О вечных ценностях мира людей. Истории, сказки, притчи

Ариадна Эфрон
БИЛЕТ В МОСКВУ

Когда разрешили, поехала я в Москву в отпуск. Из Туруханска до Красноярска долетела на самолете, а от Красноярска надо было поездом.
Пришла я на вокзал, а там такое творится, что уехать пет никакой возможности, ну, совсем никакой! Народу — из всех лагерей, из всех Норильское!! Ну, что делать: ехать невозможно, не ехать тоже невозможно...
Присесть негде, сортир тоже проблема, потому что если пойти с сумкой, то там ее ни поставить, ни повесить абсолютно некуда, так что или сиди со своей сумкой, или иди без нее.
И вот вижу я, сидит женщина — невзрачная такая, одна, с вещами. Подхожу к ней:
— Можно около вас сумку поставить, а я в туалет пойду?
— В туалет?! Да ты с ума сошла!
— А что?
— Да ты что? Зарежут!
— Как — зарежут?
— Да так — ножиком полоснут и обшарят, все ведь знают, что деньги либо в бюстгальтере, либо в штанах зашиты. И не думай — в туалет! Выйди вон. да и по-за перроном-то и присядь...
Ну, думаю, а вдруг и правда зарежут на заре туманной реабилитации. Вышла и пошла за путь, за какую-то там будочку.
Возвращаюсь, она сидит и сумки — свою и мою — обеими руками держит.
— Господи,— говорю,— как же уехать?
— А куда тебе?
— В Москву.
— А я тебе билет возьму.
— Как?!
— А так — у меня бронь.
Оказалось, что она из Норильска, у нее бронь на два билета, а второй человек — то ли муж. то ли сын, не помню,— не смог поехать.
— Вот касса откроется, и я возьму.
Ну, думаю, не может же так быть! Так в жизни не бывает!
А именно так и бывает в жизни.
Она сидит с сумками, а я бегаю, узнаю, становлюсь в какие-то очереди. Наконец открылась касса для начальства. Она встала, очень уверенно всех растолкала и возвратилась с двумя картонными билетами.
Ну, я тогда ее всю дорогу поила-кормила и развлекала всякими байками. От нее я впервые услыхала слово «балок».
— Квартиру-то,— говорит,— дают, но больно жалко из балка-то уезжать, уж до того балок хорош!
А балок — это вагончик с покатой крышей, без колес, стоящий на деревянных чурбачках.
К сошла она где-то, не доезжая до Москвы. И я даже не помню ее имени.
И какое же это было чудо! Надо же было из всей вокзальной толпы выбрать именно эту женщину, у которой в кармане лежал билет для меня!
И сколько я их встречала в жизни, этих ангелов, абсолютно бескрылых и даже очень рыластых, как вот эта тетка! Чудо!

Написал один человек мудрую книгу, вложил в нее все свои знания и понес
людям.
-- Возьмите, люди, прочтите. Эта книга научит вас жить по Великим
Законам Мудрости, и вы познаете счастье, -- сказал он, протягивая книгу.
Люди взяли ее.
Через несколько лет посетил Мудрец то место, где оставил свою книгу
Мудрости, увидел он грязный и разоренный город, и содрогнулся от этого
зрелища.
-- Люди, -- крикнул он, -- я дал вам мудрость, которая могла научить
вас жить и постичь счастье, почему же ваша жизнь стала еще ужасней?
-- Большей глупости мы еще не встречали, -- ответили люди мудрецу. --
Воров ты учишь жить честно, но ты забыл, наверно, что это их промысел, это
-- смысл их жизни, именно таким способом они улучшают свое существование.
Жестоких ты учишь милосердию, но не они виноваты в своей жестокости. Это
природа наделила их такими качествами, и не им изменить их. Лжецов ты учишь
жить без обмана, но на этом построена их жизнь. Если они перестанут лгать,
мир станет другим. А этот мир уже сотворен, и сотворен таким, каков он есть,
в нем прекрасно уживаются и воры, и лжецы, и убийцы, и лицемеры, и множество
других порочных людей. И все это вместе -- жизнь, где есть свое очарование.
И не тебе менять ее. Мы так жили, живем и будем жить, потому что в этом есть
своя прелесть и щекочущий нервы задор. Предложи свою книгу кому-нибудь
другому, может найдется в этом мире дурак, который захочет изменить свою
жизнь и отказаться от богатства или лжи, от хитрости или развлечений, от
наслаждений или рискованной игры с судьбой, от жажды иметь власть и владеть
всем миром, от лицемерия и других пороков, а мы -- нормальные люди, которые
всегда хотят есть, пить, спать и просто жить без умственных потуг. Оставь
нас. Нам хорошо, и мы ничего менять не будем, -- с этими словами люди
протянули книгу Мудрецу.
-- Ваше младенчество затянулось, только младенец не ведает, что творит,
-- спокойно ответил Мудрец.
Он ушел, а люди так и продолжали жить, и не было предела их безумству.

Там, где нет места для ума, разум не вложишь.

http://storyofgrubas.livejournal.com/107175.html

ТАКСИ

Каждый год 9-го мая мы с сыном, с утра бродим по городу и всем встреченным ветеранам вручаем по гвоздичке.
В этом году с нами напросилась моя подруга Маша со своей пятилетней дочкой.
Машин дед прошел всю войну и был кавалером трех орденов Славы. Умер дома от ран еще в 46-м. Его могила за тысячи километров от Москвы, в далеком Казахстане, вот Маша и захотела передать своему деду цветочек и доброе слово, через еще живых…

Мы с сыном с утра купили охапку гвоздик, ждали, ждали, но Маша так и не явилась. Вдруг позвонила, наскоро извинилась, сказала, что за рулем и говорить не может, потом перезвонит.
Ну нет, так нет. Обошлись без нее, хоть и чуточку обиделись.
А поздно вечером Маша опять позвонила и рассказала вот такую историю:

- Уже, наверное полгода, наш домашний телефон как с цепи сорвался.
Каждый день раз по пять мне вызванивают какие-то пьяные уроды и пытаются вызвать такси. Мой номер одним нулем отличается от телефона их диспетчерской…
Чего я только не делала, и жаловалась и хамила, даже все рифмы к слову «такси» изучила… Как только беру трубку и слышу – Але, такси?
У меня сразу выскакивает ответ типа:
- Накося выкуси, иди от армии коси, поломаны шасси, и даже Ханты-Манси…
И вот сегодня мы с дочкой собрались на встречу к вам, стоим уже в дверях, вдруг звонок, беру трубку, а оттуда мужской голос:
- Але такси? С Днем Победы Вас.
Я только хотела сказать – «отсоси», да не успела - это «С Днем Победы» сбило меня с толку. Голос продолжил:
- Скажи, красавица, а у Вас есть какие-нибудь скидки для ветеранов войны, все же 9-е мая сегодня? И ехать мне совсем не далеко, но обязательно надо…
Меня, как по голове ударило, кричу:
- Да, да, не волнуйтесь скидки есть! Ждите у подъезда, машина серая Мазда будет у Вас минут через пятнадцать. За рулем девушка.
Приезжаю в Кузьминки, две тетки (видимо соседки) выводят из подъезда ветерана с костылем. Старенький, рот открыл, дышит тяжело, медали к земле клонят и пахнет от него, как пахнет от всех наших дедушек и бабушек. Пахнет уютом, старыми книгами, перьевыми подушками, детским мылом и часами-ходиками…
Едем в Сокольники. Разговорились. Павел Иванович рассказал, что там, у фонтана на лавочке его ждет старый друг Вадим, они воевали на одном фронте и каждый год встречаются уже лет пятьдесят.
Про скидку тоже поговорили и я подтвердила, что, да, диспетчер не обманула - скидка будет, не переживайте…
Припарковались и Дедушка заметался, не зная как быть, вначале костыль из машины выставить, или ногу, чтобы упереться?
Видно было, что из дома дед выходит очень не часто…
Вызвалась его проводить. Он испугался, что это скажется на цене, но от помощи не отказался.
Пришли к фонтану, прохожие улыбаются, дарят цветы, фотографируют с нами детей, а друга Вадима, что-то не видно…
Павел Иваныч заволновался, опустился на скамейку и принялся ему названивать.
Но все безответно. Трубку никто не брал.
Потом стал рыться в карманах, вытащил старинный женский кошелечек и спросил:
- Машенька, сколько я Вам должен? Вы поезжайте, а я посижу, позвоню, подожду еще.
Я говорю:
- Не переживайте, уберите деньги, может Вас обратно домой отвезти?

И дедушка неожиданно расплакался, как будто закашлялся:
- Я так и знал. Не дожил Вадик до 9-го мая. Не дожил. Не берет трубку.
Что же я теперь…?

Прохожие подходили к плачущему парадному ветерану, увеличивали его разношерстный букет, поздравляли, улыбались и шли дальше. Всем казалось, что старика растрогало внимание и военные песни…
Я порыдала вместе с ним и стала поднимать деда с лавочки:
- Вставайте, поехали к Вадиму. Где он живет?
Путь оказался не близким, друг жил, аж в Голицыно, но мне было уже все равно, хоть во Владивостоке.
Приехали, долго плутали, нашли дом, я кое как затащила деда на второй этаж. Стали звонить в квартиру, никто не открыл. Вышли соседи и сказали, что уже давно его не видели. Павел Иваныч начал задыхаться и я повела его на улицу, на воздух. Спустились на один пролет, вдруг сверху щелкнул замок и раздался сиплый голос:
- Паша, ты Куда? Я слышу, что звонят, пока встал с постели, пока дошел. Быстрее не получилось, спину прихватило. Прости, не поехал к фонтану, не смог, да и телефон куда-то задевался. Звонит, а где звонит?
- Павел Иванович, стал еще сильнее задыхаться и заговорил глотая слова:
- Ты чего, я же ждал в Сокольниках, звонил, думал, что все… Подлец - ты подлец!
Поднялись в квартиру, пока я отыскала в баке с грязным бельем разряженный мобильник Вадима, они распили чекушку водки и мой дед попросил у друга денег на обратную дорогу.
Тут я и призналась, что не таксистка и ни копейки с них не возьму.
Когда уже стемнело, отвезла старика обратно в его Кузьминки, правда не бесплатно, гвоздики все же пришлось взять…

Ганна Осадко

Девочка стала большая.

Глеб Ходорковский ПЕРЕВОД.

Девочка стала большая:
за щёку прячет конфетку, любовь придержала в сердце,
в смирительную рубашку здравого смысла одевается ежедневно: -
затяни-ка потуже, милый...

Девочка стала взрослой:
черешенки не надевает на ушки,
а набивает их в банки -
зима впереди,
да и сколько ещё этой жизни?

Девочка понимает: -
лето - любовь невенчаная
смехом и светом сияет,
а дожди - по щекам стекают...

Девочка,
упаси тебя, Боже:
в зеркальце вечером глянешь,
а там -
осень...


* * *


дiвчинка вже велика

Ганна Осадко

Дівчинка_вже_велика:
цукерку за щокою ховає, любов у серці тамує,
у гамівну сорочку здорового глузду щодня вбирається: –
затяни-но тісніше, милий...

Дівчинка_вже_доросла:
черешеньки не на вушка міряє,
а у банки талує –
зима довга,
та скільки того життя?

Дівчинка_вже_свідома:
Літо – любов невінчана
сміхом і світлом сяє,
а дощі – потечуть щоками..

Дівчинко_Боже_збав_тебе:
у люстерко поглянеш звечора,
а там –
осінь...


© Copyright: Ганна Осадко, 2011

lesh1953
5++++++++++