О вечных ценностях мира людей. Истории, сказки, притчи : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Tino написал:

[q]
biograph написал:
[q]

Только постоянное недовольство собой - путь к прогресу, самосовершенствованию.
[/q]

Это не путь к прогрессу, а путь к психотерапевту...
[/q]

ljalja
Поразительный ролик! Так и казалось, что это постановочная съемка, едва ли не результат компьютерной анимации. Но птица-то вполне живая. Весьма любопытно.

ljalja написал:

[q]
[/q]

Птичка прикармливает рыбу-как это делают рыболовы

классно

Не обижайтесь

Не обижайтесь. Дольше проживёте.
Ломайте копья там, где это надо,
И жизнь до старости в покое и почёте
За вашу мудрость будет вам наградой.

Не обижайтесь. Нервы берегите.
Не отвечайте ядом на злословье.
Напраслину с себя, как пыль, стряхните,
Живите не обидой, а любовью.

Не обижайтесь. Прочь все передряги!
Как ни было б мучительно и трудно,
С обидчиком не скрещивайте шпаги-
Ему ведь только этого и нужно.

Не обижайтесь. Не впадайте в ярость.
Держитесь гордо. Ну, хотя б прилюдно.
Пусть долгой будет ваша жизнь и старость,
И вас обидеть ненароком будет трудно.

Евгения Хочинская
---------------------------------------
Когда у Сергея Михалкова спросили, как ему удалось
прожить почти до ста лет, он ответил:"Понимаете,
меня очень трудно обидеть..."

Начать никогда не рано

Семилетний Моцарт давал концерты во Франфурте-на-Майне. После концерта к нему подошёл мальчик лет четырнадцати.
- Ты замечательно играешь! Мне никогда так не научиться, - сказал он.
- Отчего же? Ты ведь совсем большой. Надо только попробовать. Если не получится, то начни писать ноты.
- Да я пишу... стихи.
- Это очень интерено. Писать хорошие стихи намного труднее, чем сочинять музыку.
- Нет, это совсем легко. Ты только попробуй.
Собеседником Моцарта был Гёте.

Когда можно сочинять симфонии

Однажды Моцарта попросили прослушать молодого пианиста, которого родители считали гениальным. Прослушав его исполнение, Моцарт сказал ему:
Ну что же, талант у тебя имеется. Упорно трудясь, ты сможешь стать хорошим музыкантом.
- Но я хотел бы, - сказал юноша, - заняться композицией. Маэстро, покажите, пожалуйста, как это делается.
- О, тебе ещё рано.
- Но, маэстро, ведь вы уже в тринадцать лет сочиняли музыку.
- Да, - ответил Моцарт, - но я никого не спрашивал, как это делается.

Выдающегося русского адвоката Федора Никифоровича Плевако знала вся Россия, а журнал "Право" за 1908 год сравнил его с Пушкиным: "Плевако был гениальным русским оратором. В этой области он был для нас тем же, чем был Пушкин для русской поэзии. Как после Пушкина стало трудно быть русским поэтом, так после Плевако стало трудно быть русским оратором".

Народная молва превратила слово "Плевако" в символ высочайшего профессионализма. И если кому-то требовался хороший адвокат, то говорили "найду себе Плеваку", связывая с этим словом-именем представление о защитнике, на мастерство которого можно было надеяться в полной мере.

Вся Россия прошла перед адвокатом Плевако в судебных процессах. Рабочие и крестьяне, промышленники и финансисты, поместное дворянство и князья, духовники и военные, студенты и революционеры – все верили в силу его могучего слова и необыкновенность его личности.

Свое первое дело Плевако проиграл. Тем не менее, из подробного отчета о деле в "Московских ведомостях" его имя получило известность, и через несколько дней у Плевако появился первый клиент - неказистый мужичок с делом о 2000 рублях. Это дело Плевако выиграл и, заработав солидную для себя сумму в 200 рублей, обзавелся самой необходимой в то время вещью - собственным фраком.

Признание пришло к нему быстро. Свободные, вдохновенные судебные речи Плевако воспринимались слушателями как чудо. Его доводы одинаково действовали как на образованную, так и на малограмотную публику, на судей-профессионалов и не разбиравшихся в юриспруденции присяжных заседателей.

О покоряющей силе плевакинского слова писал А.П. Чехов: "Плевако подходит к пюпитру, полминуты в упор глядит на присяжных и начинает говорить. Речь его ровна, мягка, искренна... Образных выражений, хороших мыслей и других красот многое множество... Дикция лезет в самую душу, из глаз глядит огонь... Сколько бы Плевако ни говорил, его всегда без скуки слушать можно..."

Остроумие, находчивость, мгновенная реакция на реплики противника, к месту проявленный сарказм - все эти качества ярко демонстрировал выдающийся оратор.

Хрестоматийным примером стало дело о старушке, укравшей жестяной чайник стоимостью 50 копеек. На суде прокурор, зная, что защищать старушку будет Плевако, решил заранее парализовать воздействие его предстоящей речи и сам высказал все, что можно было использовать для смягчения приговора: старая больная женщина, горькая нужда, кража незначительная, обвиняемая вызывает жалость, а не негодование. И все же собственность, подчеркнул прокурор, является священной, и, если позволить посягать на нее, страна погибнет.

Выслушав речь прокурора, Плевако поднялся и сказал: "Много бед и испытаний пришлось претерпеть России более чем за тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Двенадцать языков обрушилось на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь... старушка украла чайник ценою в пятьдесят копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно". Гениальный экспромт Плевако спас женщину от тюрьмы, суд ее оправдал.

По свидетельству современников, главная сила его речей заключалась в воздействии на чувства слушателей, его умении "увидеть" присяжных и судей и заставить их следовать за собой, вызвать у них восторг или слезы, подтверждая тем самым правильность выражения Горация: "Плачь сам, если хочешь, чтобы я плакал".

Не удивительно, что страстные, картинно-образные выступления Плевако не только триумфально спасали, но и убивали. Показательным в этом отношении стало дело управляющего московской гостиницей "Черногория" некоего Фролова, привлеченного к уголовной ответственности за самоуправство.

Одна девушка приехала в Москву из провинции и остановилась в этой гостинице, заняв отдельную комнату на третьем этаже. Было уже за полночь, когда подвыпивший Фролов решил нанести ей "визит". На требование впустить его проснувшаяся от стука девушка ответила отказом, после чего по приказу Фролова полотеры начали ломать дверь. В тот момент, когда дверь затрещала, девушка в одной сорочке при 25-градусном морозе выпрыгнула из окна. На ее счастье, во дворе было много снега, и она до смерти не расшиблась, хотя и сломала руку.

При рассмотрении дела в суде обвинительная сторона "наивно" отказывалась понять, чего так испугалась девушка и почему выбросилась из окна с риском для жизни.

Недоумение прокурора разрешил Плевако, защищавший интересы пострадавшей. Его речь была краткой и свелась к проведению такой параллели: "В далекой Сибири, - сказал Плевако, - в дремучей тайге водится зверек, которого судьба наградила белой как снег шубкой. Это горностай. Когда он спасается от врага, готового его растерзать, а на пути встречается грязная лужа, которую нет времени миновать, он предпочитает отдаться врагу, чем замарать свою белоснежную шубку. И мне понятно, почему потерпевшая выскочила в окно". Не добавив больше ни слова, Плевако сел. Впрочем, большего от него и не требовалось. Судьи приговорили Фролова к расстрелу.

Почти сорок лет отдал правозащитной деятельности Федор Плевако. Прекрасные образцы его судебного ораторского искусства вошли в золотой фонд русской культуры и стали ее историческим духовным наследием.

1972 год

Это был исторический матч, полный драматизма. В самом конце игры счет был 49:48 в пользу сборной СССР. Но в результате двух штрафных бросков, реализованных американцем Дугом Коллинзом, счет стал 50:49 в пользу сборной США и до конца игры осталось 3 секунды. Тренер советской сборной Владимир Кондрашин попросил тайм-аут, но в царившей у судейского столика суете на его просьбу внимания не обратили.

Едва наши ввели мяч после штрафных Коллинза, как игра была остановлена: арбитры, посовещавшись, решили предоставить сборной СССР запрошенный Кондрашовым, но проигнорированный ими тайм-аут. После него советские баскетболисты провели безуспешную атаку. Время матча истекло, и американцы начали бурно праздновать победу, однако сам руководитель Международной ассоциации баскетбола англичанин Уильям Джонс повелел три секунды переиграть: ошибся судья-хронометрист, запустивший часы непосредственно при вбрасывании, а не при касании мяча принимающим первую передачу баскетболистом, как гласят правила (пока мяч находится в воздухе после ввода в игру, время игры должно быть остановлено).

Наши снова ввели мяч в игру и опять не сумели завершить атаку. Однако теперь уже сломалось табло, которое почему-то показывало, что до конца матча осталось 50 секунд. Электронику починили, и сборной СССР был предоставлен ещё один шанс длиной в три секунды. Третья попытка оказалась удачной: Иван Едешко отдал пас через всю площадку Александру Белову, а тот, приняв передачу, в прыжке уложил мяч в корзину — 51:50! Причём в данном эпизоде проявилось не только мастерство советских баскетболистов, но и расслабленность не веривших в возможность подобной комбинации американцев, двое из которых пассивно опекали Белова.

Сборная США отказалась получать серебро и подала официальный протест на решение судей, утверждая, что президент FIBA не имел права вмешиваться в ход матча. Однако протест тремя голосами против двух отклонила специальная комиссия Международной федерации баскетбола. Причём итог голосования, в общем-то, легко предсказывался заранее — исходя из имён, назначенных в неё лиц. Было совершенно очевидно, что в духе бушевавшей тогда Холодной войны между Западом и Востоком представители Италии и Пуэрто-Рико непременно проголосуют за американцев, а представители Венгрии, Польши и Кубы будут отстаивать позицию СССР.

В итоге советские баскетболисты получили золото через сутки после матча — в пустом гандбольном зале, без болельщиков. Серебряные медали американцев до сих пор хранятся в сейфе — в главном офисе МОК в Лозанне, а капитан той американской команды Кенни Дэвис указал в своём завещании, чтобы ни жена, ни дети после его кончины не смели получать серебро мюнхенской Олимпиады. То поражение американцы так и не признали.

История об одном студенте

Эрнест Резерфорд, «отец» ядерной физики и лауреат Нобелевской премии, рассказал следующую историю, служащую великолепным примером того, что не всегда удается легко и просто дать единственно правильный ответ на вопрос.

"Некоторое время назад коллега обратился ко мне за помощью. Он собирался поставить самую низкую оценку на экзамене по физике одному из своих студентов, в то время как этот студент утверждал, что заслуживает высшего балла, т.к. дал правильный ответ на экзаменационный вопрос. Оба – и преподаватель, и студент – согласились положиться на суждение третьего лица, незаинтересованного арбитра. Выбор пал на меня.

Экзаменационный вопрос гласил: "объясните, каким образом можно измерить высоту здания с помощью барометра".
Ответ студента был таким: "нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр на длинной веревке до основания здания, а затем втянуть его обратно и измерить длину веревки, которая и покажет точную высоту здания".

Случай был и впрямь непростой, т.к., с одной стороны - ответ был верным, а с другой - ответ имел мало общего с применением знаний из области физики.

Я предложил студенту попытаться дать другой ответ. Дав ему шесть минут на подготовку, я предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов. По истечении пяти минут он так ничего и не написал в экзаменационном листе. Я спросил его, сдается ли он, но он заявил, что у него есть несколько решений проблемы, и он просто выбирает лучшее.

Заинтересовавшись, я попросил молодого человека приступить к ответу, не дожидаясь истечения отведенного срока. Новый ответ на вопрос гласил: "поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения. Затем, используя формулу L=(axt2)/2, вычислите высоту здания".

Тут я спросил моего коллегу, преподавателя, доволен ли он этим ответом. Тот, наконец, сдался, признав ответ удовлетворительным. Однако студент упоминал, что знает несколько ответов, и я попросил его открыть их нам.

- Есть несколько способов измерить высоту здания с помощью барометра, - начал студент. Например, можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и длину его тени, а также измерить длину тени здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания.

- Неплохо, - сказал я. - Есть другие способы?
- Да. Есть очень простой способ, который, уверен, вам понравится. Вы берете барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок, и умножив его на высоту барометра, вы получите высоту здания. Вполне очевидный метод.

Если вы хотите более сложный способ, - продолжал он, - то привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания.

В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться с вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии.

Наконец, - заключил он, - среди множества прочих способов решения данной проблемы лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего и скажите ему: "Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания".

Тут я спросил студента, неужели он действительно не знал общепринятого решения этой задачи? Он признался, что знал, но сказал при этом, что сыт по горло школой и колледжем, где учителя навязывают ученикам свой способ мышления".

Студентом этим был Нильс Бор (1885-1962), датский физик, лауреат Нобелевской премии по физике (1922).

Однажды Фукс (Егор Борисович, историк и адьютант Суворова) зачитывал Суворову заметки русского очевидца: «По вступлении войск в Неаполь, калабрийцы буйствовали с беспримерной кровожадностью: убивали всех якобинцев, грабили дома, неистовствовали с несчастными женами и безвинными детьми. Христианская армия в ужасах превзошла революционную. На улицах жарили пленных, поднимая на штыки. Были чудовища, которые сосали кровь из убитых. Русские смотрели с омерзением на такие бесчеловечия. Они исторгали невинные жертвы из рук убийц и этим героизмом в человеколюбии покрыли себя славой, которая в летописях здешних пребудет вечно».

Слушая Фукса, Суворов содрогался, а потом встал, перекрестился и сказал: «Трусы всегда жестокосердны!».

Суворов часто вдохновлял солдат словом: «Вы чудо-богатыри! Вы витязи! Вы русские! Неприятель от вас дрожит!».

Солдаты знали, что победа всегда там, где Суворов. Стоило Суворову появиться перед армией, как боевой дух солдат моментально взлетал. В сражении при Треббии Фукс увидел, как одно лишь появление Суворова перед солдатами на коне в своей белой рубашке заставляло солдат быстро восстанавливать расстроенные боем ряды. Он рассуждал о великом полководце со стариком Дерфельденом:
- Одно его присутствие восстанавливает порядок!
- Я такую картину наблюдаю уже тридцать пять лет, - отвечал Дерфельден, - это какой-то священный талисман, который довольно только развозить по войскам и показывать, чтобы одерживать победы!

О легендарном переходе Суворова через Альпы Ф.Энгельс сказал: «Этот переход был самым выдающимся из всех совершенных до того времени альпийских переходов». Перед началом перехода Суворов обратился к своим солдатам: «Вот там, - он указал в сторону гор, - безбожники французы. Их мы будем бить по-русски! Горы велики. Есть пропасти, есть водотоки, а мы их перейдем-перелетим. Мы русские!».

Переход русской армии через альпийские хребты был невероятно трудным. С ранней зари до глубоких сумерек солдаты шли ускоренным маршем. Многие, поскользнувшись, гибли в пропастях. 25-тысячная армия, как огромная гусеница, медленно ползла по горным перевалам. Часто приходилось переходить вброд глубокие по пояс горные речки. Все эти дни лил сильный дождь, ночи выдавались холодные с сильным северным ветром. Было холодно и сыро, люди мерзли даже у разведенных костров. Тяжел был подъем на Росшток, но едва ли не труднее оказался спуск. Солдаты, как о счастье мечтали о встрече с неприятелем на равнине.

Пока Суворов штурмовал Чертов мост, французский генерал Массена разгромил корпус Римского-Корсакова, а генерал Сульт разбил австрийцев, которые больше любили поспать, чем воевать. Теперь французам на всем швейцарском театре военных действий противостоял один Суворов со своей маленькой армией, измученной долгим переходом, лишенной продовольствия и артиллерии. Французы заперли выход из Мутенской долины, и русская армия оказалась в каменном мешке.

Суворов собрал совет: «Австрийцы нас предали. У Массены свыше 60 тысяч солдат, а у нас нет и полных двадцати. Идти назад – стыд! Это значит отступать, а русские и я никогда не отступали. Вокруг горы. Помощи ждать неоткуда. Одна надежда на Бога, другая – на величайшую храбрость войск. Нам предстоят труды величайшие в мире: мы на краю пропасти! Но мы русские! Спасите честь и достояние России и ее самодержца!» - с этим последним возгласом старый фельдмаршал встал на колени.

Багратион вспоминал: «Мы прямо остолбенели и все невольно двинулись поднять старца героя. У Александра Васильевича слезы падали крупными каплями. О, я никогда не забуду этой минуты! Меня трясла какая-то могучая сила. Я был в незнакомом восторженном состоянии, что если бы явилась тьма врагов, я готов был бы с ними сразиться. То же было со всеми, тут находившимися».

Вилим Христофорович Дерфельден, старший после Суворова, сказал: «Мы видим, что нам предстоит. Но ведь и ты знаешь нас, преданных тебе душой. Всё перенесем, не посрамим русского оружия! А если падем, то умрем со славою. Веди нас, отец! Мы русские!». - Клянемся в том перед Богом! – воскликнули все остальные.

Суворов слушал речь Дерфельдена с закрытыми глазами. Поднял голову, открыл заблестевшие глаза и начал отрывисто говорить: «Надеюсь! Рад!.. Благодарю! Разобьем врага, и победа над ним и над коварством будет!». Подошел к карте и стал объяснять диспозицию.

«Мы вышли от Александра Васильевича, - вспоминал далее Багратион, - с восторженным чувством, с самоотвержением, с силой воли и духа: победить или умереть со славой, закрыв знамена нашими телами».

В Мутенской долине русская армия под командованием Суворова нанесла сокрушительное поражение французам и вышла из окружения.

После швейцарского похода Суворов, сделавшись личностью легендарной, находился в фокусе всеобщего внимания, восхищения и поклонения.

Император Павел пожаловал Суворову звание генералиссимуса всех Российских войск. При этом пылко сказал: «Другому этой награды было бы много, а Суворову мало! Ему быть ангелом!».

В разных странах появлялись статьи, брошюры, портреты в честь русского фельдмаршала. В Германии выбили медаль с профилем Суворова и надписью: «Суворов – любимец Италии» - на одной стороне и «гроза галлов» - на другой. В лондонских театрах в честь Суворова произносились стихи. Вошли в моду суворовские пироги, суворовская прическа.

Победоносный английский адмирал Нельсон писал Суворову: «Меня осыпают наградами, но сегодня удостоился я высочайшей награды: мне сказали, что я похож на Вас».

Король Карл-Эммануил, изъявил желание служить в армии под началом гениального русского полководца, именовал Суворова «бессмертным» и сделал его «великим маршалом пьемонтских войск».

Военные историки не раз высказывали предположения о том, какова была бы судьба Италии, если бы там задержался Суворов, так жаждавший встречи с Бонапартом. Они отмечали, что трудно сравнивать почти независимого Бонапарта с подневольным главнокомандующим. Однако по широте взглядов и остроте ума, по силе железной воли Суворов не уступал, а в некоторых вопросах военного искусства превосходил Наполеона.