Осень она не спросит...

"Я рисовал или по целым часам сидел у моря, в особенности на закате я всегда приходил к нему, и было мне всегда хорошо, и с каждым разом становилось все лучше...".

В основе работ художника 1905-1906 годов лежало размышление о стремлении людей к счастью. О жажде истины, справедливости, братства. И о жестокости действительности, в которой сгорают искры надежд.

"Она летит в поднебесье, высоко над миром, увенчанная диковинным убором из золотых перьев. Ее веки прикрыты. Обеими руками - бережно и нежно - она несет перед собой мягко сияющий шар. Лучезарный свет торжествует, побеждая холодную пустоту..." - Чюрленис назвал эту аллегорию многозначительно "Дружба".

Мир начинает жить, сверкать, цвести. Чюрленис рассказывает не о сотворении земли, а о возникновении красоты мира. Листы цикла идут от беспорядочного хаоса к гармонии.

Чюрленис сочинял музыку. Освободившись от выполнения обязательных консерваторских заданий, - с конца 1903 года он писал небольшие фортепианные пьесы, в основном - прелюдии и вариации, и за три года в черновых тетрадях Чюрлениса накопилось таких пьес свыше полусотни, если считать только те, что известны. Тетради эти - почти единственный источник сведений о фортепианных произведениях композитора. Симфоническая поэма "Море", созданная в 1907 году - теперь гордость литовской симфонической музыки. Но поэма была исполнена, лишь когда со дня смерти композитора исполнилась четверть века.

Человеку одинокому бывает душно, тесно и темно. Человеческая душа не имеет крыльев, чтобы подавить собственное «я». Трудно ей тогда, но чем шире раскроет крылья, чем более широкий круг очертит, тем будет легче, тем счастливее будет человек.


Аллегро (Соната звезд). 1908


Ты явил передо мной чудеса свои —
на розоватых вершинах гор,
на зеленовато-серых скалах,
прекрасных, как замки очарованных
королевичей.

Те, кто ближе, видят ясно, те же, кто
у реки или в поле — они-то когда
узрят эти чудеса Твои? Или те, кто
из лесу еще не вышли? Жаль мне их,
Господи! Нескоро узрят они чудеса
Твои, что Ты так щедро рассыпаешь
вокруг.

Долог ли будет ещё наш путь,
Господи? Или Ты велишь
не вопрошать об этом?

Но куда идем мы, Господи? Где
конец этому пути?

"Могуче ты, море. Велико, беспредельно, неохватно. Целое небо покрывает своей лазурью твои волны, а ты, полное величие, дышишь тихо и спокойно, потому что знаешь: нет предела твоей мощи, твоему величию, твое бытие бесконечно. Великое, могучее, прекрасное море! Ночью на тебя смотрит полмира, далекие солнца погружают в твои бездны свой мерцающий, таинственный, сонный взгляд, а ты, вечный король великанов, дышишь спокойно и тихо, знаешь, что ты одно такое, и нет над тобой властителя."















Соната моря. Аллегро, 1908