Голиковы, отец и сын.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

О тяжелой жизни заключенных п. Ярега Ухтижемлага можно узнать из статьи ниже. Не думаю, что быт, условия труда других населенных пунктов Ухтимжелага существенно отличались.

В сокращении.
ИЗ ИСТОРИИ ЯРЕГСКИХ ШАХТ 1937-1945 ГГ.

"Ухтинская экспедиция 1929 г. положила начало новому этапу освоения богатств Ухтинского района. В 1930 г. были заложены постоянные базы и командировки экспедиции. Одной из таких стал будущий поселок Ярега.

В 1932 г. в междуречье Яреги и Доманика скважина № 57 дала насыщенный нефтью песчаник, а скважина № 62 – 2 тонны густой нефти. В 1934 г. была завершена работа над проектом первой в СССР нефтяной шахты. Проект был утвержден, и по постановлению СНК СССР от 8 августа 1936 г. началась закладка шахты для разработки Ярегского месторождения тяжёлой нефти. Ударные стройки, нуждающиеся в человеческом материале, также как в цементе, гвоздях, кирпиче, обеспечивались притоком новых узников.

В 1937 г. в системе Ухтпечлага было выделено 3-е лагерное отделение - нефтяное, с центром в Чибью, куда входил и Ярегский нефтепромысел. Заключенные сами создавали все, что было необходимо для жизни и работы: жилища, дороги, хозяйственные постройки. На 3-м нефтепромысле создаётся отдельный лагерный пункт — ОЛП-4 в количестве 2579 человек.

В 1937-1938 гг. в ходе разделения Ухтпечлага был организован Ухтижемлаг. Населённые пункты получили наименования Ярега, Нижний Доманик и Первомайский. В 1939 г. начальником ОЛПа был младший лейтенант госбезопасности Векслер, в 1941 г. — старший лейтенант госбезопасности Спаринский. В годы войны начальником ОЛПа и Нефтешахтстроя стал майор госбезопасности Окопов.

Книги приказов позволяют восстановить жизнь ОЛПа в тот период. В 1939 г. здесь имелось: несколько нефтедобывающих колонн, строительная колонна, автотранспортная колонна, колонна горняков-шахтостроителей, механическая группа, электрогруппа, конюшни гужевого транспорта. Непосредственно на ОЛПе-4, кроме производственных помещений имелись: телефонная станция, радиоузел, санчасть, магазин, столовая и клуб для вольнонаемных. В качестве жилья использовались палатки и бараки. В 1941 г. в лагере было 32 барака и так называемый, режимный барак, были построены бетонитовый и кирпичный заводы, имелась своя электроподстанция.

Строительство нефтешахты № 1. 1940 год.

По воспоминаниям Ани Дымовой, одной из первых комсомолок, прибывшей на шахту 16 августа 1939 г., «кругом шумела тайга, поблёскивало болото. Машина 10 часов ехала от Ухты до ОЛПа, то и дело вязла. Сам поселок состоял из 7 небольших домов-общежитий. Вновь прибывшим выдавали сапоги, спецовку. Благоустройством посёлка занимались сами». Дров не хватало, поэтому было приказано организовать самозаготовку дров для отопления бараков. Остро ощущалась нехватка чистой воды, электроэнергии, многих строительных материалов. Вводился режим экономии, обязательный для всех. Призывали экономно расходовать топливо, пар, электроэнергию. Факты нарушений, ведущих промысел к ущербу, расследовались, виновные снимались с работы. Очень строго следили за простоями на рабочем месте, так как это приводило к производственным потерям.

Питание заключенных на первый взгляд было продумано и организовано. Были установлены нормы выдачи хлеба в соответствии с процентом выработки. Но тот, кто был ослаблен и не мог выработать норму, питался очень скудно, не мог восстановить силы и погибал, так как даже за свои деньги не имел права купить хлеб. По нормам выдавался и сахар. Все остальные продукты выдавались в столовой в виде завтрака, обеда и ужина. Продукты можно было получать и посылками из дома. Для стимулирования труда заключенных, работавших по методу Стаханова, устанавливался стахановский паёк за наличный расчет.

Талоны на питание делились на 1-й котёл, 2-й котёл, талоны для слабкоманды. Для вольнонаемных работала столовая. Продукты можно было купить в магазине из имеющегося ассортимента. Но поселок находился в глухой тайге, многих продуктов просто не подвозили.

Жилищные условия были плохими. Утеплёнными было 23 барака, оштукатуренными -15, но зимы требовали других условий. Некоторые бараки содержались в антисанитарном состоянии. Санитарная служба пыталась с этим бороться. Старались следить за чистотой и соблюдением санитарных норм на кухне. Боялись эпидемий, всему населению лагеря делали прививки в основном от брюшного тифа и паратифа. За отказ от прививок полагался арест на 3 суток. Заболевшие сокращали армию бесплатных работников. Больных, ослабленных и обмороженных нужно было лечить. Для этого стационар лагеря был расширен до 36 коек, а для срочной госпитализации в приёмном покое выделено 3 койки. Для соблюдения гигиены составлен график посещения бани. Для экономии воды в баню не пропускали тех, кто пользовался душевой шахткомбината. Для стирки белья и постельных принадлежностей был укомплектован штат прачечной. Но прачечная работала плохо: белье плохо прополаскивалось в воде без проварки и разглаживания.

Одежда заключенных была плохонькая. Некоторым доставались телогрейки и штаны 2 и 3 сроков службы. Плохо обстояло дело и с обувью. Даже худые валенки и сапоги ценились очень высоко и были объектом постоянных краж. Воровали еду, предметы быта, одежду. В одном из приказов упоминалась даже украденная логарифмическая линейка. Это объяснялось ослабленным надзором.

По ОЛПу был установлен 10-часовой рабочий день, причем даже административно-технический и контрольно-счётный персонал из заключенных управленческого аппарата в летнее время 7 часов работал в канцелярии и 3 часа на производстве на планировке площадки и устройстве дорог шахтного поля. В мае 1941 г. рабочий день трудившихся на поверхности удлинялся на 1 час для очистки строительных площадок от мусора и нечистот. За опоздание на работу на 5 минут или за ранний уход с работы материалы на работника передавались в суд для привлечения к уголовной ответственности. Именно таким способом вольные оказывались по ту сторону лагерного забора. Работа была тяжёлая. Отношение к ней среди заключенных было разным. Кто-то (чаще это были уголовники) отказывался выходить на работу, в рабочее время играл в карты, кто-то был уличён в членовредительстве, кто-то умудрялся напиться, учинял драки, не подчинялся бригадирам. Те, кто выполнял производственные нормы ниже 60%, приравнивался к отказчикам с вытекающими последствиями. Наказания были разными: арест от 1 до 10 суток с выводом на работу или без, выговоры отказчикам на производстве, перевод на общие работы, постановка на вид с удержанием из премиального вознаграждения. В 1939 г. нарушителей было не очень много, и на каждого составлялся отдельный приказ. Встречен приказ и такого содержания: «за продажу пайки хлеба, содержащегося в слабкоманде X. арестовать на 5 суток с выводом на работу». Аргумент для определения наказания был такой — нарочно хочет себя уморить, чтобы не работать на благо Родины. Тяжёлая лагерная жизнь вела не только к смерти. Некоторые, теряя здравомыслие, пытались бежать. Беглецов отлавливали, проводилась работа и по предупреждению побегов. Беглецов ждала режимная зона или барак, а материал на них передавался для привлечения к уголовной ответственности.

Зарплата заключенных и вольнонаемных существенно отличалась. Вольнонаемные получали зарплату в зависимости от должности (от 200 рублей — телефонистка и уборщица, до 2000 рублей – начальник промысла). Заключенные получали от 20 до 50 рублей, да и то не на руки. Премии тоже различались от 200 до 50 рублей.

Из премиальных вознаграждений высчитывали всевозможные потери и поломки, например, стоимость замков аккумуляторной лампы — 5,5 руб., стоимость ремонта лампы — 25 руб., очистка лампы-5 руб., стоимость бура — 15 руб., стоимость крышки бурмолотка и пробки — 3 руб. и т.д. Совсем недоступны для заключенных были товары из магазина — телогрейка – 34,65 руб., ботинки армейские – 43,85 руб., книга – 1,35 руб., деревянный диван – 21,20 руб., патефон — 343 руб., сапоги бродовые — 200 руб.

В годы Великой Отечественной войны ОЛП-4 продолжал расширяться. Стало больше объектов, служб. Вне зоны к концу 1941 г. было построено 14 одноэтажных домов, 1 двухэтажный дом, 2 магазина, почта, столовая ФЗО, конюшня, собачник, много производственных объектов. В зоне количество бараков увеличилось до 40. Для обеспечения населения продовольствием на зиму был создан лагпункт Синдор, задачей которого была заготовка сена, ягод, грибов, выращивание картофеля. Всё заготовленное на месте сушилось, замачивалось, засаливалось в изготавливаемых там же огромных бочках. Изменились нормы питания для заключенных. Обед в основном состоял из гороховой похлёбки. Дополнительно за перевыполнение нормы выдавалась пачка махорки. В 1943 г. были установлены нормы выдачи хлеба в соответствии с выполненной работой: до 80% — 481 г. в день, до 100% — 569 г., до 125% — 700 г., выше 125% — 787 граммов. В 1944 г. нормы выдачи хлеба увеличились до 600 г. за выполнение 80-90% работы, 800 г. за выполнение 90-125% работы. Котловое довольствие выдавалось по нормам 2-го основного котла. За нарушение трудовой дисциплины переводили на 1 котёл. Существовал котёл отличников для выполнявших план на 106-110%. При перевыполнении плана на 180% заключенных зачисляли на получение премиального блюда. В 1941 г. для стимуляции труда буровиков, перевыполняющих план, был установлен стахановский паек. Но в лагере неоднократно выявлялось преступно-халатное отношение кухонного персонала к работе, отпуск нищи однообразной и низкого качества. В 1943 г. фиксировались жалобы на хлеборезов, работников кухни.

Увеличилась продолжительность рабочего дня для заключенных. В 1941 г. положение с одеждой настолько ухудшилось, что было разрешено выписывать из дома личные вещи, возвращались хозяевам изъятые ранее вещи, хранившиеся в кладовых. Зимой в целях предупреждения обморожений был составлен особый порядок вывода на работы в морозные дни. Физически ослабленные или имеющие лёгкие формы обморожения на наружные работы не выводились. Положение заключенных в военное время стало тяжелым, поэтому всё чаще предпринимались попытки побегов как индивидуальных, так и групповых. За побеги и подготовку к ним наказывали арестом от 5 до 10 суток с выводом на работу и последующим направлением в режимный барак командировки Ыджид.

В августе 1941 года на шахтстрое завершилось строительство подконвойной зоны с изолятором и бараком усиленного режима. Туда перевели злостных отказчиков и нарушителей режима. Нарушителей трудовой дисциплины стало так много, что в приказах их помещали списком от 18 человек и больше. С началом войны к уголовной ответственности в соответствии с приказом Президиума Верховного Совета от 26.06.1940 г. чаще стали привлекаться вольнонаёмные (за опоздания, ранний уход с работы, невыполнение приказов начальства).

Чистую питьевую воду вольнонаёмные получали по талонам за деньги. Стоило ведро очищенной воды 9 копеек. Банные дни были обязательными для всех, мылись побригадно по графику. Отказ от бани мог стать причиной для наказания в виде водворения в штрафную зону на 2 недели.

С началом войны многие рабочие были мобилизованы в Красную армию. Среди ушедших на фронт было немало бывших заключенных, получивших освобождение сразу после начала войны. Новые рабочие и инженерные кадры прибывали по направлению НКВД. Их труд, как и по всей стране, приравнивался к службе в армии, требования к нему становились более строгими. "

Н.А.Морозов. ГУЛАГ в Коми крае 1929-1956.

Источник

"Ухто-Ижемский лагерь образовался при реорганизации Ухто-Печорских лагерей и был их прямым преемником, своего рода материализацией Великой государственной идеи, сформулированной И.В.Сталиным на XIV съезде партии большевиков: "...вопрос о нефти есть жизненный вопрос, ибо от того, у кого больше будет нефти, зависит, кто будет командовать в будущей войне".

С 6 августа 1943 г. лагерь получил второе название - Ухтокомбинат НКВД СССР (с 18 марта 1953 до 5 июля 1957г. - Ухтокомбинат министерства нефтяной промышленности СССР)

От Ухто-Печорского лагеря Ухто-Ижемскому достались почти половина списочного состава заключенных и территория в 57980 гектаров.

Из объяснительной записки к смете расходов на содержание заключенных Ухтпечлага на 1938 г. следует, что списочный состав заключенных определялся финансовым отделом управления лагеря в 65080 чел., в том числе 45556 чел. (70%) предполагалось использовать по категории "А" (занятые в производстве), 7159 чел. (11%) - по категории "Б" (обслуга), 6508 чел. (10%) не могли быть использованы по причине болезней и полной утраты трудоспособности и зачислялись в категорию Т, 5857 чел. (9%) не работали по другим причинам.
Эти 65080 чел. заключенных должны были за 308 рабочих дней 1938 г. выработать 23754200 списочных чел./дней. На содержание списочного состава заключенных полагалось выделить 104518700 руб., или 4 руб. 40 коп. на один списочный чел./день. И тогда стоимость одного отработанного заключенным чел./дня должна была равняться 7 руб. 44,9 коп.
Вот эта "бухгалтерия" позволяет предположить (вполне в духе учения К. Маркса), что разница между расходами на содержание одного заключенного в лагере и стоимостью одного отработанного этим заключенным чел./дня (около трех рублей) и составляла норму прибавочной стоимости и, соответственно, определяла собой степень эксплуатации рабского труда "врагов народа".

Кроме рабочей силы (в том числе и интеллигентной), Ухтижемлаг получил от своего предшественника и соответствующую материальную базу - две бетономешалки, 22 трактора, 16 грузовых автомашин, 36 паровых двигателей и 66 электромоторов, 6 двигателей внутреннего сгорания. Штат сотрудников управления на 1938 г. насчитывал 74 чел. (в штате Ухтпечлага на момент раздела было 1070 чел., в том числе 457 чел. в аппарате управления)

Первое отделение Ухтпечлага (угольное) перешло во вновь образованный Воркуто-Печорский лагерь.

Второе (радиевое) и третье (нефтяное) отошли к Ухтижемлагу.

Четвертое (сельскохозяйственное) и пятое (транспортное) были разделены между Устьвымлагом, Воркутла-гом, Северным железнодорожным и Ухто-Ижемским лагерями. К последнему отошли: совхозы "Ухта", "Седью", Ухто-Ижемская транспортная группа и центральный лазарет на Ветлосяне, пересыльно - перевалочные пункты в Котласе и Вогваздино (Усть-Вымский район), базы снабжения в Айкино и Княжпогосте, горный техникум и театр з Чибью.

В п.Чибью - центре Ухтижемлага - проживали тогда 5500 чел. вольнонаемных.
Здесь располагалось управление лагерем, 4 нефтепромысла (первый нефтепромысел 6 июня 1936 г. был разделен на два самостоятельных предприятия), асфальтитовый рудник в окрестностях Чибью (4-й промысел).

В п.Ярега располагался 3-й промысел.

5-й промысел (геологоразведочный) дислоцировался в п. Кедровый Шор.

6-й (бурения) - в лагпункте Большие Пороги (законсервирован с мая 1939 г. На его базе в 1940 г. был создан Печорский разведывательный район). Все эти промыслы входили в состав третьего лаготделения.
По данным ухтинского историка А.Н.Каневой, третье лаготделение было самым крупным, в нем насчитывалось 11470 заключенных.

Промысел № 1 включал следующие подразделения:
комендантский ОЛП в Чибью, лагпункт в с. Большие Пороги, лагпункт № 20 (сенозаготовки) на тракте Чибью - Усть-Вымь, 4 трудколонны - управленческую (220 з/к), строительную, строительства электростанции и нефтеперерабатывающего завода, буровую колонну № 160 в с. Божью-дор, лагпункт при лесобирже, два лагпункта при кирпичных заводах (в п.Дежнево и п.Озерный), гараж, конюшни, амбулаторию, дизельную электростанцию, нефтеперерабатывающий завод ("старый"), ремонтно-механический завод.
Итого: пять лагпунктов и четыре колонны.

Промысел № 3 (лагпункт Ярегского нефтепромысла):
несколько .нефтедобывающих колонн, строительная колонна (дорожная и лесозаготовительная группы), автотранспортная колонна, буровая колонна, колинна горняков-шахтостроителей, механическая группа, электрогруппа, конюшни гужевого транспорта.
Итого: один лагпункт и около десяти колонн.

Промысел № 4: лагпункт асфальтитового рудника, лагпункт строительства лазарета, колонна строительства газового завода № 1 и колонна управления стройки, буровая колонна в с. Крутая.
Итого: два лагпункта и три колонны.

Промысел № 5 (разведочный): лагпункты в с.Каменка, с. Малая Кожва, с. Кедровый Шор и управление промыслом.
Итого: три лагпункта.

В с.Седью располагалось управление строительства тракта Чибью -Крутая (протяженностью 90 км), в составе которого насчитывалось около 20 лагпунктов, располагавшихся вдоль трассы через неравные промежутки пути (7-й километр, 23-й, 35-й и т.д.)

Заключенным Ухтижемлага пришлось заканчивать строительство тракта, начатое Ухтпечлагом в 1937 г. Пожалуй, это была самая трагичная страница истории лагеря. Трасса строительства проходила по труднодоступным, малообжитым местам. Многочисленные ручьи и лесные речушки становились порой неодолимой преградой для сотен измученных непосильным трудом заключенных. Бездонные болота проглатывали тысячи тонн песка и грунта. Практически все работы на строительстве велись вручную.

КП.Гурский, бывший заключенный Соловецкого, Вайгачского и Ухто-Печорского лагерей, вспоминает об этом строительстве в крайне мрачных тонах: "Нашу бригаду перебросили на укладку лежневки через болото на подступах к нашему лагпункту. Болото топкое. Летом его можно пройти с большим трудом. Середина болота представляла бездонную топь, очень опасную для пешеходов. Оно буквально дышало. Все тяжелые грузы на создаваемые лагпункты забрасывались зимой, когда болото замерзало, но и тогда еще во многих местах трясина не поддавалась морозам, и поверх ее вынуждены были устраивать из жердей временную жердевку, постепенно уходившую вглубь. Длинные, в несколько метров жерди не достигали дна.
Тогда последовало распоряжение настлать сплошной настил из толстого леса. Для этой цели выделили три лошади...на подвозку бревен. Мы же должны были на плечах нести бревна на болото, где укладывалась лежневка...на ширину до 300 м. На готовую лежневку землекопы
тачками возили грунт для насыпи... Участились простудные заболевания и обмораживания пальцев на ногах. Тело стало покрываться язвами и фурункулами".
Снабжение продуктами питания было поставлено чрезвычайно плохо. Заключенные от голода ели мясо павших лошадей, были и случаи каннибализма. Система превращала людей в животных. Не случайно поэтому отношение к заключенным со стороны даже местных жителей было абсолютно негативным и враждебным. Люди, ослепленные систематической пропагандой классовой ненависти, утрачивали нравственные ориентиры. Лишь один пример из многих.

Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) 10 июля 1940 г. приняли совместное постановление "О развитии Ухтинского нефтяного месторождения". Постановление ориентировало на всемерное развитие разведки и добычи полезных ископаемых Ухтинского района. Ближайшим следствием при-' нятия данного документа было увеличение объемов финансирования лагеря. В 1940 г. объем капиталовложений составлял 59 млн руб., а уже в 1941 г. - 290 млн руб. В два раза увеличилось количество заключенных. Ни в один из последующих периодов своей истории лагерь не имел
такого количества дешевой рабочей силы. Ее поступало так много и так вдруг, что сразу возникла проблема размещения прибывающих этапов.

Совершенно четко и недвусмысленно эта проблема была обозначена в приказе по управлению Ухтижемлага № 4 от 10 января 1941 г.: "В связи с поступлением новых контингентов заключенных приказываю: Всем начальникам лагподразделений должным, согласно плана, принять дополнительную рабсилу заключенных - немедленно приступить << строительству жилых помещений для размещения этой рабсилы и закончить полностью в первом квартале лагерное строительство, а в январе на тот контингент который по плану поступает в январе.
Замначальника Ухтижемлага ст. лейтенант ГБ Дюдин
Начальник 2 отдела лейтенант ГБ Водбольский"

В 1940-1941 гг. лагерь сильно разрастается вширь. Количество ОЛ-Пов увеличивается с 19 до 22-х, а количество командировок, подкомандировок и колонн вообще трудно исчислимо. Организованы два развед-района - Печорский и Усть-Вымский, раскинувших свои подразделения на несколько тысяч километров. Заключенные поступали этапами из Котласа - 1600 чел. 1 марта 1941 г. и еще 1000 - 15 марта. Работник лагеря Усков в газете "За ухтинскую нефть" от 27 ноября 1940 г. счел необходимым отметить, что в Усть-Вымском районе уже забурены были три крелиусные скважины на нефть.
Основной деятельностью в Печорском разведрайоне был занят ОЛП № 16 (начальник - лейтенант госбезопасности Соболев, оперуполномо--ченный оперативно-чекистского отдела - Филимонов), дислоцированный в Кедровом Шоре (с лагпунктами в селах Югыд и Каменка). Базой Усть-Вымского разведрайона стал лагпункт в с. Большие Пороги, в котором было 87 заключенных, а с начала 1941 г. - 483 чел. Сразу же был организован новый лагпункт у д.Синдор (начальник - Жданов, экспедитор - Зырянский - заключенный).

Рост числа ОЛПов, лагпунктов и командировок потребовал усиления дорожного строительства. Этим занимался ОЛП № 19 ("Дорстрой", начальник - Козловский) Заключенные использовались на ремонте дорог, поддержании их о проезжем состоянии и строительстве новых трактов.

Из. 21 апреля 1941 г. складывается следующая структура Ухтижемлага:
Лагпункты Дислокация Профиль
ОЛП -1 п.Ухта Крекингстрой
ОЛП - 2 п.Ухта Строительно-монтажная контор
ОЛП - 3 п.Ухта 2-й нефтепромысел
ОЛП - 4 п.Яоега Нефтешахта
ОЛП - 5 д.Леккем Асфальтитовый рудник
ОЛП - 6 д. Крутая Верхнеижемский разведрайон
ОЛП - 7 Ветлосян Каоьерное хозяйство
ОЛП - 8 Ветлосян Сангородок
ОЛП - 9 п.Ухта Леспромхоз №1
ОЛП - 10 п. Водный Радиевый промысел
ОЛП - 11 тракт Чибью - Крутая Штрафной лагпункт № 9
ОЛП - 12 Седью Сельхоз. Дом младенцев з/к
ОЛП - 13 Ветлосян Кирпичный завод
ОЛП - 14 п.Ухта Гужевой транспорт
ОЛП - 15 п.Ухта Строительство цементного завода
ОЛП - 16 ОЛП - 17 Кедровый Шор с.Айкино Базы. Лесозаготовки
ОЛП - 18 ? ? -
ОЛП - 19 п.Ухта Дорожное строительство
ОЛП - 20 д. Большие Пороги Усть-Вымский разведрайон
ОЛП - 21 п.Ухта Крекингстрой _.
ОЛП-22 п.Ухта Строительство 2-й очереди 1ЭС
Наиболее крупными были 10-й, 3-й.

К сожалению, архивные материалы дают очень мало для реконструкции внутренней жизни лагеря этого периода. Можно с уверенностью сказать, что и в Ухте жизнь заключенных была достаточно тяжелой. И в лагере недремлющее око "органов" зорко следило за всем происходящим.

В ноябре 1941 г. из Ухтижемлага выделился самостоятельный Верх-не-Ижемский лагерь.
После выделения этой лагерной структуры состав заключенных Ухтижемлага по состоянию на 25 февраля 1942 г. Характеризовался следующим образом:
из 22827 заключенных 1340 были иностранцами (609 иностранно-подданных, 156 - "подданные других государств" и 575 - заключенные "вне подданства").

За годы войны заключенные построили и сдали в эксплуатацию Ярегскую нефтешахту мощностью 125 тыс. т добычи в год - уникальное инженерно-техническое сооружение, не имевшее аналогов в отечественной и мировой практике нефтедобычи, велось строительство еще двух - в поселках Первомайском {шахта №2) и Нижнем Доманике (шахта №3), построен новый ремонтно-механический завод в Ухте. Нефтеперерабатывающий завод увеличил вдвое ассортимент выпускаемой продукции - с 7 до 15 видов. Было добыто более 550 тыс.т нефти, 880 т асфальтитов, около 7 тыс.т лакового битума. Выделенный в 1941 г.из Ухтижемлага Верхнеижемский лагерь за год своего существования сумел заложить основы нового газового промысла с 58 действовавшими скважинами и 5 заводами. Промысел обеспечил в 1941-1945 гг. добычу 1,4 млн куб.м газа."

Точно выяснить в каком лагере был Карп Макарович мне не удалось.

Информационный Центр по Республике КОМИ (МВД по РК).

"На Ваше заявление направляем архивную справку в отношении Голикова Карпа Макаровича, 1904 года рождения, и сообщаем, что архивного личного дела на хранении в Информационном Центре при МВД по РК нет.
Приложение: по тексту, на 1 л., в 1 экз."

Архивная справка.

"По учетам Информационного Центра При МВД по Республике Коми значится ГОЛИКОВ КАРП МАКАРОВИЧ, 1904 г. рождения, уроженец х. Черный Ростовской области, русский. До ареста проживал в г. Баку.
13 сентября 1940 года осужден Судебной коллегией по Уголовным делам АзССР В/суда по ст. 72, ч. 1 на 5 лет лишения свободы с поражением в правах на 3 года. Начало срока-25 июня 1938 года.
11 февраля 1941 года прибыл в Ухтижемлаг с п/п ОИТК АЗССР.
Освобожден 25 июня 1943 года. Избранное м/ж-п. Ухта.
Основание: учетная карточка.

" О репрессиях в Азербайджане"
Источник

Эльдар ИСМАИЛОВ, доктор исторических наук, профессор Бакинского государственного университета (Баку, Азербайджан).

"Несмотря на то, что с приходом большевиков к власти в 1917 году репрессии по политическим обвинениям стали обычным делом в стране, такого, что связано с датой "1937 год", не знала, быть может, даже мировая история.
Следует оговориться, что, говоря о массовых репрессиях 1937 года, мы вправе присовокупить к ним и 1938 год. Как бы то ни было, оба эти года можно назвать кульминацией политических репрессий, унесших по всей стране сотни тысяч жизней.
Согласно архивным данным Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ФСБ), за 1937-1938 годы по политическим мотивам в стране было арестовано 1.575.259 человек. Значительная часть их была расстреляна.

Долгие годы в Азербайджане упорно культивировалось мнение, что главным виновником разыгравшейся у нас трагедии был тогдашний руководитель республики Мир Джафар Багиров. Это вполне устраивало общесоюзное руководство, которое, организовав в 1956 году судебный процесс над опальным бывшим первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана, предъявив ему главным образом обвинения в участии в массовых репрессиях 1937-1938 гг., приговорило его к высшей мере наказания.
Эта версия причин массовых репрессий в Азербайджане заняла прочное, устойчивое место в сознании людей. Хотя и не единственная, она, как и все другие версии, основана на поиске причин лишь в пределах самой республики. Как правило, не учитывалось то, что Азербайджанская ССР была составной частью единого, по сути унитарного, государства, где "суверенное" право какой-либо республики на развертывание массовых, пусть даже политических, репрессий отсутствовало.

Для большинства современников массовые репрессии - это гибель плеяды видных руководящих партийных и советских работников, деятелей литературы и искусства. На деле же речь идет о десятках тысяч людей, в плановом порядке уничтоженных беспощадной, созданной специально применительно к этому времени репрессивной системой.

В отличие от того, как обстоит это дело в Азербайджане, в России давно уже ведется большая и плодотворная работа по изучению всего механизма массовых репрессий 1937-1938 гг....

Конкретным примером этого может служить изданный в 2004 году в Москве сборник документов под общим названием "Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. 1937-1938 гг." В сборнике помещены сотни документов, извлеченных из различных московских архивов, большинство из которых опубликовано впервые. Знакомство с этими документами дает основание для более глубокого, чем прежде, осмысления технологии осуществления Большого террора.
Сборник содержит ряд документов, свидетельствующих о том, как ЦК ВКП(б) осуществлял контроль за развертыванием репрессивной кампании в Азербайджане.

С начала 1937 года по команде из Москвы в Азербайджане, впрочем, как и по всей стране, начались массовые аресты людей, причисленных к кулакам, антисоветским, контрреволюционным, националистическим элементам.
Число арестованных было столь велико, что осуждение их путем быстрого применения обычных норм отправления правосудия через суды стало невозможным. Не справлялось с этим и Особое совещание, действующее при Наркомате внутренних дел СССР.
В этой связи с июля 1937 года на местах стали создаваться "тройки", в составе представителей НКВД, прокуратуры и партийных органов.

Такая "тройка" 10 июля 1937 года была создана постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) и в Азербайджане в составе Ю.Сумбатова, Т.Кулиева и Д.Ахундзаде. В этом же постановлении утверждается количество людей, подлежавших конкретным видам наказания: расстрелять - 1500 человек, направить на поселение в восточные районы страны - 3750 человек, заключить в лагеря НКВД членов 150 семейств.

30 июля 1937 года нарком внутренних дел СССР Николай Ежов издает оперативный приказ, в котором устанавливает норму на репрессии по политическим мотивам для всей страны с разбивкой по республикам, краям и областям.

Всего в ближайшие месяцы подлежало аресту и осуждению "тройками" 275 000 человек. В приказе отмечалось, что по первой категории, иными словами, к расстрелу должны быть приговорены 82700 человек, к длительным срокам заключения - 193000 человек. Норма для Азербайджана устанавливалась в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП (б) от 10 июля 1937 года....

Чего стоит, например, постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 января 1938 года с характерным названием "О продлении репрессий среди населения по признаку национальной принадлежности".
В этом документе прямо указывается на продолжение арестов "поляков, латышей, немцев, эстонцев, финнов, греков, иранцев, китайцев и румын, как иностранноподданных, так и советских граждан"....

31 января 1938 года Политбюро ЦК ВКП(б) устанавливает новую норму "дополнительного количества подлежавших репрессиям" по отдельным республикам, областям и краям. На этот раз в ближайшие три месяца в Азербайджане надлежало расстрелять 2000, приговорить к длительным срокам заключения 1000 человек...

Сборник содержит немало документов, косвенно свидетельствующих об истоках невиданной трагедии, разыгравшейся в Азербайджане в 1937-1938 годах. Собственно говоря, знакомство со всем сборником раскрывает смысл массового террора тех лет, механизм его осуществления. Документы доказывают, что это была глубоко продуманная, целенаправленно осуществленная террористическая операция.

Сборник ясно удостоверяет, кому принадлежит авторство сценария разыгранного кровавого, страшного детектива, в котором четко были расписаны роли, определены карательные функции и объекты преследований. При этом в каждом отдельном случае были учтены особенности регионального, республиканского, национального и даже этнического факторов.

Объем информации о взаимоотношениях центральной союзной и республиканской властей в процессе осуществления массовых репрессий явно недостаточен. Но, тем не менее, очевидно, что инициатива, стимулирующая и регулирующая роль во всех случаях, принадлежала Москве.

Неожиданно для многих в сентябре 1938 года были внесены серьезные коррективы в проведение кампании массовых репрессий в стране. Пожалуй, начало этому было положено в августе, когда первым заместителем Народного комиссара внутренних дел СССР был назначен Лаврентий Берия. Видимо, Сталин пришел к выводу, что настала пора ограничить масштабы репрессий. А уже 15 сентября по инициативе Берии принимается очень важное постановление, касающееся работы "троек". Все дела о контрреволюционных преступлениях, возбужденные до 1 августа 1938 года, подлежали окончательному рассмотрению в "тройках". "Тройки" должны были завершить свою деятельность к середине ноября. 24 ноября 1938 года Николай Ежов был освобожден от обязанностей наркома внутренних дел СССР. Сообщалось о назначении на должность наркома внутренних дел Берии.

Специальное постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) создавало условия для упорядочения действий судебно-следственной системы в стране. Особое значение имела отмена "троек". Тем самым резко сокращались возможности внесудебного рассмотрения дел. Ноябрь 1938 года без всяких натяжек можно считать концом "большого террора" в СССР, в том числе в Азербайджане.

"Большой террор" объяснить можно, оправдать трудно, практически невозможно. Феномен этот был обусловлен задачей вселить страх перед системой в души людей, продемонстрировать бессилие человека перед всесилием государственного монстра. Массовым испугом желали пресечь не то чтобы протест, обычное роптание. И применяли при этом сугубо криминальный метод доказательства своей бесцеремонности.

Пытки были фактически узаконены. В одной из телеграмм местным партийным организациям, подписанной Сталиным, говорилось: "ЦК ВКП(б) разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП(б)… ЦК ВКП(б) считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь… в отношении явных и неразоружившихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод". Как говорится, установка не в бровь, а в глаз: арестованному надо признаться, что он враг. А если он не признается — заставить любым путем. И заставляли. И об этом сохранились многочисленные свидетельства.

Методы, применяемые к арестованным, достаточно подробно в середине 1950-х годов описал бывший сотрудник НКВД Федор Горяев. По его словам, "в результате жестокого обращения и беспощадных репрессий заключенные, не выдержав пыток, подписывали составленные следователями протоколы, "признавались", что являются участниками контрреволюционных организаций. Многие из них, вынужденные признавать себя виновными, называли имена еще 40—50, якобы являвшихся членами антисоветских организаций".

Из статьи "Музей Министерства Национальной Безопасности (Баку)"
"По сведениям НКВД, за 5 лет, с 1934-го по 1939-й год только в Азербайджане было репрессировано 27458 человек. Для скорого суда над людьми составлялись особые списки."

Министерство Национальной Безопасности Азербайджанской Республики и Главное Управление Оперативной и Статистической Информации Министерства Внутренних Дел Азербайджанской Республики.

"Сообщаем, что согласно имеющихся в архиве Министерства Национальной Безопасности Азербайджанской Республики материалов, Голиков Карп Макарович, 1904 года рождения, уроженец хутора Черновский Обливского района Ростовской области, русский, проживающий по адресу: г. Баку, пос Сураханы, 5-ый промысел, д.4, кв. 12 и работающий буровым мастером треста "Азизбековнефть", 20 июня 1938 года был арестован органами НКВД Азербайджанской ССР.
На момент ареста членами его семьи являлись:
жена - Голикова Александра Анисимовна, 32 года;
дочери - Мария, 16 лет и Тамара, 3 года.
К. Голиков был обвинен в преступлениях, предусмотренных ст. 72 ч. 1 (антисоветская агитация) УК Азербайджанской ССР и 3 сентября 1940 года Судебной Коллегией по уголовным делам Верховного Суда Азербайджанской ССР был приговорен к 5 годам лишения свободы.
25 декабря 1956 года Постановлением Президиума Верховного Суда Азербайджанской ССР приговор Судебной Коллегией по уголовным делам Верховного Суда Азербайджанской ССР от 3 сентября 1940 года в отношении Голикова Карпа Макаровича был отменен и уголовное дело производством прекращено за недоказанностью обвинения. К. Голиков был реабилитирован.
В соответствии с законадательством Азербайджанской Республики, с целью защиты прав лиц, проходивших по делу и дававших свидетельские показания, ознакомление с архивно-уголовным делом Голикова Карпа Макаровича не представляется возможным."

Я не знала точно где хранится дело деда, поэтому отправляла запрос и в Министерство Внутренних Дел Азербайджанской Республики.
Ответы получила очень быстро.

"Ваше заявление поступившее в ГУОСИ МВД Азербайджанской Республики направлено по принадлежности в Архивно-Учетное Управление Министерства Национальной Безопасности Азербайджанской Республики.
О результатах рассмотрения Вашего заявления Вам будет сообщено Министерством Национальной Безопасности Азербайджанской Республики».

Имеется подлинная справка о реабилитации деда.

" .... и дело о нем производством прекращено за отсутствием состава преступления."

Как легко и просто.. пересмотрели дело...А то, что сколько это принесло горя, лишений, тягот, невзгод, поломанных судеб... подорванное здоровье или совсем.. отняли жизнь и все...без суда и следствия... тысячи невинных людей!
Так случилось и с отцом деда, моим прадедом..

Голиков Макар Лазаревич

После смерти жены, прадед переезжает жить к старшему сыну в Баку, т. е. к моему деду. На тот момент ему было около 50 лет.
Жил, работал до того момента, пока не попал под "зоркое око" НКВД... Приехали, забрали, все! Больше о нем никто и ничего не знал. Догадались уже сами, что прадеда расстреляли...
Старшая сестра мамы мне рассказывала, что она писала в Баку, пытались установить дальнейшую судьбу деда, но все это было безрезультатно. Прислали только справку.

Параллельно с запросами на Карпа Макаровича пишу запросы и на его отца, Макара Лазаревича Голикова.

Ответ Министерства Национальной Безопасности Азербайджана.

"Сообщаем, что согласно имеющихся в архиве Министерства Национальной Безопасности Азербайджанской Республики материалов, Голиков Макар Лазаревич, 1885г. рождения, уроженец хутора Черновский Обливского района Ростовской области, русский, проживающий по адресу: г. Баку, пос Сураханы, 5-ый промысел, д.4, кв. 12 и работающий сторожем детского сада № 69 7-го промысла, 10 февраля 1938 года был арестован органами НКВД Азербайджанской ССР.
На момент ареста членами его семьи являлись:
Сыновья-Карп, 34 года и Григорий, 32 года.
М. Голиков был обвинен в преступлениях, предусмотренных
ст. ст. 70 (совершение террористических актов)
ст. 72 (антисоветская агитация)
ст.73 (контрреволюционная деятельность) УК Азербайджанской ССР
и 15 июля 1938 года Постановлением Особой Тройки НКВД Азербайджанской ССР был осужден к заключению в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет.
24 октября 1959 года Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Азербайджанской ССР Постановление Особой Тройки НКВД Азербайджанской ССР от 15 июля 1938 года в отношении Голикова Макара Лазаревича было отменено и уголовное дело производством прекращено за недоказанностью обвинения. М. Голиков был реабилитирован.
В соответствии с законадательством Азербайджанской Республики, с целью защиты прав лиц, проходивших по делу и дававших свидетельские показания, ознакомление с архивно-уголовным делом Голикова Макара Лазаревича не представляется возможным."

Сторож детского сада, 53 лет... Ну какой из него террорист! Осужден к заключению в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет! Нет слов..

На основании закона АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ « ОБ ОПРАВДАНИИ ЖЕРТВ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕПРЕССИИ», руководствуясь ст. 8. «Материалы политической репрессии. Оправданные лица и их наследники имеют право получения рукописей, фотосъемок и других личных документов, сохраненных в деле. Органы и должностные лица, хранящие в архивах дела в отношении репрессированных лиц, по просьбе заявителей должны информировать их о дате, причине смерти и месте захоронения оправданного лица» пишу повторный запрос в МНБ Азербайджана.

Получаю ответ и ксерокопию фотографии моего прадеда Макара Лазаревича.

"Сообщаем, что на ранее направленные в наш адрес заявления в отношении Голикова Макара Лазаревича и Голикова Карпа Макаровича Вам были отправлены подробные ответы.
Дополнительно информируем, что в архивно-уголовном деле в отношении М. Голикова сведения об отбытии им наказания, сроках и месте заключения, дате освобождения и последующего проживания в г. Баку, его дальнейшей судьбе, автобиография, личные документы и какие-либо сведения не содержатся. Высылаем Вам ксерокопию имеющейся фотографии М. Голикова.
Фотографии, автобиография и другие личные документы, а также дополнительная информация в отношении К. Голикова в его архивно-уголовном деле отсутствуют. Доводим до сведения, что согласно статьи 8 Закона Азербайджанской Республики «О реабилитации жертв политических репрессий» выдача копии приговора реабилитированным лицам и их наследникам не предусмотрена».

Жертвы Сталинского злодеяния!