Фошин

[q]

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВЕРЮТИНОЙ МАРИИ АЛЕКСЕЕВНЫ

В 1970-х годах я работала в храме бухгалтером. Однажды, донесли на нашего батюшку Павла Санталова, что он без разрешения венчает и крестит. Времена были такие, могли с прихода выгнать, а то и вовсе не дать служить. Батюшка был благоукрасителем. Вот задумал он ремонт алтаря в первой церкви сделать, показал нам план и смету, но нашлись чересчур сердобольные люди и выступили против этого. Стали жаловаться уполномоченному по делам религий. Говорили, что батюшка венчает и крестит без регистрации, то есть тайно. Действительно, нам приходилось делать это порой и без регистрации. Я не считаю, что мы с отцом Павлом и нашим ктитором Василием Дмитриевичем Фошиным совершали грех, ведь мы людей приводили к Богу. А венчались и крестились у нас и большие чины, которым, понятное дело не хотелось, чтобы все знали об этом. Запомнился мне один случай. Когда крестили у нас внука ректора ВГУ, его сын был против т.к. боялся, что у отца возникнут проблемы в университете, если узнают. Но ректор стукнул по столу и сказал: «Мы православные! И потомки наши будут православными! Бог даст найдем выход!» Вот и обратились они через знакомую к нам, попросили окрестить, но не записывать в документы. Батюшка согласился. И в один из дней мы и провели это таинство. Даже в те времена люди верили в Бога. Только нам говорили, что религия — это вера стариков. А на самом деле, бесспорно, и ученые, и интеллигенты верили в Бога, приезжали креститься, венчались. Так вот, после жалобы на о. Павла, вызывает меня уполномоченный к себе, приказывая взять с собой документы, где велся учет регистраций венчаний и крестин. Я взяла, бояться мне нечего было. Приехала, отдала, а он посмотрел и говорит: «Какой маленький приход, а венчаний аж 18 штук. А мне тут еще говорили, что Павел венчает и крестит тайно, правда это?» Я невозмутимо говорю: «Нет, не правда! Клевещут на отца Павла». Он не верит, говорит: «Ну, ты его не защищай, рассказывай как есть. И я его пошлю служить туда, где «Макар коров не пас». Я все твержу: «Неправда это, я ничего не знаю». Несколько часов он меня так допрашивал. Молодая была, уполномоченный думал, что по молодости сдамся и все расскажу, а я одно твердила «нет, неправда». Угрожать стал, кричать. Тогда решила я на хитрость пойти, как закричу на весь кабинет, как заплачу, он перепугался, стал меня успокаивать. А потом и отпустил. Через некоторое время устроили эти люди скандал в храме, такой шум подняли, я сидела и смотрела, а потом не выдержала и говорю: «Что же вы творите, какой вы, старики, подаете молодым пример? Посмотрите, ведь в районе только наша церковь действует, в других селах храмы порушены, а нам Бог сохранил! А вы такой скандал поднимаете в доме Божьем». Они и замолчали, разошлись. Бог им судья, пусть им Господь простит грехи вольные и невольные, умерли уже все. А отца Павла оставили в покое, на короткое время. Вскоре его сняли, как говорится, дописались. Затем назначили на наш приход молодого священника отца Тимофея, ревностный был пастырь, службы совершал по уставу, но недолго он служил у нас, так как командировочным был. Потом было еще несколько временных священников. Но мне из них особенно запомнились, конечно, двое. Это отец Павел — труженик и благоукраситель. Все те фрески, которые изображены на стенах, при нем писались. И отец Тимофей — ревнитель устава и благочестия. Царство Небесное иеросхимонаху Нифонту (о. Павел).

[/q]