Село Ивановское Макарьевского уезда

Кордон "ЛЮБОМИРОВСКИЙ".

Местность, где в настоящее время располагается кордон Любомировский, а это правый берег речки Нюжмы, освоено нашими предками с давних времен.
Первое упоминание о мельницах "Прядилиха" и "Фарафониха", расположенных на реке Нюжме в районе современного кордона Любомировский, мной найдено на 1781 год. Как указано в рапорте Макарьевского городничего Филонова: в июне этого года пришли разбойники на мельницы "Прядилиху" и "Фарафониху" (в 25 верстах от города), где они взяли по несколько фунтов хлеба, соли, муки и 2 кафтана. (В настоящее время пруд Фарафониха расположен ниже по течению Нюжмы от кордона Любомировский.)

В "Экономическом примечании Макарьевского уезда" (на 1782 год) указывалось, что в Бортном Елизаровском ухожье на обоих берегах Нюжмы имелись земли, принадлежащие княгине Анне Николаевне Долгоруковой и Никите Акинфиевичу Демидову, и на Нюжме имелись две мукомольные мельницы о двух поставах (жернова) - "Прадилиха" и "Фарафониха".
На 1874 год участок земли с частной мельницей "Прядилиха", принадлежит вдове, полковнице Елизавете Александровне Зыбиной и ее дочери.
На 1880-е годы хозяином здешних земель по берегу Нюжмы, в том числе и мельницы, является С.Л.Афоньшин.
А летом 1891 года у него, "в 13-й части дачи Елизаровского Бортного ухожья Макарьевского уезда Ивановской волости", прикупил землю с мельницей мещанин Любомиров Кузьма Васильевич, выходец из Варнавинского уезда Костромской губернии. Любомиров обустроил на берегу Нюжмы, недалеко от мельницы "Прядилиха" жилое помещение, где у него проживали рабочие с этой мельницы.
Любомиров Кузьма Васильевич упоминается на 1906 год как землевладелец Заволжской части Макарьевского уезда, имеющий 401,5 десятин земли.

А первое официальное упоминание данного кордона, с его настоящим названием, отражено в сборнике "Населенные места Нижегородской губернии на 1916 год", где указано, что на хуторе частновладельческом Любомирова (Н.А.) проживает 5 человек. (Так и закрепилось это название за хутором.) Находился хутор в 10 верстах от села Ивановское.
В последующем хутор и мельница перешли некоему Кочетову, а 26 мая 1922 года мельница "Прядилиха" отдана в аренду жителю деревни Чёрная Маза Ивану Федоровичу Долгинину.

Как вспоминали местные старожилы, мельница на Любомировском хуторе, название ее - "Прядилиха" уже не упоминается, продолжала работать вплоть до 1950-х годов, когда мукомольное производство организовано было внедрено в райцентре. Пекарня по выпечки хлеба по Ивановскому сельсовету располагалась с селе Ивановском и входила с структуру Ивановского сельпо (до присоединения Ивановского сельсовета к Борскому району).(Находилась пекарня в здании расположенном в начале улицы т.н. "Выселка", в 1970-1980-х годах в этом здании находилась почта, когда почта переехала в бывший дом Сидорова, расположенного в т.н. центре села, бывшее здание почты пришло в упадок и вскоре разрушилось.)

Сам же хутор являлся лесоохранным кордоном Затонского лесхоза Работкинского района (к этому времени, в ходе административно-территориальных преобразований, данная местность вошла в состав Работкинского района). И заметной роли в производственной деятельности лесхоза и района не играл.

Становление кордона как такового и включение его в хозяйственную деятельность, когда он стал известен в определенных кругах, проявилось в 1970-х годах, когда здешние территории вошли в состав Борского района и с образованием в здешних местах Затонского опытно-показательного лесхоза. В 1978-79 годах на реке Нюжма Затонского лесничества этого лесхоза была возведена дамба-плотина, и выше по течению был образован пруд Любомировский. На берегу этого пруда был построен типовой панельный дом - лесо/охот охранный кордона Любомировский, каменные гаражи и другие хозяйственные постройки. Работал здесь егерем Прохоров Михаил. В структуру Затонского опытно-показательного лесхоза входил и Ивановский государственный биологический (охотничий) заказник.
В 1977 году недалеко от кордона, выше по течению Нюжмы, в урочище "Дубки", были построены жилые и производственные помещения для полувольного содержания и разведения нутрий, под надзором молодых охотоведов В.В.Зыкова, В.В.Малямина и егеря И.А.Баннова.

А фишка кордона Любомировский на начало 1980-х годов заключалась в том, что в 1983 году в лесхозе, на территории в районе кордона была организована лосиная ферма по одомашниванию лосей с целью научных исследований в этой отрасли. После отела лосих доили и молоко шло на приготовление лечебных препаратов. Первое время на лосеферме содержалось 30 лосей и 3 пятнистых оленя. Территория обитания этих животных была огорожена жердевой изгородью с попыткой обеспечения "электропастухом" с напряжением 5 тысяч вольт, но от этой идеи отказались. Во время гона лоси выбегали из этих ограждений, и жители близлежащих селений неоднократно видели лосей с колокольчиками на шеях в окрестных лесах. На лосеферме работали и некоторые местный жители, из Ивановского, Вязилки, Тугарина. Курировал эту деятельность секретарь Горьковского обкома КПСС Дмитрий Дмитриевич Грязнов.
Но что то в этой деятельности пошло не так, и лосеферма в середине 1980-х годах прекратила свою деятельность. И в 1990-е годы здесь оставался только один кордон, где еще продолжал проживать егерь.

Кордон Любомировский имеет статус населенного пункта и по настоящее время входит в список населенных пунктов в избирательных компаниях наряду с селениями бывшего Ивановского сельсовета. Сейчас уже Ямновского ТО г.о.г.Бор.

В начале 2000-х, некоторое время, кордон являлся охотничьей базой охотничьего общества ОблГАИ ГУВД Нижегородской области (Ивановский заказник в 1994 году прекратил существование).
В настоящее время кордон Любомировский так же является базой одного из охотничьих обществ.

Остались воспоминания современников событий в селе Ивановское имевших место в 1930-х годах о которых я пишу ниже. Воспоминания эти, членов партии ВКП/б/, соответственно и риторика их в стиле тех лет.

"Непосредственно в Ивановском кусте период коллективизации прошел без каких либо серьезных инциндентов, требующих вмешательства и репрессирования ярых противников организации колхозов.
Возможно, да так и было, что кое-кто и подливал масла в огонь, создавая нервозность возбуждения до пределов мужичков, но это не выливалось за рамки дозволенного, и как следствие, первоначальный период коллективизации, а потом и сплошная коллективизация прошли в основном спокойно.
И только впоследствии, когда экономика колхоза в селе Ивановском резко пошатнулась в сторону ухудшения создавшейся обстановкой, не упустили случая воспользоваться противники не только колхозного движения, но и Советской власти.

В Ивановском была организована группа молодых ребят, в основном из числа зажиточных крестьян, перед которыми ставилась задача терроризировать местное население.
В состав группы входили: Ефремов/Волков/ Н.Я., Беляков/Хохлов/ В.С., Ефремов/Волков/ Н.Я.(2-й), Коширин/Мишонкин/ Х.А., Карташов И.М., Фомичев/Солнцев/ И.П.
Эти "ивановские мальчики" под руководством священника Ивановского прихода, называвшего себя "советский поп", двух метрового верзилы отца Леонида, церковного старосты Леванова Василия Ивановича, и примкнувшего к ним Солдатова П.И., организовали в Ивановском повальные поджоги, которые следовали один за другим с интервалом 2-3 дня, и возникали около одного-двух часов ночи.
Горели холодные постройки, амбары с хлебом и поседевшими окованными сундуками с нехитрыми праздничными нарядами крестьянства, овины, сараи и жилые дома.
Поджигались в основном хозяйства активных колхозников, но не оставались в стороне и крестьяне, оказавшиеся в колхозе в итоге сплошной коллективизации. Но так же и те, кто вообще был не связан с колхозом.
На возникшие пожары, особенно жилых домов, эти "мальчики" прибегали первыми и принимали сверх активное участие в спасении имущества и тушение горящих объектов.
В итоге систематических, строго продуманных и спланированных пожаров, среди граждан села создалась обстановка сверх напряженная, никто не знал, что будет завтра, кто будет гореть в следующую ночь, не были спокойны и те, кто уже испытал горечь пожара, часть их поджигалась вторично.
Такая террористическая форма, или способ воздействия на моральное и психологическое состояние населения, оказалась удачным и эффективным. И в результате этого, такое солидное село, как Ивановское, оказалось в руках небольшой кучки отъявленных отщепенцев-выродков рода человеческого, пропитанных ненавистью и злобой к Советской власти, до безумия ненавидящих ее и готовых ради этого идти на любые злодеяния, не брезгуя никакими подлостями, пренебрегая тем, что онив основном, вредят своим землякам,односельчанам, часто связанных родственными узами с тем, кого поджигают.

ПОЖАР - это такое слово, которого боялись в далекие от нас времена, боятся и сегодня, памятуя одну из старинных пословиц: (Пожар хуже воровства.) Вор оставит стены, пожар - ничего".
Как следствие, некоторая часть людей со слабыми нервами, слабовольных, опустили руки, в них зародилась беспомощность, даже презрение к жизни, им казалось, что они бессильны что бы пересилить свалившиеся на их плечи жизненные невзгоды.
Такая безнадежность до предела создавала упадочное настроение, люди оказывались неспособными трудиться не только на общественных работах, но даже в своем хозяйстве.

С целью сохранить, вернее предупредить свой дом от очередного пожара, решив, что пусть горят подсобные хозяйственные постройки, но сохранить дом,двор и скот, большинство владельцев домов, вооруженные топорами, основную часть глубокой ночи проводили на сеновалах, на дворе. Сторожили двор, в частности ту сторону двора, которая могла быть подожжена без особого риска быть обнаруженными.
Сторожили, но безуспешно, пожары продолжались. Как выяснилось позже, поджог делался с на одни-двое суток вперед, тогда, когда у кого-то бушевал пожар, когда хозяева домов считали, что раз уже горит, еще одного поджога не будет. А их поджигали.
Неуязвимость "мальчиков", занятых поджогами, спасал продуманный ими своеобразный, более спокойный и незаметный способ поджога, который заключался в следующем: (способ поджога описывать не буду, много нынче развелось так сказать террористов).
... замедленное горение не вызывающее подозрения продолжалось до полутора-двух суток и активизировалось последние 8-10 часов, .... вспыхивало пламя, которое быстро охватывало строение.

Впоследствии, когда "мальчики" были обезврежены, Карташов/"Глаголь"/ Иван Павлович ремонтируя свой дом со стороны огорода обнаружил устройство для поджига, оно почему то не сработало, погасло.

В общей сложности "мальчики" орудовали на Ивановской земле около года, причем в первоначальный период квалифицировались на поджогах лесных массивов, делянок с оставшейся древесиной заготовленной колхозниками для собственных нужд, дровами и строительной древесиной. Хулиганили на Ивановских улицах и огородах, и около трех последних месяцев активно включились в организацию поджогов на селе.

Банда была раскрыта и обезврежена органами Лысковской НКВД, которая первоначальна арестовала двух человек, а потом еще четверых. Видимо их судили, какое было вынесено наказание и где они его отбывали не известно, ясно одно, что они получили по заслугам. В Ивановское никто не вернулся.
Все эти "мальчики", за исключением Солнцева, принадлежали к числу зажиточной части крестьянства, имели 7-ми летнее образование, некоторые учились в техникуме.

Возможно, с целью маскировки, а возможно, что то не поделили, "мальчики" избили своего вожака Леонида Крылова. Что касается идейных руководителей банды, они некоторое время оставались на свободе. И только в мае 1937 года был арестован служитель культа Леонид Крылов, потом Леванов Василий и последним Солдатов Павел, которые видимо так же были осуждены, в Ивановское не вернулись."

Село Ивановское Макарьевского уезда

(в настоящее время Борского района)