А вот мне понравился анекдот...

РАССКАЗ Г. ДАНЕЛИЯ

C именем жены Тонино Гуэрро - Лоры, бывшей жены советского кинематографиста Александра Яблочкина,
cвязан рассказ Г. Данелия - о том, как его хоронили.

Невысокий, лысый, пожилой, Александр Ефремович Яблочкин был веселым, заводным и очень нравился женщинам.
И пока не встретил свою голубоглазую Лору, слыл известным сердцеедом.
Лору Яблочкин боготворил и, когда говорил о ней, - светился.
Лора тоже любила Сашеньку (так она его называла), и жили они хорошо и дружно. Супруги Яблочкины были людьми хлебосольными, и я часто бывал у них в гостях в доме напротив "Мосфильма".
В малюсенькую комнатку, которую они называли гостиной (из однокомнатной квартиры Яблочкин сделал двухкомнатную), набивалось так много народу, что сейчас я не могу понять, как мы все умудрялись там разместиться.
Помню только, что было очень весело.

Умер Саша на проходной, в тот день, когда мы должны были сдавать картину Сизову. Предъявил пропуск и упал.
Ему было 59 лет. Хоронили Александра Ефремовича на Востряковском кладбище.
Яблочкина любили, и попрощаться с ним пришло много народу.
Режиссеры, с которыми работал Яблочкин, пробили и оркестр. Гроб поставили возле могилы на специальные подставки.
Рядом стояли близкие, родные и раввин. "Мосфильм" был против раввина, но родные настояли.
Раввин был маленький, очень старенький, лет под девяносто, в черной шляпе и легоньком потрепанном черном пальто,
в круглых очках в металлической оправе, с сизым носом. Был конец ноября, дул холодный ветер, выпал даже снег.
Ребе посинел и дрожал. Я предложил ему свой шарф, он отказался, сказал, что не положено.
Люди рассредоточились вокруг могил, а оркестр расположился чуть поодаль, у забора.

Зампрофорга студии Савелий Ивасков, который распоряжался этими похоронами, договорился с дирижером оркестра,
что даст ему знак рукой, когда начинать играть. Потом встал в торце могилы и сказал раввину:
- Приступай, батюшка.
- Ребе, - поправила его сестра Яблочкина.
- Ну ребе.
Раввин наклонился к сестре и начал по бумажке что-то уточнять.
- Ладно, отец, начинай! Холодно, народ замерз, - недовольно сказал Ивасков.
(Он более других возражал против еврейского священника.)
Раввин посмотрел на него, вздохнул и начал читать на идиш заупокойную молитву.
А когда дошел до родственников, пропел на русском:
- И сестра Мария, и сын его Гриша, и дочь его Лора... (Лора была намного моложе мужа.)
- Отец! - прервал его Ивасков и отрицательно помахал рукой. И тут же грянул гимн Советского Союза.
От неожиданности ребе вздрогнул, поскользнулся и чуть не упал - я успел подхватить его.
Земля заледенела, и было очень скользко.
- Стоп, стоп! -- закричал Ивасков. - Кто там поближе - остановите их!
Оркестр замолк.
- Рубен Артемович, сигнал был не вам! - крикнул Ивасков дирижеру. И сказал сестре, чтобы она объяснила товарищу,
кто есть кто. Мария сказала раввину, что Гриша не сын, а племянник, а Лора не дочка, а жена.
Тот кивнул и начал петь сначала. И когда дошел до родственников, пропел, что сестра Мария, племянник Гриша и дочь Гриши - Лора.
- Ну, стоп, стоп! - Ивасков опять махнул рукой.
- Сколько можно?! И снова грянул гимн.
- Прекратите! Остановите музыку! - заорал Ивасков. Оркестр замолк.
- Рубен Артемович, для вас сигнал будет двумя руками! - крикнул Ивасков дирижеру.
- Двумя! - И повернулся к раввину:
- Отец, вы, я извиняюсь, по-русски понимаете? Вы можете сказать по-человечески, что гражданка Лора Яблочкина не дочка,
а жена?! Супруга, понимаете?!
- Понимаю.
- Ну и давайте внимательней! А то некрасиво получается, похороны все-таки!
Раввин начал снова и, когда дошел до опасного места, сделал паузу и пропел очень четко:
- Сестра - Мария, племянник - Гриша. И не дочь! - он поверх очков победно посмотрел на Иваскова.
- А жена племянника Гриши - гражданка Лора Яблочкина!
- У, ёб! - взревел Ивасков. Поскользнулся и полетел в могилу. Падая, он взмахнул двумя руками.
И снова грянул гимн Советского Союза. И тут уже мы не смогли сдержаться.

Саша, прости меня! Но я тоже ржал. Ты говорил, что твой любимый жанр трагикомедия.
В этом жанре и прошли твои похороны. Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти так же.
Не болея и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах тоже плакали и смеялись.

Доня написал:

[q]

Гульнара- спасибо за это сообщение.Но это не может быть- Данелия наверное всё придумал.

[/q]

Из книги Георгия Данелия Тостуемый пьет до дна

http://books.google.ru/books?i...Q6Dh_o8nYw

Главка Саша Яблочкин

Трагикомедий в жизни гораздо больше, чем в анекдотах...

Gul

Потрясающая история

Victor Belous написал:

[q]

Ало, ало, пожарна? Срочно приезжайте - горыть!

[/q]

+