Бениславские герба Побог

В 1906 году М.М. Бениславский издал в Санкт-Петербурге «Памятную книжку Первой Государственной Думы».

Депутаты Государственной думы II созыва от Витебской губернии: сидят: (слева направо) А. В. Бурмейстер, Э. А. Казрич, М. М. Бениславский, Г. К. Дымша, стоят: Ф. И. Петроченко, Е. П. Быков.

А теперь перейдем к другим представителям рода.
Формулярный список о службе Витебского Главного суда заседателя Бениславского 1820 года.
Заседатель Александр Михайлов сын Бениславский
29 лет
Из дворян
Холост
В службу вступил по выбору дворянства в Люцинский Земский суд заседателем 1 марта 1811 года.
По таковому же выбору в Люцинский поветовый земский суд подсудчиком 17 генваря 1814.
По таковому ж дворянства выбору Витебского Главного суда в 1 Департамент заседателем 28 декабря 1816 года.
Во время служения в нижнем земском суде отправлял должность земского исправника во время отлучен того, сочинил инвентарную опись Люцинскому староству, надсматривал за строением мостов от города Острова до Люцина, препровождал лейб-гвардии полки.
Во время нашествия неприятельских войск в 1812 году, по велению генерала от кавалерии Витгенштейна, собрал в Люцинском повете обывательских до 10 тысяч подвод, доставил из в Динабург для вывоза казенной амуниции и магазинов.

Александр Михайлович родился 06(25) декабря (ноября) 1792 года, скончался 28(16) декабря 1837 года. Похоронен около Биржанского костела святой Анны.
Это мой троюродный прапрапрадед.

1 марта 1863 года получил отпуск на четыре месяца, но до его истечения согласно прошению уволен от службы 10 апреля 1863 года по домашним обстоятельствам. Интересный факт: именно на это время приходится начало «мятежа» Леона Плятера в Динабургском уезде:
«13 апреля в шести километрах местечка Креславка (Краслава) Леон Плятер с пятью своими подручными без тени сомнений напал на военный обоз, превратившись, таким образом, из верноподданного в бандита и мятежника. Транспорт шел из Динабурга в Дриссу в сопровождении охранной команды из восьми солдат. История сохранила имена сообщников графа по этому дерзкому предприятию: слуга Заблоцкий, кучер Ян Банса, староста Цитович, шляхтич Ниецецкий и некто Антоний. Коварно атаковав ничего не подозревающих солдат-охранников, бунтовщики убили троих из них и завладели грузом - 398 ружьями, 9 пистолетами и 22 тесаками. Нескольким уцелевшим удалось добраться до Креславки, где они оповестили власти о произошедшем. Нападавшие же прихватили с собой 250 ружей - а то, что не смогли взять, закопали в лесу. Повозки сожгли. Затем небольшой отряд Плятера направился, как и было запланировано, в Вишки.
Мятежников преследовала команда Гренадерской парковой артиллерийской бригады из Креславки, которая, следуя рассказам окрестных крестьян, в имении Скайсты обнаружила часть похищенного оружия. При этом были арестованы пять человек - в том числе помещик Глушанин и его сын, которых доставили сначала в Креславку, а затем в Динабургскую крепость. Вообще, чрезвычайно характерно, что местные крестьяне оказали огромную помощь властям в усмирении мятежников. Нищие поселяне, чья жизнь была полна страданий и лишений, испытывали ненависть к своим господам, на которых гнули спину несколько веков, не слыша в свой адрес ничего, кроме «быдло» да «пся крев». Законная власть российского императора казалась им предпочтительней дикого самовластия магнатов. От победы бунтовщиков они ничего не выигрывали, напротив - их положение могло бы лишь ухудшиться. Иллюзий не было: многочисленные документы конца XVIII - начала XIX века свидетельствуют о крайней жестокости тех же Плятеров по отношению к своим крепостным. Власть прекрасно понимала массовые настроения и решила опереться на простонародье - был опубликован официальный призыв к крестьянам о помощи в борьбе с повстанцами. По некоторым данным, большая группа вооруженных чем попало крестьян напала на шайку Плятера. Однако безуспешно - восемь из них получили тяжелые ранения, а граф Леон доставил оружие в Вишки
Многие живописные подробности тех дней дошли до нас благодаря кропотливой работе даугавпилсского краеведа Залмана Якуба, работавшего, в том числе, и с ныне утерянными источниками. Как выяснил Якуб, утром 14 апреля толпа крестьян ворвалась в имение одного из взбунтовавшихся панов - того самого Станислава Моля, который должен был оказать помощь в перевозке захваченного оружия. Имение его сожгли, а господ и прислугу отправили связанными в Динабургскую крепость. Другая группа крестьян напала на поместье старого Казимира Плятера. Старик лежал в постели; от него потребовали денег. Кто-то ударил его топором по плечу. Под полом обнаружили огромную сумму, а имение тоже сожгли. Подоспевшие казаки с урядником оказались не в силах призвать к порядку взбудораженную толпу. Все что им оставалось - отвезли Казимира Плятера в Краславу, где он вскоре и скончался».
В тот же день, 14 апреля, крестьяне разграбили родовое имение Урбана Бениславского, отца Бронислава, в Дубне и Казимира Буйницкого, его деда, в Дагде. При этом и У.Бениславский, и К.Буйницкий находились под надзором полиции .
25 апреля 1863 года определением Правительствующего Сената Бронислав Бениславский был произведен в коллежские советники в отставку.
30 апреля 1863 года Бениславский был свидетелем бракосочетания своих 4-юродного дяди Болеслава-Адольфа-Ивана Антоновича Бениславского и 2-юродной сестры Эмилии-Аурелии Александровны Бениславской, совершенного в Узульмуйжском римско-католическом костеле Св.Петра и Св.Павла . Нужно отметить, что для рода Бениславских бракосочетание близких родственников было своеобразной нормой. Я насчитал не менее 10 подобных случаев.
Вскоре после этого по подозрению в участии в польском восстании Б.Бениславский был арестован, однако в июне 1863 года был освобожден. Военный Начальник Витебской губернии, по рассмотрении дела, произведенного Высочайше учрежденной в Динабурге Следственной Комиссией, «нашел, что он [Бениславский] в взведенных на него обвинениях оказался невиновным, почему и определил: освободить Бениславского от ареста, о чем и сообщить его непосредственному начальству» .
По решению Департамента Министерства юстиции от 28 августа 1863 года Бениславскому было дозволено носить в отставке мундир.
На 1863 год за ним состояло имение в Динабургском уезде Витебской губернии 4960 десятин земли и поселенных на ней 620 душ крестьян, вышедших из крепостной зависимости.

Сохранилась и записка с грифом «секретно» от 13 сентября 1869 года. Приведем её полностью:
«Получено сведение, что у присяжного поверенного Бениславского собираются поляки и что он распространяет следующие идеи: русская армия пузырь, который от первой прикосновенности лопнет, Русское правительство давно уже отказалось от либерализма; положение крестьян печальное; государственного кредита почти нет; серебро и золото исчезли из обращения; ценности сберегаемых денег падает; дворянство беднеет; много земель не обработано; насилиям и преступлениям нет счета; везде господствуют неудовольствия, бедность, варварство. Все реформы только призрак и если сделаны кое-какие приобретения, то к худшему; польский народ и достояние его отдано русским солдатам и чиновникам. Если бы Россия была сильна, она была бы опасна, но теперь ее нечего бояться; надо действовать на ее молодое поколение и ослаблять ее окончательно» .
И еще одно «секретное» донесение от 8 октября 1869 года:
«Вследствие предложения Вашего Превосходительства от 17-гого прошлого сентября за № 1167-м, имею честь донести, что негласным изысканием Жандармского управления о присяжном поверенном Московского окружного суда отставном Коллежском Советнике Брониславе Урбановиче Бениславском обнаружено: Бениславский от роду имеет 40 лет, католик, холост, […] в марте 1863 года был уволен по прошению его в 4-х месячный отпуск, но еще до истечение срока этого отпуска вышел в отставку и в Москве некоторое время не проживал. Средства к жизни небольшие, жизнь ведет скромную, находится в любовной связи с дочерью чиновника Любовию Николаевой Лаврентьевою, которая живет вместе с ним и имеет от него 3 детей; Бениславский характера скрытного и мстительного, направления крайне либерального и в политическом отношении не благонадежен; знакомство вёл и ведет преимущественно с лицами польского происхождения; весьма в близких отношениях с бывшим помощником секретаря 7-го Департамента Правительствующего Сената Эдуардом Аркадьевичем Рошковским, брат которого участвовал в последнем польском мятеже и сослан в Сибирь; неслужащим дворянином Азанчевским и с Ананьевским Начальником Земской полиции Шошковским, с которым ведет секретную переписку и получаемые от него письма тотчас же сжигает. Занимаясь делами частных лиц, по искам более гражданским, Бениславский имеет весьма много дел и во время прений, высказывает крайнюю небрежность к административным властям.
Коллежский Советник Бениславский по распоряжению Московского Генерал Губернатора состоит с 1867 года под наблюдением полиции. По полученным мною частно сведениям из Канцелярии Генерал Губернатора оказывается, что в 1866 году покойным Графом М.Н. Муравьевым был препровожден в Высочайше утвержденную в Москве следственную Комиссию безымянной донос на упомянутого Бениславского, что он будто бы во время польского мятежа находился в Варшаве и распространял против Правительства недоброжелательные мнения. Из дела, производившегося в сказанной Комиссии, видно, что с Бениславским находился в весьма близких отношениях какой-то человек, который появлялся под разными именами польского происхождения, по- видимому, из духовного звания, в Херсонской и Подольской губерниях во время польского мятежа и распространял недоброжелательные мнения против Правительства. Человек этот пребывал в домах помещиков: Балтского уезда Янишевскаго, Длугоборского, Черномского и дворян города Балты - Моршицкого (Моргицкого) и Крушинского, для которого служил тайным сборищем лиц недоброжелательных Правительству, и помещиков Херсонской губернии Ананьевского уезда Значка-Яворского, Змиградского, Любинского, Кочаровского и вышеупомянутого Ананьевского Начальника Земской полиции Шошковского, у которого вследствие обнаружившейся переписки, по распоряжению Киевского Генерал-Губернатора, был произведен обыск, но об обыске этом, между прочим, Шошковский был заблаговременно предупрежден. После обыска сего Бениславский принял все меры предосторожности в своих разговорах и суждениях о Правительстве и учреждениях его и сделался весьма скрытным» .