Красное

Село Красное

Этнографическое описание 1869 года

Предание говорит, что в старину, на месте села Красного, была фабрика, на которой два мордвина выделывали красные сукна. Место, где была фабрика, ныне называется "Кости", так как на нём погребались фабричные рабочие; в весеннее время, иногда, вымываются теперь водой с этого места человеческие кости.

Впоследствии, продолжает предание, когда число рабочих стало увеличиваться и семейства их разрастаться, фабрика сделалась тесна для общежития, и два мордвина-фабриканта стали просить правительство о водворении. Им это было дозволено под условием принять христианство, на что они и согласились. Селение названо "Красным", от фабрики красных сукон. По смерти мордвов, фабрика красных сукон уничтожилась, и жители - фабричные рабочие - должны были разойтись по разным местам, для промыслов; мужчины научились работать шерстяные шляпы, сапоги, стельги, женщины - вязанию варег, чулок; и те и другие - особому языку, который называется "мотройским" [1]. Язык этот не есть особый-самобытный, но, вероятно, вырожден из мордовского, и потому употребляется иногда с примесью русских слов. Например, "что терит" - "что говорит"; "шеняки зехи зешут" - "девицы песенки поют"; "гомзи керют" - "пьют вино"; "алюнь" - "корова", "ловак" - "лошадь", "мохруша" - "овца". В настоящее время этот язык мало употребляется; женщины же теперь почти вовсе его не знают.

Село Красное отстоит от г. Арзамаса в 5 верстах к западу. Местоположение, занимаемое селом, низменное, ровное, несколько наклонное к северу, кругообразное, в окружности около 5 вёрст. Среди села находятся помещичьи строения: большой деревянный дом, при котором два сада - большой воздушный и небольшой зимний, с фруктовыми растениями и цветами, каланча с пожарными сараями и инструментами, два флигеля и питейный дом, помещающийся тоже в помещичьем флигеле; в селе два каменных храма, обнесённых каменной оградой. На север, в одной версте от села, находится монастырь - "Высокогорская пустынь". Гора, на которой расположен монастырь, покрыта крупным лесом лиственной породы, из которого видны только верхний этаж колокольни и церковные главы. При подошве горы течёт река Тёша, с лугами, прилегающими к самому селению. Всё это - Высокогорская пустынь, со своими зеленеющими деревьями, луга, покрытые разноцветными природными коврами, в весеннее время придаёт местности характер живой, весёлый, и молодёжь во всё лето, в праздничные дни, гуляет по лугам, девицы рвут цветы, плетут из них венки и поют задушевные песенки. Зимой же, лес Высокогорской пустыни, одевающийся вместо роскошной зелени пушистым инеем, как старик с белыми волосами, и луговое пространство, тоже покрытое волнистой снежной епанчей, придают местности вид печальный, угрюмый, чисто отшельнический. И самое селение, ниоткуда не защищённое природой, заносится снегом, так что многие дома, особенно на южную сторону, едва бывают видны, а некоторые доводится и отрывать.

Почва земли, принадлежащая селению, при хорошей обработке довольна плодородна. Верхний слой её - чернозём на 1 1/2 аршин, почва - глина жёлтая, местами серая.

В одной версте от села, на север, течёт река Тёша. Среди лугов, прилегающих к реке Тёше, находятся два небольших озера, из которых одно называется "Чёрным", от воды, которая имеет черноватый вид, другое, наподобие болота - "Маслиха", от мягкости в нём воды.

Среди лугов, по течению реки Тёши, от г. Арзамаса на расстоянии 5 вёрст, есть сухое русло, называемое "Старая Тёша". По словам стариков, Тёша имела здесь своё течение, но весенними разливами вод, при помощи мельничных запрудов, избрала другое русло, где теперь. Вода в Тёше, под селом, кисловато-горькая, от мельничных запрудов, а в особенности от кожевенных и овчинных, в селе Ивановском, заводов, и к употреблению негодная. От тех же заводов вода в Тёше имеет в себе известь, так что от купанья в ней тело делается жестковатым и засариваются волосы, которые с трудом можно расчесать. Весной Тёша разливается по всему луговому пространству от самого села до Высокой горы, что и имеет хорошее влияние на произрастание трав; на произрастание же хлебов воды эти влияния не имеют, исключая небольшого количества пахотных полос, прилегающих к разливу воды, но и то в тот лишь год, когда они бывают засеяны озимым хлебом.

Внутри села находится семь прудов, один из которых самобытный, в виде болота, с рыбой, а прочие лет 15 тому вырыты, по распоряжению помещика (ныне умершего) Н. Я. Стобеуса. Колодезей до 105; вода в них не во всех хорошая, есть жёлтая кисловатая и невкусная; прудовая же к употреблению вовсе не годна, особенно в зимнее время.

Климат, хотя может быть и общий - всего уезда, но не общий по некоторым свойствам: климат села Красного и ближайших окрестностей его не совсем здоров. Особенно имеет влияние на вновь пришедших на жительство. Признаки вредного влияния суть: бледность, худоба, одышка с биением сердца, кашель, чаще всего - мокротный. Это испытано мною на себе, да то же самое, по наблюдению моему, оказалось и над другими, так как никто из вновь пришедших не минует сказанных болезней. Мне кажется, что такое вредное влияние на здоровье имеют самые воды: Тёша со своим кисловатым, овчинным запахом, сельские пруды, при которых шляпные мастерские, где промывается всякого рода шерсть, дубовая купоросная краска, которая варится в мастерских избах и после выливается на берег пруда, всё это, испаряясь, заражает воздух и вредно влияет на здоровье.

Физическое состояние рабочего класса, вследствие сказанных причин, нельзя назвать хорошим: бледность, худоба, слабость - вот видимые знаки не совсем здорового телосложения. Причины тому, сколько местный климат и температура, столько и местная их промышленность - выделка шерстяных шляп, сапогов и стелег. Эти работы производятся обыкновенно в рабочих избах, в которых бывает банный пар и теплота, так как в них постоянно горит огонь, кипит вода и варится дубовая купоросная краска.

Отсюда же проистекают и местные болезни: у мужчин боль в ногах, от того, что самая работа производится ими стоя, и от простуды, потому что в постоянном поту, без осторожности, пьют холодное, зимой босыми ногами выходят на снег. С недавнего времени проявилась новая для нас болезнь - сибирская язва, от которой заболело три человека. Другая местная болезнь - геморрой, которой исключительно подвергаются женщины. Болезнь эта проявляется болью в животе, в голове, в пояснице. Не понимая болезни и не зная причины её, называют её порчей, почему вместо врачей часто обращаются за пособиями к ворожецам и знахарям, которые наговорив на воду, дают её пить. У некоторых женщин болезнь эта доходит до истерических припадков; довольно у нас и кликуш. Причина геморроидальной болезни заключается, по моему мнению, в образе жизни и в свойстве ремесленного занятия. Все женщины с раннего утра до позднего вечера занимаются вязанием варег и чулок; к этой работе дети приучаются с 7-ми и никак не позже, как с 8-летнего возраста, а работы эти обыкновенно производятся сидя.

Оспопрививание, в последние 5 лет, производится, и действие его заметно предотвращает смертные случаи.

Период растительности обыкновенный. Болезней хозяйственных растений особых не замечается, исключая происходящих от червяка, который портит садовые плоды: яблоки, ягоды, огородные растения: капусту, морковь, репу, редьку; этот самый червь часто осенью появляется в полях, подъедает корень озимого хлеба и истребляет его в значительном количестве. В 1866 году он появился в августе месяце, на яровом поле, в таком множестве, что поел все конопли и лук, посаженный в полях и огородах; дороги и полевая трава были им усыпаны.

Жителей за 1867 год, по церковным документам, значится: крестьян мужского пола - 1091, женского - 1212, дворовых людей, мещан и военных мужского пола - 75, женского - 161 чел. По последней ревизии крестьян мужского пола - 1073, женского - 1256 чел. Приращения, на основании метрических книг, за 1867 г., нет. Число родившихся каждогодно бывает почти равно числу умерших. Если и бывает разность, то самая незначительная, например в 1866 г. родившихся было более на 7 человек, а в 1867 г. родившихся было - 121, в том числе незаконнорожденных женского пола - 3, а умерших - 135, следовательно умерших в 1867 г. было более на 14 человек; подкинутых младенцев в 1867 и 1868 годах не было; смертных случаев было в 1868 г. один - задавленный возом крестьянин 43 лет.

Жители, в настоящее время, все русские. Отличительного в характере не имеют; заметно недружелюбие и необщительность, но трудолюбивые, бережливые, усиленно заботятся об улучшении своего быта. Женщины особенно экономны, и притом ласковы, но хитры и исключительно, до неблагоразумия, болтливы и неопрятны, особенно пожилые.

Местные костюмы общие крестьянские, именно: овчинные дубленые шуба, длинная, с борами, полушубок; кафтан, сукна крестьянского изделия, тоже с борами и чапан, последний у мужчин. Кафтан называется зипуном, а зипун, надетый на шубу или полушубок - сниской. Синие китайчатые сарафаны обкладываются в наподольнике жёлтым или красноватым ситцем, а равно и по месту, где обыкновенно нашиваются пуговицы, в два ряда; ситец этот называется "кружевами". Праздничный наряд женщин молодых и девиц: красные, штофные, или другой какой-либо шёлковой материи, сарафаны, впрочем в особенном достоинстве штофные, ситцевые; матерчатые рукава, кисейные рукава, матерчатые и кисейные платки, коротенькие штофные шубки, длинные суконные и плисовые короткие; обувь: башмаки, сапоги, вязанки; более же носят, как мужчины, так и женщины, тёплые валяные сапоги, их употребляют и зимой и в летние жары, во время дождя и зимние мокрые оттепели. Поэтому ноги, приученные к теплу, не могут выносить зимних морозов, и бывают подвержены всякого рода простудам, особенно вредным для женщин.

Нравственное состояние крестьян, можно сказать, хорошее; хотя и есть некоторые исключения, но они редки, и притом не имеют общего характера.

Народное училище было в селе с 1861 по 1868 гг.; в нём оба приходских священника занимались безвозмездно; оно помещалось в помещичьем флигеле; учебные принадлежности доставлялись бывшим в селе управляющим г-ном Беляевым, на собственный счёт; с уничтожением же крепостного права, и владельцем - в помещении, и управляющим - в принадлежностях, было крестьянам отказано; после чего училище было переведено мною в собственный дом, где обучением занимался уже я один, также безвозмездно, один год, но не имея никакой поддержки, я его закрыл. В ноябре месяце 1867 года, при содействии арзамасских училищного совета и земской управы, училище снова открыто и помещается в особом доме, вместе с волостным и сельским управлениями, что однако составляет значительное неудобство, как по положению училищной комнаты, так и по отдалённости от центра села. Наставниками состоят: по закону Божию, арифметике и чистописанию - пишущий эти строки, по обучению читать - дьякон И. Славницкий, с вознаграждением от земской управы - 48 руб. и от общества - 32 руб. в год; мальчиков обучается до 40. Народ расположен к грамотности и мальчики отличаются прилежанием и успехами; жаль только, что крестьяне, по бедности своей, не имеют возможности обучать их, так как, большей частью, мальчики с 9, а девочки с 8 лет, занимаются уже работами.

Стремление к умственному, нравственному и религиозному развитию в народе есть: оно проявляется в самообучении грамоте, в желании читать книги, в усердном хождении в церковь, в прилежном слушании поучений, и особенно в тщательном исполнении христианского долга, а также в поминовении усопших, в служении на домах и в церкви молебнов и в исполнении других общественных молебствий, как то при посеве хлебов и по снятии их, при продаже скота и проч.

Преступлений и проступков было, по воровству и мошенничеству - два случая; убийств, умышленных поджогов, грабежей и подобных насилий давным-давно не было.

Суеверий и предрассудков, особенно замечательных, в обществе не замечается, исключая повсеместных; например, встреча со священником почитается за неблагополучный исход дела, но только, впрочем, в таком случае, когда встретившийся не успеет принять, на известный путь и дело, благословения. Особенно верят в колдунов, знахарей, которые могут портить здоровье, наслать нечистую силу, заставить кликать, но вместе с тем верят и во врачебную их помощь; как выше сказано, местная болезнь у женщин - геморрой, проявляющийся болью в животе, которая у некоторых слабых доходит до истерических припадков; эта самая болезнь и составляет, по их мысли, порчу, которой подвергаются на ветру или от дурного человека; редкая женщина поэтому не пьёт воды от наговорщика, хотя ни одна не получала ещё облегчения, а если которой и удалось несколько повыздороветь, то впоследствии снова болезнь возвращалась. Многие обращаются и к врачам, но по неправильному приёму лекарств, по несоблюдению диеты и других условий, облегчения почти никогда не бывает. Обращающиеся к наговорщикам женщины не почитают за грех пить от них наговоренную воду, по той будто бы причине, что наговор производится молитвою. Наговорщик обыкновенно наливает чистой воды в столовое блюдо, зажигает около него 3 свечи, становится на колени и молится долго, после чего отдаёт воду, с объяснением, как и когда её пить. Я спрашивал одного, занимающегося этим ремеслом, что он читает над водой? Он ответил, что читает 40 раз молитву: "Да воскреснет Бог", и многим помогал.

Особенную имеют веру в юродивых, болящих. К ним обращаются, преимущественно женщины, как к каким-либо божкам, за советами, за предсказанием будущего, особенно спрашивают о судьбе выходящей замуж девицы, о кражах, о находящихся на военной службе и прочее. Вопросы предлагают им прямо и ясно и получают положительные ответы.

К этому роду вещателей принадлежит некто по имени Трофим-болящий в селе Выездной Слободе. Другие (в городе Арзамасе) на вопросы отвечают косвенно, но тут уже каждое слово разбирается, судится, ценится и объясняется, приблизительно к данному вопросу, каждым по-своему, причём наблюдается действие, движение, даже тон речи вещателя, и всё это прилагается к обстоятельствам дела.

Кроме этих, почти повсеместных, предрассудков и суеверий, есть обыкновения и поверья, встречающиеся не в каждом углу земли русской. Поверья эти суть остатки древнего быта. Вообще "коляда" в большом ходу у нас. Дети - мальчики, лет до 12 - ходят и у каждого дома поют "Христос рождается"; им подают по нескольку ржаных, своего печенья, кренделей, или изображения маленьких птичек. "Авсень-таусень" также у нас существует: девочки лет до 12, у каждого дома поют что-то вроде песни и припевают "таусень". Сначала спрашивают под окном: "Кому петь"; из дома сказывают имя, на чьё петь, - и начинают:

"Посею-ль я маку, целу десятину, таусень!

Кому мак полоти, таусень!

Одна девушка умненька:

Маковки не сорвет, таусень!"

Девицы-невесты, нарядившись в лучшие сарафаны и штофные шубки, в сопровождении женщины, ходят только по тем домам, где есть женихи, и поют:

"Летела же пава, по синему морю, таусень!

Перышки роняла, таусень!"

Или:

"Не летай-ка ты, сокол, высоко, таусень!

Не маши ты крылами далеко, таусень!

Много бояров в Москве, таусень!

Нет боле крестьян по Русе, таусень!

Нет такого молодца, таусень!

Как Ивана Иваныча (имя жениха), таусень!

Он на добром коне поезживает, таусень!

Шёлковой плёткой помахивает, таусень!

На высок терем поглядывает, таусень!

Сидит девица-душа (тут именуется одна из пришедших девиц-невест)

И бела и румяна, хороша, таусень!

Что на грамотке написанная, таусень!"

Жених угощает их вином, орешками, пряничками; конечно более ту, которую намеревается сватать, а провожавшей их женщине даёт небольшой ржаной пирожок.

Другой остаток древнеязыческого быта в селе Красном известен под названием "купальни". Обрядовое действие "купален" составляет обыкновение сходиться на ночь в известное место и петь песни. В языческом мире "купало" праздновалось на 24 июня; у нас же этому празднику дан большой простор: он начинается с первого воскресного дня после пасхи и продолжается до осени, во все праздничные ночи. В эти ночи молодёжь сходится в нескольких пунктах и поёт песни; к утру ходит стройными толпами по селу, тоже с песнями. Но существует ли у нас обыкновение купаться, как у язычников, в купальскую ночь, положительно не могу утверждать. Купало и коляда имеют одно и то же значение, для нравственности того и другого пола. Впрочем, от этих ночей завязывается сначала "лада", потом сватовство, а нередко и драки.

К тому же роду поверий принадлежит "семик". Девицы, повозрастно, наряжаясь в хорошее платье, ходят и собирают яйцами; на некоторых из них надеты венки из весенних цветов, две или непременно уже одна, одета в мужское платье; к вечеру варят яичницу, а в ночь собираются в один общий хоровод - вплоть до рассвета. Но как в старину, в семик, совершалось поминовение, в так называемых скудельницах и убогих домах, то и это обыкновение есть у нас: с четверга (с семика), начинается поминовение усопших и оканчивается субботою. А в городе Арзамасе существуют даже и поныне убогие дома, где усердствующие, в семик, служат панихиды [2].

Троицын день тоже не изъят от языческого поверья. Молодые женщины и девицы, нарядившись в лучшие сарафаны, сходятся в одно место и составляют один общий хоровод, поют песни, в которых главный припев есть тот же языческий "йо, йо", но к нему только прибавляется: "йок, йок, моё сердечко". В ночь переодеваются и гуляют до рассвета, с криком и песнями. В следующее после Троицына дня воскресенье, повторяются хороводы, да тем и заканчиваются; молодёжь снова обращается к своим заветным купальским ночам.

Хозяйственное распределение земель следующее: усадебной под строением и огородами - 129 дес., под строением 1/3; пашенной - 2177 дес. и сенокосной - 300 дес. Земля вся принадлежала В. Н. Стобеусу, но с уничтожением крепостного права отдана вся в надел крестьянам; её причитается на ревизского человека - 2 дес. 757 саж.

Владение землёй черезполосное; но это не мешало бы удобрению земли и не имело бы невыгодного влияния на хозяйство, если бы не было почти каждогодного распределения земли по тяглам, смотря по прибыли и убыли душ; а крестьянами не одинаково удобряется земля, другими даже вовсе не удобряется, что бывает причиной плохого урожая хлебов.

Наёмные местные цены на землю: хорошего качества - от 5 до 20 руб. сер. десятина, усадебная - от 10 до 15 руб. десятина. Сенокосная не отдаётся подесятинно, а по душам. Душевой надел сенокосной земли до 2 руб., и сена накашивается до 5 возов. Более этого количества собрать невозможно, так как, по неимению особого выгона для скота, далее половины лета (до июня, а в конце этого же месяца бывает сенокошение), бывает пастбище крупного и мелкого скота.

Село расположено, как сказано, кругообразно, на пространстве около 5 вёрст. Строения большей частью бедные по неимению собственного леса и по дороговизне его. Расположение села вообще очень неудобно. Всё строение исправного домохозяина заключается в следующем: передняя изба, которая в зимнее время у каждого почти хозяина бывает большей частью сырая, заплесневелая, стёкла замёрзшие, с которых постоянно течёт, воздух сырой, удушливый, полы грязные, дверь мокрая и замёрзшая, внутренность избы неопрятная; сени большей частью худые, выстроенные или из мелкого заборничка, или из крупного тёсу, покрыты или соломой или кое-каким теском, почему в летнее время проливаются дождём, а в зимнее заносятся снегом; в сенях пол грязный осенью и замёрзший зимой.

Задняя клеть также холодная и строится или из надвое распиленных брёвен, или из заборных деревьев, и служит вместо кладового чулана. Под клетью делается нечто вроде амбара, где ссыпается хлеб и хранится вообще всё хлебное продовольствие. Собственно амбаров очень мало, но и те внутри села, на улице; к ряду в амбаре складывается и хлеб, и сено, тут же находится и солома; почему в пожарный случай крестьянин лишается всего своего имущества - и хлеба, и сена; это уже испытано десятью пожарными случаями, бывшими в течение 10-ти последних лет. Бани и рабочие избы, хотя тоже находятся внутри села, на улицах, но они, большей частью, бывают при воде - по прудовым берегам, посему во время пожаров они менее в опасности, чем амбары.

Пожаров, как сказано, в последние 10 лет было 10. Домов погорело всего до 165, на сумму, полагая средним числом, с имуществом, по 250 руб. на двор, всего на 41250 руб. Причины пожаров достоверно не исследованы. Сарай с пожарным инструментом есть; трубы и бочки имеются в исправности и доставляют действительную помощь к прекращению пожара. Страхование началось в прошлом 1868 году.

Повинности, лежащие на крестьянах: владельцу, за душевой надел земли - 6 руб. 50 коп., подушных - 3 руб. 39 коп., земского сбора - 3 1/2 коп., на содержание волостного и сельского управления - 41 1/2 коп., на общественные расходы - 1 руб. 57 коп., всего расхода на ревизского человека - до 11 руб. 91 коп.

Содержание крестьянского семейства в точности определить я не берусь; что же касается одежды, то нужно сказать, что она делается обыкновенно на два, на три года и более, например: дубленый тулуп, шуба. Полушубок стоит 12 руб., кафтан - 4 руб., они носятся 2 и 3 года; исподнего платья мужского, полагая одному человеку в год 3 пары - на 4 руб. 50 коп.; обуви одному: сапоги тёплые и холодные - 5 руб., последние на два года. Женщины одеяние для себя и детей, равно и обувь, приобретают на свой счёт, исключая верхней одежды. Годовое отопление дома, по неимению собственного леса и по дороговизне его, стоит от 12 до 15 руб.; в летнее время продовольствуются более хворостом, который в соседственных лесных дачах покупают за 15 и 20 коп. воз. Домашнее обзаведение, единовременное, стоит до 25 руб. сер.

Хлебных капиталов (денежных), по весьма ограниченному количеству пахотной земли, нет, исключая запасных магазинов, в которых ссыпается ржи 1 четв., овса - 1/2 четв. на ревизского человека. Хлеб этот иногда, в весеннее время, раздаётся неимущим, а осенью снова собирается.

Недоимки на крестьянах, собственно оброчной, числилось до 10000 руб., но она, по несостоятельности к уплате, частью от частых пожаров, частью от упадка промышленности, бывшим управляющим прощена.

Заём хлеба и денег бывает между крестьянами. Оброчная сумма занимается, таким образом, весной, более половины, с уплатой процентов от 5 до 10 - на сто.

Настоящее состояние земледелия обыкновенное. Способов к улучшению земледелия не предпринимается, орудия тоже обыкновенные: сохи, бороны. Обработка земли, для озимого хлеба, начинается с июня месяца, а посев в конце августа; для ярового в конце апреля и в начале мая. Сначала сеется горох, потом - овёс, далее - ячмень, наконец - греча; два последние хлеба сеются в июне месяце.

Жатва ржаного хлеба начинается обыкновенно в конце июля, а ярового - в половине августа. Молотьба производится во всё время года, смотря по надобности и удобству времени.

Молотьба хлеба вообще сыромолотная, так как ни риг, ни овинов в селе нет. Место для молотьбы в зимнее время расчищается в улице, на прудах и огородах, а в летнее - только на огородах, где бывает и самый склад хлеба; почему молоченный зерновой хлеб всегда полусырой и досушивается на печах, в избе, а летом на солнце.

Сена собирается на душу до 50 пудов.

Ржи высевается до 5 мер на душу; её можно получить, при посредственном урожае, до 4 %. Овса и ячменя - до 6 мер; того и другого можно получить до 5 %. Всего собираемого хлеба, для содержания семейства, недостаточно, и приходилось бы покупать до 30 пудов на каждый однотягольный двор, если бы не было вспомогательного огородного хозяйства.

Цены на хлеб в октябре месяце прошлого 1868 г. были в г. Арзамасе: рожь - от 4 р. до 4 р. 75 к., крупа - 9 и 10 р. четверть, ячмень - 3 р. и 3 р. 50 к., овёс урожая 1868 года - 2 р. 70 к., 1867 г. - 3 р. 40 к., семя конопляное - до 4 р., горох - 5 р. 50 к. и 6 р. 50 к., пшено - 10 р. 15 к., пуд муки - 59 к., пуд сена - от 10 до 15 к., картофель - 2 р. 50 к. четверть.

Пространство земли под огородами - до 63 десятин. Из господствующих огородных растений всего важнее у нас лук, который собственно и есть вспомогательное средство к пополнению недостатка для годового продовольствия хлеба. Лук в зимнее время, и преимущественно в посты - Рождественский и Великий - развозится по разным селениям и променивается на зерновой, разных сортов хлеб, а в весеннее время продаётся на разных базарах, более в г. Арзамасе; на вырученные деньги крестьянами покупается хлеб. Лук разных сортов, почему и цены ему разные: лук крупный - 1 р. 50 к. и 2 р., и чем мельче, тем дороже, т. е. от 3 до 8 р. за четверть, а самый мелкий до 12 р.

Второстепенные огородные растения - картофель, огурцы и частью капуста - служат только для собственного продовольствия, а не идут в продажу.

Ежегодный сбор и денежный доход от лука зависят от степени занятия разведением его. Лука на одну четверть можно получить от 7 четвертей крупного, мелкого до 6, кроме семенного. Первый продаётся до 1 руб. 80 к. за четверть и обменивается на зерновой хлеб; чистого дохода, средним выводом, может быть до 10 руб.; от второго, который только в весеннее время продаётся на деньги, для посадки, чистого дохода могло бы быть до 30 руб., но в зимнее время его много погнивает, в иной год погнивает и на половину. Во всяком случае, от степени разведения лука зависит состояние и содержание семейства.

Строевого и дровяного леса, собственного, крестьяне не имеют, исключая кустарного, лиственной породы, в редком насаждении, до 175 десятин, который не употребляется ни на что, кроме мощения дорожных гатей.

Цены на лес в городе Арзамасе: строевой, длиной в 3 саж., толщиной в 6 вершк. - от 80 к. до 1 р., дрова берёзовые, однополенные - 3 р. и 3 р. 50 к. сажень, на месте, без доставки, в 15 вершк. - 2 р. сажень. Изобилующая лесами Чернухинская волость - в 15 верстах, деревня Хватовка - в 10 верстах от села Красного; других лесных дач по близости не имеется.

По недостатку пахотной и сенокосной земли, скотоводством, исключая необходимого для хозяйства, крестьяне не занимаются; лошади многими на зиму продаются. Цены на лошадей и коров русской породы одинаковые: лошадь, способная к работе - до 20 р., и корова - тоже до 20 р. Падежи скота бывают часто. Болезни и местные условия падежа в точности не исследованы, потому что ни медицинских, ни домашних средств против падежа, сколько я знаю, не предпринималось. Причина падежа скота, кажется, та, что через город Арзамас, а равно и не более как в 2 верстах от села, часто в летнее время проходят гурты, в которых бывает больной скот. Падает скот почти всегда от сибирской язвы. В июле месяце 1868 года был следующий случай: в одном доме пали лошадь и корова, через несколько дней помер сам хозяин дома, 45 лет, сибирской язвой; затем, в скорости, в том же доме, пали ещё две лошади и корова.

Все жители села Красного занимаются, преимущественно мужчины - деланием шерстяных шляп, валянием сапогов, стелег; женщины - вязанием чулок и варег. К этой работе приучаются и дети: мальчики от 10, девочки от 8 лет, что, при хорошем сбыте товаров, и составляет коренной способ семейного продовольствия.

Второй промысел - шерстобитие. По посеве хлеба, в конце августа, мужчины, почти все, для этого промысла расходятся по разным уездам и селениям, что доставляет от 10 до 15 р. на каждые рабочие руки, смотря по времени, т. е. сколько кто занимается этой работой.

Ветряных мельниц крестьянских - 4; водяных - одна, на реке Тёше, в 1 1/2 версте, принадлежащая Высокогорской пустыни; помол хлебов бывает затруднителен, особенно в летнее время, и часто рожь, для необходимого продовольствия, мелют в жерновах.

Количество заготовляемых изделий весьма значительно, именно: шляп - до 40000, стелег - до 100000, сапогов - до 1500. Число женских изделий определить невозможно, по мелочной и розничной продаже.

Продажные цены на месте по сортам: 1) шляпа купецкая - 20 р. сотня (материала 2 пуда 30 ф.); 2) шаловатая - 17 р. сотня (м. 2 п. 20 ф.); 3) чувашская - 23 р. сотня (м. 2 п.); 4) буфетка - 20 р. сотня (м. 2 п. 20 ф.); 5) срезка - 17 р. сотня (м. 2 п.); 6) московский шпилек - 18 р. 50 к. сотня (м. 2 п. 20 ф.).

Средний вывод материала, на 100 штук - 2 пуда 15 фунтов; стоимость - 5 р. 77 к. (за 1 п. - 2 р. 43 к.); отделка, на 100 шт. - 1 р. 70 к.; работнику - 9 р., всего 16 р. 47 к. Средняя продажная цена - 19 р., стало быть чистого дохода от 100 шт. - 2 р. 53 к. Один работник может сработать 400 шт.; доход от одного до 10 р. 12 к. Сапоги продаются по 2 р. и ниже; стельги - от 8 до 10 р.; доход от стелег - 1 р., от 100 штук. Чулки и вареги разного сорта и разных цен. Чулки крупные - от 30 до 35 р.; вареги - 6 р. и 12 р. сотня. Один работник может сделать 100 шляп в 50 дней, стелег - 100 в 5 дней. Все изделия скупщиками развозятся по разным городам, ярмаркам и торговым селениям. Работой занимаются сельские крестьяне. Цены работнику не одинаковы: 9 р., 8 р. и ниже, судя по тому, сколько и в какое время должно заготовить изделий. За стельги, 100 шт., платится рабочему 1 р. 50 к.

Время, в которое преимущественно оживлена деятельность промыслов - с февраля месяца до прекращения зимнего пути. В это время приезжают скупщики, скупают заготовленную шляпу и заказывают вновь недостающее количество. Женские изделия - с октября месяца, во всё зимнее время.

Промысловые налоги - 3 1/2 коп. с рабочей души; число жителей, занимающихся работами - до 700 человек.

Шляпный промысел, как сказывают промышленники, в последние годы много упал, как в количестве, так и в ценности, по той причине, что во многих местностях шляпа выходит из употребления [3], а материал для шляп стоит в дорогой цене.

Священник И. Покровский.

Примечания редактора:

1) Мотройский язык принадлежит к числу многочисленных ветвей офеньского, из которых главных три: собственно, офеньский, употребляющийся преимущественно во Владимирской губернии, галивонский - в Костромской и мотройский - в Нижегородской и Владимирской губерниях. Здесь, кстати, заметим, что офеньский язык в большом употреблении и у раскольников, рядом с иносказательным и тарабарским. Об этих языках можно найти любопытные подробности в статье П. И. Мельникова "О противогосударственном элементе в расколе" ("Отеч. Записки", 1866 г., № 24).

2) Об арзамасских убогих домах см. "Ниж. Губ. Ведомости" за 1850 г, № 13.

3) По этой же причине, т. е. вследствие того, что и сельские жители начинают носить, вместо шляп, картузы, фуражки, промысел этот падает и у так называемых кантауровцев Семёновского уезда Нижегородской губернии.

Источник: "Нижегородский сборник" под ред. А. С. Гацисского, т. 2, 1869 г.

история села