ПРУТЧЕНКО БОРИС ЕФИМОВИЧ – ОТЕЦ МИХАИЛА БОРИСОВИЧА ПРУТЧЕНКО:
ЕФИМКИН А. П., МАЗИНА Е. Б. «ПЕРВЫЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ НИЖЕГОРОДСКОЙ КАЗЕННОЙ ПАЛАТЫ»:
После выявления в 1822 году более чем 700-тысячной растраты денег нижегородским уездным казначеем И. М. Поповым подобное казнокрадство наличности в ведомстве Нижегородской казенной палаты уже не наблюдалось. Однако само ведомство функционировало по-прежнему скверно. Назначенному летом 1825 года новому вице-губернатору коллежскому советнику Ф. Л. Переверзеву исправить ситуацию не удалось.
Обследовавший губернию флигель-адъютант Николая I полковник Мансуров в представленной 10 мая 1826 года на Высочайшее имя записке констатировал:
«Вице-губернатор, вновь назначенный, недавно вступил в свою должность. Он мало известен, но по первоначальным действиям заключают, что он человек деятельный и благонамеренный. Что же касается до чиновников казенной палаты и до чиновников, служащих по винной части, они самым бесстыдным образом пользуются выгодами своих мест, и с ними наравне и чиновники, употребленные в соляных конторах...
Не смею удостовериться в строгой точности сведений, представленных мной; но утвердительно могу сказать, что я везде слышал один голос. Все жалуются на медленный неправильный ход дела, на корысть чиновников, на стеснение торговли и промышленности. В общем мнении и в мнении многих людей, занимающих первые места в губернском управлении, положение дел государственных и частных ныне – на последней степени неустройства и разврата».
Сменивший Федора Лукича (Переверзева) в начале 1830 года вице-губернатор статский советник Г. К. Селастенник за кратковременностью своего руководства финансами Нижегородской губернии радикального перелома добиться тоже не смог. Сделать это оказалось под силу лишь некогда знаменитому преемнику Гавриила Кирилловича.
Именным указом Николая I Правительствующему Сенату Российской империи от 11 августа 1831 года костромской вице-губернатор 45-летний коллежский советник
Б. Е. Прутченко перемещался в Нижегородскую губернию. «Перемещался» - значит оставался в своей прежней должности вице-губернатора.
Борис Ефимович слыл опытным и очень «успешным» чиновником, последовательно прошедшим по всем ступенькам карьерной лестницы.
Началась же служба
потомственного дворянина Прутченко за три десятка лет до того – 31 мая 1801 года со скромной должности канцеляриста первого департамента Черниговского генерального суда. Не прослужив и года, согласно казенному прошению 3 мая 1802 года молодой канцелярист вышел в отставку. Выслужить свой первый классный чин к тому времени он еще не успел.
Однако в абшиде перебравшийся на брега Невы малоросс обретался недолго.
МОЁ ПРИМЕЧАНИЕ:
Абшида – отставка –
http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1079315Уже 29 июля 1802 года он снова вступил в службу – канцеляристом третьего департамента, возрожденного при Александре I Правительствующего Сената. Через 8 лет
Прутченко по прошению перемещается в Первый сенатский департамент, являвшийся не судебным, а административным – он ведал финансово-хозяйственными вопросами.
Пошла своим чередом казенная служба – не преминули последовать классные чины: сенатский регистратор (со старшинством в этом первом тогда чине с 31 декабря 1804 года), губернский секретарь, коллежский секретарь, титулярный советник.
По роду служебных обязанностей
Борису Прутченко приходилось участвовать в осуществлении различных казенных мероприятий финансового характера. В том числе – организации винных (питейных) отступов. Проведенные в Правительствующем Сенате торги на 1811 – 1818 годы завершились очень успешно: с 29 миллионов откупная сумма по сравнению с предшествующим трехлетним периодом возросла до 33 миллионов рублей ассигнациями в год.
22 сентября 1810 года «по случаю бывших торгов на питейный откуп»
губернский секретарь Прутченко удостоился денежного вознаграждения «из Всемилостивейше пожалованной на сей предмет суммы».
16 августа следующего года
коллежский секретарь Прутченко был определен начальством «на вакансию секретаря».
В декабре 1813 года по инициативе министра финансов графа Д. А. Гурьева Александр I учредил особый Комитет для изыскания средств к временному поддержанию питейных сборов и прочному устройству их на будущее время.
В Комитет для устройства винных откупов на 1815 – 1819 годы
титулярный советник Прутченко был командирован «в помощь правителю канцелярии оного, где находясь, исправлял настоящую должность по званию секретаря».
На основании Высочайшего Указа 25 мая 1818 года в Правительствующем Сенате учреждался особый Комитет для рассмотрения дел о недоимках по питейному сбору с 1811 по 1815 год.
По назначению начальства
Борис Прутченко более года занимался в этом комитете, «равно по общему присутствию 1-го департамента Правительствующего Сената, существовавшему для окончательного рассмотрения заключений того же Комитета, членами коего труды его,
г. Прутченко, и усердия по сей части засвидетельствованы в особом комитетском журнале».
14 февраля 1818 года за усердную службу в Правительствующем Сенате
коллежский асессор Прутченко Всемилостивейше жалуется кавалером ордена Святого равноапостольного князя Владимира 4-й степени.
В жизни дореволюционного российского чиновничества ордена играли важную роль. Устав о службе по определению от правительства гласил: «Верные, истинные слуги Государя и Отечества имеют надеяться на особливое монаршее благоволение и милость, и во всех случаях, по испытанной верности и искусству, ожидать соразмерной заслугам награды».
Я люблю смотреть на звезды, -
Но не те, что в горнем мире;
Мне милее те, что светят
На чиновничьем мундире.
Эти Сириусы, Марсы
Для меня смешны и странны;
Мне милее Станиславы,
И Владимиры, и Анны.
Так в одном из своих стихотворений иронизировал язвительный П. И. Вейнберг.
Собственно звезды являлись знаками высших (первых) степеней орденов. Лишь у орденов Святого Георгия и Святого Владимира они означали не только первую, но и вторую (из четырех) степени.
Орденские знаки состояли из трех главных элементов: креста, звезды и соответствующих расцветок ленты. Каждый орден имел свой девиз. У ордена, кавалером которого был пожалован
Борис Прутченко, им являлись слова: «Польза, честь и слава».
До звезд кавалерствующему чиновнику оставалось служить еще долго. Зато в петлице его парадного мундира отныне все могли видеть малый крест из золота – знак низшей степени ордена Святого Владимира.
За отличные труды в одной из сенатских комиссий Высочайшим Указом 21 августа 1818 года
Борис Ефимович был пожалован чином коллежского асессора – так он стал «статским штаб-офицером».
16 мая следующего года за свои труды в той же комиссии
коллежский асессор Прутченко удостоился Высочайше пожалованного ему чина надворного советника. Одновременно он повышался и в должности, став начальником одного из отделений Департамента разных податей и сборов Министерства финансов Российской империи.
20 мая 1820 года «за усердную службу в оном»
Прутченко жалуется орденом Святой Анны II степени с алмазными знаками. Такие знаки к ордену означали «особенную степень награждения». Золотой анненский крест 2-й степени носился на узкой шейной ленте. «Любящим правду, благочестие и верность» - девиз этого ордена.
Конец эпохи царствования Александра I застал
Бориса Прутченко в должности рязанского вице-губернатора, в каковую Высочайшим Указом от 10 марта 1824 года он был определен с чином коллежского советника.
При новом императоре служба
Бориса Ефимовича по-прежнему складывалась весьма удачно.
4 декабря 1826 года и 19 марта 1829 года от министра финансов графа Е. Ф. Канкрина рязанскому вице-губернатору дважды объявлялась «совершенная признательность за успешное течение дел, заботливость и усердие к службе и приведение в устройство вверенных ему частей».
Именным Указом Николая I 11 января 1830 года из Рязани
Прутченко перемещается в Кострому. Через год он станет нижегородским вице-губернатором.
С первых же дней новый руководитель стал укреплять дисциплину в Казенной палате. Тех чиновников, которых вице-губернатор замечал «в редком хождении к должности», он назначал вне очереди дежурить по Палате целую неделю.
Заметив как-то неисправное ведение в казначейском отделении Казенной палаты бухгалтерских книг, вице-губернатор предложил губернскому казначею С. И. Теселкину не назначать жалования бухгалтеру «до тех пор, пока означенные книги будут приведены в надлежащий порядок»...
Перемещение вице-губернатора
Прутченко в Нижний Новгород совпало с серьезной перестройкой структуры руководимого им ведомства. 29 сентября 1831 года была Высочайше конфирмована принятая Государственным Советом Российской империи «Инструкция казенным палатам о порядке производства дел».
Под председательством вице-губернатора Казенная палата состояла теперь из шести отделений: хозяйственного, лесного, питейных сборов, казначейского, соляного и контрольного. Отделениями руководили советники. В штате Палаты имелись также асессоры (впоследствии – чиновники для особых поручений).
В канцелярии Казенной палаты имелись секретарь, протоколист, журналист, архивариус и канцелярские чиновники.
Прутченко умело руководил Высочайше вверенным его управлению ведомством.
Формулярный список о службе
Бориса Ефимовича продолжал ежегодно (а то и несколько раз в год) пополняться радующими душу высокопоставленного чина новыми записями. За каждой из них стояло реальное дело на сохранение и приумножение казенного интереса направленное.
«В воздание отменных трудов и усердие к службе» 29 января 1832 года Указом Николая I
Борис Ефимович был пожалован чином статского советника.
11 марта 1833 года министр финансов граф Канкрин предписанием Нижегородской казенной палате объявил вице-губернатору «совершенную признательность за попечение и деятельность в успешном составлении генерального кассового отчета за 1831 год по данным новым формам со всеми приложениями и за исправность оного».
Еще одним таким предписанием (от 10 июня 1833 года) Канкрин объявил нижегородскому вице-губернатору свою признательность за особое старание и заботливость в исправном доставлении ведомостей в Департамент Государственного казначейства о приходе и расходе государственных доходов за май месяц 1833 года».
23 мая следующего года по Именному Указу Николая I Правительствующему Сенату «в воздаяние отличных трудов и усердие к службе»
Борис Прутченко был пожалован в действительные статские советники.
Путь от неимеющего чина черниговского канцеляриста до «статского генерала» в кресле нижегородского вице-губернатора
Борис Ефимович прошел менее чем за 33 года своей службы государству Российскому...
Министр финансов граф Канкрин был доволен служебными действиями высокопоставленного чиновника и должным образом отмечал их.
17 июня 1834 года в предписании Нижегородской казенной палате он изъявил
Прутченко свое «в особенности удовольствие за своевременную и выгоднейшую перевозку из Нижнего в Костромскую губернию 25 тысяч ведер вина в 4-пузырьковом спирте».
15 декабря того же года в предписании на имя
Прутченко Канкрин изъявил ему «за убеждение 4 откупщиков на принятие на себя перевозки 100 тысяч ведер казенного вина с завода Юдина вместо выкуриваемого двойного спирта в полугаре» свою совершенную благодарность «за таковое его благоразумное распоряжение, доказывающее заботливость о сохранении казенного интереса».
Подобные благодарности
Борис Ефимович получал регулярно. 14 сентября 1835 года министр финансов изъявил ему благодарность «за производство перевозки вина и спирта в Саратовскую, Костромскую, Ярославскую и Тверскую губернии всего 218 тысяч ведер».
Не прошла мимо внимания столичного начальства и деятельность вице-губернатора по осуществлению соляной операции: «Вследствие распоряжения г. министра финансов, изъявленного в предписании Департамента горных и соляных дел Нижегородской казенной палате от 11 февраля 1835 года № 180, выдано ему,
г. Прутченко, в награждение 2000 рублей».
В предписании № 21821 по Департаменту Государственного казначейства, данном Нижегородской казенной палате 27 февраля 1835 года, граф Канкрин изъявил нижегородскому вице-губернатору свою «признательность за исправность в составлении и доставлении в оный Департамент по новой форме ведомости о приходе и расходе государственных доходов по июль месяц 1835 года».
30 июля 1837 года «в воздаяние отличных трудов и усердия к службе г. министром финансов засвидетельствованных и Комитетом гг. министров одобренных»,
Прутченко был Всемилостивейше пожалован кавалером ордена Святого Владимира 3-й степени. Золотой крест этой степени ордена носился на шейной ленте...
Как и прежде, казенные палаты в губерниях Российской империи продолжали управляться коллегиально. Вице-губернатор не был единоличным руководителем этой структуры – он лишь председательствовал в ней как второе лицо общегубернской системы управления. Начальником над председателем Казенной палаты являлся не министр финансов, а губернатор. Последний и отвечал перед императором за деятельность каждого губернского учреждения.
Как и губернатор, вице-губернатор числился по ведомству Министерства внутренних дел Российской империи. Поэтому на службе по ведомству Министерства финансов он не состоял. Формально Казенная палата оставалась органом общегубернского, а не финансового управления.
В изданной до революции капитальной двухтомной «Истории Министерства финансов. 1802 – 1902 гг.» говорится: «Губернатору трудно справиться со всеми своими обязанностями, не только по казенной палате, но и по губернскому правлению; ему нужен настоящий помощник в вице-губернаторе, а между тем вице-губернатор занят своим делом в казенной палате. Исход ясен: вице-губернатор переводится в губернское правление, а в казенную палату назначается особый председатель...».
3 июня 1837 года Николай I дал Правительствующему Сенату Высочайший Указ, содержащий «общий наказ гражданским губернаторам». Казенные палаты превращались в местные органы Министерства финансов. Вице-губернатор отношения к непосредственному («ближайшему») руководству, ими отношения не имел.
С 1 января 1838 года
действительный статский советник Прутченко из вице-губернатора «переименовался» в председателя Нижегородской казенной палаты.
Должность вице-губернатора, который теперь руководил губернским правлением, сохранялась. Председатель же Казенной палаты по делам службы ни вице-губернатору, ни самому губернатору не подчинялся: его вышестоящим начальником становился директор Департамента Государственного казначейства Министерства финансов.
Формально из второго должностного лица в иерархии общегубернского управления председатель Нижегородской казенной палаты
действительный статский советник Прутченко превратился лишь в третье: он вступал в управление губернией при отсутствии губернатора и вице-губернатора.
Со вторым из них председатель Нижегородской казенной палаты на равных правах заседал в целом ряде губернских учреждений: комитете земских повинностей, комиссии народного продовольствия, губернской дорожно-строительной комиссии, при освидетельствовании умалишенных, в оспенном, статистическом и некоторых временных губернских комитетах.
В рекрутском губернском присутствии он по закону председательствовал. Гражданский губернатор (в его отсутствии – вице-губернатор) по долгу службы имел наблюдение за действие и состоянием всех управлений на территории губернии по казенным делам.
При выявлении беспорядков, медлительности либо допущенных злоупотреблений в Казенной палате гражданский губернатор доводил соответствующую информацию до сведения министра финансов. Однако сам он налагать на Казенную палату или ее чинов каких-либо взысканий не мог. Отныне сие учреждение, ставшее местным органом Министерства финансов, ему не подчинялось.
Жалуемые монархом награды и просто милости продолжали сыпаться на
Бориса Ефимовича и в должности председателя Нижегородской казенной палаты.
22 августа 1838 года последовало Всемилостивейшее пожалование его знаком отличия за 30 лет беспорочной службы. Вскоре Николай I утвердил журнал Комитета министров, которым
действительному статскому советнику Прутченко предполагалось выдать в награду 3600 рублей.
Для председателя Нижегородской казненной палаты наступил «звездный час»: «по удостоению Комитета гг. министров во внимание к отлично-усердной службе» 10 сентября 1839 года
Прутченко жалуется кавалером ордена Святого Станислава 1-й степени. «Награждая, поощряешь» - таким был девиз этого ордена, низшего в иерархии российских орденов.
На левой стороне груди мундира
действительного статского советника Прутченко наконец-то воссияла первая звезда. На красной с двойной белой каймой орденской ленте, носимой через правое плечо кавалера ордена, у бедра крепился большой золотой крест.
Своих отличившихся рвением на казенной службе российской монарх жаловал не только чинами, орденами и деньгами. По всеподданнейшему представлению Канкрина «за особое усердие его,
г. Прутченко, оказанное при исполнении возложенного на него поручения по экстренному заготовлению вина для Нижегородской губернии на 1841 год»,
Борис Ефимович был Всемилосивейше пожалован 2000 десятинами земли...
Отличился и губернский казначей Нижегородской казенной палаты выпускник Казанского университета коллежский советник С. Н. Гроздовский: летом 1843 года «за отлично-усердную службу» император объявил Сергею Николаевичу свое благоволение.
Каких-либо крупных изменений в функциях казенных палат николаевский «Общий наказ гражданским губернаторам» за собою не повлек.
Действительный статский советник и кавалер Прутченко умело руководил подчиненными, продолжая регулярно получать благодарности из столицы.
«За своевременное окончание 5-го частного очередного набора» в июне 1845 года
Борису Ефимовичу было объявлено о Высочайшем совершенном благоволении к нему.
7 апреля 1846 года «за ревностную и деятельную службу, постоянно 22 года, в настоящей должности продолжаемую»,
председатель Нижегородской казенной палаты действительный статский советник Прутченко жалуется Николаем I кавалером ордена Святой Анны 1-й степени. На мундире
Бориса Ефимовича засияла анненская звезда. Теперь уже через левое плечо кавалеру полагалось носить красную с желтой каймой широкую орденскую ленту, скрепленную на противоположном бедре большим золотым крестом.
Согласно Высочайшему повелению, 5 месяцев 1846 года председателю Нижегородской казенной палаты «сверх настоящей должности» было поручено исправление одновременно и должности управляющего Нижегородским соляным правлением.
Соляными делами
Прутченко управлял не менее успешно. 25 мая 1846 года новый министр финансов Ф. П. Вронченко изъявил ему совершенную благодарность «за сокращение расхода и за полезные действия его по управлению Нижегородским соляным правлением».
Еще одним предписанием (от 23 октября 1846 года) Вронченко объявил совершенную благодарность
Борису Ефимовичу «за неутомимые труды и примерное усердие к сохранению казенного интереса». Ее
Прутченко удостоился за «управление Соляным правлением сверх настоящей его должности с постоянною целию соблюдения пользы казны и в особенности при повреждении весною сего года запасных магазинов, заботливость его и приятием деятельных мер спасено значительное множество соли, в них хранившейся, и приготовлено помещение для прибывшей с пермских владельческих промыслов соли».
Генеральный кассовый отчет о государственных доходах и расходах за 1845 год по Нижегородской губернии был успешно составлен и подан в Департамент Государственного казначейства «прежде определенного для того срока».
Предписанием министра финансов от 6 ноября 1846 года «за попечение и заботливость» в представлении столь важного документа «с надлежащею исправностию и согласно с новыми формами и правилами» председателю Нижегородской казенной палаты
Прутченко была объявлены очередная благодарность.
Подобные и столь же успешные составление и досрочное представление аналогичного отчета за следующий год получило уже Высочайшее благоволение.
«За успешный ход дел по контрольному отделению Казенной палаты» 12 августа 1847 года Вронченко изъявил ее председателю свою искреннюю признательность. Вскоре последовало и Высочайшее награждение знаком отличия за 40 лет беспорочной службы.
Не остались без «искренней благодарности» главы российского финансового ведомства и труды нижегородца в деле успешного доставления генерального кассового отчета о государственных доходах и расходах по губернии за 1487 год «ранее определенного срока более полугода». Осенью 1848 года «за отлично-усердную службу» председатель Нижегородской казенной палаты удостоился очередного монаршего благоволения.
Под многолетним руководством
действительного статского советника Прутченко все ведомство Нижегородской казанной палаты превратилось в четко функционирующую отлаженную бюрократическую машину. Ее с гордостью можно было продемонстрировать и самым высокопоставленным визитерам.
В первом часу пополудни 11 августа 1850 года Нижегородская казенная палата удостоилась посещения великими князьями Николаем Николаевичем и Михаилом Николаевичем. Прибывших в возглавляемое действительным статским советником
Прутченко ведомство их императорских высочеств у входа встретил сам председатель. Каждому из великих князей
Борис Ефимович представил рапорт о благополучном состоянии Палаты и вверенного ей казенного имущества, кратко объяснив «главные занятия и действия» сего учреждения.
В передней комнате общего присутствия Казенной палаты гостей с благоговением встретили стоявшие двумя рядами присяжные и вахтеры. В обширной палатской зале – чиновники и члены общего палатского присутствия. Председатель «объяснил великим князьям должности подчиненных и чем каждый из них занимается.
Члены августейшей фамилии изволили расспросить
Бориса Ефимовича о доходах казны, собираемых на территории губернии, направлениях их расходования, о занятиях в Казенной палате и производстве в ней дел.
Затем великие князья посетили помещение рекрутского присутствия.
Прутченко объяснил визитерам процедуру освидетельствования и приема новобранцев.
По просьбе
Бориса Ефимовича гости удостоили осмотром Нижегородское уездное казначейство. Уездный казначей коллежский асессор А. А. Смирнов представил рапорт об общем состоянии и наличии ценностей казны всех видов. В казначейской кладовой их императорские высочества особенно внимательно изволили осмотреть помещение для медной монеты. Они расспрашивали, когда и каким порядком удостоверяются ведомости, как велики бывают приход и расход денег.
Прутченко вкратце лично разъяснил установленный на сей счет порядок, приказав затем уездному казначею открыть сундуки с кредитными билетами, золотой и серебряной монетой.
В тот день наличности имелось немного – всего 440 тысяч рублей. Обычно же сумма была гораздо внушительней.
Прутченко сказал, что на прошлой неделе в распоряжение военного министра уездной казначей выдал более полумиллиона рублей.
При осмотре казенной денежной наличности великие князья изволили обратить внимание на большое количество ящиков и сундуков от различных лиц и мест, расставленных по полкам кладовой «в симметричном порядке». Здесь же находились приборы для проверки весов, аршин и прочие наземные эталоны для проведения измерений.
По окончании осмотра великие князья изъявили удовольствие от своими глазами увиденного в ведомстве Нижегородской палаты.
О состоявшемся посещении высочайшими особами вверенного ему учреждения
Прутченко тут же донес в Санкт-Петербург министру финансов.
На следующий день в Нижегородской казенной палате был отслужен благодарственный Господу Богу молебен о здравии и благоденствии Государя Императора и всей августейшей фамилии. «В память от великого и счастливого дня Казенной палаты» ее чины приняли решение: соорудить образа во имя тезоименитых Святого блаженного Николая и архистратига Михаила, а 11 августа ежегодно отправлять в Палате благодарственное молебствие.
Обе иконы действительно были сооружены. С тех пор 11 августа на протяжении многих лет ведомством Нижегородской казенной палаты традиционно отмечалось как день важного события в ее истории...
Месяц спустя в Нижегородскую казенную палату из столицы прибыл чиновник особых поручений при министре финансов Долгий. Он произвел ревизию соляных операций Палаты. Посланец графа Вронченко съездил в Балахну, где освидетельствовал соляные варницы и амбары с солью, осмотрел соляные колодцы, обревизовал книги пристава балахнинских соляных заводов. Каких-либо нарушений в ведомстве
действительного статского советника Прутченко ревизия минфиновского чиновника особых поручений не выявила.
Ревизии уездных казначейств ведомства Нижегородской казенной палаты, регулярно производившиеся чиновниками особых поручений Министерства финансов Российской империи, констатировали полный в них ажур и отличную постановку дела бережения казенного интереса. В этом была личная заслуга самого председателя Казенной палаты, державшего всех подчиненных «в кулаке», часто наезжавшего в уездные города для освидетельствования местных казначейств.
Как вспоминает зять Бориса Ефимовича генерал-лейтенант барон А. И. Дельвиг, встречавшие действительного статского советника уездные казначеи и соляные приставы подобострастно тянулись поцеловать руку своего властного руководителя. Такой уж был менталитет дореформенного российского уездного чиновничества...
Высочайшим приказом по Министерству финансов от 8 апреля 1857 года Александр II повелел
Борису Ефимовичу быть членом совета министра финансов Российской империи.
На правах директора
Прутченко заведовал находившимся в составе Департамента Государственного казначейства отделением по земским сборам.
За свою более чем 60-летнюю карьеру
Б. Е. Прутченко довелось прослужить при шести министрах финансов: Д. А. Гурьеве, Е. Ф. Канкрине, Ф. П. Вронченко, П. Ф. Броке, А. М. Княжевиче и М. Х. Рейтерне.
С последним из них отношения у бывшего нижегородца явно «не сложились». Да и возраст ставшего к тому времени уже тайным советником
Бориса Ефимовича давал о себе знать. Пришлось члену совета министров финансов подать на Высочайшее имя прошение об отставке «по болезни». Рейтер дал бумаге ход – 31 августа 1862 года в Царском Селе Александр II соизволил подписать по Министерству финансов приказ № 24...
Отставной тайный советник Прутченко возвратился в Нижегородскую губернию. Здесь его очень хорошо помнили.
30 июня 1863 года председатель Нижегородского городского депутатского собрания Валерьян Аристов письменно обратился к бывшему председателю губернской палаты:
«Почти уже шесть лет протекло с того времени, когда по воле Правительства, получив иное, высшее назначение, Ваше Превосходительство, с мирных берегов Волги переехали на житье в Петербург.
Но и в отсутствии Вашем, почтенное имя
Бориса Ефимовича Прутченко всегда произносится с большим уважением в Нижегородском обществе, которое с признательностью вспоминает Ваше, для всех полезное и добрыми целями преисполненное, двадцатилетнее служение Председателем Нижегородской Казенной Палаты, равно как и многократное Ваше управление всею Нижегородской губернией.
Живя в среде нашей, Вы были вполне нашим гражданином; владели здесь недвижимыми собственностями, жили нашей жизнью; принимали живое участие во всем, что касалось до Нижегородцев; наши радости и печали были также и Вашими. Все это служит порукою, что Ваше Превосходительство никогда не позабудете Нижнего Новгорода точно так, как и Нижний Новгород никогда Вас не позабудет.
В доказательство сего представители городского Общества, считая Вас своим почетным старожилом, признали справедливым и должным украсить страницы своей обывательской книги Вашим достойным именем на память будущим поколениям.
Уполномоченный ими я вменяю себе в особенную честь препроводить при сем к Вашему Превосходительству почетный обывательский лист на звание Нижегородского гражданина, которым Вы, и в столице живя, не переставали быть ни на минуту, по всегдашнему доброжелательному сочувствию Вашему к судьбам нашего города.
Примите, Ваше Превосходительство, этот знак доброй об Вас памяти Нижегородцев и того всеобщего к особе Вашей уважения, какое Вы навсегда приобрели во всех слоях здешнего общества Вашими несомненными достоинствами и заслугами.
Считаю себя счастливым, что нахожу случай выразить Вам и мое глубочайшее высокопочитание».
Так
Борис Ефимович стал одиннадцатым по счету почетным гражданином нашего города. Решение об этом Нижегородское депутатское собрание приняло 16 июня 1863 года.
Сегодня имя сурового руководителя нижегородских финансистов уже основательно подзабыто. И очень мало кто знает, что здание администрации Нижегородского района Нижнего Новгорода в свое время построено как усадьба
Бориса Ефимовича. После смерти
Прутченко наследники продали его Нижегородскому отделению Государственного банка Российской империи. В нем это казенное кредитно-финансовое учреждение и размещалось до переезда (май 1913 года) во вновь выстроенное роскошное здание на углу Большой Покровской улицы и Грузинского переулка...
Библиография:
Ефимкин А. П. , Мазина Е. Б. Первый председатель Нижегородской казенной палаты. 30 июля 2007 года.
Источник:
http://nizhegorodskaya.roskazn...se/507305/ 
Анатолий, мысль, действительно, возникает:"А так ли уж случайно все эти люди сошлись вместе..."