За Адмирала, пару слов

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

http://vechorka.ru/article/kolchak/

Колчак

02 Фев. 2016 Наталья Буняева

Вообще меня никогда не интересовал лидер белого движения в России контр-адмирал Александр Колчак. Нет. Не так...
Конечно, интерес к судьбе этого совсем неординарного для России человека здорово подстегнула кинолента «Адмирал», где обывателю как-то штрихами, а кое-где и историческими «неверностями» обозначили незаурядную личность Александра Васильевича Колчака.
Ну посмотрела я кино, да и забыла.
А тут что-то толкнуло найти историю родной станицы, из которой моя семья ушла пешком в 1932 году от страшного голода. И краешком, буквально одним коротким предложением «проскочило», что в станице, на ее окраине был дом, вроде как дача, принадлежавшая матери будущего адмирала.
Звали ее Ольга Ильинична Посохова.

Семья

Дача была в спешке брошена семьей Посоховых, куда они уехали после революции — не известно вообще. Никто и не искал, тем более мать адмирала давно умерла.
Отец - из Одессы, Василий Иванович Колчак.
Вот его семья была просто огромной: братья-сестры, дядья-тетки...
Считается, что фамилия Колчак скорее турецкая, нежели русская(очень много носителей фамилии в Турции, Сербии, Польше). Существует несколько вариантов ее написания (к примеру — Колчан, чехол для стрел), но в России прижилась одна — Колчак.
Иван Лукьянович, отец Василия Ивановича, был шумным, многодетным, веселым человеком.
Служил по давней традиции Колчаков на флоте, до каких чинов дослужился — история умалчивает(на флоте никогда не служил, проходил всегда по гражданскому ведомству).
Не известно так же, сколько дочерей было в этом многодетном семействе. Одним из троих сыновей был будущий отец адмирала. Все сыновья также служили на море и дослужились до высоких чинов: капитаны, генералы...
Кстати, и сегодня живы трое Колчаков, братья. А правнучатая племянница Александра Колчака — Карина Колчак, вообще похожа на него. Как портрет, что ли...

Василий Колчак, взяв в жены тихую и скромную, очень набожную казачку из Ростова Ольгу Посохову(дочь купца Посохова, знаменитого в Одессе), нарадоваться не мог на тишину и уют дома, на детей. Кстати, об остальных детях родившихся, кроме Александра Колчака, история тоже как-то не щедра: о них мало что известно.

Детство Саши

1 ноября 1874 года родился Александр Колчак. Рос очень живым мальчишкой, ему все было интересно - и море, и материнские наставления, и на отцовские взбучки не обижался: родители на то и родители, чтоб наставлять свое чадо. В школе учился плохо. До первых серьезных поступков: поступления в Морской кадетский корпус, например. Вот как он написал в своей «саморучной» и своеобразной биографии: «Я православный, до времени поступления в школу я получил семейное воспитание под руководством отца и матери». Это все. Позади школа. Позади и Морской кадетский корпус, который юный Колчак окончил блестяще. Продолжив традицию своих предков, избрал военную карьеру. В течение 1895 – 1899 годов побывал в нескольких дальних плаваниях на крейсере «Рюрик» и клипере «Крейсер». В 1900 году был произведен в лейтенанты.

Арктика

По приглашению русского геолога, арктического исследователя Эдуарда Толля участвовал в русской полярной экспедиции в качестве гидролога и магнитолога. Колчак со временем «приобрел» и еще одну фамилию: Колчак-Полярный. Его интересовала исключительно Арктика: несколько экспедиций, работа гидрологом, спасение товарищей, попавших в ледяной плен, поездки на собачьих упряжках и вполне серьезные исследования Арктики - ее снегов, земель и вод... Кстати, там же, в бескрайних торосах и снегах пропал без вести и его учитель Толль, которого Колчак долгое время безуспешно искал. В результате арктических походов перенес цингу, потерял несколько зубов, ослаб здоровьем, ревматизм мучил... Из невысокого статного юноши, с южной, скорее даже, «хищной» внешностью превратился в закаленного Арктикой человека: ходил с прямой спиной, в «тамошних» одеждах. В общем, стал просто модным персонажем. О том, что он вообще-то морской офицер и минер как-то никто не думал... Хотя выходов в море было предостаточно, Александр Колчак имел и воинское звание. И видел себя на флоте. Но флот военный до поры не был на первом месте. В наступившем 1894 году, выпускном для молодого офицера, в его жизни произошло одно из самых страшных событий: после продолжительной болезни умерла мать. Ей было всего сорок лет. В этом же году на престол вступил император Николай II, с которым Александр Васильевич в течение своей жизни несколько раз встречался. Уход от власти Николая II впоследствии определил и окончание военно-морской карьеры Колчака. А потом и жизни...

Отец Василий Иванович Колчак, не менее убитый горем, звал сына к себе на сталелитейные заводы, которыми «заведовал» множество лет и которые стали его смыслом жизни. Сын отказался: море отныне его дом.

Венчание в Иркутске

Через несколько лет по делам отправляется в Иркутск и там встречает почти что землячку — Софью Омирову(тоже интересный момент).
В марте 1904 года молодые люди обвенчались и тут же расстались: Колчак направлен в действующую армию, где был назначен вахтенным начальником на крейсере «Аскольд». А позже его руководству доверен эскадренный миноносец «Сердитый». Прервала его карьеру на флоте тяжелая форма пневмонии. Колчак вынужден был просить о переводе в сухопутные войска, где командовал батареей морских орудий. Не крепок он был здоровьем, но об этом никто не знал до конца жизни. За проявленную отвагу Колчак награжден орденом святой Анны 4-й степени. За храбрость в битве при Порт-Артуре - орденом св. Станислава 2-й степени с мечами и золотой саблей с гравировкой «За храбрость».

Некоторое время после этого восстанавливал пошатнувшееся здоровье на водах. Впоследствии именно эта сабля будет характеризовать Колчака как твердого в своих убеждениях человека. Когда его попытались разоружить и приказали сдать саблю — она полетела за борт: Колчак никому не позволял прикасаться к своим наградам.

Адмирал

Ну а пока затишье — восстанавливал здоровье на водах. Кстати, супруга Колчака, Софья, была родом из Кисловодска. Колчак, пока лечился, активно участвовал в деятельности гидрографического управления Московского ведомства. Наука никак не давала себя забыть... В 1912 году, по высочайшему повелению, он также занимается подготовкой флота к приближающейся войне. Одной из его военных задач было минирование Финского залива. Несмотря на невыносимые погодные условия, так же блестяще была перекрыт вход в Данцигскую бухту. В 1915 году под начало Колчака переходят все сосредоточенные в Рижском заливе морские силы. Он получает высочайшую награду – орден святого Георгия 4-й степени. А весной следующего года удостаивается звания адмирала.

Анна Тимирева

И тут начинается вторая часть жизни Колчака, в чем-то, возможно, и определившая его судьбу: он знакомится с Анной Тимиревой, его единственной и последней возлюбленной. Знакомство произошло как-то незаметно, на небольшом «камерном» балу, где танцевали морские офицеры и их возлюбленные и супруги.

Что разглядела в невысоком и не самом красивом адмирале Анна — Бог весть! Но она помнила, как когда-то он быстро прошел по перрону мимо нее в своих необычных «полярных» одеждах, обдав ее незнакомым запахом соленого океана. «Кто это?» - «Ну как же, Анна! Это Колчак-Полярный, наш, русский ученый!» И вот он же, в белоснежном адмиральском мундире, выбритый до синевы и до невозможности галантный... Невысокий, не очень красивый... И на его хищном лице отчетливо просматриваются 19 лет разницы в возрасте. Анна была замужем за морским офицером, и свои отношения влюбленный Колчак и Анна долго скрывали за редкой перепиской, хотя многие уже подозревали их в недозволенной связи. Жена Колчака, Софья Владимировна, как-то очень спокойно отнеслась к роману мужа, хотя кто знает, какие бури бушевали в ее душе? Однажды в порыве чувств она призналась, что ее подозрения подтверждаются: Колчак с ней разведется и женится на Тимиревой - при всей свойственной ему жёсткости, адмирал был человеком сентиментальным. Но нет. Он не оставил семью, считая это предательством прежде всего веры, но любовный треугольник все же сложился. Неброско любил он Тимиреву: писал ей письма, рассказывал о своей любви, что-то о работе, писал о своих мыслях, мучивших не один год. С трудом, но пережил революции. И февральскую, и октябрьский переворот. Он боялся развала России... Эта переписка, отмечают историки, «добавляет важные штрихи к мировоззрению будущего Верховного правителя — штрихи, через которые рельефно проступает облик патриота и вместе с тем милитариста, рыцаря войны, презирающего демократию». А ему совсем не нужна никакая демократия, ему нужна сильная Россия, которая к 1920 году разваливалась. Страну терзал голод...

В стране разруха и голод. Колчак мечется по миру, по дипмиссиям с одной только просьбой: помогите удержать Россию! Гражданская война для нее будет не просто губительна, она разорвет на части его Родину! Никто не откликнулся.

...И вдруг дел стало меньше: отстраненный от командования после Февральской революции адмирал Колчак уезжает в Петроград, а оттуда, по санкции Керенского, в качестве военного советника отправляется в Англию и США.

Верховный правитель

От партии кадетов Александр Васильевич баллотируется как депутат Учредительного Собрания. Но из-за октябрьских событий до осени 1918 года остается в Японии. Путаница в жизни, во всех этих не свойственных боевому морскому офицеру делах, накрывает буквально с головой. В ходе вооруженного переворота в Омске Колчак становится военным и морским министром «Совета пяти», или Директории, возглавляемой Керенским. Уже убита царская семья. А там рухнула и непродуманная идея Директории. Колчак неожиданно, наверное и для себя, становится Верховным Главнокомандующим и Верховным Правителем России. Но первоначальные успехи в Сибири сменились поражениями. К этому же времени относятся и первые сведения о золоте Колчака. Опасаясь за безопасность золотого запаса, руководители белого движения, решили перевезти его в более надежное место. Существует немало предположений о том, где именно спрятан клад Колчака. И в советский период и позднее предпринимались серьезные попытки поисков. Но ценности до сих пор не найдены. Впрочем, имеет право на существование и версия о том, что российские ценности уже давно находятся на счетах зарубежных банков. А есть более правдоподобная версия: золото было просто передано большевикам: посчитано и отправлено теми же вагонами в Москву.

Зачем?..

До сих пор историки не могут ответить на вопрос: зачем? Зачем боевой морской офицер, адмирал, флотоводец, пошел на эти условия? Какой из него правитель на суше?! Сибирь захлебывается в крови: появляются неопознанные отряды, да что там отряды, полки головорезов, выдающих себя за «колчаковцев». Да и подчиненные Колчаку войска не сильно жалуют местное население: кровь рекой... Ненависть к адмиралу растет, но он все еще надеется вернуть ту самую «его» Русь... И ничего не делает, чтобы остановить кровопролитие. Нельзя вернуть то, что потеряно навсегда. А он теряет лучших друзей. Жена с сыном так же уезжают в Париж. С ним остается одна Анна. Опыт морского офицера, «дополученный» в Японии, где-то в Америке остается невостребованным. Красные наступают. Эсеры его арестовывают, и жизнь сжимается, как пружина. С ним в тюрьму идет и Анна Васильевна Тимирева: к тому времени она уже развелась с мужем, оставив ему сына Володю. В 38-м его расстреляют как раз за то, что он — сын Тимиревой, любовницы Колчака. А был Владимир талантливым художником...

Арест

С 1920 года Анна Тимирева и Колчак живут как муж и жена. Только по разным камерам. Когда Александра Васильевича арестовывали, Анна с трудом отпустила его руку, а потом и сама напросилась вместе с ним разделить тюремную жизнь. Их поселили в разных камерах, но разрешали гулять по тюремному двору. Возможно, Анна и строила какие-то совместные планы, ее часто видели смеющейся. Но Колчак уже чувствовал свою участь. Он знал, каким-то особым чутьем, что будет казнен. Таких особ большевики, которым эсеры передали Колчака, не отпускают. Вскоре пришла телеграмма от Ленина: ввиду того, что Колчака собираются освободить, есть необходимость в расстреле. Это был конец. И когда за ним пришли 7 февраля, рано утром, и объявили о казни, Колчак как будто даже не удивился: «Как расстрелять? Без суда?» Анна Васильевна в тюремный глазок видела только как его серая папаха мелькает среди его будущих убийц. Ходит легенда (о Колчаке вообще легенд множество), что он сам руководил своим расстрелом, не признав звание комиссара армейским. Адмирала не может казнить некто с замашками уличного хулигана.

Идут мои полки под царственный венец...

Их вывели на берег речки Ушаковки, его и Пепеляева, члена правительства Колчака. Пепеляев все время плакал: ему было непонятно, его-то за что? Колчак шевелил губами. Как будто тихо напевал любимый романс «Гори, гори, моя звезда...». «Александр Васильевич, не желаете чего перед смертью?» - «Да. Передайте в Париж моему сыну Ростиславу мое благословение...». Все время стоял со скрещенными на груди руками и смотрел куда-то поверх голов своих убийц. Что он видел? Может, белую и суровую Арктику или свои любимые корабли? А может, сына или мать? Или и впрямь перед его угасающим взором шли бесконечные полки под знаменами? Никто не знает...

Тела погрузили с помощью проволочных петель в сани и сбросили в Ангару. Так закончилась жизнь одного из самых непознанных героев или антигероев тех времен...

Семья Колчака

Жене и сыну в Париже пришлось нелегко. Софья буквально жила на то, что подадут явные и не очень друзья ее мужа. Но сына выучила в одном из лучших университетов. Оба они давно уже похоронены на русском кладбище в Париже — Сент-Женевьев-де-Буа. Когда у внука Колчака, Александра Ростиславовича, спросили, кем он ощущает своего деда, то сказал коротко: братом.

До сих пор переиздаются арктические исследования Колчака-Полярного: учебники для студентов. Несколько раз предпринимались попытки реабилитации Колчака судом. Не вышло. Но в Москве, Иркутске, Омске есть несколько мемориальных досок, указывающих на то, что здесь бывал Александр Колчак. Издана книга в серии «Жизнь замечательных людей». Установлен памятник в Омске. А в Иркутске на месте расстрела установлен поклонный крест, неподалеку же от места его гибели возведен большой памятник: вперед с низко опущенной, упрямой головой идет Александр Васильевич Колчак. Куда он шел, на что надеялся почти сто лет назад? Кто теперь ответит...

Анна

Анна Тимирева проживет долгую и безрадостную жизнь. 37 лет лагерей (ничего себе: любовница вон кого!) сделали ее резкой на слово, она не чуралась никакой работы, и даже снялась в коротеньких эпизодах известных фильмов. Но работала бутафором: это приносило ей облегчение. Работа была любимой. Из проволочек и кусочков жести создавала буквально сверкающие шедевры. И всю жизнь любила своего адмирала. Ему посвящала стихи каждый год в день гибели:

Полвека не могу принять,
Ничем нельзя помочь,
И все уходишь ты опять
В ту роковую ночь.
А я осуждена идти,
Пока не минет срок,
И перепутаны пути
Исхоженных дорог.
Но если я еще жива,
Наперекор судьбе,
То только как любовь твоя
И память о тебе.

Похоронена Анна Васильевна Тимирева на Ваганьковском кладбище, рядом с родными в 1970 году.

У Ивана Лукьяновича Колчака было три сына:
Василий (отец легендарного адмирала),
Петр и
Александр.
Все служили на флоте.
Петр скончался в 1903 году в чине капитана первого ранга.
Василий участвовал в обороне Севастополя, о чем впоследствии написал мемуары ("Война и плен (воспоминание о пережитом)", "Малахов курган"). После войны георгиевский кавалер Василий Колчак окончил Горный институт и дослужился до генерал-майора флота, став известным специалистом в области металлургии и крупнокалиберной артиллерии, даже написал "Историю Обуховского сталелитейного завода в связи с прогрессом артиллерийской техники"... Кстати, именно на Обуховском заводе и родился его сын, будущий Верховный Правитель России. Супруга Василия Ивановича Ольга Ильинична также происходила из военной семьи. Ее ближайшие родственники - контр-адмирал Сергей Андреевич Посохов и генерал-майор Андрей Андреевич Посохов - после революции сумеют эмигрировать. К ним во Францию и приедет впоследствии семья Александра Васильевича Колчака.

Младший брат Василия, Александр, также был генерал-майором флота и специалистом по корабельной артиллерии. Биография его заслуживает целого романа: в Крымскую войну он находился на Балтике, на редуте генерала Дена, совершал дальние плавания по Амуру, на клипере "Всадник" крейсировал у берегов США в 1868-1871 годах, вновь служил на Балтике на плавбатареях "Не тронь меня" и "Кремль". Сын генерал-майора, Александр Александрович, пошел по стопам отца: окончил Морской Кадетский корпус, защищал Порт-Артур (любопытно, что через японский плен прошло трое Колчаков: капитан 1 ранга Александр Федорович, лейтенант Александр Васильевич и мичман Александр Александрович), был награжден орденом Святой Анны 4-й степени с надписью "За храбрость".

24 мая 1915 года старший лейтенант русского флота Александр Александрович Колчак погибнет на минном заградителе "Енисей", торпедированном немецкой подлодкой в десяти милях от острова Оденсхольм; жениться он не успеет. Его брат Аркадий, офицер жандармерии, будет убит в 1907 году революционером-террористом, а племянник Петр Аркадьевич, штабс-капитан Белой армии, погибнет в 1918 году в Киеве. История любит парадоксы: в адской круговерти войн и революций из всей "старшей ветви" Колчаков судьба сохранит именно сына Верховного Правителя.

В Омске издано историческое расследование о Колчаке
Текст: Светлана Сибина (Омск)

Книга "Покушение на Колчака" - это одно из немногих художественно-исторических исследований об опальном адмирале, изданное в Омске - городе, который почти век назад Верховный правитель провозгласил столицей России.

Впрочем, неудивительно, в советские годы о врагах народа было не принято говорить. А теперь, когда говорить уже можно, многие свидетельства их трагических судеб безвозвратно утрачены. Тем не менее, кое-что историкам все-таки удается найти. Нередко для этого требуются годы.

- Я писал эту книгу два года и двадцать лет, - признается автор произведения, доктор исторических наук Анатолий Штырбул.

История, увидевшая свет, не только об Александре Васильевиче Колчаке и трагических событиях, связанных с его пребыванием в Омске и Сибири. Это попытка разобраться в причинах и обстоятельствах происходящего, разгадать тайну взрыва, прогремевшего в омской резиденции руководителя Белого движения 25 августа 1919 года. И еще эта книга - о страшной трагедии Гражданской войны. Трагедии всего народа и отдельного человека. Будь то крестьянин, рабочий, революционер-подпольщик, молодой поэт или Верховный правитель России.

Историческое расследование, которое ведет автор, имеет несколько версий. Книга повествует о кровавом режиме, именуемом в народе "колчакией". И о самом Колчаке, "далеко не худшем во многих отношениях человеке, который по жестокой иронии судьбы возглавил непопулярный в народе режим".

Издание дополнено хронологией событий 1904-1925 годов. А также стихотворениями талантливого молодого поэта Юрия Сопова, погибшего во время того самого загадочного взрыва в омской резиденции Колчака.

Книга "Покушение на Колчака" одобрена издательским советом Омского государственного педагогического университета.

http://www.mediafire.com/downl...12_pdf.rar

http://www.mediafire.com/downl...2_djvu.rar

А.А.Штырбул. Покушение на Колчака. Историческое расследование. Омск, ОмГПУ, 2012. 392 с.

Размер: 23.3 Mb (PDF); 19.6 Mb (DjVu)

Книга посвящена покушению на Колчака - взрыву в его резиденции. Вопрос интересный и малоосвещенный. Однако самое интересное в книге, что она будучи посвящена покушению на Колчака, она говорит о нем меньше всего. Остается даже неизвестным, было ли оно вообще.

Из книги я узнал, что был такой поэт Юрий Сопов, довольно аполитичный. Был забрит в сибирскую армию как человек с образованием, попал в юнкера, а потом вошел как офицер в конвой Колчака, чтобы не ехать на фронт. 25 августа он погиб при взрыве в караульном помещении конвоя Колчака, недалеко от его кабинета. В книге рассказывается, сколько людей имели мотивы убить Колчака, - а желающих было полно, и слева, и справа, - рассказывается даже о том, что предпринимались такие попытки. Но в целом - было ли это покушение или, согласно версии следствия, солдаты просто по дурости поставили ящик с гранатами на печку - так и осталось неизвестным. Зато взрыв становится для автора поводом рассказать о ходе всей Гражданской войны в Сибири. По существу, по большей части эта книга и состоит из этой хроники, сделанной, надо сказать, на высоком уровне, с привлечением многих опубликованных источников и даже на определенных концептуальных основаниях. Белым автор не сочувствует, но относится ко всем сторонам здраво. По существу, эту книгу можно советовать всем интересующимся как один из лучших кратких очерков гражданской войны в Сибири. Ну, а вопрос о покушении разработан В.Шишкиным в статье малодоступного сборника.

Из недостатков книги я бы отметил разве что слабость архивной базы и излишнее доверие автора к советским источникам в вопросе о белом терроре.

Также в книге есть еще всякие мелочи типа краткой хроники революционных событий в Сибири и произведений Юрия Сопова. Качество скана, к сожалению, очень неважное - прошу извинить. Но книга опубликована в 100 экземплярах, так что лучше это, чем ничего. Кстати, она уже и на мир_книг.
Tags:

1919, Сибирь, наша библиотека

В газетах того времени ничего не писали о взрыве, писали о пожаре, случившемся в резиденции Колчака в Омске.

http://dlib.rsl.ru/viewer/01003820876#?page=272

Общий алфавит фамилиям владельцев, имения которых находятся под запрещением с 1829 по 1865 год.

Колчакъ Иван Лукьянов
С.О. 1840-ст. 6422

По поводу дедушки Адмирала, почитайте - книгу по Русским судебным процессам -

http://www.knigafund.ru/books/40373/read#page605

Пропало 239 000 рублей серебром, и один из участников процесса - Иван Лукьянович....

Послужной список Лукьяна Харитоновича Колчака, прадедушки адмирала...

Сотник Лукьян Харитонович Колчак
от роду - 33 года
Из дворян Новороссийской губернии, поместья и людей не имеет
В службу вступил - 15 мая 1790 года - козаком Екатеринославского козачьего войска, в полку полковника и кавалера Ивана Бузины, на Очаковской дороге
24 февраля 1792 года произведен в - сотники в полку Ивана майора Платова, в Молдавии на Серете, Пруте и Днестре.
В оном же полку под командою войска Донского полковника Ивана Платова

Очень интересно другое:
https://gerbovnik.ru/arms/3521.html - по поводу поковника и кавалера Ивана Бузины
во владении у него была слобода Бузовка (Бузиновка) /полковника Ивана Бузина/
В Тирасполе, на 1813 год
В дворянской опеке - предводитель генерал-майор Бузин, ордена св. Георгия 4 кл. кавалер

Хорошо известен Иван Федорович Платов, отец Матвея Ивановича Платова
который был войсковым старшиной и принадлежал к старообрядцам - поповцам.
Учитывая, что его сын родился в 1751 году, к 1790-му ему должно было бы быть, как минимум - 65-70 лет...

«Атаман Войска Донского Платов»
Подробнее на livelib.ru:
https://www.livelib.ru/book/78...-venkov/~9

Кампания 1790 года начиналась вяло. Пошли было вниз по Пруту, свернули к Рябой Могиле, но из-за безводья и болезней вернулись. Сил не хватало. Часть войск сняли на польскую границу, со шведами тоже война шла, австрийцы, похоронив Императора Иосифа, воевать расхотели, начали переговоры с турками, а русских в Валахию не пускали. Осенью полегчало. Русский флот под командой адмирала Ушакова потопил турецкий и очистил устье Дуная от турок. Потемкин поднял войска и двинул их, в который раз, туда же, к Дунаю, с помощью флота брать Килию, Тульчу, Исакчу, а главное – Измаил. Мрачен был фельдмаршал, выступая в поход, недоброе предчувствовал… Не на поле битвы, а там, на далеком Севере, в столице. Увеселения ясские, прогремевшие до начала похода, не разогнали туч с чела его. «Зубов, а за ним Салтыковы… Зубов, а за ним Салтыковы…» – все время просчитывал в уме Потемкин. Екатерина прислала к нему в армию брата своего фаворита, Валериана, поручила юношу Потемкину. Потемкин послал его на батарею, где в тот день молодой Зубов оказался одним из шести уцелевших. Уцелевший нажаловался в Санкт-Петербург, что у Потемкина полки двухкомплектные и жители ему преданы, как бы не вообразил себя новороссийским самодержцем… С октября стали русские войска стягиваться к Измаилу. От Аккермана подошел Кутузов, от сдавшейся Килии – генерал-поручик Гудович, еще раньше – двоюродный брат светлейшего, граф Павел Сергеевич Потемкин. Войск нагнали тысяч тридцать. Около половины – казаки, но лошадей, как и под Очаковом, мало. Попередохли лошадки. Огляделись донцы, запорожцы, новонабранные екатеринославцы и малороссияне. Никогда еще вместе столько казачьих полков не сгоняли. Собрались многочисленные Иловайские: Иван, Григорий и Степан Дмитриевичи и Николай Васильевич. Одного Павла Дмитриевича не было. Поручил ему Потемкин доводить до ума полк Булавы, Великого гетмана, из новоизбранных малороссийских казаков (впоследствии Полтавский легкоконный). Кого только в те годы в казаки не верстали! Бобылей, и тептярей, и ямщиков, не говоря уже о природных реестровых малороссиянах. Сам Потемкин объявлен был Великим гетманом Малороссийских и Черноморских войск, и лестно ему было, чтоб племянник донского атамана ему личный полк вымуштровал. Так что ушел Павел Иловайский, а полк свой брату Ивану передал. С Иловайскими были Григорий Хохлачев, Михаила Хопрянинов, Филипп Филатов и Федор Кутейников. Василий Орлов, старший из всех казаков чином, привел под Измаил Степана Кутейникова, Петра Грекова, Федьку Миллера, Красновых отца и сына и Денисовых ребят, Адриана и Логгина. И Платов Матвей Иванович, походный атаман потемкинской армии, явился под Измаил с братьями Степаном и Петром, племянником Иваном, верным Иваном Родионовым и сыном его Марком, со Степаном Грековым, с Семерниковым, Чернозубовым, Погореловым, Сычевым, Гревцовым. Из Войсковой Канцелярии явился в полк к Степану Платову поручик Данила Власов и сразу же стал отличаться. С Бугским полком пришел Иван Поздеев. Был под Измаилом Андрей Мартынов с Василием Быхаловым, был Данила Арехов. Этот за пленного трехбунчужного пашу возведен был в капитаны и золотой крест получил, но под Килией снова отличился, трех пленных взял, байрактара убил, но сам получил турецким копьем рану в ягодицу. Казаки смеялись: «Это нарочно, Данила, чтоб ты не скакал». Ивана Бузина, геройского казака, не было, послали его в Харьковскую губернию из мещан казачий полк формировать, но прибыл его старший сын Панкрат, капитан, зачисленный в пешую полуторатысячную команду. А писучего Черевкова сам Андрей Мартынов отправил из полка «во внутреннее распоряжение Екатеринославского Войска». Особняком держались запорожцы, называемые теперь «Верными черноморскими казаками», со своими атаманами. Дрались казаки с турками у Килии. С 6 октября начались шермицели под Измаилом. 10 ноября выдержали настоящее сражение, загнали турок обратно за стены. 24 ноября подошел Гудович, устроил бомбардировку и предложил туркам сдаться. Турки ответили насмешливо: видели, что у русских осадной артиллерии нет. Гудович собрал военный совет, спросил, что делать. Совет решил уходить на зимние квартиры, о чем Гудович и отписал светлейшему в Бендеры. Светлейший Гудовича сместил и отправил на Кубань, где он немало отличился, а под Измаил прислал Суворова. Суворов вернул уходившие от Измаила войска с полдороги, обещал, что будем штурмовать. Не верили казаки особо, видели по опыту, что орудия слабые, крепость же, не в пример прочим, громадная и гарнизон в ней не слабее осадного корпуса. Но с Суворовым все вроде как с ума посходили. Насыпали вал наподобие измаильского и ров копали – подучить солдат, чтоб при штурме не сробели. Подогнали маркитантов с провизией, подошли еще войска – фанагорийцы, апшеронцы, тысяча живописных арнаутов пришла. Казакам приказали пики укоротить. Укоротили, но с сомнением. Пика хороша в конном деле, когда бег лошади неизмеримо усиливает удар. И замахиваться не надо, держи крепче, и всё, – насквозь проникает. А как с ней на стену лезть?.. Суворов же при всех этих делах с разными шуточками да с выкрутасами чуть ли не голый, в одной солдатской куртке, бегал. Приглядывались казаки, ранее с Суворовым не служившие, прислушивались, расспрашивали и решили: «Придуряется дедок. Перед нами чудит, а к Румянцеву в Яссы по полной форме являлся и без шалостей». Кое-кто и побаивался: «Опять на зиму глядя осада; как под Очаковом помирали, так и тут помирать будем». Но больше народу верило в штурм и победу. Тем более, что из Бендер приехали к Суворову иностранцы: герцог Фронзак, принц де Линь, граф Ланжерон, граф Роже-Дюма. Если уж эти не побоялись, за чинами и наградами приехали, то можно не беспокоиться. Де Рибас, воспламенясь, хитро планировал сам крепость захватить в присутствии Суворова, но без его поддержки, надеялся на десант с Дуная. Кутузов же рибасовские плутни раскусил и Суворова предостерег. Ну, как тут не поверить в победу? Через неделю после своего приезда Суворов собрал военный совет. В суворовской палатке собрались генерал-поручики, генерал-майоры и бригадиры, с Суворовым четырнадцать человек. Главные – потемкинские родственники, двоюродный брат Павел Сергеевич и племянник, генерал-лейтенант Самойлов. Важный Кутузов прикрывал в углу единственный глаз, вроде уже все решено и его не касается. Флотоводец де Рибас сидел как на иголках. Казаки, Орлов и Платов, присели рядышком; третий – Безбородко, петербургский казак из запорожцев, старше их чином, угнездился возле потемкинских родственников.

Интересная статья!!!

https://topwar.ru/1157-likvidaciya-kolchaka.html

Ликвидация Колчака

Ужасное состояние — приказывать, не располагая реальной силой
обеспечить выполнение приказания, кроме собственного авторитета.
Из письма А. В. Колчака к Л. В. Тимеревой
Александр Васильевич Колчак,его судьба за считанные годы совершила немало крутых виражей. Сначала он командовал Черноморским флотом, но вместо исторических лавров первого русского военачальника, взявшего Дарданеллы " Босфор, он превратился в командующего на глазах терявшего дисциплину флота.
Потом последовал новый виток невероятной судьбы адмирала. Неожиданный интерес к его персоне проявили американцы. Военная миссия США обратилась к Временному правительству с просьбой командировать Колчака для консультирования союзников но минному делу и борьбе с подводными лодками. В России лучший отечественный флотоводец был уже не нужен, да и «союзникам» Керенский отказать не мог — Колчак отправляется и Америку. Миссия его окружена тайной, в печати упоминать о ней запрещается. Путь лежит через Финляндию, Швецию и Норвегию. Нигде из вышеперечисленных стран немецких войск нет, однако путешествует Колчак под чужой фамилией, в штатской одежде. Так же замаскированы и его офицеры. Почему он прибегал к такой маскировке, биографы адмирала нам не объясняют...
В Лондоне Колчак совершил ряд важных визитов. Его принял начальник Морского генштаба адмирал Холл, пригласил к себе первый лорд адмиралтейства Джеллико. В беседе с адмиралом глава английского флота высказал свое частное мнение, что спасти Россию может только диктатура. Ответы адмирала история не сохранила, однако задержался он в Британии прилично. Вероятно, задушевные беседы с Колчаком вели люди и совсем из другого ведомства. Так исподволь прощупывается человек, узнается его характер, привычки. Рисуется психопортрет. Через пару месяцев в России произойдет Октябрь, союзная Великобритании страна рухнет в хаос и анархию. Воевать с Германией она уже больше не сможет. Самые высокопоставленные английские военные все это видят, знают они и рецепт спасения ситуации — это диктатура. Но настоять, чтобы Керенский, плавно ведущий страну к большевистской революции, принял жесткие меры, британцы не смеют и даже не пытаются. Они только делятся умными мыслями в личных беседах с бывшим русским адмиралом. Почему именно с ним? Потому что волевой и энергичный Колчак наряду с генералом Корниловым рассматривался в качестве потенциального диктатора Почему же не помочь волевому военному взять власть вместо тряпки Керенского? Потому что диктатор будет нужен не до Октября, а после! Россию сначала надо до основания разрушить, а уж потом собирать и восстанавливать. И делать это должен человек, лояльно относящийся к Англии. Испытывающий к Туманному Альбиону приязнь и благодарность. Англичане подбирают будущего диктатора, альтернативу Ленину. Никто ведь не знает, как повернутся события. Поэтому необходимо имен, на скамейке запасных и своих революционеров, и своих Романовых, и благодарного волевого диктатора...
Пребывание Колчака в США по уровню его визитов никак не уступает пребыванию в Лондоне. Его принимает сам родной отец Федеральной резервной системы президент Вильсон. Вновь беседы, беседы, беседы. Зато в морском министерстве адмирала ждал сюрприз. Выяснилось, что наступательная операция морских сил США в Средиземном море, ради консультирования которой его, собственно говоря, и пригласили, отменяется.
Согласно книге американского профессора Э. Сиссоца «Уолл-стрит и большевистская революция», Троцкий плыл и Россию делать революцию, имея американский паспорт, выданный лично Вильсоном. Теперь президент беседует с Колчаком, который потом станет белым главой России. Это кастинг.
Зачем же Колчак проделал огромный путь до американского континента? Чтобы мы не подумали, что именно ради задушевных бесед тащили Колчака через океан, придумано красивое объяснение. Три недели ходит бывший глава Черноморского флота к американским морякам и рассказывает им:
♦ о состоянии и организации русского флота;
♦ об общих проблемах минной войны;
♦ знакомит с устройством русского мино-торпедного оружия.
Все эти вопросы, безусловно, требуют личного присутствия Колчака за тридевять земель. Никто, кроме адмирала (!), не может рассказать американцам устройство русской торпеды...
Здесь, в Сан-Франциско, узнал Колчак о свершившемся в России ленинским перевороте. И тут же получил... телеграмму с предложением баллотироваться в Учредительное собрание от партии кадетов. Но не судьба была стать боевому адмиралу парламентским деятелем. Разогнал Ленин Учредительное собрание и лишил Россию легитимного правительства. Немедленно начался распад Российской империи. Не имея сил, большевики никого не держали. Отпали Польша, Финляндия, Грузия, Азербайджан, Армения и Украина.
Колчак переезжает в Японию и вновь круто меняет свою жизнь. Он поступает на службу к англичанам. 30 декабря 1917 года адмирал получил назначение на Месопотамский фронт. Но на место своей новой службы Колчак так и не доехал. О причинах этого он сказал на своем допросе: «В Сингапуре ко мне прибыл командующий войсками генерал Ридаут приветствовать меня, передал мне срочно посланную на Сингапур телеграмму от директора IntelligenceDepartament осведомительного отдела военного генерального штаба в Англии (это военная разведка. — Я. С). Телеграмма эта гласила: английское правительство... в силу изменившейся обстановки на Месопотамском фронте... считает... полезным для общего союзнического дела, чтобы я вернулся в Россию, что мне рекомендуется ехать на Дальний Восток начать там свою деятельность, и это, с их точки зрения, является более выгодным, чем мое пребывание на Месопотамском фронте».
На допросах перед расстрелом Колчак откровенничал, понимая, что это его последний шанс хоть что-то донести до потомков. В письме к своей возлюбленной А. В. Тимиревой от 20 марта 1918 года он лишь скромно говорит, что его миссия является секретной. Прошло чуть более полугода после задушевных бесед Колчака, как невероятная судьба адмирала начата его вознесение на вершины российской власти. Англичане поручают ему сколачивать антибольшевистские силы. Место организации их — Сибирь и Дальний Восток. Первые задания малозначительны — создание белых отрядов в Китае, на КВЖД. Но дело стопорится: в России нет Гражданской ВОЙНЫ. Настоящей, ужасной и разрушительной. Колчак возвращается в Японию, сидит без дела. Пока не случается чехословацкий мятеж, который эту самую ужасную из всех русских войн и начинает.
Важно понять причинно-следственную связь. Сначала Колчака «осматривают», беседуют с ним. Потом, когда он дает согласие на сотрудничество, официально принимают на английскую службу. Затем следует ряд мелких поручений, режим ожидания. И наконец, «английского сотрудника» г-на Колчака резко выводит на сцену и почти молниеносно... назначают верховным правителем России. Правда интересно?
Сделано это было так. Осенью 1918 года Колчак прибывает во Владивосток. Приезжает наш герой не один, а в весьма интересной компании: вместе с французским послом Репье и английским генералом Альфредом Ноксом. Генерал этот не простой: до конца 1917 года он исполнял должность британского военного атташе в Петрограде. На его глазах, да не будем скромничать, при его активном участии прошли две русские революции. Теперь задача бравого генерала прямо противоположная — сделать одну контрреволюцию. Кого поддержать, а кого в этой борьбе похоронить, будут решать в Лондоне. На шахматной политической доске надо играть и за черных и за белых. Тогда при любом исходе партии ты в выигрыше.
Далее события развиваются стремительно. Так всегда бывает в карьере тех, в ком заинтересована британская разведка. В конце сентября 1918 года Колчак вместе с генералом Ноксом прибыл в столицу белой Сибири — Омск. Он не имеет никакой должности, он частное, штатское лицо. Но уже 4 ноября адмирал назначен военным и морским министром во Всероссийском Временном правительстве. Еще через две недели, 18 ноября 1918 года, решением совета министров этого правительства вся власть в Сибири передана Колчаку.
Колчак становится главой России через месяц с небольшим после своего прибытия в нее.
Причем сам не устраивает для этого никакого заговора и не прикладывает никаких усилий. Все за него делает некая сила, уже ставя Александра Васильевича перед свершившимся фактом. Он принимает звание верховного правителя и становится фактическим диктатором страны, носителем высшей власти. Законных оснований для этого не было никаких. Правительство, отдавшее власть Колчаку, само было выбрано кучкой депутатов разогнанной «Учредилки». К тому же оно сделало свой «благородный» шаг в результате переворота, будучи арестованным.
Патриоты России вздохнули с надеждой. Вместо болтунов к власти пришел человек дела — так казалось со стороны. Нa самом деле, чтобы понять всю трагичность положения адмирала, надо помнить, что не сам Колчак пришел к власти, а ее ему отдали! За такой подарок как власть над всей Россией и условия были выдвинуты жесткие. Надо быть «демократичным», надо использовать во властных структурах социалистов, надо выдвигать малопонятные простым крестьянам лозунги. Все это кажется незначительной платой за возможность сформировать армию и разгромить большевиков, это ничто по сравнению с возможностью спасти Россию. Колчак соглашается. Он не знает, что именно эти факторы за год приведут его к полному краху...
Когда мы оцениваем Колчака как государственного деятеля, мы должны помнить, сколь короткий период занимал он высшее властное место России. Посчитать легко: верховным правителем он стал 18 ноября 1918 года, отрекся от власти 5 января 1920. Реальную же власть Колчак потерял уже в ноябре 1919-го, когда вся белая государственность в Сибири рухнула под тяжестью военных неудач и тылового эсеровского предательства. У власти стоял адмирал всего год.
И почти сразу он начал демонстрировать своим английским друзьям независимость и упрямый нрав. Вслед за генералом Ноксом в Сибирь пожаловали и другие представители «союзников». Для связи с армией адмирала Колчака Франция направила генерала Жанена. Посетив верховного правителя России, Жанен сообщил ему о своих полномочиях принять командование не только всеми силами Антанты на этом театре, но и всеми белыми армиями в Сибири. Иными словами, французский генерал потребовал у главы русского государства полного подчинения. В свое время и Деникин, и другие руководители Белого движения признали Колчака Верховным правителем России, то есть фактически диктатором страны. «Союзники» его не признали, но на тот момент не признали они и Ленина. К тому же Колчак не просто глава страны, но еще и глава вооруженных сил — Верховный главнокомандующий. Все белые армии формально подчиняются именно ему. Благодаря подчиненности адмиралу всех остальных белогвардейцев французы фактически подминали под себя все Белое движение.
Отныне приказы русским патриотам должны были приходить из Парижа. Это — полная потеря национальной независимости. Такая подчиненность убивала идею русского патриотизма, потому что Колчака можно было называть «шпионом Антанты» в ответ на обвинения Ленина и Троцкого в пособничестве немцам.
Генерал Жанен
Колчак отвергает предложение Жанена. Через два дня француз приходит снова. О чем он говорил с Колчаком, доподлинно неизвестно, но консенсус удалось найти: «Колчак в качестве Верховного правителя России является командующим русской армией, а генерал Жанен всеми иностранными войсками, в том числе и чехословацким корпусом. Кроме того, Колчак поручает Жанену замещать его на фронте и быть его помощником».
Когда за твоей спиной стоят такие «верные помощники», твое поражение и гибель лишь вопрос времени. Своеобразно вели себя интервенты, якобы пришедшие помогать русским навести у себя порядок. Американцы, например, установили такие «добрососедские отношения» с красными партизанами, что сильно поспособствовали их усилению и дезорганизации тыла Колчака. Дело зашло так далеко, что адмирал даже поднимал вопрос об удалении американских войск. Сотрудник колчаковской администрации Сукин сообщал в телеграмме бывшему министру иностранных дел царской России Сазонову, что «отозвание американских войск является единственным средством для сохранения дружественных отношений с Соединенными Штатами». Борьба с большевиками в планы «интервентов» не входила. За 1 год и 8 месяцев «интервенции» американцы из примерно 12 тыс. своих солдат потеряли 353 человека, из них в боях — лишь 180 (!) человек. Остальные умерли от болезней, несчастных случаев и в результате самоубийств. Кстати, потери такого смехотворного порядка очень часто встречаются в статистике интервенции. О какой же реальной борьбе с большевиками можно говорить?
Хотя внешне американцы проводили полезную для белого правительства работу. Они всерьез занялись проблемой Транссибирской магистрали, направив на поддержание ее нормального функционирования 285 железнодорожных инженеров и механиков, а во Владивостоке ими был развернут завод по производству вагонов. Однако такая трогательная забота вызвана отнюдь не желанием быстрее восстановить Россию и наладить перевозки внутри страны. Забота о русских железных дорогах необходима самим американцам. Именно но ним будут вывозить за рубеж значительную часть русского золотого запаса и множество других материальных ценностей. Чтобы делать это было сподручнее, «союзники» заключают с Колчаком соглашение. Отныне охрана и функционирование всей Транссибирской магистрали становится делом чехов. поляков и американцев. Они ее чинят, они обеспечивают работу. Они же ее охраняют и борются с партизанами. Казалось бы, белые войска высвобождаются и могут быть отправлены на фронт. Это так, только в Гражданской войне тыл иногда становится важнее фронта.
Колчак старался добиться признания Запада. Ему, приехавшему в Россию с подачи англичан и французов, казалось невероятным отсутствие их официальной поддержки. А она все время откладывалась. Постоянно обещалась и так никогда и не случилась. Надо было быть еще более «демократичным» и менее «реакционным». Хотя Колчак и так согласился на:
♦ созыв Учредительного собрания, как только возьмет Москву;
♦ отказ от восстановления режима, уничтоженного революцией;
♦ признание независимости Польши;
♦ признание всех внешних долгов России.
Но Ленин и большевики всегда были еще более уступчивыми и более сговорчивыми. В марте 1919 года Колчак отверг предложение начать с большевиками мирные переговоры. Он вновь и вновь демонстрировал эмиссарам Запада, что интересы России для него превыше всего. Отказался от попытки поделить Россию и Деникин. И тогда англичане, французы и американцы окончательно решают сделать ставку на большевиков. Именно с марта 1919 года Запад берет курс на окончательную ликвидацию Белого движения.
А ведь именно весной 1919 года казалось, что белая победа уже близка. Красный фронт вот-вот рухнет окончательно. Великий князь Александр Михайлович Романов в своих мемуарах пишет: «Таким образом, большевики находились под угрозой с северо-запада, юга и с востока. Красная армия была еще в зародыше, и сам Троцкий сомневался в ее боеспособности. Можно смело признать, что появление тысячи тяжелых орудий и двух сотен танков на одном из трех фронтов спасло бы весь мир от постоянной угрозы».
Надо только немного помочь белым армиям, совсем чуть-чуть, и кровавый кошмар закончится. Боевые действия идут масштабные, потому требуют большого количества боеприпасов. Война — это прорва, сжирающая в огромных количествах ресурсы, людей и деньги. Это как огромная топка паровоза, куда надо кидать, кидать, кидать. Иначе — никуда не поедешь. Вот вам еще одна загадка. Оказали ли «союзники» помощь Колчаку в этот решительный момент? Подкинули ли «уголька» в его военную топку? Не мучайтесь в раздумьях — вот ответ из мемуаров все того же Александра Михайловича Романова: «Но затем произошло что-то странное. Вместо того чтобы следовать советам своих экспертов, главы союзных государств повели политику, которая заставила русских офицеров и солдат испытать величайшие разочарования в наших бывших союзниках и даже признать, что Красная армия защищает целость России от поползновений иностранцев».
Отвлечемся на минуту и вновь вспомним, что азарт наступления в 1919 году поразил и Деникина, и Юденича, и Колчака. У всех у них армии не сформированы до конца, не обучены и не вооружены. И все же белые упрямо идут вперед навстречу своей гибели. Удивительно. Словно затмение какое-то нашло на них всех. Белые собираются брать Москву, но только наступают на нее не одновременно, а в разные сроки, по очереди. Это и позволит Троцкому разбить их по частям.
«Положение большевиков весной 1919 года было таково, что только чудо могло спасти их. Оно и случилось в виде принятия в Сибири самого абсурдного плана действий»,— пишет в своих мемуарах «Катастрофа Белого движения в Сибири» профессор академии Генштаба Д. В. Филатьев, бывший у Колчака помощником главнокомандующего по части снабжения. Вновь повеяло на нас чудесами. В нашей истории они неизменно связаны с деятельностью британской разведки. Вели посмотреть, под чьим давлением принимались военные планы Колчака, то нам станет совершенно ясно, кто и на этот раз стоял за кулисами русской смуты.
Весной 1919 года у верховного правителя России было два варианта действий. Их замечательно описал Д. В. Филатьев.
«Осторожность и военная наука требовали принять первый план, чтобы идти к цели хотя и медленно, по верно», — пишет генерал Филатьев. Адмирал Колчак выбирает наступление. Наступать тоже можно в двух направлениях.
1. Выставив заслон в сторону Вятки и Казани, главные силы направить на Самару и Царицын, чтобы там соединиться с армией Деникина и уж потом совместно с ним двинуться на Москву. (На такое же решение безуспешно пытался получить санкцию Деникина барон Врангель.)
2. Двинуться в направлении Казань-Вятка с дальнейшим выходом через Котлас к Архангельску и Мурманску, к огромным запасам снаряжения, там сосредоточенным. Кроме того, этим значительно сокращался срок подвоза из Англии, ведь путь к Архангельску несравненно короче, чем путь к Владивостоку.
Военное дело — это наука не менее сложная, чем ядерная физика или палеонтология. Есть у нее свои правила и догматы. Не нужно идти без особой необходимости на большой риск; нельзя давать противнику бить себя по частям, свободно передвигая силы по внутренним операционным линиям; самому следует бить врага всеми силами. Выбери Колчак наступление на Самару-Царицын, и будут соблюдены все правила военного искусства.
Не одною из этих преимуществ не давало направление всех сил на Вятку, потому что в этом направлении можно было рассчитывать на полный успех лишь в одном предположении, что большевики не догадаются сосредоточить силы против Сибирской армии, ослабив на время нажим на Деникина. Но базировать свой план на бессмысленных или безграмотных действиях противника не было никаких оснований, кроме собственного легкомыслия».
Не прав генерал Филатьев, вовсе не легкомыслие увлекло Колчака в сторону гибельного пути. Ведь к ужасу своих военных. Колчак выбрал... еще более неудачную стратегию! Третий вариант, самый неудачный, предусматривал одновременное наступление и на Вятку и на Самару. 15 февраля 1919 года была обнародована секретная директива верховного правителя России, предписывавшая наступление на все) направлениях. Это приводило к расхождению армий в пространстве, действиям вразнобой и к оголению фронта в разрывах между ними. Такую же ошибку совершат гитлеровские стратеги в 1942 году, наступая одновременно на Сталинград и на Кавказ. Колчаковское наступление тоже закончится полным крахом. Почему же адмирал выбрал столь ошибочную стратегию? Его убедили принять ее. Между прочим, именно такой гибельный план наступления был рассмотрен и одобрен французским генеральным штабом. Англичане тоже горячо на нем настаивали. Их аргументация была неотразимой. О ней мы можем прочитать в «Белой Сибири» генерала Сахарова:
«Они («союзники») привозили все это во Владивосток и складывали в пакгаузы. Затем начиналась выдача не только под контролем, но и при самом тягостном давлении на вопросы во всех отраслях. Одним иностранцам не нравилось, что нет достаточной близости с эсерами, другие считали курс внутренней политики недостаточно либеральным, третьи говорили о необходимости таких-то именно формирований, наконец, доходили даже до вмешательства в оперативную часть. Указывая и настаивая на выборе операционного направления... Под таким именно давлением было выбрано направление для главного удара на Пермь-Вятку -Котлас...».
12 апреля 1919 года Колчак издает еще одну директиву и принимает решение о начале... общего наступления на Москву. Об уровне готовности белых хорошо говорит сталинский «Краткий курс ВКИ (б)»: «Весной 1919 года Колчак, собравший огромную армию, дошел почти до Волги. Против Колчака были брошены лучшие силы большевиков, мобилизованы комсомольцы, рабочие. В апреле 1919 года Красная армия нанесла Колчаку серьезное поражение. Вскоре началось отступление колчаковской армии по всему фронту».
Выходит, едва издав директиву (12 апреля) и начав наступать, войска адмирала были тут же, в апреле, разбиты. А уже в июне—июле красные, отбросив его армии, вырвались на оперативный простор Сибири. Пронаступав всего два месяца, колчаковские войска неудержимо бросились отступать. И гак пробежали до самого конца и полного краха. Невольно на ум приходят аналогии...
...Лето 1943-го, советские войска готовятся нанести гитлеровскому вермахту страшный удар. Операция «Багратион» тщательно продумана. В результате нее перестанет существовать крупная армейская группировка немцев. Это будет в действительности, а вот если бы сталинское наступление развивалось по принципам Колчака и Деникина, то вместо Варшавы советские танки оказались бы вновь под Сталинградом, а то и под Москвой. То есть крах наступления был бы полный. Да не одного наступления, а всей войны...
Подведем итог — наступать Колчаку было нельзя. Но он не только сделал это, но еще направил свои армии по расходящимся прямым. И даже в этом безграмотном плане совершил еще одну ошибку, направив наиболее сильную свою армию на Вятку, то есть на второстепенное направление.
Поражение армий Колчака (и Деникина, и Юденича) произошло не из-за невероятного стечения обстоятельств, а из-за элементарного нарушения ими азов тактики и стратегии, основы основ военного искусства.
Разве русские генералы были безграмотными офицерами? Неужели не знали основ военного искусства? Заставить их поступить вопреки здравому смыслу могли только те, от кого борцы «за Единую и Неделимую» полностью зависели...
Что ответят на это историки? Такие, мол, у Англии генералы. Случайно так вышло. Английский джентльмен просто плохо учился в школе и военной академии, вот и ошибся. Но все это, конечно, с улыбкой, от чистого сердца и без заднего умысла. У Франции, абсолютно «случайно», генералы ничуть не лучше. Главный советник будущего губителя Колчака, генерала Жанена — капитан французской армии Зиновий Пешков. Знакомая фамилия?

По совместительству этот бравый французский офицер... приемный сын Максима Горького и родной брат одного из большевистских главарей, Якова Свердлова. Можно только догадываться, какие рекомендации давал такой советник и на кого он в конечном счете работал. В таких условиях и сам план наступательных действий белого адмирала был Троцкому бесспорно известен — отсюда и поразительно быстрый разгром Колчака. Но поначалу это было еще только просто поражение. Много раз менялось военное счастье за время русской междоусобицы. Сегодня наступают белые, завтра красные. Временный отход и неудача — это не конец борьбы, а только один этап. Сибирь огромна, в тылу формируются новые части. Много запасов, созданы укрепрайоны. Чтобы поражение колчаковцев превратилось в катастрофу и гибель всего Белого движения, «союзникам» надо было постараться. И главную роль в удушении белогвардейцев сыграли именно чехословаки. Но мы помним, что это не просто славянские воины — это официальные части французской армии, которыми командует французский генерал Жанен. Так кто же в конце концов ликвидировал Колчака?
Выступив в роли поджигателей настоящей междоусобной войны, чехи быстро покинули фронт и ушли в тыл, предоставив русским воевать с другими русскими. Под свою опеку они берут железную дорогу. Ими заняты лучшие казармы, огромное количество вагонов. У чехов лучшее вооружение, свои бронепоезда. Их кавалерия ездит в седлах, а не на подушках. И вся эта силища стоит в тылу, наедая себе щеки на русских харчах. Когда белые армии начали отход, оккупировавшие Транссибирскую магистраль чехи предпринимают спешную эвакуацию. В России они награбили много добра. Чешский корпус насчитывал около 40 тыс. солдат и занимал 120 тыс. железнодорожных вагонов. И вся эта махина разом начинает эвакуацию. Красная армия воевать с чехами не хочет, еще один мощный противник не нужен и отступающим белым. Поэтому они бессильно взирают на творимый чехами произвол. Ни один русский эшелон братьями славянами не пропускается. Среди тайги стоят сотни вагонов с ранеными, женщинами и детьми. В армию невозможно подвезти боеприпасы, потому что отступающие чехи пустили свои эшелоны по обеим колеям дороги. Они бесцеремонно отнимают паровозы у русских эшелонов, прицепляя их к своим вагонам. И машинисты везут чешский эшелон, пока паровоз не приходит в негодность. Тогда его бросают и берут другой, у ближайшего нечешского поезда. Так нарушается «кругооборот» паровозов, теперь вывезти ценности и людей просто невозможно.
Далее станции Тайга, по распоряжению чешского командования, не пропускают вообще никого, даже эшелоны самого Колчака. Генерал Каппель, назначенный адмиралом командовать войсками в этот критический момент, шлет генералу Жанену телеграммы, умоляя его «предоставить распоряжаться на русской железной дороге нашему министру путей сообщения». При этом заверял, что не произойдет ни задержки, ни сокращения движения чешских эшелонов. Ответа не последовало.
Напрасно Каппель шлет телеграммы генералу Жанену, формально командующему всеми «союзными» войсками, в том числе и чехами. Ведь стремление закупорить дорогу продиктовано отнюдь не шкурными интересами чешских капитанов и полковников. Это строгий приказ генералов. Невозможность эвакуации подписывает смертный приговор белогвардейцам. Страшные сцены разыгрываются среди молчаливых сибирских сосен. Эшелоны тифозных, стоящие в лесу. Нагромождение трупов, медикаментов нет, еды нет. Медперсонал свалился сам или сбежал, паровоз замерз. Все обитатели госпиталя на колесах обречены. Красноармейцы так и найдут их потом в тайге, эти страшные, забитые мертвецами поезда...
Генерал-лейтенант Владимир Оскарович Каппель – участник Первой мировой войны, один из наиболее доблестных белых генералов на Востоке России, зарекомендовал себя как храбрый офицер, до конца сохранивший долг раз данной присяге. Он лично водил в атаки подчиненные части, по- отечески заботился о вверенных ему солдатах. Этот доблестный офицер Русской Императорской армии навсегда остался народным героем Белой борьбы, героем, горевшим пламенем неистребимой веры в возрождение России, в правоту своего дела. Доблестный офицер, пламенный патриот, человек кристальной души и редкого благородства, генерал Каппель вошел в историю Белого движения как один из самых светлых его представителей. Показательно, что когда во время Сибирского Ледяного похода в 1920 г. В.О. Каппель (он находился тогда в должности Главнокомандующего Белыми армиями Восточного фронта) отдал Богу душу, солдаты не оставили в безвестной ледяной пустыне тело своего славного командира, а совершили с ним беспримерный тяжелейший переход через озеро Байкал, чтобы достойно и по православному обряду предать его земле в Чите.
Фильм и статья о Каппеле: Последняя тайна генерала Каппеля
В других составах бегут от красных офицеры, чиновники и их семьи. Это десятки тысяч людей. Сзади катится вал Красной армии. Но организованная чехами пробка никак не рассасывается. Кончается топливо, замерзает в паровозе вода. Люди выходят и бредут пешком по тайге, вдоль железной дороги. Мороз настоящий сибирский — минус тридцать, а то и больше. Сколько замерзло в лесу, не знает никто...
Белая армия отходит. Этот крестный путь позднее получит название Сибирского Ледяного похода. Три тысячи километров по тайге, по снегам, по руслу замерзших рек. Отходящие белогвардейцы несут на себе все вооружение и амуницию. Но пушки по лесам не протащить. Артиллерия бросается. В тайге не найти и корма лошадям. Страшными вехами отмечают трупы несчастных животных отход остатков Белой армии. Не хватает лошадей — приходится бросить и все лишнее вооружение. С собой везут минимум продовольствия и минимум оружия. И такой ужас длится несколько месяцев. Боеспособность стремительно снижается. Так же быстро растет число заболевших тифом. В маленьких деревнях, куда заходят на ночлег отступающие, и больные и раненые вповалку лежат на полу. О гигиене и думать нечего. На смену ушедшим приходят новые партии людей. Там, где спал больной, ложится здоровый. Врачей нет, нет лекарств. Нет ничего. Главнокомандующий генерал Каппель отморозил себе ноги, провалившись в полынью. В ближайшей деревне простым ножом (!) доктор отрезал ему пальцы ног и кусок пятки. Без наркоза, без обработки раны. Через две недели Каниель скончался — к последствиям ампутации добавилось воспаление легких...
А рядом по железной дороге вьется бесконечная лента чешских эшелонов. Солдаты накормлены, сидят в теплушках, где в печках потрескивает огонь. Лошади жуют овес. Чехи едут домой. Полоса железной дороги объявлена ими нейтральной. В ней не будет боестолкновений. Займет красный отряд городок, через который тянутся чешские эшелоны, а белым его атаковать нельзя. Нарушишь нейтралитет железнодорожной колеи — чехи угрожают ударом.
Едут на санях в лесах остатки Белой армии. Тяжело тащатся кони. Дорог в тайге нет. Точнее, есть — но только одна.
Сибирский тракт — он забит повозками гражданских беженцев. По нему медленно бредут замерзшие женщины и дети из эшелонов, что давно замерли на блокированной чехами дороге. Сзади напирают красные. Чтобы пройти вперед, приходится буквально сметать с дороги застрявшие повозки и телеги. Пылают костры из вещей и саней. Крики о помощи никто не слышит. Пала твоя лошадь — ты погиб. Посадить тебя на свои сани никто не хочет — ведь если умрет и его лошадь, что будет с его детьми и его близкими? А в лесах бродят красные партизанские отряды. Они расправляются с пленными с особой жестокостью. Не щадят беженцев, убивают всех. Вот и сидят люди в замерзших поездах и тихо угасают на морозе, окунаясь в «спасительный» сон...
Возникновение партизанского движения в Сибири еще ждет своего исследователя. Оно многое объясняет. Знаете, под каким лозунгом шли в бой сибирские партизаны? Против Колчака, это факт. Но почему крестьяне Сибири боролись с оружием в руках против власти адмирала? Ответ лежит в агитационных материалах партизан. Наиболее значимым и известным в Сибири был отряд бывшего штабс-капитана Щетинкина. Интереснейшее описание того, под какими лозунгами он шел в бой, оставил капитан Г. С. Думбадзе. Отряд белогвардейцев в селе Степной Баджей захватил типографию красных партизан. В пей тысячи листовок: «Я, Великий князь Николай Николаевич, тайно высадился во Владивостоке, чтобы вместе с народной советской властью начать борьбу с продавшимся иностранцам предателем Колчаком. Все русские люди обязаны поддержать меня». Не менее поразителен и конец той самой листовки: «За Царя и советскую власть!»
Вам еще непонятно, почему англичане так настаивали, чтобы белогвардейцы не выдвигали «реакционных» лозунгов?
Но даже в сложившейся кошмарной ситуации у замерзших белогвардейцев был шанс остановиться и отразить наступление Красной армии. Если бы в тылу разом не загорелся пожар подготовленных эсерами восстаний. Как но расписанию, почти одновременно начались восстания во всех промышленных центрах Многомесячная агитация эсеров сделала свое дело. Большевики были для них много ближе «реакционных» царских генералов. В июне 1919 года был создан Сибирский союз эсеров. Листовки, выпущенные им, призывали к свержению власти Колчака, утверждению народовластия и прекращении! вооруженной борьбы с советской властью. Практически одновременно, 18-20 июня, на состоявшемся в Москве (!) XI съезде партии эсеров были подтверждены их основные пели. Главная ИЗ них - подготовка выступления крестьян на всей территории, занятой колчаковцами 2 ноября в Иркутске - как завершающий этап — был создан новый властный орган - Политический центр. Именно он должен был взять власть в городе, объявленном белой столицей после падения Омска.
Тут в самый раз задать вопрос, почему же эсеры так вольготно чувствовали себя в колчаковском тылу? Куда смотрела контрразведка? Почему Верховный правитель России каленым железом не выжег это змеиное революционное гнездо? Оказывается, этого ему не давали делать англичане. Они всячески требовали вовлечения этой партии «вдело». Препятствовали наведению порядка и установлению настоящей диктатуры, что в условиях Гражданской войны было более, чем оправданно. За что же «союзники» так любят эсеров? Почему так настоятельно опекают их? Благодаря действию этой партии, в считанные месяцы между Февралем и Октябрем, русская армия потеряла боеспособность, а государство стало недееспособным. Специалистами «в вопросах разрушения и разложения, но не в созидательной работе» метко охарактеризовал эту братию белый генерал Чаплин.
Эсеры занимают посты в кооперативах, общественных организациях, руководят крупными сибирскими городами. И ведут активную тайную борьбу с... белогвардейцами. В рассказах о гибели Колчака и его армии обычно этому уделяется мало внимания. Напрасно. «Эта подпольная деятельность эсеров дала свои плоды гораздо позднее. — пишет в своих мемуарах "Белая Сибирь" генерал Сахаров, — и обратила неуспехи фронта в полную катастрофу армии, привела к разгрому всего дела, возглавляемого адмиралом Л. В. Колчаком». Эсерами начинается антиколчаковская агитация в войсках. Ответить на нес адекватно Колчаку сложно: свержение большевистской власти привело к восстановлению земского и городского самоуправления. Эти органы местной власти избраны еще но законам Временного правительства в 1917 году, они почти полностью состоят из эсеров и меньшевиков. Разогнать их нельзя — это недемократично, алого не допустят «союзники». Оставить тоже нельзя — они оплоты и очаги сопротивления наведению жесткого порядка. До самой своей гибели Колчак этой проблемы так и не решил...
21 декабря 1919 года началось вооруженное выступление эсеров в Иркутской губернии, через два дня они взяли власть в Красноярске, затем в Нижнеудинске. В мятеж вовлечены части 1-й Белой армии, находившиеся в тылу на формировании. Отступающие деморализованные, замерзшие части колчаковцев вместо подкреплений встречают мятежников и красных партизан. Такой удар в спину еще больше подрывает моральный дух белых. Штурм Красноярска не удается, основная масса отступающих белогвардейцев обходит город стороной. Начинается массовая сдача в плен.
Потерявшие надежду солдаты не видят смысла в продолжении борьбы. Беженцы не имеют сил и возможности бежать дальше. Однако значительная часть белых предпочитает марш в неизвестность позорной сдаче ненавистным большевикам. Эти непримиримые герои пройдут свой крестный путь до конца. Их ждало замерзшее русло реки Ангары, новые сотни километров таежных троп, огромное ледяное зеркало озера Байкал. Около 10 тыс смертельно усталых белогвардейцев пришли в управляемое атаманом Семеновым Забайкалье, привезя с собой столько же обессиленных тифозных больных. Количество погибших учету не поддается...
Такую же стойкость духа проявила и часть гарнизона Иркутска. Последние защитники власти те же, что и везде: присяге остаются верны юнкера и казаки. Эсеры начинают захват города 24 декабря 1919 года. Восстание начинается в казармах 53-го пехотного полка. Они находятся на противоположном от верных Колчаку войск берегу Ангары. Быстро подавить очаг мятежа не получается. Мост «случайно» оказался разобранным, а все пароходы контролируют «союзники:». Чтобы подавить восстание, начальник Иркутского гарнизона генерал Сычев вводит осадное положение. Поскольку до восставших без помощи «союзников» ему не добраться, он решает попытаться образумить бунтующих солдат с помощью артобстрела.
Множество «случайностей» заметим мы в этом восстании эсеров. На железнодорожной станции Иркутска последние недели постоянно находятся чешские эшелоны, двигающиеся во Владивосток. Но эсеровский Политцентр именно тогда начинает свое выступление, когда на вокзале стоит... поезд самого генерала Жанена. Ни раньше, ни позже. Во избежание недоразумения генерал Сычев уведомляет француза о своем намерении начать артиллерийский обстрел позиций мятежников. Момент критический — если сейчас подавить бунт, у колчаковской власти появляется шанс на выживание. Ведь в Иркутске находится эвакуированное из Омска правительство. (Правда, самого адмирала нет. Не желая расстаться с золотым запасом, он со своими эшелонами застрял в чешских пробках в районе Нижнеудинска.)
Поступки «союзников» в иркутских событиях лучше всего иллюстрируют их цели в русской Гражданской войне.
Генерал Жанен категорически запрещает наносить удар по мятежникам. В случае обстрела он грозит открыть артиллерийский огонь по городу. Впоследствии свой поступок «союзный» генерал объяснял соображениями гуманности и желанием избежать кровопролития. Командующий «союзными» войсками генерал Жанен не только запретил обстрел, но и объявил нейтральной полосой ту часть Иркутска, где скопились мятежники. Ликвидировать повстанцев становится невозможно, как невозможно не обращать внимания на ультиматум французского генерала: верных Колчаку войск в городе около 3 тыс. штыков, чехов — 4 тыс.
Но белые не сдаются. Они прекрасно понимают, что поражение в Иркутске приведет к полному уничтожению колчаковской власти. Комендант мобилизует всех находящихся в городе офицеров, привлечены к борьбе подростки-кадеты. Энергичные действия властей останавливают переход к восставшим новых частей гарнизона. Однако наступать в «нейтральную зону» белым невозможно, поэтому колчаковцы только защищаются. В город подходят другие части повстанцев, они и атакуют. Ситуация колеблется, никто не может взять верх. Ежедневно происходят жестокие уличные бои. Перелом в сторону правительственных войск мог произойти 30 декабря 1919 года с прибытием в город около тысячи солдат под командованием генерала Скипетрова. Этот отряд прислал атаман Семенов, он же направил Жанену телеграмму, просившую «или о немедленном удалении из нейтральной зоны повстанцев, или же не чинить препятствий к выполнению подчиненными мне войсками приказа о немедленном подавлении преступного бунта и о восстановлении порядка».
Ответа не последовало. Генерал Жанен ничего не написал атаману Семенову, но действия его подчиненных были красноречивее любой телеграммы. Сначала на подступах к городу они под разными предлогами не пропустили три белых бронепоезда. Прибывшие семеновцы все же начали наступление и без них, а из города его поддержали юнкера. Тогда эта «атака была отбита огнем чешских пулеметов с тыла, при этом около 20 юнкеров было убито, — писал очевидец. Доблестные славянские легионеры в спину расстреляли наступавших мальчишек юнкеров...
Но и это не смогло остановить порыв белогвардейцев. Семеновцы продвинулись вперед, и над восстанием нависла реальная угроза разгрома. Тогда чехи, отбросив всякие разговоры о нейтралитете, открыто вмешались в дело. Ссылаясь на приказание генерала Жанена, они потребовали прекращения боевых действий и отвода прибывшего отряда, угрожая в случае отказа применить силу. Не имея возможности связаться с казаками и юнкерами в городе, отряд семеновцев под дулами орудий чешского бронепоезда был вынужден отойти. Но чехи на этом не успокоились. Видимо, чтобы точно обезопасить антиколчаковское восстание, «союзники» разоружили отряд семеновцев, предательски на него напав!
Именно вмешательство «союзников» спасло разнородные силы эсеровского Политцептра от разгрома. Именно оно привело к поражению правительственных сил. Оно было совсем неслучайным. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить некоторые даты.
♦ 24 декабря 1919 года началось иркутское восстание.
♦ 24 декабря эшелон с золотым запасом, в котором ехал Колчак, был задержан чехами в Нижнеудинске на 2 недели. (Почему? Белогвардейцы обезглавлены, появление любимого солдатами Колчака может изменить настроение колеблющихся частей.)
♦ 4 января 1920 года борьба в Иркутске заканчивается победой эсеров.
♦ 4 января адмирал Колчак сложил с себя полномочия верховного правителя России и передал их генералу Деникину.
Совпадения заметны сразу. Чехи с подачи генерала Жанена не дают подавить мятеж, чтобы иметь красивый предлог не пускать Колчака в его новую столицу. Отсутствие адмирала и явная помощь «союзникам» помогает эсерам победить. Как результат этого — Колчак отрекается от власти. Просто и красиво. Историки же говорят нам о трусливых чехах, якобы пытающихся просто убежать от наступающих красных и потому заинтересованных в спокойном пути. Даты и цифры разбивают наивные теории на корню. Солдаты Антанты явно и недвусмысленно начали борьбу с белыми, лишь этого потребовали сложившиеся обстоятельства.
Ведь была у «союзников» еще одна, весьма ясная и конкретная цель. Выдача Колчака на расправу красным представляется в историографии как вынужденный шаг чехословаков. Дурно пахнущий, предательский, но — вынужденный. Мол, ничего не мог сделать другого благородный генерал Жанен, чтобы быстро и без потерь вывезти своих подчиненных из России. Вот и пришлось ему пожертвовать Колчаком и выдать его Полит-центру. Стон. Выдача Колчака состоялась 15 января 1920 года. Но за две недели до этого слабый эсерский Политцентр не только не смог взять власть самостоятельно, но был спасен от разгрома лично генералом Жаненом и чехами. Всего четыре
тысячи славянских легионеров могли диктовать свою волю белым и поворачивать ситуацию в самый решительный момент в нужную им сторону. Почему? Потому что за ними стоял весь 40-тысячный чехословацкий корпус. Это сила. Связываться с ней никто не хочет — начнешь бороться с чехами и добавишь себе сильного врага, а своему противнику — сильного друга. Вот поэтому и красные и белые обхаживают чехословаков как могут. А обнаглевшие чехи отнимают паровозы у санитарных эшелонов и оставляют их замерзать в тайге.
Если бы «союзники» хотели вывезти Колчака живым, им бы в этом никто не помешал. Такой силы просто не было. Да и красным проигравший адмирал был не особенно нужен. Не любят об этом говорить вслух, не показали в последнем фильме, а ведь 4 января Кочак отрекся от власти и дальше ехал под охраной-конвоем чехов уже как частное лицо. Снова вспомним хронологию иркутских событий и обратим внимание на то, что Колчак смог двинуться вперед с золотым эшелоном только после своего отречения. Задержан он был чехами но приказу генерала Жанена, якобы для обеспечения его безопасности.
Дорого обходится представителям высшей русской власти «забота» об их безопасности. Александр Федорович Керенский для ее обеспечения отправил семью Николая II в Сибирь. Генерал Жанен для того же не пустил поезд Колчака в Иркутск, где его могли взять под охрану верные юнкера и казаки. Через две недели этот заботливый французский генерал совершенно спокойно передаст адмирала в Иркутске представителям эсеровского Политцентра. А ведь он давал «слово солдата», что жизнь бывшего Верховного правителя находится под охраной «союзников». Кстати, когда Колчак был Антанте нужен, то год назад в ночь переворота, приведшего его к власти, дом, где он жил, взяла под охрану английская часть. Теперь же чехословаки фактически взяли на себя роль его тюремщиков.
Это не слабый новорожденный эсеровский Политцентр диктовал чехам свою волю. Это «союзное» командование, попустительствуя эсерам, всячески им помогая, «назначило» дату их выступления в Иркутске. Это оно «готовило» новый режим, которому «под давлением обстоятельств» торопилось передать адмирала. Колчак не должен был остаться в живых. Но не могли же сами чехи его расстрелять. Точно как в истории с Романовыми, которые должны были пасть от руки большевиков, верховному правителю России «союзники» организовали эсеровскую пулю. И были к тому не только политические причины. О, эти причины поймет любой! Ведь речь идет — о золоте. Не о килограммах — о тоннах. О десятках и сотнях тонн драгоценного металла...
Много общего в гибели Колчака и семьи Николая II. В газете «Версия» № 17 за 2004 год опубликовано интервью профессора Дипломатической академии МИД России, доктора исторических наук Владлена Сироткина. Речь идет о «русском золоте», находящемся за границей и незаконно присвоенном «союзниками». Оно состоит из трех частей: «царской , «колчаковской» и «большевистской». Пас интересуют первые две. Царская часть состоит:
1)из золота, добытого на приисках, пиратски захваченного Японией в марте 1917-го во Владивостоке;
2) вторая часть: это не менее десяти пароходов драгоценного металла, отправленного русским правительством в 1908-1913 годах в США на создание международной валютной системы. Там оно и осталось, а проекту помешала «случайно» начавшаяся Первая мировая война;
3) примерно 150 чемоданов с драгоценностями царской семьи, уплывших в январе 1917 года в Англию.
И вот «союзные» спецслужбы руками большевиков организовали ликвидацию всей царской семьи. Это жирная точка в истории «царского» золота. Его можно не отдавать. Отчета более спросить некому — поэтому и не признают англичане и французы ни одной русской власти.
Второй по размерам частью русского золота является «колчаковское». Это средства, направленные в Японию, Англию и США на закупку вооружения. Своих обязательств перед Колчаком не выполнили как самураи, так и правительства Англии и США. Сегодня только золото, переданное Японии, тянет на сумму около 80 млрд долларов. Те, кто не верит в политику, поверьте в экономику! Продать и предать Белое движение было очень выгодно. Колчака ведь благородный генерал Жанен и чехи действительно продали, а если быть совсем точным — то обменяли. За его выдачу красные разрешили чехословакам увезти с собой одну треть золотого запаса российской казны, хранимой адмиралом. Эти деньги лягут потом в основу золотого запаса независимой Чехословакии. Ситуация та же — физическое уничтожение Колчака ставило точку в финансовых взаимоотношениях Антанты с белыми правительствами. Нет Колчака, некому спросить отчета.
Цифры разнятся. Разные источники оценивают сумму «русского золота» в разных цифрах. По в любом случае она внушительна Речь идет не о килограммах и даже не центнерах, а о десятках и сотнях тонн драгоценного металла. Не в мешках и баулах вывозили «союзники» накопленное русским народом за предыдущие столетия, а пароходами и эшелонами. Отсюда и разночтения: вагон золота сюда, вагон золота туда. Заметьте, что белогвардейское золото именно «колчаковское», а не «деннкинское», не «красновское» и не «врангелевское». Сопоставим факты, и «бриллиант» «союзного» предательства засверкает нам еще одной гранью. Никто из белых руководителей не был выдан красным и не погиб во время Гражданской войны, за исключением Корнилова, погибшего в бою. В плен к большевикам попал только адмирал Колчак. Деникин уехал в Англию, Краснов в Германию, Врангель эвакуировался из Крыма вместе с остатками своей разбитой армии. Погиб только адмирал Колчак, распоряжавшийся огромным золотым запасом.
Справедливости ради скажем, что факт гибели Колчака был настолько вопиющий, что вызвал огромный резонанс. «Союзным» правительствам пришлось даже создать особую комиссию для расследования действий генерала Жанена. «Однако дело ничем не кончилось, — пишет Великий князь Александр Михайлович. — На все вопросы генерал Жанен отвечал фразой, которая ставила допрашивавших в неловкое положение: "Я должен повторить, господа, что с Его Величеством Императором Николаем II поцеремонились еще меньше".
Не зря упоминал французский генерал о судьбе Николая Романова. Приложил генерал Жанен свою руку и к исчезновению материалов об убийстве царской семьи. Первая часть «загадочно» исчезла но дороге из России в Великобританию. Это, так сказать, вклад английской разведки. Французы вносят в эту темную историю свою лепту. Уже после смерти Колчака, в начале марта 1920 года, в Харбине состоялась встреча основных участников расследования: генералов Дитерихса и Лохвицкого, следователя Соколова, англичанина Вильтона и учителя царевича Алексея. Пьера Жильяра.
Собранные Соколовым вещественные доказательства и все материалы следствия находились в вагоне британца Вильтона, имевшего дипломатический статус. Решался вопрос об отправке их за границу. В этот момент, как но заказу, на КВЖД вспыхнула забастовка. Обстановка накалилась, и даже выступавший против увоза материалов генерал Дитерихс согласился с мнением остальных. Письменно обратившись к генералу Жанену, участники импровизированного совещания просили его обеспечить сохранность документов и останков царской семьи, находившихся в специальном сундуке. В нем кости, фрагменты тел. Из-за отступления белых следователь Соколов экспертизы сделать не успел. Забрать их с собой он не имеет права: следователь только тогда имеет доступ к материалам, когда он лицо официальное. Исчезает власть. Со ко юна во главе следствия поставившая, — исчезают и его полномочия. Не имеют никакого права на вывоз документов и реликвий и остальные участники расследования.
Единственный вариант спасти доказательства и оригиналы документов следствия — передать их Жанену. В середине марта 1920 года Днтерихс, Соколов и Жильяр передали Жанену нес имеющиеся у них материалы, предварительно сняв копии с документов. Вывезя их из России, французский генерал должен передать их в Париже Великому князю Николаю Николаевичу Романову. К великому удивлению всей эмиграции, Великий князь отказался принять у Жанена материалы и останки. Мы удивляться не будем: вспомним только, что бывший главнокомандующий русской армией Великий князь Николай Николаевич Романов в числе других «узников» охранялся чудесным отрядом матроса Задорожного и был вывезен вместе со всеми на британском дредноуте в Европу. Именно таких покладистых членов семьи Романовых и спасали от гибели.
После отказа Романова принять реликвии генерал Жанен не нашел ничего лучшего, как передать их в руки... бывшего посла Временного правительства Гирса. После этого документов и останков больше никто никогда не видел, а их дальнейшая судьба точно неизвестна. Когда Великий князь Кирилл Владимирович, объявивший себя наследником русского престола» попытался выяснить их местонахождение, то вразумительного ответа не получил. Вероятнее всего, они хранились и сейфах одною из парижских банков. Потом появилась информация, что во время оккупации немецкой армией Парижа сейфы были вскрыты, а вещи и документы исчезли. Кто и зачем это сделал — тайна и на сегодняшний день...
Теперь перенесемся из далекой Сибири на северо-запад России, Здесь ликвидация белых была не такой масштабной, но зато проходила в непосредственной близости от красного Петрограда, результаты для белых по своему ужасу и степени предательства могут соревноваться с трагедией гибели армии Колчака.
Литература:
Романов А. М. Книга воспоминаний. М.: ACT, 2008. С 356
Филатьев Д. В. Катастрофа Белого движения и Сибири / Восточный фронт адмирала Колчака. М.: Ценгрнолнграф. 2004. С. 240.
Сахаров К. Белая Сибирь/ Восточный фронт адмирала Колчака. М.: Центрполиграф, 2004. С. 120.
Думбадзе Г. С. Что способствовало нашему поражению в Сибири в Гражданскую войну Восточный фронт адмирала Колчака. М.: Центронолиграф. 2004. С. 586.
Новиков И. А. Гражданская война в Восточной Сибири М.: Цеитрполиграф, 2005. С. 183.
Атаман Семенов. О себе. М.: Цеитрполиграф, 2007. С. 186.
Богданов К. А. Колчак. СПб.: Судостроение, 1993. С. 121
Романов A.M. Книга воспоминаний. М.: ACT, 2008. С. 361
Автор: Николай Викторович Стариков "Ликвидация России, Кто помог красным победить в Гражданской войне?"

http://kazachestvokavkaza.com/...v/1-1-0-76

История Платова, интересно, где же был Иван Платов?

Хотя был такой племянник - Иван Платов...

irinax написал:

[q]
Метрическая запись рождения Николая у Николая Николаевича Крыжановского и Екатерины Васильевны, урожденной Колчак
13 марта 1906 г.
ЦГИА СПб, ф. 19, оп. 127, д. 1856, ц. Боголюбской Божьей Матери при Александро-Невском Доме призрения бедных духовного звания, 1906 г., обр. 4.
[/q]

родовое древо Харитона Кольчак-Колчак