Бобылевская волость Балашовского уезда / Романовский район

Из другого источника черпаем еще полезную нам информацию: https://nashamoskovia.ru/news-9602.html
«….Впервые Н. А. Львов серьезно заболел в 1786 г. в 33 г. после успешной борьбы за начало поисков русского угля на Валдае. После серьезной размолвки в 1794 г. с влиятельным чиновником Коллегии иностранных дел А. И. Морковым — ставленником фаворита императрицы П. А. Зубова и успешной защиты своей чести и достоинства у П. А. Зубова, Н. А. Львов пережил очередное нервное потрясение. В том году, скорее всего совсем не случайно, он сломал руку и очень долго не мог писать и профессионально рисовать и чертить, кроме того 6 месяцев длилось болезнь его глаз (и тогда же болела горячкой, страдала от послеродового нервно-психического расстройства его жена); за один тот год он состарился на 10 лет и в свои 41 год выглядел человеком на шестом десятке лет. В 1798 г. снова вернулась серьезная болезнь глаз.

В начале 1800-х гг. на Н. А. Львова было заведено дело о якобы чрезмерных расходах на землебитные постройки, а также начали дело по закрытию якобы мало полезной Школы землебитного строительства, где Н. А. Львов был Директором. Он тяжело заболел. В 1800 г. он тяжело болел — 9 месяцев, едва не умер, а потом еще совсем слабым в начале 1801 г. ему пришлось ехать в Петербург объясняться о затратах и делах; он смог доказать свою правоту, но это ему дорого стоило. Здоровье Н. А. Львова еще более пошатнулось. В 1801 г. лучший врач России того времени лейб-медик И. С. Рожерсон считал, что «Николаю А… надобно советовать идти в отставку, … и другого к исправлению его здоровья он не находит». Н. А. Львову было только 48 лет. Он, не смотря на серьезные недомогания, много работал, спешил реализовать его планы. Н. А. Львов был в творческом азарте и не хотел, не мог, не мыслил оставить его дела в жанре желаний, стремился успеть их реализовать при его жизни для блага России. Он несомненно догадывался, что жить ему осталось не долго. Горечь от незаслуженных обид, оскорблений собиралась в его душе, подтачивала остатки его здоровья..»

Какие можно сделать выводы из характеристики первого владельца села Бобылевки - Николая Александровича Львова? Человек безумно талантливый, занятой и на закате своей творческой жизни крайне болезненный. Был ли он лично в своем новопожалованном поместье? Вряд ли, но как будет видно далее деятельное участие принимал, отстаивая свои интересы и чаяния своих поданных.

Часть 2. Возрождение.

У замечательного архитектора Николая Львова было пятеро детей. Одному из них, а именно Александру Николаевичу досталось от отца имение Бобылевка в Балашовском уезде Саратовской губернии.

Краткая историческая справка. Александр Николаевич Львов (1786—1849), окончил юнкерскую школу при Сенате, служил переводчиком в Коллегии иностранных дел. Прошел военную кампанию 1812—1815 гг. За отличия в сражениях был награжден золотой саблей с надписью “За храбрость”, орденом Св. Анны II степени, прусским орденом “За заслуги”. После Отечественной войны в 1816 г., уволился со службы в чине подполковника.

Обустройством усадьбы Александр Николаевич, занялся после женитьбы в 1825 г. на Наталье Мордвиновой, дочери адмирала, первого морского министра Н. С. Мордвинова. Молодая семья поселилась в своем имении Бобылёвка Саратовской губернии в начале 1830 года. Был построен каменный дом, разбит парк.

А.Н.Львов занимался благотворительностью, был инициатором издания книг нравственно-духовного содержания для заключенных, занимался гомеопатией, и во время холеры 1831 года ему удалось спасти 564 человека. За это Высочайшим указом ему было пожаловано звание камергера двора Его Императорского Величества.

Троицкая церковь в селе Бобылевка была заложена в 1831 году в благодарность за прекращение эпидемии холеры. Первая же православная церковь была построена тщанием помещика и прихожан на кладбище в 1836 году. Здание было деревянным, холодным, с колокольней и одним престолом во имя Казанской Божией Матери. Вскоре после этого был освящён и второй, главный храм села. Это самая большая сохранившаяся ампирная ротонда в России.

Умер Александр Николаевич Львов в возрасте 63 лет в Москве, погребен на кладбище Ново-Девичьего монастыря в 1849 году.

Князья Львовы.© Сергей Безносюк Поколенная роспись рода князей Львовых. Материалы по генеалогии и пропосографии.
https://sites.google.com/site/...skie/lvovy

2. Бобылёвка и князья Львовы
Во второй половине XVIII в. неподалёку от Балашова существовало дворцовое село Резанов Брод, которое в 1785 г. было пожаловано действительному статскому советнику князю Николаю Александровичу Львову и было переименовано в Бобылёвку. На прилегающих землях были образованы сёла Вязовка, Осиповка, Пущино.

Бобылёвка стала главным вотчинным селом Львовых, здесь выбрали самое красивое место для барской усадьбы — на берегу речки Сухой Карай. В XIX в. наследовал Бобылёвку сын первовладельца князь Александр Николаевич Львов. Он переехал туда из Петербурга на постоянное жительство в начале 1830-х гг., когда имение давно сложилось (оно занимало 15115 десятин), своим чередом шли хозяйственные и торговые дела. В самом начале XIX в. в имении числилось 624 крепостных тягловых мужика, а в 1840-х гг. — 1308 душ мужского пола и 1256 душ женского.
Для современников и потомков результаты своей деятельности в этой области Александр Николаевич изложил в собственном сочинении “Общий обзор имений моих”.
“Сознание благородной обязанности пещись о благосостоянии вверенных мне Богом крестьян заставляет меня передать моим потомкам мою единственную волю...” — пишет владелец Бобылёвки. И далее ведёт речь о созданном им для крестьян общественном заёмном банке с учреждённым основным капиталом 10000 руб. Банк выдавал ссуды крестьянам под весьма умеренные проценты, оберегая их тем самым от грабительских условий сельских ростовщиков. Князь установил, что капитал банка никоим образом не мог быть изъят будущими владельцами имения или используем для других целей. Заёмный банк для крестьян благополучно существовал более 20 лет вплоть до отмены крепостного права. Со временем он начал давать кредиты на сторону и, получая проценты, увеличивал помощь своим сельчанам.
Чтобы застраховать крестьян от частых неурожаев, в селе Бобылёвка в 1836 г. была учреждена мирская общественная запашка, “для коей из господских полей нарезано земли по 40 десятин сороковой меры в каждом поле, а всего 120 десятин”. Урожай с них собирался и обмолачивался на мирском гумне сообща и поступал в так называемый магазин (каменный амбар), построенный владельцем имения, откуда в голодные годы продавался по умеренной цене. Излишек мирского хлеба разрешалось реализовывать на стороне, “в пользу крестьян” — для уплаты ими подушных и других казённых повинностей.

На свои средства Александр Николаевич закупал семена и ввёл в обиход новинку — посевы картофеля, что послужило важным подспорьем к крестьянскому столу. “Дабы у крестьян были хорошие крепкие лошади, годные для полевой работы и извоза, куплено на господскую сумму для случки крестьянских кобыл и содержатся на барской конюшне три жеребца. А для улучшения породы крестьянского рогатого скота заведено два быка ордынской породы”.
Из лесной дачи села Пущино князь отводил “две десятины казённой меры господского леса безденежно для поправки крестьянских строений”. Деревянные избы с соломенной крышей часто страдали от пожаров, и Александр Николаевич в своих сёлах практиковал постройку каменных домов. Работал у него и кирпичный завод, туда он нанимал своих же крепостных, а затем продавал кирпич собственным крестьянам по низким ценам. Деревни таким образом буквально преображались.
Непосредственно владельцем имения, а также бургомистром и старостами вёлся надзор за поведением и нравственностью оброчных крестьян, которые составляли во владениях князя основное число крепостных. В частности, проверялось, чтобы их поля были хорошо обработаны и своевременно засеяны. Старостам вменялось в обязанность удерживать людей от пьянства, а тех, кто по лености и нерадению хозяйство своё запустили, “тех без дела на базар не отпускать и, не доводя их до совершенного разорения, заблаговременно обращать на господское хлебопашество” (т.е. на барщину).
В Бобылёвке были построены две церкви — деревянная с престолом Казанской иконы Божьей Матери и каменная — весьма оригинальной архитектуры — во имя Святой Троицы. Церковный штат, дома для него и другие службы и строения содержались за счёт помещичьей экономии и “требных плат”.
Священники, кроме внушения прихожанам христианских добродетелей, толковали детям с 1 октября по сырную неделю (на Масленицу) Закон Божий. Две школы в Бобылёвке были построены позднее, а пока грамоте учились лишь немногие у отставных писарей и заштатных пономарей, собираясь “на череду” то в одной, то в другой избе.
3 тысячи десятин земли князь сдавал купцу Мандрыгину под пастбища для гуртов скота, а 6 тысяч десятин “яхотной” (пахотной) и сенокосной земли — оброчным своим крестьянам “на раздробь”, т.е. для деления на мелкие участки.
Оброк не лишал полностью селянина заинтересованности в получении хорошего урожая, но тем не менее существовала и господская запашка в 427 десятин, обрабатываемая барщинными отработками. 112 десятин (26%) составляли пар, 154 десятины засевалось рожью, пшеницей и овсом, 135 — горохом, гречихой, просом, а 5 шло под лён, коноплю, картофель и горчицу. Трёх– и четырёхпольного оборота придерживались и оброчные крестьяне. Средние урожаи для того времени были неплохие: рожь давала сам–десять, пшеница озимая — сам–четыре, пшеница яровая и овёс — сам–пять, гречиха — сам–тринадцать и картофель — сам–десять.
Княжеская усадьба была богатой: главный господский дом был каменный, в два этажа, с оранжереей. При доме имелись конюшня, каретник, многочисленные службы — всё огорожено каменным забором с деревянными решётками и створчатыми воротами. На широком дворе выстланный дёрном круг огорожен перилами и обсажен разного рода кустарником, в середине круга на каменном столбе — солнечные часы.
Через улицу располагалась вотчинная контора, людская, хлебные амбары, кладовые, скотный двор. Кроме этого, в имении было господское гумно с ригами, хлебный магазин, ветряная мельница, крупорушка, кузница, овчарня шпанских овец, птичий двор, плодовый сад, обширный лес и пчельник.
Ухоженное, содержавшееся в образцовом порядке имение давало высокий годовой доход — 80000 рублей. В 1852 г. князь Александр Николаевич Львов как владелец образцовой экономии был назначен председателем Комитета выставки “сельских произведений” в Москве.

Погадав немного на картах, понял, что карты врут (шепотом, цыгане чтоб не услышали).
1. На карте Саратовского наместничества 1796 года ни Рязанова Брода, ни Бобылевки, ни Шатневки (Усть-Щербедино) нет.
2. План генерального межевания по Балашовскому уезду сохранился только для его северной части.
3. На карте Саратовской губернии 1821 г., часть которой приведена ниже из ближайших н.п. только слобода Романовка, хотя, как мы знаем, наши предки уже успешно проживали в новопоселенном поселке и были уже переданы во владение Львовым.
4. На карте 1855 года есть уже Бобылевка, Вязовка, Мордовский Карай и Шепелевка. Но и тут ошибочка вышла не Шепелевка, а Шетневка.

Врут, еще как, врут. Будем тогда снова гадать на кофейной гуще, предположив, что изначально Осиновка была Осиповкой, а Пущино превратилось в одну из Осиновок (Раган или Сухое). Конечно очень хотелось бы узнать историю возникновения топонима Раган от коренных жителей. но т.к. сам не являюсь оным, то и даже в кофейной гуще пока одна муть и осадок недосказанности по этому вопросу. Надежда есть, посмотрим что еще всплывет в будущем.

Часть третья. Не Львовым единым.

Далее по наследству бобылевское имение перешло к 15-летнему сыну Львова - Николаю Александровичу (1834—1887), который своё место жительства определил в Москве, доверив распоряжение имением управляющему, имя которого неизвестно.
Какой же след оставил в истории следующий отпрыск династии Львовых?
Это его знаменитые дети от брака с Марией Михайловной Челищевой (1843—1921)  — Николай, Владимир, а также факт о том, что сам Николай Александрович, завещал около 40 картин русских и западных художников Румянцевскому музею.
Матушка природа в этой семье взяла некоторую паузу, как бы накапливая силы перед грядущими переменами в России.