Cело Преображенка Красногвардейского района Оренбургской об

Новые времена - новые попытки вернуть память

Только, когда, в соответствии с указом президента от 22 января 2006 года № 37 министерством обороны Российской Федерации был создан обобщённый компьютерный банк данных, содержащий информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны нашей семье удалось вывести своего отца из «безвестности»
Благодаря компьютеризации, снятию секретности и появлению в Интернете сайта «ОБД-Мемориал» стало понятно, откуда в документах Ивановского РВК о нашем отце в послевоенное время появилась и долго жила в нашем сознании запись «Пропал без вести»?

Начало поиска

Мы с дочерью Еленой сделали первый запрос в Интернет на сайт ОБД- «Мемориал», написав имя отца Филипп, как и полагается, с двумя буквами «п». Ответ пришёл быстро, но не утешительный. « В списках не найден». Во втором запросе в имени оставили одну букву «п» и получили целую страницу с именным списком жителей села Преображенка, разыскиваемых как военнослужащих рядового и сержантского состава, семьи которых потеряли связь ними в период Великой Отечественной войны 1941 – 1945 г.г. В списке 13 фамилий. О Кирсанове Филипе Григорьевиче сообщалось, что он красноармеец, разведчик, 1911 года рождения, беспартийный, уроженец Чкаловской области, Ивановского района, с. Приобреженка (так в тексте), призван Ивановским РВК Чкаловской области в 194 (так в тексте) 9 сентября, из части выбыл в феврале 1943 года, причина выбытия не известна, родственные отношения – жена Керсанова (так в тексте) Анастасия Егоровна проживает в с. Преображенка, Ивановского района, Чкаловской области, связь прекратилась в 1942 году, в «дикабре», последнее письмо из полевой почты 263, 70 полк, разведывательный взвод, компрометирующих материалов не имеется. В углу списка стоял штамп «Секретно».

Рассказы нашей мамы.

После получения сведений об отце с сайта ОБД-Мемориал я сразу обратился к маме с просьбой вспомнить и рассказать как можно больше об отце. В это время ей было уже 90 лет. Многое она забыла. Письма с фронта не сохранились. Но, тем не менее, она рассказала, что Отец наш был трактористом. Механизаторов в армию призвали не сразу. В июне-июле хлеб ещё стоял на корню. Его надо было убирать. Никаких опросов из военкомата она не помнит, но точно знает и помнит, что последнее письмо от Филиппа Григорьевича было ровно через год после того, как его проводили в Бузулук, т.е. 29 августа 1941 года. Она рассказала, что
29 августа 1941 года в Преображенке состоялись проводы новобранцев. На фронт провожали сразу 5 человек: нашего отца-Кирсанова Филиппа, Глотова Никифора, Ракова Степана, Гончарова Тимофея и Любимова Андрея.
Проводы были и шумными, весёлыми, и грустными одновременно. В домах призывников собрались родственники и друзья. Пили водку, пели песни, плясали и, конечно, плакали. По сложившейся за несколько месяцев традиции, провожавшие шли пешком по дороге, ведущей в райцентр Ивановку до моста через речку Таволга, где стояла колхозная полуторка, и проводился митинг. Выступающий на митинге один из активистов колхоза отец Николая Тарнакина сказал, что немца разобьют до того, как наши преображенцы до фронта - то ещё не дойдут, и стрельнуть-то ни разу не успеют.
Из Ивановского РВК призывников отправили на железнодорожную станцию Сорочинская и далее в город Бузулук.
Она также рассказала, что, будучи беременной Володей, два раза ездила в Бузулук в село Полимовку. В первый раз, вместе с Пашаней Раковой, которая взяла с собой грудного ребёнка Петю, Фросей Глотовой и Анной Любимовой. На попутных подводах доехали до Сорочинска, затем на поезде ехали до какого-то разъезда и далее шли пешком в село Полимовку. Петю несли на руках по очереди. После свиданий точно также добирались домой пешком, на поезде, на лошадях. Второй раз они же ездили на колхозной лошади запряжённой в одноконку. Стояла уже осень. Ночевали где-то в башкирском селе. На обратном пути лошадь простудилась и пала. В колхозе их долго «трепали», грозились судить и требовали возместить ущерб. Но, потом всё как-то обошлось.
Вспомнила она и рассказ односельчанина Ивана Самарина, который вернувшись с фронта живым говорил ей, что на фронте в госпитале он встретил Любимова Андрея, который вместе с Филиппом служил в одной части и Андрей рассказывал ему, что их группа подо Ржевом вместе с Филиппом Кирсановым возвращались из разведки и попали под миномётный огонь немцев. Филипп был ранен в ноги и идти самостоятельно не мог. Его оставили в овраге, сказав, что придут за ним ночью. Ночью ходили, но Филиппа Григорьевича не нашли.
Вот, в таких условиях и с такими «знаниями» начали мы поиск боевого пути и судьбы отца и, убывших вместе с ним в Бузулук, а затем на фронт односельчан.
Но, как искать? На территории Оренбургской области формировалось 13 стрелковых дивизий, 2 кавалерийских 9 стрелковых бригад и множество других более мелких частей и подразделений. (См. Приложение № 2)
В какую же часть, из формировавшихся в Бузулуке «попал» наш отец и его земляки?
В нашем случае хорошо, что при подворном опросе работники военкомата во время составлении сведений о нашем отце записали номер полка, в котором он служил. Позже выяснилось, что полк имел номер не 70-й, как записали составители документа а 1170.
В дальнейшем, в Интернете нашлись сведения, что полк входил в состав 348 стрелковой дивизии
С помощью Интернета выяснило, что 70 полк, указанный в информации об отце в ходе подворного опроса имел номер 1170 стрелковый полк и входил в 348 стрелковую дивизию
Дивизия формировалась на основании Постановления Государственного Комитета Обороны от 10 августа 1941 года и директивы Народного Комиссариата Обороны от 11 августа 1941 года № ОРГ 2/559000
Формирование дивизии было поручено полковнику Люхтикову Анисиму Стефановичу – начальнику Оренбургского военного училища. Полковник Люхтиков А.С.прибыл в Бузулук и вступил в должность 25 августа.

Выписывая из Книг Памяти земляков отца из Ивановского района, воевавших в 348 дивизии я, естественно, заинтересовался вопросом, а не в этой ли дивизии воевал и отец моей жены Ермаков Александр Дмитриевич, погибший под Клином? До войны они с семьёй жили в городе Сорочинске, находящемся рядом с Бузулуком и вполне могло быть, что Александр Дмитриевич был призван в ту же дивизию, в которую был призван и мой отец. Запрос в интернетовский объединённый банк данных общества Мемориал подтвердил мои предположения. Наши отцы оказались не только в одной дивизии, но и в одном 1170 стрелковом полку. Трудно сейчас сказать общались они друг с другом или нет. Видимо нет. Полк большой, а они не только не из одного села, и даже не из соседних сёл Ивановского района, а из разных районов Чкаловской области. Не могли они тогда и предположить, что их дети Николай и Галина встретятся через 18 лет в Сорочинске. а затем в Самаре поженятся. Вот почему, не смотря на то, что Александр Дмитриевич Ермаков, не из Ивановского, а из Сорочинского его фамилия включена в этот альбом.
По мере прибытия личного состава в подразделения шло его обучение. Однако не было танков, не хватало техники и орудий. Из-за этого не формировался второй артиллерийский полк, который предусматривался по штатам того времени, да и в сформированном 916 артиллерийском полку было только 2 дивизиона. 3-й дивизион не был сформирован также из-за отсутствия орудий. В стрелковых батальонах в батареях 76 и 57 м.м. пушек было только по 4 единицы каждого калибра, а лошадей по штату прибыло 574. Из-за недостатка времени на месте формирования в Бузулуке дивизионное учение и боевое слаживание подразделений в полках, как отметил Маршал Соетского Союза К.Е. Ворошилов проведены с большими недостатками. Обстановка на фронте не позволила провести эти важнейшие мероприятия и в последующее время.

Юбилейным датам 70-летию Победы в Великой Отечественной войне 75-летию (5 декабря) начала контрнаступления Красной Армии против немецко- фашистских войск в битве под Москвой 1941года и памяти воинов павших в боях за правое дело ПОСВЯЩАЕТСЯ это исследование.

22 октября 1941 года в 348 дивизию в Бузулук прибыл Маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов, который в то время руководил формированием резервов. По его решению дивизия переводилась в состав 60 резервной армии в город Семёнов Горьковской области. 8 ноября началась её передислокация.

Железно-дорожные эшелоны в Подмосковье – начало боевого пути 348 стрелковой дивизии

Перемещение войск проводилось в условиях строжайшей секретности. Никто не знал, куда направляются эшелоны. Только по названиям вокзалов, пройденных городов можно было догадаться, что оренбуржцы едут защищать столицу.
28 ноября 1941 года началась новая передислокация дивизии из города Семёнова Горьковской области в Подмосковье.
При подходе к Москве эшелоны подвергались бомбардировке немецкой авиацией. Стояли жгучие морозы. В вагонах было очень холодно.
4 декабря, за два дня до выгрузки, в эшелоны 1170 стрелкового полка, в которых следовала и часть командования дивизией во главе с полковником Люхтиковым появились представители штаба 30 армии, которые сообщили, что дивизия поступает в распоряжение генерала Лелюшенко Дмитрия Даниловича - командующего 30 Армией.

Одновременно командиру дивизии был вручён приказ командующего армией разгрузиться на станции Загорск (ныне Сергиев Посад). В это же время в состав 30 армии прибывали дивизии, сформированные: в Томске - 363, в Свердловской области – 365, Челябинской области - 371, в Молотовской (ныне Пермской) области, 379. На Урале была сформирована и 82 кавалерийская дивизия.
Обстановка на фронте под Москвой была тяжелейшей. С обеих сторон войска были измотаны до основания. Достаточно сказать, что, к декабрю 1941 года, как пишет командующий 30-й армией, во всей армии оставалось только 20 танков, из них половина лёгких Т-26. В полках насчитывалось по 150 - 200 бойцов; 58 танковая дивизия почти полностью потеряла боеспособность и была переформирована в танковую бригаду; 107 мотострелковая дивизия была сведена в два малочисленных полка. В этих условиях ещё 30 ноября начальник штаба 30 армии готовил предложение по закреплению обороны, а 1 декабря командующего армией вызвали в штаб Западного фронта, которым командовал генерал армии Г. К. Жуков. Командующий фронтом ознакомил командующих армиями с замыслом Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета Западного фронта о начале большой наступательной операция, конечная цель которой – разгром немецко-фашистских войск под Москвой.
Эта операция в исторической литературе получила название Клинско-Солнечногорской наступательной операции 1941г. Начало операции планировалось на 5 декабря.

1170-й стрелковый полк майора А. А. Куценко прибыл на станцию Загорск только в ночь с 4 на 5 декабря. Их встречал лично сам командующий армией Лелюшенко. Он уже получил у командующего фронтом генерала армии Жукова Г.К. разрешение перенести начало наступления на 6 декабря, так как остальные дивизии должны были прибыть 6 и 7 декабря. Было принято и другое решение вести наступление в основном в ночное время. Но, как выдерживать правильное направление, когда люди не знают местности, на которой предстоит наступать. После обмена мнениями между командирами частей и подразделений, в частности после беседы с командиром 348-й дивизии Анисимом Стефановичем Люхтиковым, у Командующего возникла мысль: в тылу каждого, наступающего в первом эшелона батальона зажечь по два костра. Костры разместить с таким расчетом, чтобы они были в створе направления движения на расстоянии примерно полкилометра один от другого. В этом случае, если оглянувшись назад, командир батальона увидит, что костры сливаются в один, значит, что батальон идёт правильно. Кроме того, начальник штаба армии Г. И. Хетагуров подсказал мысль выделить для каждого наступающего головного батальона в качестве проводников одного-двух офицеров, хорошо знающих местность. Так и сделали. Во время наступления многие офицеры-проводники оказали большую помощь, полкам и отдельным подразделениям, прибывшим из степной местности укомплектованным, в основном, личным составом из степных районов Оренбуржья. Некоторые командиры полков по своей инициативе использовали проводников из местных жителей, хорошо ориентирующихся в лесисто-болотистой местности. Все это вместе взятое, более менее, обеспечило выполнение поставленных боевых задач.
Во время встречи по просьбе Лелюшенко, Люхтиков рассказал командующему, как шло формирование его дивизии. Он говорил, что срок для формирования дали жёсткий - всего две недели. Опытных командиров почти не было, лишь единицы бывалых фронтовиков попали в дивизию из госпиталей после выздоровления. Их назначали инструкторами. Они в короткое время, как могли, подготовили командный состав, который приступил к обучению бойцов. Но как обучать? Оружия явно не хватало. Пришлось вырезать макеты винтовок из дерева. Так и следовали «на войну» солдаты с деревянными винтовками. Только, когда в эшелонах появились квартирьеры от 30 армии и сообщили, что сразу после прибытия на фронт личный состав получит настоящее оружие, деревянные винтовки были сожжены в печках- времянках. Командир дивизии получил приказ сразу после разгрузки совершить 35 километровый пеший марш в район населённого пункта Вербилки, затем к утру 6 декабря выйти на рубеж Канал-строй – Усть-Пристань для нанесения вспомогательного удара на левом фланге армии. В ходе наступления во взаимодействии с 18 кавалерийской дивизией и 923 стрелковым полком 251 стрелковой дивизии разгромить противника в районе населённого пункта Рогачёв, освободить его, в дальнейшем наступать в направлении города Клин.

Марш-бросок в Завидовский заповедник

С 16 декабря решением Ставки Верховного главнокомандования 30-я армия
вновь была передана из Западного в состав Калининского с передислокацией в район, находящийся севернее города Ржева
348 дивизия сразу после освобождения Клина, 5 дней, с 15 по 20 декабря совершала марш в Завидовский заповедник по маршруту Клин – Бортниково – Первомайск – Новозавидовский – Селино. Однако, не известно по каким причинам , 21 декабря дивизия в условиях отставания всех видов снабжения и очень сильных, жгучих морозов возобновила наступательные бои направлении в Лотошинского район Московской области.

В боях за Лотошинский район Московской области

1. Из Хроники боевых действий дивиззии

22 декабря после очень тяжёлых боёв были взяты населённые пункты Костьково, Дудино и Головнино
Утром 23 декабря 1170-й стрелковый полк внезапной атакой освободил деревню Судниково, потеряв при этом 20 человек. 348-я стрелковая дивизия преследовала отходящего противника в течение всего дня и освободила Киево, Мазлово,
Больших успехов 348 дивизия добились 24 декабря. К исходу дня они освободили Курятниково, Шелгуново, Сельменево, Ильинское, Канищево, Могильцы, завязались бои за Афанасово. Некоторые части дивизии вышли на западную границу Лотошинского района. Фактически весь север лотошинской земли к этому времени был очищен от оккупантов.
В этот же день бойцы 1205-го стрелкового полка 363-й стрелковой дивизии полковника К. В. Свиридова выбили гитлеровцев из самого северного населенного пункта Лотошинского района — села Микулино.
24 декабря, развивая удачную атаку, преследуя отходящего противника 1170 полк освободил населённый пункт Савостино. Немцы не успели его сжечь. 1172 полк освободил Кошелево, 1174 - Перекнязево, Канищево.


Неожиданная встреча родственников на фронте

В районе Савостино-Микулино, когда 1170 полк освободил Савостино, а 363 дивизия освободила Микулино, а может быть несколько раньше под Клином когда 363 дивизия вводилась в бой, произошла неожиданная встреча моего отца со своим родственником, братом его мамы - Фёдором Прокофьевичем Горшениным.





























Фёдор Прокофьевич Горшенин кадровый офицер - командир автороты 363с.д.-фото



Об этой встрече я слышал ещё в детстве, во время войны. Говорили, что будто бы Фёдор Прокофьевич даже хотел взять своего племянника Филиппа к себе в адьютанты, но не успел или что-то ему помешало. Я не доверял этим слухам, зная, что Фёдор Прокофьевич свою военную службу начал ещё в 1929 году. Служил в Приволжском военном округе, в городе Камышине, сначала срочную, а затем сверхсрочную службу. В начале30-х годов приезжал в отпуск на родину, в Преображенку. Женился и вместе с Анной Васильевной Майоровой вновь уехали на службу. Как и все военные, ездили по разным гарнизонам. Родились дети. Фёдор Прокофьевич служил в различных кавалерийских частях, учился на курсах, получил офицерское звание. Во время службы в Казани был избран секретарём партийного бюро части и членом пленума обкома.г. Казани. В 1940 году был переведён в Западный Особый округ на партийную работу в воинской части, воевал во время финской компании с, так называемыми, белофиннами. Великая Отечественная война застала его и семью в западной Белоруссии в местечке станция Шепетов. С 22июня отступали до Могилёва вместе, он с воинской частью, а Анна Васильевна с детьми уходила на запад вместе с беженцами. После Могилёва пути Фёдора Прокофьевича и Анны Васильевны разошлись. Анна Васильевна, не раз попадая под бомбёжки, в конечном итоге сохранив детей, добралась до Ивановки. Символично, что в Ивановку за ней на лошади ездил мой отец и привёз её в Преображенку. Фёдор Прокофьевич остался на фронте. Во время встречи с моим отцом служил он в 363 стрелковой дивизии, а попал в неё во время её формирования в Томске, как офицер, оставшийся в живых во время отступления с запада.

3. Рассказы Николаева

В Интернете опубликован рассказ некоего Николаева, семья которого также как и мы, занимается розыском своего отца, служившего политруком в 1170 стрелковом полку. Вот что он узнал о боях в Лотошинском районе.
«Мой отец Николаев Пётр Иванович погиб поблизости ( в десяти - пятнадцати километрах от последних упомянутых им в письме мест в бою за село Афанасово Лотошинского района Московской области 26.12.41 г. и там же был похоронен. Это примерно в 40 километрах от родной деревни Носово. В боях за небольшое село Афанасово погибла значительная часть солдат и офицеров 1170 СП. Как это было. За три недели успешных наступательных боёв Западного и Калининского фронтов немцы стянули подкрепления и успели закрепиться. Одним из таких укреплённых рубежей было и село Афанасово. Восточнее села лежит ровное поле. За полем примерно в полутора километрах от села находится лес. В декабре 1941 года поле было покрыто толстым слоем снега. И вот по этому-то полю от леса, по свидетельству жителей села, очевидцев боя, в пешемлорядке, без поддержки танков и артиллерии, наступал 1170-ый стрелковый полк. Немцы, сидевшие в укрытиях, встречали атакующих пулемётным и миномётным огнём. Наши откатывались, оставляя на поле убитых и раненых. А затем атаковали вновь. Бои за небольшую деревню продолжались более двух недель, то есть до 14 - 15 января 1942 – го года.
Генерал Гальдер, начальник штаба Сухопутных войск Германии, в журнале боевых действий о боях на этом участке написал следующее: «Несмотря на большие потери, русские с бычьим упорством безуспешно пытаются продолжить наступление».
Вывезти с поля убитых и раненых не удавалось до окончания боёв. Очень пожилая жительница Афанасово говорила брату Леониду и мне об этих днях : «Выгляну поутру из избы, а они (погибшие советские бойцы) лежат по всему полю, как кучки навоза». Тяжело было слушать, тяжело повторять такие слова.
Далее Николаев пишет:
«Извещение о гибели его отца, подписанное 15.01.42 г. командиром 1170 СП майором Куценко и комиссаром полка ст. политруком Хархота, моя мама получила в феврале 1942 г. От родственников однополчан отца в Орске мама слышала , что отец был ранен осколком мины и что возможно, рана и не была смертельной, но вынести его с поля боя не смогли и он погиб от потери крови или попросту замёрз. Мама узнала также, что в один день с ним погиб и его ротный командир орчанин ст. лейтенант Мищенко и что они двое похоронены в одной могиле вблизи церкви».
В 1950 году мама побывала в Афанасово, видела отдельную могилу вблизи развалин церкви и недалеко от неё братскую могилу с каким – то памятником, без единой фамилии на нём. В конце 60–х годов я с братом Леонидом впервые побывал в Афанасово. Отдельной могилы уже не было. От церкви оставались едва заметные следы. Около памятника над братской могилой была укреплена плита из нержавеющей стали, на которой указаны фамилии и инициалы солдат и командиров 1170 С. П. 348 С.Д, погибших в боях за село. Всего 81 фамилия. Среди них была и фамилия Николаев, но с инициалами, отличными от отцовских. От местных жителей узнали мы об истории захоронения в братской могиле. Во время боёв в Афанасово сгорело несколько домов, в том числе и дом, в котором размещалось правление колхоза. Под этим домом был большой подвал. После окончания боёв в деревню привезли более двухсот трупов погибших. Но при стоявших тогда 40 - градусных морозах копать большую братскую могилу было бы очень трудно. Поэтому углубили подвал под сгоревшим правлением и этот подвал стал братской могилой. В начале 60 – х годов была компания по укрупнению воинских захоронений, разбросанных по местам боёв. Производили перезахоронения погибших и на территории Лотошинского района.. Тогда же было произведено перезахоронение останков из отдельной могилы в соседнюю с ней братскую в селе Афанасово. Над могилой поставили стандартный памятник без единой фамилии. Позднее сын одного из погибших в бою за Афанасово, наш однофамилец из Волгограда, соорудил плиту, нанёс на неё те фамилии, которые он каким – то образом нашёл, и установил плиту около памятника над братской могилой. Много позже я заказал портрет отца на гранитной плите. С сыном Сергеем привезли эту плиту из Геленджика в Волоколамск и вместе с братом Леонидом установили её около памятника. На плите, кроме портрета, имени, отчества, фамилии, дат рождения и смерти, есть ещё две строки :
Он здесь погиб, погиб в бою, В бою за родину свою. Эти строчки - знак нашей памяти о его единственном утешении в случае весьма вероятной, как он считал, гибели (гибель на своей малой родине). Каждое посещение братской могилы в Афанасово вызывает у меня не только печаль и тёплые воспоминания об отце, но и всплеск ненависти к обезумевшим бесчеловечным правителям, к преступной советской верхушке, ко всей советской системе, угробившей в развязанной ею войне миллионы людей и десятки лет упорно стремившейся скрыть масштабы потерь.

Письма отца Николаева из действующей армии
23.12.41 г.

Здравствуйте дорогие!
Привет из Московской области. Находимся на самой северной точке её, а именно около границ Калининской области. Пишу из деревни Савостино (было затёрто цензурой – В.Н.) Лотошинского района. Эта деревня восточнее Лотошино на 15 км. С боями прошли от Волга – канала до г. Клина. Клин был нами взят 14 декабря. Затем мы наступали от Завидова на Микулино. Немцы отступают, зверски расправляясь с населением. Большинство деревень выжигается ими. Сегодня ночью были в деревне Мазлево, в которой из 60 домов осталось два. Путь немцев - путь пожарищ слёз, грабежей, насилия. Население проклинает их, со слезами радости встречает Кр. Арм. как избавительницу. В Клину встретил Женьку Малкина, который мне сказал, где скрываются его мама и бабушка. Видел Полину и Нину Тихоновну. На родине не удалось быть, хотя мимо Воздвиженского шёл в 12 км, а от Носово в 30 км. Привет всем. Владя ! Учись как следует. Оля, будь спокойна, моё здоровье как никогда хорошее.
Ваш ПИ Николаев 23.12.41
Савостино Лотошинский район


Рассказ о Герое Советского Союза Шевлякове Николае Степановиче

25 декабря, 1170 полк взял Введенское и Вяхирево, 1172 – Раменье и Заболотье, 1174 – Поляны. Штаб дивизии расположился в селе Вяхирево.
В эти дни под деревней Ново-Кобелево свой подвиг совершил младший лейтенант Николай Степанович Шевляков – командир взвода 1174 стрелкового полка 348 стрелковой дивизии, который утром 25 декабря 1941 г. повёл своих бойцов от лотошинской деревни Поляны к тверской деревушке Ново-Кобелево. Вот краткое конкретное изложение личного подвига героя, выписанное из наградного листа: Тов. Шевляков Н.С. с начала вступления подразделения в бой 7.12.41 г. проявил мужество, смелость и храбрость в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Своим личным примером увлекал бойцов своего взвода в бой, проявляя при этом храбрость и бесстрашие. 25.12.41 года в боях за сильно укрепленное село Ново-Кобелево огневые точки противника не давали возможности занять село, особенно пулеметный огонь из ДЗОТ. Незаметно подполз к ДЗОТ, т. Шевляков ухватился за дуло пулемета, но пулемет противника продолжал действовать, тогда для того, чтобы выполнить боевую задачу, дать возможность подразделению занять деревню, тов. Шевляков своим телом закрыл амбразуру ДЗОТа будучи при этом убит.
Огневая точка перестала действовать и взвод его вошел в с. Ново-Кобелево".
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1942 г. Н.С. Шевлякову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.