Они моя Родина!

Муса Джалиль

Варварство

Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных… Мутный дождь

Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня…

Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки!
Я видел: плакали, как дети, реки,
И в ярости рыдала мать-земля.

Своими видел я глазами,
Как солнце скорбное, омытое слезами,
Сквозь тучу вышло на поля,
В последний раз детей поцеловало,

В последний раз…
Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас
Он обезумел. Гневно бушевала
Его листва. Сгущалась мгла вокруг.

Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
Он падал, издавая вздох тяжелый.
Детей внезапно охватил испуг,—
Прижались к матерям, цепляясь за подолы.

И выстрела раздался резкий звук,
Прервав проклятье,
Что вырвалось у женщины одной.
Ребенок, мальчуган больной,

Головку спрятал в складках платья
Еще не старой женщины. Она
Смотрела, ужаса полна.
Как не лишиться ей рассудка!

Все понял, понял все малютка.
— Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать! —
Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,

Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо…
— Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь? —

И хочет вырваться из рук ребенок,
И страшен плач, и голос тонок,
И в сердце он вонзается, как нож.
— Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.

Закрой глаза, но голову не прячь,
Чтобы тебя живым не закопал палач.
Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.—

И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!

Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой,
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой?

Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,
Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?

Страна моя, враги тебе грозят,
Но выше подними великой правды знамя,
Омой его земли кровавыми слезами,
И пусть его лучи пронзят,

Пусть уничтожат беспощадно
Тех варваров, тех дикарей,
Что кровь детей глотают жадно,
Кровь наших матерей…

1943
перевод С.Липкина

ПоЧИТАТЕЛИ книг

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Люблю, люблю мою Россию,
Люблю в снегу, люблю в грозу,
Люблю за вечер синий-синий,
И летним утром за росу

Моя Россия пахнет хлебом
И жаворонками звенит,
Ромашек солнышковым светом
Всё лето по лугам блестит

Люблю, когда она играет,
Люблю, когда она поёт.
С размаху грянет удалую
И вдруг так тихо поведёт

Люблю за то,что по-российски
Во мне намешано кровей:
Дочь Севера по-материнской
И по отцу - донских степей

Люблю тебя за необъятность,
Моя громадина - страна,
И за пронзительную святость
Твоей любви, что нам дана

Галина Михайловна Зайцева

Николай Козленко
"Летний день" 2007

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ЖИВОПИСЬ МУЗЫКА

У русского царя в чертогах есть палата:
Она не золотом, не бархатом богата;
Не в ней алмаз венца хранится за стеклом;
Но сверху донизу, во всю длину, кругом,
Своею кистию свободной и широкой
Ее разрисовал художник быстроокой.
Тут нет ни сельских нимф, ни девственных мадонн,
Ни фавнов с чашами, ни полногрудых жен,
Ни плясок, ни охот, — а всё плащи, да шпаги,
Да лица, полные воинственной отваги.
Толпою тесною художник поместил
Сюда начальников народных наших сил,
Покрытых славою чудесного похода
И вечной памятью двенадцатого года.
Нередко медленно меж ими я брожу
И на знакомые их образы гляжу,
И, мнится, слышу их воинственные клики.
Из них уж многих нет; другие, коих лики
Еще так молоды на ярком полотне,
Уже состарились и никнут в тишине
Главою лавровой...
Но в сей толпе суровой
Один меня влечет всех больше. С думой новой
Всегда остановлюсь пред ним — и не свожу
С него моих очей. Чем долее гляжу,
Тем более томим я грустию тяжелой.

Он писан во весь рост. Чело, как череп голый,
Высоко лоснится, и, мнится, залегла
Там грусть великая. Кругом — густая мгла;
За ним — военный стан. Спокойный и угрюмый,
Он, кажется, глядит с презрительною думой.
Свою ли точно мысль художник обнажил,
Когда он таковым его изобразил,
Или невольное то было вдохновенье, —
Но Доу дал ему такое выраженье.

О вождь несчастливый! Суров был жребий твой:
Всё в жертву ты принес земле тебе чужой.
Непроницаемый для взгляда черни дикой,
В молчанье шел один ты с мыслию великой,
И, в имени твоем звук чуждый невзлюбя,
Своими криками преследуя тебя,
Народ, таинственно спасаемый тобою,
Ругался над твоей священной сединою.
И тот, чей острый ум тебя и постигал,
В угоду им тебя лукаво порицал...
И долго, укреплен могущим убежденьем,
Ты был неколебим пред общим заблужденьем;
И на полупути был должен наконец
Безмолвно уступить и лавровый венец,
И власть, и замысел, обдуманный глубоко, —
И в полковых рядах сокрыться одиноко.
Там, устарелый вождь! как ратник молодой,
Свинца веселый свист заслышавший впервой,
Бросался ты в огонь, ища желанной смерти, —
Вотще! —
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

О люди! жалкий род, достойный слез и смеха!
Жрецы минутного, поклонники успеха!
Как часто мимо вас проходит человек,
Над кем ругается слепой и буйный век,
Но чей высокий лик в грядущем поколенье
Поэта приведет в восторг и в умиленье!

А.С. Пушкин. "Полководец".

Военная галерея 1812 года была создана в 1826 г. по проекту К. Росси в парадной части Зимнего дворца.
Она предваряет Большой тронный (Георгиевский) зал. Стены галереи украшены 12 лепными лавровыми
венками с названиями наиболее важных сражений 1812-814 гг. Более 300 портретов представляют героев
войны с Наполеоном, прославивших Россию своими подвигами.

Торжественное открытие галереи состоялось в царствование Николая I, в годовщину изгнания французов
из России - 25 декабря 1826 г. Солдаты кавалерийских и пехотных полков прошли по галерее торжественным
маршем мимо портретов военачальников, под командованием которых они доблестно сражались в 1812-1814 гг

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ЖИВОПИСЬ МУЗЫКА

ПАМЯТИ ПОЭТА ИГОРЯ ШАФЕРАНА

МАЛЬЧИШКИ.

Рисует узоры мороз на оконном стекле,
Но нашим мальчишкам сидеть не по нраву в тепле.
Мальчишки, мальчишки
Несутся по снежным горам.
Мальчишки, мальчишки,
Ну как не завидовать вам.

На вечере школьном задорные вальсы звучат.
Впервые, робея, мальчишки глядят на девчат.
Мальчишки, мальчишки,
Вдруг сердце забилось в груди,
Мальчишки, мальчишки,
Что будет у вас впереди?

Когда протрубили тревогу в любимом краю,
Застыли мальчишки в суровом солдатском строю.
Мальчишки, мальчишки,
Вы завтра уходите в бой,
Мальчишки, мальчишки,
Вернитесь живыми домой.

Плывут в океанах, летят высоко в небесах
Солидные люди с мальчишеской искрой в глазах.
Мальчишки, мальчишки,
Пускай пролетают года,
Мальчишки, мальчишки,
Для нас вы мальчишки всегда.