Священнослужители Нижегород. губернии по материалам прессы

"Забвению не подлежит"
(о репрессиях 1930-х - начала 1950-х годов в Нижегородской области)
Книга 1
1993 год

«...Речь идет об уничтожении вас как класса...»
Священнику Полховско-Майданекой церкви Филяеву Виктору Алексеевичу от гражданина с. Полховский Майдан Мокринского Петра Борисовича, внука репрессированного в 30-е годы священнослужителя Мокринского Петра Ивановича
Заявление
Прошу передать по инстанции мою просьбу о реабилитации деда моего Мокринского Петра Ивановича, 1881 года рождения, проживавшего в с. Девлетяково Тамбовской губернии, где он служил священником.Гонения начались еще в середине 20-х годов: а) хояйство облагалось несколько раз в году непосильными налогами; б) чинились всяческие препятствия в получении детьми образования; в) наносились при всяком слу¬чае множественные обиды, оскорбления и угрозы в адрес членов семьи и т. д. и т. п. А в 1930 году все имущество было экспроприировано и многодетная семья (8 детей, из них только трое к этому времени были совершеннолетними, а самому младшему было 2 года) буквально оказалась на улице и без всяких средств к существованию, лишенная к тому же возможности какой-нибудь помощи с чьей-либо стороны, так как даже близкие родственники в случае такой помощи рисковали навлечь на себя немилость властей. Сам же Петр Иванович был арестован и приговорен к 5 годам лишения свободы. После освобождения в 1933 году (несколько раньше срока, «за трудолюбие и безропотность поведения») жил около 2 лет на иждивении старшего сына, а затем опять поступил на работу священником в Сар-Майданскую церковь Нижегородской епархии, за что и был репрессирован в 1937 году. Арестован был также и его старший сын Николай, понесший на следующий день отцу передачу. Оба они не возвратились. Отец мой был снят с работы учителя, но за несколько дней до этого ему разъяснили причину такого отношения, хотя и в довольно-таки циничной форме: на его вопрос, за что арестованы отец и брат, некий ответственный работник компетентных органов ответил: «...Речь идет об уничтожении вас как класса...». Очень хочется верить и надеяться, что справедливость наконец восторжествует и доброе имя возвернется к этому (как и многим другим) очень честному человеку, видевшему смысл еврей жизни в служении своему народу и, следовательно, являющемуся большим его другом, а уж никак не «врагом народа» — клеймо, которое и мы-то все пронесли на себе большую половину жизни.
Мокринский

Виноградов Сергей Николаевич (1877—?), священнослужитель. Род. в Н. Новгороде. Священник при церкви с. Вершинино Больше-мурашкинского р-на Нижегородского края.
Арестован 23 сентября 1932 г. «за антисоветскую агитацию, распространение среди населения контрреволюционных слухов». 14 ноября 1932 г. «тройкой» ОГПУ по Горьковскому краю осужден по ст. 58 п. 10 УК РСФСР к заключению в концлагерь сроком на 3 года. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Реабилитирован 24 июня 1990 г.

Дубиков Иван Никифорович (1873—1937), священнослужитель. Род. в д. Лисенка Сергачского уезда Нижегородской губ. Благочинный протоиерей в с. Кергуды, Ташино (Первомайск), Починки.
Арестован 5 августа 1937 г. по обвинению в том, что «на протяжении ряда лет проводил среди населения контрреволюционную агитацию». Постановлением «тройки» УНКВД по Горьковской области приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 20 ноября 1937 г. в г. Горьком. Место захоронения — Бугровское кладбище.
Реабилитирован 8 июня 1989 г.

Крылов Николай Иванович (1891—1937), священнослужитель. Род. в с. Кириково Макарьевекого уезда Нижегородской губ. Протодиакон в соборе пос. Катунки Чкаловского р-на.
Арестован 18 ноября 1937 г. Обвинялся в том, что «вел среди населения контрреволюционную повстанческую агитацию, срывал проводимые хозяйственно-политические мероприятия». «Тройкой» УНКВД по Горьков¬ской области 15 декабря 1937 г. осужден к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 22 декабря 1937 г. в г. Горьком. Место захоронения— Бугровское кладбище.
Реабилитирован 11 сентября 1957 г.

Кузнецов Иван Андреевич (1890—1937), священно¬служитель. Род. в с. Туманово Арзамасского уезда Нижегородской губ. Священник, в 1907—1911 гг. вел службу в церквах с. Княгинино, Карповка и Гордеевка. В 1912—1929 гг. — в Спасо-Преображенской кладбищенской (Напольной) церкви в Канавине. Затем был переведен в КСТОВСКИЙ р-н, где вел церковную службу в церквах с. Мокрое, Абабково и Великого Врага. Арестован 16 октября 1937 г. Кстовским райотделом НКВД Горьковской области. Находясь под стражей в камере предварительного заключения, 23 октября 1937 г. покончил жизнь самоубийством.



Мокринский Петр Иванович (1881—1938), священнослужитель. Род. в с. Ласицы Сасовского уезда Рязан-ской губ. Священник церкви с. Сарминский Майдан Вознесенского р-на Горьковской обл.
Арестован 20 ноября 1937 г. «за контрреволюционную пропаганду и агитацию, направленную против колхозного строительства и других мероприятий партии и правительства». Постановлением «тройки» УНКВД по Горьковской области 17 декабря 1937 г. приговорен к
высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 3 января 1938 г. в г. Горьком. Место захоронения — Бугровское кладбище. Реабилитирован 20 сентября 1989 г.

Алов Николай Иванович (1884—1937), священнослужитель. Род. в с. Большое Мурашкино Нижегородской губ. Священник в с. Большое Шипилово Лысковского р-на.
Арестован 16 сентября 1937 г. как «активный участник церковной диверсионно-террористичеекой организации». «Тройкой» УНКВД по Горьковской области 11 ноября 1937 г. осужден к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 20 ноября 1937 г. в г. Горьком. Место захоронения — Бугрове кое кладбище.
Реабилитирован 29 октября 1956 г.

Кудрявцев Владимир Иванович (1870—1937), священнослужитель. Род. в с. Богородске Нижегородской губ. Священник г. Богородска.
Арестован 1 ноября 1937 г. «как участник контрреволюционной группы церковников». Решением «тройки» УНКВД по Горьковской области от 6 ноября 1937 г. приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 14 ноября 1937 г. в г. Горьком. Место захоронения — Бугровское кладбище.
Реабилитирован 11 сентября 1957 г.

Храмы Лыскова в 1682 году.
http://mornstar.narod.ru/uporoga/history/1682Lyskovo.htm

«Книга Писцовая Лысковские волостя писма Кирилы Данилова да идячего Галактиона Михаилова 189 году».
В книге мы находим первое упоминание о церкви «воимя боголепного Преображения Спасова спределом Николая чудотворца» (л.3). Была она деревянная, рубленая «влапу покрыта всятесом» (л.3 об.). А вот крест на главе был «объят» белым железом, как и маковка. Так же был сделан крест и над приделом святителя Николая. При входе в храм внимание привлекал величественный образ Преображения Господня «на золоте». Вокруг Спасителя были написаны апостолы и пророки, а над киотом «на золоте кругом ангелы», а на самом киоте еще и образ «Господа Саваофа». В церкви имелись также иконы Пречистыя нашея Богородицы: Одигитрия Страстныя, Неопалимая Купина, Благовещения. Блистали они золотом и серебром, и на них еще были жемчужные ожерелья. В этой летней церкви также имелись образа святителя Николая, пророка Божия Илии и преподобного отца нашего Макария «желтовоцкаго чудотворца» (л.5).
В алтаре за престолом был образ Божией Матери, крест выносной «ананем написано распятие Господа бога и Спаса нашего Иисуса Христа над престолом образ воплощения Пресвятые богородицы» (5.об.). В алтаре же – паникадило медное «весу внем пять пудъ». На хоругвях изображение Спасителя и Похвалы Божией Матери. «Свеча поставная деревянная писана красками» (л.6). Там же находилась и икона св.Параскевы Пятницы. У входной двери – Спасов образ со ангелами в киоте.
В пределе святителя Николая сень и столбцы «назолоте». За престолом – образ «богородицы Корсунския вокладе по другой стороне Спасов образ». Крест большой выносной деревянный был писан на золоте. Престол был «обложен спереди». Тут же находились иконы Воскресения Христова, житейная святителя Николая, преподобнаго отца Петра Афонского, Ануфрия (?) Великого, Марка Фраческого(?) и Василия блаженного. «вкивоте навохре над северными дверми образ Спасов нерукотворенаго», «образ Георгия Страстотерпца вжитье навохре» (л.6 об.).
Упоминается и теплая церковь, которая была единственной в Лыскове в начале 17 века, в честь святого Иоанна Предтечи (л.7). В ней имелись следующие иконы: Воскресения Христова, Казанской Божией Матери, Николая чудотворца, запрестольная – Знамение, за «крылосом» архидьякона Стефана, «Пресвятые Тихвинские», Рождества Божией Матери. В храме Иоанна Крестителя упоминаются печатные книги: Евангелие напрестольное, минеи, Апостол, три Пролога, две книги Ефрема Сирина, «два потребника большие печатные», Псалтырь, Часослов, две книги жития «Николая чудотворца» (л.8).
От летней церкви Преображения Господня до теплой было 8 сажен (то есть около 16 метров). За алтарем находилось кладбище в 11 сажен до приказной избы и дома просвирницы. От храма святого Иоанна Крестителя до поповского двора – 6 сажен 8 четь. Дальше шли дворы. От храма Преображения к реке Сундовик было пространство в 10 сажен, а далее – опять же дворы. «А поп Иосиф Iвановунего приiмышъ Кормышко Iванов осми лет да работник Кирюшка Терентьев» (л.9 об.), у которого, в свою очередь, был сын десяти лет. Другого священника, проживающего тут же, в этой слободе, которая долгое время называлась Протопоповой (ныне известна как Соборная или Красная гора), звали Федор Иванов. Может, сродник отцу Иосифу, а может, и нет. Ибо «Иванов» это еще не фамилия. Правильнее сказать: прозвание, - при этом использовалось у людей или прозвище или указывалось таким образом имя отца. Кстати, и у попа Федора помимо сына «васки» был приёмыш Ганко Гаврилов. У третьего попа Тимофея Григорьева был сын «Микишка». Упоминаются в Писцовой книге из проживающих в будущей Протопоповой слободе дьякон «Данило Голоктионов», дьячек Лучка Давыдов («унего три сына петрушка да Ивашко десяти лет бориско пяти лет»), пономари Степка Кузмин и Ивашко Дмитриов, просвирня вдовица матушка Фекла Осколкова, «унее два сына Иляшко тринацати лет Федка девяти лет», «таможенной Галактион Михайловъ» и другие. Тут же были и дворы бобыльские. Любопытно записано имя одного из бобылей: владко Афона сеев сын Дряхлой, то есть Владко Афанасьев сын Дряхлого - у него было два сына: Ивашко да Тимошка. Тут мы можем видеть, что в перечислении причета церковного используются имена полные и неполные (уменьшительные). Когда речь заходит о священнике – имя вписывалось полное. А второстепенные лица – с уменьшительными суффиксами…
Таким образом, на будущей Соборной горе находилось 28 дворов с общим числом жителей в 102 человека да две церкви (л.11 об.). Церковная же земля (для домашних нужд) находилась «впервом поле у врага Покики(?)», где стоял дубовый столб. Он отмечал, что слева – земля церковная, а справа – деревни «Головковы земля».
В Писцовой книге указывается год постройки Введенской церкви – 1657-й. Она была деревянная, рубленая, при ней – колокольница. Три креста были обложены белым железом (л.13). В «настоящей церкви престол одеян выбойкой полотняной крест на престоле нашит дорогой», Евангелие печатное «одеяно бархатом черным, Евангелисты серебряные на престоле два креста благословенные крест писан на золоте и другой на краске». Запрестольный образ: Божией Матери Одигитрия. Богослужебные сосуды – оловянные. В самом храме висели иконы «Спасов образ…образ Иоанна Предтечи и протчих святых четырнатцать икон». При этом обращает на себя внимание правописание: имя Иоанн пишется через «И», а не через «I» как в случае со священниками Iвановыми. Это может говорить о том, что написание Iван и им подобные уже воспринимались как обычный звук «и». Здесь же приводятся размеры храма: вместе с трапезой он был в длину 13 сажен 5 четей, а поперек – шесть сажен. В восточной стороне находилось кладбище до огородов причетников. Из данного описания мы узнаем, что «от церкви до журавлева переулка пять сажен». Всех церковных строений – дом попа Андрея Евфимова (именно: Евфимов – изначальная форма иностранного имени Евфимий).
Церковь во имя Вознесения Господа нашего Иисуса «деревянная с трапезой построена» была в 1664 году. В ней были местные чтимые иконы Вознесения Господня и Казанский образ Божией Матери. Поп – Иван Зиновьев. Кладбище начиналось от Проезжей улицы, а от «ограды до церкви две сажени» (л.15 и л.18). Этой церкви принадлежали земли у Ляпунской дороги: десять десятин.
В 1646 году был построен храм в честь Пресвятой Троицы. Пожалуй, самый богатый, потому что был каменный, крыт белым железом «немецкой чешуей» (л.18 об.). Церковь имела четыре главы, крытые белым же железом. А центральный крест – золоченый (!). В самом храме чтимые иконы Пресвятой Троицы (на золоте), Успения Пречиистыя Богороицы (на золоте) и образ Трех Святителей, а также на золоте Нерукотворенный образ Спасителя. И еще многое, больше, чем в других храмах Лыскова. Есть некое мнение, что Лысково стало богатеть и строить храмы благодаря Макарьевской ярмарке, что-де богатые заезжие купцы давали средства. Однако это мнение не верно. Храмы в Лыскове строились лысковцами. Например, церковь Пресвятой Троицы построена была и вся утварь в ней закуплена лысковским крестьянином Антропом Левоньтьевым. Причем постройка велась на им же купленной земле (л.23).Тут же имелось кладбище также с восточной стороны, которое шло до мишкина двора. От этой церкви до проезжей большой улицы 24 сажени ( и думается, речь идет о съезжей дороге, ведущей на берег Волги, так называемая Старая дорога через луга). А «поперек того кладбища от переулка что после семенова двора от тропова до васильева двора муромцова дватцать две сажени». При описании округи церковной понимаешь, что речь идет о той самой церкви, что стояла вплоть до 20 века на берегу реки Сундовик (именно там, где ныне съезд к паромной переправе через городскую дамбу-набережную). В 17 веке до Сундовика от храма было 9 сажен, занятых кладбищем же. В западной стороне недалеко от «кишкина двора рагозинникова стоят три кельи». В них жили поп Тимофей михайлов да подьячий Вавилко Микитин.
Церковь во имя «пресвятые богородицы честнаго Ея Покрова построена» в 1668 году. И вероятно, именно на том месте, где и находилась до самых советских времен, пока не была уничтожена (как и многие другие храмы). В ней были чтимые местные иконы Спасов образ на красках и «образ Покрова Пресвятой богородицы…на золоте» (л.23. об.).
В 1682 году упоминаются и два монастыря, которые тогда уже входили в границы Лыскова. В оградах были мужской в честь Казанской иконы Божией Матери и недалеко, под горкой – девичий монастырь Рождества Божией Матери.
В Казанском монастыре было два храма: летний и теплый. В рубленой деревянной церкви Казанской находился одноименный чудотворный образ. Теплая же церковь с трапезой названа была в честь святого апостола Иоанна Богослова; алтарь был круглый; покрыта тесом. Тут же – колокольня, шатровая, рубленая. На ней было: 7 колоколов благовестных 20-ти пудов, «другой семидесяти пудов» (л.30 об.). Имелись «часы весом сем пудов приведены к тем же пяти колоколам», а у часов – вестовой колоколец «десять гривеной». Упоминаются храмовые иконы: образ Господа Саваофа, Гурия и Варсонофия Казанских чудотворцев, Казанский образ Божией Матери и еще пятерых святых. Над калиткой образы святого Иоанна Богослова, Алексея человека Божия, Михаила Малеина и Петра Афонского. Игуменская келья пустовала. В своей келье жил только казначей монастыря старец Феодосий со своим сыном: «Куземка полурода». Тут же обитали неподалеку поп Iаков Андреев с сыном по имени васка трех лет да дьячок «бывшей попъ Михайло Федоров сын Тоньков» (л.31).
Девичь монастырь имел также ограду, новую, «забрана кругом». В обители храм в честь Рождества Божией Матери с трапезой, рубленая. Попом был Федор Лукьянов, у него было два «сына Алешко да Ивашко десяти лет да еще племянник левка Иевлев кожевник да работник нешка кирилов пятнатцати лет» (л. 39 об.). Тут же жил и дъячекъ максимко Никитин сын. У той же церкви был дьякон «козма никитинъ (который) живет двором на Государеве тяглой бобыльской земле». Упоминается игуменья Екатерина; в монастыре же находился и двор Маровской пустыни, а в нем жил «дворник лысковец бобыль Стенька Онтипьев».
Записано в Писцовой книге также, что в Лыскове была съезжая изба да двор воевоцкой, двор приставовъ. В Лыскове была торговая площадь, там находились три таможенных избы, две избы «пьющих», ледник, анбар брусяной. Был и нижний торг. Там также пьющая изба, ледник, поверх ево анбар. Тут же хлебная пивоварня, «в ней два котла железных больших четыре тчана изба…два колодезя да подлысковы же на ключах две винокурни совсеми винокуренными заводы медной посуды» (л.74 об.). Вот потому-то в Лыскове и названы были речки Медянки: посуду медную делали. Хотя при этом зафиксировано и такое наименование: Медяка речка (но думаю, что это просто описка). Еще обращает на себя внимание написание слова «тчан». Оно указывать может на то, что говор лысковский был особый. Преобладало, видимо, оканье (например, при записи имени Голоктионов, Ивашко); не было чоканья, но не наблюдается и ни соканье и ни шоканье. То есть слово «чан» не остается таковым, но и не переходит в «щан», как это можно наблюдать в северных русских говорах. Зато перед «ц» и «ч» проступает звук «т»… Перед звуком «о» звук «г» заменяется на «в», что характерно для наших мест, как и появление согласного «в» меж гласных «е-о».
Торговая пошлина же «збирали на великого Государя верные головы…повыбору земских старост стоварищи да они Головы стоварищи на волжском берегу у перевозу с соли и с рыбы и (другой?) продажи и со всяких товаров пошлину збирают в лысковскую таможню» (л.75).
В конце подводится итог количественный. Население разделяется на старинное и пришлое. И тех и других – 160 дворов; пустых – 11 мест дворовых. И всего получается: 464 человека. При этом называется старинных крестьян – 341 человек, а пришлых людей – 80.
Интересно при этом отметить, что при некоторых именах указывается их промысел, но – по отцу: логинко Афонасьев сын овчинникъ…бориско андреев сын кузнецъ, бориско Патрекеев сын рыболовъ. То есть уже не достаточно было отчеств, но приобретало называние и по промыслам предков… А промысли те или иные имеют еще более глубинную историю, возводимую в родословие. Поэтому те же Кузнецовы по разным городам и весям Руси в древности были от одного предка, который был носителем таин кузнецкого дела…
Интересно наблюдать в Писцовой книге за написанием нашей реки Сундовик. Зачастую буква «н» выносится как бы в титло, то есть записывается не в строку, а поверх ее. Как бы тем самым подтверждая мою точку зрения, что Сундовик очень древнее славянское имя реки с Юсом Большим, могшее означать не что иное как судоходная…
В конце повествования хочу еще дополнить, что за лысковцами числилось за селом выгонной земли в полях 70 десятин да за рекой «За Сундовиком пядесят десятин всего стодватцать десятин пашни пахотные». Сено – в поемных лугах. Так, «в большом лугу двести копен» (л.73 об.). Упоминается Заусадская земля «макарьева монастыря желтоводскаго наархимандрите збратией». То есть в эти годы заволжским монастырем управлял архимандрит, а с их земли, на которой работал некто человек Зиновьевского двора Васильева, «оброку шестнатцать(тысяч?) четыре дньги» по оброчной статье шло в Лысково же… Однако данная земля находиться могла не за современными Исадами, а за озером Садовое… Ибо упоминаемый монастырь в честь архидьякона Стефана, видимо, был еще самостоятельным в то время, и переправу с Заволгой держали лысковцы: «в Лысковском уезде нареке наволге на берегу наустье речки Сундовик монастырь архидьякона Стефана» (л.88). При этом речь идет о Лысковском уезде, как большей административной единице нежели волость (хотя была и Лысковская волость тоже).
Тут же, при межевании наделов, мы находим гидронимы: Валавка, речка Ушаковка, озеро Плоское, озерко Глухово, озера Россоха, Черное и Подгорное.
Наконец, любопытные находки обнаруживается в Писцовой книге. При селе Трофимове были земли Суздальского Покровского девича монастыря, вот почему нередко до сих пор приходится слышать, что Трофимово еще называли и селом Монастырским, ибо оно было связано именно с упомянутой обителью града Суздаля (л. 85)…
Таким образом, к концу 17 века в Лыскове было 5 церквей и два монастыря, которые окормляли почти 500 жителей тогдашнего села. Но самый древний храм находился на современной Соборной (Красной) горе. Вся же гора, по сути дела, относилась к причту церковному, потому впоследствии и назвали местную слободу Протопоповой, когда после 1711 года храм Преображения Господня, одетый в камень, стал соборной церковью Лыскова.

Одиссея лейтенанта «Новика»: от Владимира до Сан-Франциско

Эскадренный миноносец «Новик» по праву считается одним из наиболее известных кораблей российского флота. Получивший имя бронепалубного крейсера, отличившегося в сражениях русско-японской войны, миноносец нового типа стал родоначальником самой большой серии эсминцев в России. Во время Первой мировой войны «Новики» с успехом воевали на Балтике и Черном море, а в Великую Отечественную — еще и на Северном флоте и даже на Тихом океане. Но первым среди этого многочисленного семейства стал «Новик», спущенный на воду в 1911 году и вошедший в состав Русского императорского флота в 1913-м.

Недавно в Государственном архиве Владимирской области автору этих строк удалось найти любопытный документ, благодаря которому обнаруживается связь легендарного «Новика» с г.Владимиром. Во второй части метрической книги Знаменской церкви Владимира за 1915 год имеется запись о венчании в этом храме 29 марта 1915 года 26-летнего лейтенанта «миноносца «Новик» Николая Владимировича Кемарского и 19-летней дочери действительного статского советника Ольги Сергеевны Любомудровой.

Сегодня Знаменской церкви во Владимире нет. Этот храм, именуемый прежде по приделу еще и Пятницким, находился на Московской улице (современный адрес — Московская, 32). Церковь выстроили в 1770-м году. Именно там в ноябре 1788 года был крещен сын владимирского губернатора Петра Лазарева Михаил — будущий адмирал и первооткрыватель Антарктиды. Так что связь Знаменского храма с историей флота более чем символична. В 1929 году церковь закрыли, здание использовалось для размещения различных учреждений. Некоторое время там даже квартировала областная филармония. В 1960-х годах остатки храма полностью снесли. А на образовавшейся площадке возвели стеклянный павильон для кафе «Блинчики», который можно видеть до сих пор.

Архивные разыскания позволили в общих чертах восстановить биографию лейтенанта с «Новика». Кемарские — род Нижегородского происхождения. В Нижегородской губернии известно старинное село Кемары, от названия которого и пошла эта фамилия. С середины XIX века Кемарские жили и во Владимире. Здесь они служили в качестве чиновников в различных присутственных местах, однако высоких должностей не занимали. Зато в Нижнем Новгороде, где Кемарским принадлежало несколько домов в самом центре столицы верхнего Поволжья, представители этой фамилии избирались в Нижегородскую городскую думу в качестве гласных (аналога нынешних депутатов) и имели в местном обществе немалый вес.

Будущий морской офицер Николай Кемарский родился 4 декабря 1888 года и вырос в Нижнем Новгороде, где получил первоначальное образование в сословном учебном заведении — Нижегородском дворянском институте. С детства он мечтал стать моряком. Поэтому после окончания институтского курса, не задумываясь, отправился в Петербург, где поступил в Морской корпус, готовивший офицеров военного флота. Своей будущей специальностью кадет Кемарский выбрал штурманское дело. Именно в качестве штурмана гардемарин Кемарский проходил стажировку на кораблях Балтийского флота в 1909 году. В следующем 1910-м он получил первый офицерский чин мичмана, а вскоре был назначен на строящийся новейший эскадренный миноносец «Новик» в качестве младшего штурмана.

«Новик» должен был стать образцом для создания большой серии эсминцев. На испытаниях он показал рекордную по тем временам скорость в 37,3 узла (мили в час), став самым быстроходным боевым кораблем мира. Кроме невиданной скорости новый миноносец имел сильное артиллерийское и торпедное вооружение. Как показали события разразившейся вскоре Первой мировой войны «Новик» нередко вступал в бой даже с крейсерами врага, причем нередко выходил из таких поединков победителем.

В морских сражениях «Новик» покрыл себя неувядаемой славой. Германский флот специально охотился за неуловимым русским эсминцем, а немецкие конструкторы на своих верфях безуспешно пытались создать хотя бы копию «Новика» (так же, как во время Великой Отечественной тщились разгадать секрет нашего танка Т-34). Благодаря роману писателя Валентина Пикуля «Моонзунд» и снятому одноименному художественному фильму, о подвигах эсминца хорошо знают люди, даже далекие от истории флота. Кстати, герои романа списаны с реальных офицеров эсминца, в том числе и с Кемарского.

В первые месяцы войны «Новик» первым среди кораблей Балтфлота применил противолодочный зигзаг — тип маневрирования, затрудняющий атаку субмарин. Потом это стало обязательным для всех, азбукой, но первым на практике данное правило реализовал штурман Кемарский. За это он получил орден святого Станислава III степени с мечами.

Мичман, а потом и лейтенант Николай Кемарский, занимавший в начале войны на корабле уже должность старшего штурманского офицера, в марте 1915 года отправился в отпуск во Владимир. Там жили его родственники, у которых он с юных лет привык гостить, там ждала его невеста, отец которой в чине «статского» генерала возглавлял одно из губернских учреждений. «Медовый месяц» оказался кратким. Все друзья и сослуживцы продолжали воевать. На церемонии венчания не смог присутствовать никто из морских офицеров, а самого жениха командование отпустило с корабля с большим трудом. К началу кампании в мае 1915-го Кемарский вернулся на «Новик».

1915-й год стал особо насыщенным для экипажа эсминца. Минные постановки, обстрел вражеских баз, поиск неприятельских конвоев, перестрелки с германскими эсминцами и крейсерами повторялись почти еженедельно. Одним из самых ярких боевых эпизодов стал бой 4 августа 1915 года, когда «Новик» обнаружил два новейших немецких эсминца, прорвавшихся в Рижский залив. В течение скоротечного боя один из кораблей врага был уничтожен, а второй получил тяжелые повреждения и лишь при помощи дымовой завесы едва смог уйти. При этом на «Новике» не было даже раненых.

На «Новике» — лучшем эсминце Балтийского флота часто находился командир минной дивизии капитан I ранга Александр Колчак — будущий адмирал и один из вождей Белого движения. Он был хорошо знаком с лейтенантом Кемарским и высоко ценил его как грамотного и инициативного офицера. Именно под командованием Колчака «Новик» в ночь с 31 мая на 1 июня 1916 года атаковал и потопил немецкий крейсер «Германн», который охранял свои транспорты, но не смог противостоять натиску русских моряков.

После октября 1917 года «Новик» на целое десятилетие оказался на приколе. Лейтенант Кемарский не принял революцию и покинул Балтику. После долгих мытарств он оказался в рядах Белой армии адмирала Колачака — своего бывшего начальника и сослуживца. Колчак произвел Николая Владимировича в старшие лейтенанты (звания офицеров флота того времени сильно отличались от армейских и флотский «старлей» был как минимум равен нынешнему майору). Кемарский воевал на кораблях белой Волжско-Камской флотилии. После того, как Красная Армия взяла верх, вместе с остатками частей колчаковцев Кемарский покинул родину. Вначале его прибежищем стал Шанхай, где в те годы обосновалось немало выходцев из России. Там он служил штурманом на торговых судах. Перед началом Второй мировой войны, когда оставаться в Китае стало небезопасно, Кемарский перебрался на жительство в США.

Последние годы жизни старый моряк провел в Сан-Франциско. Там он писал мемуары, его воспоминания «Эскадренный миноносец «Новик» печатались в издававшемся эмигрантами журнале «Морские записки» в 1960-1962 годах. Бывший старший штурман «Новика» скончался 24 мая 1969 года в Сан-Франциско в возрасте 80 лет. О судьбе его супруги, с которой он венчался во Владимире, пока ничего не известно. По-видимому, она умерла намного раньше своего мужа, возможно даже еще во время Гражданской войны.

Удалось лишь найти сведения о родном брате Николая Кемарского. Александр Владимирович Кемарский, бывший до 1917 года командиром роты лейб-гвардии Литовского полка в чине капитана, принимал активное участие в Гражданской войне тоже на стороне белых — в частях генералов Деникина и Врангеля. Затем он эмигрировал в Болгарию, а оттуда перебрался во Францию. Гвардии капитан Кемарский скончался 14 марта 1944 года в оккупированном гитлеровцами Париже и был похоронен на столичном кладбище Банье. Эмигрантская газета «Парижский вестник» посвятила его памяти специальную статью.

Так или иначе, но история нашего сухопутного края пусть мимолетно, но напрямую связана со знаменитым кораблем отечественного флота. И читать книгу, или же смотреть фильм про «Новик» мы можем теперь с особым чувством сопричастности.

Николай Фролов.

http://eho33.ru/index.php?showmaterial=385

НГУАК Опись дел сенатского архива
Том 12, выпуск 2 (1913 г.)

1814 год
С. Воскресенское Васильского уезда – дьякон Иван Петров


Том 13, выпуск 4 (1912 г.)

1816 год
Село Спасское Василь. Уезда
Дьячок Василий Афанасьев
Священник Василий Михайлов

1817 год
Село Лубянцы нижег. Уезда
Священник Павел Денисов и его жена Ирина Матвеева
Дьячок Иван Григорьев
Пономарь Семен Ильин

Г. Княгинин Богоявленская церковь протоиерей Иоанн Алексеев


Село Кстово
Дьячок Матвей Васильев

Село Карповка Балахнинского уезда
Священник Степан Тимофеев и дьячок Иван Федоров

Село Убежищ
Священник Михаил Степанов и дьячок Антипа Андреев

Село Кельдюшево
Священик Иван Герасимов и диакон Николай Васильев

Село Работки
Священник Михаил Михайлов

Село Сомовка Нижег. Уезда
Священник Михаил Егоров и пономарь Петр Григорьев


1818 год


Село Кельдюшево
Диакон Николай Николаев

Село Тургуш Ардатовского уезда
Священник Алексей Егоров

Село Кстово
Священник Федор Иванов (временно прикомандированный престарелый)
Дьячок Матвей Васильев
Пономарь Иван Сергеев

Село Карповка
Священник Степан Тимофеев
Дьячок Иван Федоров
Пономарь Александров

1813 год
Село Слобода Лукояновского уезда
Священник Стефан Алексеев
Диакон Дмитрий Иванов
Пономарь Михаил Федоров

1817 год Сергиевская церковь НН
Священник Иван Семенов
Диакон Яков Никитин
Дьячок Афанасий Дмитриев
Пономарь Федор Матвеев

1795 год
Знаменский собор НН
Протоиерей Яков Иванов
Диакон Иван Андреев
Дьячок Трофим Сергеев


Том 14 (1913 г.)

1818 год

Село Старое Поле Нижег. уезда пономарь Степан Иванов

Села Сакон Ардат. уезда
священник Павел Козьмин
дьячок Михаил Никифоров



Село Кеншево Княгин. Уезда
Диакон Николай Егоров
Пономарь (священников сын) Иван Андреев

Село Коврово Семеновск. Уезда
Священник Иван Яковлев

Село Дальнее Давыдово Горбатовского уезда
Пономарь Иван Иванов


Том 16 выпуск 2 (1913 г.)

1821 год
Село Кладбище Сергач. Уезда
Дьячок Иванов
Его сын Иван (14 лет), брат дьячков иеромонах Мельхиседек

Село Колпенское
Пономарь Сергей Яковлев

Село Ивановское
Священник Петр Михайлов


Том 17 выпуск 3 (1914 г.)

1823-27 гг
Строгановская церковь НН
Священник Ферапонт Суровцев

НГУАК
Том 12, выпуск 2 (1913 г.)