Сысоевы родом из с. Леденгское Тотемского уезда Вологодской

НА ЗАМЕТКУ:

ШАНАНИН АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ:

Архивный отдел администрации Бабушкинского района. Фонд № 207. Оп.1. Д. 93. Количество листов: 13. Даты документов: 1950-1952. Личное дело Шананина Александра Ивановича.

Категория ценности: особо ценное.

Источник:

http://gosarchive.gov35.ru/archive8/unit/50617

МОЁ ПРИМЕЧАНИЕ:

Вот только вопрос, - личное дело какого Александра Ивановича Шананина хранится в Архивном отделе администрации Бабушкинского района Вологодской области?

ШАНАНИН ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ – ДОПОЛНЕНИЕ:

Владимир Александрович Шананин приехал в Туву в 1968 году, после окончания Новосибирской консерватории. Родился за три года до начала войны в Вологде. Враг не вошел в родной город, но мужчина помнит тяготы лихолетья, хотя и был ребенком. В год 70-летия Победы корреспондент газеты «Тувинская правда» встретился с ним.

В ПРИФРОНТОВОЙ ВОЛОГДЕ

Помню, как началась война. Было мне четыре года без одного месяца. Даже сейчас могу показать это место — Советский проспект, недалеко от нашего дома. Мать, взяв нас с сестрой за руки, идет по проспекту и плачет, просто ревет. Мы понять не можем, в чем дело.
Немцы в нашем городе не были. Но самолеты летали, и сирены дико выли. Страшно было. Когда по громкоговорителю объявляли воздушную тревогу, мать хватала нас, сумочку и тащила в бомбоубежище, оно было в соседнем дворе, в школе.
В моем воображении немцы представлялись полчищами крыс, которые наступают — люди ведь не могут нападать, думал я, раз мы ничего плохого не сделали. Ну ладно, задавлю нескольких крыс, остальные-то все равно начнут меня кусать. Вот таким был мой детский страх. Или вот еще. Все знают песню «Катюша»: выходила на берег Катюша…
А я очень долго представлял, что это были орудия, а не девушка. Выезжали на берег и стреляли в сторону немцев. Игрушек у нас, пацанов, никаких не было. Поэтому мы бегали на стрельбища, это когда уже немцев погнали. Находили там настоящие боевые гранаты, патроны. В боковой стенке окопа вырывали ямку, разжигали в ней костер и бросали туда гранату. Она взрывалась. Один раз, помню, граната почему-то долго не взрывалась. Мой друг все порывался пойти, проверить, и уже было тронулся, как граната взорвалась. Вот такие игры были. Еще всегда играли в наших и не наших.
В школе нам давали ливерную колбасу в обед, и, что было для меня самым страшным, ложку рыбьего жира. Это было ужасно. В войну не помню, как голодали, а вот после войны… Послевоенные годы были особенно тяжелые. У своих одноклассников я даже не помню отцов — все воевали. Были только женщины. Мой отец, кроме военного оркестра, работал в детском доме, руководил духовым оркестром. Там был очень хороший директор, Шварц. Высокий, черный, с тросточкой. И голос у него был низкий. Так я, будучи ребенком, даже боялся его. Когда он приходил к нам в гости, прятался под стол, под длинную, до пола, скатерть. Всех детдомовских ребятишек он заставлял учиться. Любил детей, но и требовал с них. У кого не было музыкального дара — отдавал в ПТУ. Если были способности, сразу определял в музыкальную школу. Там мы вместе учились, росли. До сих пор поддерживаем связь, правда, большинства уже нет в живых. В музыкальной школе тогда был детский симфонический оркестр, потом он стал городским. Всех бездомных, беспризорных Шварц поставил на ноги. Это был очень хороший детский дом.
Победу так помню: с самолетов раскидывались листовки, мы бегали, ловили их. Слова в них были самые обыкновенные, и в то же время самые удивительные, самые счастливые. О том, что мы победили.

КЛЕЙ ФИРМЫ «ХЕНКЕЛЬ»

Наш город не бомбили, но в самом его центре лежал сбитый немецкий самолет. Его охранял милиционер. Был прикреплен комбинезон, и я думал, что это настоящий немец. После войны в городе работали пленные немцы. Я был поражен: обыкновенные люди, культурные, в последние годы они солдат даже из музыкантов набирали. Пуговицы у них были со свастикой. Помню, взял у отца папироску и отдал ее одному пленному, а он мне дал пуговицу. У меня и монеты в то время были разные: немецкие, австрийские, румынские. А вот итальянских не было. Пленные недолго у нас работали. «Мессершмитты» и «Хенкели» летали (мы их называли «хенкельсы»). Сейчас продается клей фирмы «Хенкель», так я его не покупаю. До сих пор для меня это запретная зона. Может, это не очень правильно.
Что интересно. Когда мы учились в школе, дрались квартал на квартал. Но до первой «кровянки». Только кровь пошла — все прекращалось. Забывали обиды и расхо¬дились. А сейчас смотрю по телевизору: школьницы дерутся, избивают подруг — ужас. Я про то, что психология у тех, кто родился до войны, и после — совершенно другая. Кто испытал трудности военного лихолетья, с уважением относится к другим людям.

БЛОКАДНЫЙ ЛЕНИНГРАД

Большая тема — Ленинград. Блокадный. В Вологде, в Череповце были пересыльные пункты. Ленинградцы через нас проходили, и многие оставались. Муж моей сестры тоже ребенком вывезен из блокадного города через «дорогу жизни». Страшный момент: многие ленинградцы умирали поев хлеба. Мать говорила, что в соседнем дворе штабелями лежали мертвые. Я не верил.
С одним из первых поездов, которые пошли после снятия блокады, родители поехали в Ленинград с концертами. Поезд шел со скоростью пешего человека, не быстрее. Всюду надписи: «Осторожно, заминировано». Снег начал таять, и вдоль железной дороги были видны страшные свидетельства: то руки, то ноги убитых бойцов. Так рассказывали взрослые, и это осталось в памяти. Блокада Ленинграда прошла через мое сердце.
Отношение к хлебу. Для меня это святое. Когда в 1962 году приехал в Новосибирск учиться в консерватории, хлеб в столовых был бесплатный. Посетители столы даже вытирали хлебом. Для меня это было страшным кощунством. Полгода еще хлеб был бесплатным.

МАМА

Моя мама, Софья Александровна, была музыкантом, как и мой отец, Александр Иванович. Он был руководителем джазового оркестра, играл на кларнете, саксофоне, гобое. В нашей семье все музыканты, и сестра тоже (умерла в прошлом году). Мама работала завучем в Вологодском музыкальном училище. Во время войны оно было закрыто. Отец всю войну прослужил музыкантом в военном оркестре в самом городе. Был участником финской кампании. Если бы немцы напали на город, вместе с другими должен был принять удар на себя. Когда отец водил колонны солдат духового оркестра, я, пацаненком, рядом пристраивался и шагал с ними. Люди помогали друг другу, предоставляли свой кров эвакуированным, делились самым дорогим — едой. Помню, мама дает нам по кусочку хлеба: мне и сестре. Мы: а ты, мама? Скажет: я уже ела. И мы, такие довольные, начинали есть. Конечно, потом уже стали соображать… Один раз у нас пропала хлебная карточка — то ли ее украли, то ли потеряли. Хорошо, был самый конец месяца. Если бы начало, то, наверное, умерли бы от голода. У меня сохранилась карточка 46-го года — в этом же году карточная система была отменена.

Труднее всего доставалось моей матери, отец редко бывал дома. Она была завучем в музучилище, и я должен был окончить его без единой четверки, чтобы не подвести ее. Хотя мог бы, не занимаясь, сдавать на четверки. После войны я выступал в госпиталях перед ранеными военными. Играл мазурку Венявского. Кто не мог ходить — привозили прямо на кроватях. Один раз, помню, была дикая жара. Даже смычок вылетел из потной руки, когда я им взмахнул. Тогда я зажал его в кулак и продолжал играть. Когда заканчивал обучение в Новосибирской консерватории, очень хотел показать и вручить диплом маме. Это ее заслуга — мое высшее музыкальное образование. Но она за четыре месяца до моего выпуска умерла. Знала, что я ее люблю. И все-таки… Парни как-то стесняются показывать свои чувства, хотя в душе очень любят своих матерей. Надо отдавать свою любовь... Моя благодарность матери была и есть — безграничная. Она умерла в 52 года. К врачам не ходила, даже в поликлинике ее карточки не было. Отец на восемь лет был старше, а умер позже.

Моим педагогом в Вологодском музыкальном училище был Гинецинский, основатель училища, ученик Леопольда Ауэра. Второй мой учитель — Леонид Коган, великий человек.

Из скромности Владимир Шананин мало рассказал о своих родителях. А они вошли в историю Вологодского музыкального училища. Софья Александровна Шананина отдала училищу почти тридцать лет жизни и творчества. Преподавала дополнительное фортепиано, работала концертмейстером. Была классным руководителем, завучем. Училище стало ее родным домом. Здесь преподавал по классу кларнета ее муж Александр Иванович, руководивший «джаз-оркестром», и после мая 1945 года оставался военным музыкантом.



Библиография:

Чадамба Елена. Тува. Военное детство скрипача Владимира Шананина // Тувинская правда. – 2015. – 28 июля.

Источник:

http://www.tuvaonline.ru/2015/...anina.html

ВАРГЕНАУ – ДОПОЛНЕНИЕ:

ФУТБОЛ В 1927 ГОДУ

Первенство Северного района:

31.07.1927. Архангельск. Сборная г. Архангельска – Сборная г. Вологды – 3:1.
Стадион Губсовета.

Команда Архангельска, как казалось, имела мало шансов на успех в этом матче, потому как «Динамо» в это же время уехало на областные соревнования в Череповец, а сборную представлял клуб «Северный водник», в состав которого добавили по одному игроку из «Северного водника-2» и «Печатников».

Протокол

31 июля. Архангельск – Вологда – 3:1 (1:1).

Поле Архгубсовфизкульта. Судья П. Белов.

Замечания судьи.

1 тайм без предупреждений. Удалён Андреев (Вологда). Левый край Архангельска, получив с подачи мяч, быстро вёл его к воротам Вологды. Правый хав Вологды погнался за ним и самым грубым образом сзади поставил ногу, отчего игрок Архангельска упал на землю, а игрок Вологды в довершении всего вскочил ему на спину.
Во 2-м тайме было сделано предупреждение об удалении из игры игрокам Вологды: правому краю Морозову за угрозу по адресу Архангельского игрока и беку Веденееву за неоднократное останавливание руками, путём захвата сзади прорвавшихся Архангельских форвардов, а также сделано замечание игроку Архангельска Дулетову за желание напасть на лежащего с мячом вратаря Вологды.
В общем, игроками Вологды, кроме указанных случаев проявлен ряд некорректностей, как по отношению судьи, так и игроков команды Архангельска, как-то: выкрики, указание указать судье на несуществующие ошибки игроков Архангельска и т. п. Со своей стороны думаю, что со стороны Вологодской команды было лишь стремление выиграть матч.

Примечание: означенная запись не внесена непосредственно в протокол, потому что последний был унесён без ведома судьи капитаном Вологды.

Примечание: Сборная футбольная команда г. Вологды опротестовывает игру и результат финального матча с Архангельском по Северному району по следующим причинам:

Во-первых, пристрастность судьи (г. Архангельск) к команде сборной г. Архангельска, выразившейся в том, что на 13-й минуте 1-го тайма правого хава команды г. Вологды за подножку снимает с игры на весь 1-й тайм (с тем, что бы ослабить команду), тогда как до этого он не проявлял грубости, а значит и предупреждений. Игрок, кому была поставлена подножка, никаких физических повреждений не имел, продолжает оставаться в игре.
Во-вторых, второй гол был забит в ворота г. Вологды с офсайда левым инсайтом (с подачи правого), в это время правого хава не было, т. к. он был снят, как это упомянуто, и оба бека находились в правой стороне.
В-третьих, со стороны судьи была максимальная строгость к проявленной грубости к игрокам г. Вологды, тогда как к своим этой строгости не применялось, в результате мы имеем во время матча действительное проявление настоящей грубости со стороны игроков сборной г. Архангельска:

1) в перерыве игры центру хаву сборной Вологды оказана медицинская помощь, выразившаяся в перевязке ноги (на которую прыгнул игрок Архангельска).

Второй случай – это ушиб ноги правому форварду г. Вологды. В течение 5 минут правый форвард принуждён обратиться за медицинской помощью и оставить игру, как в том, так и в другом случае судья дал штрафные удары Архангельску без всякого им предупреждения. На основании вышесказанного сборная Вологды считает игру неправильной, а значит и выигрыш, и со своей стороны просит назначить переигровку при нейтральном нам и г. Архангельску судье в г. Архангельске. Капитан Крушевский.

Объяснение судьи к примечанию капитана г. Вологды.

Во-первых, написано без ведома специальной комиссии в составе представителей команд тт. Варгенау (Вологда) и Коробцова (Архангельск).
Протокол унесён с поля и возвращён перед самым отъездом.
Считаю удаление правильным, была сделана поблажка, когда по просьбе Вологды и с согласия Архангельска он был возвращён. Во время матча игрок Вологды не протестовал. Предупреждения игрокам Вологды были вынесены за следующее:

1 – подножка игрока Андреева;
2 обещание Морозова – дать в харю – и оскорбление словами – сволочь – игрока Архангельска за то, что тот ему усиленно мешал продвигаться вперёд и отобрал у него мяч;
3 – работа руками бека Веденеева (дошёл до того, что центру Архангельска Денежкову порвал губу, схватив его сзади);
4 – удар по скуле бутсой вратарю Архангельска при ловле низового мяча.
Ушиб игрока сборной Вологды – просто царапина, у Архангельска тоже были.

На основании всего вышеизложенного считаю, что примечание капитана команды г. Вологды не что иное, как последний ход в партии, которая решает первенство Северного района по спортивным играм и вполне понятна, но характерно замечание игрока г. Вологды после матча сказавшего, что «очень неприятно проиграть, когда едешь с уверенностью, что выиграешь».

Источник:

http://ffgv.ru/history/1927god.php

МОЁ ПРИМЕЧАНИЕ:

Скорее всего, и в заметке, опубликованной в газете «Красный Север», и в протоколе футбольного матча фигурирует один и тот же человек – Борис Викторович Варгенау.

ШЕРСКОВ ВАЛЕРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ – ДОПОЛНЕНИЕ::

Выпускник 1928 года школы 2-й ступени им. А. И. Герцена Валерий Яковлевич Шерсков окончил Гидротехнический институт и получил специальность инженера-гидротехника.
В феврале 1941 года в соответствии с решением Ленинградского обкома партии он был направлен на строительство Верхне-Свирской ГЭС как специалист по гидротехническим бетонам.
С началом войны по решению Подпорожского райкома партии коммунист Шерсков 26 июля был мобилизован на выполнение особых заданий и назначен политруком роты Подпорожского истребительного батальона, а с середины сентября 1941 года стал комиссаром партизанского отряда Подпорожского района Ленинградской области.
В 1942 году его освобождают от боевых действий во вражеском тылу и направляют в распоряжение начальника спецстроительства № 2 Наркомата электростанций СССР.
В последующие годы, как военные, так и послевоенные, В. Я. Шерсков назначается на ответственные участки, успешно выполняя задания Коммунистической партии и Советского правительства.
Летом 1943 года Челябинский обком партии рекомендует его на должность парторга ЦК ВКП (б) на строительство Юрюзанской ГЭС.
В мае 1945 года он направляется Наркоматом электростанций СССР на восстановление Днепровской ГЭС имени В. И. Ленина.
В дальнейшем он трудился на строительстве Камской, Каховской и Кременчугской ГЭС.
Под его руководством и при непосредственном личном участии были выполнены специальные гидротехнические работы на строительстве Плявинской и Дубоссарской ГЭС, Нововоронежской атомной электростанции, Конаковской ГРЭС под Москвой, Литовской, Березовской, Нарвской ГРЭС в прибалтийских республиках и Белоруссии.
Причем все служебные перемещения и назначения проводились по инициативе Главгидроэнергостроя Минэнерго СССР.
С 1962 по 1967 год В. Я. Шерсков по заданию Советского правительства находился в заграничной командировке по оказанию технической помощи Афганистану, где принимал также участие в строительстве крупнейшей в этой стране гидроэлектростанции - ГЭС «Наглу».
По возвращении на Родину он работал в институте «Гидропроекта» главным специалистом по научно-техническому и экономическому сотрудничеству с зарубежными странами в области энергетики и гидротехнических сооружений.
За заслуги перед Родиной В. Я. Шерсков награжден четырьмя орденами «Знак Почета» и 11-ю медалями, в том числе: «За оборону Ленинграда», «Партизану Отечественной войны» I степени, «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За трудовое отличие», «За доблестный труд в ознаменование 100-летия В. И. Ленина» и другими.
За заслуги перед Афганистаном Афганское правительство наградило его орденом «Звезды второй степени».

Библиография:

Брусенский И. И. Устюжане на защите Родины: Исторические очерки. – Вологда, 2005. – С. 86 и 87.

Источник:

http://www.booksite.ru/fulltext/brusen/text.pdf

olga621410 написал:

[q]

Николай Яковлевич Шерсков род. 1904 – ум. июль 1942. Жил в Ленинграде, работал на заводе Козицкого. Умер во время блокады, похоронен на Пискаревском кладбище

[/q]

Шерсков Николай Яковлевич, 1904 года рождения. Место проживания: 5-я линия, д. 46, кв. 21. Дата смерти: июль 1942 года. Место захоронения: Пискаревское кладбище. (Блокада, т. 34).

Источник:

http://visz.nlr.ru/blockade/book/0/606580