http://ruskline.ru/analitika/2...koj_vojny/Священники - герои Великой войны.
Александр Лушин, Русская народная линия
С началом 1-й мировой войны на защиту Отечества встали представители всех слоев российского общества от рядовых граждан до великих князей и членов царской семьи. Предлагаем вашему вниманию материал нижегородского историка, доцента академии МВД России Александра Лушина о вкладе в общее дело православных священнослужителей Нижегородской губернии. Полный вариант статьи будет напечатан в книге «Нижегородцы и великая война 1914-1918 гг.», которая готовится к изданию.
Предчувствие грозных событий уже с начала лета 1914 года витало в общественной атмосфере. Только что в Санкт-Петербурге прошел десятидневный Всероссийский съезд представителей военного духовенства, на котором роль гарнизонных, полковых, корабельных и госпитальных батюшек была оценена довольно высоко.
О начале Великой войны нижегородцы узнали на следующий день после официального объявления русского правительства. Вскоре по указанию Священного Синода в епархии стали поступать особые указания по откомандированию священников в действующую армию, со всеми принадлежностями для совершения литургий и иных богослужений.
В эти дни нижегородское духовенство испытывало небывалый подъем патриотизма, как в 1612 или 1812 годах, когда Отечество так же подвергалось смертельной опасности. 6 августа 1914 года состоялся очередной епархиальный съезд, на котором депутаты во главе с протоиереем Алексеем Порфирьевым обратились к Преосвященному Назарию (Кириллову) за благословением о совместном молебне за победу российского оружия, который и был торжественно отслужен в кафедральном соборе. От лица нижегородского духовенства Государю императору была направлена телеграмма, и вскоре поступил ответ, в котором Царь искренне благодарил «всех молившихся за Меня и Наше доблестное воинство». В зале нижегородской Духовной семинарии торжественно был проведен патриотический вечер, на котором епископ Нижегородский и Арзамасский Иоаким (Левицкий) благословил всех священнослужителей, отбывающих на боевые позиции.
Первые прошения священнослужителей на имя владыки Иоакима стали поступать в канцелярию нижегородской духовной консистории сразу после начала войны. По своей сути они просто поражают высочайшим патриотическим содержанием.
Священник Троицкой церкви села Кирманы Арзамасского уезда иерей Павлин Старополев писал в своем прошении: «Ввиду открывающихся военных действий с недоброжелателями дорогой нашей Родины - многострадальной матушки России, воспламенённый усердием готов послужить Родине в качестве священника на театре военных действий. Ревность к службе усиливается у меня от того более, что я с лишком 15 лет вдов, а семейство, состоящее из 4-х детей, уже пристроено».
В первые дни войны, как следует из официальной справки консистории, на службу в военные госпитали поступили так же насельники мужских монастырей епархии. Это иеромонахи Виссарион из Нижегородского Благовещенского монастыря, Серафим - из Городецкого Феодоровского монастыря, Платон - из Арзамасского Спасского монастыря и Тихон - из Острово-Езерской обители, имевшие уже опыт духовного служения в период минувшей русско-японской войны.
Многие священники горели нетерпением стать полковыми батюшками, а если не будет на то благословения, то хотя бы служить в военных госпиталях и лазаретах на передовых позициях русской армии. Некоторые из них подавали свои прошения по два три раза. В 241-й Седлецкий пехотный полк был определен священник
Скорбященской церкви при нижегородском остроге Николай Троицкий, в 56-ой Житомирский пехотный полк - инспектор классов и законоучитель женского епархиального училища
иерей Константин Лебедев.
Священник села Ново-Михайловка Лукояновского уезда Василий Садовский, который в русско-японскую войну служил батюшкой 237-го Кремлевского пехотного полка 60-ой дивизии, вновь подавал прошение определить его на пастырскую службу по военно-духовному ведомству. В 62-ой запасной батальон был назначен священником о
тец Василий Рубин, в 324-ый пехотный полк срочно откомандирован инспектор духовной семинарии протоиерей
Андрей Мурин, а вослед за ним и другой инспектор семинарии протоиерей
Николай Рубин так же отбыл в действующую армию на юго-западном фронте.
Неоднократно просил назначения в действующую армию
диакон села Слободского Нижегородского уезда Иван Николаевич Ясницкий, но, не добившись согласия владыки, он обратился к губернскому предводителю дворянства М. С. Фон-Брину, возглавлявшему комитет Красного Креста. В свою очередь Михаил Сергеевич направил Преосвященному Иоакиму письмо, в котором просил о назначении диакона Ясницкого в 10-ую пехотную дивизию, начальник которой генерал-лейтенант Лопушанский лично убежден в «патриотических чувствах означенного диакона, имеющего искреннее стремление послужить в войсках». Естественно, что после такого ходатайства Ясницкий был определен на военную духовную должность.
Следует отметить, что к кандидатам в полковые священники предъявлялись серьезные требования: «способность вдохновить воинов на предстоящий им великий подвиг», возраст до 45 лет, безупречность по церковной службе, обязательное полное семинарское образование.
Вскоре на нижегородчину стали поступать и первые вести о том, что некоторые нижегородские батюшки особо отличились на войне. Нижегородцы по праву гордились отцом Андреем Муриным, который на передовой явил такой героизм и стойкость духа, что был удостоен к награждению орденом Святой Анны с мечами 2-ой степени. Во время жесточайших боев отец Михаил Троицкий словом Божиим поддерживал офицеров и солдат, не покидал окопов, которые подвергались сильному артиллерийскому обстрелу с немецкой стороны. И после схваток батюшка не отдыхал, а занимался обустройством раненных вместе с санитарами. За своё ревностное служение отец Михаил был всемилостивейше пожалован наперсным золотым крестом на георгиевской ленте, а спустя небольшое время награжден орденом Святой Анны 2-ой степени с мечами.
В Нижний начинают прибывать с фронта составы с ранеными офицерами и солдатами. Епархия открывает лазарет на 65 кроватей для пострадавших воинов. На железнодорожном вокзале устанавливаются постоянные дежурства священнослужителей со Святыми Дарами и необходимыми принадлежностями для принятия причастия раненными и больными. Для исполнения пастырских обязанностей при местном гарнизоне специально назначены 35 священников, а благочинным нижегородского военного духовенства утвержден протоиерей П. А. Алмазов. Перед Рождеством Христовым священнослужители собирали на приходах подарки и пожертвования для воинов-земляков.
Летом 1915 года на фронт под началом настоятеля Рождественской церкви протоиерея Николая Ивановича Цветаева, отправляется санитарный поезд. Уже в Галиции отца Николая назначают священником 270-го Гатчинского пехотного полка. В 1916 году Государь император соизволил за отлично-усердную службу и особые труды, понесенные во время боевых действий, пожаловать батюшке золотой наперсный крест на георгиевской ленте, а затем и орден Святой Анны 2-ой степени.
Особый всплеск подачи заявлений о перемещении в армию пришелся на 1916 год. В это время создавались к тому же запасные батальоны, реорганизованные спустя некоторое время в запасные полки. Во все епархии поступает приказ протопресвитера военного и морского духовенства за № 9098 с Положением о гарнизонных священниках, а так же Руководящие указания духовенству действующей армии, изданные в типографии штаба верховного главнокомандующего в 1915 году.
Священник села Сосновка Васильского уезда Константин Покровский пишет в прошении: «Согласно публикации в местной прессе о том, что в нашей Геройской Армии ощущается недостаток в иереях, имею честь заявить Вашему Преосвященству, о своем желании быть зачисленным в полковые священники». Спустя четыре месяца батюшка был определен в 158-й Кутаисский пехотный полк. В действующую армию были так же назначены священники:
села Леньково Макарьевского уезда Стефан Иванович Казанский - в 271-ый Красносельский пехотный полк;
села Шава Макарьевского уезда Александр Полетаев - в 4-ый Кавказкий стрелковый полк; с
ела Мурашкино Михаил Митусов - в 36-ю артиллерийскую бригаду;
села Шарапова Сергей Сергиевский - в 28-ой Сибирский стрелковый полк; нижегородской церкви при дворянском приюте Александр Преображенский - в 257-ой Евпаторский полк. На военный российский флот получили определение священники:
Нижегородского Серафимоского дома призрения Павел Коринфский - в отдельную морскую бригаду на острове Эзель и
Петропавловской кладбищенской церкви отец Владимир Хомич - в управление Або-Оландской шхерной позиции отдельной морской бригады, впоследствии переведенный священником 5-го Александрийского гусарского полка.
Истинным героем проявил себя законоучитель
Лысковской учительской семинарии иерей Сергей Иоаннович Знаменский, назначенный 15 марта 1915 года священником 236-го Борисоглебского пехотного полка во 2-ой армии. Уже 4 октября Великий князь Георгий Михайлович самолично возложил на отца Сергия Георгиевскую медаль 4-ой степени, а осенью 1916 года батюшка был удостоен ордена Святой Анны 3-ей степени с бантом и мечами: «...выйдя за проволочные заграждения и подвергая свою жизнь опасности, совершил обряд погребения более 2000 человек, которые не могли быть вынесены с поля сражения в следствии обстрела врагом».
Приказом протопресвитера военного и морского духовенства Щавельского в январе 1917 года отец Сергий Знаменский был награжден бархатной фиолетовой камилавкой. 24 октября этого же года на северо-западном фронте этот мужественный священник «совершил отпевания под ружейным, бомбомётным и пулемётным огнём неприятеля, а 30 января, подвергая свою жизнь явной опасности, обходил в 40 шагах от неприятеля наши окопы, облегчая своим и словом, и присутствием трудности и лишения окопной жизни». За что в последствии был награжден так же орденом святой Анны 2-ой степени с мечами.
Ряд духовных лиц получили назначения в медицинские военные учреждения: в 28-ой сводный эвакуационный госпиталь был назначен
священник Василий Голубинский, во 2-ой лазарет 48-ой пехотной дивизии
священник села Городец Балахнинского уезда Алексей Белявский, а в передвижной лазарет иеромонах Острово-Езерского монастыря Филарет.
Из материалов фонда Нижегородской Духовной консистории, хранящихся в областном архиве известно, что в 1914-1916 годах священнослужители Нижегородской епархии подали 67 прошений на имя владыки Иоакима о направлении их на фронт.
Панихиды по нижегородским воинам, погибшим на поле брани, были отслужены в Петропавловской церкви, возле которой и нашли свое последнее успокоение умершие от ранений и болезней в нижегородских госпиталях и лазаретах православные воины. От ранений скончался
столоначальник Нижегородской духовной консистории Иван Виноградов. Большую часть потерь понесла нижегородская епархия, среди низших служителей церкви, добровольно ушедших на фронт, а именно среди псаломщиков. Так, например погибли:
Александр Сенатский из церкви села Шертина Ардатовского уезда,
Семен Артамонов из Покровской церкви села Павлова, Михаил Казарин из Покровского собора г. Василя, Николай Введенский из церкви с. Малиновка Сергачского уезда.К 1917 году в действующую армию согласно поданным прошениям убыли сразу два священника нижегородской Петропавловской церкви
- иереи С. Плотников и П. Макаревич. На полную мощность вел лечебную деятельность епархиальный лазарет, за что протоиерей А. Троицкий получил благодарность Протопресвитера военного и морского российского духовенства. К Рождеству Христову епископ Иоаким направил в воинские части, где несли ратную службу нижегородцы, подарки: образки, крестики, молитвенники и книги духовного содержания. В одной из таковых книг русский писатель Е. Поселянин (Погожев) писал: «Священники - герои этой войны, с крестом обходящие окопы на виду, под расстрелом врага. Ведь все это было».
Благодаря неустанным духовно-нравственным трудам военных священников русская армия в начале 1917 года была боеспособна и готова на массовый героизм.
Насильственно прерванная большевиками традиция военного православного священства начала возрождаться в начале 1990-х годов, когда были подписаны первые согласительные документы между Московским Патриархатом Русской Православной церкви и Министерствами обороны и Внутренних дел России по духовно-нравственному воспитанию личного состава. В 1995 году был создан отдел по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами, после чего началось активное обсуждение проблемы, воссоздания института военного духовенства в силовых структурах. В воинских и милицейских подразделениях, высших учебных заведениях МВД и МО России ритуалы вручения офицерских погон, принятия Присяги, выпуска курсантов и многие другие стали немыслимы без участия священнослужителей.
