На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Перед тем, как ставить оценку, ознакомьтесь с главной страницей рейтинга архивов, чтобы понять оцениваемые критерии. Оценка 1 - очень плохо, 10 - очень хорошо;
Хрисанф Ретивцев (Владимир Николаевич) — епископ Нижегородский и Арзамасский. Родился в 1832 году в селе Эська Бежецкого уезда Тверской губернии в семье священника. Начальное образование получил в Бежецком духовном училище, среднее — в Тверской духовной семинарии. 8 1852 году поступил в Московскую духовную академию. 15 октября 1856 года по окончании курса Московской академии определен учителем в Костромскую семинарию на кафедру Священного Писания. 12 февраля 1857 года удостоен степени магистра. 29 сентября 1857 года пострижен в монашество; 30 сентября рукоположен во иеродиакона; 3 октября — во иеромонаха. 9 сентября 1858 года назначен бакалавром Казанской академии по кафедре основного и обличительного богословия. В 1859 и 1860 годах временно преподавал догматическое богословие, в 1862 — нравственное. В 1860 году вошел в состав комитета по переводу Священного Писания на русский язык. В том же году причислен к соборным иеромонахам. В 1864 году награжден золотым наперсным крестом. 12 апреля 1865 года "за отличное знание и весьма усердное исправление своего дела" возведен в звание экстраординарного профессора Казанской духовной академии. 18 августа 1865 года перемещен в Санкт-Петербургскую духовную академию на кафедру нравственного богословия. Этому перемещению содействовал архимандрит Иоанн (Соколов), незадолго перед тем назначенный на должность ректора Санкт-Петербургской академии. Был членом редакционного комитета журнала "Христианское чтение". 23 марта 1866 года возведен в сан архимандрита; 5 октября назначен инспектором Санкт-Петербургской академии, и одновременно ему поручена кафедра догматического богословия. В 1867 году назначен членом учебного комитета при Святейшем Синоде. С 8 января 1869 года — ректор Санкт-Петербургской академии. 28 марта 1871 года за отличную службу награжден орденом святой Анны Пстепени, а спустя год — орденом святого Владимира Шстепени. В 1872,1873 и 1874 годах исполнял должность председателя Учебного комитета при Святейшем Синоде. По предложению Министерства народного просвещения ему объявлена признательность министра за труды по составлению программ преподавания Закона Божия в мужских гимназиях и прогимназиях. 29 декабря 1874 года хиротонисан во епископа Астраханского и Енотаевского в соборном храме Александро-Невской лавры. В 1876 году награжден орденом святой Анны I степени. Епископом Хрисанфом были основаны Астраханские епархиальные ведомости, на издание которых он определил ежегодную субсидию от себя, от архиерейского дома и от трех монастырей епархии. В 1877 году Санкт-Петербургская и Казанская духовные академии за научные труды избрали епископа Хрисанфа в свои почетные члены. С 8 декабря 1877 года — епископ Нижегородский и Арзамасский. 16 октября 1878 года удостоен степени доктора богословия. В начале 1879 года его постигли два нервных удара, вследствие которых у него была парализована вся правая сторона тела. Это заставило преосвященного просить об увольнении от управления епархией. С 23 мая 1879 года уволен на покой по болезни и отправлен в Московский Донской монастырь с правом настоятельства. 6 ноября 1883 года, после третьего нервного удара, он скончался в Московском Донском монастыре, где и был погребен. Преосвященный Хрисанф был выдающимся деятелем своего времени. Научно-литературная деятельность его началась очень рано и продолжалась почти непрерывно до тех пор, пока он был в состоянии писать. Человек весьма талантливый, обладавший высокими природными дарованиями. Был знаменит своими блестящими, интересными лекциями по богословию, в которых соединял богословско-философскую эрудицию с исторической и абстрактное мышление с истиннохудожественным талантом. Знал несколько древних и новых языков. Характер имел добродушный, приветливый, общительный, и в то же время прямой и иногда вспыльчивый.
--- Ищу сведения о фамилиях: Раев, Зеленецкий, Боде, Злыгостев (Сарапул), Юминов (Сарапул), Кармен, Шамшурин (Сарапульский уезд) , Хмельницкий, Баясов,Снигирев, Шитель (Порплище) Шамко (Минская губ.), Лысёнок (или Лысенков )(Могилевская губ. Оршанский уезд)
Еп. Хрисанѳъ Ретивцевъ († 1883 г.) Слово въ Великій Пятокъ, сказанное въ астраханскомъ каѳедральномъ соборѣ.
Нынѣ судъ есть міру сему, нынѣ князь міра сего изгнанъ будетъ вонъ (Іоан. 12. 31).
Итакъ Невинный осужденъ и преданъ на смерть! Умолкни человѣческая злоба и ненависть! Ты сдѣлала свое дѣло. Все, повидимому, кончено съ этимъ великимъ Страдальцемъ. Вотъ Онъ испустилъ духъ и стихла молва людская! Разошлись и исполнители казни и всѣ ругавшіеся надъ Распятымъ. Только издали немногія преданныя Ему души слѣдятъ за Нимъ своимъ печальнымъ взоромъ. Однако стоятъ на Голгоѳѣ три креста и между ними Его крестъ, въ ожиданіи, пока, съ наступленіемъ вечерняго мрака, чтители Распятаго придутъ взять Его тѣло и положить во гробъ. Точно ничего особеннаго и не произошло въ столицѣ Іудейскаго царства... Но Сынъ Божій не затѣмъ страдалъ и умеръ, чтобы удовлетворить злобѣ своихъ враговъ. Осужденный и преданный поруганію судитъ теперь всему міру. Крестъ — для него престолъ, съ котораго произноситъ Онъ свой судъ надъ всѣмъ человѣческимъ родомъ. Слушай небо и внимай земля!.. Да! Съ той великой минуты, какъ голгоѳскій Страдалецъ возопилъ на крестѣ, начался судъ надъ міромъ и по мѣрѣ того, какъ увеличивались Его страданія, близилось и окончаніе суда надъ грѣшнымъ человѣческимъ родомъ и рѣшеніе его судебъ. Такова тайна, — великая, недомыслимая тайна, которую скрывалъ въ себѣ этотъ голгоѳскій крестъ и висящій на немъ Страдалецъ. Отъ начала, отъ первыхъ дней явленія человѣка на землѣ, надъ нимъ тяготѣлъ гнѣвъ Божій. Вѣка и тысящелѣтія проходили, измѣнялся и усовершался бытъ человѣка и человѣческихъ обществъ, но человѣкъ не становился ближе къ Богу, средостѣніе между небомъ и землею оставалось еще непроходимымъ, правда Божія все еще была не удовлетворена. И кто изъ тварей на небѣ и на землѣ могъ бы удовлетворить безконечной правдѣ Божіей? Оставалось гибнуть на вѣки! Но, если нѣтъ предѣловъ правдѣ Божіей, то нѣтъ границъ и Божественной любви... И вотъ, чтобы примирить правду и милость, Божество какъ бы раздѣляется. Отецъ хочетъ суда и жертвы за человѣческій грѣхъ, Сынъ беретъ на себя нашъ грѣхъ, идетъ на жертву за насъ. Вотъ Онъ — мнимый «сынъ человѣческій» — пригвожденъ ко кресту тѣми же людьми, за которыхъ страдаетъ и начинаетъ пить изъ горькой чаши невыносимыхъ мученій. Это — жертва за насъ безконечно великая, безконечно самоотверженная, міровая и вѣчная по значенію и — на эту жертву обращенъ теперь взоръ вселенной. Правда Божія съ высотъ неба взираетъ на нее и пріемлетъ ее, какъ необходимый даръ своему правосудію. Міръ ангельскій, при видѣ ея, приходитъ въ трепетное изумленіе, земля отъ ужаса содрогается и колеблется въ своихъ основаніяхъ. Вотъ Онъ изнемогаетъ подъ бременемъ своихъ страданій и взываетъ къ Отцу, хотѣвшему Его жертвы: «Боже мой! Боже мой! зачѣмъ Ты Меня оставилъ?» Это не муки только тѣлесныхъ страданій, но и неизмѣримая тяжесть человѣческихъ беззаконій подавляетъ Его. На раменахъ Его многое множество беззаконій всего человѣчества, всѣхъ человѣческихъ поколѣній — жившихъ, живущихъ и имѣющихъ жить до скончанія вѣка. Еще и еще льются токи безцѣнной крови, чтобы смыть грѣхи человѣка. Наконецъ гаснетъ и свѣтъ въ очахъ божественнаго Страдальца, — приходитъ послѣдняя минута суда надъ нами. «Совершишася», говоритъ Онъ, — и испускаетъ духъ. Многое, дѣйствительно, братія, совершилось въ эту минуту, величайшую, чѣмъ тысящелѣтія! Судъ надъ нами конченъ и мы помилованы, кровію Распятаго смыты всѣ беззаконія, что совершены людьми и будутъ совершены ими въ продолженіи вѣковъ и тысящелѣтій. Но вмѣстѣ съ этимъ въ эту минуту осуждена, навсегда осуждена человѣческая неправда, произнесенъ рѣшительный судъ надъ всѣми человѣческими заблужденіями и человѣческимъ неразуміемъ, этою смертію умерщвлена нравственная мертвенность въ человѣческой жизни, со креста повѣдано міру новое живое и животворное слово истины и любви, съ него возвѣщено міру слово правды, — въ лицѣ божественнаго Страдальца осуждена злоба и ненависть, въ лицѣ Его въ первый разъ міръ увидѣлъ образецъ истинной добродѣтели, — самоотверженія. Отнынѣ конецъ ветхой жизни древняго человѣчества... Велики для всѣхъ насъ эти минуты воспоминанія о совершившемся нѣкогда на Голгоѳѣ судѣ Божественной любви. И нашу неправду несъ на своихъ раменахъ великій Страстотерпецъ, и наши беззаконія увеличивали тяжесть его мученій, и наши грѣхи усиливали скорбь Его огорченной души. И надъ нами произнесенъ судъ, и надъ тобою, неразумный, что не знаешь истины и не стремишься къ ней, пребывая во тьмѣ невѣдѣнія и неразумія. И надъ тобою, злобный, что носишь въ сердцѣ своемъ ядъ ненависти, мертвящій твою душу... Повергнись въ покаяніи предъ этимъ Страдальцемъ. Крестомъ умерщвлена сила зла и заблужденій. Кончилось и владычество на землѣ князя тьмы! Вотъ — Искупитель міра со креста своего, оставаясь плотски во гробѣ, нисходитъ въ преисподнюю, чтобы тамъ возвѣстить, что князь міра сего изгнанъ вонъ, чтобы тамъ прежде бывшимъ человѣческимъ поколѣніямъ повѣдать о своей побѣдѣ надъ адомъ и смертію, чтобы и имъ возвѣстить о явленіи на землѣ новаго царства — духа и разума, правды и любви. Пріиди и къ намъ, съ своего креста, Спасителю нашъ, возвѣсти и намъ о своемъ судѣ надъ неправдою, благодатно прикоснись своею любовію къ нашему жестокому сердцу, оживи и нашу мертвую мысль, и наше окаменѣлое чувство. Тѣ роды, которымъ повѣдалъ Ты свою побѣду надъ адомъ и смертію, жили до наступленія Твоего великаго дня, не знали о Твоей смерти; мы знаемъ это, въ продолженіи не одной тысячи лѣтъ до насъ еще слышима вѣсть эта, — но ни чудеса Твоей смерти, ни сила и дѣйственность Твоей любви — не трогаютъ насъ. Мы почти забыли Тебя. Мы снова хотимъ судить Тебя — нашего Судію, своимъ неправеднымъ, недостойнымъ судомъ, подобно Каіафѣ и Пилату... Да! братія, есть между нами, въ средѣ нынѣшнихъ христіанъ, есть эти новые судіи нашего Господа и хотятъ судить Его судомъ своего ограниченнаго разума, судомъ науки, точно нашъ разумъ уже извѣдалъ всѣ глубины бытія. Слышится новое: «распни», уже не изъ толпы, не изъ народа, невѣдавшаго что творитъ, а изъ среды тѣхъ, кто хотѣлъ бы властвовать надъ народомъ, грозятъ не уклончивый Пилатъ, не представитель касты Каіафа, а представители самаго человѣческаго разума. «За чѣмъ, — говорятъ они, — такое высокое ученіе, влекущее насъ отъ нашей земли въ какую-то недосягаемую высоту — къ небу. Безплодно оно для земли и земныхъ существъ. Распни Его! И за чѣмъ это небо? Со всѣмъ не нужно оно, мы — порожденіе земли и хотимъ быть только тѣмъ, что мы въ дѣйствительности. Прародитель нашъ — животное, участь наша одинакова со всѣми другими земными тварями. За чѣмъ обольщать себя призраками. Умремъ — и наше мѣсто опять на время заступятъ другіе, а въ концѣ концовъ умретъ, застынетъ отъ холода и наша планета, наше земное обиталище. Погибнетъ и человѣческій родъ и все, что создалъ до нынѣ великаго человѣческій умъ, все, чѣмъ жило человѣческое сердце. И пусть гибнетъ… Таковъ законъ рока…» Останови потокъ своихъ безотрадныхъ заключеній, горделивый, омраченный болѣзнію умъ! Не то говоритъ тебѣ внутреннее твоей души… Говоря это, ты самъ невольно чувствуешь всю горечь своихъ самолюбивыхъ словъ, если только не до конца очерствѣло твое чувство. Не помирится съ этимъ человѣкъ, какъ не мирился и прежде. Здѣсь — въ этомъ, далеко не новомъ ученіи твоемъ, — убійство для твоей души. Какъ ни думай о своемъ происхожденіи и цѣли жизни, а въ дѣйствительности мысль и умъ твой не перестанутъ выходить за предѣлы видимаго, вещественнаго, сердце не перестанетъ искать покоя и блага въ томъ, что выше грубой вещественности. Никакая сила не истребитъ въ человѣкѣ, какъ бы въ будущемъ не измѣнилась его жизнь, вѣчныхъ потребностей духовныхъ. Вотъ до чего снова доходятъ человѣческія сомнѣнія и недоумѣнія, вотъ какъ низко падаетъ чувство человѣческаго достоинства, какъ скоро теряется вѣра въ распятаго Искупителя міра. Вся жизнь, весь міръ человѣческій со всѣмъ, что есть въ немъ великаго и святаго, превращается въ призракъ, въ ничтожество!.. Божественный Искупитель! въ Тебѣ, въ Твоей таинственной смерти, — въ чудѣ, какое совершила она во вселенной — тайна нашей духовной жизни, источникъ ея обновленія и безграничнаго усовершенія! Только Тобою и держится въ насъ истина и правда! Только вѣра въ Тебя и Твою смерть служитъ свѣточемъ нашей жизни и дѣятельности; безъ нея опять мракъ новаго язычества, еще болѣе темнаго и мрачнаго, чѣмъ прежнее, безъ нея снова люди, подобно древнимъ язычникамъ, готовы съ гордостію говорить: дереву — «отецъ мой еси ты» и камню — «ты мя родилъ еси», безъ нея снова удѣлъ нашъ — одна животность, цѣль наша — одна чувственность, одна сытость вещественной жизни, безъ нея снова неправда станетъ добродѣтелію. Колеблющійся умъ, сомнѣвающаяся душа! Посмотри на этотъ кроткій ликъ Божественнаго страдальца, вспомни, что говорилъ и что творилъ Онъ и ты убѣдишься, если не умомъ, то сердцемъ, что это не просто страдалецъ, что это не обычный, хотя бы и великій человѣкъ. Николи-же глаголалъ есть человѣкъ, яко сей человѣкъ, никогда и никто изъ людей не былъ такъ полонъ безграничной любви, какъ этотъ Іисусъ изъ Назарета. Узнай же, кто Онъ и что для тебя Его смерть. Остановись, хотя на минуту, своимъ собраннымъ чувствомъ на этой картинѣ смерти Богочеловѣка-страдальца за грѣхи ничтожнаго человѣка. Какъ безгранично много скажетъ она твоему уму и сердцу! Не бѣги отъ Него, отъ этого скорбнаго, но кроткаго лика! Онъ проститъ тебя, какія бы хулы ты ни произносилъ на Него и Его великое дѣло. Онъ все проститъ тебѣ и оживитъ твой мрачный духъ своею Божественною благодатію. А ты вѣрующая душа — соберись вся въ своемъ покаянномъ чувствѣ и повергнись съ вѣрою предъ распятою за тебя любовію! Когда будешь лобызать раны и язвы своего Господа, знай, что эти язвы и раны — источникъ твоего духовнаго обновленія и освященія и дай обѣтъ измѣниться на лучшее. Не выходи изъ храма съ неисцѣленной душой! Братія! Распятый за насъ Искупитель и Судія нашъ безконечно милостивъ. Повергнемся въ благоговѣніи предъ великою тайною Его страданій за насъ, предъ неизглаголаннымъ чудомъЕго безконечной любви къ намъ...
Источникъ: Слово въ Великій пятокъ, сказанное преосвященнымъ Хрисанѳомъ, епископомъ Астраханскимъ — въ астраханскомъ каѳедральномъ соборѣ. // «Странникъ», духовный учено-литературный журналъ, издаваемый свящ. С. В. Протопоповымъ. — СПб. Типографія духовнаго журнала «Странникъ», 1877. — Томъ I. — С. 345-350.
Еп. Хрисанѳъ Ретивцевъ († 1883 г.) Рѣчь, произнесенная 21 апрѣля, по прочтеніи Высочайшаго Манифеста о вступленіи русскихъ войскъ въ предѣлы Турціи.
Итакъ совершилось, — конецъ нашимъ ожиданіямъ. Услышано нами мощное царское слово, призывающее къ брани. И мы знаемъ уже, что она началась, что пролилась уже русская кровь... Никакихъ вопросовъ не можетъ быть съ нашей стороны о причинахъ и цѣляхъ этой войны. Все это мы уже передумали и перечувствовали. Да! Вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ Верховный вождь нашъ думалъ свою крѣпкую думу, съ нимъ думала вся необъятная страна наша, весь великій народъ нашъ. И — чудное дѣло, ничто не могло отвратить отъ насъ эту брань за вѣру и братьевъ. Усилія сохранить миръ, повидимому, только дѣлали болѣе очевидною неизбѣжность брани... Неисповѣдимы пути Господни въ судьбахъ народовъ и царствъ. Часто никакая человѣческая воля, никакая человѣческая предусмотрительность не можетъ остановить неудержимаго потока событій и только, по совершеніи ихъ, становятся понятны для насъ ихъ цѣли и значеніе. Это — гласъ Божій въ человѣческой исторіи, это — откровеніе Божественной мысли въ жизни народовъ и государствъ. Мы стоимъ теперь предъ такимъ таинственнымъ будущимъ. Что скажетъ оно намъ? Что начертано на немъ перстомъ Божіимъ? Не знаемъ, и быть можетъ, не скоро узнаемъ, но не можемъ не видѣть въ ходѣ этихъ событій особыхъ путей Провидѣнія, не можемъ не признать въ нихъ особой о насъ воли Божіей. Одно знаемъ мы, что мы правы, что стоимъ за самое высокое и святое дѣло, что мы подвиглись — пока одни изъ всѣхъ христіанскихъ народовъ — на защиту угнетенныхъ исповѣдниковъ имени Распятаго и Его вѣчной любви. Въ одномъ увѣрены, что идемъ путемъ нашихъ доблестныхъ предковъ, слѣдуемъ ихъ завѣту. Исконный врагъ христіанской вѣры и нашихъ братьевъ есть вмѣстѣ и давній врагъ нашей собственной страны. Въ борьбѣ съ поклонниками лжепророка возрасталъ, крѣпнулъ, мужалъ нашъ народъ, расширялось и объединялось наше государство. Въ сознаніи этой правоты своей и высокихъ чистыхъ цѣлей брани, мы можемъ съ полнымъ упованіемъ на промыслъ Божій сказать теперь: да будетъ воля Твоя, — невидимый Верховный Правитель царствъ и народовъ. Мы готовы на подвигъ, къ которому Ты зовешь насъ устами своего Помазанника, — нашего земнаго вождя, мы на все готовы, — благодаримъ, что избираешь насъ въ орудіе Твоихъ премудрыхъ путей. Преклоняемся предъ Твоими таинственными о насъ велѣніями... Великія историческія минуты, повидимому, наступаютъ, братія. Все, конечно, можетъ кончиться скоро, но какъ-бы ни малы были послѣдствія нашей борьбы за судьбу нашихъ братьевъ, все это будетъ шагъ впередъ на пути къ торжеству правды. А можетъ и осложниться ходъ этой великой брани не на корысть, а за свободу страждущихъ и обремененныхъ, — и тогда мы свидѣтели великихъ событій... Дай Богъ, чтобы мы дожили до нихъ, увидѣли эти давно желанные дни... Многихъ жертвъ, безъ сомнѣнія, потребуетъ отъ насъ эта брань и прежде всего вещественныхъ. Но, братія мои, и народы и государства, какъ и отдѣльныя лица, живутъ не о хлѣбѣ единомъ и не для вещественнаго богатства только. Не возьмемъ съ собою, умирая, нашихъ вещественныхъ стяжаній, а правда и любовь, а подвигъ самопожертвованія пойдутъ съ нами въ небо и вѣчность. Правда, народы и государства живутъ земною жизнію несравненно долѣе, чѣмъ отдѣльныя лица, изъ которыхъ они слагаются, но и ихъ судьбы не ограничиваются только вещественными, земными цѣлями. «Сѣмя свято» — стояніе міра, — вотъ зачѣмъ живутъ и народы, вотъ чѣмъ держится и ихъ жизнь, — весь міръ, вся вселенная стоитъ правдою и ради правды. Такъ говоритъ откровенное слово Божіе. И сама земная исторія оцѣниваетъ, судитъ жизнь народовъ не по богатству только. Духомъ корысти никогда и не отличается нашъ благородный народъ въ сношеніяхъ съ другими народами. Предоставимъ же этимъ другимъ жить для одной корысти и ради ея забывать Христа и христіанство и стоятъ за враговъ креста Христова. Не позавидуемъ ихъ богатству. Оставимъ, забудемъ въ настоящія минуты эти жалкіе толки о нашихъ вещественныхъ лишеніяхъ, о тратахъ вещественнаго достоянія. Какъ все это, дѣйствительно, ничтожно и жалко сравнительно съ великими цѣлями нашей брани, которыя волнуютъ душу самыми высокими помыслами, самыми свѣтлыми и чистыми чувствами. Война вообще есть испытаніе для народа, требующее напряженія всѣхъ его силъ и жертвъ не вещественнымъ только достояніемъ, но и жизнію, кровію. Но иногда нѣтъ иныхъ средствъ, кромѣ желѣза и крови — для защиты правды. И нынѣ любвеобильный Государь нашъ, щадившій жизнь и достояніе наше, до конца истощилъ, какъ самъ онъ говоритъ, свое миролюбіе прежде, чѣмъ прибѣгнулъ къ силѣ оружія. Война всегда есть година трудная для народа, но иногда нужная и полезная для оживленія и возбужденія тѣхъ же народныхъ силъ. За громами и молніями всегда слѣдуетъ въ природѣ свѣжесть воздуха, оживленіе. Подобное — и въ нравственной жизни. И кто знаетъ, быть можетъ, Господь судилъ намъ эту брань сколько для пользы нашихъ братьевъ, столько же и для насъ самахъ. Среди нашихъ стремленій къ обновленію гражданской жизни, въ послѣдніе дни много было, какъ всѣ мы знаемъ, и увлеченій и крайняго легкомыслія. Провидѣніе обращаетъ насъ къ завѣту предковъ, требуя брани во имя вѣры и своей народности. Оно хочетъ очистить ту невещественную атмосферу, которою мы нравственно дышемъ. И всѣ донынѣ бывшія войны и брани наши были намъ полезны даже тогда, когда сопровождались лишеніями. Огненное испытаніе подъ Севастополемъ — на мѣстахъ, гдѣ впервые явился для нашей страны свѣтъ Христовой вѣры, — было и горниломъ нашего нравственнаго очищенія, повело къ обновленію нашей жизни. Настоящая брань наша, братія, есть еще первая послѣ этого обновленія нашей гражданской жизни, послѣ того, какъ Царь-Освободитель, уничтоживъ среди насъ рабство, призвалъ насъ къ самодѣятельности, послѣ того, какъ мы стали жить болѣе сознательною народною жизнію. Это — рѣдкая, почти безпримѣрная война по чистотѣ и совершенному безкорыстію нашихъ намѣреній, война во имя одной любви, за нравственныя права человѣка, за свободу страждущихъ. Это наконецъ наша священная война, — война за Христа и христіанство, за нашихъ братьевъ, — съ нею связаны вопросы и нашей родной вѣрѣ и нашей народности, — все самое дорогое для нашего народнаго чувства. Покажемъ же себя достойными нашего настоящаго высокаго призванія. Докажемъ, что мы, дѣйствительно, обновились духомъ, еще болѣе выросли и окрѣпли нравственно, стали, дѣйствительно, достойны, чтобы быть покровителями другихъ, угнетенныхъ племенъ. Къ жертвамъ зоветъ насъ Господь. Съумѣемъ же, какъ сказалъ нашъ Государь, благословляя въ путь свои доблестныя войска, постоять — всѣ до единаго человѣка за честь нашей страны. Да, «всѣ и до единаго». Не всѣ изъ насъ, конечно, могутъ взять въ руки оружіе, но всѣ мы можемъ и должны, если потребуется, отдать все, что можемъ, все, что имѣемъ, пожертвовать для отечества всѣми силами души и тѣла.
А теперь, преклоняясь въ смиренномъ благоговѣніи предъ волею Божіею, вознесемъ свою усердную молитву къ Царю царей и царствъ о царѣ нашемъ, о его доблестныхъ воинахъ и о всѣхъ насъ. Да дастъ Онъ намъ силы вынести это испытаніе съ терпѣніемъ и самопожертвованіемъ, да укрѣпитъ сердца наши вѣрою и любовію, да даруетъ побѣду и одолѣніе надъ лютымъ врагомъ нашему христолюбивому воинству, чтó идетъ теперь на обагренную кровію и опустошенную агарянскою злобою землю братьевъ нашихъ и несетъ имъ съ собою надежду и утѣшеніе, а великаго царя нашего — освободителя своего народа да содѣлаетъ освободителемъ и другихъ намъ соплеменныхъ народовъ, къ славѣ Христова имени, къ возвеличенію его царственныхъ заслугъ и къ чести и утѣшенію нашего Боголюбиваго и великодушнаго народа.
Источникъ: Рѣчь преосвящ. Хрисанѳа, епископа Астраханскаго и Енотаевскаго, произнесенная 21 апрѣля, по прочтеніи Высочайшаго Манифеста о вступленіи русскихъ войскъ въ предѣлы Турціи. // «Странникъ», духовный учено-литературный журналъ, издаваемый свящ. С. В. Протопоповымъ. — СПб. Типографія духовнаго журнала «Странникъ», 1877. — Томъ II. — С. 359-363.
Прот. Александръ Преображенскій Поученіе воспитанницамъ I выпуска, 1 Іюля 1872 года.
Обитаяй на небеси Богъ благоустроитъ путь вамъ, и Ангелъ Его да спутешествуетъ вамъ (Товит. 5, 17).
Благодареніе Господу Спасителю! Прошелъ еще учебный годъ, и каждая изъ васъ, дѣти, принесла по силѣ плодъ своихъ трудовъ и усердія. Предъ всѣми людьми мы съ открытымъ лицомъ можемъ сказать, что заботы любви и благоразумія начальствующихъ и воспитывающихъ васъ не были напрасны; вы развили и обогатили умъ свой новыми познаніями, вы радовали и утѣшали своихъ воспитательницъ и учителей своимъ добрымъ послушаніемъ, чистосердечіемъ, благоговѣніемъ въ молитвѣ и вообще усердіемъ въ исполненіи своихъ обязанностей. Окончился учебный годъ, настало время отдохновенія! Отправляйтесь въ дома своихъ родителей и родныхъ, порадуйте ихъ своими успѣхами, на дѣлѣ докажите, что вы стали разумнѣе, почтительнѣе, — и Господь, на небеси обитающій, благоустроитъ путь вашъ, и Ангелъ Его да спутешествуетъ вамъ! Тамъ у васъ не будетъ ни начальствующихъ, ни воспитательницъ, ни учителей, но тамъ, въ домахъ родныхъ, вспоминайте добрые уроки и наставленія училища и сами руководитесь ими. Молитва любви нашей будетъ сопутствовать вамъ. Несите добрый привѣтъ нашъ вашимъ родителямъ; большею частію мы ихъ не знаемъ, но они близки намъ чрезъ васъ, — вы наша общая забота и любовь! Отпуская васъ изъ училища, изъ глубины души молимъ Господа, да сохранитъ и укрѣпитъ ваше здоровье, да оградитъ васъ отъ соблазновъ и да возвратитъ васъ сюда по прежнему добрыми и разумными. Но не ко всѣмъ можетъ относиться наше желаніе о возвращеніи; съ своимъ словомъ обращаюсь къ вамъ, дорогія друзья, окончившія курсъ училищнаго обученія. Окончились шесть лѣтъ учебныхъ занятій вашихъ; впродолженіе шести лѣтъ любовь самая нѣжная и предусмотрительная воспитывала и обучала васъ, старалась развить въ васъ добрыя природныя наклонности, предупредить развитіе дурныхъ привычекъ, уяснить ваше сознаніе пониманіемъ истины и добра. Въ ваши сердца старались поселить и укрѣпить св. вѣру, правила христіанской жизни, сознаніе своего нравственнаго достоинства. Богъ видитъ сердца и помышленія, — и Онъ видитъ, съ какою любовію и съ озабоченною о васъ мыслію выпускаютъ васъ отсюда. Ученіе кончено, двери училища за вами закрыты; предъ вами, друзья мои, лежитъ широкій, долгій путь жизни; теперь послѣдняя наша общая молитва, послѣдняя наша бесѣда; а затѣмъ послѣ васъ останется у насъ самое дорогое — дорогое воспоминаніе о васъ.... Боже милосердый, спаси, сохрани и руководи ихъ! Настоящая минута, друзья мои, весьма важная; она больше не повторится въ вашей жизни, — и что могу я сказать вамъ, въ ваше наставленіе, новаго противъ того, что говорилъ вамъ впродолженіе года? Но самая торжественность минуты этой обязываетъ меня сказать вамъ нѣсколько словъ. Оконченъ училищный курсъ вашего образованія и воспитанія, но окончено ли ваше образованіе и воспитаніе? — Нѣтъ; далеко еще нѣтъ! Училище даетъ только почву для образованія и воспитанія, а самое образованіе и воспитаніе принадлежитъ жизни. Отсюда для васъ два правила: 1) не восхищаться, а тѣмъ болѣе, — помилуй Богъ! — не гордиться своимъ образованіемъ: если и всегда, а тѣмъ болѣе въ настоящемъ случаѣ, гордость будетъ неразумна и смѣшна; 2) не пренебрегать самовоспитаніемъ и самообразованіемъ, что дается только въ жизни. Обыкновенно, указываютъ два средства къ самообразованію — это чтеніе книгъ и общество. Будьте осторожны въ выборѣ того и другаго. Самое лучшее руководство при этомъ, особенно для дѣвицы и женщины, нравственный вкусъ, воспитаніемъ развитый инстинктъ истины, правды и добра. Да сохранитъ васъ Господь отъ искушеній и увлеченій, которыхъ въ жизни весьма много! Впродолженіе шести лѣтъ вамъ говорили все объ обязанностяхъ; кончилось ваше училищное обученіе, — вы совершеннолѣтніе, самостоятельные и равноправные члены общества. Вы получаете права служебныя, вы получаете право свободной дѣятельности, вы получаете право свободнаго труда, — это такія же права, которыми мы, ваши воспитатели, пользуемся десятки лѣтъ; значитъ, въ этотъ день вы дѣлаетесь равноправными съ нами — и это сущая истина. Разсмотрите, друзья мои, и увидите, что эти права — не малое бремя отвѣтственности предъ Богомъ, предъ своею совѣстію и предъ обществомъ. До сихъ поръ сужденія ваши подчинялись руководству и указанію другихъ, и за нихъ вы не были вполнѣ отвѣтственны; до сихъ поръ ваши дѣйствія подчинялись точнымъ правиламъ и всегда исправлялись съ любовію и снисхожденіемъ; до сихъ поръ вашъ трудъ былъ точно указанный, опредѣленный и назначенный единственно для упражненія и навыка въ трудѣ. Съ этихъ поръ за всякое сужденіе и слово вы будете отвѣтствовать предъ обществомъ, васъ судить будутъ, какъ людей совершеннолѣтнихъ и самостоятельныхъ, а не какъ ученицъ; тоже надо сказать и о дѣйствіяхъ, а трудъ будетъ — служба обществу и себѣ. Съ откровенностію указываю вамъ, друзья мои, путь предстоящей вамъ жизни, и не скрываю его трудности; но, повѣрьте, на этомъ пути есть много утѣшеній и подкрѣпленій, лишь бы въ сердцѣ нашемъ была вѣра въ Бога и любовь къ добродѣтели. Призоветъ васъ Богъ къ семейной жизни, — попомните, что только женщина своею любовью и разумностію создаетъ счастливую атмосферу семейной жизни, и въ этомъ, какъ будто тѣсномъ, кругу можетъ дѣлать подвиги добродѣтели и посѣвать обильныя сѣмена добра. Будете наставницами другихъ, — попомните, что только любовь и преданность дѣлу могутъ научать и воспитывать. Не бойтесь труда; трудъ — призваніе человѣка, для труда и трудомъ человѣкъ образовывается и воспитывается. Укажу при этомъ на важное значеніе вашего выпуска; вы — первыя; вы, такъ сказать, торите (пролагаете) дорогу вашимъ младшимъ сестрамъ и друзьямъ по училищу; дай Богъ, чтобы ваша жизнь была такова, чтобы и ихъ нѣкогда приняли съ любовію и довѣріемъ, во имя ваше. Въ послѣдній разъ, друзья мои, помолимся вмѣстѣ Господу Богу и возблагодаримъ за Его благодѣянія, — и за тѣмъ Богъ благоустроитъ путь вашъ, и Ангелъ Его да спутешествуетъ вамъ! Вы, конечно, не забудете, что здѣсь остаются любящіе друзья ваши, которые будутъ слѣдить за первыми шагами жизни вашей, порадуются вашей радости, сердечно поболятъ какой бы то ни было печали вашей, отъ чего да сохранитъ васъ Господь! Миръ Вашему исшествію! Идите въ жизнь безъ страха, съ открытымъ лицомъ: добрыя, честныя души не знаютъ страха, уповая на милость Божію. Милосердый Господи! Твоею благодатію подкрѣпи ихъ на путь жизни, благослови и сохрани ихъ! Аминь.
Источникъ: «На память моимъ воспитанницамъ». Поученія, сказанныя воспитанницамъ Нижегородскаго Епархіальнаго училища бывшимъ законоучителемъ-инспекторомъ классовъ, Протоіереемъ Александромъ Преображенскимъ, съ приложеніемъ стихотвореній и портретомъ автора. — Нижній-Новгородъ: Печатано въ типографіи П. А. Косарева, 1889. — С. 9-12.
