Село Шумовка Симбирского уезда.

Доброе утро!

В фонде ГАУО Р-324 можно найти дела с заявлениями кустарей в Шумовский ВИК о выдаче удостоверений на право деятельности.
Например, в деле Р-324 – 1 – 102 (13.10.1925 – 27.12.1926). Заявления на выдачу патентов подали следующие жители Шумовки:

- Белов Дмитрий Иванович.
Починка и ремонт сельскохозяйственных изделий. Никто из семьи в промысле не участвует. Учеников нет.

- Ерахтин Андрей Романович.
Починка и ремонт сельскохозяйственных изделий. То же.

- Золотов Алексей Федорович.
Портной, работает одежду. Семья не участвует. Ученик – Рузаев Федор Филиппович.

- Золотов Петр Данилович.
Ремонт сельскохозяйственных изделий. Никто из семьи в промысле не участвует. Учеников нет.

- Ефремов Михаил Алексеевич.
Размол зерна в муку населению (на ветряной мельнице).

- Ламзин Николай Андреевич.
Выработка масла на маслобойном завдении. Никто из семьи в промысле не участвует. Учеников нет.

Великолепный историко-краеведческий обзор! Вы провели замечательное исследование!
А фрагмент про события в Тушне читается на одном дыхании как настоящий детектив, что достаточно редко встретишь на форуме. Разумеется сейчас нереально установить точные причины этих событий и роль принимавших в них участие людей, но для более полного представления о ситуации в селе кое-что нужно отметить отдельно. Согласно КВ Тушнинской церкви в означенный период причт не получал содержания от Консистории и церковных земель не было, то есть причт полностью находился на попечении общества. А по КВ Тушнинской округи (Ф4-61-93 НАРТ) практически все СЦС в Тушне и окрестных селах были родственниками, и их родители, деды и прадеды служили в этих же местах. К середине 19 века положение несколько изменилось, но вряд ли существенно. Таким образом Тушнинский причт буквально врос в местное общество и являлся его неотъемлемой частью, представляя в первую очередь интересы преимущественно крестьянской общины. Понятно, что главным авторитетом в селе был священник Иван Петрович Троицкий, прослуживший к тому времени более 30 лет, а после этих событий еще более 20 лет. Молодой священник Альбинский скорее всего следовал именно его указаниями. Мировой посредник Лопатин, будучи по послужному списку довольно посредственным чиновником, руководствовался в первую очередь собственными интересами. То есть используя административный ресурс и инсайд он пытался максимально быстро и выгодно продать собственные земли, государственные и прочие интересы для него были вторичны, а для прикрытия своей очевидной профессиональной несостоятельности сознательно спровоцировал волнения, особо не заморачиваясь в выборе зачинщиков. Впрочем Лопатин был не глуп, поскольку не решился задержать старшего священника Троицкого, видимо понимая что тот ему не по зубам и что в таком случае кровопролитие стало бы неизбежным. Достаточно быстро все эти обстоятельства стали известны как для губернского светского и духовного начальства, так и для судебных органов. Поэтому и следственные мероприятия были формальны и наказания чисто для галочки (не считая избитых при задержании крестьян разумеется). Об этом говорят и показания свидетелей; двухкомплектный причт оказывается ничего не видел, ничего не знает и вообще не был в церкви.))) А показания Ивана Петровича Троицкого вообще издевательские: "услышал набат, пока из дома добрался до церкви, там уже никого не было". Это притом, что его дом находился в непосредственной близости от церкви. А в набат оказывается ударила какая-то баба- дура, да еще и солдатка впридачу.))) Перемещение молодого священника Альбинского в Шумовку наверное можно считать даже повышением, поскольку в Тушне он бы еще не менее 20 лет оставался бы на вторых ролях.

Оценивая действия Лопатина нужно принимать во внимание, что мировые посредники не получали жалованья, в лучшем случае им возмещали накладные расходы. Кроме того из-за возраста, пенсионного даже по нынешним меркам, он не мог рассчитывать на какие-либо преференции от государства в будущем за свою "бескорыстную" деятельность. Будучи избранным на съезде дворянства мировым посредником, Лопатин был, пусть и неявно, материально заинтересованным лицом. Разумеется я неправильно написал, что его мотивировал в первую очередь интерес продажи "собственной" земли. Это было актуально в самом начале его деятельности. Для 1865 года правильнее было бы упомянуть "свои" земли, под которыми могут пониматься и земли родственников и земли третьих лиц, с которых он при успешном результате мог получить вознаграждение. Сейчас это называется "конфликт интересов", но в середине 19 века это было нормой. Тогда многие чиновники на должностях до VIII класса служили вообще без всякого денежного содержания, как ни абсурдно это звучит.
Обычны были и жалобы волостных служащих на подведомственные им местные самоуправления, не себя же обвинять в некомпетентности. Тем более, что земские реформы только начинались и с волостным начальством мало кто считался. Неподписание сходом уставной грамоты- рядовое событие, за которым должна следовать длительная и возможно весьма затруднительная процедура согласования. А для Тушны, как мы видим, это было неизбежно. Поэтому Лопатин и реализует схему: грамоту подписывают "левые" лица --> волнения населения --> выбор зачинщиков (со слов волостных, а у них все виноваты) --> уголовная палата --> уголовная палата ничего не находит --> мировой суд, который вынужден рассматривать это дело, поскольку оно переадресовано вышестоящей инстанцией. А если бы Лопатин сразу передал дело в мировой суд, то они бы его тотчас отфутболили обратно. В то время компетенции мирового суда еще не определены и он был завален огромным количеством дел. То есть Тушной Лопатину было неинтересно заниматься, потому он и спихнул решение по ней в мировой суд. Вот такая у меня версия событий.
По поводу земли Шумовской церкви: Альбинский в любом случае должен был этим заниматься, ведь это подотчетное церковное имущество, по которому консистория ежегодно требовала подробной бухгалтерии. В середине 19 века в Симбирском уезде причитающаяся причту часть доходов от церковной земли составляла лишь незначительную часть от общего содержания. Интересно здесь то, что Альбинский решил судиться, а не решил этот вопрос полюбовно, как это обычно делалось. То есть похоже человек он был принципиальный, с высокой самооценкой. Потому я и назвал его перемещение в Шумовку повышением, так как теперь здесь он был главным.

Уважаемый автор!
Полезность вашей работы трудно переоценить! Знания дело наживное, а у вас есть системный подход и чутье, и это пожалуй главное. Только не нужно идти по пути упрощения и следования заранее определенной схеме. Кстати применительно к Тушнинским событиям мы не рассматривали версию личной неприязни между Альбинским и Лопатиным. А при кажущейся невозможности (очень разный возраст, сословия, статус) она при определенных условиях вполне вероятна. Дело в том, что в среднем и верхнем Поволжье в 19 веке значительная часть чиновников среднего звена выходцы из духовного сословия. И они, работая как раз за жалованье, были в целом весьма принципиальны. Так что имели возможность серьезно помотать нервы и кошелек помещику Лопатину. Среди них наверняка были как родственники, так и однофамильцы Альбинского. Между прочим упоминаемый в теме инспектор народных училищ А.И.Анастасиев тоже из духовного сословия, да и выпускников семинарий по распределению на три года отправляли работать в школы, где нередко они и оставались.
Интересно, была ли подана Альбинским апелляция. Ведь вопрос Охотина будет ли он ее делать можно расценить двояко, т.е. как предложение подать, так и как дежурную фразу в документообороте. А в случае положительного решения Лопатин серьезно рисковал получить как минимум "церковное покаяние",- что-нибудь типа пятисот земных поклонов в монастыре. Вообще говоря смертельная доза для его возраста и наверняка совсем не спортивного состояния здоровья. Хотя конечно запросто могли и пожалеть, ограничившись крупным "добровольным" пожертвованием в пользу церкви. Как видите отношения между духовным сословием и дворянством были мягко говоря совсем не простыми.
У меня есть еще вопросы, но они не совсем связаны с темой, поэтому можно я их задам по e-mail, если это вам удобно разумеется.

К вопросу об авторе проекта Шумовской церкви.

В просмотренных местных дореволюционных источниках он не называется.

В статье «Родная Семеновка», помещенной в теме «Деревня Семеновка Симбирского уезда», С. Лимасов пишет, что Шумовская церковь была построена по проекту знаменитого архитектора Андрея Никифоровича Воронихина (1759-1814). К сожалению, автор не пишет об источнике этой информации.

Последний из князей Трубецких, владевших Шумовкой, Иван Николаевич, и построивший здесь каменную церковь Сергей Михайлович Голицын были москвичами. Один у другого купил имение. Возможно, их связывали достаточно близкие отношения.
Иван Николаевич строил в своем родовом имении Ахтырке в 1821-25 гг. церковь и колокольню по проекту московского архитектора Александра Сергеевича Кутепова, опубликованному потом в альбоме «Фасады церквей, колокольней и иконостасов, проектированные и изданные архитектором, надворным советником и кавалером Кутеповым» в 1829 году. Архитектор А.С. Кутепов (1781-1855) проектировал церкви преимущественно в классическом стиле.
С.М. Голицын строил Шумовскую в то же время. Церкви похожи друг на друга, выстроены в позднем классическом стиле «ампир», «имперском». Думалось, что князья могли обсуждать эту тему, один другому посоветовать архитектора. Была надежда найти и ее проект в том же альбоме. Но, увы…
В Интернете пишут, что Кутепов выпустил шесть альбомов с проектами зданий самого разнообразного назначения. Про альбом выпуска 1823 года, близкого по времени строительству церкви в Шумовке, только сообщают. В электронных библиотеках и на сайтах его нет.

Во владении семьи Голицыных с 1811 по 1845 год была подмосковная усадьба Гребнево. В 1817 году С.М. Голицын начал ее реконструкцию, сооружение новых объектов. К работе были привлечены архитектор Игнатий Иванович Ольделли(ок. 1795 - ок. 1840) (ИИ), позднее – Николай Иванович Дерюгин (ок. 1784 - после 1831) (ИИ). В усадьбе были возведены два флигеля, парадные въездные ворота и зимний Никольский храм, освященный в 1823 году (из Википедии). По информации Интернет - журнала «Подмосковный краевед» (https://trojza.blogspot.com/2013/12/blog-post_8995.html) «прямых указаний на то, что храм строился именно по проекту И.И. Ольделли, найдено не было. По предположению М.В. Дьяконова, автором проекта мог быть архитектор Андрей Никифорович Воронихин (1759-1814). Историк московского зодчества В.Л. Снегирёв считал, что автором проекта мог быть ученик Д. Жилярди – Александр Сергеевич Кутепов (1781-1855)».
Как видим, имя автора проекта Никольской церкви в Гребнево также неизвестно. Но предполагаемые авторы – те же.

В другой подмосковной усадьбе князей Голицыных, в Кузьминках (Влахернском), бывшем владении баронов Строгановых, после войны 1812 года также производились работы. Сначала усадьбу восстанавливали, а в 20-30-е гг. перестраивали. Для работы С.М. Голицын пригласил семью знаменитого архитектора Доменико (Дементия Ивановича) Жилярди (1785—1845), создавшую здесь к 30-40-м гг. прекрасный архитектурно-парковый ансамбль (http://www.kuzminki-msk.ru/history.html).
С.М. Голицын вполне мог заказать у работавших в его усадьбах архитекторов проект церкви и для своего далекого поволжского имения.

Мне кажется, имя автора проекта скорее всего нашлось бы в переписке С.М. Голицына.

Шумовская церковь имела особую художественную ценность, судя по тому, что в списке церквей и монастырей Ульяновской губернии, состоящих на учете отдела по делам Музеев Главнауки Наркомпросса, по Ульяновскому уезду в 1924 году она была сначала в единственном числе.