Основано донскими казаками в 1613 году на правом берегу реки Дон и у реки Борщёвка, как поселение при Борщевском Троицком мужском монастыре. Входило в состав Коротоякского уезда и Воронежского уезда (1923-1928), Гремяченского района (1928-1963).

В 1686 году монастырь был причислен к Воронежской епархии, в 1764 году упразднен, жители переведены в разряд экономических, а затем государственных крестьян. В 1756 году в Борщёво построена деревянная Троицкая церковь. В конце XIX века в состав Борщёво вошли хутора Саратовский, Пашеньково, Маслов Лог.

В 1900 году в Борщёво имелись 11 общественных зданий, земская школа, школа грамоты, маслобойный завод, 4 рушки, 8 водяных и 11 ветряных мельниц, трактир, винная лавка, 2 чайные лавки, 5 мелочных лавок.

С июля 1942 года по январь 1943 года Борщёво было оккупировано немецко-фашистскими войсками.

По наиболее изученному славянскому городищу в Борщёво подобные поселения VIII-XI веков названы Борщевской культурой.

В настоящее время в Борщёво имеются Дом культуры, фельдшерско-акушерский пункт, почтовое отделение.

Население: 3 041 (1859), 3 883 (1900), 3 974 (1926), 259 (2007), 217 (2011).

Уроженцами села Борщёво являются Иван Александрович Бондарев, Виталий Николаевич Кулешов, генерал-полковник Пётр Васильевич Нелезин, Николай Илларионович Селезнёв, епископ Филарет (Михаил Прокопьевич Филаретов).