Село Шумовка Симбирского уезда. (Российская Федерация) : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

ПРОСЬБА к участникам, открывающим новые темы в разделе, обращать внимание на оформление тем и подтем.
Не надо в подтеме крепить многоступенчатых текстов. Все пояснения по открытой теме даём в первом сообщении.

Конфеты КНЯЗЬ СЕРЕБРЯНЫЙ.
Два фантика разной сохранности от одной конфеты. Чтобы снять фантики, приходилось их размачивать, но не все получилось снять целыми.

Фантик от конфеты И.А. Маслина БЫЛИНЫ и часть фантика от конфеты ТЕРЕМОК, неизвестно, чьего производства. Теремок такой занятный, что захотелось и его показать.

Ефим Абрамович Маслин, второй сын Абрама Андреевича, женился в 23 года 11.09.1891 г. (ГАУО, 134-22-21, Владимирская церковь).

В архивном деле о ремесленниках калачного цеха 1882 года у пряничника, купца, Ивана Силантьевича Банцекова, чье заведение располагалось в собственном доме на Ярмарочной площади, среди 5 работников числился «Ефим Абрамов». Думаю, интересующее нас лицо. Тогда этому работнику было 14 лет. Трудиться и постигать азы пекарского дела начал рано (ГАУО, 211-1-278). Больше в делах о работниках калачного цеха записей о нем не нашла.
В период после 1894 г. он перешел в мещанство г. Симбирска, в МК 1901 г. - мещанин.

В 1892 г. у него родилась дочь Елизавета, которая с 1905 (поступила в 3-й класс училища) по 1908 г. училась в Симбирском Епархиальном женском училище (ГАУО, 79-1-659). Инспектор классов 2.12.1905 г. представил в Совет училища 50 рублей, «пожертвованные купцом Маслиным на нужды училища или за содержание одной из беднейших учениц». Ефиму Абрамовичу была письменно выражена благодарность (ГАУО, 79-1-682).
Ни в одном другом документе он больше купцом не называется.
В СГВ от 17.01.1909 г. его имя было в списке лиц, имеющих право участвовать в избирательном собрании для избрания гласных в Симб. Гор. Думу на XI четырехлетие. В список внесен по торговому документу - свидетельству 2 разряда.
Согласно архивному делу, в 1909 г. он взял ссуду под залог недвижимого имения в Симбирском городском общественном банке (дело не выдано. ГАУО, 138-1-139, 28.10.1909 - 2.10.1916). Видимо, того имения, которое находилось в 1 части Симбирска на Всехсвятской улице в 102 квартале: крытая железом смешанная баня, паточный завод в каменном здании (не сотрудничал ли с братом Иваном?), деревянный флигель, крытый деревом, службы, амбар, обнесенные деревянным забором с воротами, на собственной земле. 28.11.1909 года он застраховал это имущество в страховом обществе «Якорь». Так про него и записано в документе: состоит в залоге в Симбирском Городском Общественном банке и по 2-й закладной - у Дмитрия Ивановича Коренастова (ГАУО, 208-2-14).
Возможно, именно на взятую у банка ссуду он собирался выстроить новые помещения во дворе своего дома. В 1910 г. Ефим Абрамович жил во 2 части Симбирска на ул. Шатальной, дом 5. 17 мая он подал в Городскую Управу заявление с просьбой разрешить ему построить в своей усадьбе двухэтажные холодные службы с брандмауэром. К заявлению приложен план, из которого видно, что его усадьба располагалась на левой стороне улицы, на участке между улицами Шатальной и Мартыновой (Корюкина и Радищева). В передней части двора две жилых деревянных постройки, за ними колодец, холодные постройки, в глубине у забора - земляной подвал и каменная кладовая. 2 строения ближе к середине (холодные постройки) подлежали сносу, а новые службы (красивые!) предполагалось разместить в глубине участка, вдоль его границы, фасадом обращенные к Шатальной улице (ГАУО, 137-25-43).
В первой половине 1910-х гг., по сообщениям газеты «Коммерсант», Ефим Абрамович, как и брат Иван, бывал в Москве.
Ефим Абрамович два раза возобновлял страхование имущества на Всехсвятской улице, последний раз – 28.11.1911 года. Даже месяца не прошло, как 17.12.1911 года случилась беда: в 6 часов утра от сильно накалившейся печи в бане произошел пожар. Примерная стоимость убытков – 400 руб. (ГАУО, 208-2-14).
В 1911 г., в №№14, 24 и 64, и в 1912 г. в № 91, СГВ опубликовали объявления о публичной продаже движимого имущества, заключающемся в паровике лакомобильного типа, английского завода Маршал, с машиною на нем на полном ходу, на удовлетворение Ефима Абрамовича Маслина по исполнительному листу Симб окр. Суда от 20.12.1910 г. в сумме 700 руб. с % с 18.10.1910 г. (НС нашли 4 номера газеты с этим объявлением). Вот такое невезение: злосчастный пожар, и, оказывается, долги ему лиц, которые, видимо, были не в состоянии их вернуть, из-за которых была тяжба в суде.
Хозяйство на Всехсвятской улице Ефим Абрамович продал. У него осталась (из известных нам) усадьба на Шатальной улице, где в одном доме он жил, а другой, получается, сдавал: по этому адресу у него в 1914 г. три человека снимали жилье, и была пивная Товарищества «Жегули» Вакано (ГАУО, 437-9-261, декабрь 1914 г.)
Дохода для погашения ссуды не хватало, судя по тому, что газета СГВ, № 67, 1914 г., с. 5, сообщила о том, что 16.10.1914 г. «за невзнос в установленные сроки платежей по ссуде будет продаваться в полном составе недвижимое имущество Симб. мещанина Е.А .Маслина, находящееся в 2 части г. Симбирска, по Шатальной улице № 5, заключающееся в усадебном месте с находящимися на нем двумя деревянными домами и холодными постройками». Такое же объявление о продаже, от 17.10.1915 г., было и в СГВ в № 66, с. 5. Видимо, это имущество было все же продано.
В 1918 г. Ефим Абрамович жил на той же Шатальной улице, но в доме № 42, кв. № 5. Дом деревянный, крытый железом. В доме имелся водопровод. Ефим Абрамович страховал движимое имущество – музыкальный инструмент, пианино, находившееся в нижнем этаже, стоимостью 2000 руб. Не понятно из дела, была в его собственности только квартира в этом доме или весь дом (ГАУО, 198-1-1105).
Казалось, что дела Ефима Абрамовича шли не очень хорошо. Не появись в поле зрения еще одно архивное дело (ГАУО, 1-47-493, Иск кр-на Назара Степанова Александрова к Е.А. Маслину о 500 руб, 1916 г.) с информацией о том, что в это время у Е.А. Маслина была контора в Симбирске, что он торговал. Речь шла о договоре с крестьянином о продаже от 5000 до 6000 пудов картофельной муки с завода Перещука в селе Ключищах.
К сожалению, наши знания о прошлом часто очень отрывочны и не создают истинной его картины.
В просмотренных делах о лишении избирательных 1928, 29 и 30 гг. его имени не обнаружила.
На этом найденные сведения о Ефиме Абрамовиче пока заканчиваются.

Про Альфреда фон Вакано, основателя «Жигулевского пивоваренного завода А .Вакано и Ко», и его наследие в Самаре читайте здесь: https://samcult.ru/heritage/8903
В 1908 г. в 1-й части Симбирска, на набережной р. Свияги, находились принадлежащие купцу Альфреду Филипповичу Фон Вакано деревянный дом с флигелями и службы (промышл.), оцененные в 2000 руб. (ГАУО, 137-35-329).
Во 2-й части Симбирска ему принадлежали, на правой стороне Большой Саратовской ул., каменный двухэтажный дом, ледник с жилым помещением и деревянный ледник, оцененные в 5000 руб. (ГАУО, 137-35-330).

В путеводителе ВСЯ ВОЛГА за 1907 и 1908 гг. дают информацию о Товариществе по продаже москательных товаров в Симбирске, среди членов которого Маслин без инициалов. Ничего о них не нашла. Возможно, кто-то из знакомой нам семьи.

Семен Абрамович Маслин, младший сын Абрама Андреевича, женился в 30 лет 11.11.1902 г.
По 1917 г. крестьянин.

Род его занятий до 1911 года неизвестен.
Впервые его имя встретилось в архивном деле о страховании заведений Ефима и о пожаре.
Из заявления Семена Абрамовича в правление страхового общества «Якорь» в Москве стало известно, что «имущество, принадлежщее Ефиму Абрамовичу Маслину, и застрахованное по предварительному свидетельству под № 945062 перешло во владение к Г. Семену Абрамовичу Маслину по запродажной, совершенной 1.08.1911 г. у Симбирского нотариуса Попова»(ГАУО, 208-2-14). (Видимо, в документ вкралась ошибка. 28.11.1911 г. Ефим возобновлял страхование имущества на собственной земле по Всехсвятской улице. Предварительное свидетельство под № 945062. По логике должен быть указан 1912 год).

В 1912 г. Семен Абрамович вступает в другое страховое общество: «Общество взаимного страхования от огня имуществ в г. Симбирске», где страхование он будет возобновлять до 27.11.1917 г. Указанное занятие – хозяин торговой бани. Адрес - 1 часть, 102 квартал, Всехсвятская улица, дом 2.
Далее идет подробное описание строений с их внутренней оснасткой. Привожу не всё.
Он страхует усадьбу площадью 1485 кв. саж. на собственной территории.
На ней находится двухэтажный дом, низ каменный, верх бревенчатый, с железной крышей, пристроенный к бане. Дощатые сени в 2 этажа, крыльцо, балкон. Внизу располагается раздевальная к бане, верх занят жилой квартирой хозяина и пряничным заведением. В доме печное отопление и водопровод, 5 комнат, оклееных обоями, арка с 4 колоннами. Русская пряничная печь, изразцовая печь, изразцовая плита. Электрического освещения и телефона в усадьбе нет.
Баня одноэтажная, каменная, крытая железом, с дощатыми сенями. Отопление простое, водопровод. Парная кирпичная. 2 парных печи, 2 простых голландских печи, 4 голландских временных печи в железных чехлах, котел с цистерной и обмуровкой.
Пряничное заведение в двухэтажном каменном здании, крытом железной крышей, с деревянным чуланом. Отопление простое, водопровод. Строение прочное, труба железная на каменном фундаменте, 8 двойных окон, 1 русская пряничная печь, 1 изразцовая печь, чулан.
Деревянный одноэтажный флигель с жилой квартирой. Отопление простое, без водопровода. 6 двойных окон, 1 русская печь, 1 плита. (В 1912 г. сказано, что все жилые постройки заняты домовладельцем). Флигель из чигининника, обмазан глиной. Крыт тесом, строение старое.
Две службы. Деревянные, с деревянной крышей, одноэтажные, неотапливаемые. Это
амбар из половых досок, крыт тесом, с полом и потолком, строение старое, и
погреба полубревенчатые, крытые тесом. План усадьбы составлен 25.11.1912 г. (ГАУО, 198-1-725).

В 1915 г. в списке заведений г. Симбирска под №21 записано кондитерское заведение, принадлежащее крестьянину Семену Абрамовичу Маслину, находящееся на Всехсвятской улице. Напечатано, что у него 1 заведение, 4 рабочих и сумма производительности 3000 руб. Напечатанное зачеркнуто, сверху же карандашом соответственно написано 2, 13 и 14000.
В этом деле сообщалось, что кондитеров в Симбирске – 27, с 36 рабочими и 25 учениками, пряничников – 19, с 42 рабочими и 29 учениками (ГАУО, 48-1-287).

В страховом документе за 1916-17 год слово «баня» зачеркнуто, написано «кожевенный завод».
Видимо дела шли хорошо, он смог расширить свое имение: в июне 1917 г. написано, что главное его занятие – кондитер, и что в принадлежащем ему недвижимом имуществе выстроен новый флигель с сенями, крытые железом. К моменту страхования он не был обшит и оштукатурен, с незаконченной внутренней отделкой. Крыльцо, 10 окон, 2 простых голландских печи, изразцовая плита (ГАУО, 198-1-725).

Семен Абрамович был истинно верующим человеком. Об этом свидетельствует запись в Московской Параскиевской ц. на Пятницкой об исповеди в 1902 г. (ЦГА Москвы, 2121-1-1138, с. 15).
В Симбирске являлся прихожанином Свято-Троицкого собора.
В ноябре 1919 г. был избран его церковным старостой.
В 1926 г. в Ульяновск из Москвы приезжал епископ Виссарион (Василий Павлович Зорин), с целью встретиться с духовенством и мирянами Ульяновска староцерковного направления в рамках формирования Высшего Староцерковного органа в Москве. На собрание в Зимнем (Николаевском) соборе 15.02.1926 г. пришли представители от церквей и прихожан. В том числе от Троицкого коллектива на собрании был Семен Абрамович Маслин. В списке от 16.02.1926 г. он указан как кондитер, живет на Н. Всехсвятской улице (Р-633-1-124, 1926, 30.01-7.07).
В 1928 г., 1 марта, на собрании членов общины верующих Ульяновского Свято-Троицкого Кафедрального собора гр. Семен Абрамович Маслин единогласно был избран церковным старостой собора на год (ГАУО, Р-1050-2-5, л. 159об., 11.07.1923-20.10.1929).
В деле Р-633-1-156, 1926-27 гг. С.А. Маслин находится в списке лишенных избирательных прав: «Семен Абрамович Маслин, 1872, варка патоки, Н. Всехсвятская, 2».
Как видим, он продолжал заниматься своим делом и после революции.
В деле 1929 г. он есть в вырезанном фрагменте из напечатанного типографским способом списка лишенных избирательных прав на букву «М»:
«Маслин Семен Абрамович, 1872. Занимается предпринимательской деятельностью. Н.-Всехсвятская, 2» (Р-1050-1-106, л. 521)

О дальнейшей судьбе Ивана Абрамовича и Ефима Абрамовича Маслиных нам не известно, а Семена Абрамовича расстреляли…
https://ru.openlist.wiki/%D0%9...%87_(1872) (О том, что он был священником, в просмотренных документах информации не было).

Были дни, и люди были,
И куда-то все пропало…

ЧАСОВНЯ.

НА ШУМОВСКОМ КЛАДБИЩЕ.

Вернемся к старому храму 1786 года постройки, который переехал на кладбище и стал часовней.
Вспомним, что был он деревянный, на каменном фундаменте, крепкий в 1828 году.
В клировых ведомостях годом постройки часовни, как и каменного храма, называют почему-то тоже 1829 год. Можно предположить, что из-за того, что деревянная церковь разобрана, собрана и освящена уже на кладбище, в качестве часовни, была в этом же году.
Вот как записано, например, в ведомости о церкви 1858 года (самой ранней из собрания ГАУО):
«13е) <…> На отведенном кладбище имеется Часовня деревянная построена тщанием вышеозначеннаго помещика < Князя Сергея Михайловича Голицына > в 1829 году». В 1883 году - «на упразднённом кладбище».
Или год указали много позже, привязав к году освящения каменной церкви?

«Эта церковь <построенная в 1786 году> в 1820 году перенесена на кладбище и доселе находится там, в ней иконостас в целости, престола и жертвенника нет. Эта церковь заменяет часовню, в ней служба никогда не совершается, а только иногда отпевают покойников», писал о ней Н.И. Альбинский в церковной летописи в 1875 году. Чье имя носила она в качестве часовни, неизвестно: наименование ее ни в одной ведомости не указывается. Или, раз не было престола, то и наименования не было? Вообще, одни часовни наименование имели, другие – нет.

Была надежда узнать его, если оно было, из архивного дела конца 1886 – начала 1887 года.
23 сентября 1886 года в Симбирскую Епархию Преосвященнейшему Владыке пришло письмо Великого князя Владимира Александровича. Сообщая, что «уже несколько лет Императорская Академия Художеств предпринимает все зависящия от нея меры к воспроизведению точных рисунков со всех православных храмов и священных предметов для сохранения потомству образцов русской художественной старины, а вместе с тем и как материалы для составления русской истории», он высказывает просьбу доставить в императорскую Академию Художеств «все сведения о тех храмах и священных предметах включительно по XVIII век, которые заслуживают внимания как по оригинальности, так и по художественным качествам и историческим воспоминаниям». К письму была приложена «метрика для получения верных сведений о древне-православных храмах Божиих, зданиях и художественных предметах» - специально разработанный подробный вопросник с полями для заполнения ответами на 14 листах. Князь просил прислать метрики не позднее марта месяца 1887 г.
Увы, Шумовской часовни в списке церквей XVIII века Симбирской Епархии не оказалось… Причт не счел ее достойной включения в список по своим качествам, оригинальности? Или прочитал в своих же ведомостях, что она была построена в 1829 году и потому не подходит под данную категорию памятников архитектуры? Но ведь священник знал историю часовни, знал, что она построена в XVIII веке – это записано им в церковной летописи!
В этом деле сохранилось письмо от Благочинного 3 округа Николая Диомидова в Консисторию, от 19.02.1887 года, к которому он прилагал два экземпляра «метрик со сведениями о церквях Воскресенской села Ундор и Христорождественской села Шумовки», переданные ему местными священниками в этот же день. Что совсем уже непонятно, ибо мы знаем, что Христорождественская церковь (на тот момент бывшая в селе, каменная, не часовня) была построена в XIX веке.

На начало двадцатого века это был один из 45 сохранившихся деревянных храмов XVIII века в Симбирской епархии. Он был решён в виде архитектурной композиции «восьмерик на четверик»: верхняя восьмигранная часть на нижней четырёхгранной.
В его убранстве были резные изображения святых.
О традиции украшения церквей резными изображениями Александр Яхонтов cообщал в 1906 году в статье «Церковные древности Симбирского Исторического Музея» следующее:
«В.Э. Красовский, член Симбирской ученой архивной комиссии, в заседании ея от 4 января 1897 года (ж. IX, 7—8), объяснял, что обычай помещать в церквах Симбирской губернии на иконостасах, в алтаре за святым престолом и в других местах церкви, резныя изображения святых из дерева и скульптурныя перешел из Нижегородской губернии через Арзамасский уезд в XVII и в начале XVIII столетия. Иконостасы украшались резными изображениями “Господа Саваофа", распятия Иисуса Христа с предстоящими Божией Матерью и святым Иоанном Богословом, херувимов и серафимов, жен мироносиц и других святых (с. 22). <…> Такия же изображения ставились вместо святых икон и в других местах церкви; преимущественно —изображения святителя Николая, великомученицы Параскевы, главы Иоанна Крестителя. <…> По разъяснению Святейшаго Синода (два указа 1722 года), „обычай в России устроять резныя неумеренныя иконы вышел от иноверых, а наипаче от римлян и от последующих им порубежных нам поляков, которым яко, благочестивой вере нашей несогласным, последовать не подобает”. <…> Правительство и высшее духовенство всегда боролось с этим ненормальньм явлением, противным духу православной церкви. Оно дозволяет только резныя и отливныя распятия, притом искусной работы, и поставленныя на высоких местах. В силу этого распространившееся — было употребление резных изображений святых в церквах Симбирской губернии стало практиковаться все менее и менее. В настоящее время они составляют большую редкостъ, сохранившуюся только в некоторых часовнях <…> и кладбищенских церквах (с. Шумовка)».

В собрании Ульяновского областного художественного музея хранятся две скульптуры из шумовской часовни. О том, что это именно они, написано в книге ульяновского искусствоведа, художника, знатока древнерусского и церковного искусства Владимира Клавдиевича Цодиковича «Древнерусское и современное искусство», 2005 года издания. В раздел «Симбирская деревянная скульптура» помещена фотография скульптур: «4. «Богоматерь» и «Иоанн Богослов». Кон. 18 – нач. 19 в. Из с. Шумовка».

Фотография этих скульптур в одном из залов Ульяновского областного художественного музея.

П.Л. Мартынов в 1896 году писал о часовне, что она «старая и очень ветхая», «по настоящее время стоит без всякаго ремонта, так что грозит разрушением в недалеком будущем». Здесь же он пишет (источник не указан), что в часовне «имеется очень много старых икон, деревянное резное Распятие, паникадило и остатки престола, сохранившиеся ещё от той церкви, которая была куплена в 1764 году в Соловецкой пустыни при ея упразднении». Все ли перечисленные предметы или их часть имеют отношение к сгоревшей церкви, не уточняется.

Председатель Симбирской Губернской Ученой Архивной Комиссии Владимир Поливанов написал в Консисторию 29.12.1896 г.: «…озабочиваясь пополнением своего музея местными древностями, почтительнейше обращаемся к Вашему Преосвященству с просьбою не отказать в распоряжении о доставлении в Музей Комиссии из церкви села Шумовки, Симбирскаго уезда, древних церковных предметов: деревяннаго резнаго из дерева распятия и паникадила, перешедшия туда вместе с купленнаю в 1764 году церковью, упраздненной Соловецкой пустыни, находившейся на берегу Волги, в 12 верстах выше г. Симбирска».

В ответ на запрос из Консистории в рапорте от 27.02.1897 года и.д. Благочинного 3 округа священник А. Целебрицкий написал:
«…по наведенным мною справкам оказалось, что церковь, купленная в Соловецкой пустыни в 1764 г, сгорела и спасено из неё только образ Св. Зосима и Савватия. Настоящая же кладбищенская церковь построена князем Трубецким в 1786 г., а освящена в 1787 году 18 июля, что видно из надписи, сделанной на деревянном кресте при освящении храма, крест этот хранится в церкви. Паникадило в кладбищенской церкви есть, но не деревянное, а железное; когда и кем оно приобретено – не известно. Никаких письменных документов в церковном архиве не сохранилось». Альбинский в церковной летописи пишет, что церковь была куплена в 1769 году. Год пожара Целебрицкий не называет.
В письме от 9.03.1898 года он рассказал, что пустынская церковь сгорела «в 1786 или 1787 году <!> и в этом пожаре погибла вся церковная утварь, ризница и документы, помимо Иконы Св. Зосимы и Савватия, которая и теперь хранится в церкви села Шумовки. Письменных доказательств относительно церкви из Соловецкой пустыни в архиве Шумовской церкви не сохранилось. Действительно, есть в Шумовской церкви деревянный крест и железное паникадило, но они не из церкви Соловецкой пустыни, а пожертвованы Князем Трубецким в 1787 году, при постройке новой церкви, вместо сгоревшей из Соловецкой пустыни».

Вот такой поворот: новые даты пожара в церкви из Соловецкой пустыни! Эти даты - 1786 или 1787 год - кажутся более реальными: как только церковь сгорела, так и приступили к постройке новой, чтобы не оставлять жителей села без церкви. Но откуда они взялись, эти даты? Из каких документов? Или по прошествии времени о старой дате забыли и указали более логичные, не представляя себе того, что крестьяне могли в течение 16 лет оставаться без церкви? Освятили её, как он писал в первом рапорте, 18 июля 1787 года. Правда, в церковной летописи с. Шумовки сообщается, что она «освящена в 1786 года в 18-й день июля Его Преосвященством, Преосвященнейшим Амвросием, Архиепископом Казанским и Свияжским; это видим мы на храмозданном кресте, хранящемся доселе в часовне».

Стараниями уроженца Симбирской епархии епископа Вологодского и Тотемского Антония (в миру - Михаила Семеновича Флоренсова) Соловецкая пустынь была возрождена.

В статье «Торжество в Соловецкой «Симбирских гор» Зосимо-Савватиевой пустыни», в разделе «Епархиальная летопись» в газете «Симбирские Епархиальные Ведомости» от 1 декабря 1911 года, говорится, что пустынь была восстановлена в 1909 году. Были возведены необходимые для проживания и ведения хозяйства постройки: «два деревянных небольших дома, с необходимыми к ним надворными службами, для помещения насельников пустыни, заканчивается постройкою довольно больших размеров дом. В 1909 году <…> построен небольшой храм <…> В храме этом имеется для богослужения необходимая утварь, ризница и священные предметы, хотя пока в самом ограниченном количестве».
«Храм пока еще не отличается обширностью и нередко в большие праздники наиболее чтимые местным населением, не вмещает всех приходящих помолиться» писал исследователь истории пустыни Смеловский в 1913 г.

«10 октября 1911 года, по просьбе Преосвященнейшаго Вениамина, Епископа Симбирскаго и Сызранскаго, в залог духовнаго общения и единения с пустынью, Ставропигиальнаго Соловецкаго Зосимо-Савватиева монастыря, что на Белом море, последним в возрожденную снова обитель прислана св. икона преподобных Зосима и Савватия, соловецких чудотворцев, освященная на раках преподобных. Эта святыня заменяет собою икону помянутых чудотворцев находящуюся в настоящее время в церкви с. Шумовки, Симбирскаго уезда, и бывшую в разрушенной пустыни <…> Полученную в Симбирск св. икону благочестивые граждане симбирские и жители окрестных селений пожелали с благоговением проводить в Соловецкую пустынь».
«Лишь только завиднелся пароход, из Соловецкой пустыни на берег реки Волги к сретению иконы, из пустынскаго храма прибыл крестный ход со множеством пришедших из ближних к пустыни селений богомольцев (до 300 человек) и с пением священных песней духовная процессия направилась в храм, где и началось служение литургии».

В 1911 году в пустыни было «8 человек, в т.ч. один иеромонах, в качестве управляющего ея, которые содержатся на средства от трудов своих с помощью от Симбирского Архиерейского дома, к коему пустынь приписана. Имеется в пустыни и свое небольшое хозяйство, состоящее из лошади, коровы и нескольких голов птиц; есть небольшой пчельник».
Во вновь обустраиваемой пустыни было на тот момент много проблем, которые необходимо было решить в ближайшее время. Среди них – «острая нужда в колокольном звоне; ощущается непреодолимая надобность в приобретении хотя небольшой баржи для подхода к пустыни пароходов, устройство вокруг помещений пустыни с храмом забора, барака для приюта в летнее время приходящих и приезжающих богомольцев, устройство непроездной в настоящее время к пустыни дороги, проложенной в лесной чаще на протяжении четырех верст, имеющей крутой и глубокий с обеих сторон дороги обрыв» писал автор статьи в СЕВ, Тр-ский.
В 1911 году Духовное ведомство приобрело «от Крестьянскаго Поземельнаго Банка из принадлежащаго банку имения» землю «при селе Полдомасове Симбирскаго уезда в собственность приписной к Симбирскому Покровскому монастырю - Соловецкой пустыни в количестве 29 десятин 139 кв. саж.»
В списке населённых мест Симбирской губернии в 1913 году Соловецкая пустынь числится в составе Шумовской волости. Число дворов в ней – 1. Число жителей (все – мужского пола) – 5 человек. Церковь одна.

В СИМБИРСКОЙ СОЛОВЕЦКОЙ ПУСТЫНИ.

А в судьбе старой церкви, а потом часовни, отслужившей в Шумовке 127 лет, произошло знаменательное событие: часовня «древняя большая деревянная на прежнем погосте в 1913 году прихожанами села Шумовки <…> пожертвована в Соловецкую обитель, что при реке Волге». В ведомости о Шумовской церкви за 1914 год отмечается, что «часовен две: деревянная и каменная, деревянная прихожанами пожертвована в Соловецкую обитель». Т.е. на момент составления ведомости она ещё в Шумовке. В 1915 году она уже в пустыни: А. Яхонтов в цитируемой выше статье пишет про старинный шумовский храм, «теперь приобретенный в Симбирскую Соловецкую пустынь и там возстановляемый».
Почему же часовня оказалась в возрожденном монастыре?

Может быть, нам помогут строки из воспоминаний Давида Бурлюка, художника и поэта, проводившего лето 1899 года в соседнем сельце Линевке?
«Там <в Шумовке> на кладбище – древнейшая, откуда-то привезенная сотни лет назад церковь. С этой церкви я впервые сделал серьёзный этюд, мокрой тушью…». Как видим, к концу 19 века о часовне ходили предания. Люди принимали эту ветхую деревянную церковь старинной архитектуры за ту, что когда-то была привезена из Соловецкой пустыни, а 113-летний на тот момент период ее служения превратился в «сотни лет». Но в Консистории и Шумовской церкви знали, что эта старинная церковь построена вместо сгоревшей из Соловецкой пустыни, когда и кем. Знали ли об этом остальные жители Шумовки?
Если инициатива передачи храма в пустынь исходила от самих шумовских крестьян (или с чьей-то подачи), и они действительно хотели его пожертвовать в возрождённый монастырь, то каким мог быть их мотив?
Возможно, бывая в монастыре и видя, что иногда в новом небольшом храме не хватает места для всех паломников, Шумовцы захотели помочь решить эту проблему передачей в пустынь своей часовни. А принимая ее за соловецкий храм, они могли захотеть «вернуть» его туда, откуда он был привезен. Если же они знали, что это другой храм, то, поскольку он был старинным и, возможно, в качестве часовни носил имя Соловецких святых, как, может быть, и пустынский сгоревший храм, они могли рассматривать его преемником пустынского храма.

Итак, это ещё одно событие, связавшее Шумовку и Соловецкую пустынь, и второе перемещение старинного храма, на сей раз за 10 верст, на берег Волги, в возрожденную старинную обитель.

В 1915 г. в Шумовке на месте старинной часовни построили другую, и всего их стало две:
«на новом погосте, каменная, построена приблизительно в 1907/8 годах, тщанием местнаго прихожанина Степана Никитина Чичерова, на собственные средства, на старом погосте низ каменный, а верх деревянный у часовни, построена в 1915 г. тщанием церковно-приходского попечительства и некоторых прихожан» (КВ 1916 г, то же и в 1921 г.)

АЛЬБОМ РИСУНКОВ СОЛОВЕЦКОЙ ПУСТЫНИ И.А. ФОМИНА.

В Ульяновском областном краеведческом музее им. И.А. Гончарова хранится «Альбом рисунков Соловецкой пустыни. На Волге близ Симбирска», созданных в 1914-1916 годах, И.А. Фомина.
«Он включает не только архитектурные зарисовки, но и многие жанровые сцены («Стогование», «Пристань», «На гору») и лирические пейзажи («Заволжье», «Над Волгой», «Вид с обрыва», «Осенний ледостав на Волге», «Первый снег» и другие). Исполненные цветными карандашами рисунки отличаются композиционной четкостью, мягкостью и гармонией колористических решений» - пишет о нем автор книги «Художники Ульяновска» С.М. Червонная.

Ульяновский областной краеведческий музей им. И.А. Гончарова любезно предоставил автору возможность ознакомиться с этим альбомом и предоставил исключительное право на использование цифровых изображений музейных предметов (некоторых рисунков из этого альбома и фотографий с открыток) для иллюстрации текста в данной публикации на сайте «Генеалогический форум ВГД» в разделе «Ульяновская область».
Автор выражает Музею огромную благодарность за помощь и поддержку!

Размеры альбома: 33,5 см на 25 см, как сообщается в аннотации.
Картонная обложка обтянута холстом с изображением на нем масляными красками небольшой церковки с одним куполом. Первой церкви возрожденной Соловецкой пустыни.

Ниже представлено изображение с обложки.

В альбоме 34 бумажных листа, 70 пронумерованных страниц с рисунками, выполненными цветными и простым карандашами.
На страницах 45 и 46 мы видим два рисунка Шумовского храма, сделанные в Шумовке в 1913 году: «Древний Шумовский храм. Алтарь. Вост. стор. 1913» (на листе, расположенном вертикально) и «Древняя Шумовская церковь. Северо-вост… 1913». Изображения выполнены коричневым карандашом.

В 1914 году часовня, согласно КВ, пока еще в Шумовке. Да, в альбоме мы видим пейзажи И.А. Фомина с часовней в Шумовке, сделанные в 1914 году:
- «Старинная Шумовская церковь. Юго-западная сторона. С. Шумовка. 18 июля 1914 г.» (с. 62);
- «1914 г. 18 июля. Шумовка. Вечер. Со стор. (неразборчиво). Юго-…» (с. 63, слева от часовни зарисованы дома, справа - вдали виднеется колокольня каменного храма);
- «Внутренний вид Шумовского древнего храма. 1914.» (с. 64, простым карандашом художник зарисовал иконостас и контуры фигур на иконах);
- «Шумовка. Сумерки. 18 июля. Жниво (?) Юго-...» (с. 65, часовня изображена по центру, слева и справа неясные очертания строений);
- «Замок. Дверь Шумовского храма. Июль 1914 г. с. Шумовка» (с. 70, слева вертикально написаны четыре строчки, которые не удалось прочитать; далее крупно изображен замок двери, затем дверь с замком. Над рисунком коричневым крандашом написаны две строчки).

Итак, серия изображений часовни началась с рисунков 1913 года, продолжилась летом 1914-го, а серия рисунков с видами пустыни, судя по изображенной природе, начинается этим же летом. Возможно, автор впервые попал в пустынь после Шумовки, был пленен окрестными видами и часто приезжал туда впоследствии или даже оставался пожить там.
Представляется, что художника привел в Шумовку тот факт, что крестьянское общество жертвует свою часовню в пустынь: нужно было ознакомиться с сооружением, зарисовать его, чтобы был понятен предстоящий объём работ по его демонтажу и транспортировке в монастырь.

Датировка рисунков позволяет сделать вывод, что часовня была перевезена в пустынь после 18 июля 1914 года, а ее силуэт в пустыни мы видим впервые на рисунке под названием «Волга», помеченном 24 июня 1916 года, на альбомном развороте. Рядышком и новая церковь.

Из рисунков с изображением пустыни видно, что она располагалась в очень живописном месте. Зарисовки с разнообразными по рельефу, растительности видами, с видами реки живо передают его простор, красоту и очарование и оставляют светлое, незабываемое впечатление.

Пустынь 1913-1916 годов была обнесена деревянной оградой с воротами под крестом и калиткой.
Справа от церкви постройки 1909 года (на изображении с обложки) находилась колокольня: деревянная, под зеленой крышей, с лесенкой, ведущей на площадку звонаря. На другом рисунке, выполненном цветными карандашами, под крышей видны 6 колоколов.
Слева от церкви, похоже, небольшое кладбище, с двумя крестами, обнесенное деревянной оградой.
В пустыни было несколько построек.
На одном рисунке изображен фонарь.

Рисунок от 9 декабря 1914 года, «Пристань Сол. П.» (с. 23), представляет собой очаровательный зимний пейзаж: заснеженный берег Волги, поросший деревьями; среди них – знак: столбик на более широком основании, под крышей с крестом, вероятно, сообщающий о наличии здесь святого места; на переднем плане - отдыхающая от летних трудов покрытая снегом лодка.

Об авторе изображений сведений в каталогах и справочной литературе не нашла. Можно предположить, что он был монахом или послушником, но подписывал ли бы он тогда свои рисунки мирским именем: фамилией с инициалами? В списках монахов и послушников Соловецкой пустыни их мирские имена практически не указываются. И такого имени нет. Название рисунка «Татарская Вединьга», от 26.06.1915 года (с. 55), вместо «Беденьга», наводит на мысль, что автор был неместным.

Рисунки из альбома И.А. Фомина (Ульяновский краеведческий музей им. И.А. Гончарова).
1. "1914 г. 18 июля. Шумовка. Вечер. Со стор. (неразборчиво). Юго-…» (с. 63). Часовня и колокольня каменного храма.
2. «Волга», 24 июня 1916 г. (сс. 43-44). Шумовская часовня в Соловецкой пустыни.
3. "Пристань Соловецкой пустыни" (с. 61).

Думается, что точное количество и расположение построек в монастыре может быть установлено после анализа всех рисунков альбома с их изображениями, сделанными с разных точек зрения.
И фотографий из коллекции Ульяновского областного краеведческого музея. Две, «Симбирская Соловецкая пустынь», – на открытках, датируются концом XIX - началом XX века. Вспомним, что пустынь была открыта в 1909 году, поэтому, скорее всего, открытки были изданы в XX веке. Когда были построены и сфотографированы домики, трудно сказать. Это могло быть и до, и после того, как монастырь стал действующим.

Фотографии с открыток из коллекции Ульяновского областного краеведческого музея им. И.А. Гончарова.

В Интернете на сайте СОБОРЫ.РУ [см. 31.05.2022] представлена фотография храмов Соловецкой пустыни 1926 (?) года. Фотография сделана зимой.
В ведомости о расходах Соловецкой пустыни за 1916 год в графе «На покупку дров» поверх напечатанных слов от руки вписано: «На постройку церкви и коннаго двора». Сумма денег, уплаченная за эту работу, указана в строке «Декабрь» - 2835, 28 рублей. Можно предположить, что ближе к зиме или в её начале окончились все строительные работы, в декабре произошел окончательный расчет со строителями. Возможно, что примерно в это время церковь, как уже отстроенную, сфотографировали. Не 1916 ли годом, прочитанным как 1926, помечена фотография?
Обращают на себя внимание закрытые окна. История второго перемещения часовни приходится на время Первой мировой войны. Возможно, из-за недостатка средств и небольшого количества богомольцев окна пока не стеклили. Хотя, возможно, в храме было несколько незакрытых окон с другой стороны, которые на фото не видны.
Ведомость о приходе церковных и неокладных сумм за 1916 год, от 24.02.1917 года, подписанная управляющим Соловецкой Пустыни Иеромонахом Саввой, содержит, среди прочих, заполненную графу, свидетельствующую о том, что и в это время пустынь была посещаема: «За номера и чай».

Довелось ли послужить шумовской церкви на новом месте? Ответ на этот вопрос, кажется, найдется скорее в мемуарах, чем в архивах.

В «Ведомости о Монашествующих Симбирской Соловецкой Зосимо-Савватиевской Пустыни за 1915 год» имеются сведения о 14 насельниках. Среди Временно Служащих послушников под номером 10 указан Константин Борисов, 14 лет, из крестьян села Шумовки.
«Обучался в сельской школе.
Поступил в Соловецкую пустынь в число послушников в феврале 1915 года.
Помогает в трапезной.
Слушается и старается навыкнуть монастырской жизни».
Это мальчик из семьи Дылдиных-Борисовых. Еще одна связующая ниточка между Шумовкой и пустынью.

Фотография храмов Соловецкой пустыни с сайта СОБОРЫ.РУ.

Село Шумовка Симбирского уезда.

История, жители, документы