Крепостные записи Уфимского уезда

(л. I) Под № 25 на 2 тетратех, 2 на трех тетратех.
Книги Бирского городка всяким записям 1711 году.
(л. I об.) Пустой лист.

(л. 1) Книги Уфинского уезду, Бирского городка крепосным делам записям, которые крепости по указу Великого Государя писаны, и взято с них пошлины и за письмо, и от записки нынешняго ҂¯аψаi (1711-го) году генваря с А (1-го) числа.
Книга 2-я на 2 тетратех.
(л. 1 об.) Пустой лист.

(л. 2) Генваря в В (2) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Тынбаевы черемисин Казак Афонин дал есми в Бирском городке сию на себя запись тое ж Осинские дороги, деревни Изимарины черемисам Андрею Чюрашеву, Юсупу Беккулову, Томеку Кебекову в том:
Дядя мой, Казаков, родной Янбулат Тезбаев был человек старой и дряхлой, и глазами темен, кормился по деревням разным подворьем, и была на нем, Янбулате, бадучая скорбь. И в прошлых годех он, дядя мой Янбулат, в той деревне Изимарине меж двор в той падучей скорби вне ума своего замерз – тому ныне лет с пятнатцеть, и мне, Казаку, и родственником моим на них, Андрея и Юсупа, и Томека о том дяде своем Янбулате ныне и впредь Великому Государю не бить челом и ничем не приметыватца, и не отыскивать никойми делы, и убытков и проторей в том деле им, Андрею с товарыщи, не чинить, и того дела не счинать.
А буде я, Казак, или родственники мои о нем, дяде моем Янбулате, на них, Андрея с товарыщи, учнем Великому Государю бить челом или в чем приметыватца и то дело счинать, и против сей записи не устоим, и хто из нас то дело учнем счинать, и на том взяти им, Андрею с товарыщи, за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи Казакова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Темофей Силин, Тимофей Напалков.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи за письмо и от записки, и за излишную страницу, и пошлин двенатцеть алтын, Д (4) денги взято.

(л. 2 об.) Генваря в Ѳ (9) день писана запись: Бирского городка жители Михайло Евсейев сын Беляев, Степан Игнатов сын Коротковых, Иван Еремеев сын Сверкалцов дали сию на себя запись Бирского городка Архангельской церкви священнику Дмитрею Серьгееву в том:
Подрядились мы, Михайло и Степан, и Иван, у него, Дмитрея в половники с сего вышеписанного числа на пять лет: жить нам, Михайлу и Степану, и Ивану, у него, Дмитрея, в деревни иво и пахать ево, Дмитреевы, пахотные и переложные земли на иво, Дмитреевых, и на своих лошадях, сколько мочи нашей будет, и сеять на те земли пять хлебов ржы, да пять хлебов яровых ево, Дмитреевыми, семенами. И что того всякого хлеба в те годы Бог уродит, и тот всякой хлеб нам, Михайлу и Степану, и Ивану, жать и в гумно возить, и класть, и молотить с людьми в пору своими работными людьми, а у него, Дмитрея, ни х какой работе людей не спрашивать, и к ызмолоченому тому испольному хлебу ему, Дмитрею, на гумно приходить или кого присылать, и тот семенной всякой хлеб ему, Дмитрею, вынимать из опчего хлеба, а примолот нам, Михайлу и Степану, и Ивану, с ним, Дмитреем, делить пополам ровно. Да ставить нам, Михайлу и Степану, и Ивану ему, Дмитрею, сена по сороку копен человеку да по десяти лубов, да по три сажени дров полененных на всякой год. Да поставить нам, Михайлу и Степану, и Ивану, в той иво, Дмитреевой, деревне избу поземую трех сажень, да клеть, лес возить на иво, Дмитреевых, и на своих лошадях. А к той половнишной работе сошники (л. 3) и косы, и серпы держать нам, Михайлу и Степану, и Ивану, ево, Дмитреевы.
А в той половнишной работе нам, Михайлу и Степану, и Ивану, ево, Дмитрея, и домашних иво слушать и не огурятца, и испольного хлеба на кореню не ссыпать и скотом не стравить, и не изгноить, и на стороне себе и сторонних людем никакова хлеба не сеять. А что которые сошники и косы, и серпы мы, Михайло и Степан, и Иван, у него, Дмитрея, возьмем к половнишной работе и своим небережением истеряем, и ему, Дмитрею, на нас, Михайле и Степане, взять цену: за сошники – по четыре гривны, за косу – пять алтын, за серп – по десяти денег. А буде что железное изломаетца на той работе, и ему, Дмитрею, цены не спрашивать, а изломаное нам, Михайлу и Ивану, и Степану, отдавать ему, Дмитрею, налицо. Да взяли мы, Михайло и Степан, и Иван, у него, Дмитрея, ссуды: корову, да трех свиней. И что у тое скотины в те годы Бог подаст приплоду, и тот приплод нам, Михайлу и Степану, и Ивану, с ним, Дмитреем, делить пополам, а тое корову и свиней атдать нам, Михайлу и Степану, и Ивану, ему, Дмитрею, в целости, как той половнишной работе срочные годы минут. А буде та скотина Божиею Волею помрет, и ему, Дмитрею, тое скотины на нас, Михайле и Степане, не спрашивать. И кругополь прясла нам, Михайлу и Степану, и Ивану, починивать и вновь гарадить.
И в той половнишной работе и в ссуде, и в збегу против сей записи мы, Михайло и Степан, и Иван, друг по друге ручались круговою порукою. В том мы, Михайло и Степан, и Иван, ему, Дмитрею, сию запись дали.
У записи вместо их, Михайла и Степана, (л. 3 об.) и Ивана, рука Михайла Микитина.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишные страницы двенатцеть алтын взято.

Февраля в ВI (12) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Дуванейские волости башкирец Укяк Кошаев дал сию на себя запись тое ж Казанские дороги, Шамшадинские волости, башкирцу Итекею Акзигитову в том:
В прошлом ¯ψi (710-м) году декабря в первых числех тое ж Казанские дороги в деревне Расланбекове на с<в>адьбе у моего, Укякого, сына родного Мутбая сь ево, Итекеевым, сыном Балтою была во пьянстве брань и драка. И после того сын мой, Укяков, Мутбай жил многое время и заскорбел, и умре. И мне, Укяку, и жене моей, и детям, и родственником моим ныне и впредь на него, Итекея, и на жену иво, и на сына иво Балту в том деле Великому Государю не бить челом, и того дела не счинать и не отыскивать никойми делы, потому что тот мой вышеписанной сын Мутбай умре не от той вышеписанной драки, заскорбел собою.
А буде я, Укяк, или жена моя, или дети и родственники мои на него, Итекея, и на жену иво, и на сына иво Балту в том деле впредь Великому Государю учнем бить челом, и то дело счинать и отыскивать, (л. 4) и против сей записи не устоим, и ему, Итекею, и жене иво, и сыну иво Балте, взяти на мне, Укяке, и на жене моей, и на детях по сей записи за неустойку пятьдесят рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи башкирца, Укякова, тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Михайла Халтурина.
Свидетели: Степан Костарев, Иван Петров, Тимофей Напалков, Василей Беляев.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу рубль взято.

Того ж числа писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Шамшадинские волости башкирец Итекей Акзигитов дал есми сию на себя запись тое ж Казанские дороги, Дуванейские волости башкирцу Укяку Кошкееву в том:
В прошлом ¯ψi (710-м) году декабря в первых числех тое ж Казанские дороги в деревне Расланбекове на свадьбе у его, Укякова, сына родного Мутбая с моим, Итекеевым, сыном родным Балтою была во пьянстве брань и драка. И после того сын иво, Укяков, Мутбай жил много время и заскорбел, и умре. И мне, Итыкею, и жене моей, и сыну моему Балте ныне и впредь на него, Укяка, и на жену иво, и на детей, и на родственников иво в том (л. 4 об.) деле Великому Государю не бить челом, и того дела не счинать и не отыскивать никойми делы, потому что тот иво вышеписанной, Укяков, сын Мутбай умре не от той вышеписанной драки, заскорбел собою.
А буде я, Итекей, или жена моя, или сын мой Балта на него, Укяка, и на жену иво, и на детей, и на родсственников иво в том деле впредь Великому Гсоударю учнем бить челом, и то дела счинать и отыскивать, и против сей записи не устоим, и ему, Укяку, и жене иво, и детям взяти на мне, Итекее, и на жене моей, и на сыне моем Балте по сей записи за неустойку пятьдесят рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи башкирца Итекея тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Михайла Халтурина.
Свидетели: Степан Костарев, Иван Петров, Тимофей Напалков, Василей Беляев.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу – всего рубль взято.

Марта в ДI (14) день писана запись Бирского городка, присуду, деревни Буруновы житель Федор Иванов сын Бурунов з детьми своими родными неотдельными Артемьев да Иваном дали сию на себя запись уфинцу Лукьяну Лаврентьеву сыну Скобелцыну в том:
Взял я, (л. 5) Федор, з детьми своими на долговые свои росплаты у него, Лукьяна, дватцеть рублев денег московских ходячих. А за те взятые деньги мне, Федору, з детьми своими у него, Лукьяна, жить и работать во дворе с сего вышеписанного числа пятнатцеть годов ¯ψкs (726-го) году марта до вышеписанного ж числа. И, живучи, мне, Федору, з детьми своими у него, Лукьяна, в те годы работать всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе мне, Федору з детьми, ево, Лукьяна, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и никуды не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье носить мне, Федору, з детьми своими все иво, Лукьяново. А буде я, Федор, з детьми своими, живучи у него, Лукьяна, и в работе иво, Лукьяна, и домашних ево слушать не учнем или учнем какую хитрость и дурно чинить, и ему, Лукьяну, меня, Федора, и детей моих за непослушание смирять и от всякого дурна унимать.
А буде я, Федор, з детьми своими у него, Лукьяна, жить и работать вышеписанные годы до сроку не станем или куды збежим и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Лукьяну, по сей записи, где меня, Федора, или детей моих сыщет, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Федоре, или на детях моих все сполна, (л. 5 об.) и сно<с>ных животов, что он, Лукьян, скажет, тому и верить. А буде ему, Лукьяну, в деньгах какая нужда будет, и ему, Лукьяну, меня, Федора, и детей моих по сей записи в работу переложить, и найму, кому похочет, до того ж вышеписанного сроку, и мне, Федору, и з детьми своими, кому он, Лукьян, переложит, работать против сей же записи.
У тое записи вместо Федора Бурунова и детей иво рука Ивана Петрова.
Свидетели: Павел Ларионов, Серьгей Власьев, Яков Зинов, Тимофей Напалков.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишные две страницы – всего восмнатцеть алтын, четыре денги взято.

Марта в ѲI (19) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кондыревы вотяк Урай Тураев дал есми сию на себя запись тое ж деревни Кондыревы вотяку Ураку Рысаиву в том:
В прошлых годех имал я, Урай, за себя в замужство ево, Уракову, мать родную Байделетю Крымбаеву дочь и жил с нею два года, и ныне я, Урай, тое ево, Уракову, мать Байделетю отпустил от себя прочь. И впредь мне, Ураю, и родственником моим (л. 6) до тое иво, Ураковы, матери дела нет и не вступатца, и в калымных деньгах и в пожитках на него, Урака, и на мать ево Великому Государю не бить челом и не отыскивать никойми делы.
А буде впредь я, Урай, или родственники мои в тое иво, Уракову, мать учну вступатца, и на него, Урака, и на мать ево в калымных деньгах и в пожитках Великому Государю станем бить челом и то дело счинать, и против сей записи не устоим, и ему, Ураку, и матери иво взяты на мне, Урае, по сей записи за неустойку пять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи Ураева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетель Тимофей Силин.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу одиннатцеть алтын взято.

Марта в КД (24) день писана запись: Бирского городка, присуду, деревни Буруновы крестьянин Козма Яковлев сын Ярыжного дал есми в Бирску сию на себя запись дьякону Якову Семенову в том:
Взял я, Козма, у него, Якова, два рубли денег. А за те взятые деньги отдал я, Козма, ему, Якову, в работу сына своего родного неотдельного Ивана с сего вышеписанного числа до сроку до Георгиева дни (л. 6 об.) вешняго ¯ψвi (712-го) году. И ему, сыну моему Ивану, у него, Якова, до того вышеписанного сроку жить и работать во дворе всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе ево, Якова, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить сыну моему ево, Яковлево. А буде он, сын мой Иван, живучи у него, Якова, и в работе иво, Якова, и домашних иво слушать не станет или учнет какую хитрость и дурно чинить, и ево, сына моего Ивана, ему, Якову, за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать.
А буде сын мой, Козмин, Иван, у него, Якова, до вышеписанного сроку жить и работать не станет или куды збежит и, покрадчи животы ево, снесет, и ему, Якову, взяти те вышеписанные деньги взятые и сносные животы по скаске своей на мне, Козме, все сполна, а сносных животов, что он, Яков, скажет, тому и верить.
У записи вместо Козмы рука Ивана Петрова.
Свидетель Павел Ларионов.
С тое записи за письмо и от записки, и за излишную страницу и пошлин – всего одиннатцеть алтын взято.

(л. 7) Марта в КЗ (27) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Маняковы (?) черемиска, вдова, Макаровская жена Мак<и>ива, Изюдур Козя<…>ыкова дочь да тое ж деревни черемисин Исенбахта Козенбааев написали меж собою сию запись в то<м>:
Приняла я, Изюдур, ево, Исенбахту, к себе в дом вместо сына. И мне, Исенбахте, жить у нее, Изюдуры, в доме вечн и работать всякую работу, и ее, Изюдуру, во всем слушать и почитать вместо матери, и з женою своею и пожитками, и скотом моим, Изюдуровым, владеть, и ясак мужа моего, Макара, в казну Великого Государя платить, и подводы гонять ему, Исенбахте. А как я, Изюдур, помру, и после меня, Изюдура, родственником мужа моего и моим ни до каких пожитков дела нет и не вступатца, и на него, Исенбахту, в тех моих пожитках и в дворе, и в скоту, ни в чем Великому Государю не бить челом и не убытчить.
А буде я, Исенбахта, у нее, Изюдуры, з женою своею вечно жить не похочю, и ее, Изюдуры, в работе слушать и вместо матери почитать, и поить и кормить по смерть ее не стану, и мне, Исенбахте, до ее, Изюдуровых, пожитков, и до двора, и до скоту дела нет, и ничего не спрашивать. А буде я, Изюдур, ево, Исенбахту, у себя в доме вместо сына держать не похочю и отошлю прочь, и мне, Изюдуре, отдать ему, (л. 7 об.) Исенбахте, ис пожитков своих дву лошадей.
У записи Изюдурова тамга такова: <тамга>. Янбахтина тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Тимофей Силин, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки одиннатцеть алтын взято.

Июня в В (2) день писана запись: Бирского городка житель Федор Трофимов сын Ветлин дал сию на себя запись уфинцу Александру Никитину сыну Аничкову в том:
По указу Великого Государя и по розбору стольника и воеводы Андрея Михайловича Колычова написан от ево, Александровых, дворовых людей от дву третей в салдаты дворовой же иво человек Дорофей Григорьев. И я, Федор, у него, Александра, нанялся вместо тово ево двороваго человека Дорофея в салдаты. А рядил я, Федор, у него, Александра, вместо ево, Дорофея, от тое салдацкие службы денег двенатцеть рублев да кафтан, и те рядные деньги и кафтан у него, Александра, я, Федор, взял у сей записи наперед все сполна. И мне, Федор<у>, вместо (л. 8) ево, Дорофея, служить тое салдацкую службу, где Великий Государь укажет, и со службы не збежать, и в том ему, Александру, убытков не учинить.
А порутчик по мне, Федоре, в той салдацкой службе ниже сего подписавшийся. А буде я, Федор, вместо ево, Дорофея, салдацкие службы, где Великий Государь укажет, служить не стану, и со службы збегу, и на нем, порутчике, Великого Государя пеня, а пени ему, порутчику, что Великий Государь укажет, и вместо меня, Федора, в салдаты взять ево, порутчика.
У тое записи вместо Федора рука Тимофея Напалкова. Вместо порутчика бирского жителя Игнатья Трофимова сына Ветлина, что он по вышеписанному брате своем, Федоре, в салдацой службе ручался, по иво велению рука Михайла Микитина.
Свидетели: Иван Петров, Петр Кобелев.
С тое записи пошлин: с наемных денег – по три денги с рубля, от письма – гривна, от записки – гривна, за излишную страницу – шесть денег. Итого: тринатцеть алтын, четыре денги.

Июня в S (6) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Калмай ясашной татарин Рысай Смелянов дал есми сию на себя запись тое ж Казанские дороги, деревни Суккулу башкирцу Якову Буткашеву в том:
Взял я, Рысай, на долговые свои росплаты у него, Якова, (л. 8 об.) денег четыре рубли. А заплатить мне, Рысаю, ему, Якову, тех взятых денег, три рубли, на срок в нынешем же ¯ψаi (711-м) году ноября в восмы день. А за достальные деньги, за рубль, мне, Рысаю, у него, Якова, жить и работать всякую ево дворовую и отъезжую работу свыше писанного числа до того ж вышеписанного сроку ноября до И (8-го) числа. И в той работе мне, Рысаю, ево, Якова, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, а животов ево не покрасть, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть мне, Рысаю, ево, хозяйское, а платье носить мне, Рысаю, все свою. А буде я, Рысай, у него, Якова, до вышеписанного сроку жить и работать не стану, и, покрадчи животы ево, куды збегу, и ему, Якову, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Рысае, все сполна, а сносных животов, что он, Яков, скажет, тому и верить.
У записи Рысаева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетель Павел Ларионов.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки одиннатцеть алтын взято.

Июня в ИI (18) день писана закладная: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Чюкалы служилой татарин Мусей Исенбаев занял тое ж дороги, деревни (л. 9) Гарейки у тататарина у Асана-мурзы Бекбаева сына Киреева дватцеть рублев денег. А в тех заемных деньгах я, Мусей, ему, Асану-мурзе, заложил в мельнице своей и в пахотной земле, и в сенных покосах повыток свой, десятую доль, до сроку свыше писанного числа на пять лет, которою мельницею и пашенною землею, и сенными покосы владею я, Мусей, на Гарейке-речке на Каменном броде по записи в вотчине Уфинского уезду, Осинские дороги, Иланские волости башкирцов Сармаша с товарыщи, а девятью повытками по моей, Мусеиве, записи владеет он, Асан. И до того вышеписанного сроку на той мельнице и пахотною землею, и сенными покосы моим, Мусеевым, повытком, десятою долею, владеть и строить, и починивать тое мельницу, и оброк башкирцом платить, и вымолотные деньги, и лопаточную муку имать ему, Асану-мурзе, а меня, Мусея, к той мельнице не спрашивать.
А буде я, Мусей, ему, Асану, на тот вышеписанной срок заемных вышеписанных денег не заплачю, и ему, Асану, по сей закладной тою мельницею и пахотною землею, и сенными покосы моим, Мусеивым, повыдком, десятою долею, после сроку по тому ж владеть, покаместь я, Мусей, ему, Асану, те вышеписанные заемные деньги не заплачю.
У закладной Мусеива тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Михайло Микитин, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу семнатцеть алтын, Д (4) денги взято.

(л. 9 об.) Июня в К (20) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Тюю татарин Курусь Ижбулатов дал сию на себя запись тое ж деревни служилому татарину Утяшу Биметеву в том:
Нанялся я, Курусь, у него, Утяша, в работу: жить мне, Курусю, з женою своею у него, Утяша, в доме и работать всякую дворовую ево и отъезжую работу с сего вышеписанного числа до сроку пять лет июня до вышеписанного числа ¯ψsi (716-го) году. А рядил я, Курусь, у него, Утяша, от тое работы пятнатцеть рублев, и те рядные деньги я, Курус, у него, Утяша, взял у сей записи наперед все сполно. И, живучи, мне, Курусю, з женою сваею у него, Утяша, до того вышеписанного сроку и в работе иво, Утяша, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом иво и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье кроме рубахи и штанов носить мне, Курусю, ево, Утяшево, и за него, Утяша, на службе, где Великий Государь укажет, мне, Курусю, служить.
А буде я, Курусь, до того вышеписанного сроку з женою своею ево, Утяша, и домашних иво в работе слушать не станем или учнем какую хитрость и дурно чинить, и ему, Утяшу, меня, Куруся, и жену мою за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать. А буде я, Курусь, з женою своею у него, Утяша, в работе до вышеписанного сроку жить и работать не похочю против сей записи или куды збежим и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Утяшу, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы (л. 10) по скаске своей на мне, Курусе, и на жене моей все сполна, а сносных животов, что он, Курусь, скажет, тому и верить. А как я, Курусь, з женою своею у него, Утяша, в работе до вышеписанного сроку пять лет доживем, и ему, Утяшу, сию запись выдать мне, Курусю, безденежно, да за тое ж мою работу ему, Утяшу, дать мне, Курусю, жеребенка да нетель, да котел медной, да топор, да хлеба сеяного загон ржы, загон яроваго.
У записи Курусева тамга такава: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу – всего пятнатцеть алтын з денгою взято.

Июля в Г (3) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Богдановы татарин Илмаметь Аксеитов дал сию на себя запись тое ж деревни Миняшу-мурзе Темишеву сыну Кунееву в том:
Зговорил я, Илмамет, за себя в замужство девку и ему, Миняшу, за меня, Илмяметева, за дое девку отдать недоплатного калыму: пять рублев, десять алтын, да ферези кумашные, да быка, да жеребенка на зарез, да полбатмана меду. И за тот вышеписанной калым по договору мне, Иллмаметю, з женою своею у него, Миняша, жить в работе свышеписанного числа (л. 10 об.) впредь до сроку восмь лет и работать всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе иво, Миняша, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом иво и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и, не дожив до вышеписанного сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить мне, Илмаметю, и жене моей пить и есть ево, Миняшево.
А буде я, Илмамет, з женою своею в те годы в той работе ево, Миняша-мурзу, слушать не станем, и учнем какое дурно и хитрость чинить, и ему, Миняшу, меня, Илмаметя, и жену мою за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать. А буде я, Илмамет, з женою своею у него, Миняша-мурзы, в работе до вышеписанного сроку жить и работать не станем, и куды збежим, и, покрадчи животы иво, снесем, и ему, Миняшу, взять тот вышеписанной калым и сносные животы по скаске своей на мне, Илмамете, все сполна. А как я, Илмамет, з женою своею у него, Миняша, в работе до сроку восмь лет доживем, и ему, Миняшу, за тое ж мою работу дать мне, Илмаметю, жеребенка дву годов, да нетель дву ж годов, да котел медной в два фунта, да хлеба сеяного ползагона ржы, да ползагона овса, да ползагона полбы, да овцу годовую, и сию запись выдать безденежно.
У записи Илмаметева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: Павел Ларионов, (л. 11) Иван Петров.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего двенатцеть алтын, Д (4) денги взято.

Июля в S (6) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Кынтыушевы башкирец Менеть Иткинин дал сию запись тое ж деревни Кынтыушевы башкирцу Сапару Томину в том:
В прошлых годех принял я, Менеть, к себе ево, Сапара, в малых летех вместо сына, и ему, Сапару, меня, Менета, и жену мою при старости поить и кормить по смерть нашу, и почитать, и во всем слушать, и пожитками моими, Менетовыми, и скотом, и в вотчине бортным ухожьем, и всякими угодьи ему, Сапару, владеть. А как я, Менеть, и жена моя помрем, и детям моим, дочерям, и родственником моим до моих, Менетовых, пожитков и до скоту, и в вотчине моей до бортей, и ни до коих угодьев дела нет, и на него, Сапара, им, детям моим, дочерям, и родственником моим, в тех моих пожитках ни в чем Великому Государю не бить челом.
У тое записи башкирца Уменетова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: (л. 11 об.) Иван Петров, Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки одиннатцеть алтын взято.

Июня в З (7) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, Мурзаларские волости, деревни Тоймеевы ясашные татара Бикай Аскин, Утяган Янтыков написали меж собою опчую запись в том:
Отдал я, Бикай, дочь свою родную девку Зайняпу за него, Утягана, в замужство, и ево, Утягана, я, Бикай, принял к себе в дом вместо вместо сына. А мне, Утягану, и с тою своею женою жить в доме иво, Бикаеве, вечно и работать всякую дворовую и отъезжую работу, и ево, Бикая, и жену иво поить и кормить по их смерть, и почитать вместо отца и матери, и во всем иво, Бикая, и жены иво мне, Утягану, з женою своею слушать и не огурятца, и никакой хитрости и дурна не чинить. А как я, Бикай, з женою своею помрем, и что от меня, Бикая, и от жены моей останетца хлеба и скоту, и всякого пожитку, и домоваго заводу, и тем после меня, Бикая, и жены моей владеть ему, Утягану, и жене иво, а выданым моим, Бикаивым, дочерям и братьям моим после меня, Бикая, и жены моей до того моего осталого хлеба и скоту, и всякого пожитку, и домового (л. 12) заводу дела нет и не вступатца, и Великому Государю на него, Утягана, и на жену иво ни в каких моих можитках не бить челом.
А буде я, Бикай, женюсь на иной жене, и от тое или от нынешные жен будут дети, и ему, Утягану, после меня, Бикая, и жен моих те мои остальные всякие пожитки с теми моими детьми розделить в ровенстве. А буде я, Утяга<н>, з женою своею, живучи у него, Бикая, и в работе иво, Бикая, и жен иво слушать не станем, и учнем огурятца или какую хитрость и дурно чинить, и ему, Бикаю, меня, Утягана, и жену мою за непослушание и огурство смирять, и от всякого дурна унимать, смотря по вине нашей. А буде ж я, Утяган, з женою своею у него, Бикая, в доме жить вечно и поить, и кормить, и почитать вместо отца и матери иво, Бикая, и жен иво по их смерть не станем и сойдем прочь, или меня, Утягана, з женою моею отец мой родной Янтык от него, Бикая, по неволе возьмет к себе в дом, и ему, Бикаю, взяти на мне, Утягане, по сей записи за неустойку тритцеть рублев денег, и за жилые годы мне, Утягану, на нем, Бикае, ничего не спрашивать. А буде я, Бикай, или жены мои ево, Утягана, з женою у себя в доме держать вечно не станем и сошлем прочь, и мне, Бикаю, и женам моим на нем, Утягане, за вышеписанную мою дочь Зайняпу ничего не спрашивать.
У тое записи Бикаива рука татарским писмом приложена. Утяганова тамга такова: <тамга>.
(л. 12 об.) Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Михайло Никитин, Тимофей Силин.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишные две страницы – всего дватцеть три алтына, Д (4) денги взято.

Июля в АI (11) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Чипчиковы башкирцы Манбеккул Беккулов, Булат Поишев с товарыщи дали сию на себя запись тое ж Сибирские дороги, деревни Тошкуровы ясашным татарам Янчюре да Илчюре, да Янгилде Алексеевым, Мурзабаю Турабаеву в том:
Отдали мы, Манбеккул и Булат с товарыщи, в опчей своей вотчине им, Янчюре и Янгилде с товарыщи, под пашню земли и сенные покосы, и верховой дельной лес, и бобровые гоны, да на Авдалкеп арке я, Манбеккул, отдал им, Янчюре и Илчюре, четыре дерева з бортьми, а я, Булат, в вышеписанной отпчей вотчине отдал им, Янгилде и Мурзабаю, дватцеть дерев з бортьми. И им, Янчюре и Янгилде с товарыщи, в той вотчине поселитца усадьбою над речкою Тушкуром и пашна пахать, и сено косить, и лес на хоромное строение рубить, и лубье снимать, и борти делать, и всякого зверя и птицу и рыбу ловить. Да в деленном Тебильском лесу в моем, Манбеккуловом, повытке им, Янчюре и Илчюре, борти делать вновь и зверя и птицу ловить, а им, Янгилде и Мурзабаю, в моем, Булатовом, деленом лесу в Таныпской ареме по обе стороны борти делать (л 13) и зверя, и птицу ловить же, и вледеть им, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и детям их, и внучатам в той вотчине пахотною землею и сенными покосы и деревьи, и вышеписанными отдаными бортьми, и звериными и птичьи, и рыбными ловлями вечно.
А с тое вотчины з земли и с сенных покосов, и с лесу, и со звериной и птичьи, и рыбной ловель имать нам, Манбеккулу и Булату с товарыщи, и детям нашим, и внучатам с них, Янчюры и Янгилды с товарыщи, и з детей их, и со внучат в помочь Великому Государю вь ясак по четыре куницы, да меду против того, по чему мы, Манбеккул и Булат с товарыщи, платим на всякой год беспереводно. И нам, Манбеккулу и Булату с товарыщи, и детям нашим, и внучатам с тое вышеписанные отданые вотчины, с пахотной земли и с сенных покосов их, Янчюру и Янгилду с товарыщи, и детей их, и внучат не ссылать, и в лесу в дельных деревьях и бортях, и звериных и птичьих ловлях обиды никакой не чинить, и назад тое вышеписанные вотчины у них не отнимать, и иным людем не отдавать, и от всяких людей очишать.
А буде мы, Манбеккул и Булат с товарыщи, и дети наши, и внучата против сей записи, что писано выше сего в чем не устоим, и им, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и детям их, и внучатам взяти на нас, Манбеккуле и Булате с товарыщи, и на детях наших, и на внучатах по сей записи за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Манбеккулова тамга такова: <тамга>. Булатова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков. Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишные две страницы – всего тринатцеть алтын, Д (4) денги взято.

(л. 13 об.) Того ж числа писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Тошкуровы ясашные татара Янчюра да Илчюра, да Янгилда Алексеевы, Мурзабай Турабаев дали сию на себя запись тое ж Сибирские дороги, деревни Чипчиковы башкирцам Манбеккулу Беккулову, Булату Тоишеву с товарыщи в том:
Взяли мы, Янчюра и Янгилда с товарыщи, у них, Манбеккула и Булата с товарыщи, в опчей их вотчине под пашню земли и сенные покосы, и верховой дельной лес, и бобровые гоны, и звериные и птичьи, и рыбные ловли. И владеть нам, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и детям нашим, и внучатом в той их, Манбеккулове и Булатове с товарыщи, вотчине пахотною землею и поселитца усадьбою, и сенными покосы, и всякии угодьи вечно по записи, какову запись они, Манбеккул и Булат с товарыщи, во вледенье тое вотчины дали нам, Янчюре и Янгилде с товарыщи. А с тое вотчины з земли и с сенных покосов, и з дельных деревьив, и бортей, и со звериной и птичьей, и рыбной ловель платить нам, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и детям нашим, и внучатам им, Манбеккулу и Булату с товарыщи, и детям их, и внучатам в помочь Великому Государю вь ясак по четыре куницы да меду против того, по чему они, Манбеккул и Булат с товарыщи, плотят на всякой год беспереводно.
А буде мы, Янчюра и Янгилда с товарыщи, и дети наши и внучата тою вышеписанною взятою вотчиною против их, Манбеккуловы и Булатовы с товарыщи, записи владеть вечно не станем и в помочь Великому Государю вь ясак по четыре куницы да меду против того, по чему они, Манбеккул (л. 14) и Булат с товарыщи, дают платить по вся годы не станем им, Манбеккулу и Булату с товарыщи, и детям их, и внучатам, взяти на нас, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и на детях наших, и на внучатах по сей записи за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Янчюрина и да Илчюрина, и Янгилдина тамга такова: <тамга>. Мурзабаева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего двенатцеть алтын, Д (4) денги взято.

Июля в ЛА (31) день писана запись: Кунгурского уезду, села Покровского крестьянин Матвей Дмитреев сын Чернышев дал сию на себя запись Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Кийгазы башкирцу Сатлыку Кузеиву в том:
Строил я, Матвей, ему, Сатлыку, мельницу калясчатую о дву поставах на речке Бурме, и жерновные каменье на тое мельницу, два постава, привесть и поставить мне ж, Матвею. А от строения тое мельницы и за жерновные каменье по договору взял я, Матвей, у него, Сатлыка, дватцеть рублев денег. И тое мельницу против договору на той речке я, Матвей, построил, и один постав жерновные каменье на ходу поставил, а другой постав жерновные каменья на тое мельницу поставить мне, Матвею, добрые шириною шти четвертей, толшиною восмь (л. 14 об.) вершков на срок на Николаев день зимней нынешняго ж ¯ψаi (711-го) году, а до того вышеписанного сроку мне, Матвею, у него, Сатлыка, на той мельнице жить и работать мельнишную работу, и пить и есть иво, Сатлыково. А как я, Матвей, для вышеписанного дрогова постава жерновных каменьив поеду ис тое иво, Сатлыковы, мельницы, взять мне, Матвею, три насеки, и вместо себя на той мельнице отавить мне, Матвею, сына своего родного меншаго.
А порукою в тех жерновных каменьях, в поставе, я, Матвей, написал детей своих родных неотдельных Сидора да Андрея. И буде я, Матвей, на тот вышеписанной срок на тое иво, Сатлыкову, мельницу постава жерновных каменьив в готовности не поставлю, и ему, Сатлыку, взяти на мне, Матвее, и на вышеписанных моих детях те вышеписанные взятые деньги, дватцеть рублев, все сполна.
У записи весто иво, Михайла, рука Михайла Никитина.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Василей Кондаков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу – всего ЗI (17) алтын, Д (4) денги взято.

(л. 15) Ноября в КД (24) день писана запись: Бирского городка житель Епифан Лазарев сын Якин дал есми в Бирску сию на себя запись уфинцу Александру Никитину сыну Аничкову в том:
По указу Великого Государя взят был от ево, Александровых, дворовых людей от дву третей в салдаты дворовой же иво человек Филип Михайлов. И на Москве в военном приказе он, Филип, за худобою не принят, и я, Епифан, у него, Александра, вместо того ево непринятого Филипа нанялся в салдаты. А рядил я, Епифан, у него, Александра, от тое салдацкие службы денег восмь рублев да полковой салдацкой полной мундир, и за правиант деньги, и те рядные деньги и мундир, и за правиант деньги ж у него, Александра, я, Епифан, взял у сей записи наперед сполна все. И мне, Епифану, вместо того ево, Александрова, непринятого человека служить салдацкую службу, где Великий Государь укажет, и со службы не збежать, и в том ему, Александру, убытку не учинить.
А порутчик по мне, Епифане, в той салдацкой службе ниже сего подписавшийся. А буде я, Епифан, вместо того ево, Александрова непринятого человека, Филипа, салдацкие службы служить не стану и со службы збегу, и на мне, Епифане, и на нижеподписавшимся (л. 15 об.) порутчике Великого Государя пеня, а пени, что Великий Государь, укажет, и вместо меня, Епифана, в салдаты взять нижеподписавшегося порутчика.
У той записи вместо Епифана Якина рука Микифора Костарева. Вместо порутчика Афонасья Лазарева сына Якина, что он в салдацкой службе ручался, рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу – всего одиннатцеть алтын, четыре денги взято.

Декабря в КѲ (29) день писана запись, что бирской гулящей человек человек Василей Онтонов сын Башков дал в Бирску сию на себя запись Бирского городка толмачю Дмитрею Игнатьеву сыну Косаткину в том:
По указу Великого Государя и по розбору каменданта Андрея Михайловича Колычова велено ему, Дмитрею, быть в салдатех и служить, где Великий Государь укажет, и вместо ево, Дмитрея, в тое салдацкую службу по указу ж Великого Государя нанялся я, Василей, у него, Дмитрея. А рядил я, Василей, у него, Дмитрея, от той салдацкой службы десять рублев денег, и те деньги взял я, Василей, у него, Дмитрея, (л. 16) напред у сей записи все сполна. И, будучи мне, Василью, в той салдацкой службе за него, Дмитрея, Великому Государю служить, где повелят, безызменно, и с той службы мне, Василью, не збежать.
А порукою по мне, Василье, в той салдацкой службе ручались ниже сего подписавшиеся, да сверхь нижеподписавшихся порутчиков порукою ж в той салдацкой службе я, Василей, написал сына своего родного неотдельного Ивана. А буде я, Василей, с той службы куды збегу, и на сыне моем Иване, и на нижеподписавшихся порутчиках Великого Государя пеня, а пени, что Великий Государь укажет, и вместо меня, Василья, в тое салдацкую службу нанять им же, порутчиком, или в тое салдацкую службу им, порутчиком, самим итти, а ему, Дмитрею, в том убытков никаких не учинить.
У тое записи вместо наймина Василья и сына иво Ивана рука Тимофея Нагаева. Вместо порутчиков бирских отставного стрельца Фоки Мосеива сына Розорвина да крестьян Луки Петрова сына Попова, Филипа Васильива сына Малмыженина рука Микифора Костарева.
Свидетели: Иван Петров, Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего двенатцеть алтын, Д (4) денги взя<то>.

Того ж числа писана запись: Бирского городка гулящей человек Петр Артемьив сын Сажин дал в Бирску сию на себя запись Бирского городка толмачю Василью Егорьиву сыну Кондакову в том:
По указу Великого Государя и по розбору каменданта Андрея Михайловича Колычова велено ему, Василью, быть Великого Государя в службе в салдатех (л. 16 об.) и служить, где Великий Государь укажет, и вместо иво, Василья, в тое салдацкую службу по указу ж Великого Государя нанялся я, Петр, у него, Василья. А рядил я, Петр, у него, Василья, от той салдацкой службы четырнатцеть рублев денег, и те деньги у него, Василья, взял я, Петр, напред у сей записи все сполна. И, будучи мне, Петру, в той службе за него, Василья, Великому Государю служить, где повелят, безызменно, и с той службы мне, Петру, не збежать.
А порукою по мне, Петре, в той салдацкой службе ручались ниже сего подписавшияся. А буде я, Петр, с той службы куды збегу, и на нижеподписавшихся порутчиках Великого Государя пеня, а пени, что Великий Государь укажет, и вместо меня, Петра, в тое салдацкую службу нанять им же, порутчиком, или в тое салдацкую службу им, порутчиком, самим итти.
У тое записи вместо наймита Петра Сажина рука Тимофея Нагаева. Вместо порутчиков бирских стрельцов Петра Семенова сына Анисимова, Михайла Ивановы сына Шавкунова рука Михайла Микитина.
Свидетели: Иван Петров, Фадей Калашников, Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего четырнатцеть алтын, Д (4) денги взято.

Всего по сей записно<й> книге по шчету пошлин письменных от записки, излишные страницы Ѳ (9) рублев, Л (30) алтын, Д (4) денги.

(л. I об.) Пустой лист.

(л. 1) На 6 тетратех.
Книги к записке крепостей, которые по указу Великого Государя в Бирском городке писать повелено и брать с них пошлину и от письма, и от записки, нынешняго ҂¯аψвi (1712-го) генваря с А (1-го) числа.

Генваря в КД (24) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Алмекеевы татарин Бегиш Богданов дал есми сию запись тое ж Казанские дороги, Шамшадинские волости, деревни Султанаивы башкирцу Акымбетю Аккушеву в том:
Отдал я, Бегиш, ему, Акымбетю, сына своего родного неотдельного Смаила, и ему, сыну моему Смаилу, жить у него, Акымбетя, в доме вечно по ево, Акимбетев, и жены иво век вместо сына, и во всем иво, Акымбетя, и жену иво слушать и почитать вместо отца и матери. И ему, Акымбетю, ево, Смаила, женить женить, и, женясь, ему, Смаилу, з женою своею у него, Акымбетя, по тому ж жить по ево, Акымбетев, и жены иво век, и при старости ево, Акымбетя, и жену иво ему, сыну моему Смаилу, (л. 1 об.) и з женою своею поить и кормить, и ничем не изгонять. А мне, Бегишу, и жене мой впредь до того своего сына дела нет и не вступатца, и о повороте том сыне своем на него, Акымбетя, Великому Государю не бить челом. А как я, Акымбеть, буде при старости или помру, и двором моим, Акымбетевым, и пожитками, и скотом, и вотчиною, бортным ухожьем, и всякими угодьи владеть ему, Смаилу, а родственником моим, Акымбетевым, после меня, Акымбетя, и жены моей ни до каких моих, Акымбетевых, пожитков дела нет и не вступатца, и на него, Смаила, ни о чем Великому Государю о пожитках и о скоту, и о вотчине не бить челом и не убытчить. А буде от моей, Акымбетевы, нынешней жены будет сын родитца от меня, Акымбетя, и ему, Смаилу, после меня, Акымбетя, пожитки и скот, и вотчину с тем сыном моим розделить пополам.
А буде я, Акымбеть, ево, Смаила, по век свой в доме держать не похочю и сошлю прочь, и мне, Акымбетю, ему, Смаилу, отдать ис пожитков своих лошадь да корову, овцу, тапор, косу, серп, котел. А буде сын мой, Бегишев, Смаил, у него, Акымбетя, в доме по ево, Акымбетев, век жить и работать не станет и ево, Акимбетя, и жену иво почитать и поить, и кормить не учнет, (л. 2) и отойдет прочь, и ему, сыну моему, Бегишеву, Смаилу, до ево, Акымбетевых, ни до каких пожитков и до скоту дела нет, и на него, Акымбетя, и на жене иво в работе за пожилые годы не спрашивать.
У тое записи Бегишева тамга такова: <тамга>. Акымбетева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Михайло Микитин, Тимофей Напалков.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин за письмо и от записки, и за излишные две страницы – всего двенатцеть алтын взято.

Генваря в КИ (28) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Алпаевы ясашные татара Тохтар Тярибердин, Балтась Именеев, Алмет Байкин – написали мы в Бирску меж собою сию запись в том:
В прошлых годех умре дед наш Мелкей, и после того деда нашего остались бутто пожитки, и у моего, Балтасева, отца Именея, и о тех пожитках у нах, Тохтара и Балтася, и Алмекея меж собою была ссора. И ныне мы, Тохтар и Балтась, и Алмекей, не ходя в челобитье, сыскав меж собою правду в том деле, помирились, (л. 2 об.) и впредь нам, Тохтару и Балтасю, и Алметю, друг на друга и женам нашим, и родственником в той ссоре о пожитках деда нашего, Мелкея, Великому Государю не бить челом и убытков не чинить.
А буде впредь хто из нас я, Тохтар, или Балтась, или Алметь, или жены наши, или родственники друг на друга в той ссоре о пожитках деда нашего, Мелкея, Великому Государю учнем бить челом и убытки чинить, и кому те убытки починятца, и те убытки по скаске своей взять на том, хто из нас то вышеписанное дело учнет счинать, все сполна.
У тое записи Тохтарова тамга такова: <тамга>. Балтасева тамга такова: <тамга>. Алметева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Петр Шергин, Павел Ларионов, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин гривна, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: одиннатцеть алтын взято.

Марта в И (8) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Бигилдины татарин Искей Касиев дал есми в Бирску сию на себя запись (л. 3) Осинские дороги, деревни Куддешли служилому татарину Нураю Минееву в том:
Взял я, Искей, у него, Нурая, у сей записи наперед тритцеть рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Искею, жить и работать в мельниках на ево, Нураевой, мельнице колясчатой, которая построена о трех поставах, с сего вышеписанного числа шесть лет, и в той мельнишной работе, в стоение и в починке иво, Нурая, слушать, и мельнишное строение управлять, колеса и шестерни делать вь иво, Нураевом, готовом лесу. И буде он, Нурай, сыщет мастера, и мне, Искею, с тем мастером у той мельницы ему, Нураю, построить толчею, а работные люди к строению толчеи и к починке мельницы, и лес – все иво, Нураиво. И как та толчея построена будет, и на той толчее управлять мне ж, Искею, а топору и всякие мельнишные припасы железные держать мне, Искею, все иво, Нураиво. Да за тое ж мою, Искеиву, работу имать мне, Искею, у него, Нурая, хлеба по уфинской мере, да под хлеб пахотные земли в поле по полосе в дву по тому ж на всякой год. И, живучи, мне, Искею, у него, Нурая, на той мельнице в мельниках пить и есть, и платье носить з женою и з детьми все свое.
А порукою в сю запись в вышеписанных взятых деньгах, в збегу я, Искей, написал детей (л. 3 об.) своих родных дву дочерей: Чиберслу да Бигасултану.
И буде я, Искей, до того вышеписанного сроку на той мельнице у него, Нурая, в мельниках жить и работать, и всякое мельнишное строение управлять против сей записи не стану или за моим, Искеивым, отбывательством на той мельнице учинитца простой, или с тое мельницы я, Искей, куды збегу, и не будет меня в лицах, и ему, Нураю, взяти те вышеписанные взятые деньги на вышеписанных моих детях все сполна.
У тое записи Искеива тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Тимофей Нагаев, Козма Первышевской, Михайло Микитин, Петр Кобелев.
С тое записи пошлин пятнатцеть алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: дватцеть два алтына, Д (4) денги взято.

(л. 4) Апреля в В (2) день писана запись Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кошманаковы башкирцы Тергов Килеев, Усеин Кудашев, Сулемен Алмаков дали в Бирску сию на себя запись тое ж дороги, деревни Шабаивы служилому татарину Шабаю Киндутину сыну Биягину в том:
В прошлых годех отцы наши, Килей и Кудаш с товарыщи, в вотчине своей на речке Сибиргене отдали ему, Шабаю, построить мельницу колясчатую о дву поставах, и дали ему, Шабаю, запись, что тою мельницею владеть ему, Шабаю, урочные годы, а оброку с тое мельницы отцы наши и мы, Тергов с товарыщи, в помочь Великому Государю вь ясак у него, Шабая, имали по рублю на всякой год. И ныне по той записи той мельнице срочные годы счислились, а та иво, Шабаива, мельницы стала ветха. И мы, Тергов с товарыщи, переговоря меж собою, отдали ему, Шабаю, на том же месте тое мельницу устроить вновь, и владеть ему, Шабаю, и детям иво тою мельницею с сего вышеписанного числа впредь шестьдесят лет, и оброк с тое мельницы в помочь Великому Государю вь ясак имать нам, Тергову с товарыщи, и детям нашим с него, Шабая, и з детей иво денег по рублю ж на всякой год беспереводно, да молоть нам, Тергову с товарыщи, на той иво, Шабаивой, мельнице хлеба всякого по двести чирыков на всякой же год безденежно и безчередно. А к строению тое мельницы и к починке сосновой и всякой лес и на хоромное строение ему, Шабаю, и работным иво людем рубить в нашем, Терговом с товарыщи, лесу, в которой лес мы, Тергов с товарыщи, ходим.
И нам, Тергову с товарыщи, и детям нашим у него, Шабая, и у детей иво (л. 4 об.) до срочных лет тое мельницы не отымать, и сторонним людем не отдавать, и от мельнишнаго места, и от лесу не отказывать, и обиды и налог не чинить, и от всяких людей в той мельнице иво, Шабая, очищать, и ниже тое мельницы по той же речке до деревни Старой Кошманаковы нам, Тергову с товарыщи, и сторонним людем вновь мельницы не строить, и тое иво, Шабаивы, мельницы подпрудою не потопить. А буде мы, Тергов с товарыщи, против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и ему, Шабаю, и детям иво взяти на нас, Тергове с товарыщи, и на детях наших по сей записи за неустойку сорок девять рублев денег.
У тое записи Перговава тамга такова: <тамга>. Усеинова тамга такова: <тамга>. Сулеменева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Козмы Первышевского.
Свидетели: Иван Петров, Петр Шергин, Тимофей Нагаев.
С тое записи пошлин дватцеть четыре алтына, четыре денги, за письмо гривна, от записки гривна, за излишные две страницы два алтына. Итого: рубль взято.

Маия в SI (16) день писана запись: Бирского городка вдова, крестьянская Михайловская жена Шумкова, Дарья Евтихиева дочь сыном своим родным неотдельным Иваном дали в Бирску сию на себя запись Бирского городка Архангельской церкви священнику Дмитрею Серьгееву (л. 5) в том:
Взяла я, Дарья, с сыном Иваном у него, Дмитрея, на долговые свои росплаты дватцеть рублев денег. А за те взятые деньги по договору сыну моему Ивану у него, Дмитрея, жить во дворе и работать всякую дворовую и отъезжую работу с вышеписанного числа до сроку двенатцеть лет. И буде сын мой, Дарьин, Иван, похочет женитца, и ему, Дмитрею, ево, сына моего Ивана, женить на вольной девке или на вдове, и, женясь, ему, сыну моему Ивану, у него, Дмитрея, по тому ж жить и з женою своею и работать до вышеписанного сроку. И в той работе ему, сыну моему Ивану, ево, Дмитрея, слушать и домашних иво слушать и не огурятца, и над скотом иво и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и никуды не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье носить ему, сыну моему Ивану, ево, Дмитреиво. А буде сын мой, Дарьин, Иван, живучи у него, Дмитрея, и в работе иво, Дмитрея, и домашних иво слушать не станет, и учнет огурятца, и ему, Дмитрею, ево, Ивана, за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать.
А в той вышеписанной работе и збеге, и в сыне, и во взятых деньгах по нем, сыне своем Иване, порукою ему, Дмитрею, я, Дарья. И буде он, сын мой Иван, у него, Дмитрея, во дворе до вышеписанного сроку жить и работать не станет или куды збежит, и, покрадчи животы иво, снесет, (л. 5 об.) и ему, Дмитрею, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Дарье, и на сыне моем Иване все сполна, а сносных животов, что он, Дмитрей, скажет, тому и верить.
У тое записи вместо Дарьи Евтихиевы и сына ея Ивана рука Петра Шергина.
Свидетели: Иван Петров, Тимофей Напалков, Тимофей Нагаев, Михайло Халтурин.
С тое записи пошлин десять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ЗI (17) денег взято.

Июня в АI (11) день писана запись: Уфинского уезду гуляшей татарин Уразлы Байгузин дал в Бирску сию на себя запись Сибирские дороги, деревни Тоймиевы татарину Нюрке Тынбулатову в том:
Взял я, Уразлы, на долговые свои росплаты у него, Нюрки, дватцеть рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Уразлы, у него, Нюрки, жить в доме и работать всякую домашную и отъезжую работу с сего вышеписанного числа десять гадов. И в той работе ево, Нюрку, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не учинить, и животов ево не покрасть, и не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье носить мне, Уразлы, все иво, Нюркино. А буде я, (л. 6) Уразлы, живучи у него, Нюрки, в доме и в работе иво, Нюрку, и домашних иво слушать не стану или учну какое дурно и хитрость чинить, и ему, Нюрке, меня, Уразлы, за непослушание и огурство смирять, и от всякого дурна унимать.
И буде я, Уразлы, у него, Нюрки, до вышеписанного сроку жить и работать не стану, и, покрадчи животы ево, збегу, и ему, Нюрке, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Уразлы, все сполна, а сносных животов, что он, Уразлы, скажет, тому и верить.
У тое записи Уразлы тамгу свою приложил такову: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Якава Зинова.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин десять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ЗI (17) алтын, Д (4) денги взято.

Июля в Д (4) день писана запись: села Каракулина житель Микита Михайлов сын Дерягин дал есми в Бирску сию на себя запись Уфинского уезду, Осинские (л. 6 об.) дороги, деревни Кемеевы служилому татарину Асану-мурзе Бекбаеву сыну Кирееву в том:
Взял я, Микита, на долговые свои росплаты у него, Асана, шесть рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Миките, у него, Асана, жить в доме и работать домашнюю и мельнишную работу с вышеписанного числа до сроку три годы, и в той работе мне, Миките, ево, Асана, и домашних ево слушать и неогурятца, а нат скотом ево и нат животом никакие хитрости и дурна ни чинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив до вышеписанного сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отимытца. А пить и есть мне, Миките, ево, Асаново, а платье буде у меня, Микиты, свое износитца, носить мне, Миките, ево ж, Асанаво.
А буде я, Микита, живучи у него, Асана, в работе ево, Асана, и домашних ево слушать не стану или учну какую хитрость и дурно чинить, и ему, Асану, меня, Микиту, за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать. А буде я, Микита, у него, Асана, до вышеписанного сроку в рабоде жить не стану или куды збегу и, пократчи животы ево, снесу, и ему, Асану, взяти (л. 7) те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Миките, все сполна: что он, Асан, сносных животов скажет, тому и верить.
У тое записи <вместо> вышеписанного Микиты рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: Петр Кобелев, Петр Шергин, Иван Петров.
С тое записи пошлины гривна, от письма гривна ж, от записки гривна ж, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято.

Июля в КS (26) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Иланские волости, деревни Лаяшты башкирец Егитяк Уразаев дал есми в Бирску сию на себя запись тое ж Казанские дороги, деревни Сардин татарам Кадырмаметю Кулмаметеву, Бегану Крымсараеву в том, что истари деды и отцы их, и они, Кадырмаметь и Беган, владели по Казанской дороге в Сардинской волости вотчиною, бортьми и всякими угодьи, и пашенными землями, и сенными покосы по урочищам тое ж вышеписанной волости. И тому лет з двенатцеть тою вышеозначеною вотчиною владел я, Ягитяк, против челобитья своего и поданой из Уфинского приказу. И ныне я, Ягитяк, тое вышеписанную вотчину и лес (л. 7 об.) бортной и со пчелами, и всякие угодьи, и сенные покосы уступил им, Кадырмаметю и Бегану, и впредь им, Кадырмаметю и Бегану, и детям их, и внучатом по сей записи тою вышеписанною вотчиною и всякими угодьи, и пашенными землями, и сенными покосы владеть вечно по-прежнему, и с того ж ясаку, что напредь платили в казну Великого Государя деды и отцы их.
А мне, Ягитяку, и детям, и внучатам моим до тое вышеписанной поступной вотчины дела нет и не вступатца, и самому не въежжать, и о повороте тое вотчины впредь Великому Государю не бить челом и не отыскивать никойми делы, и убытков не чинить. А буде впредь я, Ягитяк, с той поступной вотчины их, Кадырмаметя и Бегана, учну ссылать и назад отымать, и против сей записи в вышеписанном в чем не устою, и взять им, Кадырмаметю и Бегану, и детям их, и внучатом по сей записи на мне, Егитяке, или на детях моих, и на внучатах за неустойку десять рублев и убытки по скаске их: что они, Кадырмамет и Беган, скажут, тому и верить.
У тое записи Ягитякова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Михайло Микитин, Микифор Костарев.
А запись писал Иван Петров.
С тое записи пошлин пять алтын, от письма гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: двенатцеть алтын, Д (4) денги взято.

(л. 8) Августа в АI (11) день писана запись: Казанского уезду, Арские дороги, деревни Семен-Головины ясашной вотяк Токай Ишкин дал есми в Бирску сию на себя запись тое ж Арские дороги, деревни Мошкары ясашному татарину Бетемирю Ишменеву в том:
Работал я, Токай, у него, Бехтемиря, у кожевного промыслу по договору два годы из найму с рядою за пять рублев. И те рядные деньги я, Токай, у него, Бехтемиря, взял все сполна, а которые кожы при мне, Токае, у него, Бехтемиря, не зделаны, и те кожы мне, Токаю, зделать за тое ж вышеписанную ряду так же, которые кожы взяты в дело у сторонних людей и утрачены, и за те кожы сторонним людям цену заплатить мне ж, Токаю, а ему, Бехтемиру, в том убытков никаких не довести.
А буде я, Токай, на него, Бехтемиря, в вышеписанных рядных взятых деньгах учну Великому Государю бить челом, и которые кожы в деле не зделаю, и за утраченые кожы сторонним людем цены платить не стану, и в том ему, Бехтемирю, какие убытки учиню, и ему, Бехтемирю, те убытки по скаске своей взять по сей записи на мне, Токае, все сполна: что он, Бехтемир, убытков скажет, тому и верить.
У тое записи Токаива тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков. Свидетели: Петр Кобелев, Козма Первышевской, Михайло Никитин.
С тое записи пошлин гривна, от письма гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято.

(л. 8 об.) Октября в И (8) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Шестыковы татарин Ивашко Мурзалиев дал есми в Бирску сию на себя запись бирскому татарского языку толмачю Дмитрею Игнатьеву сыну Косаткину в том:
Подрядился я, Ивашко, у него, Дмитрея, в половники с вышеписанного числа на пять лет: пахать мне, Ивашку, в той деревне Шастыкове ему, Дмитрею, на ево, Дмитреевой одной лошаде и на своих своей пахотной земли по две полосы под рожь, да по две полосы под яровой всякой хлеб на год, а сеять ево, Дмитреевыми семенами. И что того в те годы ржаного хлеба Бог уродит также и яроваго, и тот ржаной хлеб мне, Ивашку, и в гумно возить зжатой и класть своими работными людьми, а у него, Дмитрея, в той работе людей не спрашивать. А яровой хлеб ему, Дмитрею, жать и в гумно возить, и класть, и молотить, и ржаной молотить, и молоченой весь имать самому или кого пришлет. И того ржаного хлеба мне, Ивашку, на кореню не ссыпать и скоту не стравить, и не изгноить, сеять и жать, и в гумно возить, и класть с людьми в пору, и в той половнишной работе ево, Дмитрея, (л. 9) и присланных от него слушать и не огурятца.
Да взял я, Ивашко, у него, Дмитрея, ссуды – денег девять рублев, да корову, да лошадь к работной поре. И что у той коровы в те вышеписанные годы Бог подаст приплоду, и тот приплод мне, Ивашку, с ним, Дмитреем, телить пополам. А вышеписанные ссудные деньги и корову, и лошадь мне, Ивашку, отдать ему, Дмитрею, в целости, как той половнишной работе вышеписанные срочные году минут. Да в те ж годы мне, Ивашку, ему, Дмитрею, ставить сена по пятидесят копен да по десяти лубов на всякой год, и отводить то сено в стогах на покосе, а лубей в той деревне Шестыкове.
И буде я, Ивашко, ему, Дмитрею, против вышеписанного работать не стану и против сей записи, что писано выше сего, в чем не устою, и ему, Дмитрею, взять на мне, Ивашке, по сей записи за неустойку десять рублев и вышеписанную ссуду – деньги, и корову, и лошадь – все сполна.
А порутчики по мне, Ивашке, в той работе и в с<с>уде, и в неустойке ниже сего подписавшияся.
У тое записи Ивашкова тамга тамга такова: <тамга>.
Порутчиковы тое ж деревни Шестыковы татар тамги таковы: Шестыка Кошенякова тамга такова – <тамга>, Яшметя Сурметева тамга такова – <тамга>, Ликова Тингилдина тамга – <тамга>.
(л. 9 об.) Толмачил Тимофей Кузнецов. Вместо иво рука Демьяна Первышевского.
Свидетели: Иван Петров, Яков Зинов, Андрей Татаринов.
С тое записи пошлин пять алтын, от письма гривна, от записки тож, за излишные страницы два алтына. Итого: ГI (13) алтын, Д (4) денги взято.

Октября в КЕ (25) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кояновы татарин Сулемен Суняков дал есми в Бирску сию на себя запись тое ж Осинские дороги, деревни Кемеивы Сунчелею-мурзе Бекбаеву сыну Кирееву в том:
Взял я, Сулемен, у него, Сунчелея, на долговые сво<и> росплаты восмь рублев денег московских ходячих бес приписи. А заплатить мне, Сулеменю, тех заемных взятых денег, семь рублев, на срок на Рожество Христово ҂¯ψгi (713-го) году. А за достальные деньги, за рубль, по договору мне, Сулеменю, з женою своею жить и работать всякую дворовую работу у него, Сунчелея, с вышеписанного числа до того ж сроку, на которой деньги, семь рублев, заплатить, и в той работе мне, Сулеменю, и жене моей слушать ево, Сунчелея, и на огурятца, (л. 10) и над животом ево и над скотом никакой хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть мне, Сулеменю, и жене моей ево, Сунчелеево, да за тое ж мою работу ему, Сунчелею, зделать зипун сермяжной, да рукавицы уресковы.
И буде я, Сулемен, з женою своею у него, Сунчелея, до вышеписанного сроку жить и всякую раобту работать не стану или куды збегу и, покрадчи животы ево, снесу, и ему, Сунчелею, взяти те вышеписанные взятые деньги, восмь рублев, и сносные животы по скаске своей на мне, Сулемене, все сполна, или на жене моей: что он, Сунчелей, сносных животов скажет, тому и верить.
У тое записи Сулеменева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин.
Вместо ево рука Василья Беляева.
Свидетели: Иван Петров, Яков Зинов.
С тое записи пошлин гривна, от письма гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято. [Подпись:] Козлов.

(л. 10 об.) Всего по счету по сих книгах в ҂¯ψвi (712-м) году собрано пошлинных и письменных денег, и от записки, и за излишные страницы Е (5) рублев, З (7) алтын.

(л. 11) Книга 5 на 6 листах.
(л. 11 об.) Пустой лист.

(лл. 11-20) [Дублирование записей лл. 1-10 об.]
(л. 20 об.) Пустой лист.

(л. 1) Книги Бирского городка крепосным делам, заемным кабалам и другим крепостям, которые по указу повелено писать и брать с них за письмо и от записки нынешнего ҂¯аψвi (1712-го) году генваря с А (1-го) числа.
Книга 4 на 2 тетратех.

(л. 1 об.) Генваря в А (1) день писана кабала, что занял Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Улу-Именевы татарин Усеин Асанов Осинские дороги, деревни Старой Дертюкеевы у черемисина у Ишметя Иштыкова одиннатьцать рублев денег до сроку февраля до А (1-го) числа сего ж ¯ψвi (712-го) году.
У тое кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Михайло Микитин, Тимофей Напалков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Генваря в I (10) день писана кабала, что заняли Осинские дороги, деревни Сусады черемисин Яндериш Янатаров з детьми своими родными неотдельными: с сыном Байрямгозею, да з дочерьми Казбикою да Язбикечею тое ж дороги, деревни Кемеевы у татарина у Асана-мурзы Киреива пятнатьцать рублев до сроку нынешняго ж ¯ψвi (1712-го) году февраля до I (10) числа.
У тое кабалы заимщикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков. Вместо ево рука Петра Шергина.
Свидетели: Иван Петров, Микифор Костарев, Петр Кобелев.
Кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки, и за излишную страницу пять алтын, В (2) денги взято.

(лл. 2-19) [Дублирование записей д. 1308 (лл. 21-38)]

(л. 19) Всего по сей кабальной книге собрано в ¯ψвi (712-м) году за письмо и от записки, и за излишные страницы Ѳ (9) рублев, КВ (22) алтына.

(л. 21) Книги к записке крепосных дел, которые крепости по указу Великого Государя в Бирску писать повелено, и брать с них пошлины и от письма, и от записки нынешняго ҂¯аψгi (1713-го) году генваря с А (1-го) числа.
Книга 2-я на 3 тетратях.

Генваря в Д (4) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Кийгазы ясашной башкирец Сатлык Кузеив да Кунгурского уезду, деревни Пятковы крестьянин Григорей Андреев сын Белков написали мы в Бирском городке опчую запись в том, что быть мне, Григорью, на ево, Сатлыковой, колясчатой мельницы в мельниках от сякова числа впредь год ¯ψдi (714-го) году генваря по то ж вышеписанное число. А живучи мне, Григорью, на той иво, Сатлыковой, мельнице колеса водяные и сухие вновь делать и починивать, и всякое мельнишное строение вновь и ветхое по тому ж строить, и пруд прудить. А к той вышеписанной мельнишной и земляной работе работных людей, что понадобитца, и мне, Сатлыку, давать работных людей два жеребья, а мне, (л. 21 об.) Григорью, один жеребей, а лес к той мельнице и к починке, землю возить на моих, Сатлыковых, лошадях, а у него, Григорья, к той работе лошадей не спрашивать, а что железной снасти изломатца или вновь понадобитца, и тое железную снасть делать мне, Сатлыку, и<з> своего железа. И что на той мельнице до того сроку вымолотных денег и хлеба Бог подаст, и те деньги и хлеб по розчету мне, Сатлыку, имать ис того денег и хлеба два жеребья – мне, Григорью, – один жеребей. А буде на тое мельницу понадобитца засыпка, и нам ево нанять, а найму давать по третям же.
А буде я, Сатлык, против сей записи в вышеписанном в чем не устою и иво, Григорья, учну изгонять напрасно, и ему, Григорью, взять по сей записи на мне, Сатлыке, за неустойку пять рублев денег. А буде я, Григорей, против вышеписанного в чем не устою или ево, Сатлыка, в мельнишной во всякой работе слушать не учну, и взять ему, Сатлыку, на мне, Григорье, тож пять рублев. А буде после сроку он, Григорей, на той мельнице похочет быть в мельниках, и ему по тому ж жить, что написано выше сего в сей записи. А ся запись и впредь в запись.
У записи Сатлыкова тамга такова: <тамга>.
Вместо Григорья рука Микифора Костарева.
Вместо толмача Дмитрея Касаткина рука Михайла Никитина.
Свидетели: Петр Кобелев, Тимофей Напалков.
Запись писал Иван Петров.
С тое записи пошлин пять алтын, от письма гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ВI (12) алтын, Д (4) денги взято.

(л. 22) Того ж числа писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Байки черемисин Микита Мырсаков дал есми в Бирском городке сию на себя запись тое ж Сибирские дороги, деревни Кийгазы ясашному башкирцу Сатлыку Кузееву в том, что подрядился я, Микита, у него, Сатлыка, в половники с сего числа впредь на пять лет ¯ψиi (718-го) году. А живучи мне, Миките, в той половнишной работе и сеять один год ево, Сатлыковыми, семянами на ево пе<ре>ложных землях пять полос аржаного хлеба, да пять полос ярового хлеба на всякой год на ево, Сатлыковых, лошадях, и те пахотные земли огородить. А что того хлеба ржаного и ярового Бог уродит, и тот хлеб мне, Миките, не ссыпать и не изгноить, и скотом не потравить, жать и класть, и молотить с людьми в пору своими работными людьми, а от него, Сатлыка, работных людей не спрашивать, а семянной хлеб ему, Сатлыку, вынимать за один год для того, что впредь семянной хлеб будет обчей, а делить нам тот половнишной хлеб: ему, Сатлыку, имать две доли, а мне, Миките, имать одну доль. А буде я, Микита, тот испольней хлеб на кореню ссыплю или згною, или скотом стравлю, и вместо того хлеба взять ему, Сатлыку, целое, а которых шесть лошадей я, Микита, возьму (л. 22 об.) у него, Сатлыка, к сабанной работе, и тех лошадей и те лошадей мне, Миките, держать у себя в летнее и в зимнее время, и поить и кормить, и над теми лошадьми никакой хитрости и дурна не учинить, и в путе и в ужише не удавить. А буде ис тех лошадей какая Волею Божиею умрет или покрадут воровские люди, и ему, Сатлыку, за тех лошадей цены не спрашивать, а забанное железо к той работе ево, Сатлыково. Да взял я, Микита, у него, Сатлыка, у сей записи наперед ссуду, девять рублев, а заплатить мне, Миките, те деньги ему, Сатлыку, на тот же вышеписанной срок. А буде я, Микита, тех вышеписанных денег ему, Сатлыку, не заплачу, и взять ему, Сатлыку, те деньги на мне, Миките, все сполна и с убытки, а буде не в платеже починитца.
А буде я, Микита, в те срочные годы в той половнишной работе ево, Сатлыка, слушать не стану и против вышеписанного в чем не устою, и взять ему, Сатлыку, на мне, Миките, за неустойку три рубли денег. А как я, Микита, в той половнишной работе отживу, и тех ево, Сатлыковых, лошадей отдать мне назад, а до польской городьбы мне дела нет и не вступатца, владеть ему, Сатлыку.
У тое записи Микитина тамга такова: <тамга>.
Толмачил Митрей Косаткин. А вместо ево рука Никифора Костарева.
А свидетели: Тимофей Напалков, Демьян Первышевской.
Запись писал Иван Петров.
С тое записи пошлин гривна, от письмо гривна ж, от записки гривна ж, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято.

(л. 23) Генваря в КГ (23) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Верхь Бирю новокрещена вдова, Онтоновская жена Петрова, Анна Павлова дочь, да деревни Атикеивы новокрещен Микифор Андреев написали мы меж собою в Бирском городке опчую запись в том:
Отдала я, Анна, за него, Микифора, в замужство дочь свою родную девку Ирину Онтонову дочь. А мне, Микифору, жить у нее, Анны, во дворе по смерть ее и поить, и кормить, и почитать також и детей ее. А как я, Анна, Волею Божиею помру, и после смерти моей двором и всякими пожитки, и скотом владеть ему, Микифору, и взятою мужа моего вотчиною и бортьми, а детям моим, другим дочерям и пасынку Максиму Онтонову, до тех вышеписанных пожитков и скота, и двора дела нет и не вступатца.
А буде я, Микифор, ее, Анну, или детей ее поить и кормить, и почитать не учну, и ей, Анне, вольно за непочитание мое бить челом Великому Государю или самой за вину мою смирять. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи вместо Анны Павловы дочери рука Василья Кондакова. Вместо Микифора Андреева рука Михайла Микитина.
Свидетели: Иван Первышевской, Яков Зинов.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин гривна, от письма гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято.

(л. 23 об.) Февраля в А (1) день писана запись Бирского городка крестьянин Сергей Андреев сын Ошныров дал есми в Бирску сию на себя запись бирскому Архангельской церкви дьякону Якову Семенову в том:
Взял я, Серьгей, у него, Якова, на откуп долгов своих шесть рублев денег с полтиною московских ходячих. А за те взятые деньги по договору мне, Серьгею, з женою своею и з детьми жить у него, Якова, в доме и в деревне иво, и работать домашнюю и отъезжую работу с вышеписанного числа шесть годов февраля по вышеписанное ж число ¯ψѳi (719-го) году. И в той работе мне, Серьгею, з женою своею и з детьми ево, Якова, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом иво и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и не сотти и не збежать. А пить и есть, и платье верхнее носить мне, Серьгею, з женою своею и з детьми ево, Яковлево. А буде я, Серьгей, з женою своею и з детьми, живучи у него, Якова, и в работе иво, Якова, и домашних иво слушать не станем и учнем огурятца или какую хитрость и дурно чинить, и ему, Якову, меня, Серьгея, и жену мою, и детей за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать.
А буде я, Сергей, з женою своею и з детьми у него, Якова, в работе до вышеписанного сроку жить не станем или куды сойдем и збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Якову, взяти те вышеписанные взятые деньги (л. 24) и сносные животы по скаске своей на мне, Серьгее, все сполна, сносных животов, что скажет, тому и верить.
У тое записи вместо ево, Сергея, рука бирского заитншика Петра Кобелева.
Свидетели: Иван Петров, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин гривна, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын.

Февраля в Ѳ (9) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Кастеевы новокрещен Савелей Васильев з женою своею Ириною Ивановой дочерью и з детьми своими родными неотдельными Михайлом да Игнатьем дали есми в Бирску сию на себя запись бирскому толмачю Дмитрею Игнатьеву сыну Косаткину в том:
Взял я, Савелей, з женою своею и з детьми на долговые свои росплаты у него, Дмитрея, дватцеть рублев денег. А за те взятые деньги, за шесть рублев, мне, Савелью, з женою своею и з детьми жить в деревне Шестыковой с вышеписанного числа пять лет февраля по вышеписанное ж число и работать на него, Дмитрея, – пахать ево, Дмитреевы, взятые земли на ево, Дмитреевых, лошадях (л. 24 об.) по три полосы под рожь, да по три полосы под яровой всякой хлеб на всякой год, и сеять на те земли всякой хлеб ево, Дмитреевыми земенами. И что того всякого хлеба в те годы Бог уродит, и тот всякой хлеб мне, Савелью, з женою своею и з детьми жать и в гумно возить, и класть, и молотить с людьми в пору своими работными людьми, и к ызмолоченному тому хлебу ему, Дмитрею, приезжать или кого присылать, и тот всякой хлеб ему, Дмитрею, кроме семенного, имать весь себе. Да за те ж вышеписанные деньги, за шесть рублев, поставить мне, Савелью, избу да клеть, да овин, и кругополь огороды починивать и вновь городить. Да в те ж годы мне, Савелью, з женою и з детьми своими на него, Дмитрея, ставить сена по двести копен, да по дватцети лубов, да дров полененных по три сажени на всякой год, да в зимнее время скот ево, Дмитреев, кормить. И в той работе в те годы мне, Савелью, з женою своею и з детьми ево, Дмитрея, и домашних иво слушать и не огурятца.
Да взял я, Савелей, з женою своею и з детьми у него, Дмитрея, ссуды: кобылу да корову, да овцу. И что у тое скотины в те годы Бог подаст приплоду, и тот приплод мне, Савелью, с ним, Дмитреем, в те годы делить пополам ровно, а вышеписанную кобылу и корову, и овцу, также и вышеписанные достальные деньги, четырнатцеть рублев, отдать мне, Савелью, ему, Дмитрею, на тот же вышеписанной срок, как я, Савелей, з женою и з детьми у него, Дмитрея, вышеписанные годы отработаю.
А буде я, (л. 25) Савелей, з женою своею и з детьми своими в вышеписанные годы на него, Дмитрея, вышеписанные работы работать не станем, и против сей записи в чем не устоим, и ему, Дмитрею, взяти те вышеписанные взятые деньги, также и ссудную скотину на мне, Савелье, и на жене моей, и на детях все сполна. А как я, Савелей, з женою и з детьми в работе отживем против сей записи, и что хоромного строения в той деревне построим, и до того хоромного строения мне, Савелью, и жене моей, и детям дела нет.
У тое записи вместо ево, Савелья, и жены ево, и детей рука Михайла Микитина.
Свидетели: Иван Петров, Василей Кондаков, Козма Первышевской.
С тое записи пошлин десять алтын, за письмо гривна, от записки гривна ж, за излишные две страницы два алтына. Итого: ИI (18) алтын, Д (4) денги взято.

Февраля в ѲI (19) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Елдяцкие волости, деревни Муйнякову башкирцы Иянгул Кулушев, Балта Муйняков, Султанай Бектугушев с товарыщи дали есми в Бирску сию на себя запись тое ж Казанские дороги, деревни Казаковы служилым татарам Ижбулату Мамякову, Осману Романову, Янгуату Алмаеву, Сарманаю Сафарову, Усею Мамакову с товарыщи ж для того:
В прошлых годех деды наши, (л. 25 об.) Иянгулов и Балтин с товарыщи, отдали в вотчине своей их, Ижбулатову и Османову дедам с товарыщи ж, поселитца усадьбою тою деревнею Казаковой и под пашню земли, и сенные покосы, и рыбны и птичьи, и зверины ловли, кроме бобровых гон, по межам и по урочищам из оброку, и в том была у них писана запись, и та запись истерялась. А межи и урочища в той вот<чи>не отдано с устья речки Явбазы вверхь по Белой реке до Шпилинской межи, да по речке Кундурушу по обе стороны, кроме займиш, до Красного Яру, что на Явбазе-речке, и от того Красного Яру вверхь по Явбазе-речке до устья речки Малой Явбазы, и по той Малой Явбазе-речке вверхь оба берега до Муллинских Мазар, и от тех Мазар до Чиячигиш.
И им, Ижбулату с товарыщи, и родственником, и детям, и внучатом их по-прежнему в той деревне Казаковой жить, и в той вотчине по вышеписанным межам и урочищам владеть вечно, пашня пахать и сена косить, и рыбу и птицу, и всякого текучего зверя, кроме бобров, ловить, и лес на хоромное строение и на дрова, кроме дельных деревьив, рубить, и скоту их за вышеписанными межами ходить повольно. И на Явбазе-речке против Красного Яру им, Ижбулату с товарыщи, построить мельницу колясчатую, и от того Красного Яру по той речке Явбазе до Устья речки Малой Явбазы нам, Иянгулу с товарыщи, с ними, Ижбулатом с товарыщи, владеть вопче, и выше тое их, Ижбулатовы с товарыщи, мельницы нам, Иянгулу с товарыщи, построить мельницу ж колясчатую.
(л. 26) А с тое вышеписанной усадьбы и паходной земли, и сенных покосов, и с рыбны и птичьи, и зверины ловель имать нам, Иянгулу с товарыщи, и детям нашим, и внучатом с них, Ижбулата с товарыщи, и з детей их, и со внучатать оброк по-прежнему в помочь Великому Государю вь ясак по два рубли на всякой год беспереводно. И нам, Иянгулу с товарыщи, и детям нашим, и внучатом их, Ижбулата с товарыщи, и детей их, и внучат с вышеписанной усадьбы не ссылать, и по вышеписанным межам пахотной земли и сенных покосов не отнимать, и иным никому не отдавать, и обиды в рыбных ловлях и птичьих, и звериных никакой не чинить, и от сторонних людей во всем очищать.
А буде мы, Иянгул с товарыщи, или дети наши и внучата против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и им, Ижбулату с товарыщи, и детям их, и внучатом взяти на нас, Иянгуле и с товарыщи, и на детях наших, и на внучатах по сей записи за неустойку пятьдесят рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи башкирцы Иянгул тамгу свою приложил такову: <тамга>. Балта тамгу свою приложил такову: <тамга>. Султанай тамгу свою приложил такову: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Петр Кобелев, Яков Зинов, Иван Первышевской, Иван Рагозин.
С тое записи пошлин дватцеть пять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишные три страницы пять алтын. Итого: А (1) рубль, Г (3) алтына, В (2) денги взято.

(л. 26 об.) Марта в ГI (13) день писана отпускная: казанец князь Михайло Дмитреев сын Асанов дал в Бирску сию отпись крепосной свайей крестьянке, Софроновской жене Мартынова, Овдотье Петровой дочере, что взял я, князь Михайло с нее, Овдотьи, выводных денег по указу Великого Государя сполна и отпустил ее на волю. И впредь мне, Михайлу, и отцу моему князь Дмитрею, и родственником моим, и жене моей, и детям князь Михайловым по сей отписи Великому Государю о повороте ее, Овдотьи, во крестьянстве не бить челом, и во крестьянство по прежнему не имать. В том я, князь Михайло, ей, Отдотье, сию отпись дал.
У тое отпускные вместо ево, князь Михайла, рука князь Федора Асанова.
Свидетели: Василей Кондаков, Яков Зинов.
Отпись писал Иван Петров.
С тое отписи за письмо гривна, пошлин гривна, от записки гривна. Итого: I (10) алтын взято.

Марта в КА (21) день писана запись: Уфинского уезду, Зазанские дороги, деревни Султанбековы тотарин Бексыбай Янсыбаев дал есми в Бирском <городке> сию запись тое ж Казанские дороги, деревни Иванаевы башкирцу Абдуле Байбулатову в том:
Взял я, Бексыбай, у сей записи по договору в работу у него, Абдулы, десеть рублев денег. А за те взятые деньги по тому ж договору мне, Бексыбаю, жить и работать у него, Абдула, во дворе иво везде взякую работу марта с вышеписанного числа впредь десять годов марта по вышеписанное ж число. (л. 27) И в той работе мне, Бексыбаю, ево, Абдула, и домашних ево служшать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакой хитрости и дурна не чинить, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца, и животов ево не покрасть. А пить и есть, и платье все носить мне, Бексыбаю, ево, Абдулово.
А буде я, Бексыбай, у него, Абдулы, за вышеписаннные деньги до сроку десять годов жить и работать не стану или куды збегу, и, покрадчи животы ево, снесу, и ему, Абдуле, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по своей скаске на мне, Бексыбае, все сполна, а сносных животов, что он, Абдула, скажет, тому и верить. И буде я, Бексыбай, живучи у него, Абдулы, в работе и ево, Абдулы, и домашних ево слушать не стану или учну какую хитрость и дурно чинить, и ему, Абдуле, меня, Бексыбая, за непослушание и огурство смирять, и от всякого дурна унимать.
У тое записи Бексыбаева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Фадея Калашникова.
Свидетели: Иван Петров, Василей Кондаков, Андрей Тимофеев.
С тое записи пошлин пять алтын, за письмо гривна, от записки гривна ж, за излишную страницу шесть денег. Итого: ВI (12) алтын, Д (4) денги взято.

(л. 27 об.) Марта в ѲI (19) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Елдяцкие волости башкирец Султанай Бектуганов дал есми в Бирску сию на себя запись тое ж Казанские дороги, деревни Янтудины ясашному татарину Рысаю Янтудину в том, что с сего вышеписанного числа пустил я, Султанай, ево, Рысая, в вотчину свою к себе в повыдье, которая у меня вотчина тое ж Елдяцкие волости з башкирцами з Балтою Муйняковым, сь Янгулом Кулушевым с товарыщи, и ему, Рысаю, и дедям ево, и внучатом в тое вотчину ходить и борти вновь делать, как мочь ево сяжет, и всякого зверя с вышеписанными башкирцы и рыбу ловить, и сено косить, и где в той вотчине похочет он, Рысай, поселитца двором или с нами жить вместе, и ему селитца и с нами жить, и пашня пахать повольно. А которые в той вотчине моего, Султанаева, дела какие борти старые есть, и теми бортьми владеть ему, Рысаю. А с тое вышеписанной вотчины и звериных ловель, и со всяких угодей, и с сенных покосов платить ему, Рысаю, и детям ево, и внучатом ясаку в помочь Великого Государя казну по ансырю меду да по полукунице на всякой год беспереводно.
А буде впредь я, (л. 28) Султанай, или дети мои, и внучата ево, Рысая, или детей иво, и внучат в тое вотчину пущать не станем или учнем в чем отказывать, и против сей записи в чем не устоим, и взять ему, Рысаю, и детям ево, и внучатом на мне, Султанае, и на детях моих, и на внучатах по сей записи за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в зяпись.
У тое записи Султанаева тамга такава: <пустое место>.
Толмачил Василей Кондаков. Свидетели: Степан Серебряников, Иван Первышевской.
С тае записи пошлин пять алтын, от письма гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ВI (12) алтын Д (4) денги взято.

Марта в ИI (18) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Аишевы татарин Бикмет Саранов, да Казанского уезду, Зюрейские дороги, <деревни> Утянашевы татарин Юлметь Рысов дали в Бирску сию на себя запись Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Карышу служилому татарину Смаку Исаиву сыну Бурундукову в том:
Взяли мы, Бикмет и Юлметь, на свои долговые росплаты у него, Смака, сорок девять рублев денег. А за те взятые деньги по договору нам, Бикметю и Юлметю, з женами своими и детьми жить и работать всякую работу у него, Смака, во дворе и в отъезде, где прикажет, с вышеписанного (л. 28 об.) числа десять годов, и в той работе нам, Бикметю и Юлметю, з женами и з детьми ево, Смака, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакой хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив срочные годы, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить нам, Бикметю и Юлметю, з женами и детьми ево, Смаково. И буде мы, Бикметь и Юлметь, з женами и детьми своими ево, Смака, во всякой работе слушать не станем или учнем какое дурно чинить, и ему, Смаку, нас, Бикметя и Юлметя, з женами и детьми за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать.
А в той вышеписанной работе и збеге, и в сносных животах, и во взятых деньгах порукою мы, Бикметь и Юлметь, друг по друге порукою. И буде мы, Бикметь и Юлметь, з женами и детьми у него, Смака, в работе по договору вышеписанные десять годов жить и работать не станем или куды збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Смаку, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на нас, Бикмете и Юлмете, которой нас будет в лицах, на том все сполна, а сносных животов, что он, Смак, скажет, тому и верить.
У тое записи Бикметева тамга такова: <тамга>. Юлметева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Рагозин, Иван Петров, Демьян Первышевской, Фадей Калашников, Яков Зинов.
С тое записи пошлин дватцеть четыре алтына, три денги, за письмо гривна, от записки гривна, за излишные две страницы два алтына. Итого: ЛГ (33) алтына, А (1) денга взято.

(л. 29) Марта в КГ (23) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Елдяцкие волости башкирцы Бекчюра Бездергенев, Токай Игимметев, Топас Добрынкин с товарыщи дали есми в Бирску сию на себя запись Уфинского ж уезду, Осинские дороги, деревни Кулаивы служилым татарам Имаю Кулаеву, Сулеману Келмаеву, Усману Кулаеву, Итикею Келмаеву в том:
Отдали мы, Бекчюра и Тойка с товарыщи, в вотчине своей в вершине речки Малой Явбазы по левую сторону им, Имаю, Сулеману с товарыщи, под усад и под пашню земли, и сенные покосы. А межи той земле и сенным покосам с вершины вышеписанной речки Явбазы по ту левую сторону до Ямансазу, и по тому Ямансазу вверхь на Волховае озеро, и от того Волховаго озера вверхь по сухому логу до перевесья, и от того перевесья по арке до вершины вышеписанной речки Малой Явбазы и до Шамшадинской межи.
И им, Имаю и Сулеману с товарыщи, в той вотчине в вышеписанных межах над тою речкою Явбазою поселитца усадьбою, десятьми, и пашня пахать и сено косить, и рыбу и птицу, и зверя, кроме бабров, ловить, и лес на хоромное строение, кроме дельных деревьев и бортей, рубить. И владеть им, Имаю и Сулеману с товарыщи, в той вотчине и детям их, и внучатам усадьбою и пашенными землями, и сенными покосы вечно, а с тое усадьбы и с пахотной земли, и с сенных покосов, и с рыбны и птичьи, и звериной ловель имать нам, Бекчюре и Тойке с товарыщи, и детям нашим, и внучатом с них, Имая и Сулемена, Государю вь ясак по осми гривен денег на всякой год беспереводно. Да в тех же вышеписанных межах, в той вотчине, мне, Бекчюре, тое ж Елдяцкие волости з башкирцы с Аканом да Килишем, (л. 29 об.) да Сеитом, с Кулманом поселитца усадьбою, пяти дворами, особливою деревнею, и пашня пахать же, и сено косить, а сторонних людей никово в тое вотчину селитца не принимать, и в той вотчине нам, Бекчюре и Тойке с товарыщи, и детям нашим, и внучатом им, Имаю и Сулеману с товарыщи, и детям их, и внучатом обиды никакой не чинить, и с тое усадьбы их, Имая и Сулеменя, и детей их, и внучат на ссылать, и пахотной земли, и сенных покосов у них не отнимать, и иным никому не отдавать.
А буде мы, Бекчюра и Тойка с товарыщи, и дети наши, и внучата против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и им, Имаю и Сулеменю с товарыщи, и детям их, и внучатом взяти на нас, Бекчюре и Тойке с товарыщи, и на детях наших по сей записи за неустойку тритцеть рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Бекчюра тамгу приложил такову: <тамга>. Тойка тамгу приложил такову: <тамга>. Топас тамгу приложил такову: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Ивана Первышевского.
Свидетели: Василей Кондаков, Андрей Тимофеев, Иван Петров, Михайло Калашников.
С тое записи пошлин с неустойки пятнатцеть алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишные две страницы два алтына. Итого: КГ (23) алтына, Д (4) денги взято.

Марта в КS (26) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Ишеевы башкирец Атыка Куюков дал есми в Бирску сию на себя запись тое ж (л. 30) дороги, деревни Кугулевы башкирцу Тевенею Улеиву в том:
Плачю я, Атыка, после отца своего Куюка с вотчины своей, с пахотной земли и с сенных покосов, и со звериной и птичьи, и рыбной ловель, и з бобровых гон, и з борного ухожьев в казну Великого Государя ясаку по четыре куницы, да по пяти бещеров меду на год. И ныне я, Атыка, в тот ясак, в платеж в половину принял ево, Тевенея, и ему, Тевенею, с сего вышеписанного числа в той моей, Атыковой, и отца моего вотчине пахотными землями и сенными покосы, и звериными и рыбными ловлями, и птичьими ловлями, и бобровыми гонами – владеть половиною, а борным ухожьем, дельными деревьи и бортьми, кроме моих, Атыковых, жилых бортей, владеть третью вечно и детям ево, и внучатом – всякого зверя и птицу, и рыбу ловить. А вышеписанной ясак в казну Великого <Государя> ему, Тевенею, со мною, Атыком, платить вопче пополам, и с посторонних людей с отданых вотчин в тот же платеж ясак имать ему, Тевенею, со мною, Атыком, вопче ж. И мне, Атыку, и детям моим, и внучатом у него, Тевенея, и у детей ево, и у внучат тое вотчины половину не отнимать и иному никому не отдавать, и ничем ево, Тевенея, и детей ево, и внучат, не обидить, и от братьев своих и от родственников в той вотчине, и от сторонних людей мне, Атыке, ево, Тевенея, очищать, и вновь ему, Тевенею, в той вотчине борти делать.
А буде я, Атыка, или дети мои, и внучата против сей записи, что писано выше сего, в чем не устою, и ему, Тевенею, и детям ево, и внучатом (л. 30 об.) взяти на мне, Атыке, и на детях моих, и на внучатах по сей записи за неустойку дватцеть рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Атыкова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Якова Зинова.
Свидетели: Иван Петров, Василей Кондаков, Андрей Тимофеев, Микифор Костарев.
С тое записи пошлин десять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ЗI (17) алтын, Д (4) денги взято.

Маия в ЗI (17) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кошманаковы башкирцы Биймет Кудашев, Тергов Килеев, Сулемен Алмаков с товарыщи дали есми в Бирску сию на себя запись тое ж Осинские дороги, татаром деревни Ямашъяды Литве Емелкину, да тое ж деревни Кошманаковы Роману Трабаеву с товарыщи ж в том:
Отдали мы, Бийметь с товарыщи, в вотчине своей им, Литве с товарыщи, под усад и под пашню земли, и сенные покосы. А межи и урочища в той вотчине вышеписанной земле и сенным покосам от речки Каратамаку по арке на сломленую березу и до Янышевой городьбы, и подле той городьбы до болота, а от того болота до осиного куста и до Тялялина колка, и от того колка через лес до вышеписанно<й> речки Каратамаку. И им, Литве с товарыщи, в той нашей, Бийметеве, вотчине, в вышеписанных межах, поселитца усадьбою, восмью дворами, и пашня пахать, и сено косить, (л. 31) и зверя ловить. И владеть им, Литве с товарыщи, и детям их, и внучатом в тот вотчине по вышеписанным ым межам пахотными землями и сенными покосы вечно, а с тое пахотной земли и сенных покосов с них, Литвы с товарыщи, и з детей их, и со внучат нам, Байметю с товарыщи, и детям нашим, и внучатом имать в помочь Великому Государю вь ясак по четыре гривны на всякой год беспереводно. И впредь нам, Биймету с товарыщи, и детям нашим, и внучатом их, Литву с товарыщи, и детей их, и внучат ис тое вотчины с усадьбы не ссылать и пахотные земли, и сенных покосов у них не отнимать, и иному никому не отдавать, и ничем их, Литву с товарыщи, не изгонять, и от сторонних людей очищать.
А буде мы, Бийметь с товарыщи, или дети наши и внучата против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и им, Литве с товарыщи, и детям их, и внучатом, взяти на нас, Биймете с товарыщи, и на детях наших, и на внучатах по сей записи за неустойку дватцеть пять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи башкирцы: Биймет тамгу свою приложил такову – <тамга>, Тергов тамгу свою приложил такову – <тамга>, Сулемен тамгу свою приложил – <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Тимофей Напалков, Андрей Тимофеев, Иван Петров.
С тое записи пошлин двенатцеть алтын, три денги, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: К (20) алтын, А (1) денга взято.

(л. 31 об.) Маия в КЕ (25) день писана запись: Бирского городка житель Иван Парфентьев сын Япанешников дал есми в Бирску сию на себя запись полуполковнику Егору Васильеву сыну Козлову:
По указу Великого Государя повелено за ево, Егорову, персону взять даточного конного со всем управлением. И я, Иван, от него, Егора, за ево персону в даточные конные нанялся. А рядил по договору дватцеть рублев денег, и те рядные деньги, також против указу Великого Государя деньги в жалованье на четыре месяца, и мундир полной, и ружье, и лошадь со всем управлением взял. И мне, Ивану, вместо ево, Егоровой персоны, Великому Государю служить в даточных конных со усердием, где Великий Государь укажет, и, будучи мне, Ивану, в той службе Великому Государю ни в чем не изменить, и в отдаче, и со станцов не збежать.
А порутчики по мне, Иване, Великого Государя службе и в вышеписанных рядных, и в жалованных деньгах, и в мундире, и в ружье, и в лошади, и во всяком управлении ниже сего подписавшияся. А буде я, Иван, за ево, Егорову персону, Великому Государю в даточных конных служить не стану или со службы и станцов збегу, и на мне, Иване, и на нижеподписавшихся порутчиках пеня Великого Государя, а пени, что Великий Государь укажет, и взять (л. 32) ему, Егору, на мне, Иване, и на нас, нижеподписавшихся порутчиках вышеписанные рядные и жалованные деньги и за мундир, и за ружье, и за лошадь со всем управлением деньгами ж или вместо его служить самим нам, порутчиком.
У тое записи вместо Ивана Япанешникова и порутчиков, детей иво родных Ильи да Конона, рука Якова Зинова. Вместо порутчиков же бирских, отставного салдата Фоки Розорвина да крестьян Савы Осинцова, Ивана Бабикова, рука Петра Кобелева.
Свидетели: Тимофей Нагаев, Иван Первышевской, Тимофей Силин, Василей Кондаков, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин десять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишные две страницы два алтына. Итого: ИI (18) алтын, Д (4) денги взято.

Июня в Ѳ (9) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, Кыр-Унларские волости башкирцы Арык Акбулатов, Итым Кангилдин, Смаил Иткинин с товарыщи дали есми в Бирску сию на себя запись Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Бишалаповы Тимке-мурзе Баикову сыну Утешеву, Юсупу Умрякову, Яналею Кунтукову, Кайберде Алмаеву, Ярметю Байтемиреву, Исмаилу Исенбердееву, Айлагулу Смолянову, Бекмету Азаеву с товарыщи в том:
Отдали мы, Арык с товарыщи, в вотчине своей им, Тимке-мурзе с товарыщи, под усад и под пашню земли и сенные покосы. А межи и урочища той вотчинной земле и сенным покосам от речки Елизи по суходолу вверхь через дуброву до моховаго болота, и от того болота на липовой куст, и от того куста на большую дороги, что ездят на Танып, и подле тое дороги по правую сторону до горелого дуба, и от того дуба по сухому ж долу на низ до горелаго большаго дуба и до Иштеряковой межи, и от той межи вниз по суходолу до Кары(л. 32 об.)шевской межи, и от тое межи по суходолу ж вверхь по правую сторону до осера Аткуль, и от того озера на кривую березу через болото на большую березу, и от тое березы на другую березу, и от тое березы до межи деревни Озерок и до вышеписанной речки Елизи, до вершины, и на низ по той речке по правую сторону до вышеписанного ж суходолу.
И им, Тимке-мурзе с товарыщи, в той нашей, Арыковой с товарыщи, вотчине, в вышеписанных межах, поселитца усадьбою, одиннатцетью дворами с абызом, и пашня пахать, и сено косить, и лес на хоромное строение и на дрова рубить, и зверя всякого с нами, Арыком с товарыщи, ловить. И буде они, Тимка-мурза с товарыщи, хто в той вотчине в вышеписанных межах сыщут дупляну со пчелами, и про тое дупляну нам, Арыку с товарыщи, сказывать. И владеть им, Тимке-мурзе с товарыщи, и детям их, и внучатом в той вотчине, в вышеписанных межах, землею и сенными покосы вечно. Да им же, Тимке-мурзе с товарыщи, в нашей, Арыкове, вотчине из черного лесу бревна на всякое хоромное строение рубить и лубья снимать.
А с тое вышеписанной отданой вотчины, с усадьбы и с пахотной земли, и сенных покосов, и с лесу нам, Арыку с товарыщи, и детям нашим, и внучатом с них, Тимки-мурзы с товарыщи, и з детей их, и со внучат имать в помочь Великому Государю вь ясак по рублю, по дватцети алтын на всякой год беспереводно. И нам, Арыку с товарыщи, и детям нашим, и внучатом их, Тимку-мурзу с товарыщи, и детей их, и внучат ис тое вышеписанной вотчины, с усадьбы не ссылать, и пахотной земли и сенных покосов не отымать, и иным людем никому не отдавать, и ничем их не изгонять, и от сторонних людей очищать. А буде мы, Арык с товарыщи, или дети наши и внучата против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и им, Тимке-мурзе с товарыщи, (л. 33) и детям их, и внучатом взяти на нас, Арыке с товарыщи, и на детях наших, и внучатах по сей записи за неустойку сорок девять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Арыкова тамга такова: <тамга>. Итымова тамга такова: <тамга>, Смаилова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Михайло Микитин, Петр Кобелев, Андрей Тимофеев, Иван Первышевской.
С тое записи пошлин дватцеть четыре алтына, три денги, за письмо гривна, от записки гривна ж, за излишные страницы два алтына. Итого: ЛГ (33) алтына, А (1) денга взято.

Того ж числа писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Бишалаповы служилые татара Тимка-мурза Баиков сын Утешев, Юсуп Умряков, Яналей Кундуков, Кайберда Алмаев, Смаил Исенбердеев с товарыщи дали есми в Бирску сию на себя запись Сибирские дороги, деревни Кыр-Унларские волости башкирцом Арыку Акбулатову, Итыму Кангилдину, Смаилу Иткинину с товарыщи в том:
Владеем мы, Тимка-мурза с товарыщи, по их, Арыковой с товарыщи, отдаче по записи, татарскому письму, в вотчине их, Арыковой с товарыщи, вышеписанной деревне Бишалаповой пахотною землею и сенными покосы. И впредь нам, Тимке-мурзе с товарыщи, по той записи, татарскому письму, о той пахотной земле и сенных покосах на них, Арыка с товарыщи, Великому Государю не бить челом и не убытчить, и та запись, татарское письмо, не в запись, потому что мы, Тимка-мурза с товарыщи, у них, Арыка с товарыщи, в вотчине их взяли вновь под усад и под пашню земли и сенные покосы по речке Елизе по правую сторону, и в том они, Арык (л. 33 об.) с товарыщи, нам, Тимке-мурзе с товарыщи, на тое земле и сенные покосы дали запись. А межи и урочища той земле и сенным покосам написаны в той их, Арыковой с товарыщи, записи, и владеть нам, Тимке-мурзе с товарыщи, и детям нашим, и внучатом по той записи тою землею и сенными покосы вечно, поселитца усадьбою, одиннатцетью дворами с абызом.
А с тое вышеписанной отданой вотчинной земли и с усадьбы, и с сенных покосов нам, Тимке-мурзе с товарыщи, и детям нашим, и внучатом им, Арыку с товарыщи, и детям их, и внучатом давать в помочь Великому Государю вь ясак по рублю по дватцети алтын на всякой год беспереводно. И от той вотчинной земли и сенных покосав нам, Тимке-мурзе с товарыщи, и детям нашим, и внучатом не отказывать, и в платеже вышеписанного ясаку им, Арыку с товарыщи, и детям их, и внучатом остановки не чинить.
А буде мы, Тимка-мурза с товарыщи, или дети наши и внучата против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и им, Арыку с товарыщи, и детям их, и внучатом взяти на нас, Тимке-мурзе с товарыщи, и на детях наших, и на внучатах по сей записи за неустойку сорок девять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Тимкина тамга такова: <тамга>. Юсупова тамга: <тамга>. А вместо иных таварыщев абызова рука.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Михайло Никитин, Петр Кобелев, Андрей Тимофеев, Иван Первышевской.
С тое записи пошлин дватцеть четыре алтына, три денги, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ЛВ (32) алтына, А (1) денга взято.

(л. 34) Июня в ДI (14) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Окуды черемиса Янбагыш Балтаев, Бактыбек Багышев: написали мы в Бирску сию меж собою опчую запись в том, что принял я, Янбагыш, ево, Бактыбека, к себе в дом жить вместо сына родного. А живучи мне, Бактыбеку, у него, Янбагыша, ево и жену ево, и дочь поить и кормить по смерть их и во всем быть послушным, и ничем не изгонять, и над скотом ево и над животом никакой хитрости и дурна не чинить, и, покрадчи животов ево, не нести, и от него никуды не збежать. А буде он, Бактыбек, похочет женитца, и мне, Янбагышу, ево женить на сторонней женке или девке. А буде после смерти моей, Янбагышевой, жена моя похочет за кого итти в замужство, и ей взять с собою приданую свою корову черно-пеструю, а до двора и хоромного строения, и до скота, и до всяких моих пожитков и ни жене и никому дела нет, а владе<ть> тем двором и скотом, и всякими пожитками после меня ему, Бактыбеку.
А буде я, Бактыбек, ево, Янбагыша, и жену ево, и дочь поить и кормить по смерть их не стану или в чем буду непослушен, и против сей записи в чем не устою, и взять ему, Янбагышу, или жене ево на мне, Бактыбеке, за неустойку десять рублев денег, а до пожитков иво по тому ж мне, Бактыбеку, дела нет. А буде я, Янбагыш, ево, Бактыбека, у себя держать не стану по смерть свою или учну в чем изгонять, и женить не стану ж и от себя отошлю прочь, и взять ему, Бактыбеку, на мне, Янбагыше, за неустойку тож десять рублев.
У подлинной записи Янбагышева тамга такова: <тамга>. Бактыбекова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Петр Кобелев, (л. 34 об.) Михайло Никитин, Тимофей Силин.
Запись писал Иван Петров.
С тое записи пошлин десять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ЗI (17) алтын, Д (4) денги взято.

Августа в КГ (23) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Дуванейские волости башкирцы Наурус Байгозин, Сабангул Коштанов с товарыщи дали есми в Бирску сию на себя запись Уфинского ж уезду, Осинские дороги, деревни Чабыковы черемисину Матишу Чабыкову в том:
В прошлых годех отец мой, Наурусов, Байгозя с товарыщи, отдали в вотчине своей отцу ево, Чабыку с товарыщи ж, под усад и под пашню земли и сенные покосы, и бортной ухожей, и зверину и птичью ловли в помочь из ясаку. А межи в той вотчине и урочища вышеписанной отдаче: верхная межа – речка Алагуш, и от той речки по логу, которой лог подле межи деревни Сухояз черемисина Досая Тутаева впал в Шадю-реку, и по той Шаде-реке вверхь по правую сторону, кроме того, покамест вешная вода заливат до речки Ардешу, и по той речке до речки Койгази, и от тое речки по логу ж до вышеписанной речки (л. 35) Алагушу. И владели они, отец ево, Матишев, Чабык, в той отца моего, Наурусова с товарыщи, вотчине по вышеписанной отдаче и межам по тамге.
И ныне мы, Наурус и Сабангул с товарыщи, ему, Матишу с товарыщи, в той вышеписанной по вышеписанным межам и урочищам вышеписанную отдачю по тому ж отдали – владеть и детям их и внучатом вечно, пашня пахать и сено косить, а борти ему, Матишю, с нами, Наурусом и Сабангулом с товарыщи, делать вопче. А с тое вотчины ему, Матишу с товарыщи, нам, Наурусу и Сабангулу с товарыщи, в помочь Великому Государю вь ясак имать по шти куниц на всякой год песпереводно. И в той вотчине нам, Наурусу и Сабангулу с товарыщи, им, Матишу с товарыщи, обиды никакой не чинить и с усадьбы не ссылать, и ничем не обидить, и от сторонних людей очищать.
А буде мы, Наурус и Сабангул с товарыщи, или дети наши и внучаты против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и ему, Матишу с товарыщи, и детям их, и внучатом взяти на нас, Наурусе и Сабангуле с товарыщи, и на детях наших, и внучатах по сей записи за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
Да в той же вотчине в вышеписанных межах с нами, Наурусом и Сабангулом с товарыщи, и с ним, Матишем, бортными ухожьем владеть черемисам Михайлу да Урусбаю вопче.
У тае записи Наурусова тамга такова: <тамга>. Сабангулова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: (л. 35 об.) Иван Петров, Михайло Калашников.
С тое записи пошлин пять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ВI (12) алтын, Д (4) денги взято.

Ноября в КГ (23) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Юзнарат новокрещен Борис Корнилов с сыном своим родным неотдельным Борисом же дали есми в Бирску сию на себя запись бирскому толмачю Дмитрею Игнатьеву сыну Косаткину в том:
Взяли мы, Борис с сыном своим, на долговые свои росплаты у него, Дмитрея, пятнатцеть рублев денег. А ис тех заемных денег, за три рубли, мне, Борису, и сыну моему з женами и з детьми жить у него, Дмитрея, и работать в деревне ево всякую работу с вышеписанного числа до Богоявлениева дни ¯ψsi (716-го) году. И в те годы мне, Борису, и сыну моему ему, Дмитрею, пашня пахать на ево лошадях и землях, как мочи нашей будет, и сеять на те земли ево ж, Дмитреивыми, семенами всякой хлеб. И что того всякого хлеба нашего, Борисова, пахотья Бог уродит, и тот всякой хлеб мне, Борису, и сыну моему жать и в гумно возить, и класть, и молотить своими работными людьми, и к молочению (л. 36) того хлеба мне, Борису, и сыну моему к нему, Дмитрею, весно чинить, и ему, Дмитрею, к ызмолоченному тому хлебу приходить или ково присылать, и семянной всякой хлеб винимать из опчего хлеба, а примолот мне, Борису, и сыну моему с ним, Дмитреем, делить пополам ровно. Да в те ж годы мне, Борису, и сыну моему ставить ему, Дмитрею, сена по полтораста копен, да по дватцети лубов на всякой год, и в зимнее время скот ево, Дмитреив, кормить.
И в той вышеписанной работе мне, Борису, и сыну моему з женами и з детьми ево, Дмитрея, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакой хитрости и дурна не чинить, и на кореню вышеписанного всякого хлеба не ссыпать, и скотом не стравить, и не изгноить. А вышеписанные взятые достальные деньги, двенатцеть рублев, нам, Борису и сыну моему, ему, Дмитрею, отдать на тот же вышеписанной срок.
А порутчики по нас, Борисе и по сыне моем, в той вышеписанной работе и в сносе и в збеге, и во взятых деньгах ниже сего подписавшияся. А буде мы, Борис и сын мой з женами и детьми, у него, Дмитрея, в деревне против сей записи, что писано выше сего, работать не станем, и ему, Дмитрею, вышеписанные взятые деньги взять на нас, Борисе, и на сыне моем, и на нижеподписавшихся порутчиках все сполна.
У тое записи вместо новокрещеных Бориса и сына ево рука Якова Зинова. Вместо порутчиков деревни Барляковы новокрещена Василья Иванова, да деревни Окуды новокрещена ж Степана (л. 36 об.) Федорова рука Демьяна Первышевского.
Свидетели: Иван Петров, Михайло Никитин, Василей Кондаков.
С тое записи за письмо гривна, от записки тож, за излишные страницы два алтына, пошлин семь алтын, три денги. Итого: SI (16) алтын, А (1) денга взято.

Декабря в КИ (28) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Дуванейские волости, деревни Старой Ишеевы башкирец Атяка Куюков дал есми в Бирску сию на себя запись Уфинского ж уезду, Осинские дороги, деревни Шигамановы черемисам Айгилде Байгилдину да Именю Байгилдину ж, Матишу Чабыкову, Кусюкбаю Трошкину в том:
Отдал я, Атяка, им, Айгилде с товарыщи, в вотчине своей под усад и под пашню земли и сенные покосы, и бортной ухожей, и звериные ловли, и бобровые гоны. А межи и урочищи той вотчине с устья речки Осиновы вверхь по той речке по левую сторону до вершины, и с вершины тое речки через арку до вершины ж Ольховые речки, и с вершины тое речки по левую ж сторону до устья, и от устья тое речки вверхь по речке Чюкуды по левую ж сторону до Гладкие горы, и от тое горы да Каменные горы, и от тое Каменные горы до вершины речки Айбулатовы, и с вершины тое речки по левую ж сторону до устья, и с устья тое речки вверхь по большому Иняку по левую ж сторону, покамест вешняя вода по<д>нимат до скобленых сосен, и от тех сосен подле лесу до одинакие сосны, и от тое одинакие сосны до Край-горы, и от тое горы вверхь по осиновому логу по левую ж сторону до Багыша-озера, и от того озера до устья Вязой-речки, (л. 37) и по той речке вверхь по левую сторону до вершины, и от тое вершины по арке до черченого дубу, и от того дубу до вершины речки Сухояз, и по той речке вниз по левую сторону до устья вышеписанной Осиновы-речки.
И им, Агилде с товарыщи, в той вотчине по вышеписанным межам поселитца усадьбою, сколько человек похотят, и пашня пахать, и сено косить, и прежними своими бортьми владеть и вновь борти делать, и зверя всякого и пьтиц ловить, и лес на хоромное строение и дрова рубить. И владеть им, Агилде с товарыщи, и детям их, и внучатам усадьбою и пахотными землями, и сенными покосы, и бортным ухожьем, и звериною и пьтичьими ловлями, и хмелевым щипаньем вечно.
А стое вотчины, с усадьбы и с пахотной земли, и сенных покосов, и з бортного ухожья, и звериной и птичьи ловель, и хмеляваго щипания у них, Айгилды с товарыщи, и у детей их, и у внучат мне, Атеку, и детям моим, и внучатом имать в помочь Великому Государю вь ясак по тринатцати куниц, да по полутора ботмана меду на всякой год беспереводно. И буде меня, Атяку, или детей моих спросят Великого Государя на службу, и им, Айгилде с товарыщи, в том мне, Атяке, помочь чинить. И впредь мне, Атяке, и детям моим, и внучатом им, Айгилде с товарыщи, в той вотчине обиды никакие не чинить и с усадьбы не ссылать, и тое вотчины у них не оттымать, и иным людем не отдавать, и от сторонных людей очищать. А прежними своими бортьми в той вотчине мне, Айтяке с товарыщи, владеть и вновь борти делать, и дупленицы имать, а до звериной и птичьи ловель мне, (л. 37 об.) Айтеке с товарыщи, дела нет.
А буде я, Атека, или дети мои и внучата против сей записи, что писано выше сего, в чем не устаим, и им, Айги<л>де с товарыщи, взяти на мне, Атеке, и на детях моих, и на внучатах за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Айтяка тамгу свою приложил токову: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Андрея Тимофеева.
Свидетели: Михайло Никитин, Иван Петров, Яков Зинов.
С тое записи пошлин пять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишныя страницы два алтына. Итого: ГI (13) алтын, Д (4) денги взято.

[Подпись:] Козлов.

Всего по сей записной книге по счету явилось з Бирска АI (11) рублей, И (8) алтын, Г (3) денги.
(лл. 38-38 об.) Пустые листы.

(л. 1) ҂¯аψеi (1715-го) генваря с А (1-го) числа книги к записке крепостям записям, какие крепости в Бирску по указу Великого Государя писать повелено, и брать с них пошлины и от письма, и от записок, и за излишные страницы.

Генваря в I (10) день писана запись: Уфинскаго уезду, Осинские дороги, деревни Алтыбаивы ясашной татарин Темей Сулаев дал есми в Бирску сию на себя запись таго ж Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Унлар татарину Рысу Терееву в том:
Взял у него, Рыса, пять рублев денег на долговые свои росплаты у сей записи наперед. А жить мне, Темею, з женою и з детьми своими у него, Рыса, вь ево деревне с сего числа впредь на пять лет ¯ψѳi (719-го) году. А живучи мне, Темею, у него, Рыса, до того сроку в той половнишной работе во всем ево слушать и ни в чем не огурятца. А нынешней предбудущей год посеять мне, Темею, ему, Рысу, из ево семенного хлеба яроваго четыре загона, ржаного четыре ж загона. А к той половнишной работе взял я, Темей, у него, Рыса, дву меринов да кобылу разными шерстьми, и тех лошадей мне беречь, в путе (л. 1 об.) и в ужище не удавить, и самому не корыстоватца. А что того посеяного хлеба Бог уродит, и мне, Темею, яровой всякой хлеб жать и класть, и молотить самому и своими работными людьми, а ево, Рыса, к тому яровому хлебу ни х какой работе не спрашивать, а ржаной хлеб жать и молотить ему, Рысу, и мне вопче, и тот хлеб делить нам пополам по окончании предбудущего сроку.
Да я ж, Темей, взял у него, Рыса, ссудне корову да овцу, и что у вышеписанной кобылы и коровы, и овцы приплоду будет, и мне, Темею, тот приплод с ним, Рысом, делить пополам. А буде ж я, Темей, вышеписанных лошадей в той половнишной работе небережением своим в путе и в ужище удавлю, и взять ему, Рысу, за всякую лошадь ценою по три рубли. А буде те лошади Волею Божию помрут или зверь попьет, и ему, Рысу, на мне, Темее, цены не спрашивать за тех лошадей. А к той пашенной работе сабанное железо и сошники имать мне, Темею, по вся годы у него, Рыса. А по окончания срочных лет мне, Темею, те взятые деньги отдать ему, Рысу, все сполна.
У тое записи Темея Сулаива тамга такова: <тамга>.
<Толмачил> Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Якова Зинова.
Свидетели: Тимофей Напалков, Андрей Тимофеев, (л. 2) Ларион Елфимов.
А запись писал бирской писарь Иван Петров.
С тое записи пошлин по три денги с рубля, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ДI (14) алтын, Д (4) денги взято.

Марта в З (7) день писана запись: Бирского городка крестьянин Яков Иванов сын Дьяконов дал есми в Бирску сию на себя запись Дуванейские волости крестьяном, выборному Семену Евтихееву сыну Латкину с таварыщи, в том:
По указу Великого Государя взяты с тает волости с крестьян рекрутные салдаты Иван Башмаков да села Покровского, Крылово тож, рекрут Клим Косалапов. И велено тех рекрут им, крестьяном, отвести до Санкт-Питербурха на своих подводах, и я, Яков, у них, Семена с товарыщи, подрядился вышеписанных рекрут довести до Санкт-Питербурха на своих подводах и за моим караулом.
А рядил я, Яков, у них, Семена с товарыщи, одиннатцеть рублев денег, и те рядные деньги я, Яков, у них, Семена с товарыщи, взял у сей записи наперед сполна. И мне, Якову, тех вышеписанных рекрут з дороги не отпустить, а тем рекруттом до Санкт-Питербурха кормовые деньги и на отдачю их, Семеново с товарыщи.
А в отвозе тех рекрут по нем, Якове, порутчики ниже сего подписавшияся. И буде я, Яков, тех вышеписанных рекрут (л. 2 об.) до Санкт-Питербурха на своих подводах не поставлю и в отдачю не отдам, и в том им, Семену с товарыщи, какие убытки учиню, и им, Семену с товарыщи, те убытки по скаске своей взять на мне, Якове, и на нижеподписавшихся порутчиках все сполна, а убытки, что они, Семен с товарыщи, скажут, тому и верить.
У тое записи вместо Якова рука Ивана Петрова. Вместо порутчиков бирских крестьян Луки Попова, Васил<ья> Ершина рука Андрея Тимофеева.
Свидетели: Тимофей Напалков, Кирил Яковлев.
С тое записи пошлин пять алтын, три денги, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ГI (13) алтын, В (2) денги взято.

Маия в S (6) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Каршинские волости ясашной башкирец Юсуп Шахов дал есми в Бирску сию на себя запись Казанского уезду, Арские дороги, деревни Адаевы ясашному татарину Уразметю Тутушеву в том, что отдал я, Юсуп с товарыщи, ему, Уразметю, и детям ево в вотчине нашей Каршинской на степововье стороне Белой реки под усад, под деревню и под пашню переложные земли и сенные покосы, где ему угодно преселитца, и черной лес на хо<ро>мное строение, и дрова рубить, и лубье снимать. Да ему ж, Уразметю, в той нашей вотчине на угодном месте построить (л. 3) на речке Калтей на нагорной стороне Белой же реки мельницу колесчатую о дву поставах. И как будет в строение та мельница, владеть ему, Урахметю, и детям ево, и внучатом вышеозначеною усадьбою и пашенными землями, и сенными покосы, и черным лесом, и мельницею от сякова числа впредь сорок лет. А оброку имать нам, Юсупу с товарыщи, и детям нашим с него, Уразметя, и з детей ево или со внучат с той усадьбы и с пахотных земель, и сенных покосов, и с мельницы по пяти рублев на всякой год беспереводно. А к стороению мельницы всякой угодной лес имать ему, Уразметю, из нашей же вотчины, а да дельного лесу и самосадом ему дела нет, и к строению лесу иных волостей башкирцов из вотчины, которые с нами смежно, не имать и обид не чинить.
Тое мельницу о дву поставах построить, и ему, Уразметю, и детям ево молоть всей Каршинской волости приезжающим и детям нашим всякой оржаной и яровой хлеб на одном поставе безчередно, и помольные деньги имать настаящие сполна, а лопаточную муку имать со ржаного хлеба, а сь яроваго не брать. А буде в строение на той мельнице за малой водой будет один постав, и нам, Юсупу с товарыщи, молоть с ыными по мельницы почередно. А как те срочные годы минуютца или до сроку он, Уразметь, с той вотчиной земли куда сьедет, и всякую мельнишную железную снасть взять ему, Уразметю, а мельнишной анбар и всякое строение взять нам, Юсупу с товарыщи, безденежно.
А буде мне, Юсуп с товарыщи, ево, Уразметя, или детей и внучат ево с той ево усадьбы и пахотных земель, и сенных покосов и мельницы до сроку учнем ссылать или какое насильство и обиду чинить, и от сторонних людей и иных волостей от мещиков (л. 3 об.) очищать не станем, и взять ему, Уразметю, и детям ево по сей записи на мне, Юсупе, и на детях моих, и на товарыщах за неустойку пятнатцеть рублев денег, а за строение усадьбы и мельницы деньгами по ево, Уразметеве, скаске. Да ему ж, Уразметю, в те срочные годы в той нашей вотчине бить уток и тетеревей, и зверя в урочищах наших, и рыбу про свой домовой обиход ловить.
У тое записи Юсупова рука татарским письмом.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Якова Зинова.
Свидетели: Козма Первышевской, Андрей Тимофеив, Степан Афонасьев.
Запись писал Иван Петров.
С тое записи пошлин семь алтын, три денги. За письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ЕI (15) алтын, А (1) денга взято.

Маия в Ѳ (9) день писана запись: Кунгурского уезду, Ильинского приходу, деревни Япачевки житель Никита Федоров сын Юженинов з женою своею Василисою Федоровой дочерью и з детьми своими Иваном, Нефедом, Семеном, Григорьем, з дочерью Лукерьею Никитиными дали есми в Бирску сию на себя запись бирскому приказному подьячему Степану Афонасьиву в том:
В нынешнем ¯ψеi (715-м) году маия Ѳ (9-го) числа взял я, Никита, з женою и з детьми своими у него, Степана, наперед сей записи на росплату далгов своих тринатцеть рублев денег. А за те взятые деньги мне, Никите, и з женою, и з детьми своими, и з двемя лошадьми у него, Степана, жить в доме с вышеписанного маия Ѳ (9) числа впредь три годы ¯ψиi (718-го) году (л. 4) маия до Ѳ (9-го) числа, и работать всякую ево домашная и отъезжая работа, и на дву лошадях в доме и в отъезде заочи верно со всяким прилежанием, кроме воскресных дней. И во всем иво, Степана, и жену ево, и домашних ево или каму он, Степан, повелит, слушать и ничем не огурятца, и над животом иво и над скотом никакой хитрости не чинить, и от работы самим ничем ни посторонним лицем и засылкаю не отыматца, и с воровскими людьми не знатца, не пить и не бражничать, и воров не подзывать, и не сотти и не збежать, и, покрадчи животов ево, не снести, и убытков никаких не учинить, а ему, Степану, и домашним ево меня, Никиту, и жену, и детей моих от всякого дурна унимать, смотря по вине, смирять. И, живучи, мне, Никите, и жене, и детям моим у него, Степана, в доме пить и есть, и платье верхнее и исподнее, и обувь носить свое, а лошадей кормить ево, Степановым, кормом.
А за тое работу зачитать ему, Степану, в вышеписанных взятых деньгах мне, Никите, и жене моей, и детям по ряде по шти рублев на год, а вместо того, что пить и есть свое, давать ему, Степану, мне, Никите, з женою и з детьми хлеба ржы по семи, ячмени по три четверух на год, а ис того хлеба своими семенами сеять мне, Никите, на ево, Степановой, земле по переезду озимоваго и яроваго хлеба на год. А которая лошадь в тех годех из работы убудет, и ему, Степану, из вышеозначеной ряды, шти рублев, вычитать по два рубли за лошадь на год, а котораые работные дни я, Никита, и жена, и дети прогуляем или пролежим в болезни, и те дни заработывать впредь па сраце против вышеписанного ж. А которой из нас – я, Никита, или жена (л. 4 об.) моя и дети в тех срачных годах Волею Божиею умрем, и ему, Степану, из вышеозначеной рядной цены, в шти рублев, вычитать по разчету на год. А после срочных лет по вышеозноченой ряде за работу донять мне, Никите, у него, Степана, денег, пять рублев, и буде те деньги учинятца против вышеписанного в зачете, и мне, Никите, и жене моей, и детям у него, Степана, тех денег и иного ничего не спрашивать.
А порукою по мне, Никите, и по жене моей, и детях в вышеписанной работе и в беге, и в сносе ручались ниже сего подписавшияся. А буде я, Никита, или жена моя и дети против вышеписанного в чем малом не устоим, в доме у него, Степана, жить и работать верно и с лошадьми не станем или сойдем и збежим, и пожитки ево, покрав, снесем, и над животом иво и над скотом какую хитрость и убытки учиним, или чем станем отыматца, и ему, Степану, и жене иво, и детям взять на мне, Миките, и на жене моей, и на детях, и на подписавшихся порутчиках, кои будем в лицах, вышеписанные даные деньги, тринатцеть рублев, и с убытки, и сносные животы по ево, Степановой, скаске сполна.
У тое записи вместо Никиты и жены ево, и детей рука Исака Ошпетова. Вместо порутчиков Василья Кадошникова, Ивана Рагожникава, Никиты Кожевникава, Гаврила Филимонова, Микиты Крысина, Зиновья Разорвина, Ивана Харинава рука Андрея Тимофеева.
Свидетели: Василей Кондаков, Петр Кобелев, Ларион Елфимов.
С тое записи пошлин Ѳ (9) алтын, за письмо гривна, от за(л. 5)писки гривна, за излишные страницы три алтына. Итого: ИI (18) алтын, Д (4) денги взято.

Маия в КД (24) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Анасевы татарин Акаш Тугалбиев дал есми в Бирску сию отпускную жене своей Кадыче Тохтаровой дочере в том:
По своей бусерманской вере я, Акаш, ее, Кадычю, отпустил от себя на волю. И вольно ей, Кадыче, итти в замужство за иного, за кого она похочет. И впредь мне, Акашу, да нее, Кадычи, делать нет, и о повороте к себе в жены и в калымных деньгах, и за кого она в замужство выдет на родственников Великому Государю не бить челом и ничего не отыскивать никайми делы.
У тое записи Акашева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Михайло Никитин, Андрей Тимофеев.
С тое записи пошлин гривна, за письмо гривна, от записки гривна. Итого: I (10) алтын взято.

Июня в ДI (14) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Уткуневы служилой татарин Сулемен Утяганов дал есми в Бирску сию на себя (л. 5 об.) запись тое ж деревни служилому татарину Бектемирю Уткуневу в том:
По отпуску ево, Бектемиреву, по своей вере взял я, Сулемен, за себя в замужство жену ево, Бектемиреву, Бигану Янгилдину дочь. И вместо калымных денег мне, Сулеменю, с вышеписанною женою своею ево, Бектемиря, в доме ево поить и кормить по смерть ево, Бектемиреву, и ничем ево не изгонять. А как он, Бектемир, помрет, и до двора ево и до иных пожитков, и скоту мне, Сулеменю, и жене моей дела нет, кроме приданых пожитков жены моей Биганы.
А буде я, Сулемен, вышеписанного Бектемиря по смерть ево поить и кормить не учну или стану чем изгонять, и еме, Бектемирю, взять на мне, Сулемене, по сей записи за <не>устойку тритцать рублев денег.
У тое записи Сулеменева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Семена Игнатова.
Свидетели: Иван Петров, Андрей Тимофеев, Тимофей Напалков, Михайло Калашников, Василей Кондаков.
С тое записи пошлин пятнатцеть алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: КВ (22) алтына, Д (4) денги взято.

(л. 6) Июля в АI (11) день писана запись: Казанского уезду, Арские дороги, деревни Други ясашной вотяк Амаш Кикбаев дал в Бирску сию отпускную запись жене своей Табыке Михайлове дочере в том:
По своей вере отпустил я, Амаш, ее, жену свою Табыку, от себя прочь на волю. И вольно ей, Табыке, итти в замужство за кого она похочет, а мне, Амашу, и родственником моим до нее, Табыки, дела нет и не вступатца, и о повороте к себе в жены, и за кого она в замужство выдет, в калымных деньгах Великому Государю не бить челом и не убытчить.
А буде я, Амаш, или родственники мои к ней, Табыке, станем вступатца, и о повороте к себе в жены, и за кого она в замужство выдет, в калымных деньгах Великому Государю станем бить челом и убытчить, и ей, Табыке, или за кого она в замужство выдет, те убытки по скаске своей взять на мне, Амаше, все сполна: что скажет, тому и верить. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Амашева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. <Вместо ево рука> Тимофея Нагаева.
Свидетели: Демьян Первышевской, Иван Петров, Ларион Елфимов.
С тое записи пошлин гривна, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято.

(л. 6 об.) Июля в ВI (12) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Дуванейские волости башкирцы Расмекей Бакаев, Ишекей Игинбетев, Ураз Азин, Суюдук Минеев, Мустай Тугибаев, Мунас Туганаев с товарыщи дали в Бирску сию на себя запись Уфинского ж уезду, Осинские дороги, деревни Кемеивы служилым татаром Курмашу Байтемиреву, Акметю Резяпову, Юсупу Сулееву с товарыщи в том:
Отдали мы, Расмекей и Мунас, в вотчине своей им, Курмашу с товарыщи, под усад и под пашню земли и сенные покосы, да в той же вотчине отдали мы ж, Расмекей с вышеписанными таварыши, им, Курмашу с товарыщи, рыбные ловли – озеро Мадрал с ыстоком, да озеро Шилянды, да озеро Кундюзли с ыстоком, и в поле всякого текучего зверя ловить, и лес на хоромное строение и на дрова, кроме дельных деревьев<, рубить>.
А меже той земле и сенным покосам, и рыбным ловлям, и лесу по речке Кудюшле от Абатова броду по сухому логу и до черного талу, да по сухому ж логу вниз до Казанские большие дороги, и подле той дороги через Кудюшлинской мост до высокой арки, и по той арке подле Вотцкую дорогу до дубровы и до мадралу лугу, и от того лугу до вязнику и до Белой реки, и вниз подле Белой реки до Тамаковы дороги, и от той дороги до горы Чинги, и от тое горы до липоваго куста, и от того куста по арке, и до арки Буляку, и до чювашские межы, и до речки Алдаушу по нижную (л. 7) сторону до желтого болота, и от того болота до Ишеивы дороги, и подле той дороги до Кудюшлинского поля и до речки Кудюшли, и по той речке вниз до Абатова броду да лес Шайтали. Верхнея межа – речка Камышенка, и от той речки в круг до чювашские межи. И им, Курмашу с товарыщи, в той вотчине в той вотчине в вышеписанных межах поселитца усадьбою, где похотят, дватцатью дворами, и пашня пахать и сено косить, и в озерах рыбу ловить, и всякого текучего зверя ловить, и лес на хоромное строение и на дрова рубить. И владеть им, Курмашу с товарыщи, и детям их, и внучатом тою вотчиною вечно.
А нам, Расмекею с товарыщи, и детям нашим, и внучатом с тое вотчины с них, Курмаша с товарыщи, и з детей их, и внучат имать в помочь Великому Государю вь ясак по десяти куниц на всякой год беспереводно. И нам, Расмекею с товарыщи, и детям нашим, и внучатом тое вотчины у них, Курмаша с товарыщи, не отнимать, и с тое земли не ссылать, и ничем не обидить, и от сторонных людей очищать. А буде мы, Расмекей с товарыщи, или дети наши и внучата против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и им, Курмашу с товарыщи, и детям их, и внучатом взяти на нас, Расмекее с товарыщи, и на детях наших, и на внучатах по сей записи за неустойку сорок девять рублев с полтиною денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи (л. 7 об.) Расмекеева тамга такова: <тамга>. Ишкеива тамга такова: <тамга>. Уразова тамга такова: <тамга>. Суюндукова тамга такова: <тамга>. Мустаева тамга такова: <тамга>. Мунасева тамга такова: <тамга>.
Запись толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Тимофей Напалков, Кирило Яковлев, Семен Игнатьев, Ларион Елфимов, Михайло Федоров, Михайло Калашников.
Запись писал Михайло Никитин.
С тое записи пошлин дватцеть четыре алтына, пять денег. За письмо гривна, от записки гривна, за излишные страницы два алтына. Итого: А (1) рубль, А (1) денга взято.

Июля в ѲI (19) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кияман башкирец Муслюм Досяков да Сюлюк Рысаев написали в Бирску меж себя сию запись в том:
Против челобитья казанского Спаского Преображенского монастыря, села Плетеней бобыля Савы Зиновьева в пограбленых ево деньгах и таваре в селе Сарапуле нам, Муслюму и Сулюку, учинились многие убытки, а в том же деле были с нами таварыщи тое ж Осинские дороги, деревни Кормановы башкирцы Бакий Корманов с товарыщи, и тех убытков нам не помогают. И нам, Муслюму и Сулюку, в тех убытках на них, Бакия с товарыщи, бить челом (л. 8) Великому Государю и за делом ходить вопче, и ни в чем друг друга не подать.
У тое записи Муслюмова тамга такова: <тамга>. Сулюкова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Петр Ласков. Вместо ево рука Семена Игнатьева.
Свидетели: Тимофей Напалков, Иван Петров, Василей Кондаков.
С тое записи пошлин гривна, за письмо гривна, от записки гривна. Итого: I (10) алтын взято.

Сентября в ѲI (19) день писана запись: Бирского городка житель Андреан Аверкиев сын Чючев дал сию на себя запись бирскому сотнику Демьяну Иванову сыну Первышевскому в том:
Взял я, Андриан, на долговые свои росплаты при сей записи у него, Демьяна, дватцеть рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Андриану, жить у него, Демьяна, во дворе и в деревне ево и работать всякую дворовую и отъезжую работу с вышеписанного числа до сроку десять лет. И в той работе мне, Андриану, ево, Демьяна, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и никуды не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить мне, Андреану, ево, Демьяново, а исподнее платье носить свое. А буде я, Андреан, живучи у него, Демьяна, и в работе ево, Демьяна, и домашних ево слушать не учну или учну какую хитрость и дурно чинить, и ему, Демьяну, меня, Андриана, за непослушание и огурство, смотря (л. 8 об.) по вине моей, смирять и от <в>сякого дурна унимать.
А буде я, Андриан, у него, Демьяна, в работе до вышеписанно<го> сроку жить не стану или куды збегу и, покрадчи животы ево, снесу, и ему, Демьяну, взяти вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Андриане, все сполна, а сносных животов, что он, Демьян, скажет, тому и верить. А как я, Андриан, у него, Демьяна, в работе оные десять лет доживу, и ему, Демьяну, сию запись выдать мне безденежно.
У тое записи вместо Андрияна рука Лариона Елфимова.
Свидетели: Иван Петров, Степан Серебряников, Андрей Тимофеев, Василей Кондаков.
С тое записи пошлин десять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную старницу шесть денег. Итого: ЗI (17) алтын, Д (4) денги взято.

Сентября в КЕ (25) день писана запись: Кунгурского уезду, деревни Опачеивки житель Микита Федоров сын Юженин дал есми в Бирску сию на себя запись Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Бигилдины служилому татарину Бигилде Айгилдину в том:
Подрядился я, Микита, у него, Бигилды, в работники жить и работать на мельнице ево, Бигилдиной, всякую мельнишную работу – колеса починивать и вновь делать у дву поставов, и вместо засыпки управлять с вышеписанного числа впредь два года. (л. 9) Только в те годы ему, Бигилде, ему, Бигилде, октября с А (1-го) числа по Светлое Христово Воскресение давать мне, Миките, в помочь в засыпки работного человека, да в те ж годы делать мне, Миките, на него, Бигилду, по трои сани-дровни, да под телеги по два постава колес, да шить по пяти портиш на всякой год.
А за тое работу я, Микита, рядил у него, Бигилды, по договору шесть рублев денег, да хлеба по осми четвертей муки ржаные, да соли по пуду, да по рукавицам верхним на каждой год. И оные рядные деньги я, Микита, при сей записи у него, Бигилды, взял сполна, а хлеб и соль, и рукавицы имать мне, Миките, у него, Бигиды, как понадобитца. И живучи мне, Миките, у него, Бигилды, на мельнице и в работе ево, Бигилду, слушать и не огурятца, и остановки мельнице ни чинить. А пить и есть мне, Миките, и платье носить все свое, а лес к мельнишному стронию привозить ему, Бигилде.
А в той работе порукою написал я, Микита, детей своих родных неотдельных Ивана, Нефеда, да Семена. И буде я, Микита, у него, Бигилды, на мельнице жить и против сей записи работать два годы, и слушать не стану или учну остановку чинить, или куды збегу, и ему, Бигилде, взяти на мне, Миките, и на порутчиках, детях моих, по сей записи за неустойку пятнатцеть рублев денег. А буде на той мельнице в зимнее время вода вымерзнет, и ему, Бигилде, в остановку не ставить. И буде в те годы учинитца какое смутное время, и ему, Бигилде, меня Микиту, з женою и з детьми (л. 9 об.) вывести в Русь.
У тое записи вместо ево, Микиты, рука Семена Игнатьева.
Свидетели: Иван Петров, Михайло Микитин, Ларион Елфимов.
С тое записи пошлин семь алтын, три денги, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ЕI (15) алтын, А (1) денга взято.

Ноября в КВ (22) день писана запись: Уфинского уезду, гулящей черемисин Игнаш Пуганашев дал есми в Бирску сию на себя запись Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Исынбаевы ясашному татарину Мастафе Исенгулову в том:
Взял я, Игнаш, у сей записи наперед у него, Мастафы, пять рублев денег. А за те деньги по договору мне, Игнашу, у него, Мастафы, жить во дворе и работать всякую дворовую и отъезжую работу с вышеписанного числа впредь пять лет. И в той работе мне, Игнашу, ево, Мастафу, и домашних ево слушать, и над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье все носить мне, Игнашу, ево, Мастафино. И буде я, Игнаш, живучи у него, М<а>стафы, и в работе ево, Мастафу, и домашних ево слушать не стану или учну какую хитрость и дурно чинить, и ему, Мастафе, меня, Игнаш<а>, за непослушание и огурство смирять, и от вся<кого дурна> (л. 10) унимать.
А буде я, Игнаш, у него, Мастафы, <д>о вышеписанного сроку жить не стану или куды <с>бегу и, покрадчи животы ево, снесу, и ему, Мастафе, взяти оные вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Игнаше, все сполна, а сносных животов, что он, Мастафа, скажет, тому и верить.
У тое записи Игнашева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Касаткин. Вместо ево рука сына иво Исая.
Свидетели: Иван Петров, Яков Зинов.
С тое записи пошлин гривна, от письма гривна, от записи гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято.

Ноября в КS (26) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Дуванейские волости, деревни Кудюшли башкирцы Кусяляк Туганаев с товарыщи дали в Бирску сию на себя запись Уфинского ж уезду, Осинские дороги, па татаром деревни Карыш-Баш Шакаю Дасялееву, да деревни Байбаковы Елдашу Утееву, да Сибирские дороги, деревни Утяшевы Чипчику Суюндукову, да Казанские дороги, деревни Байбулатовы Абдрезяку Елдашеву, да деревни Байляр Килметю Байляшеву в том:
Принял я, Кусяляк с товарыщи, в вотчину свою в бортной ухожей и звериные и рыбьи, и птичьи ловли их, Шакая с товарыщи, которою вотчиною владею (л. 10 об.) я, Кусяляк с товарыщи, Енкичи Дуваней по обе стороны Белые реки, кроме даной Яшпахтина лесу да Иляк арямы, и им, Шикаю с товарыщи, и детям их, и внучатом в той вотчине борти делать и всякаго зверя и рыбу, и птицу ловить, и хмель щипать, и пашня пахать, и сено касить, и мельница построить, и лес на хоромное строение рубить, где похотят, и владеть в той вотчине бортным ухажьем, и звериною и птичьею, и рыбною ловлями, и пашенными землями, и сенными покосы со мною, Косяляком с товарыщи, вечно. И поселитца усадьбою со мною ж, Касяляком с товарыщи, в деревне, и подводы гонять. И с тае вотчины мне, Кусяляку с товарыщи, и детям, и внучатам нашим с них, Шикая с товарыщи, и з детей их, и внучат имать в помочь Великому Государю вь ясак по пятнатцети куниц на всякой год песпереводно.
А буде в той вотчине их, Шикаевы, родственники похотят борти делать, и с тех их родственников имать мне, Кусяляку с товарыщи, в тот же ясак по бещеру меду с человека на всякой же год. А буде о той вотчине учинитца какое спорное дело, и им, Шакаю с товарыщи, мне, Кусяляку с товарыщи, во всем помогать. И с тое вотчины мне, Кусяляку с товарыщи, и детям нашим, и внучатом их, Шикая с товарыщи, и детей (л. 11) их, и внучат не ссылать и обиды никакие не чинить, и от всяких своей братьи-башкирцов очищать. А буде я, Кусяляк с товарыщи, и дети наши, и внучата против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и им, Шикаю с товарыщи, и детям их, и внучатом взяти на мне, Кусяляке с товарыщи, и на детях наших, и внучатах по сей записи за неустойку сорок девять рублев. А ся запись и впредь в запись. А буде они, Шикай с товарыщи, с тое вотчины похотят съехать, и им, Шикаю с товарыщи, до хоромного строения и бортного ухожья дела нет.
У тое записи Кусялякова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Яков Зинов, Семен Игнатьев, Тимофей Нагаев, Ларион Елфимов, Козма Первышевской.
С тое записи пошлин с неустойки по три денги с рубля, за письмо гривна, от записки гривна, за излишные две страницы два алтына. Итого: ЛГ (33) алтына, А (1) денга взято.

(л. 11 об.) Декабря в К (20) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Гарей-Баш вотяк Темирь Ишпулатов дал в Бирску сию на себя запись бирскому пушкарю Федею Михайлову сыну Калашникову в том:
Подрядился я, Тимир, у него, Фадея, в половшики. Жить мне, Темиру, з женою своею и з детьми у него, Фадея, в деревне ево с вышеписанного числа три годы и пахать ево, Фадеевы, пахотные и переложные земли на ево, Фадеевых, лошадях, сколько мочи маей, Темиревой, будет, и сеять на те земли три хлеба ржы да три хлеба яроваго всякого ево, Фадеевыми, семенами. И что того хлеба в те годы Бог уродит, и тот хлеб мне, Темирю, жать и в гумна возить, и класть, и молотить своими работными людьми, и к ызмолоченому вышеписанному хлебу ему, Фадею, мне, Темирю, известно чинить, и ему, Фадею, на гумно приходить или ково присылать, и семенной всякой хлеб ему, Фадею, вынимать, а примолот мне, Темиру, с ним, Фалеем, делить пополам ровно. А к той пашеной работе сошники и косы, и серпы ево, Фадеевы. И в той работе мне, Темирю, ево, Фадея, и домашних ево слушать и не огурятца, и на кореню испольного всякого хлеба не ссыпать, и скотом (л. 12) не стравить, и не изгноить, се<я>ть и жать, и класть с людьми в пору.
Да взял я, Темир, у него, Фадея, ссуды к работе: дву кобыл да корову, да на долговые росплаты пять рублев денег. И тое вышеписанную скотину мне, Темирю, кормить и поить самому, и никакие хитрости не учинить. И что у тое скотины в те годы Бог подаст приплоду, и тот приплод мне, Темирю, с ним, Фадеем, делить пополам, а вышеписанную скотину и деньги отдать мне, Темиру, ему, Фадею, как той половнишной работы срочные годы минут все в целости.
А буде я, Тимер, у него, Фадея, в той половнишной работе до тех срочных годов жить не стану. и мне, Темиру, вышеписанную скотину и деньги отдать також ему, Фадею, все сполна. А буде я, Темир, у него, Фадея, в ыспольшиках после срочных лет жить похочю, и мне, Темирю, жить в работе по сей же записи. И в те годы мне, Темирю, кругополь прясла починивать.
У тое записи Темирева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Ларион Елфимов, Андрей Тимофеев.
<С то>е записи пошлин гривна, за письмо гривна, <за и>злишные две страницы два алтына, от за<п>иски гривна. Итого: ВI (12) алтын взято.