Статья Ивана Георгиевича Войтова с сайта
"Донской Временник":
"Иван Ефимович Пузанов.
ЛЮБОВЬ НАЧИНАЕТСЯ ПО-РАЗНОМУ
РАССКАЗ.
Жаль, меня поздно озарила идея оставить потомкам более полную информацию об этом замечательном человеке и писателе…
Иван Ефимович Пузанов родился на хуторе Ленина Белокалитвинского района Ростовской области в коренной казачьей семье. Его родители были, вероятно, старообрядцами, так как он похоронен на старообрядческом кладбище.
В 1932 году семья переезжает в Краснодон. Через некоторое время отец погибает на шахте. Семья остаётся без кормильца и возвращается в родной хутор. Время тяжёлое. Ваня идёт в школу, учится успешно. И после семи классов уходит в большую жизнь: маме одной тяжело обеспечить учёбу в десятилетке посёлка Горняцкий.
Итак, Марфа Васильевна направила сына в Шахты «искать счастья», к своим сёстрам Наталье и Ульяне: ведь малоопытный парень, нужен надзор!
После демобилизации, в 1953 году, Иван где-то работает рядом со своим хутором, а через два года уезжает в Волгоград, к дяде; там же он поступает на металлургический завод «Красный Октябрь» вальцовщиком.
После окончания медицинского и авиатехнического училищ Пузанов осуществил свою главную мечту – поступил в Литературный институт имени М. Горького. В 1962 году вышла его первая книжка рассказов «Письма без ответа», через год – сборник очерков «Веление сердца», в 1965-м – повесть «Зоркие тополя»…
Вот что сообщил мне в письме от 26 января 2006 года поэт и журналист Александр Снитко:
«В конце 60-х встречались у него дома, на квартире: первая супруга имела жильё недалеко от общежития Литинститута. У супруги (не помню, как её звали) была дочь-подросток от первого брака, а совместных детей у них не было. Это обстоятельство, как я понимаю, сильно тяготило Ивана, и в конце концов они расстались. К тому времени встретил он Ирину, жили трудно, бездомно, какие-то углы снимали, и уже, кажется, работая в «Огоньке», получил Иван квартиру в «Черёмушках» от редакции (Анат. Софронов очень ценил его и как прозаика и как работника; да и как земляка, видимо). К тому времени родилась дочь – мечта едва ли не всей жизни Ивана. Он говорил о Кате (кажется, так зовут дочурку): «Это моё главное произведение, первый мой том».
В журнал «Огонёк» Пузанов пришёл в 1969 году, где и проработал до своей скоропостижной смерти. Известно, что жена Ирина должна была перейти в «Огонёк». Есть фото, где у неё на руках дочь Катя.
Иван Ефимович прибыл на родину по телеграмме мамы, она лежала в больнице. 2 ноября 1973 года его не стало – во время обеда он смеялся, поперхнулся, и пища попала в дыхательные пути. Похоронили его на деревенском кладбище. Потом, в той же оградке, похоронили и его маму.
Восемь писем, два десятка фото, публикации в районке, книги – вот что осталось от Ивана Ефимовича. А на сегодняшний день вся его биография – это его произведения… И в первых публикациях, и в последней книге «Туман с моря поднимается» речь идёт о детях войны. От этих повестей и рассказов душу боль берёт. Не только о себе он пишет – он пишет обо мне, о моей жизни, о моём уходе с пыльной деревенской улицы в город…
Друг Пузанова Владимир Николаевич Змеёвский, беседуя со мной, вдруг вздрогнул, отвернулся и сказал: «А как он пел на наших деревенских спевках в клубе, как звучал его голос: «Не брани меня, родная», «Ах ты, степь широкая»…
В литературе в это время у него дела только-только по-настоящему пошли в гору – выход повести в издательстве «Современник» и тогда много стоил. Наверно, с этой книжкой он уже собирался вступить в Союз писателей, но не успел.
Встречались мы с Иваном не только в Москве, но и в Б. Калитве, куда он наезжал каждое лето, или почти каждое…».
А вот выдержка из его же письма от 27 февраля 2006 года:
«Как человек, он был в высшей степени замечательный. Прямой, отзывчивый, честный, дружелюбный, участлив. Скромный до невозможности. Впечатление всегда складывалось такое, что ни столица, ни должность (всё-таки ответственный секретарь «Огонька»!), ни литературная стезя не выдавили из него крестьянского, сельского, хуторского парня. Именно этот образ отпечатался в моём сознании. И в душе моей. Работал он до «Огонька», по-моему, в газете «Советская Россия». В командировки часто выезжал от журналов «Молодая гвардия» и «Сельская молодёжь», – оттуда привозил очерки…»
Из письма писателя Василия Белова (30.1.2006):
«К сожалению, я не вёл записей, не хранил фото и писем, в чём сейчас каюсь и страдаю от этого. Жизнь так закрутилась, что просто ужас!
Но Ваню Пузанова я прекрасно помню. А что с ним произошло? Почему Вы называете его конец трагическим? Напишите мне. Да, Иван был мне близким приятелем, а я вот свинья не написал о нём даже воспоминаний. Действительно СВИН! Из однокурсников в живых остался один Валентин Ермаков. Ещё помню сталинградку Людмилу Пынт, жива ли она и адреса её не знаю.
А с Ваней П. я однажды ездил в Ярославль, к моей родне. Его талант я оценивал не очень, а вот верность, мужскую дружбу всегда ценил».
В рецензии на книгу Пузанова «В канун баьего лета» (М., 1974, Ростов н/Д, 1978) Анатолий Калинин писал: «Иван Пузанов шёл в большую литературу не от литературных влияний, а от неоспоримого знания стихии народной жизни и народной речи…». Предлагаем нашим читателям его рассказ из книги «Письма без ответа» (Волгоград, 1962).
Поиски биографических материалов Ивана Ефимовича Пузанова продолжаются.
И. Г. Войтов".
