Барсуков Никита Сергеевич

Добрых Дел!

Кратенько

Барсуков Никита Сергеевич
Дата рождения __.__.1902
Место рождения Воронежская обл., Песковский р-н, с. Губари
Дата и место призыва 17.09.1941 Центральный РВК, Таджикская ССР, г. Сталинабад, Центральный р-н
Воинское звание/ должность рядовой/сапер
Дата выбытия __.12.1943
Причина выбытия пропал без вести
последнее письмо получено в 1943 годy
дочь Барсукова Мария Никитична г. Сталинабад, ул ? д. 6 кв. 4
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=57697751

Вместе с Никитой Сергеевичем, 17.09.1941 Центральным РВК г. Сталинабада, призывались:

Голубев Иван Данилович 1901, связист, последнее письмо 4 сентября 1943 года, пропал без вести в ноябре 1943
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=58173869

Егоров Сергей Егорович 1904, рядовой, телефонист, отд. зенитно-арт. батарея 61 кд, последнее письмо получено в начале 1943 года https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=62204407
Дата выбытия 17.12.1942, Место выбытия Сталинградская обл., Верхне-Курмоярский р-н, Ново-Аксайский с/с, в районе с. Ново-Аксай https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=55035025

Халихов Акмал Васильевич 1904, сапер, последнее письмо получено в декабре 1941 года, пропал без вести в феврале 1942
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=65964919

Евсеенко Осип Ануфриевич 1897, рядовой, стрелок, писем не было с момента призыва, пропал без вести в декабре 1941
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=68379160

Могу предполагать, что все призванные попали в 61 кав. дивизию ((12.08.1941-04.05.1843. Расформирована.)
Директива ГКО от 11.08.41, место формирования САВО, управление (штаб) г.Сталинобад, первый командир дивизии: полковник Кадалин.
http://don1942.ru/svedeniya-iz...snoj-armii

«Слово о 61-ой кавалерийской дивизии» (статья под кнопкой)

http://www.toptj.com/News/2017...oy-divizii

"Забытый подвиг кавалерии"

Есть события, значение которых не уменьшается от неумолимого бега времени. Напротив, каждое десятилетие с возрастающей силой подчёркивает их величие и определяющую роль в мировой истории. К ним относится и Сталинградская битва, полыхавшая на огромной территории между Доном и Волгой.
Кавалерийские корпуса сыграли в оборонительной и наступательной фазах Сталинградской битвы роль, которую сложно переоценить. В любой операции окружения требуется не только отрезать путь к отступлению и перекрыть линии снабжения окружённым войскам противника, но и обеспечить внешний фронт кольца. Если не создать прочный внешний фронт окружения, то ударами извне противник может деблокировать окружённых, и всё пойдёт насмарку. Под Сталинградом в ноябре 1942 года эта роль была поручена трём кавалерийским корпусам. Они прорывались максимально глубоко в тыл противника, захватывали ключевые позиции и занимали оборону. Выбор пал именно на кавалерию, поскольку у Красной Армии на тот момент было мало хорошо подготовленных механизированных соединений. Надо сказать, что применению кавалерии местность в районе Сталинграда не благоприятствовала. Крупные лесные массивы, в которых обычно конники днём укрывались от немецкой авиации, отсутствовали. Напротив, открытая местность позволяла противнику активно воздействовать на корпуса авиацией.
Что собой представляли соединения, которым предстояло пробиваться вглубь заснеженной степи, а затем отражать атаки немецких танков? Северо-западнее Сталинграда были сконцентрированы 8-й кавалерийский корпус генерал-майора Борисова (21-я, 55-я и 112-я кавалерийские дивизии) и 3-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-майора Иссы Александровича Плиева (5-я и 6-я гвардейские кавалерийские дивизии и 32-я кавалерийская дивизия). Южнее Сталинграда действовал 4-й кавалерийский корпус генерал-лейтенанта Тимофея Тимофеевича Шапкина (61-я и 81-я кавалерийские дивизии), о которых сегодня и пойдёт речь. 4 корпус (не путать с 4-м гвардейским Кубанским корпусом) имеет довоенную историю. Корпус дислоцировался в Среднеазиатском военном округе и принимал участие в августовском 1941 года походе на Иран, когда он совершил протяжённый марш и занял несколько иранских городов. Оставив там свои дивизии, управление корпуса в декабре того же года вернулось на территорию прежней дислокации и приняло новые дивизии – 61, 81 и 97. Почти год корпус занимался боевой подготовкой и фактически числился в стратегическом резерве Ставки ВГК. В конце ноября 1942 года корпус прибывает на Сталинградский фронт. В его составе: 10284 человека, 9284 лошади, 7354 винтовки и карабина, 566 автоматов ППШ, 264 ручных пулемёта, 140 ПТР, 70 – 76 мм, 24 – 45 мм и 8 – 37 мм орудий, 16 – 107 мм и 120 мм, 46 – 82 мм и 116 – 50 мм миномётов. В составе 61 и 81 дивизий были внештатные бронетанковые взвода. В общей сложности два танка Т-60, пять танков Т-26, два танка БТ-7 и один лёгкий бронеавтомобиль БА-64. Но его 97 дивизия была расформирована, а её личный состав и вооружение направлены на доукомплектование других кавкорпусов.
В район сосредоточения корпус прибыл после длительного марша (более 400 км). Заметим, что такой же марш для танкового соединения в тот же период закончился бы массовым выходом танков из строя ещё до ввода в бой. По решению командования фронта в прорыв должны были вводиться последовательно два подвижных соединения: 4-й механизированный корпус, а за ним по пятам должен был следовать 4-й кавалерийский корпус. После ввода в прорыв пути механизированного и кавалерийского корпусов расходились. Кавалеристы поворачивали на юг для образования внешнего фронта окружения, танкисты двигались навстречу ударной группировке Донского фронта для смыкания кольца за спиной армии Паулюса. Кавалерийский корпус был введён в прорыв 20 ноября 1942 года. Противником корпуса были румынские части, и поэтому первая цель – Абганерово – была захвачена утром 21 ноября атакой в конном строю, артподготовка оказала на румын такое воздействие, что сразу по её окончании румыны вылезли из блиндажей и в панике побежали в тыл. Тогда-то и было решено преследовать бегущих румын в конном строю. Румын удалось не только догнать, но и обогнать. Две дивизии корпуса – 81-я и 61-я – охватили их справа и слева, и началась настоящая мясорубка – три румынских полка были порублены в полном составе. Потери корпуса были в сравнении с достигнутыми результатами мизерными: 81-я дивизия потеряла 10 человек убитыми и 13 ранеными, 61-я – 17 человек убитыми и 21 ранеными. Не встречая сопротивления, кавалеристы взяли станцию Абганерово, гд были захвачены крупные трофеи: более 100 орудий, склады с продовольствием, горючим и боеприпасами.
После освобождения станции Абганерово передовые части 4-го кавалерийского корпуса стремительно развили наступление на крупный населённый пункт Котельниково и станцию с одноимённым названием. Задача, поставленная 4-му кавалерийскому корпусу – овладеть Котельниковым, - требовала преодолеть за сутки 95 км, а это непростая задача даже для механизированного соединения. Такого темпа продвижения реально достигали, пожалуй, только механизированные части немцев летом 1941 года. Когда уже половина Котельниково было занято конницей, фельдмаршал Манштейн, боясь потери этого важного пункта, изыскал дополнительные силы в лице прибывшей по железной дороге из Франции свежей 6-й танковой дивизии и бросил их в контрнаступление. В конце ноября 1942 года после отдыха и укомплектования во Франции 6-я немецкая танковая дивизия прибывала, начиная с 27 ноября, в Котельниково, и представляла собой серьёзную силу. В ноябре 1942 года в составе дивизии числилось 159 танков. Фактически советский 4-й кавалерийский корпус попал в крайне сложную ситуацию. С одной стороны, образование внешнего фронта окружения требовало от наших кавалеристов перехода к обороне. С другой стороны, это позволяло немцам беспрепятственно накапливать выгружающиеся на железнодорожных станциях в районе Котельникова, а то и просто в степи с платформ людей и технику 6-й танковой дивизии. Командование 51-й советской армии, в состав которой входил корпус Шапкина, не сумев правильно оценить складывающуюся оперативную ситуацию, отдавало противоречащие друг другу приказы. К тому же, в нарушение директивы ставки ВГК, из состава корпуса была выведена 61-я дивизия и переброшена на другой участок. А пришедшая на усиление танковая бригада оказалась практически без горючего. Под натиском превосходящих моторизованных сил противника, при полном господстве вражеской авиации, оставшись без резерва и без поддержки других частей, кавалеристы Шапкина вынуждены были отступить. А 81-я дивизия, шедшая в арьергарде, оказалась в окружении у посёлка Похлёбин. Оценив обстановку и опасаясь полного окружения и гибели своей 81-й дивизии в районе Похлёбина, командир 4-го кавалерийского корпуса генерал-майор Тимофей Тимофеевич Шапкин просил командующего 51-й армией об отводе корпуса. Но командующей 51-й армией приказал: «Выполнять ранее поставленную задачу, овладев до рассвета Майорским, Захаровом, Семичным. Начало наступления – 7.00 4.12.42».
Вторичным докладом утром 4 декабря командующему 51-й армией о необходимости отхода командир корпуса сделать не смог, так как в штабе армии ни командующего генерала Н.И. Труфанова, ни начальника штаба полковника А.М. Кузнецова не оказалось. Части корпуса вновь получили приказание о продолжении наступления. Но к тому моменту немцам удалось сосредоточить достаточные силы для контрудара, на флангах прорвавшейся в глубину их обороны советской кавалерии. Фактически полнокровная танковая дивизия выстроилась вокруг усиленной артиллерией и танками кавалерийской дивизии, обладая качественным и количественным превосходством. Уже в 10 часов 4 декабря они открыли артиллерийский огонь большой плотности. В середине дня все 150 танков 6-й танковой дивизии с пехотой 114-го мотопехотного полка на БТР «Ганомаг» атаковали расположение 81-й кавалерийской дивизии в районе Похлёбина. В отражении танковой атаки приняла участие вся артиллерия, в том числе прибывший ночью 1113-й зенитный артиллерийский полк, а также противотанковые ружья.
Впоследствии немецкий генерал Эрхард Раус так описал бои своей 6-й танковой дивизии с окружённой 81-й кавалерийской дивизией и 85-й танковой бригадой: «К 10.00 судьба кавалерийского корпуса была решена. Уже не было никаких путей к отступлению, несмотря на это, окружённый противник оказывал ожесточённое сопротивление в течение нескольких часов. Русские танки и противотанковые орудия сражались с ротами 11-го танкового полка, катившимися вниз с холмов. Поток трассеров бронебойных снарядов непрерывно нёсся вверх и вниз, но вскоре всё больше и больше трассеров летело вниз и всё меньше и меньше в ответ им снизу. Один залп за другим обрушивался на Похлёбин, поднимая султаны чёрной земли. Город начал гореть. Море огня и дыма скрыло страшный конец храброго гарнизона. Только отдельные выстрелы противотанковых пушек встретили наши танки, входящие в город. Следовавшие за нашими танками гренадёры были вынуждены использовать ручные гранаты, чтобы сломить сопротивление противника, упорно сражавшегося за каждый дом и траншею».
В этой сложной ситуации командир корпуса Тимофей Тимофеевич Шапкин самостоятельно принимает рискованное и ответственное решение: собственными силами освободить свою окружённую дивизию, спасти людей. И это ему удалось. С наступлением ночи загудела земля под тысячами копыт. Немцы никак не ожидали такой стремительной, мощной атаки. Они и опомниться не успели, как их кольцо окружения было смято и разорвано, и дивизия, которую они собирались уничтожить или взять в плен, была выведена из окружения. Потери 81-й кавалерийской дивизии в бою у Похлёбина были очень тяжёлые: убитыми, ранеными и пропавшими без вести составили 1897 человек и 1860 лошадей. Части дивизии потеряли четырнадцать 76-мм пушек, четыре 45-мм пушки, четыре 107-мм миномёта, восемь 37-мм зенитных пушек и 65 процентов бронетехники. Погибли командир 81-й дивизии полковник В.Г. Баумштейн, начальник штаба полковник Терёхин, начальник политотдела полковой комиссар Турбин. Немцы потеряли 69 единиц бронетехники.
Всё это происходило за несколько дней до событий, описанных в книге «Горячий снег» Юрия Бондарева. Но, несмотря на трагический исход боёв за Котельниково, советские кавалеристы сыграли важную роль в начальном этапе оборонительного сражения против попыток деблокировать армию Паулюса. 81-я кавалерийская дивизия вела изолированный бой в глубине построения противника в отрыве от соседей 60-95 км против крупного резерва немцев. Если бы её не было, ничто не мешало 6-й танковой дивизии Эрхарда Рауса не тратить время и уже с прибытием первых эшелонов без боя продвигаться к Сталинграду, выгружаясь на станциях севернее Котельникова. Присутствие советской кавалерии заставило выдержать паузу на период прибытия основных сил дивизии в Котельниково и затем тратить время на оборонительный, а затем наступательный бой с ней. Только 12 декабря немецкие войска главными силами своей Котельниковской группировки переходят в контрнаступление с целью прорвать с юго-запада кольцо окружения, сжимающее 6-ю армию Паулюса под Сталинградом.
Командир 6-й танковой дивизии генерал Э. Раус продолжал серьёзно оценивать угрозу со стороны остатков 4-го кавалерийского корпуса: «Также было невозможно игнорировать остатки 4-го кавалерийского корпуса, сосредоточенные в районе Верхне-Яблочного и Верхне-Курмоярского (на фланге 6-й танковой дивизии). По нашей оценке, это была спешенная кавалерия, усиленная 14 танками. Этих сил было мало для прямого противостояния с моей танковой дивизией, но они угрожали нашим линиям снабжения».
Так получилось, что был многократно воспет в литературе и на киноэкране подвиг 2-й гвардейской армии Малиновского на реке Мышкове (роман Ю. Бондарева «Горячий снег» и одноимённый фильм). Действия же тех, кто обеспечил развёртывание 2-й гвардейской армии, к сожалению, остались безвестными. В наибольшей степени это относилось к кавалерии, в частности, 4-му кавалерийскому корпусу. К сожалению, кавалерия долгие годы несла на себе клеймо устаревшего и «не пафосного» рода войск, навязанного ей в годы хрущёвского развенчания культа личности Сталина, когда во всех бедах и поражениях 1941 года были обвинены «кавалеристы». Но как выясняется, без активного участия кавалерийских корпусов окружение армии Паулюса под Сталинградом могло потерпеть неудачу.

http://www.bukanovskay.ru/publ.../3-1-0-142

Пропал без вести во время ВОВ. Возможно служил в кавалерийской части под Москвой.