Вечно живые

Ольга Киевская. Баллада о матери
Жарки Сибирские


Сорок первый – год потерь и страха
Заревом кровавым пламенел…
Двух парней в растерзанных рубахах
Выводили утром на расстрел.

Первым шёл постарше, тёмно-русый,
Всё при нём: и силушка, и стать,
А за ним второй – пацан безусый,
Слишком юный, чтобы умирать.

Ну, а сзади, еле поспевая,
Семенила старенькая мать,
О пощаде немца умоляя.
«Найн, - твердил он важно, - растреляйт!"

«Нет! – она просила, - пожалейте,
Отмените казнь моих детей,
А взамен меня, меня убейте,
Но в живых оставьте сыновей!"

И ответил офицер ей чинно:
«Ладно, матка, одного спасайт.
А другого расстреляем сына.
Кто тебе милее? Выбирайт!»

Как в смертельной этой круговерти
Ей сберечь кого–нибудь суметь?
Если первенца спасёт от смерти,
То последыш – обречён на смерть.

Зарыдала мать, запричитала,
Вглядываясь в лица сыновей,
Будто бы и вправду выбирала,
Кто роднее, кто дороже ей?

Взгляд туда-сюда переводила...
О, не пожелаешь и врагу
Мук таких! Сынов перекрестила.
И призналась фрицу: «Не могу!»

Ну, а тот стоял, непробиваем,
С наслажденьем нюхая цветы:
«Помни, одного – мы убиваем,
А другого – убиваешь ты».

Старший, виновато улыбаясь,
Младшего к груди своей прижал:
«Брат, спасайся, ну, а я останусь, -
Я пожил, а ты не начинал».

Отозвался младший: «Нет, братишка,
Ты спасайся. Что тут выбирать?
У тебя – жена и ребятишки.
Я не жил, - не стоит начинать».

Тут учтиво немец молвил: «Битте, -
Отодвинул плачущую мать,
Отошёл подальше деловито
И махнул перчаткой, - расстреляйт!"

Ахнули два выстрела, и птицы
Разлетелись дробно в небеса.
Мать разжала мокрые ресницы,
На детей глядит во все глаза.

А они, обнявшись, как и прежде,
Спят свинцовым беспробудным сном, -
Две кровинки, две её надежды,
Два крыла, пошедшие на слом.

Мать безмолвно сердцем каменеет:
Уж не жить сыночкам, не цвести...
«Дура–матка, – поучает немец, -
Одного могла бы хоть спасти».

А она, баюкая их тихо,
Вытирала с губ сыновних кровь…
Вот такой, – убийственно великой, -
Может быть у Матери любовь.

https://www.stihi.ru/2010/09/16/6682

И падают, падают мальчики в травы...


Развесила флаги победа в стране,
Чтоб помнили люди о страшной войне...
Чтоб помнили люди и в сердце хранили
Тяжёлые дни этой тягостной были.

И вот развеваются стяги и реют...
А мир в новых войнах от крови дуреет.
К победе стремятся и слева, и справа...
И падают, падают мальчики в травы...

И вой раздаётся под небом победным.
Мать воет волчицей о сыночке бедном,
Убитом в бою среди вишен цветения...
О, Господи! Господи! Дай разумения

Правителям алчным до денег кровавых.
Найди виноватых, оправдывай правых.
Пусть преданы нелюди будут забвению.
Исполнилась чаша людского терпения.

Победные флаги развешены всюду,
И все ветераны обласканы будут
В праздничный день, что победным зовётся...
А где - то... солдатик в крови захлебнётся...

Батвалентина,

Еще мы женам снимся молодыми,
И мальчиками снимся матерям.
А в День Победы сходим с пьедесталов,
И в окнах свет покуда не погас,
Мы все от рядовых до генералов
Находимся незримо среди вас.

Письмо маме - Н. БУТ.

Война жестока – грязь и смерть,
Не женское занятье.
Раскова в ней кипела месть
За жениха, за братьев,
Набрать решила в лётный полк
Девчонок, бывших школьниц,
Шагнувших сразу за порог
В войну с родных околиц.
Ночные ведьмы били фрицев
С ночного неба на У – 2.
Летали девушки, как птицы,
Гвардейцы «дунькина полка».
Так звали в шутку их мужчины
И асы не могли взять в толк
Откуда у девчонок силы,
Чтоб выполнять священный долг.
Мозоли, от сапог на ножках,
Подвесить бомбы – тяжкий труд,
Но «неженки» кромешной ночью
Врага огнём прицельным бьют.
В короткий отдых после боя
Они любили и мечтали.
Погибших вспоминали с болью,
А как они ПОБЕДУ ждали…
Досталось им в войну по полной.
Ходила смерть, как тени рядом.
Защитников своих мы помним.
ПОБЕДА всем была наградой.

Лариса Незлобина

ГРИДЧИН
Григорий Иванович

НА ЗАЩИТУ РОДИНЫ.