Вечно живые

Ты плыл в небесах, но был спущен на землю
И раненый в сердце мечтаешь стать целью
Но эта уловка всем битым знакома
В любви без страховки живут миллионы
Миллионы

Нас бьют мы летаем, от боли всё выше
Крыло расправляя над собственной крышей
Нас бьют мы летаем, смеемся и плачем
Внизу оставляя свои неудачи, неудачи


Пусть врут, что крепчаем от новых предательств
Подбитый изменой не ждет доказательств
Кто крыльев лишился боится влюбляться
Но должен над страхом потери подняться
Подняться


Нас бьют мы летаем, от боли всё выше
Крыло расправляя над собственной крышей
Нас бьют мы летаем, смеемся и плачем
Внизу оставляя свои неудачи

Полёты, полёты судьбы в непогоду
Рискуют пилоты, чтоб вырвать свободу
Чтоб вырвать свободу

Ты плыл в небесах, но был спущен на землю
И раненый в сердце мечтаешь стать целью
Но эта уловка всем битым знакома
В любви без страховки живут миллионы
Миллионы


Нас бьют мы летаем, от боли всё выше
Крыло расправляя над собственной крышей
Нас бьют мы летаем, смеемся и плачем
Внизу оставляя свои неудачи
Летаем, летаем, летаем

Господа офицеры, по натянутым нервам
Я аккордами веры эту песню пою.
Тем, кто, бросив карьеру, живота не жалея,
Свою грудь подставляет за Россию свою.

Тем, кто выжил в Афгане, свою честь не изгадив,
Кто карьеры не делал от солдатских кровей.
Я пою офицерам, матерей пожалевшим,
Возвратив им обратно живых сыновей.

Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом.
За Россию и свободу до конца.
Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет,
Заставляя в унисон звучать сердца.

Господа офицеры, как сберечь вашу веру?
На разрытых могилах ваши души хрипят.
Что ж мы, братцы, наделали, не смогли уберечь их.
И теперь они вечно в глаза нам глядят.

Вновь уходят ребята, растворяясь в закатах,
Позвала их Россия, как бывало не раз.
И опять вы уходите, может, прямо на небо.
И откуда – то сверху прощаете нас.

Так куда ж вы уходите, может, прямо на небо.
И откуда – то сверху прощаете нас.

Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом.
За Россию и свободу до конца.
Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет,
Заставляя в унисон звучать сердца.

Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом.
За Россию и свободу до конца.
Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет,
Заставляя в унисон звучать сердца.

МАЛЬЧИШКИ, МАЛЬЧИШКИ ...



Рисует узоры мороз на оконном стекле,
Но нашим мальчишкам сидеть не по нраву в тепле.
Мальчишки, мальчишки несутся по снежным горам.
Мальчишки, мальчишки, ну как не завидовать вам!

На вечере школьном задорные вальсы звучат.
Впервые робея, мальчишки глядят на девчат.
Мальчишки, мальчишки, вдруг сердце забилось в груди...
Мальчишки, мальчишки, что будет у вас впереди?

Когда протрубили тревогу в любимом краю,
Застыли мальчишки в суровом солдатском строю.
Мальчишки, мальчишки, вы завтра уходите в бой.
Мальчишки, мальчишки, вернитесь живыми домой!

Плывут в океанах, летят высоко в небесах
Солидные люди с мальчишеской искрой в глазах.
Мальчишки, мальчишки, пускай пролетают года,
Мальчишки, мальчишки, для нас вы мальчишки всегда.

Игорь Шаферан
Музыка Аркадия Островского

А мы не стали памяти перечить
И, вспомнив дни далекие, когда
Упала нам на слабенькие плечи
Огромная, не детская беда.

Была зима и жесткой и метельной,
Была судьба у всех людей одна.
У нас и детства не было отдельно,
А были вместе – детство и война.

И нас большая Родина хранила,
И нам Отчизна матерью была.
Она детей от смерти заслонила,
Своих детей для жизни сберегла.

Года пройдут, но эти дни и ночи
Придут не раз во сне тебе и мне.
И, пусть мы были маленькими очень,
Мы тоже победили в той войне.

Роберт Рождественский

Перед войной, как будто в знак беды,
Чтоб легче не была, явившись в новости,
Морозами неслыханной суровости
Пожгло и уничтожило сады.

И тяжко было сердцу удручённому
Средь буйной видеть зелени иной
Торчащие по-зимнему, по-чёрному
Деревья, что не ожили весной.

Под их корой, как у бревна отхлупшею,
Виднелся мертвенный коричневый нагар.
И повсеместно избранные, лучшие
Постиг деревья гибельный удар…

Прошли года. Деревья умерщвлённые
С нежданной силой ожили опять,
Живые ветки выдали, зелёные…

Прошла война. А ты всё плачешь, мать.

Александр Твардовский