Восточная Сибирь

Районы Восточной Сибири
Огромная территория Восточной Сибири
традиционно делилась на части по бассей­нам главных рек:
Енисея, Лены, Ангары, Селенги, Амура.

Это и понятно: долгое время водные пути были
основным средством сообщения, а водоразделы
являлись отчетливыми географическими рубежами.

Именно устойчивая историческая инер­ция
такого «побассейнового» членения тер­ритории
породила первоначальное адми­нистративное деление
Восточной Сибири на Енисейскую и Иркутскую губернии,
Забайкальскую и Якутскую области.

В со­временном административном районирова­нии
тоже частично сохранились эти прин­ципы.
Но кроме этого учитывается также расселение коренных народов:
бурят, якутов, тувинцев, хакасов и других, которые получили автономию после революции.

На нашем сайте описание Восточной Си­бири дается по районам,
которые учиты­вают и традиционное «побассейновое» де­ление,
и национальные автономии.
Это Приенисейская Сибирь, включающая Красноярский край и Туву;
Предбайкалье (Ир­кутская область),
к которому относятся территории по верхнему и среднему тече­нию Ангары и верховьям Лены;
Бурятия; Восточное Забайкалье (Читинская область),
основная часть которого лежит в бассейне Амура; Якутия.

Хотя хозяйственная структура всей Во­сточной Сибири
неизмеримо усложнилась по сравнению с дореволюционным перио­дом,
и до настоящего времени главными городами, важнейшими средоточиями про­изводства,
населения и культуры остают­ся «центры бассейнов» —
Красноярск, Ир­кутск, Улан-Удэ, Чита, Якутск.

Городские поселения
До революции Восточная Сибирь была краем сел.
По данным единственной в цар­ское время всеобщей переписи,
проведен­ной в 1897 г.,
во всей Восточной Сибири был лишь один крупный город
— Иркутск, имевший в то время 50 тыс. жителей.

Вто­рой по величине восточносибирский го­род — Красноярск —
имел лишь 27 тыс. В третьем — Чите — было только 11 тыс. жителей.

Сейчас подобная величина обыч­на даже не для городов,
а для поселков городского типа при сколько-нибудь зна­чительном предприятии, руднике, шахте.

Уездные городки представляли собой глу­хие захолустья,
где жила кучка чиновни­ков да несколько купцов;
иногда на окраи­не размещался поселок железнодорожни­ков
и несколько мелких промышленных предприятий.

Первые переписи населения

По первой советской переписи 1926 года, в Восточной Сибири
уже был город с населением более 100 тыс. человек — все тот же Иркутск (108 тыс. жителей),
сохраняв­ший свои позиции самого крупного восточ­носибирского центра.

Однако его быстро догонял Красноярск, где население тогда уже составляло более 70 тыс. человек.
Все же общая доля населения городов и по­селков городского тина в Восточной Си­бири,
по данным этой переписи, составила лишь 11% от всего населения,
то есть была еще примерно в 1,5 раза ниже, чем в среднем по стране.

Но позже преимущест­венно индустриальный характер развития этой территории
привел к тому, что доля городского населения стала быстро увели­чиваться.

По переписи 1939 года, Восточная Сибирь уже обогнала средние по стране по­казатели
— здесь в городах жило больше 1/3 всего населении.

По переписи же 1959 года в городах и поселках городского типа
жило 58% всего населения Восточной Си­бири.
За годы, прошедшие после этой пе­реписи,
доля городского населения про­должала возрастать.
http://www.vostok-sibir.ru/rajony.html

В 1600 г. в Мангазею по распоряжению Бориса Годунова
отправляется отряд казаков числом пятьдесят человек
под предводительством Мирона Шаховского и Данилы Хрипунова.

Но на реке Пур на них напали местные аборигены,
и, не дойдя до легендарной Мангазеи,
казаки заложили острог на реке Таз (в 300 верстах от ее устья),
который назвали Мангазейский.

Эта крепость стала опорным пунктом
для дальнейшего продвижения русских первопроходцев на север и северо-восток.

Там же на реке Таз закладывается Тазовская крепость,
а дальше вверх по реке - Верхтазовское зимовье.

С реки Таз путешественники обычно перебирались на Турухан,
где в 1604 г. было основано Туруханское зимовье.

Оттуда уже открывался выход на реку Енисей, а значит, и в Восточную Сибирь.
Таким образом, уже в первом десятилетие XVII века российские первопроходцы
вышли на рубежи Восточной Сибири.


§ 2. Освоение Восточной Сибири

Чем дальше продвигались отряды русских землепроходцев
на восток, тем сложнее становилось их положение.

Практически отсутствовала связь с центром,
и начальникам отрядов приходилось самостоятельно
принимать все решения, связанные с обеспечением
подчиненных продуктами, оружейными припасами и прочим.

Они сами искали места для зимовий, выбирали оптимальные варианты
для закладки крепостей.
При этом налаживать контакт с местным населением.

Весной 1618 г. из Кетска на Енисей был направлен отряд
под началом Петра Албычева и Черкаса Рукина.

Ими был заложен в верховьях реки Кеть острог Маковский.

Уже на другой год новый отряд под руководством Максима Трубчанинова,
заложил Енисейскую крепость, через которую затем,
благодаря ее удачному географическому положению,
и шло освоение Восточной Сибири.

Другие отряды первопроходцев направились по притокам Тунгуски,
где так же основали ряд крепостей и зимовий.

В 1627 г. из Москвы в Енисейск прибыл воевода Яков Хрипунов
для разведки месторождений на реке Ангаре.
С ним же был Андрей Дубенский, который поставил острог
в устье речки Качи при впадении ее в Енисей.

28 августа 1628 г. был основан острог Качинский,
который затем получил название Красноярский.

В 1636 г. на реке Кане становится городок Канск.

В 1645 г. в Красноярск явился бурятский князь Оплат
с просьбой защитить его народ от набегов монголов.

Для этого на реке Уде поставили Удински острог
позже названный городом Нижнеудинском.
Возводятся укрепления в верховьях реки Бирюсы:
"караул тайный Ломовский".

В 1667 г. воевода К. Яковлев по левому берегу Енисея
создает целую систему укрепленных острогов.
Вскоре русские первопроходцы вышли на полуостров Таймыр,
где нашли множество пушного зверя.
Зимовья возникают на р. Хатанге.

На далекую Лену вышли еще в 1609 г. мангазейцы, собирающие там ясак.
Воевода Андрей Палицын в 1633 г. подал в Приказ Казанского дворца
записку о необходимости устройства Новой Мангазеи
на реке Лена и даже указал туда путь через Каменную Тунгуску.

Еще в 1630 г. у Ленского волока было основано Илимское зимовье сотником Иваном Галкиным.
Земля в окрестностях Илимска оказалась весьма плодородная, что вызвало значительный приток туда переселенцев на жительство.
В1641 г. основан на верхней Лене Верхоленский острог, а в 60-70 годы XVII в. закладываются и другие остроги по притокам Лены. Отсюда организуются экспедиции по выходу в море.
В 1638 г. принято решение об открытии Якутского воеводства для более упорядоченного сбора ясака и освоения новых земель.
В 1640 г. в Ленский острог прибывают воеводы Петр Головин и Матвей Глебов. Сам Ленский острог переносится на новое место и получает название Якутск. Возникают зимовья на р. Алдан и р. Вилюй. Русские прочно закрепляются в тех землях и выходят к морю.

Первопроходцы Восточной Сибири

Одним из первых проплыл по Лене и вышел в море
отряд пятидесятника Ильи Перфирьева около 1634 г.

Там отряд разделился на две группы:
одна вышла по берегу моря к р. Оленек, где основала зимовье, а сам

Перфирьев со вторым отрядом пошел на восток и в устье р. Яны,
где и заложил Устьянское зимовье.

В 1638 г. из Якутска пошел десятник Енисей Юрьев-Буза,
достигший Челдонского залива и основавший там зимовье.

В то же время Постник Иванов Губарь пошел с 30 казаками
сухим путем искать верховья реки Яны.

Они вышли к жилищам якутов, которые радостно их приветствовали
и просили защиты от воинственных юкагиров, нападавших на них.

Для этой цели в 1638-1639 гг. строится Верхоянский острог,
а в 1642 г. -Нижнеянское зимовье.
Якуты указали Постнику Иванову Губарю путь на Индигирку.

В 1641 г. на Индигирку приходит отряд Дмитрия Михайлова Ярилы,
которого встретили жившие там юкагиры и так же попросили защитить их от соседей.

Таким образом, русские первопроходцы зачастую
выступали в роли посредников в межнациональных распрях сибирских народов,
что способствовало росту их авторитета.

В 1643-1644 гг. строится ряд острогов и зимовий на реке Колыме.

В 1648 г. приказчик московского гостя Усова - Федор Алексеев
- попытался проплыть на восток морским путем из Нижнеколымска.

В его отряд вошли Семен Дежнев и беглый казак Герасим Анкундинов
на своем коче (вид парусного судна).
Семь кочей с командой в 90 человек добрались д
о восточной оконечности Чукотки в сентябре того же года.

Но из-за сильной бури и несколько кочей потерялись.
Судно, на котором находился Семен Дежнев, отнесло на юг к мысу Камчатки.
Здесь они впервые проплыли по проливу, отделяющему Азию от Америки.
Поэтому пролив, носящий название Берингова,
вполне можно наименовать проливом Дежнева.

Дежневцы дошли до устья р. Анадырь, где и зазимовали.
Многие умерли от болезней, а оставшиеся в живых
поднялись уже летом вверх по реке.

В 1600 г. Курбатом Ивановым был основан Анадырьский острог.
Как видим, выход русских к Тихому океану
произошел далеко не ближним путем, а через Чукотку.
Почему так произошло, попытаемся объяснить ниже.


§ 4. Освоение Прибайкалья и Приамурья

Если на Енисее, Ангаре и Лене русских землепроходцев
встречали пусть и не с радостью,
но весьма дружелюбно проживающие там народы,
то иначе обстояло дело в Прибайкалье.

Там жил довольно сильный и воинственный бурятский народ,
который сам собирал дань с эвенков, котов, аринцев и прочих соседей.
А потому появление русских было для них не очень приятно.

Но начавших продвижение на восток русских землепроходцев трудно было остановить.
Их острожки и зимовья появлялись в непосредственной близости от бурятских поселений.

Многих поселенцев убивали или уводили в плен, их жилища сжигались,
но на следующий год на их место приходили другие люди.

Убедившись, что если новых соседей не трогать, не прибегать к насилию,
то и они не будут чинить зла, буряты постепенно смирились
с присутствием русских поселенцев на своей земле.

К тому же продвижение русских в Прибайкалье стимулировалось слухами
о больших запасах серебряных руд, коими очень хотелось овладеть Москве.

С 1628 по 1661 гг. на Байкал было отправлено шесть экспедиций,
которые не только разведывали путь,
но строили на своем маршруте зимовья и остроги.
Атаман Максим Перфильев по Ангаре добрался до Байкала
и основал острог под Шаманским порогом.

В 1630 г. отряды, где наряду с М. Перфильевым были и другие атаманы,
поднялись по Ангаре до Падунского порога, где также был заложен острог.
Но он просуществовал недолго и был сожжен, а казаки убиты.

Но уже в 1635 г. туда снова приходит отряд и ставит новый острог,
но на противоположном берегу Ангары, вдали от бурятских поселений.

В 1661 г. на реку Иркут посылается сын боярский Яков Похабов,
которому велено было "по челобитию Яндашевской землицы князца Заянды

Дороги ехать на устье Иркута реки и тот час безо всякого переводу
и отыскать на устье реки или вверх по Иркути самого угожего места
и на том месте поставить острог".
Так возник Яндажский острог, позже переименованный в г. Иркутск.
На побережье Амура русских переселенцев привлекал мягкий климат и плодородная земля.
Но тут властвовали как полноправные хозяева воинственные маньчжуры,
и жизнь переселенцев постоянно подвергалась опасностям.

Наиболее яркими личностями, участвовавшими в освоении Приамурья,
были казаки Ерофей Хабаров, Василий Поярков и Петр Бекетов.

Их экспедиции формировались в Якутске и двигались на восток,
где по воде, а где и посуху, возводили остроги,
приводили к присяге местное население.

В 1643 г. письменный голова Василий Поярков набрел
на первое даурское поселением основал зимовье на р. Зее в устье р. Умкелен.
Затем они поплыли дальше по р. Зее и вниз по Амуру.

Их удивленным взорам предстали хорошо возделанные пашни и посевы.
Мирный народ, проживающий на тех землях - дючеры, ачаны, натки,
а в низовьях реки - нивхи, радушно встретили их отряд.
Вернувшись в Якутск,
казаки рассказали о сказочных землях, где теплая зима,
отличная для хлебопашества земля, масса зверя.

И туда тотчас устремились массы переселенцев,
мечтающих жить вдали от государственной власти,
не платить подати и собирать обильный урожай.

Но некоторые народности не захотели столь близкого соседства
с предприимчивыми переселенцами и, оставляя свои прежние селения, уходили дальше.
Участились набеги маньчжуров.

И, как писали амурские поселенцы, "жить стало тяжело и невмочь".
В 1649 г. Ерофей Хабаров снаряжает собственный отряд из Илимска.
Сперва он плывет по Лене на Олекму в устье Тунгира, а затем, преодолев волок,
выходит на приток Амура реку Уду.
На Амуре был основан острог
напротив становища князя Албазы.

Тут Хабаров проводит почти пять лет, собирая ясак и осваивая новые территории,
штурмует городки местных князей, не желающих покориться ему.
Но в 1653 г. на Амур отправляется отряд под началом Дмитрия Зиновьева,
который арестовывает Хабарова за отказ подчиниться и отправляет в Москву.
http://siberia.ucoz.com/Chapt06.htm

В административном отношении И. губ. разделена с 1857 г. на 5 округов:
Иркутский, Балаганский, Нижнеудинский, Верхоленский и Киренский,
в которых числится 18 участков (станов), 45 волостей, 40 инородческих ведомств и одно отдельное сельское общество.

Все население губернии, с 4 окружными городами, 1 заштатным и 1 губернским, в 1892 г. простиралось до 465428 д., в том числе 249151 муж. и 216277 женщ.
Большинство крестьянских поселений сгруппировалось по берегам pp. Ангары, Лены
и некоторых их притоков, а также по Московскому тракту.

Больших сел немного, и они расположены по почтовому тракту; имеющих свыше 500 домохозяев насчитывается лишь семь.
Заимочная жизнь развита только в Балаганском округе.
Плотность населения ничтожна; огромное пространство (до 90% губ.)
не обмежевано и не состоит ни в чьем владении.

В наиболее населенном Балаганском округе
на 1 кв. вер. приходится сельского населения 3,3 д.,
в наименее заселенном, Киренском - 0,11 д.,
во всей губернии - 0,62 чел.

В более населенных трех округах на одно хозяйство приходится 5,6 д. об. п.,
а работников - 1,3.
На 100 мжч. приходится 97,7 женщ.
Бурят оседлых и кочевых - 117811, тунгусов - 1654, карагас - 431;
в остальном населении преобладает русский элемент;
между ссыльными много поляков, евреев, татар.

Население губернии, состоя из смеси инородцев,
переселенцев и ссыльных из разных местностей России,
образовало особый местный тип - сибиряка,
с особым местным говором.

Наибольшая часть населения среднего роста,
а именно 71%; высокого - 12%, низкого - 17%.

Довольно сильно распространен зоб с его спутниками -
кретинизмом и глухонемотой.

В 1892 г. заключено в И. губернии браков 4736,
родилось 20895 (10722 м. и 10173 ж.),
умерло 16710 (9093 м., 7617 ж. п.).

По среднему выводу за последние 30 лет,
процент родившихся: в православном населении - 4,9%,
а в языческом - 3,6%; смертность у православных - 3,9%,
у язычников - 3,2%.

Естественный прирост населения - 1,07%,
действительный - 1,33%;
разность падает на иммиграцию.

В 1890 г. числилось дворян потомственных и личных 4441,
духовенства православного белого -1880,
монашествующего -87, католического - 2,
лютеранского - 1, еврейского -1, ламайского - 10,
магометанского - 9; почетных граждан потомственных и личных - 1368,
купцов - 1623, мещан - 27111, цеховых - 2983,

крестьян всех наименований - 223812, регулярных войск - 2546,
состоящих в запасе, отставных нижних чинов, солдатских жен и детей - 18039,
казаков - 5230, инородцев оседлых - 14178, кочевых - 103633, бродячих - 2085,
иностранных подданных - 68, ссыльнопоселенцев и водворяемых рабочих - 29218,
политических ссыльных - 619, поселенцев из ссыльнокаторжных - 5441,
лиц, не принадлежащих к означенным разрядам, - 482.

В 1892 г. значилось православных -372456, раскольников разных сект - 382
(более всего субботников в сел. Зиме, Балаганского окр.),
католиков - 3485, армяно-григориан - 86, протестантов - 569,
магометан - 2843, евреев - 6315, ламаитов - 14210, шаманствующих - 64945.

В период с 1872 по 81 г. приняло православие в И. губ.
16704 чел. (преимущественно буряты).
В губернии, не считая городов, было
223 церкви, 2 м-ря, 216 часовен, 2 мечети, 2 дацана и 5 молитвенных домов.

Иркутская губерния
- По переписи 1897 г. в И. губернии
514267 жителей (274079 мжч. и 240188 жнщ.),
что составляет 0,8 жителя на 1 кв. версту;
по густоте населения она занимает 4-е место среди сибирских губерний и областей;
гуще И. губ. населены Томская губ. (2,6 жит. на 1 кв. в.),
Забайкальская обл. (1,3) и Тобольская г. (1,2).

Распределение жит. И. губ. (по предварительному подсчету переписи)
по отдельным округам (с 1898 г. преобразованным в уезды) см. "Россия".

В городах И. г. живет 62795 чел. (32969 мжч. и 29773 жнщ.),
из них в губ. г. Иркутске 51473 чел.
Русских - 378 тыс., бурят - 109 т. (в уу. Балаганском, Иркутском и Верхоленском);
остальные 27 т. - евреи, татары, поляки, тунгусы, якуты и др.

http://внедороги.рф/articles/48-puti-zemleprohodcev.html
Пути землепроходцев


Русский простой человек и до сего времени, как было изстари, любит прямые дороги и не перестает находить кратчайшие пути, не дожидаясь проложения удобных трактов. Так за последние два-три года томские и енисейские приисковые рабочие с ленских золотых приисков избрали для своего возвращения на родину новый путь. Ранее они возвращались разными дорогами: через Иркутск – по московскому тракту; через г.Илимск – на братскую волость, выезжая в Тулун на тот-де тракт, и из Илимска же – рр. Илимом, Ангарою и Енисеем. Последний путь самым дальним по расстоянию; но ныне, по измененному направлению, стал ближайшим и по нему двинулись массы рабочих. Вот так совершают свое путешествие приискатели: из Илимска плывут по рр.Илиму и Ангаре, для чего в Илимске артелями в 20-40 человек покупают большие крытие лодки; спрос на такие суда в настоящее время в Илимске усилился и они изготовляются нарочито для продажи приискателям. По Ангаре доплывают до с.Дворец или с.Чадобец кежемской волости, енисейского округа, и оттуда направляются левым берегом Ангары в пинчугскую волость, по селениям, расположенным по р.Муре, впадающей в Ангару, до с.Черевина, из которого через 4 дня въезжают в Канск. По этому пути можно прибыть в Канск гораздо скорее, нежели по московскому тракту, но что главное – проезд по нему обходится значительно дешевле. Только для удобства путешествия по нему необходимо воспользоваться благоприятным для того временем, именно поспеть реками до ледохода к с.Дворец, чтобы первым зимним путем ехать далее; тележной дороги тут нет, существует плохая вьючная, в особенности она плоха от с.Дворца до первого селения на Муре, так как пролегает на 40 верст топким болотом, на котором по тропе положены сгнившие гати; поскользнись с них лошадь в болото и её с трудом можно вытащить, а не то и совсем затянет в болото; в октябре болото замерзает и путь по нему становится безопасен. Не стесняясь однако же таким неудобством, приискатели торопятся верхами добраться до Муры и здесь, особенно в с.Черевине, дожидают зимнего пути; иные продолжают путешествие верхами до селений каннского округа. Селения по Муре славятся достаточным хлебопашеством, изобильным скотоводством, почему для ожидающих зимнего пути, содержание обходится там очень дешево; притом здешнее население отличается хлебосольством, добродушием и простотой нравов, как удаленное от растлевающих нравы влияний. По р. Муре возможно плаванье в большую воду; лодки, вмещающие пудов до 300, доходят с Ангары до с.Черевина. Не мешало бы хорошенько исследовать этот путь, вернее узнать его протяжение и промерить Муру. Быть может, путь этот послужит и для торговых целей; если Мура окажется судоходною, то товары из Канска могут по зимнему пути доставляться в Черевино, откуда сплавляться на Ангару, по которой направиться вверх, ежели предприятие А.М.Сибирякова – открыть судоходство по порожистой части её или р.Илимом – увенчается успехом, что весьма желательно.

В с.Черевино существует ещё постоянный зимний путь из карапчанской волости, киренского округа. Если следовать на него с Лены, то нужно ехать на г.Илимск, из него в с.Тубу на Илиме, из Тубы, волоком в 40 вер., в с.Воробьево карапчанской волости, на левом берегу Ангары; из этого селения начинается волок до р.Муры, расстоянием на четыре «днища», т.е. едут 4 дня, принимая в расчет езду в продолжении только зимнего дня, но не суток, тихим шагом; на ночлеги останавливаются в устроенных для того «зимовьях», впрочем, нежилых. По дороге этой ежегодно почти ездят крестьяне нижнее-илимской и карапчанской волости в мурские селения за хлебом, куда возят иногда рыбу. Летом здесь же гонят с Муры скот, следующий на Лену; раньше занимались этим делом нижнее-илимские скотопромышленники, ныне же сами мурские жители занялись им и выгоняют скот до Илимска и Усть-Кута. Местность по волоку большею частью ровная, негористая, неболотная, местами протекают ручьи и небольшие ручушки. В с. Воробьево можно проезжать и из братской волости, не по Ангаре, а ближе на 120 вер., волоком в 45 вер. из с. Дубынина в с. Шаманское.


Если параходство по Илиму на первый раз по маловодью (в сухое лето река сильно мелеет, особенно против д.Броды, между сс.Коробейниковым и Тубою; тут ездят в брод, и для параходства место надо углублять) встретить препятствие, тогда очень возможна по дубынинско-шаманскому волоку в обход порогов сухопутная перевозка тяжестей, тем более, когда они будут доставлены в последний рейс и могут дожидаться следующей навигации.

С.Шаманское и Дубынинское находятся на одном берегу Ангары; от последнего до с.Братского, на том же берегу, 90 верст, следовательно всего от Шаманского до Братского 130 вер., от Братска судоходство по Ангаре свободно; для тяжестей же, следующих сухопутно на Лену, путь будет простираться от Шаманского до с. Каймонова, где есть пристань, откуда ходят барки с хлебом на Лену, только 390-400 верст. Таким образом, дорог для краткого сообщения иркутской губернии с енисейскою, по направлению к Канску, есть несколько. Кстати, заметить о пути из енисейской губ. В иркутскую из с.Конторки, упомянутым в корр-ции из братской волости №10-м «Сибири». Путь этот известен давно; по нему в старые годы езжали в Конторку дорожные рабочие из братской вол.; по нему же тогда доставляли хлеб в Нижнеудинск, но идет он местностями очень гористыми, падями, не удобен для проложения хорошей грунтовой дороги; главное тут не только нет никакого жительства, даже и зимовьев: предпочесть его московскому тракту никак нельзя, хотя расстояние и меньше. В последнее 25-летие езда здесь совсем прекратилась. Из братской волости есть ещё путь в енисейскую губернию, который служит нередко скотопрогонною дорогою; он направляется из с.Тэми на р.Чуне, а она в недалеком расстоянии от р.Муры; скотопромышленники закупают скот на Чуне и на Муре.


По Сибири вообще есть не мало проселочных малоизвестных дорог, доступных для проезда зимою и при незначительных исправлениях летом на вьючных лошадях; о дорогах этим в видах улучшения и сокращения расстояния следовало бы собрать более точные сведения.