Рязанское артиллерийское училище

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Мокринский Е.Д., мой отец и я 1977 г.
Ветарн войны. Гвардии майор в отставке. Награжден Орденом Отечественной войны 1 и 2 степени, Орденом красной звезды. Медали: за отвагу, за боевые заслуги, за оборону Ленинграда, за взятие Кёнингсберга и др. юбилейными и памятными медалями.

Анашкин Иван Николаевич.
Биография и вехи жизни.
http://iremember.ru/memoirs/gm...kolaevich/
http://www.biograph-soldat.ru/...kin_in.htm
http://pedklin.ru/bessmertnyj-...ikolaevich

Опубликована часть воспоминаний .

Летом 1936 г. окончил первый курс сельскохозяйственного техникума, мечтая стать агрономом. От товарищей по школе, которые учились в Рязани, узнал, что объявлен первый набор в только что создаваемую в г. Рязани артиллерийскую школу.
И вот мы читаем призыв комсомола: «Молодежь в артиллерию!» Поразмыслив и посоветовавшись с отцом, а также поговорив с односельчанами, служившими в Красной Армии, - А. Пухунковым, В. Анашкиным, А. Рыбкиным, я решил подготовить необходимые документы и направить их через районный военный комиссариат в Рязанскую артиллерийскую школу. В сентябре 1936 получаю вызов на вступительные экзамены. Волнений было немало. Я и мои однокашники по сельскохозяйственному техникуму прибыли в военный городок Дашки, что в пригороде Рязани. Вся обстановка военной казармы располагала к тому, что надо непременно выдержать экзамены. С трудом, у меня это получилось. А вот друзья, к сожалению, не были приняты.

Осенью 1938 года руководством Наркомата обороны было принято решение о досрочном выпуске из училища. В числе 29 досрочно человек, оказался и я, получив назначение на должность командира взвода курсантов набора 1938 года в нашем училище. Этот взвод я довел до выпускных экзаменов, которые состоялись осенью 1940 года. Взвод по результатам занял одно из первых мест. Я был награжден Наркомом обороны знаком «Отличник РККА».

22 июня 1941 года был воскресный день. Командуя курсантским взводом в Рязанском артиллерийском училище, по установившейся традиции, несмотря на выходной день, я решил навестить своих питомцев-курсантов. Находились мы в то время в учебных лагерях Сельцы, что в 40 километрах северо-западнее города Рязани. В 12 часов по радио начали передавать важное правительственное сообщение. Слова диктора звучали тревожным набатом. Война. О многом передумал в эти роковые минуты. Вспомнил свое увлечение военной историей отечества, подвигами его героев. Военная служба в нашей стране была в большом почете. Бывало, с восхищением и завистью заглядывался на проходившего мимо подтянутого, молодцеватого военного – в командирской фуражке, гимнастерке и хромовых сапогах. Вот бы и мне таким стать! И мои мальчишеские мечты, в конечном счете, осуществились. И этому способствовало многое. Любовь в народе к своей Красной Армии, патриотическое воспитание в школе и семье, массовые общественные организации в помощь армии – Осоавиахим и другие. Так что для меня и многих моих сверстников выбор профессии был естественным и легким.

И вот война. Внезапная и неотвратимая. И кому как не нам – военным профессионалам – надо было встать тогда в первые ряды защитников Родины. Все мы были уверены в справедливости нашего дела.

Но вернемся в Рязанское артиллерийское училище. Там, с началом войны, мы, молодые командиры, стали обучать артиллерийскому делу курсантов по сокращенной программе. Особое внимание в учебе уделялось способам борьбы с танками противника, как основной ударной силой сухопутных войск гитлеровской Германии. Полтора месяца мы занимались этим делом. Но у каждого из нас сердце рвалось на фронт, где решалась судьба Родины.

«Чужой земли мы не хотим, но и своей не отдадим, ни одного вершка своей земли» - мы верили в эти неоднократно повторяющиеся заявления советского руководства. Но на деле все получалось иначе. Чужой земли мы действительно не хотели, но свою землю теряли под натиском врага десятками и сотнями километров. Официально разъяснялось, что главной причиной наших неудач в начальный период войны являлась внезапность нападения гитлеровцев и их вероломство, о других же причинах стало известно только по окончании войны: Грубые просчеты руководства страны в определении сроков возможного нападения Германии на СССР и связанная с этим явно недостаточная подготовленность армии и страны к эффективному и быстрому отпору врагу, незавершенность развертывания и перевооружения Красной Армии, необоснованные репрессии в отношении военных командных кадров незадолго до войны и др.

Между тем из Рязанского артиллерийского училища один за другим убывали командиры на фронт. Наконец-то очередь дошла до нашей группы. 6 августа 1941 года нас пять человек – капитана Ф.Ф. Терешонка, батальонного комиссара П.И. Еремина, лейтенантов П. Брусенкова, Ф. Журавлева и меня на автомашине ГАЗ-АА отправили в Москву.

В Москве нас принял начальник управления кадров артиллерии Красной Армии генерал П.А. Гамов. «Ну, здорово, рязанцы», - проокал Павел Алексеевич.

Помнил он нас, своих питомцев. Ведь в 1936-1938 годах он, будучи преподавателем, в Рязанской артиллерийской школе, впоследствии ставшей военным училищем, обучал нас тактике действий артиллерии в бою. Был он рад и встрече со своими сослуживцами по артшколе Ф.Ф. Терешонком и П.И. Ереминым.

Всех нас пятерых генерал П.А. Гамов определил в 1-й гвардейский минометный полк. Ф. Терешонка – командиром 3-го дивизиона, П. Еремина – комиссаром, а нас троих лейтенантов – командирами батарей этого же дивизиона.

После войны, в 1946—1947 годах, он оканчивает Ленинградскую высшую офицерскую артиллерийскую школу и получает назначение в родное Рязанское военное артиллерийское училище на должность командира дивизиона курсантов. После окончания Военной академии имени М.В. Фрунзе в 1955 году в течение двух лет служил командиром гвардейской минометной бригады в Киевском военном округе. В 1959—1961 годах И.Н. Анашкин — заместитель начальника Рязанского военного артиллерийского училища. С 1961 по 1963 год служил в должности командира артиллерийской дивизии в Прикарпатском военном округе, а с 1964 по 1983 год — в Центральном аппарате Министерства обороны СССР — заместитель командующего ракетными войсками и артиллерии Сухопутных войск. С 1970 по 1983 год был членом редколлегии журнала «Военный вестник». В период с 1980 по 1982 год И.Н. Анашкин находился в Афганистане, где принимал непосредственное участие в руководстве боевыми действиями артиллерии Советской Армии и вооруженных сил ДРА.

Курсанты Рязанского артиллерийского училища.
фото 1941 г.

Знак. Ромб. РАУ. Рязанское артиллерийское училище.

Смирнов Геннадий Васильевич.
Выпускник Рязанского артиллерийского училища.

Родился 22 августа 1920 года в Ивановской области в семье крестьянина. В 1938 году окончил техникум советской торговли и сразу же поступил в Рязанское артиллерийское училище. По окончании училища получил звание лейтенанта и был направлен командиром взвода, а затем батареи 280 миллиметровых орудий в 226 Отдельном артиллерийском дивизионе особой мощности. В этом же дивизионе участвовал в боях с апреля 1944-го по 9 мая 1945 года в составе войск 3-го Белорусского фронта. Участвовал во взятии гитлеровской цитадели – Кенингсберга. Батарея, в которой служил Г.В.Смирнов, получила задачу нанести удар по форту Гнейзенау, который был сильно укреплен и представлял серьезное препятствие для наших наступающих войск.

Во время боя из форта на поверхность поднимались на специальных подвесках пушки со снарядами, у орудий находились расчеты, которые они могли одновременно исчезнуть внутри форта, а отверстие закрывалось бронеплитой. Получив задачу, батарея разрушила главный канонир, обеспечив тем самым взятие форта. Награжден тремя орденами Отечественной войны и двумя орденами Красной Звезды и 13 медалями. В составе 226-го дивизиона участвовал в Параде Победы 24 июня 1945 года в Москве в звании капитана. После парада продолжил службу в Московском военном округе начальником полковой, а затем бригадной школы сержантов. Окончил Высшие артиллерийские курсы усовершенствования офицерского состава, после чего служил в Германии командиром дивизиона и командиром полка. По замене прибыл в Калинин, где и закончил в 1971 году службу в должности заместителя командира бригады в звании полковника. После увольнения работал в горпромторге Калинина заместителем директора по строительству с 1972 по 1988 год. С 1984 по 1094 год – заместитель директора тверского магазина "Детский мир" по хозчасти.

http://tvervov.tverlib.ru/person/tv-022-smirnov.html

Журавлев Даниил Арсентьевич.

С 1938 г до марта 1941 был начальником Рязанского Артиллерийского училища.

Родился 25.12.1900 г., г. Баймак ныне Республика Башкортостан. Русский. Генерал-полковник артиллерии (1944 г.).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил Военно-политические курсы (1922 г.), Сумскую артиллерийскую школу (1928 г.), курсы артиллерийской инструментальной разведки (1931 г.), артиллерийские КУКС (1934 г.), ВАК при Высшей военной академии им. К. Е. Ворошилова (1950 г.).
В годы Гражданской войны воевал на Восточном и Туркестанском фронтах, красноармеец, начальник связи полка, политрук роты. Участвовал в борьбе с басмачеством в Бухаре.
В межвоенный период политрук артиллерийского дивизиона, командир артиллерийской батареи, дивизиона. С 1936 г. командир учебного дивизиона, с 1937 г. начальник 2-го Ленинградского, затем Рязанского артиллерийского училища. С марта 1941 г. Д. А. Журавлев командир 1-го корпуса ПВО, входившего в состав Московской зоны ПВО, прикрывавшей Москву и Московский экономический район от ударов авиации противника.
С начала Великой Отечественной войны в прежней должности. При отражении первого бомбардировочного налета на Москву, совершенного немецко-фашистской авиацией в ночь на 22 июля 1941 г., Д. А. Журавлев, находясь на КП корпуса, умело осуществлял общее руководство зенитной артиллерией, и другими средствами ПВО, в том числе истребительной авиацией, которые успешно отразили попытку противника нанести удар по столице. К городу прорвались лишь одиночные самолеты, беспорядочно бросавшие фугасные и зажигательные бомбы. При отражении этого налета средствами ПВО Москвы было сбито 22 бомбардировщика противника. За успешное отражение первого массированного налета на Москву приказом НКО № 241 от 22 июля 1941 г. личному составу 1-го корпуса ПВО была объявлена благодарность. В ходе битвы под Москвой Д. А. Журавлев непосредственно руководил частями корпуса при отражении налетов вражеской авиации на Москву, уничтожении танков противника на солнечногорском направлении. В октябре 1941 г. Д. А. Журавлеву было присвоено воинское звание генерал-лейтенанта артиллерии. С декабря 1941 г. командовал Московским корпусным районом ПВО, на базе которого в апреле 1942 г. был развернут Московский фронт ПВО. В июле 1943 г. фронт был реорганизован в Особую Московскую армию ПВО. Благодаря умелому руководству войсками фронта со стороны Д. А. Журавлева авиации противника не удалось причинить существенного ущерба и дезорганизовать нормальную жизнь столицы. Из более 12600 самолето-вылетов на Москву лишь немногим самолетам удалось достичь города и беспорядочно сбросить бомбовый груз. Под командованием Д. А. Журавлева соединения фронта уничтожили свыше 1300 самолетов, 450 танков, около 5000 автомашин, большое количество другой боевой техники и живой силы врага. За умелое руководство войсками ПВО при отражении вражеских авиационных налетов Д. А. Журавлев был награжден орденами Кутузова 1 ст. и Красного Знамени. С января 1945 г. командующий войсками Западного фронта ПВО, которые успешно прикрывали гг. Минск, Рига, Варшава, переправы через реки Висла и Одер. Входе Берлинской операции Д. А. Журавлев умело организовывал взаимодействие соединений Западного фронта ПВО с подразделениями и частями войсковой ПВО, что обеспечило надежное прикрытие войск и тыловых объектов фронтов в операции, за что он был награжден орденом Кутузова 1 степени. Оценивая боевую деятельность Д. А. Журавлева в этой должности заместитель командующего артиллерией Красной Армии по войскам ПВО генерал-полковник Н. Н. Нагорный в апреле 1945 г. в аттестации на него отмечал: «Командуя войсками противовоздушной обороны г. Москвы, умело руководил всеми средствами ПВО по организации отражения массированных налетов авиации противника. В данное время, командуя войсками Западного фронта ПВО, умело организует противовоздушную оборону на освобожденной от противника территории, правильно взаимодействует с линейными войсками... Требователен к себе и подчиненным, в работе проявляет энергию и инициативу...».
После войны Д. А. Журавлев командовал войсками Западного и Северо-Западного округов ПВО, 1-й заместитель командующего Войсками ПВО страны, начальник радиотехнических войск и службы ВНОС Войск ПВО страны. С августа 1954 г. в запасе.
Умер 6.9.1974 г., Москва. Награжден орденом Ленина, 5 орденами Красного Знамени, 2 орденами Кутузова 1 ст., орденом Красной Звезды, медалями.
http://voina.su/enc/people/ranks/gen...706&card=30972

Генерал армии В.Л.Говоров.
Выпускник Рязанского Артиллерийского училища 1942 г.

БРЕЖНЕВ Владимир Иосифович (1897-1963), советский военачальник, генерал-майор артиллерии (20.01.1943), русский, член ВКП(б) с 1942 года.
До 1938 г. начальник штаба РАУ.

Родился в Москве в старинной дворянской семье. Его отец был артиллерийским полковником, дед и прадед - генералами русской армии. В Первую мировую поручик Брежнев воевал на Западном, Юго-Западном и Румынском фронтах.

В Красной Армии - с апреля 1918-го, участвует в боях против Колчака и банд Семенова. В 1921 году его в составе экспедиционного корпуса отправили на помощь Монгольской революции. Он руководил артиллерийским полком, а Константин Рокоссовский – кавалерийским. Именно к Владимиру Иосифовичу принесли пленного барона Унгерна. Позднее, в своих мемуарах, он написал известную фразу: «Последний раз ты, барон, на рабочей крестьянской шее катаешься». Эта фраза была произнесена в тот момент, когда артиллерийские разведчики переносили связанного барона Унгерна в Троицкосавск через реку, так как были опасения, что он мог покончить жизнь самоубийством, утопившись. После того, как барон Унгерн был разгромлен, командующий артиллерией находился в Кяхте. Совместно с супругой Сухэ-Батора Янжимой и маршалом Монгольской Народной Республики Хорлогийн Чойбалсаном он отвечал за вооружение и снабжение монгольской армии.

После Гражданской Брежнев продолжает командовать артиллерийским полком, учился в Военной академии РККА. В 1933 году при выпуске из академии награжден револьвером начальником Борисом Михайловичем Шапошниковым "за активное участие в общественной работе, соцсоревнование и ударничество, образцовую дисциплину и успеваемость". До лета 1938 года служит начальником штаба Рязанского артиллерийского училища.

В июне 1938 года полковника Брежнева увольняют в запас по статье 43 п. "б", в феврале 1939 года он арестован. Сидел в Рязанской тюрьме. Ничего не подписал, хотя его били, сажали на перевернутую табуретку. Следователь той же табуреткой выбил ему зубы. Позже перед самой войной Брежнев ехал по Москве на трамвае от Плющихи в сторону Протоки и Малопесковского переулка. У станции метро "Смоленская" увидел среди прохожих этого следователя. Выскочил из трамвая с револьвером, хотел убить своего мучителя, но, к счастью, не нашел в толпе, а то бы пошел под трибунал.

В 1939-м арестовали все руководство Рязанского училища. В основном это были бывшие офицеры-фронтовики старой армии, по национальности, в основном, - эстонцы и латыши. В феврале 1940 года расстреляли Ежова, затем после кровавого провала первого наступления в Зимней войне с белофиннами Сталин приказал Берии освободить часть арестованных командиров, прежде всего тех, кому еще не был вынесен приговор по страшной 58-й статье.

Владимир Иосифович Брежнев оказался на свободе в марте 1940 года. Поскольку не был осужден, не был и реабилитирован. Восстановили в звании, выплатили оклад сразу за весь срок отсидки, дали парную путевку на два срока в санаторий в Феодосии. А по возвращении из Крыма назначен на должность преподавателя тактики в Артиллерийской академии имени Дзержинского, дали квартиру в "генеральском" доме в Москве.

В Великой Отечественной войне полковник Брежнев с первых дней – начальник артиллерии 245-й стрелковой дивизии, затем - зам. командующего артиллерией 34-й армии. Участвует в оборонительных боях начального периода, выходил из окружения вместе с другими частями разбитой 34-й армии.

В декабре 1941 года возглавил штаб артиллерии 34-й армии, а с февраля 1942-го по июнь 1943 года руководил штабом артиллерии всего Северо-Западного фронта. Участвовал в разработке артиллерийского обеспечения всех операций "Демянского котла" и последующего поражения немцев в этом районе силами 11, 27, 34, 53 и 1-й ударной армий. В дальнейшем – на командных должностях в артиллерии.

В конце войны гвардии генерал-майор артиллерии Владимир Иосифович Брежнев был назначен заместителем командующего войсками - командующим артиллерией в 9-ю гвардейскую армию к генерал-полковнику Василию Васильевичу Глаголеву, будущему командующему ВДВ.

Весной 1945 года гвардии генерал-майор Владимир Брежнев в качестве командующего артиллерией 9-й гвардейской армии участвовал в освобождении Венгрии и Австрии.

После войны - начальник кафедры артиллерии в Военной академии имени М.В. Фрунзе, в 1963 году умер от тяжелой болезни в военном госпитале в Лефортове.

Награжден орденами Ленина, двумя Красного Знамени, Кутузова I степени, Суворова II степени, Красной Звезды, медалями, а также венгерскими и монгольскими орденами.
http://myfront.in.ua/biografiy...ovich.html

Годы войны. воспоминания подполковника Балан Адама Афанасьевича. http://rkka.ru/memory/359sd/balan.htm
Выпускник РАУ.
Опубликована только часть воспоминаний.

В училище

Шёл второй год войны. Положение на фронте было тяжёлое. А мы отсиживались в глубоком тылу. Надоело. Даже было неловко перед народом. В середине августа (кажется, 18-ого) нас, около 20 человек старослужащих, имеющих среднее образование, построили с пожитками в вещмешках и вручили предписание. Мы направлялись в Рязанское артиллерийское училище, эвакуированное в район Алма-Аты. Разумеется, никто рапорта об этом не подавал, но каждый рад был оставить опостылевшее пребывание в полку, который нам был дорог. Здесь я расстался со своим другом и сослуживцем Николаем Фатеевичем Киселёвым. Расстался навсегда Распрощался и со Средней Азией, которую я полюбил.

Вскоре полк выехал на фронт под Сталинград. Переписка оборвалась. Ехали мы в пассажирских вагонах. Навстречу нам в Иран ехали поляки из армии Андерсена, отказавшейся воевать на западном фронте. Ехали они роскошно, богато, по-западному. Мы выглядели полунищими. Особенно мне понравилась местность Джамбульской области — почти как на Украине.

В Алма-Ате (комендатуре) сказали, что училище расположено в ст. Талгар. Мы решили задержаться на 1–2 дня, чтобы познакомиться с городом, побывать на свободе среди народа. Природа и город — чудесные. Это северное предгорье Ала-Тау. Расположились недалеко от железнодорожного вокзала на улице в незаселённой части. Вечером нас пригласили девушки на своё торжество по случаю вручения их коллективу знамени — премии. Мы, 4–5 человек, согласились.

Вечеринка была в частной просторной квартире. Мы даже первоначально испугались, не притон ли это какой. Обстановка и вся атмосфера вечера была чудесной: благопристойная, дружная, тёплая. Было в достатке что выпить и закусить. Все знали меру, всем было хорошо. Я и сейчас с благоговением вспоминаю о ней. Поздно ночью возвратились мы на свой бивуак, где закончили ночёвку, укрывшись шинелями, благо, ночь была тёплая.

После знакомства с городом пошли пешком (транспорта никакого нет) в Талгар. Дорога идёт у подножия гор вдоль сплошных садов. Здесь мы отведали знаменитых алмаатинских яблок и других фруктов, удивляясь изобилию.

Приём в училище носил чисто формальный характер. Проходил он примерно так: начальник училища полковник Усов на мандатной комиссии (экзаменов никаких не было) задавал вопрос:

— Хотите учиться в училище?

Большинство (и я в том числе) отвечали примерно так:

— Не желаю!

Задавался другой вопрос:

— Вы не любите свою Родину?

Ответ:

— Люблю, но желаю на фронт.

Объявлялось решение:

— Записать его в такой-то дивизион.

Меня, в частности, зачислили в 3-й, других в огневые 1-й и 2-й.

Основная часть училища располагалась в станице Талгар в зданиях сельскохозяйственного техникума. Третий дивизион — аировский (артиллерийская инструментальная разведка) — располагался в посёлке спиртзавода (3–4 км от Талгара). Здесь же был и кожевенный завод и ещё какое-то маленькое предприятие. В дивизионе было, кажется, 3 батареи.

Наша 7-я батарея, топографическая, состояла из 4-х взводов, соседняя — 8-я звуковая батарея.

Командование: командир дивизиона полковник Евграфов, довольно пожилой человек; мы его мало видели. Командир нашей батареи капитан Трушкин И.С. — живой, подвижный человек, требовательный, крикливый, немного вредный. Полагаю, что он не желал попасть на фронт, а может, боялся (были такие!). Командир нашего 4-го взвода ст. лейтенант Кирдин — фронтовик с иссечённым от разрыва лицом, холостяк. Добрейший человек. Он никогда никого не ругал за провинность, не наказывал, всегда спокойно разговаривал.

Помощником командира взвода назначили меня, присвоив звание старший сержант. Командирами отделений были сержанты Свирин, Ермаков и Кадченко. Старшиной батареи был Векслер, писарем-каптенармусом — Рапопорт.

Во взводе было 30 человек. Примерно 1/3 из них бывшие военнослужащие, остальные в основном из гражданской молодёжи, т.е. вчерашние школьники, русские. (В других взводах были казахи и другие национальности). Несколько человек были возрастом постарше (Ратнер и др.).

Жили мы в двухэтажных зданиях какого-то общежития. Туалет и умывальник на улице. Койки двухэтажные (у командиров одноэтажные). Отопление печное. Поочерёдно назначался истопник из числа курсантов. Столовая — осенью на улице, зимою в тесном помещении. Питание получше, чем в полку. В курсантскую норму (кажется, 10-ю) входило больше сахара, сливочное масло, побольше мяса, хлеба (кажется, 800 гр.). Однако этого было маловато.

Программа обучения была рассчитана на 6 месяцев. Основной предмет — топографическая подготовка. Больше 50% материала я знал прочно. Совсем немного строевой подготовки, материальной части артиллерии.

За нашим взводом была закреплена 107 мм пушка — архаичный экземпляр дореволюционного образца. Побольше было физической подготовки. А так как спортзала и спортснарядов (перекладина, брусья, конь) не было, то нам преподавали только штыковой бой. Экипировка курсантов обычная красноармейская; обувь — ботинки с обмотками, у многих командиров — сапоги.

В распорядок дня входило 9 часов занятий по расписанию и 3 часа обязательной самоподготовки.

Несли мы и караульную службу — на своей территории 1 пост маленький артпарк; гарнизонный — склад боеприпасов за основным расположением училища, примерно в 5–6 км от нас.

Обычно мне приходилось быть начальником караула.

Занятия проводились теоретические и практические. Основным преподавателем был майор Кабанцев. На полевые занятия мы шли охотно, особенно зимой, т.к., выполняя очередное задание, мы могли заглянуть на животноводческую ферму, где можно было погреться, а то и отведать варёной свёклы или картошки. (Училищного пайка всё же было маловато.) Недалеко были табачные плантации и навесы, где сушились растения, и мы могли разжиться куревом. Осенью однажды ходили на уборку картошки за 30 км сразу на 3–5 дней. В выходные дни мы либо занимались самоподготовкой, а чаще всего с выпадением снега ходили на склоны Ала-Тау. Оттуда каждый должен был притянуть бревно на основную территорию для отопления жилых помещений, столовой и бани. Тяжёлая это работа. Управлялись обернуться за день один раз. Баня хорошая в Талгире, на берегу реки Талгирки. Вода с гор поступала всегда чистая-пречистая.

Поздней осенью силами курсантов нашего дивизиона было закончено строительство своей малой гидроэлектростанции. Специалисты из курсантской среды, бывшие инженеры, спроектировали её. Черновую работу выполняли силами курсантов.

В районе расположения нашего дивизиона с гор текла быстрая горная речушка. Мы её запрудили, сделав дамбу, отвели воду на водяное колесо больших размеров. Его сооружали наши плотники из курсантов (нашлись и такие специалисты). Генератор дал нам кожевенный завод, разумеется, за оказанную ему помощь. Дополнительным источником водоснабжения был канал, начинавшийся немного выше по течению и проложенный в соответствии с рельефом (благо свои топографы).

Раскрою секрет: главный строитель, гражданский инженер по образованию, а теперь курсант, редко бывал на занятиях, но училище окончил.

Электростанция давала ток на учебный корпус и общежития.

Силами курсантов оказывалась помощь спиртзаводу, кожзаводу, табачному совхозу. На спритзаводе бывал и я. Там можно было попить хмельной браги. Неприятная она на вкус. Отдельные курсанты после “оказания” такой помощи возвращались в подразделение навеселе.

Состав курсантов по социальному происхождению, развитию и интересам был разношерстным. В соседнем взводе учился сын академика Цицына — директора Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (впоследствии — ВДНХ). В нашем взводе Фаворский — сын известного художника, Могилевский — сын большого администратора Большого театра, Иванов (страдал энурезом) — сын высокопоставленных родителей. Разумеется, были и простые рабочие, мало из семей колхозников. Хорошим курсантом был Резник. Самый пожилой — Ратнер (из киевлян). Самой одиозной личностью был Хасин. Он родом из Харькова, родители же жили в Гарме (Таджикистан).

Напряжённо шла учёба, нагрузки были большие. Мне учёба давалась легко, т.к. я был достаточно подготовлен во время кадровой службы. Зимою приходилось довольно трудно в бытовом плане. Наше расположение имело абсолютную высоту около 1000 м над уровнем моря. Умывание с наружных рукомойников, вода ледяная. У многих, в том числе и у меня, сильно болели суставы пальцев рук, они были опухшими.

Заканчивался февраль. Замечу, что в феврале 43-го года была введена новая форма одежды, погоны. Непривычно было. Нам форму одежды до окончания училища не меняли. В конце февраля должен был состояться выпускной экзамен. Однако, этого не произошло — нам добавили ещё 3 месяца учёбы. Мы отнеслись к этому без одобрения. Учёба продолжалась, многие темы повторялись. Занятия стали неинтересными, менее организованными. Учиться не хотелось. К занятиям относились с холодком.

После майских праздников были какие-то экзамены. Я их не помню, т.к. не было ничего примечательного. К середине мая они закончились, и мы стали готовиться к выпуску.

Нас одевали в новую форму. Однако гимнастёрки выдали старого покроя — с отложным воротником, а настоящим должен был быть стоячий воротник. Многие стали перешивать. Местные портнихи (немногочисленные) были завалены заказами. Погоны были мягкие. Звёздочки выдавали, а эмблем артиллерийских не было. Мы наладили их изготовление своими силами из консервных банок. Форму для штамповки изготовил в мастерских спиртзавода Резников.

Замечу, что мне достал настоящие парадные позолоченные погоны Могилевский. Его родители имели доступ к театральным реквизитам, где хранились аксессуары офицерской формы старой русской армии. Погоны были идентичными (!). Их у меня вскоре, ещё до выпуска, украли.

Выпуск состоялся по трём разрядам: 1-й — лейтенант с правом выхода в гвардию; 2-й — лейтенант; 3-й — младший лейтенант. Я окончил по первому.

Выпускной вечер был организован на принципах самообслуживания, т.е. за средства выпускников (оклад 550 р.). Было и спиртное, частично из местного спиртзавода, заработанное или купленное у местных жителей (литр спирта стоил 135 р.).

Экипировка выпускника: сапоги кирзовые, шинель, гимнастёрка, брюки, пилотка, 2 пары нательного белья, 2 пары портянок, полотенце, котелок, вещмешок. (А теперь? — На несколько тысяч рублей!)

Каждому выпускнику выдали на руки личное дело и предписание. Я получил назначение в распоряжение начальника Сталинградского артиллерийского центра.

Замечу, что в 43-м умерла моя сестра Мария. Подробностей никаких, к моему стыду, я не знаю, и теперь уже спросить не у кого. Знаю только, что она тяжело болела. Ей было 20 лет.

И ещё об одном событии: на время моего пребывания в училище (осень 1942 года — зима 1943 года) приходится Сталинградская битва.

http://rkka.ru/memory/359sd/balan.htm
http://www.pobeda1945.su/frontovik/52180
https://m.vk.com/photo232462383_437085479

История, документы, фото, выпускники.