Общие вопросы по разделу

Основание Оренбургской губернии в 1744 г.
Автор: Таймасов Салават Усманович - кандидат исторических наук, доцент Стерлитамакской государственной педагогической академии.

Крепость Оренбург первоначально не предполагалась ни в качестве нового административного центра Башкирии, ни в качестве столицы будущей губернии. Это видно из таких документов, как Проект обер-секретаря Сената И. К. Кирилова1 и "Привилегия городу Оренбургу"2, утвержденных Анной Ивановной в 1734 году. Идея коренного переустройства управления Башкирией возникла позднее, в ходе подавления восстания 1735 - 1740-х годов.
Башкирия в составе Русского государства находилась под непосредственной юрисдикцией правительства; долгое время башкиры имели право отправлять посольства в Москву. Предпринятая в начале XVIII в. попытка подчинить ее (Уфимский уезд) Казанской губернии послужила причиной башкирского восстания. В результате вплоть до начала 1720-х годов русская администрация фактически утратила контроль над башкирским населением. Последовавшие двухсторонние переговоры завершились правительственными указами от 20 июля 1722 г. и 27 июля 1728 г., подтвердившими особый статус Башкирии, ее подотчетность только Сенату3.
Широкие права, дарованные башкирам еще Иваном IV, сохранялись де-юре даже во второй половине 1730-х годов; возникшие в то время Оренбургская комиссия и Комиссия башкирских дел были наделены лишь временными полномочиями и рассматривались как чрезвычайные органы власти. Нельзя поэтому утверждать, что в 1744 г. И. И. Неплюев, наместник Оренбургского края, "находясь в Москве, вошел в Сенат с представлением о переименовании Оренбургской комиссии в Оренбургскую губернию"4 или что "с 1735 по 1744 г. Башкирия находилась в подчинении Оренбургской экспедиции"5, "в самарскую штаб-квартиру Комиссии Неплюев прибыл в конце апреля 1742 г. и, приняв от генерала Соймонова войска и дела по управлению краем, выехал в Уфу"6 и т.п. (здесь и фактическая ошибка: Неплюев из Самары выехал в Орск).
От времени управления Кирилова (1735 г.) вплоть до переезда Неплюева в марте 1743 г. на место строительства нового Оренбурга штаб-квартира Оренбургской экспедиции (комиссии) находилась в Самаре. Предшествовавший Неплюеву начальник Комиссии генерал В. А. Урусов за два года своего управления (17 июня 1739 - 22 июля 1741 г.) даже не ознакомился с Башкирией. Неплюев в конце 1742 г., почти через год после своего назначения, занимался составлением должностного штата Комиссии, а отнюдь не губернской администрации. Обосновывая необходимость строительства Оренбурга на новом месте, он ни словом не обмолвился о новой губернии. Главными задачами Оренбургской комиссии было поддержание связей с соседними азиатскими народами, а также устройство пограничной крепостной линии между Башкирией и Казахстаном.
Когда же возникла идея создания новой губернии, Уфа, находясь в самом центре Башкирии, естественно, должна была рассматриваться в качестве ее будущей столицы. 6 ноября 1740 г. Сенат на основании именного указа Анны Ивановны приказал: "Обер-кригс-коммисару Петру Аксакову быть бригадиром и вместо генерал-майора Воейкова в Уфе вице-губернатором и для того Военной коллегии выслать его из Санкт-Петербурга в крайной скорости и велеть явиться в Сенат... и отправить в Уфу без задержания"7. В силу разных обстоятельств бывший уфимский воевода Аксаков прибыл на место лишь 14 октября 1741 года. Воеводами в Уфу традиционно назначались знатные дворяне или высокопоставленные чиновники, которые с 1728 г. по некоторым правам приравнивались к губернаторам. О самостоятельности Аксакова в качестве правителя края свидетельствует инструкция от 26 июня 1741 г., гласящая: "Ему бригадиру Аксакову будучи в Уфимской провинции вице-губернатором, поступать по данному в 728 году губернаторам и воеводам с товарищи генеральному наказу и пополнительной, в том же году данной отправленному в Уфу воеводою бригадиру Петру Бутурлину инструкции... Что же принадлежит до осторожности от башкирского замешания и чаемых от того впредь опасностей, о том ему иметь сношение с Башкирскою коммисиею и поступать по наставлениям тамошнего генералитета, который для усмирения оных воров башкирцев нарочно для того в тех местах определен"8.
В своей "Записке" 1743 г. П. Д. Аксаков указывал, что Неплюев "обретается при Оренбургской комиссии", а ему, Аксакову, "сей разоренной угол немалой государства достался"9, имея в виду Башкирию.
Аксакову удалось наладить отношения с башкирами. Впервые за многие годы увидев гуманное отношение к себе, башкиры стали жаловаться вице-губернатору на жестокие действия военных. Аксаков предоставлял им защиту; узнав о добрых переменах на родине, стали массами возвращаться из Казахстана беженцы.
Для бывшего резидента и киевского губернатора Неплюева эта служба началась как политическая ссылка, последовавшая после падения Бирона и восшествия на престол Елизаветы Петровны. Именной указ о его назначении был подписан 16 января 1742 года. 26 апреля Неплюев прибыл в Самару и в начале мая принял у Соймонова одновременно Оренбургскую и Башкирскую комиссии10. В июне он отправился в инспекционную поездку; навстречу из Уфы выехал Аксаков. 10 июля они встретились в Бердской крепости11. Видимо, Неплюев был немало удивлен, увидев вице-губернатора в окружении 500 вооруженных башкир, добровольно взявшихся сопровождать своего покровителя. Обсудив положение башкир, взаимодействие Уфимской провинции с Оренбургской комиссией, они решили провести перепись местного населения (это непростое дело взял на себя Аксаков12) и направить в Сенат доношение о прекращении деятельности Башкирской комиссии "за успокоением бывших башкирских замешаний"13.
В Бердской крепости Неплюев также принял решение строить на развалинах ногайского поселения14 при впадении Сакмары в Яик новый Оренбург15. "Для ближайшего надзирания над склонным к бунтам башкирским народом, - объяснял он этот шаг в мемуарах. - ...избрал я место ниже по течению реки Яика прежде означенной главной крепости 250 верст и основал тут крепость, которую и наименовал, следуя первому названию, Оренбургом"16. Его решение было подтверждено правительственным указом от 15 октября 1742 года.
У Неплюева, никак не связанного с только что завершившимся подавлением восстания, была возможность начать строить отношения с башкирским народом, что называется, с чистого листа. Но он пренебрег этой возможностью, публично казнив 6 сентября 1742 г. в старом Оренбурге находившегося два года под стражей Юлдашмуллу Суярембетова, одного из предводителей восстания17.
В начале 1743 г. Неплюев во второй раз отправился из Самары обследовать край. Его путь лежал через Уфу. О своих дорожных впечатлениях генерал писал уфимскому вице-губернатору 3 февраля: "В проезд мой от Мензелинска к Уфе чрез Уфимской уезд и иноверческие жила... подлой народ старшинам надлежащего послушания мало чинит, а при том не только от них, но и от главной команды, как я следовал, страх не имеет... Они будучи небезызвестны, яко я, по высочайшему Е. И. В. указу, как Оренбургской, так равно и Башкирской комиссий главной командир, в разных местах подводы под меня и находившихся при мне с великим огурством (неисполнительностью, нежеланием. - С. Т.) давали, а в иных местах и посланных за тем от старшин били... [не]которые подвод не дали, а иные несмотря на то, что я сам приказывал, чтоб ко мне приезжали, не приехали... Ваше высокоблагородие легко можете рассудить, какия консеквенции могут быть, когда такая подлость будет в безстрашии от главных командиров и определенных старшин надлежащим образом слушаться не станет. А при том Вы совершенно изволите ведать, с каким государственным убытком и многим пролитием крови человеческой весь оной своевольной народ обуздан и по многим трудным действом в страх и подданническое послушание едва приведен, так что прежних следствий и опасаться от них не можно, ежели оные не будут допущены так своевольно и безстрашно жить, как живали, чего всемерно наблюдать иже должно. В противном случае сей легкомысленный и к противностям весьма склонной народ легко может страх и доброй порядок от себя отторгнуть, приттить в прежнее усильство и время от времени к большим противностям приходить, так что наконец ничего инаго ожидать, как прежних или тому подобных затруднений"18.
Не сложились у Неплюева отношения и с казахским ханом Абулхаиром; с ним он поссорился уже при первой встрече в конце августа 1742 года. Он отказался удовлетворить просьбу хана обменять его сына, находившегося в аманатах, и между ними началась непримиримая вражда; последовали набеги казахов на пограничные русские селения и крепости.
30 января - 7 февраля Неплюев находился у Аксакова в Уфе. Видимо здесь между ними выявились противоречия, и зародилась вражда. Видя это, начальник Оренбургской комиссии не мог не осознавать неустойчивости своего положения, ограниченности возможностей. Тем не менее они приняли ряд решений по делам Оренбургской комиссии и Уфимской провинции. "Верным" старшинам во главе с Шерыпом Мряковым и Ахмером Асановым было объявлено, что с лета для башкир и мишарей начнется караульная служба по Яику, начиная от нового Оренбурга, до Орска и далее до р. Кызыл, "которая их служба сколько Е. И. В. в угодность будет, а иначе в пользу их самих, ибо то для охранения их же, башкирских, жилищ от киргискайсаков делается, которые прежде сего своими набегами немалые им разорения причиняли, а чрез то ныне от них во охранении и покое остаются". Затем Неплюев объявил и о строительстве нового Оренбурга, "которой для их же, башкирского народа, пользы и защищения заводится"19.
Из Уфы он направился, через Красноуфимскую крепость и Екатеринбург, в Исетскую провинцию. Здесь осмотрел Теченскую слободу, Миасскую, Иткульскую, Челябинскую, Чебаркульскую крепости. В Шадринске 10 марта встретился с сибирским губернатором А. М. Сухаревым. В конце апреля он выступил к Цареву Городищу, откуда по Тоболу и Ую дошел до Верхояицкой крепости, 14 июня прибыл в Орск, а в начале августа - в строившийся Оренбург, где с 19 апреля полным ходом шли работы под руководством генерала Штокмана. По всему маршруту Неплюев намечал места для будущих крепостей. На строительство Оренбурга было отряжено 1526 башкир и 707 тептярей и бобылей. Позже на казенные работы привлекли также мордву, черемисов и чувашей, переселившихся из Казанской губернии. Здесь люди массами умирали от непосильного труда и болезней.
5 февраля тайный советник отправился в Москву, где представил в Сенат "Запасный план" - как обуздать казахов, а также план образования Оренбургской губернии. Первый план был одобрен 1 марта, второй - 15 марта 1744 года. Неплюеву было поручено управление новой губернией и ведение пограничных и азиатских дел. В связи с этим должность уфимского вице-губернатора упразднялась, и Аксаков 19 июля 1744 г. получил отставку20. Опорочив своего соперника и используя связи, Неплюев вышел победителем.
Позднее, в "Представлении" Елизавете Петровне Аксаков писал, что "Неплюев и определенные от него тщались, помогая народным разорителям с их помощники и согласники, закрывая свои непорядки и нерадение... он с умыслу представлял, дабы учинить Оренбургскую губернию и башкирской народ взять к себе в точную команду, а меня оттуда выжить, ибо я оной народ в спокойство привел и больше их разорять и обижать не дал и разорителей нашел и вредное пресек, а ево, Неплюева, до вспомогательства не допускал"21.
Не повезло чиновнику-правдолюбцу и на историков, которые в течение полутора веков, начиная с Р. Г. Игнатьева, В. Н. Витевского и кончая современными, продолжают писать о его "злоупотреблениях и взятках"22. Но в народе он оставил добрую память. Мулла Батырша писал: "Весь народ, все знатные и простонародье безгранично восхваляли великодушие Аксакова: он без внимания и пристрастия к богатству и чину богатых и чиновных злодеев, так арестовывал и укрощал их, что в городах все правители подьячие и другие, которые взятки брали, не смели брать ни одной полушки"23.
В итоге Неплюев значительно расширил и укрепил свою власть, забрав у Аксакова Башкирию и в дальнейшем энергично преобразовывал огромный край. Подобно Петербургу, Оренбург был воздвигнут на самом краю государства; детище Неплюева одновременно сторожило с тыла неспокойных башкир и служило глубоко эшелонированным форпостом, нацеленным на Восток. В бурные годы Пугачевщины его стены выдержали натиск казачьей и башкирской вольницы, а спустя столетие Оренбург сыграл свою роль в присоединении Казахстана и Средней Азии.

Примечания
1. ДОБРОСМЫСЛОВ А. И. Материалы по истории России. Т. 1. Оренбург. 1900, с. 1 - 50.
2. ПСЗ-1. Т. 9. N6584.
3. См. Ватандаш, 2008, N8, с. 52 - 68; ПСЗ-1. Т. 9. N5318.
4. ВИТЕВСКИЙ В. Н. И. И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 года. Вып. 2. Казань. 1890, с. 219.
5. История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов XIX в. Уфа. 1996, с. 229.
6. Губернаторы Оренбургского края. Оренбург. 1999, с. 51.
7. Сенатский архив. Журналы и определения Правительствующего Сената. Т. 2. СПб. 1889, с. 183.
8. Там же. Т. 4. СПб. 1891, с. 551.
9. Материалы по истории Башкирской АССР (МБ). Т. 3. М. -Л. 1949, с. 534.
10. Российский государственный архив древних актов (РГАДА), ф. 248, кн. 145, л. 91об.
11. Там же, кн. 143, л. 1134об.; Сенатский архив. Т. 6. СПб. 1893, с. 94.
12. Сенатский архив. Т. 6, с. 94; МБ. Т. 3, с. 530 - 531; РЫНКОВ П. И. История Оренбургская. Уфа. 2001, с. 149.
13. РГАДА, ф. 248, кн. 143, л. 1134 - 1135.
14. Там же, кн. 146, л. 106об.
15. Среди ряда ошибок, вменяемых Кирилову, историки часто называют неправильный выбор им места для Оренбурга (современный г. Орск). Но, во-первых, вовсе не Кирилов, а Тевкелев был автором данной идеи, во-вторых, город задумывался как плацдарм и отправной пункт для Оренбургской экспедиции. Именно отсюда лежал наиболее короткий, удобный и безопасный путь к Аральскому морю. См. История Оренбурга: наследие и современность. Первые региональные историко-краеведческие чтения памяти проф. П. Е. Матвиевского. Оренбург. 2006, с. 420 - 425.
16. Жизнь И. И. Неплюева (им самим написанная). Оренбург. 2004, с. 130 - 137.
17. Материалы по истории Башкортостана. Т. 6. Уфа. 2002, с. 657; РГАДА, ф. 248, кн. 136, л. 222 - 222об.; кн. 143, л. 1043 - 1043об.
18. РГАДА, Ф- 248, кн. 147, л. 109 - 113.
19. МБ. Т. 3, с. 516 - 517.
20. ПСЗ-1. Т. 12. N8901; Государственный архив Оренбургской области, ф. 3, оп. 1, д. 4, л. 256об.
21. МБ. Т. 3, с. 545 - 546.
22. ИГНАТЬЕВ Р. Г. Суд над бригадиром Аксаковым. Уфа. 1875; ВИТЕВСКИЙ В. Н. Ук. соч., с. 179 - 197, 394; ФУТОРЯНСКИЙ Л. И. Неплюев - основатель Оренбургской губернии. В кн.: История Оренбуржья. Оренбург. 1996, с. 29; СМИРНОВ Ю. Н. Оренбургская экспедиция (комиссия) и присоединение Заволжья к России в 30 - 40-е гг. XVIII века. Самара. 1997, с. 161.
23. ХУСАИНОВ Г. Б. (сост.). Письмо Батырши императрице Елизавете Петровне. Уфа. 1993, с. 107.

Общие вопросы по разделу

ДИАЛОГОВАЯ тема (вопросы/ответы)