Общие вопросы по разделу (Российская Федерация)

В декабре 2024 года в православной газете Севера России «Вера» опубликована замечательная статья Елены Григорян о нашей книге. https://vera-eskom.ru/2025/02/...viti-cerk/
После прочтения статьи захотелось снова окунуться в содержание документов более чем трехлетней давности. Предлагаю отрывок из статьи Елены Григорян:
«БЛАГОСЛОВИ, ГОСУДАРЬ, ПОСТАВИТИ, ЦЕРКОВЬ»
В мае текущего года в Сыктывкаре вышла в свет книга «Православные приходы Коми края в XVII-XVIII веках». В ней собраны самые разные архивные документы: ревизские сказки, челобитные, дела о строительстве новых церквей, указы, записки, отписки и прочие бумаги. Они открывают для любознательного читателя массу никогда ранее не публиковавшихся подробностей о церквах, существовавших на территории нынешней Коми республики, об их причте, жизни православных. Надо заметить, что стиль документов XVIII столетия разительно отличается от стиля документов поздних веков, пропитанного, а вернее засушенного канцеляризма. В бумагах XVIII века, если так можно сказать ещё слышно человеческое дыхание. Они написаны выразительным языком, оттого их так занятно читать. Точнее не сами документы, а их «расшифровка», ведь мало кто из наших современников владеет навыком разбирать почерк писарей того времени – скоропись со множеством титлов, крючков, загогулин, с бесконечной вариативностью написания одной и той же буквы. А вот авторам-составителям книги – Вере Поповой и Светлане Другак – пришлось этому умению научиться.
Вера Витальевна вспоминает: «Для понимания древних рукописей надо было освоить способ расшифровки. Он описан в книге русского архивиста и историка Ивана Степановича
Беляева «Практический курс изучения древней русской скорописи» 1907 года издания. Приходилось прямо в архивах разбираться в почерках древних писарей, причём встречались порой вовсе неразборчивые. А в Великоустюгском архиве можно было делать фотокопии, и это надолго обеспечило нас домашней работой по их расшифровке. Такое занятие очень скрасило нам период самоизоляции во время пандемии».
Вообще, нынешняя книга – достойный пример того, каким может быть плод возникшего 30 лет назад живого интереса людей к своим корням. Ведь авторы-составители не являются ни профессиональными историками, ни краеведами. Приходясь друг другу четвероюродными сёстрами, Вера Витальевна и Светлана Леонидовна начали искать информацию о представителях их общего рода Пищиков, известного в Троицко-Печорском районе Республики Коми. Желание узнать о своих предках привело их в архивы, научило расшифровывать древние рукописи. По документам удалось описать историю возникновения нынешнего посёлка Троицко-Печорск, среди первых поселенцев которого (тогда ещё починка Кузьминского) были и их предки. А материала набралось столько, что хватило на книгу «Починок... погост... волость Печерская», которую сёстры издали в 2017 году.
Но как это часто случается с теми, кто всерьёз интересуется своим родословием, точку в этом занятии поставить невозможно. Кто-то «копает» вглубь веков, разузнавая о своих предках, другие же трудятся «вширь» – ищут сведения не только о родственниках, но и об их земляках –
жителях того же волости, уезда, губернии. И тогда труд этот становится интересен очень многим, потому что даёт целый срез российского общества. Пример такой работы – многолетний проект Анны Сивковой «Крестьянское родословие» (о нём мы рассказывали в № 821 – «Дело жизни»,
сентябрь 2021 г.).
Вот и Вера со Светланой, обнаружив в архивных записях факт о том, что один из их предков, священник Пётр Исидорович Попов, в 1758 году прибыл из Усть-Кулома в печерскую Троицкую церковь, решили исследовать документы по всему Яренскому уезду Вологодской губернии, к которому тогда относились и Усть-Кулом, и Печера. В результате удалось охватить 51 приход Яренского уезда. Эти земли ныне входят в состав девяти районов Республики Коми: Княжпогостского, Койгородского, Корткеросского, Сыктывдинского, Сысольского, Троицко-Печорского, Удорского, Усть-Вымского, Усть-Куломского и города Сыктывкара. И картина получилась очень интересная.
«НАХАЛЬНО И ХАНЖЕСКИ НЕ ПРОСИТЬ!»
Многие вопросы, стоявшие перед нашими далёкими предшественниками, ныне кажутся неожиданными. Например, как правильно разобрать ветхий храм, чтобы не прогневать Бога?
В Гамской волости староста Архангельского прихода обращается с прошением к Преосвященнейшему Иоанну, епископу Великоустюжскому и Тотемскому, дозволить строить новую тёплую церковь, а старую разобрать, так как «за древностию лет пришла в крайнюю ветхость, уже на западную сторону покривилась». Владыка Иоанн даёт подробнейшее наставление: первым делом «святый престол осмотреть, не имеется ль в том под одеждою пришитых или в столбцах положенных святых мощей или антиминсов с мощами». В случае обнаружения святынь следовало положить их в удобный ящик, запечатать и отправить со священником к епископу. Священнослужителям полагалось престол и всю ветхую священную утварь и одежды сжечь, а пепел ссыпать в реку. Храм епископ предписывал разобрать, а лес употребить «на топление печей церковных и печение просвор, а на строение и топление домов отнюдь не употреблять».
Из Пыёлдино владыке сообщили, что две ветхие церкви стоят неразобранными и под ними живут овцы. На что последовало предписание церкви под угрозой штрафа немедленно разобрать, место же, где находился святой престол, огородить деревянными обрубами – «дабы ни человеческими, ни скотскими ногами попираемо не было».
Прошения о строительстве новых храмов были написаны в чрезвычайно трогательной, даже жалобной форме – и она была, с небольшими вариациями, единой, из какого бы прихода не поступала челобитная. В 1692 году архиепископу Великоустюжскому и Тотемскому Александру били челом крестьяне Вильгортской волости: «С прошлых лет были мы, государь, сироты, в приходе Шешкинской волости Архангела Михаила. А та Шешкинская волость в дальном расстоянии, за большею рекою, и речками, и за большими болотами. И весною и осенью в роспутице многие крестьяне помирают без причастия, и жены без молитвы, и младенцы без крещения... И ныне мы, сироты, со всего мирского совета общались и приговорили церковь новую построить своей Вильгортцкой волости во имя Сретения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Милостивый государь, ... благослови нам, сиротам твоим, на построение церкви лес ронить и церковь построить... Государь архиерей Божий, смилуйся». Владыка Александр «указал грамоту лес ронить и церковь строить».
А из селения Пыска на реке Мезени писали так: «Мы, християне, живем у моря стуженое... От церкви Ильинской до нас, христьянишек, волоки большие, в зиме без дороги...» И разрешил владыка строить церковь Рождества Христова. А когда она вскоре сгорела, дозволил её священнику три года собирать пожертвования на храм – ходить со шнуровой книгой, занося в неё приход и расход. При этом архиерей наставляет «нахально и ханжески не просить».
ДЕЛО СВЯЩЕННИКА КОЗМЫ
Порой, как видно из документов, приходские люди просили дозволить им самим молиться в местной часовне – по причине всё той же «роспутицы» или удалённости от храма попасть на праздничные и воскресные службы не представлялось возможным. И архиерей дозволял, правда велел приходской церкви не забывать и священнослужителям её оказывать должное попечение. Надо сказать, крестьяне брали на себя обязательство кормить причт – в документах говорится, сколько хлебной руги они обязуются давать. И если Бог давай урожай, давали обещанное. Однако случался и недород, и его последствия бывали печальны как для крестьян, так и для батюшек.
В книге приводится документ 1771 года, названный так: «Дело священника Козмы Ефремова». Из него узнаём, что отец Козма, служивший в мыёлдинской Предтеченской церкви, по причине крайнего разорения и нищеты, не запросив перехожей грамоты у архиерея, вынужден был отправиться скитаться в поисках более сытного места – весь приход из-за голода разбрёлся. Такое место нашлось, и священник извещает о том Преосвященного Иоанна и просит дозволения служить там, благо и крестьяне за него просят. Однако владыка Иоанн велит ему вернуться на прежнее место, да ещё в сопровождении пристава, и впредь отлучек не чинить. Бедный священник снова пишет архиерею, умоляя отпустить на новое место – и получает епитимью: тысяча земных поклонов под присмотром другого священника, который обязан доложить епископу о выполнении. «Усмотрено», – докладывает тот. Казалось бы, тут истории и конец. Однако спустя пять лет отец Козма снова просится на приход в Нёбдино по причине того, что мыёлдинские крестьяне голодают и «довольствуются пихтовою корою». И опять ответ – «нет», а мыёлдинским крестьянам епископ велит изыскать возможности выдавать отцу Козме обещанную ему хлебную ругу... Тем бы и кончилось дело, но, к счастью для отца Козмы, нёбдинские крестьяне снова просят владыку Иоанна прислать к ним этого священника, так как их прежний батюшка уж пять лет как помре и если в скором времени не выберут они нового, то грозит им большой штраф. Наконец архиерей смилостивился – дал о. Козме перехожую грамоту. А в Предтеченский обнищавший приход достойного кандидата так и не нашлось. Спустя три года осиротевшая церковь сгорела.
А вот челобитная 1672 года на имя архиепископа Вологодского и Белоезерского Симона из деревни Палауз. Палаузские крестьяне, относившиеся к приходу храмов Святителя Николая и Прокопия Устюжского в Пыёлдино, просят епископа: «Пожалуй и благослови нас, бедных сирот, по обещанию нашему храмовой лес ронить и воздвигнуть храм на пустынном месте во имя Пресвятыя Богородицы Владимерския... мы, бедные крестьянишки, живем от церквей Божиих и от священника сухим путем за сорок верст, а водою за пятьдесят верст. И для того дальня растояния без священника многие мы, крестьянишки, без Даров и без покаяния помираем, и младенцы наши без крещения помирают». Прошение было удовлетворено.
Огромные расстояния и разлив рек порой были причиной ситуаций, которые ныне нам кажутся дикими. В 1780 году жители деревушек Слудка и Новая Заимка Палевицкого прихода жаловались владыке, что весной и осенью тела умерших нет возможности доставить в приходской храм, отрезанный от них большой водой и расстоянием, поэтому приходится по пять-шесть недель держать тела умерших в домах... Вот и просят архиерея дозволить им распечатать две упразднённые часовни недалеко от их деревень, чтобы оставлять покойников там и читать над телами часы, пока не появится возможность добраться до церкви и предать тела земле на погосте. На что архиерей ответил, что часовни распечатать можно, но лишь для хранения тел, а самим читать по книгам не дозволяется.
Здесь следует сказать о том, что через всю книгу проходит ощущение северного крестьянства как свободной силы. В то время как в центральной России крестьяне были закабалены, население, проживающее на Русском Севере, включая жителей территории нынешней Коми республики, не знало крепостного права, являясь государственными крестьянами. Каждая из деревень, входящих в состав волостей, была отдельной крестьянской организацией. Все важные вопросы решались посредством «мирского» схода и выбираемого из крестьянской среды управления. Крестьяне сами подыскивали – «излюбляли» – достойного кандидата в священники и обращались с челобитной к правящему архиерею, чтобы, говоря современным языком, тот утвердил кандидатуру.
Было немало грамотных крестьян – умевших и по книгам читать, и «руку приложить», то есть писать. За тех же, кто грамотой не владел, руку прикладывали грамотные. Среди сотен документов нет ни одного, где бы говорилось о том, что крестьяне как-то набедокурили, проявили непочтение к священнику или храму. Напротив, документы, будь то челобитные или опись церковного имущества, рисуют образ крестьянина XVIII века как богобоязненного, боголюбивого, пекущегося о храме Божием. Крестьяне покупали для приходского храма святые образа и всю утварь, следили, чтобы храм был в порядке, выделяли хлеб на прокорм священнослужителей. (В одном из документов читаем, что епитрахиль куплена приходскими крестьянами на «луковые» деньги – очевидно, продали лук – и приобрели её для своего батюшки.)
Да и владыки не строжили православный народ. Кроме упомянутой епитимьи в тысячу поклонов отцу Козме Ефремову за самовольные отлучки с его прихода, один раз упоминается о наказании плетьми. Его «удостоился» нерадивый пономарь Иван Тюрнин, которому дан был паспорт, чтобы он в течение полугода подыскал себе место служения. А по прошествии трёх лет выяснилось, что Иван до сих пор не определился с местом, а самое главное – что ни кондаков, ни тропарей петь не умеет. От такой наглости и прогневался архиерей, повелев высечь горе-пономаря, обязать его научиться читать по книгам и найти наконец место, а на его отца-священника за небрежение в деле воспитания сына наложить штраф и донести предупреждение об отлучении от Церкви.
Архиереям приходилось разбирать и жалобы. То оговорит устьсысольского батюшку «проскурня», то койгородский священник печалится, что дьячок, пономарь и просворница не помогают ему в епископской дани, то подъельский пастырь, обнищавший после пожара, горюет, что в храме сгорели все свадебные и погребальные деньги... Но всё же такого рода бумаг в книге раз-два и обчёлся. Крепкий был народ, не любил жалобиться.
ЧАСЫ НА НИКОЛЬСКОЙ ЗВОННИЦЕ
Благодаря помещённым в книге подробным описям церковного имущества по каждому храму мы узнаём массу сведений о богатстве и бедности приходов. Самыми богатыми были храмы в погосте Серегова Гора (ныне село Серёгово), что и понятно – там находились соляные заводы. Висевшее в Успенской церкви медное паникадило весило девять пудов, а в описи церковного имущества производные слов «золото» и «серебро» упоминаются едва ли не через строку. Священнические облачения также на редкость богаты, «у них пуговизы серебряные золоченые».
Второй храм в Серёгове Горе был посвящён Святителю Николаю. Читаешь документ 1743 года, и воображение без труда рисует звонницу с семью колоколами (самый большой весил 18 пудов!). На колокольне находились и «часы боевые железные о седми молотах». Ни в одном из 51 описанных в книге приходов таких часов не было. По ним наблюдали время серёговские жители.
А из документа 1770 года мы узнаём, что Николаевская церковь в это время уже каменная – очевидно, старая деревянная пришла в ветхость и была построена новая. Можно предположить, что это первый из каменных храмов в Коми крае. Вот как почитали здесь Святителя Николая.
А документ сей рассказывает о пожаре, случившемся на святом престоле Николаевского храма от неосторожного тушения свеч. Сгорело лежавшее на престоле Евангелие и совершенно расплавилось оловянное блюдо. Сам престол не сильно пострадал, однако совершать литургии было нельзя. Священнику было велено немедленно восстановить своими руками целостность престола и заново освятить церковь, что и было сделано. Это серьёзное происшествие нашло отражение в нескольких документах: тут и донесения епископу, и ответы владыки. Виновников – диакона и пономаря – наказали рублём: им пришлось выплатить за свою неосторожность штраф.
Если Сереговский приход был богаче всех золотом и серебром, то Усть-Куломский богател грамотными крестьянами. Это видно по тому, что под одним из документов много кто «приложил руку», то есть расписался, в то время как в других приходах в основном находилось двоетрое грамотных, которые «ручили» за всю паству. Ручить означало поставить подпись.
Кстати, о словах. Книга изобилует замечательными эпитетами, по большей части относящихся к священным предметам и одеждам. Смысл некоторых сегодня невозможно понять (ткань галевая, одежды пукетовые, литон белой фанты), а что означают другие, догадаться можно (укропник медный – сосуд для кропления святой водой; проскурня – просфорня, лицо, которое печёт для храма просфоры). Порой встречаются и выражения, ставящие в тупик, хотя и состоят они из понятных слов. В нескольких описях церковного имущества упомянут загадочный «деревянный ящик с цепью для разглагольствующих». Не найдя о нём никакой информации, мы обратились за разъяснением к авторам. «Мы со Светланой долго думали, что это за ящик такой, – ответила Вера Витальевна, в шутку предположив: – «Может, разглагольствующих приковывали цепью, чтобы меньше болтали?»
Памятуя про означенный ящик, пора заканчивать эту статью. Остаётся поблагодарить авторов книги «Православные приходы Коми края в XVII – XVIII веках» за проделанный огромный труд по расшифровке и систематизации старинных документов, благодаря чему нам стали доступны драгоценные сведения о стоявших когда-то на Коми земле храмах и о наших боголюбивых предшественниках.
Уважаемые читатели, по вопросам приобретения книги можно обращаться к В. В. Поповой; тел. 89129620706.

Общие вопросы по разделу

ДИАЛОГОВАЯ тема (вопросы/ответы)