Священнослужители Нижегород. губернии по материалам прессы

Пятидесятилетний юбилей настоятеля Исаакиевского собора, о. протоиерея П.А.Лебедева,
http://www.knigafund.ru/books/19800/read#page1


Петръ Алексеевичъ Лебедевъ —сынъ священника Нижегородской губерніи, Сергачскаго уьзда, села Звьрева;
(13 января 1807—2 сентября 1884)
кафедральный протоиерей Исаакиевского собора; сын священника Нижегородской губернии, Сергачского уезда, села Зверева, род. в 1806 г., ум. 2 сентября 1887 г. По окончании курса в Нижегородской семинарии он поступил в С.-Петербургскую духовную академию, где окончил курс в 1831 г. и в том же году был определен священником и законоучителем в Мариинский институт в Петербурге; здесь он состоял до 1836 г., когда назначен был законоучителем и священником в С.-Петербургский технологический институт, откуда в 1866 г. перемещен в Вознесенскую приходскую церковь. С 1832 по 1869 гг. он преподавал Закон Божий в аудиторской школе (впоследствии военно-юридическое училище, а ныне Военно-юридическая академия), с 1835 по 1859 гг. — в повивальном институте; в течение 40 лет Лебедев занимался преподавательскою деятельностью, пользуясь любовью и уважением своих многочисленных учеников. Как пастырь, он снискал любовь и уважение и прихожан своих и столичного духовенства, которое избрало его в 1869 г. духовником священно-церковнослужителей одного из благочиннических округов. 30 сентября 1870 г. Лебедев был назначен настоятелем кафедрального Исаакиевского собора. 8 апреля 1873 года он получил митру, 21 ноября 1881 года, по случаю исполнившегося пятидесятилетия служения церкви, о. Лебедев Высочайше пожалован был орденом св. Анны 1-й ст.

Действия нижегородской губернской ученой архивной комиссии т.3,
http://www.knigafund.ru/books/37993/read#page182
http://www.knigafund.ru/books/37993/read#page183

священник нижегородской предтеченской церкви Яков Семенов

Порфирий (Соколовский), епископ Томский и Енисейский

Преосвященный Порфирий (Павел Иванович Соколовский), родился около 1809 г. в с. Пелихованском Лукояновского уезда Нижегородской губернии в семье причетника. В 1832 г. после окончания Нижегородской семинарии поступил в Московскую духовную академию, где 14 сентября 1835 г. принял монашество, 26 сентября того же года стал иеродиаконом, в июле 1836 г. - иеромонахом. Окончив академию со степенью магистра богословия, он с 15 августа 1836 г. был инспектором Оренбургской семинарии, 22 мая 1845 г. возведен в сан архимандрита. В октябре 1846 г. стал инспектором Симбирской, в апреле 1849 г. - Тамбовской семинарии. 13 июля 1851 года получил назначение на место ректора Тобольской семинарии и настоятеля Знаменского монастыря. В мае 1854 г. стал ректором Костромской семинарии и настоятелем Богородского монастыря.

27 октября 1858 г. был назначен епископом Дмитровским, викарием Московской епархии, а 21 ноября хиротонисан во епископа. В 1859 г. занимал архиерейскую кафедру в Уфе.

13 сентября 1860 г. Преосвященный Порфирий получил назначение на Томскую кафедру и прибыл в Томск 14 декабря 1860 г.

Во время управления им Томской епархией в 1862 г. из ее состава была выделена как самостоятельная Енисейская епархия, Преосвященный Порфирий стал именоваться епископом Томским и Семипалатинским. Чуть раньше этого, в бытность его епископом Томским и Енисейским, 7 сентября 1861 г. он освятил кафедральный собор в Красноярске заложенный Преосвященным Афанасием. В том же 1861 г. владыка освятил закладку здания Иннокентьевской церкви в Томске, где планировалось устроить женский монастырь. Ходатайство, поданное им в Святейший Синод, было удовлетворено, и 16 августа 1864 г. было высочайше утверждено определение Святейшего Синода об учреждении в Томске женской общины (будущего монастыря) и об укреплении за ней участков земли, пожертвованных купцом И.А.Ереневым и купеческой женой Н.А.Хромовой.

14 ноября 1864 г. владыка был уволен на покой с пенсией и, оставаясь в Алексеевском мужском монастыре, готовился к отъезду в Троицкий монастырь в Тюмени. Однако по-прежнему уделял внимание строительству женского монастыря. 2 июня 1865 г. он участвовал в определении места под строительство монастырского корпуса, после чего поднялся на колокольню монастырской Иннокентьевской церкви и произнес: «Ах, как хорошо это местечко, дух здесь почиет. Если мне суждено умереть в Тюмени, я заповедую перевезти сюда прах мой и здесь похоронить меня». На следующий день, 3 июня 1865 г., Преосвященный Порфирий скончался от апоплексии. Погребение его было совершено 7 июня при многочисленном стечении народа под алтарем Иннокентьевской церкви, в склепе, устроенном усердием томского купца Я.И.Петрова. В день погребения владыки были подняты на колокольню Иннокентьевской церкви и в первый раз огласили окрестности погребальным звоном колокола, привезенные из Екатеринбурга, как знак особого почтения Я.И.Петрова к почившему.

"Забвению не подлежит"
(о репрессиях 1930-х - начала 1950-х годов в Нижегородской области)
Книга 1
1993 год

«...Речь идет об уничтожении вас как класса...»
Священнику Полховско-Майданекой церкви Филяеву Виктору Алексеевичу от гражданина с. Полховский Майдан Мокринского Петра Борисовича, внука репрессированного в 30-е годы священнослужителя Мокринского Петра Ивановича
Заявление
Прошу передать по инстанции мою просьбу о реабилитации деда моего Мокринского Петра Ивановича, 1881 года рождения, проживавшего в с. Девлетяково Тамбовской губернии, где он служил священником.Гонения начались еще в середине 20-х годов: а) хояйство облагалось несколько раз в году непосильными налогами; б) чинились всяческие препятствия в получении детьми образования; в) наносились при всяком слу¬чае множественные обиды, оскорбления и угрозы в адрес членов семьи и т. д. и т. п. А в 1930 году все имущество было экспроприировано и многодетная семья (8 детей, из них только трое к этому времени были совершеннолетними, а самому младшему было 2 года) буквально оказалась на улице и без всяких средств к существованию, лишенная к тому же возможности какой-нибудь помощи с чьей-либо стороны, так как даже близкие родственники в случае такой помощи рисковали навлечь на себя немилость властей. Сам же Петр Иванович был арестован и приговорен к 5 годам лишения свободы. После освобождения в 1933 году (несколько раньше срока, «за трудолюбие и безропотность поведения») жил около 2 лет на иждивении старшего сына, а затем опять поступил на работу священником в Сар-Майданскую церковь Нижегородской епархии, за что и был репрессирован в 1937 году. Арестован был также и его старший сын Николай, понесший на следующий день отцу передачу. Оба они не возвратились. Отец мой был снят с работы учителя, но за несколько дней до этого ему разъяснили причину такого отношения, хотя и в довольно-таки циничной форме: на его вопрос, за что арестованы отец и брат, некий ответственный работник компетентных органов ответил: «...Речь идет об уничтожении вас как класса...». Очень хочется верить и надеяться, что справедливость наконец восторжествует и доброе имя возвернется к этому (как и многим другим) очень честному человеку, видевшему смысл еврей жизни в служении своему народу и, следовательно, являющемуся большим его другом, а уж никак не «врагом народа» — клеймо, которое и мы-то все пронесли на себе большую половину жизни.
Мокринский

Виноградов Сергей Николаевич (1877—?), священнослужитель. Род. в Н. Новгороде. Священник при церкви с. Вершинино Больше-мурашкинского р-на Нижегородского края.
Арестован 23 сентября 1932 г. «за антисоветскую агитацию, распространение среди населения контрреволюционных слухов». 14 ноября 1932 г. «тройкой» ОГПУ по Горьковскому краю осужден по ст. 58 п. 10 УК РСФСР к заключению в концлагерь сроком на 3 года. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Реабилитирован 24 июня 1990 г.

Дубиков Иван Никифорович (1873—1937), священнослужитель. Род. в д. Лисенка Сергачского уезда Нижегородской губ. Благочинный протоиерей в с. Кергуды, Ташино (Первомайск), Починки.
Арестован 5 августа 1937 г. по обвинению в том, что «на протяжении ряда лет проводил среди населения контрреволюционную агитацию». Постановлением «тройки» УНКВД по Горьковской области приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 20 ноября 1937 г. в г. Горьком. Место захоронения — Бугровское кладбище.
Реабилитирован 8 июня 1989 г.

Крылов Николай Иванович (1891—1937), священнослужитель. Род. в с. Кириково Макарьевекого уезда Нижегородской губ. Протодиакон в соборе пос. Катунки Чкаловского р-на.
Арестован 18 ноября 1937 г. Обвинялся в том, что «вел среди населения контрреволюционную повстанческую агитацию, срывал проводимые хозяйственно-политические мероприятия». «Тройкой» УНКВД по Горьков¬ской области 15 декабря 1937 г. осужден к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 22 декабря 1937 г. в г. Горьком. Место захоронения— Бугровское кладбище.
Реабилитирован 11 сентября 1957 г.

Кузнецов Иван Андреевич (1890—1937), священно¬служитель. Род. в с. Туманово Арзамасского уезда Нижегородской губ. Священник, в 1907—1911 гг. вел службу в церквах с. Княгинино, Карповка и Гордеевка. В 1912—1929 гг. — в Спасо-Преображенской кладбищенской (Напольной) церкви в Канавине. Затем был переведен в КСТОВСКИЙ р-н, где вел церковную службу в церквах с. Мокрое, Абабково и Великого Врага. Арестован 16 октября 1937 г. Кстовским райотделом НКВД Горьковской области. Находясь под стражей в камере предварительного заключения, 23 октября 1937 г. покончил жизнь самоубийством.



Мокринский Петр Иванович (1881—1938), священнослужитель. Род. в с. Ласицы Сасовского уезда Рязан-ской губ. Священник церкви с. Сарминский Майдан Вознесенского р-на Горьковской обл.
Арестован 20 ноября 1937 г. «за контрреволюционную пропаганду и агитацию, направленную против колхозного строительства и других мероприятий партии и правительства». Постановлением «тройки» УНКВД по Горьковской области 17 декабря 1937 г. приговорен к
высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 3 января 1938 г. в г. Горьком. Место захоронения — Бугровское кладбище. Реабилитирован 20 сентября 1989 г.

Алов Николай Иванович (1884—1937), священнослужитель. Род. в с. Большое Мурашкино Нижегородской губ. Священник в с. Большое Шипилово Лысковского р-на.
Арестован 16 сентября 1937 г. как «активный участник церковной диверсионно-террористичеекой организации». «Тройкой» УНКВД по Горьковской области 11 ноября 1937 г. осужден к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 20 ноября 1937 г. в г. Горьком. Место захоронения — Бугрове кое кладбище.
Реабилитирован 29 октября 1956 г.

Кудрявцев Владимир Иванович (1870—1937), священнослужитель. Род. в с. Богородске Нижегородской губ. Священник г. Богородска.
Арестован 1 ноября 1937 г. «как участник контрреволюционной группы церковников». Решением «тройки» УНКВД по Горьковской области от 6 ноября 1937 г. приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 14 ноября 1937 г. в г. Горьком. Место захоронения — Бугровское кладбище.
Реабилитирован 11 сентября 1957 г.

Храмы Лыскова в 1682 году.
http://mornstar.narod.ru/uporoga/history/1682Lyskovo.htm

«Книга Писцовая Лысковские волостя писма Кирилы Данилова да идячего Галактиона Михаилова 189 году».
В книге мы находим первое упоминание о церкви «воимя боголепного Преображения Спасова спределом Николая чудотворца» (л.3). Была она деревянная, рубленая «влапу покрыта всятесом» (л.3 об.). А вот крест на главе был «объят» белым железом, как и маковка. Так же был сделан крест и над приделом святителя Николая. При входе в храм внимание привлекал величественный образ Преображения Господня «на золоте». Вокруг Спасителя были написаны апостолы и пророки, а над киотом «на золоте кругом ангелы», а на самом киоте еще и образ «Господа Саваофа». В церкви имелись также иконы Пречистыя нашея Богородицы: Одигитрия Страстныя, Неопалимая Купина, Благовещения. Блистали они золотом и серебром, и на них еще были жемчужные ожерелья. В этой летней церкви также имелись образа святителя Николая, пророка Божия Илии и преподобного отца нашего Макария «желтовоцкаго чудотворца» (л.5).
В алтаре за престолом был образ Божией Матери, крест выносной «ананем написано распятие Господа бога и Спаса нашего Иисуса Христа над престолом образ воплощения Пресвятые богородицы» (5.об.). В алтаре же – паникадило медное «весу внем пять пудъ». На хоругвях изображение Спасителя и Похвалы Божией Матери. «Свеча поставная деревянная писана красками» (л.6). Там же находилась и икона св.Параскевы Пятницы. У входной двери – Спасов образ со ангелами в киоте.
В пределе святителя Николая сень и столбцы «назолоте». За престолом – образ «богородицы Корсунския вокладе по другой стороне Спасов образ». Крест большой выносной деревянный был писан на золоте. Престол был «обложен спереди». Тут же находились иконы Воскресения Христова, житейная святителя Николая, преподобнаго отца Петра Афонского, Ануфрия (?) Великого, Марка Фраческого(?) и Василия блаженного. «вкивоте навохре над северными дверми образ Спасов нерукотворенаго», «образ Георгия Страстотерпца вжитье навохре» (л.6 об.).
Упоминается и теплая церковь, которая была единственной в Лыскове в начале 17 века, в честь святого Иоанна Предтечи (л.7). В ней имелись следующие иконы: Воскресения Христова, Казанской Божией Матери, Николая чудотворца, запрестольная – Знамение, за «крылосом» архидьякона Стефана, «Пресвятые Тихвинские», Рождества Божией Матери. В храме Иоанна Крестителя упоминаются печатные книги: Евангелие напрестольное, минеи, Апостол, три Пролога, две книги Ефрема Сирина, «два потребника большие печатные», Псалтырь, Часослов, две книги жития «Николая чудотворца» (л.8).
От летней церкви Преображения Господня до теплой было 8 сажен (то есть около 16 метров). За алтарем находилось кладбище в 11 сажен до приказной избы и дома просвирницы. От храма святого Иоанна Крестителя до поповского двора – 6 сажен 8 четь. Дальше шли дворы. От храма Преображения к реке Сундовик было пространство в 10 сажен, а далее – опять же дворы. «А поп Иосиф Iвановунего приiмышъ Кормышко Iванов осми лет да работник Кирюшка Терентьев» (л.9 об.), у которого, в свою очередь, был сын десяти лет. Другого священника, проживающего тут же, в этой слободе, которая долгое время называлась Протопоповой (ныне известна как Соборная или Красная гора), звали Федор Иванов. Может, сродник отцу Иосифу, а может, и нет. Ибо «Иванов» это еще не фамилия. Правильнее сказать: прозвание, - при этом использовалось у людей или прозвище или указывалось таким образом имя отца. Кстати, и у попа Федора помимо сына «васки» был приёмыш Ганко Гаврилов. У третьего попа Тимофея Григорьева был сын «Микишка». Упоминаются в Писцовой книге из проживающих в будущей Протопоповой слободе дьякон «Данило Голоктионов», дьячек Лучка Давыдов («унего три сына петрушка да Ивашко десяти лет бориско пяти лет»), пономари Степка Кузмин и Ивашко Дмитриов, просвирня вдовица матушка Фекла Осколкова, «унее два сына Иляшко тринацати лет Федка девяти лет», «таможенной Галактион Михайловъ» и другие. Тут же были и дворы бобыльские. Любопытно записано имя одного из бобылей: владко Афона сеев сын Дряхлой, то есть Владко Афанасьев сын Дряхлого - у него было два сына: Ивашко да Тимошка. Тут мы можем видеть, что в перечислении причета церковного используются имена полные и неполные (уменьшительные). Когда речь заходит о священнике – имя вписывалось полное. А второстепенные лица – с уменьшительными суффиксами…
Таким образом, на будущей Соборной горе находилось 28 дворов с общим числом жителей в 102 человека да две церкви (л.11 об.). Церковная же земля (для домашних нужд) находилась «впервом поле у врага Покики(?)», где стоял дубовый столб. Он отмечал, что слева – земля церковная, а справа – деревни «Головковы земля».
В Писцовой книге указывается год постройки Введенской церкви – 1657-й. Она была деревянная, рубленая, при ней – колокольница. Три креста были обложены белым железом (л.13). В «настоящей церкви престол одеян выбойкой полотняной крест на престоле нашит дорогой», Евангелие печатное «одеяно бархатом черным, Евангелисты серебряные на престоле два креста благословенные крест писан на золоте и другой на краске». Запрестольный образ: Божией Матери Одигитрия. Богослужебные сосуды – оловянные. В самом храме висели иконы «Спасов образ…образ Иоанна Предтечи и протчих святых четырнатцать икон». При этом обращает на себя внимание правописание: имя Иоанн пишется через «И», а не через «I» как в случае со священниками Iвановыми. Это может говорить о том, что написание Iван и им подобные уже воспринимались как обычный звук «и». Здесь же приводятся размеры храма: вместе с трапезой он был в длину 13 сажен 5 четей, а поперек – шесть сажен. В восточной стороне находилось кладбище до огородов причетников. Из данного описания мы узнаем, что «от церкви до журавлева переулка пять сажен». Всех церковных строений – дом попа Андрея Евфимова (именно: Евфимов – изначальная форма иностранного имени Евфимий).
Церковь во имя Вознесения Господа нашего Иисуса «деревянная с трапезой построена» была в 1664 году. В ней были местные чтимые иконы Вознесения Господня и Казанский образ Божией Матери. Поп – Иван Зиновьев. Кладбище начиналось от Проезжей улицы, а от «ограды до церкви две сажени» (л.15 и л.18). Этой церкви принадлежали земли у Ляпунской дороги: десять десятин.
В 1646 году был построен храм в честь Пресвятой Троицы. Пожалуй, самый богатый, потому что был каменный, крыт белым железом «немецкой чешуей» (л.18 об.). Церковь имела четыре главы, крытые белым же железом. А центральный крест – золоченый (!). В самом храме чтимые иконы Пресвятой Троицы (на золоте), Успения Пречиистыя Богороицы (на золоте) и образ Трех Святителей, а также на золоте Нерукотворенный образ Спасителя. И еще многое, больше, чем в других храмах Лыскова. Есть некое мнение, что Лысково стало богатеть и строить храмы благодаря Макарьевской ярмарке, что-де богатые заезжие купцы давали средства. Однако это мнение не верно. Храмы в Лыскове строились лысковцами. Например, церковь Пресвятой Троицы построена была и вся утварь в ней закуплена лысковским крестьянином Антропом Левоньтьевым. Причем постройка велась на им же купленной земле (л.23).Тут же имелось кладбище также с восточной стороны, которое шло до мишкина двора. От этой церкви до проезжей большой улицы 24 сажени ( и думается, речь идет о съезжей дороге, ведущей на берег Волги, так называемая Старая дорога через луга). А «поперек того кладбища от переулка что после семенова двора от тропова до васильева двора муромцова дватцать две сажени». При описании округи церковной понимаешь, что речь идет о той самой церкви, что стояла вплоть до 20 века на берегу реки Сундовик (именно там, где ныне съезд к паромной переправе через городскую дамбу-набережную). В 17 веке до Сундовика от храма было 9 сажен, занятых кладбищем же. В западной стороне недалеко от «кишкина двора рагозинникова стоят три кельи». В них жили поп Тимофей михайлов да подьячий Вавилко Микитин.
Церковь во имя «пресвятые богородицы честнаго Ея Покрова построена» в 1668 году. И вероятно, именно на том месте, где и находилась до самых советских времен, пока не была уничтожена (как и многие другие храмы). В ней были чтимые местные иконы Спасов образ на красках и «образ Покрова Пресвятой богородицы…на золоте» (л.23. об.).
В 1682 году упоминаются и два монастыря, которые тогда уже входили в границы Лыскова. В оградах были мужской в честь Казанской иконы Божией Матери и недалеко, под горкой – девичий монастырь Рождества Божией Матери.
В Казанском монастыре было два храма: летний и теплый. В рубленой деревянной церкви Казанской находился одноименный чудотворный образ. Теплая же церковь с трапезой названа была в честь святого апостола Иоанна Богослова; алтарь был круглый; покрыта тесом. Тут же – колокольня, шатровая, рубленая. На ней было: 7 колоколов благовестных 20-ти пудов, «другой семидесяти пудов» (л.30 об.). Имелись «часы весом сем пудов приведены к тем же пяти колоколам», а у часов – вестовой колоколец «десять гривеной». Упоминаются храмовые иконы: образ Господа Саваофа, Гурия и Варсонофия Казанских чудотворцев, Казанский образ Божией Матери и еще пятерых святых. Над калиткой образы святого Иоанна Богослова, Алексея человека Божия, Михаила Малеина и Петра Афонского. Игуменская келья пустовала. В своей келье жил только казначей монастыря старец Феодосий со своим сыном: «Куземка полурода». Тут же обитали неподалеку поп Iаков Андреев с сыном по имени васка трех лет да дьячок «бывшей попъ Михайло Федоров сын Тоньков» (л.31).
Девичь монастырь имел также ограду, новую, «забрана кругом». В обители храм в честь Рождества Божией Матери с трапезой, рубленая. Попом был Федор Лукьянов, у него было два «сына Алешко да Ивашко десяти лет да еще племянник левка Иевлев кожевник да работник нешка кирилов пятнатцати лет» (л. 39 об.). Тут же жил и дъячекъ максимко Никитин сын. У той же церкви был дьякон «козма никитинъ (который) живет двором на Государеве тяглой бобыльской земле». Упоминается игуменья Екатерина; в монастыре же находился и двор Маровской пустыни, а в нем жил «дворник лысковец бобыль Стенька Онтипьев».
Записано в Писцовой книге также, что в Лыскове была съезжая изба да двор воевоцкой, двор приставовъ. В Лыскове была торговая площадь, там находились три таможенных избы, две избы «пьющих», ледник, анбар брусяной. Был и нижний торг. Там также пьющая изба, ледник, поверх ево анбар. Тут же хлебная пивоварня, «в ней два котла железных больших четыре тчана изба…два колодезя да подлысковы же на ключах две винокурни совсеми винокуренными заводы медной посуды» (л.74 об.). Вот потому-то в Лыскове и названы были речки Медянки: посуду медную делали. Хотя при этом зафиксировано и такое наименование: Медяка речка (но думаю, что это просто описка). Еще обращает на себя внимание написание слова «тчан». Оно указывать может на то, что говор лысковский был особый. Преобладало, видимо, оканье (например, при записи имени Голоктионов, Ивашко); не было чоканья, но не наблюдается и ни соканье и ни шоканье. То есть слово «чан» не остается таковым, но и не переходит в «щан», как это можно наблюдать в северных русских говорах. Зато перед «ц» и «ч» проступает звук «т»… Перед звуком «о» звук «г» заменяется на «в», что характерно для наших мест, как и появление согласного «в» меж гласных «е-о».
Торговая пошлина же «збирали на великого Государя верные головы…повыбору земских старост стоварищи да они Головы стоварищи на волжском берегу у перевозу с соли и с рыбы и (другой?) продажи и со всяких товаров пошлину збирают в лысковскую таможню» (л.75).
В конце подводится итог количественный. Население разделяется на старинное и пришлое. И тех и других – 160 дворов; пустых – 11 мест дворовых. И всего получается: 464 человека. При этом называется старинных крестьян – 341 человек, а пришлых людей – 80.
Интересно при этом отметить, что при некоторых именах указывается их промысел, но – по отцу: логинко Афонасьев сын овчинникъ…бориско андреев сын кузнецъ, бориско Патрекеев сын рыболовъ. То есть уже не достаточно было отчеств, но приобретало называние и по промыслам предков… А промысли те или иные имеют еще более глубинную историю, возводимую в родословие. Поэтому те же Кузнецовы по разным городам и весям Руси в древности были от одного предка, который был носителем таин кузнецкого дела…
Интересно наблюдать в Писцовой книге за написанием нашей реки Сундовик. Зачастую буква «н» выносится как бы в титло, то есть записывается не в строку, а поверх ее. Как бы тем самым подтверждая мою точку зрения, что Сундовик очень древнее славянское имя реки с Юсом Большим, могшее означать не что иное как судоходная…
В конце повествования хочу еще дополнить, что за лысковцами числилось за селом выгонной земли в полях 70 десятин да за рекой «За Сундовиком пядесят десятин всего стодватцать десятин пашни пахотные». Сено – в поемных лугах. Так, «в большом лугу двести копен» (л.73 об.). Упоминается Заусадская земля «макарьева монастыря желтоводскаго наархимандрите збратией». То есть в эти годы заволжским монастырем управлял архимандрит, а с их земли, на которой работал некто человек Зиновьевского двора Васильева, «оброку шестнатцать(тысяч?) четыре дньги» по оброчной статье шло в Лысково же… Однако данная земля находиться могла не за современными Исадами, а за озером Садовое… Ибо упоминаемый монастырь в честь архидьякона Стефана, видимо, был еще самостоятельным в то время, и переправу с Заволгой держали лысковцы: «в Лысковском уезде нареке наволге на берегу наустье речки Сундовик монастырь архидьякона Стефана» (л.88). При этом речь идет о Лысковском уезде, как большей административной единице нежели волость (хотя была и Лысковская волость тоже).
Тут же, при межевании наделов, мы находим гидронимы: Валавка, речка Ушаковка, озеро Плоское, озерко Глухово, озера Россоха, Черное и Подгорное.
Наконец, любопытные находки обнаруживается в Писцовой книге. При селе Трофимове были земли Суздальского Покровского девича монастыря, вот почему нередко до сих пор приходится слышать, что Трофимово еще называли и селом Монастырским, ибо оно было связано именно с упомянутой обителью града Суздаля (л. 85)…
Таким образом, к концу 17 века в Лыскове было 5 церквей и два монастыря, которые окормляли почти 500 жителей тогдашнего села. Но самый древний храм находился на современной Соборной (Красной) горе. Вся же гора, по сути дела, относилась к причту церковному, потому впоследствии и назвали местную слободу Протопоповой, когда после 1711 года храм Преображения Господня, одетый в камень, стал соборной церковью Лыскова.