Крепостные записи Уфимского уезда

(л. 11) Книги записные Бирского городка крепосных делам заемным кабалам и памятям, и отписям, которые крепости по указу Великого Государя записаны бес пошлин, и взято с них за письмо и от записки нынешних ҂¯аψs (1706-го) декабря в ФI (19-го) числа и ¯ψз (707-го) генваря с А (1-го) числа.

Книга 3-я на 2 тетратех.

(л. 11 об.) Пустой лист.

(л. 12) Декабря в ФI (19) день писал порушную запись подьячей Иван Кондаков Бирского городка стрельцы Филип Федоров сын Чекмарев, Исай Михайлов сын Третьяков, да крестьянин Микита Осипов сын Брашнин поручились по бирском стрельце па Василье Дмитрееве сыне Харинове в том:
По указу Великого Государя отдано ему, Василью, на откуп на Белой реке против Бирского городка пролубное чищенье предбудущаго ¯ψз (707-го) году генваря с А (1-го) числа на два года. И ему, Василью, за нашею порукою с того пролубного чищенья откупного оброку в казну Великого Государя в городе на Уфе заплатить прежнего окладу по тринатцети алтын, по две денги, да ево, Васильевы, наддачи по шти денег, всего – по четырнатцети алтын, по две денги на год.
У записи вместо порутчиков рука Петра Кобелева.
Свидетели: Степан Костарев, Иван Первыщевской.
С тое записи за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.


Генваря в I (10) день Бирского городка крестьянин Михайло Осипов сын Брашнин дал заемную память бирскому пушкарю Михайлу Сидорову сыну Калашникову в том:
Занял он, Михайло Брашнин, у него, Михайла Калашникова, два рубли денег до сроку до Ильина дни сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порутчики в памяти в тех деньгах писаны бирские крестьяня: Иван да Василей Осиповы дети (л. 12 об.) Брашнины.
У тое заемной памяти вместо заимшика и порутчиков рука Ивана Первышевского.
Свидетель Павел Ларионов.
А память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына взято.

Генваря в ВI (12) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Муллины татарин Питер Михайлов дал заемную кабалу тое ж дороги, деревни Кощи татарину Токбулату Бекбулатову в том:
Занял он, Питер, у него, Токбулата, пять рублев денег до сроку на две нидели сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в деньгах ручался Казанские дороги, деревни Куяшу тотарин Смольян Шуракиев.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков.
Вместо ево рука сына ево Дмитрея.
Свидетель Павел Ларионов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Генваря в ДI (14) день Бирского городка крестьянин Тимофей Лукин сын Чюдинов дал заемную память бирскому пушкарю Михайлу Калашникову в том:
Занял он, Тимофей, у него, Михайла, полтора рубли денег до сроку до Ильина дни сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в памяти в деньгах ручался брат ево, заимшиков, родной (л. 13) бирской же крестьянин Алексей Лукин сын Чюдинов.
У заемной памяти вместо заимшика и порутчика рука Михайла Иконникова.
Свидетель пятисотной Иван Петров.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына взято.

Генваря в ЗI (17) день Бирского городка бобыль Серьгей Леонтьев сын Токарев дал заемную память бирскому стрельцу Миките Семенову сыну Крысину в том:
Занял он, Серьгей, у него, Микиты, два рубли, две гривны денег до сроку до Ильина дни сего ж году.
Порукою в той памяти в деньгах ручались бирской стрелец Зиновей Мосеев сын Розорвин да отставной стрелец Иван Иванов сын Бочкарь, да крестьянин Филип Васильев сын Малмыженин, да села Покровского крестьянин Матфей Патракеев сын Федоровых.
У тое заемной памяти вместо заимшика и порутчиков рука Осипа Орлова.
Свидетель Яков Зинов.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына взято.

Генваря в ФI (19) день Бирского городка крестьянин Тихон Борисов сын Кукольник дал заемную память бирскому пушкарю Михайлу Калашникову в том:
Занял он, Тихон, у него, Михайла, шесть рублев денег до сроку до Светлого Христова Воскресения сего ж ¯ψз (707-го) году.
(л. 13 об.) Порукою в памяти в деньгах ручался бирской стрелец Михайло Трофомов сын Мурашкинцов.
У тое заемной памяти вместо заимшика и порутчика рука Тимофея Силина.
Свидетель Яков Баскав.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына, четыре денги взято.

Генваря в К (20) день Бирского городка стрелец Зиновей Мосеев сын Розорвин дал заемную память бирскому стрельцу Афонасью Иванову сыну Попову в том:
Занял он, Зиновей, у него, Афонасья, рубль денег до сроку до Светлого Христова Воскресения сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в пямяти в тех деньгах ручались бирской стрелец Алексей Игнатьев сын Косаткин, да бобыль Серьгей Леонтьев сын Токарев.
У тое заемной памяти вместо заимшика и порутчиков рука Осипа Орлова.
Свидетель Иван Петров.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына взято.

Того ж числа Уфинской посадской человек прошлого ¯ψs (706-го) году соляной голова Иван Яковлев сын Калинин дал отпись бирскому крестьянину соляной продажи прошлого ¯ψs (706-го) году целовальнику (л. 14) Тихону Борисову сыну Кукольнику в том:
Взял я, Иван, у него, Тихона, за проданую Государеву соль за триста за дватцеть за пять пуд по указной цене деньги все сполна, да росписку Якима Немкова.
У отписи вместо Ивана Калинина рука Ивана Первышевского.
Свидетель Иван Петров.
От письма писал Иван Кондаков.
С тое отписи за письмо и от записки два алтына, четыре денги взято.

Февраля в З (7) день Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Аткул татарин Мокай Кулметев дал заемную память тое ж Казанские дороги, деревни Азины башкирцу Карчиге Азину в том:
Занял он, Мокай, у него, Карчиги, три рубли, две гривны денег до сроку ноября до И (8-го) чила сего ж ¯ψз (707-го) году.
У тое заемной памяти заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин.
Вместо ево рука Павла Ларионова.
Свидетель пушкарь Михайло Калашников.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына взято.

(л. 14 об.) Февраля в И (8) день Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Окуды черемисин Мамедей Иванчин дал кабалу тое ж деревни Окуды черемисину Байметю Бектыбаеву в том:
Занял он, Мамедей, у него, Байметя, девять рублев денег до сроку до Сырной нидели ¯ψи (708-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручались тое ж деревни Окуды черемиса Акту Акманаев да Аключь Акманаев.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчиковы: Актуева тамга – <тамга>, Аключева тамга – <тамга>.
Толмачил Матфей Патраков. Вместо ево рука Тимофея Силина.
Свидетели: Яков Баскав, Мокей Ямашев.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Февраля в ЗI (17) день Бирского присуду, деревни Карпова починку крестьянин Андрей Гарасимов сын Мымрин дал заемную память бирскому крестьянину Якову Агееву сыну Зинову в том:
Занял он, Андрей, у него, Якова, пять рублев денег до сроку до Светлого Христова Воскресения сего ж году.
Порукою в памяти в тех деньгах ручался бирской стрелец Иван Нахтарьев сын Белов.
У памяти вместо заимшика и порутчика рука Козмы Первышевского.
Свидетель Павел Ларионов.
А память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына, четыре денги взято.

(л. 15) Того ж числа Бирского городка крестьяня Кирило Марков сын Верховцов, Антропей Афонасьив сын Порываев дали запись уфинцу Ивану Романову сыну Тросуву в том:
Взяли они, Кирило и Антропей, у него, Ивана, два рубли, пять алтын денег. А за те деньги поставить им, Кирилу и Ант<р>опью, ему, Ивану, на ево лугах сена двести дватцеть копен мерных – добраго, растоваго, зеленого, и отвести в копнах, а в стога сметать на срок в нынешнем же ¯ψз (707-м) году на Ильин день.
А порукою в записи в поставке того сена ручались бирской толмачь Любим Кондаков, да крестьянин Мокея Ямашев.
У записи вместо Кирила и Антропья рука уфинского стрельца Осипа Пономарева. Да рука порутчика Мокея Ямашева.
Свидетель Иван Петров.
А запись писан Иван Кондаков.
С тое записи за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Февраля в КЕ (25) день Бирского городка стрелец Сидор Федоров сын Третьяков дал кабалу бирскому Архангельской церкви дьякону Якову Семенову в том:
Занял он, Сидор, у него, Якова, пять рублев до сроку до Ильина дни сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручались бирские стрельцы Василей Архипов сын Третьяков, Сава Дементьев сын Пономарев, Селиван Иванов сын Вострягин, Гаврило Данилов сын Шавкунов, Федор Устинов сын Осинцов, да крестьянин Сава Перфильев сын Третьяков.
У кабалы вместо заимшика рука Козмы Первышевского.
Вместо порутчиков рука Тимофея Нагаева.
Свидетель Яков Баскав.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 15 об.) Марта в Д (4) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кочаку вотяк Байметь Кадряков дал кабалу тое ж Осинские дороги, деревни Бекшиковы черемисину Василью Бакшаеву в том:
Занял он, Баймет, у него, Василья, пять рублев денег до сроку до Троицына дни сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах он, заимшик, написал сына своего родного неотдельного Акчюру.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Иван Фалелеев. Вместо ево рука Якова Зинова.
Свидетель Иван Петров.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Того ж числа Уфинского уезду, Казанские дороги, Шамшадинские волости башкирцы Девлет Чичканов, Москов Акзигитов, Байсекей Афонасов, Раслекей Кошнажаров, Сювак Курманаев дали отпись Бирского городка Архангельской церкви священником Дмитрею Серьгееву, Ивану Аникииву, дьякону Якову Семенову в том:
Взяли мы, Девлет и Москов с товарыщи, у них, Дмитрея и Ивана, и Якова, с отданой своей вотчины со старой усадьбы и с пашенных земель, и с сенных покосов, и с рыбных ловель на прошлой ¯ψs (706-й) год оброку девять рублев. И впредь с тое вотчины оброку имать нам, Девлетю и Москову с товарыщи, по тому ж.
У отписи тамги: Девлетева – <тамга>, Московова – <тамга>, Байсекеива – <тамга>, Раслекеива – <тамга>, Сювакова – <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков. Вместо ево рука сына иво Дмитрея.
Свидетели: Яков Баскав, Тимофей Силин.
Отпись писал Иван Кондаков.
С тое отписи за письмо и от записки два алтына, четыре денги взято.

(л. 16) Марта в Е (5) день Бирского городка крестьянин Аверкей Андреев сын Чючев дал память бирскому воротнику Козме Иванову сыну Первышевскому в том:
Занял он, Аверкей, у него, Козмы, четыре рубли денег до сроку до Светлого Христова Воскресения ¯ψи (708-го) году.
Порукою в памяти в тех деньгах ручались Бирского городка стрелец Дмитрей Ефрамов сын Котелников, да крестьяня: Петр Леонтьев сын Синбирцов, Афонасей Спиридонов сын Галанов, Петр Андреев сын Чючев.
У тое заемной памяти вместо заимшика и порутчиков рука Тимофея Напалкова.
Свидетель Павел Ларионов.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына, четыре деньги взято.

Марта в ВI (12) день Бирского городка стрельцы Василей Дмитреев сын Харинов, Ларион Аверкиев сын Чепчюговец дали запись пушкарю Михайлу Сидорову сыну Калашникову в том:
Взяли они, Василей и Ларион, у него, Михайла, три рубли денег. А за те деньги поставить им, Василью и Лариону, ему, Михайлу, сто десниц сосновых длиною получетверты сажени ручных, а шириною и толшиною как тот тес водитца. И тот тес отдать нам, Василью и Лариону, на Белой реке под Бирским городком на срок на Ильин день сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в записи в поставке того тесу ручались бирские стрельцы Иван Иванов сын Темников, Иван Федоров сын Гришаков.
У записи вместо Василья и Лариона, и порутчиков их рука Ивана Петрова.
Свидетель Тимофей Напалков.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 16 об.) Марта в ДI (14) день Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Рысаевы татарин Еремка Карабаев дал кабалу тое ж дороги деревни Янтудины татарину Клаку Икееву в том:
Занял он, Еремка, у него, Кляка, пять рублев денег до сроку до Филипова заговинья сего ж ¯ψз (707-го) году.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков. Вместо ево рука сына ево Дмитрея.
Свидетель Иван Петров.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записи чеыре алтына, две денги взято.

Апреля в В (2) день Бирского городка крестьянин Василей Перфильев сын Галанов дал заемную память бирскому стрельцу Афонасью Васильиву сыну Кузнецову в том:
Занял он, Василей, у него, Афонасья, полтора рубли денег до сроку августа до А (1-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в памяти в тех деньгах ручался бирской стрелец Иван Дементьев сын Галанов. Да он, заимшик, порукою написал детей своих родных неотдельных Михайла да Ивана.
У тое заемной памяти вместо заимшика и порутчиков рука Якова Зинова.
Свидетель Иван Петров.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына взято.

(л. 17) Апреля в З (7) день Бирского городка стрелец Петр Семенов сын Анисимов дал заемную память бирскому пушкарю Михайлу Сидорову сыну Калашникову в том:
Занял он, Петр, у него, Михайла, два рубли денег до сроку до Троицына дни сего ж ¯ψз (707-го) году.
У тое заемной памяти вместо заимшика рука Степана Костарева.
Свидетель Иван Петров.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына взято.

Апреля в ЕI (15) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Калмаяру вотяки Камай Токташев, Данило Акбердин дали кабалу тое ж деревни вотяку Степану Васильеву в том:
Заняли они, Камай и Данило, у него, Степана, девять рублев денег до сроку до Троицына дни сего ж ¯ψз (707-го) году.
У тое кабалы заимшиковы тамги: Камаева тамга – <тамга>, Данилова тамга – <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков. Вместо ево рука сына ево Дмитрея.
Свидетели: Степан Костарев, Иван Петров.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Апреля в ЗI (17) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Сухояз черемисин Тынбарис Бахтин з детьми своими родными, с Ымзею да с Сергием, дали заемную память бирскому крестьянину Якову Агеиву сыну Зинову в том:
Заняли у него, Якова, пять рублев денег до сроку до Николаева дни осеннего сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в памяти в тех деньгах ручался (л. 17 об.) тое ж деревни Сухояз черемисин Токметь Тутаев.
У памяти заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Матфей Патраков. Вместо ево рука Степана Костарева.
Свидетель Мокей Ямашев.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записи два алтына, четыре денги взято.

Того ж числа Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Сумазняковы черемисин Бекметь Бакбатырев дал заемную память тое ж деревни черемисину Бектемирю Кузюнбаеву в том:
Занял он, Бекметь, у него, Бектемиря, пять рублев денег до сроку до Троицына дни сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в памяти в тех денгах ручался тое ж деревни черемисин Осман Аликеев.
У тое заемной памяти заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Матфей Патраков. Вместо ево рука Якова Баскава.
Свидетель Павел Ларионов.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына, четыре денги взято.

Апреля в КЗ (27) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Иштеряковы татарин Муслим Алешкин да деревни Тимкины Сунчелей Байметев дали кабалу тое ж деревни Иштеряковы татарину Смаилу Кудашеву в том, что заняли у него, Смаила, тритцеть три рубли денег до сроку до Ильина дни (л. 18) сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручался тое ж деревни Иштеряковы служилой татарин Ишметь абыз Арасланов.
У кабалы заимшикова тамга такова, Муслимова – <тамга>, Сунчелеива тамга – <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели Петр Кобелев, Иван Петров, Мокей Ямашев.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Апреля в КИ (28) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Мрясевы татарка, вдова, Тярибердеевская жена Байкеева, Яныша Ишаева дочь дала кабалу тое ж деревни татарину Бийметю Шайбулатову в том:
Заняла она, Яныша, у него, Бийметя, шесть рублев денег до сроку до Троицына дни сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабалу в тех деньгах она, заимшица, написала детей своих родных неотдельных: Ишмаметя да Ишмалю Тярибердиных.
У кабалы заимшицына тамга такова: <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков. Вместо ево рука сына ево Дмитрея.
Свидетель Павел Ларионов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Апреля в Л (30) день Бирского городка толмачь Иван Фалелеев да отставной (л. 18 об.) стрелец Емельян Ипатьев сын Сергеевых дали кабалу бирскому крестьянину Тимофею Федорову сыну Силину в том, что заняли у него, Тимофея, дватцеть пять рублев денег до сроку сентября до А (1-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручались бирские стрельцы: Аника Гаврилов сын Бочкарев, Сава да Микита Семеновы дети Крысины, Петр Семенов сын Анисимов, Семен Петров сын Челнинцов, Иван Прокофьев сын Вештомов, Серьгей Тимофеев сын Искин, Иван Федоров сын Челнинцов, да затиншик Иван Родионов сын Вештомов; да крестьяня: Василей Алексеев сын Печенкин, Матфей Патракеев сын Федоровых. Да заимшик Емельян порукою ж написал сына своего родного неотдельного Василья.
У кабалы вместо заимшиков рука сотника Федора Семенова.
Вместо порутчиков руки Тимофея Напалкова, Костентина Савинова, Петра Кобелева, Василья Крашенинникова.
Свидетели: Иван Петров, Епифан Крысин, Яков Зинов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Того ж числа они ж, Иван Фалелеев да Емельян Серьгеевых дали кабалу ему ж, Тимофею Силину в том, что заняли у него, Тимофея, дватцеть рублев денег до сроку сентября до А (1-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в той кабале в деньгах ручались бирские отставные стрельцы Петр Федотов сын Смуголин, Федор Прокофьев сын Костарев, Артемей Минеев сын Беляев; да крестьяня: Василей Прохоров сын Белобороодов, Мокей Федоров сын Ямашев, (л. 19) Дмитрей Патракеев сын Балтачев, Евтей Ивсеев сын Дулесов. Да заимшик Емельян порукою ж написал сына своего родного неотдельного Василья.
У кабалы вместо заимшиков рука Михайла Калашникова.
Вместо порутчиков руки Осипа Орлова, Петра Кобелева, да рука порутчика Мокеяя Ямашева.
Свидетели Иван Петров, Епифан Крысин, Яков Зинов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Маия в ВI (12) день Бирского городка толмачь Иван Фалелеев дал заемную память бирскому крестьянину Луке Петрову сыну Попову в том, что занял у него, Луки, три рубли, четыре гривны денег до сроку ноября до И (8-го) числа сего ж году.
Порукою в памяти в тех деньгах ручались бирской стрелец Иван Игнатьев сын Деменев, да крестьяня: Афонасей Анцыферов сын Рябев, Иван Лукин сын Ветлин.
У тое заемной памяти вместо заимшика и порутчика Ивана Деменева рука Михайла Калашникова. Вместо порутчиков же Афонасья да Ивана Ветлина рука Осипа Арлова.
Свидетель Яков Зинов.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына, четыре денги взято.

(л. 19 об.) Маия в ДI (14) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Калмаяровы вотяк Камай Токташев дал кабалу тое ж дороги, деревни Балтачевы вотяку Токбулату Токтарову в том:
Занял он, Камай, у него, Токбулата, восмь рублев денег до сроку июня до четвертого двадесят числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручались тое ж деревни Калмаяровы вотяти: Акберда Уразлин, Данило Акбердин.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчиковы тамги таковы: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Яков Зинов, Тимофей Напалков.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Маия в ЕI (15) день Бирского городка церковной староста Сидор Иванов сын Калашник дал отпись Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Аргамаковы татарину Асану Бектемиреву в том:
В прошлых годех займывал он, Асан с таварыщем, с Тлявлею, у бирского церковного старосты у Семена Роспопова шесть рублев денег. И ныне он, Сидор, у него, Асана, те деньги ево, Асанов<ы>, и таварыща ево повытки по той кабале, шесть рублев, все взял сполна.
У отписи вместо ево, Сидора, рука Тимофея Нагаева.
Свидетель Тимофей Силин.
Отпись писал Иван Кондаков.
С тое отписи за письмо и от записки два алтына взято.

(л. 20) Июня в ВI (12) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Сухояз черемисин Ишметь Алтыбаев дал заемную память тое ж дороги, деревни Иликеевы башкирцу Явгилде Бактыгозину в том:
Занял он, Ишмет, у него, Явгилды, три рубли денег до сроку ноября до И (8-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
У тое заемной памяти заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков. Вместо ево рука сына ево Дмитрея.
Свидетель Павел Ларионов.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и от записки два алтына, четыре денги взято.

Июня в ФI (19) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Сикияз черемиска, Акзигитова жена Баймурзина, Бикабия Крымсараева дочь дала кабалу Казанские дороги, деревни Ибраевы татарину Ибраю Бурлакову в том, что она, Бикабия, с сыном своим родным неотдельным Аккубаком Акзигитовым заняли у него, Ибрая, пятнатцеть рублев, дватцеть алтын денег до сроку до Петрова дни и Павлова ¯ψи (708-м) году.
У кабалы заимшицына тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Степан Костарев, Павел Ларионов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 20 об.) Июня в КЕ (25) день Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Тюбяку черемисин Азман Танаев дал заемную память тое ж деревни черемисину Беккозе Мекееву в том:
Занял он, Азман, у него, Беккози, два рубли денег до сроку до Покрова Пресвятыя Богородицы сего ж ¯ψз (707-го) году.
У тое заемной пямяти заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Матфей Патракеев.
Вместо ево рука Микифора Костарева.
Свидетель Иван Петров.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти от письма и з запискою десять денег взято.

Того ж числа Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Тюбяку черемисин Бекметь Мекеев дал отпись тое ж деревни черемисину Азману Танаеву в том:
В прошлых годех займывал он, Азман, у него, Бекметя, четыре рубли денег. И в тех деньгах дал тамгу, и та тамга истерялась. И ныне он, Бекметь, те деньги, четыре рубли, у него, Азмана, взял сполна. И впредь по той тамге, буде у кого явитца, на нем, Азмане, денег не спрашивать, отдать тое тамгу безденежно.
У отписи Бекметева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Матфей Патракеев. Вместо ево рука Микифора Костарева.
Свидетель Иван Петров.
Отпись писал Иван Кондаков.
С тое отписи за письмо и з запискою десять денег взято.

(л. 21) Июля в ЕI (15) день Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Елдяк черемиска, Токбулатова жена Токсубаева, Менася Тогунеева дочь дала кабалу тое ж дороги, деревни Янтудины татарину Рысаю Янтудину в том:
Заняла она, Менася, у него, Рысая, пять рублев денег до сроку сентября до А (1-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах она, заимшица, написала детей своих родных неотдельных: сына Мурзаша да дочерь Имелчю Мурзанаевых.
У кабалы заимшицына тамга такова: <тамга>.
Толмачил Матфей Патракеев. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетель Петр Кобелев.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Июля в SI (16) день Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Урусаевы татарин Килметь Байкеев дал кабалу Осинские дороги, деревни Ванышу башкирцу Якшинбетю Тоишеву в том:
Занял он, Килмет, у него, Якшинбетя, пять рублев, десять алтын до сроку на две недели сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах он, заимшик, написал детей своих родных неотдельных Нияза да Резяпа, да дочерь Гулбару.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 21 об.) Июля в ФI (19) день Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Ибраивы татарин Рыс Уразаев дал кабалу тое ж деревни татарину Ибраю Бурлакову в том:
Занял у него, Ибрая, он, Рыс, четыре рубли денег до сроку сего ж июля до Л (30) числа нынешняго ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручался тое ж Казанские дороги, деревни Куяшу татарин Курмяк Токтамышев.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетель Тимофей Силин.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Августа в КГ (23) день Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Илан татарин Биймет Кулметев дал кабалу Осинские дороги, деревни Шоняковы татарину Аделю Исенбердееву в том:
Занял он, Биймет, у него, Аделя, девять рублев денег до сроку до Покрова Пресвятыя Богородицы сего ж ¯ψз (707-го) году.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Якова Баскава.
Свидетели Иван Петров, Епифан Крысин.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 22) Сентября в В (2) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Азяк татарин Давыд Алешкин дал кабалу тое ж дороги, деревни Шоняковы татарину Аделю Исенбердееву в том:
Занял он, Давыд, з детьми свои<ми> родными, с Алкаем да с Чечекою, у него, Аделя, девять рублев с полтиною до сроку до Покрова Пресвятыя Богородицы сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручался тое ж деревни Шоняковы татарин Нюрка Емеев.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетель Тимофей Силин.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Сентября в Д (4) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Бегенеевы вотяки Сарманай Багиев, Байсеит Байболдин дали кабалу, да Байгозя Еинов дали кабалу тое ж дороги, деревни Иштеряковы татарину Тойбулату Тоймурзину в том:
Заняли они, Сарманай и Байсеит, и Байгозя, у него, Тойбулата, семь рублев с полтиною денег до сроку ноября до И (8-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручались тое ж дороги, деревни Балтачевы вотяк Байтеряк Балтачев, деревни Бегенеевы вотяк Бегеней Кучюков.
У кабалы заимшиковы тамги: Сарманаева – <тамга>, Байсеитова – <тамга>, Байгозина – <тамга>.
Порутчиковы тамги: Байтерякова – <тамга>, Бегенеева – <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Петра Кобелева.
Свидетель Павел Ларионов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 22 об.) Сентября в Е (5) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Бегенеивы вотяк Сарманай Багиев дал кабалу тое ж дороги деревни Иштыбаевы татарину Алметю Темееву в том:
Занял он, Сарманай, у него, Алметя, пять рублев денег до сроку ноября до И (8-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручался тое ж деревни Бегенеивы вотяк Байсеит Байболдин.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Петра Кобелева.
Свидетель Павел Ларионов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Того ж числа Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Тимкины татарин Сеит Калмыков дал кабалу бирскому крестьянину Ивану Павлову сыну Барышникову в том:
Занял он, Сеит, с сыном своим родным Касымом у него, Ивана, десять рублев денег до сроку до Рожества Христова сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручался тое ж Осинские дороги, деревни Тимошкины новокрещен Игнатей Яковлев.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Вместо порутчика рука Петра Кобелева.
Свидетель Павел Ларионов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 23) Сентября в S (6) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Акбердины татарин Каип Акбердин дал кабалу Сибирские дороги, деревни Верхь Бирю новокрещену Василью Иванову в том:
Занял он, Каип, у него, Василья, пять рублев денег до сроку ноября до И (8-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручался тое ж Осинские дороги, деревни Бишалаповы татарин Усеин Яныбеков.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетель Яков Зинов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Того ж числа Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Акбердины татарин Каип Акбердин дал заемную память тое ж Осинские дороги, деревни Кемеевы Сунчелею мурзе Кирееву в том:
Занял он, Каип, у него, Сунчелея, рубль денег до сроку на неделю сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в памяти в тех деньгах ручался деревни Бишалаповы татарин Усеин Яныбеков.
У памяти заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетель Яков Зинов.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и з запискою шесть денег взято.

(л. 23 об.) Сентября в КГ (23) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Акбердины татарин Каип Акбердин дал кабалу Сибирские дороги, деревни Чипчиковы башкирцу Килинбетю Исенееву в том:
Занял он, Каип, у него, Килинбетя, пять рублев денег до сроку до Сырной недели ¯ψи (708-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручался тое ж Осинские дороги, деревни Тимкины татарин Резяп Ишметев.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетель Павел Ларионов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Сентября в КS (26) день Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Юк вотяк Бегеней Кучюков сыном своим родным Байгузей дали кабалу бирскому подьячему Петру Иванову сыну Кобелеву в том, что заняли у него, Петра, они, Бегеней сыном, десять рублев денег до сроку ноября до И (8-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах ручались тое ж Осинские дороги, деревни Яман-Илги вотяк Байтеряк Балтачев, да Сибирские дороги, деревни Чипчиковы башкирец Токтагул Уразлин.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Порутчиковы тамги: Байтерякова – <тамга>, Токтагулова – <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо иво рука Ивана Петрова.
Свидетели: Яков Баскав, Михайло Калашников.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы от письма и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 24) Того ж числа Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Шараш башкирец Атламыш Балантаев дал кабалу тое ж дороги, деревни Яман-Илги вотяку Байтеряку Балтасеву в том:
Занял он, Атламыш, у него, Байтеряка, восемь рублев денег до сроку ноября до И (8-го) числа сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах он, заимшик, написал сына своего родного неотдельного Тювенея.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетели: Яков Баскав, Михайло Калашников.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Октября в SI (16) день Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Чалмалы татарин Москов Ямакаев дал кабалу тое ж дороги, Иланские волости, деревни Кузаинбетевы башкирцу Кансуяру Бийметеву в том:
Занял он, Москов, у него, Кансуяра, пять рублев денег до сроку до Сырной недели ¯ψи (708-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах он, заимшик, написал детей своих родных неотдельных: Муслюма да Мустая.
У кабалы заимшикова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетель Иван Петров.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 24 об.) Того ж числа Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Старой Тимошки новокрещен Семен Иванов з женою своею Анною Митреивой дали кабалу тое ж дороги деревни Старой Баймурзины черемисину Ивану Испахтину в том, что заняли у него, Ивана, они, Семен з женою, пять рублев денег до сроку до Николаева дни зимнего сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах они, заимшики, написали детей своих родных неотдельных: Федора да Якима.
У кабалы вместо заимшиков рука Ивана Петрова.
Свидетель Степан Костарев.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

Того ж числа Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Васильевы черемиса Бактелет Бакаев, Михайло Бектыбаев дали кабалу тое ж дороги, деревни Байбаковы татарину Янагаю Байбакову в том:
Заняли они, Бактелет и Михайло, у него, Янагая, тринатцеть рублев денег до сроку до Филипова заго<ви>нья сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в кабале в тех деньгах они, заимшики, написали детей своих родных неотдельных: Бактелет – сына Юсупа, Михайло – сына ж Григорья.
У кабалы заимшиковы тамги: Бактелетева – <тамга>, Михайлова – <тамга>.
Толмачил Степан Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетели: Степан Костарев, Павел Ларионов.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 25) Октября в ФI (19) день Бирского городка стрелец Иван Карпов сын Синбирцов дал заемную память бирскому отставному воротнику Ивану Иванову сыну Первышевскому в том:
Занял он, Иван Синбирцов, у него, Ива<на> Первышевского, сорок алтын денег до сроку до Рожества Христова сего ж ¯ψз (707-го) году.
Порукою в памяти в тех деньгах ручался брат ево, заимшиков, Федор Синбирцов.
У памяти вместо заимшика и порутчика рука Степана Костарева.
Свидетель Михайло Калашников.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и з запискою шесть денег взято.

Ноября в S (6) день Бирского городка крестьянин Тимофей Федоров сын Силин дал две отпускные купленого своего человека умершего Лариона Тимофеева Калмака, детям ево, сыну Григорья да дочере Домне Ларионовым, в том, что:
Он, Тимофей, для поминовения души отца своего Федора Силина отпустил их, Григорья и Домну, на свободу. И впредь мне, Тимофею, и жене, и детям, и родственником моим до них, Григорья и Домны, дела нет и не вступатца, и о повороте Великому Государю не бить челом.
У отпускных рука ево, Тимофеива.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров.
Отпускные писал Иван Кондаков.
С тех отпускных за письмо и з запискою по три алтына, по две денги с крепости. Итого: шесть алтын, четыре денги взято.

(л. 25 об.) Ноября в КЕ (25) день Бирского присуду, деревни Киргинской мельницы крестьянин Сава Фадеев дал заемную память Бирского ж присуду, деревни Осиновки крестьянину Прокофью Семенову сыну Рубцу в том:
Занял он, Сава, у него, Прокофья, полтора рубли денег до сроку до Богоявлениева дни ¯ψи (708-го) году.
У тое заемной памяти вместо заимшика рука Демьяна Первышевского.
Свидетель Иван Петров.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и з запискою шесть денег взято.

Декабря в ГI (13) день Бирского городка отставной стрелец Сидор Иванов сын Калашник дал отпускную закладной дворовой девке бирского жителя Ивана Андреева сына Бобыля дочере иво Анне Иванове, что которую заложил он, Иван, сыну иво, Сидорову, Михайлу, и дал на ней крепость. И он, Сидор, для поминовения души своей отпустил ее, Анну, на свободу.
И впредь мне, Сидору, и жене моей, и сыну моему Михайлу, и родственником моим до ней, Анны, дела нет и не вступатца, и по той крепости о повороте на нее, Анну, и на отца ее в даных деньгах Великому Государю не бить челом.
У тое отпускной вместо Сидора Калашника рука попа Ивана Аникиева.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров.
Отпускную писал Иван Кондаков.
С тое отпускные за письмо и з запискою три алтына, В (2) денги взято.

(л. 26) Декабря в ИI (18) день бирской отставной стрелец Клим Устинов сын Осинцов дал заемную память бирскому дьякону Якову Семенову в том:
Занял он, Клим, у него, Якова, три рубли денег до сроку сентября до А (1-го) числа ¯ψи (708-го) году.
Порукою в памяти в тех деньгах он, заимшик, написал сына своего родного неотдельного Архипа.
У тое заемной памяти вместо заимшика рука Ивана Петрова.
Свидетель Василей Кондаков.
А заемную память писал Иван Кондаков.
С тое заемной памяти за письмо и з запискою десять денег взято.

Декабря в ЛА (31) день бирской крестьянин Аверкей Андреев сын Чючев и з женою своею Палагиею Федоровой дочерью, и з детьми своими, Андреяном да Андреем, дали кабалу би<р>скому воротнику Козме Иванову сыну Первышевскому в том:
Заняли они, Аверкей з женою и з детьми, у него Козмы, восемь рублев денег до сроку до Рожества Христова ¯ψи (708-го) году.
У кабалы вместо заимшиков рука Микифора Костарева.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров.
А кабалу писал Иван Кондаков.
С тое кабалы за письмо и от записки четыре алтына, две денги взято.

(л. 26 об.) Всего по сих книгах за письмо и за записку письменных денег в збор прошлого ¯ψз (707-го) году Е (5) рублев, КЕ (25) алтын.
Всего по обеим книгам в зборе I (10) рублев, ЛГ (33) алтына.

(л. I) Книги записные Бирского городка крепосным делам записям, которые крепости по указу Великого Государя записаны, и взято с них пошлины и от письма, и от записки нынешняго ҂¯аψѳ (1709-го) году генваря с А (1-го) числа 1709 году.
Книга 3-я на 4 тетратех.

(л. I об.) Пустой лист.

(л. 1) Генваря в КА (21) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Чешмы черемисин Итыбай Елкибаев з женою своею Кинеею Лукиной дочерью дали сию запись тое ж Осинские дороги, деревни Калмыковы служилому татарину Исаку Калмыкову в том:
Взял я, Итыбай, з женою своею на долговые свои росплаты у него, Исака, сорок рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Итыбаю, жить у него, Исака, во дворе и работать всякую дворовую и отъезжую работу с сего вышеписанного числа впредь тритцеть лет. А в страдное время в те годы работать у него, Исака, и жене моей, Итыбаеве, Кинее, и детям моим: Итылю да Аднабике. И в той работе мне, Итыбаю, з женою своею и з детьми ево, Исака, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакой хитрости и дурна не учинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать. Пить и есть мне, Итыбаю, з женою и з детьми на ево, Исакове, работе, и платье верхнее носить мне, Итыбаю, и сыну моему Итылю все ево, Исаково. Да за работу жене моей, Итыбаеве, и детям в те годы давать ему, Исаку, хлеба по полосе ржы да по полосе овса на всякой год.
А буде я, Итыбай, у него, Исака, во дворе жить не стану, и работать против вышеписаного не учну, и, не дожив до вышеписанного сроку, куды збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Исаку, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Итыбае, (л. 1 об.) и на жене моей, и на детях все сполна: что он скажет, тому и верить.
А как я, Итыбай, у него, Исака, до вышеписанного сроку в работе против сей записи доживу тритцеть лет, и ему, Исаку, дать мне, Итыбаю, за тое ж мою работу лошадь – кобылу, да корову, и сию запись выдать мне, Итыбаю, безденежно.
У записи Итыбаева тамга такова: <тамга>. Жены ево, Кинеи, тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Михайло Калашников, Степан Костарев, Петр Кобелев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин дватцеть алтын, за письмо и от записки, и за излишную страницу, семь алтын, четыре денги взято.

Генваря в Л (30) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кощи татарин Кулмай Алмаметев дал сию на себя запись жене своей татарке Атюке Акбулатове дочере в том, что по своей вере я, Кулмай, ее, Атюку, отпустил от себя прочь на волю. И вольно ей, Атюке, итти в замужство за кого она похочет, а мне, Кулмаю, до нее, Атюке, дела нет и не вступатца, и впредь мне, Кулмаю, и родственником моим на нее, Атюку, и за кого она в замужство выдеть, о повороте к себе в жены и в калымных деньгах Великому Государю ни в чем не бить челом, и проторей и убытков не чинить.
А буде впредь я, Кулмай, или родственники мои на нее, Атюку, (л. 2) и за кого она в замужство выдет, о повороте к себе в жены и калымных деньгах учну Великому Государю бить челом и убытки чинить, и ей, Атюке, те убытки по скаске своей взять на мне, Кулмае, все сполна: что скажет, тому и верить. А ся запись и впредь в запись.
У записи Кулмаева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетели: Тимофей Силин, Михайло Григорьев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего одиннатцеть алтын взято.

Февраля в ВI (12) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, Упейские волости башкирец Бекбай Токпердин дал сию на себя запись тое ж волости башкирцу Касыму Именгулову в том:
В прошлом ¯ψз (707-м) году была у меня, Бекбая, в доме питуха, и на тое питуху приходил ко мне он, Касым. И пьянским обычаем и хватались он, Касым, с сыном моим, Бекбаевым, Елкибаем, боротца. И он, сын мой, Елкибай, упал на ево, Касымов, нож и покололся, и после того жил многое время и умре. И в том деле ныне и впредь о том сыне маем, Елкибае, мне, Бекбаю, и жене моей, и детям, и родственником моим Великому Государю не бить челом на него, Касыма, и того дела не счинать, и проторей и убытков ему, Касыму, не чинить, потому что то дело у него, Касыма, с ним, сыном моим, (л. 2 об.) Елкибаем, учинилось без умышления.
А буде впредь я, Бекбай, о том сыне своем Елкибае или жена моя, или дети, или родственники мои на него, Касыма, Великому Государю учнем бить челом и то дело счинать, и в том ему, Касыму, какие убытки учиним, и ему, Касыму, те убытки по скаске своей взять на мне, Бекбае, или на жене, и на детях, и на родственниках моих, хто из нас то дело учнет счинать, на том все сполна: что он, Касым, убытков скажет, тому и верить. А ся запись и впредь в запись.
У записи Бекбаева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Гарасим Кудрин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Косарев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего одиннатцеть алтын взято.

Февраля в ЕI (15) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Верхь Бирю новокрещен Павел Федоров з женою своею Дарьею Степановой дочерью, да з дочерью своею родною Матреною дали сию на себя запись Бирского городка пушкарю Михайлу Сидорову сыну Калашникову в том:
Взял я, Павел, з женою своею и з дочерью на долговые свои росплаты у него, Михайла, восмнатцеть рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Павлу, з женою своею и з дочерью у него, Михайла, жить во дворе в работе с сего вышеписанного числа впредь девять лет. И, живучи, мне, (л. 3) Павлу, з женою своею и з дочерью у него, Михайла, во дворе и в деревне ево работать всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе ево, Михайла, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакой хитрости и дуна не чинить, и животов ево не покрасть, и никуды не сотти и не збежать. А пить и есть, и платье верхнее носить мне, Павлу, з женою своею и з дочерью все ево, Михайлово.
А буде я, Павел, з женою своею и з дочерью в той работе ево, Михайла, и домашних ево слушать не станем или учнем какое дурно чинить, и ему, Михайлу, меня, Павла, и жену мою, и дочерь от всякого дурна унимать, и, смотря по вине, смирять. А буде я, Павел, з женою своею и з дочерью у него, Михайла, в работе до вышеписанного сроку девять <лет> жить не станем или куды сойдем и збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Михайлу, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Павле, и на жене моей, и на дочере все сполна: что он, Михайло, сносных животов скажет, тому и верить.
А как я, Павел, з женою своею и з дочерью в работе девять лет отживем, и ему, Михайлу, на мне, Павле, и на жене моей, и на дочере тех вышеписанных взятых денег не спрашивать, и сию запись выдать безденежно.
У записи вместо Павла и жены ево, и дочери рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: Иван Петров, Павел Ларионов, Степан Костарев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма, и от записки, и за излишную страницу – всего шестнатцеть алтын, четыре денги взято.

(л. 3 об.) Февраля в КЕ (25) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Картикеевы башкирец Осип Мамбетев дал сию запись Бирского городка крестьяном Игнату Семенову сыну Зинову с товарыщи в том:
В прошлом ¯ψз (707-м) году с весны в год отдавали им, Игнату с товарыщи, озера Кулешкуль да Кутруш с ыстоком на оброк таварыщи мои, Осуповы, Дуванейской волости башкирцы Карчига Азин c товарыщи. А оброку с тех озер и с ыстоком они, таварыщи мои, у них, Игната с товарыщи, рядили шесть рублев, восмь гривен. И в нынешнем ¯ψѳ (709-м) году февраля в <пропуск> день били челом Великому Государю в Бирском городке они, Игнат с товарыщи, на меня, Осупа, и на товарыща моего Расланбека Кошканаева в пролове, что я, Осуп, с ним, Расланбеком, насильно тех вышеписанных озер на истоке ловил рыбу. И я, Осуп, не ходя в допрос с ними, Игнатом с товарыщи, сыскав меж собою правду в том деле, договорясь, помирились. И впредь мне, Осупу, и товарыщам моим, которые им, Игнату с товарыщи, те вышеписанные озера отдавали того вышеписанного оброку за те озера на вышепомянутой ¯ψз (707-й) год станут спрашивать и Великому Государю в том оброке на них, Игната с товарыщи, учнут бить челом, и в том ему, Игнату, какие убытки учнят, и ему, Игнату с товарыщи, взяти те вышеписанные оброчные деньги и с убытки на мне, Осупе, все сполна.
У записи Осуп тамгу свою приложил такову: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
(л. 4) Свидетели: Иван Петров, Степан Костарев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего одиннатцеть алтын з денгою взято.

Марта в А (1) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Тураевы черемиска вдова, Янарусовская жена Алтыбина, Мелика Акбулатова дочь дала сию на себя запись тое ж Осинские дороги, деревни Музяковы черемисину Тоймурзе Иванову в том:
Пришла я, Мелика, к нему, Тоймурзе, в дом жить, а пожитков своих и мужних я, Мелика, к нему, Тоймурзе, никаких не принесла. И ему, Тоймурзе, меня, Мелику, поить и кормить по смерть мою, и после смерти моей на него, Тоймурзу, мужа моего Янаруса родственником и моим, Меликиным, ни в каких пожитках Великому Государю не бить челом и убытков ему, Тоймурзе, никаких не чинить.
А буде впредь после моей, Меликиной, смерти на него, Тоймурзу, родственники мужа моего Янаруса и мои в каких пожитках учнут Великому Государю бить челом, и в том ему, Тоймурзе, какие убытки учинят, и ему, Тоймурзе, убытки по скаске своей взять на них, родственниках моих и мужа моего, хто учнет в пожитках моих бить челом: что он, Тоймурза, убытков скажет, тому и верить.
У записи Меликина тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Шишкин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетели: Василей Кондаков, Федор Шабаев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма, и от записки – всего десять алтын взято.

(л. 4 об.) Марта в ДI (14) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Янборисовы татарин Бухармет Токбердин дал сию на себя запись тое ж деревни тотарину Илмурзе Янбулатову в том:
Довелось мне, Бухарметю, на нем, Илмурзе, взять долгу четыре гривны. И за тот долг взял было я, Бухармет, у него, Илмурзы, лошадь – жеребца савраса, и тое лошадь он, Илмурза, у меня, Бухарметя, отнял. И в том у меня, Бухарметя, с ним, Илмурзой, была ссора и драка. И ныне мы, Бухармет и Илмурза, не ходя в челобитье, в том деле, договорясь, помирились. И впредь нам, Бухарметю и Илмурзе, друг на друга и родственником нашим в том деле Великому Государю не бить челом, и проторей и убытков не чинить. А буде впредь мы, Бухармет и Илмурза, друг на друга или родственники наши в том деле Великому Государю учнем бить челом и то дело счинать, и убытки чинить, и хто из нас то дело учнет счинать, и на том взять другому убытки по скаске своей все сполна: что скажет, тому и верить.
У записи Бухарметева тамга такова: <тамга>. Илмурзина тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Тимофей Силин, Михайло Калашников.
Запись писал Иван Кондаков.
С тое записи за письмо и от записки, и пошлин, и за излишную страницу – всего одиннатцеть алтын взято.

Марта в ЕI (15) день писана запись: Бирского городка житель Микифор Иванов сын Черного з женою своею Овдотьею Терентьевой дочерью дали сию на себя запись Бирского городка пушкарю Михайлу Сидорову сыну Калашникову в том:
Взял я, Микифор, з женою своею у него, (л. 5) Михайла, на долговые свои росплаты у сей записи наперед четырнатцеть рублев денег. А за те взятые деньги мне, Микифору, з женою своею у него, Михайла, жить во дворе и в деревне ево с сего вышеписанного числа до сроку семь годов ¯ψsi (716-го) году марта по вышеписанное число. И, живучи, мне, Микифору, з женою своею у него, Михайла, работать всякую дворовую и отъезжую работу. И в той работе ево, Михайла, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакой хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и никуды не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить мне, Микифору, з женою своею все ево, Михайлово.
А буде я, Микифор, з женою своею, живучи, у него, Михайла, в работе слушать ево, Михайла, и домашних ево не учнем или учнем какое дурно чинить и в чем огурятца, и ему, Михайлу, меня, Микифора, и жену мою за непослушание и огурство смирять, и от всякого дурна унимать. А буде я, Микифор, з женою своею у него, Михайла, не дожив до вышеписанного сроку куды сойдем или збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Михайлу, взять те вышеписанные деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Микифоре, и на жене моей все сполна: что он, Михайло, сносных животов скажет, тому и верить.
А как я, Микифор, з женою своею у него, Михайла, в работе до вышеписанного сроку доживем, и ему, Михайлу, сию запись выдать мне, Микифору, и жене моей безденежно.
У записи вместо Микифора и жены ево (л. 5 об.) рука Петра Кобелева.
Свидетели: Тимофей Напалков, Тимофей Силин, Степан Костарев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма, и от записки, и за излишную страницу – всего четырнатцеть алтын, четыре денги взято.

Марта в К (20) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Окуды новокрещен Иван Михайлов с сыном своим родным неотдельным Петром дали сию на себя запись Бирского городка Архангельской церкви священнику Дмитрею Сергееву в том:
Подрядился я, Иван, с сыном своим у него, Дмитрея, в половники. Жить мне, Ивану, сыном своим у него, Дмитрея, в деревне ево с сего вышеписанного числа впредь пять лет. И, живучи, мне, Ивану с сыном своим в той ево, Дмитреевой, деревне пахать пахотные ево, Дмитреевы, и переложные земли, сколько мочи нашей будет, на ево, Дмитреевым, лошадях, и сеять на те земли пять хлебов ржы, да пять хлебов всякого яроваго хлеба ево, Дмитреевыми, семенами. И что того всякого хлеба Бог в те годы уродит, и тот хлеб мне, Ивану, с сыном своим жать и в гумно возить, и класть, и молотить своими работными людьми, а у него, Дмитрея, к тому хлебу, к работе работных людей не спрашивать. И к ызмолоченому тому хлебу мне, Ивану, к нему, Дмитрею, ведамость чинить, и ему, Дмитрею, (л. 6) на гумно приходить или кого присылать, и семянной всякой хлеб ему, Дмитрею, ис опшаго хлеба вынимать, а примолот мне, Ивану, с сыном своим с ним, Дмитреем, делить пополам равно. А к той пашенной работе сошники и косы, и серпы, и топоры имать мне, Ивану, с сыном своим ево ж, Дмитреевы. И в той половнишной работе мне, Ивану, с сыном своим ево, Дмитрея, и домашних ево слушать и не огурятца, и на кореню того испольного хлеба не ссыпать и скотом не стравить, и не изгноить, жать и в гумно возить, и класть, и молодить с людьми в пору.
Да мне ж, Ивану, с сыном своим ставить ему, Дмитрею, в те годы сена по пятидесят копен, да по десяти лубов, да дров полененных по три сажени на всякой год. И кругополь прясла мне, Ивану, с сыном своим, починивать с ево, Дмитреевыми, людьми вместе вместе. Да поставить мне, Ивану, с сыном своим в той деревне избу поземою длиною бревна полутрети сажени, да клеть, длиною бревна дву сажень, а лес возить на ево ж, Дмитреевых, лошадях.
Да взял я, Иван, с сыном своим у него, Дмитрея, ссуды три рубли с полтиною денег, да скоту: лошадь – кобылу, да корову. А те деньги мне, Ивану, с сыном своим отдать ему, Дмитрею, как той половнишной работе срочные годы отойдут, а у той скотины в те годы, что приплоту будет, и тот приплод мне, Ивану, с сыном своим с ним, Дмитреем, делить пополам. А тое вышеписанную скотину мне, Ивану, с сыном своим отдать ему, Дмитрею, в целости. А буде я, Иван, или сын мой своим небережением над ево, Дмитреевыми лошадьми, которых учнем имать к пашенной работе, и что взяли на ссуду, (л. 6 об.) какую хитрость учиним, в путе или в ужище удавим, или в грези утопим, и ему, Дмитрею, на мне, Иване, и на сыне моем взять цену по оценке сторонных людей. А буде я, Иван, с сыном своим в той половнишной работе против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и ему, Дмитрею, взять на мне, Иване, и на сыне моем за неустойку пять рублев денег, и тое вышеписанную ссуду деньги и скотину все сполна. А как я, Иван, с сыном своим, у него, Дмитрея, в половнишной работе те срочные году доживем, и что хоромного строения построим, до того хоромного строения дела нет.
А порукою по мне, Иване, и по сыне моем в вышеписанных ссудных деньгах ручался тое ж деревни Окуды новокрещен Петр Петров.
У записи вместо Ивана и сына ево, и порутчика их рука Тимофей Напалкова.
Свидетели: Павел Ларионов, Яков Зинов, Тимофей Силин.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишные две страницы – всего двенатцеть алтын взято.

Марта в КА (21) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Шамшадинские волости, деревни Акенеевы башкирцы Аккыша да Козяк Тленчеевы дети написали сию запись в том:
Хотели мы, Аккыша и Козяк, друг на друга бить челом Великому Государю в нероздельном дворе и скоту, и в ыных пожитках, и, не ходя в челобитье, мы, Аккыша (л. 7) и Козяк, сыскав меж собою правду в том деле, договорясь, помирились: хто мы, Аккыша и Козяк, ныне дворами и скотом, и пожитками владеем, и нам також тем и владеть, а что в вотчине отца нашего есть дельные деревья и борти, и те деревья и борти нам, Аккыше и Козяку, и брату нашему Пинаю розделить на три пая. И впредь нам, Аккыше и Козяку, друг на друга и родственником нашим о переделе двора и скоту, и иных пожитков Великому Государю не бить челом, и того дела не счинать, и ничего не отыскивать никойми делы.
А буде впредь мы, Аккыша и Козяк, друг на друга или родственники наши Великому Государю о переделе двора и скоту, и иных пожитков учнем бить челом, и против сей записи в чем не устоим, и хто из нас против сей записи в чем не устоит, и то дело учнет счинать, и на том взять другу по сей записи за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи Аккышина тамга такова: <тамга>.
Козякова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели Павел Ларионов, Иван Петров.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего двенатцеть алтын, четыре денги взято.

Марта в КВ (22) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Яшу горной татарин Яшутка Тойбулатов (л. 7 об.) дал сию отпус<к>ную запись жене своей Бике Крусбулатове дочере в том:
По своей вере я, Яшутка, ее, Бику, и з дочерью своею, что с нею прижил – Бикабию, отпустил от себя прочь на волю. Вольно ей, Бике, итти в замужство, також и дочь отдать за кого она похочет. А на отпуску я, Яшутка, у нее, Бики, взял у сей записи наперед десять рублев денег, а которые пожитки ее, Бикины, – пряжа и постеля, и тое пряжу и постелю мне, Яшутке, отдать ей, Бике. И впредь мне, Яшутке, и родственником моим до нее, Бики, и до дочери Бикабии дела нет, и не вступатца, и о повороте к себе в жены, и за кого она в замужство выдет или дочь отдаст в калымных деньгах Великому Государю ни в чем не бить челом и убытков не чинить.
А буде впредь я, Яшутка, или родственники мои в нее, Бику, учнем вступатца, и о повороте к себе в жены, и за кого она в замужство выдет или дочь отдаст в калымных деньгах учнем Великому Государю бить челом, и в том ей, Бике, какие убытки учинятца, и ей, Бике, взяти на мне, Яшутке, по сей записи те вышеписанные взятые деньги и убытки по скаске своей все сполна: что она, Бика, скажет, тому и верить. А ся запись и впредь в запись.
У записи Яшуткина тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Павла Ларионова.
Свидетели: Тимофей Напалков, Иван Петров, Тимофей Силин.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма, и от записки, и за излишную страницу – всего двенатцеть алтын, четыре денги взято.

(л. 8) Марта в КГ (23) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Калмыковы татарин Курманай Инысов з женою своею Янасултаною Ивашковой дочерью дали сию на себя запись тое ж деревни Калмыковы служилому татарину Калмыку Янбахтину в том:
Женил он, Калмык, меня, Курманая, на ней, Янасултане, и калымные деньги, и на свадьбу он, Калмык, издержал своих одиннатцеть рублев с полтиною. И за те деньги деньги мне, Курманаю з женою своею, у него, Калмыка, жить во дворе и работать всякую дворовую и отъезжую работу с сего вышеписанного числа двенатцеть лет. И в той работе мне, Курманаю з женою своею, ево, Калмыка, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив до сроку, прочь не отойти и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить все иво, Калмыково, а исподнее платье носить нам свое. А буде я, Курманай з женою своею, ево, Калмыка, и домашних ево в работе слушать не станем или над скотом ево и над животом учнем какую хитрость и дурно чинить, и ему, Калмыку, меня, Курманая, и жену мою от всякого дурна унимать и за непослушание смирять.
А буде я, Курманай з женою своею, у него, Калмыка, до того вышеписанного сроку в работе жить не станем или учнем чем отыматца, или куды сойдем и збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Калмыку, по сей записи взяти на мне, Курманае, и на жене моей те вышеписанные деньги, одиннатцеть рублев с полтиною, и сносные животы по скаске своей все сполна: (л. 8 об.) что он, Калмык, <сно>сных животов скажет, тому и верить. А как я, Курманай з женою своею, у него, Калмыка, в работе срочные двенатцеть лет доживем, и ему, Калмыку, дать мне, Курманаю, за тое ж нашу работу лошадь да корову, да овцу, и сию запись выдать нам безденежно.
У записи Курманаева тамга такова: <тамга>. Жены ево тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Тимофей Напалков, Павел Ларионов.
Запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего тринатцеть алтын, две денги взято.

Марта в КѲ (29) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Чипчиковы башкирец Букай Урусаев дал сию на себя запись Казанские дороги, Дуванейской волости башкирцом Расмекею Бакаеву с товарыщи в том:
Учинилась у него, Расмекея с товарыщи, со мною, Букаем и с товарыщи моими, Таныпские волости з башкирцы, в споре вотчина по косяшу речке Ямашбор з дельными деревьи и бортьми. И он, Расмекей с товарыщи, на меня, Букая, о той вотчине хотел бить челом Великому Государю в Бирском городке. И я, Букай, о той вотчине с ним, Расмекеем, договариватца и в ответ итти не знаю, а знают про тою вотчину товарыщи мои, Букаевы, Таныпские волости старинные башкирцы, и мне, Букаю, с ними, товарыщи моими, быть в Бирской городок, и о той спорной вотчине с ним, Расмекеем, договоритца, или буде от него, Расмекея, челобитье будет, стать к ответу (л. 9) на срок на Троицын день нынешняго ж ¯ψѳ (709-го) году, и в тое вотчину до того сроку мне, Букаю, и товарыщем моим тайно не ходить. А буде я, Букай, с товарыщи своими на тот вышеписанной срок в Бирской городок о той спорной вотчине к договору или к ответу не станем, или до того сроку в тое спорную вотчину учнем ходить тайно, и мне, Букаю, и товарыщем моим впредь до тое вотчины дела нет, и не вступатца, и ничем не спорить, владеть тою вотчиною ему, Расмекею с товарыщи.
У записи Букаева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетели: Павел Ларионов, Тимофей Силин, Василей Беляев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего одиннатцеть алтын взято.

Апреля в Л (30) день писана запись: Бирского городка крестьяня Панфил Полуехтов сын Дудин, Петр Лукин сын Беляев, Степан Петров сын Плотников, Иван Осипов сын Брашнин, Володимер Иванов сын Черепанов, Трофим Тимофеев сын Чюдинов, Яким Филипов сын Денисов, Яков Иванов сын Десяткин, Иван Григорьев сын Носов, Григорей Елфимов сын Мымрин, да стрелецкие дети Андрей Онофреев сын Кирин, Конан Назаров сын Бобылев, Дементей Прохоров сын Чюрин дали сию на себя запись Бирского городка воротнику Демьяну Иванову сыну Первышевскому в том:
Нанялись мы, Панфил и Петр с товарыщи, двенатцеть человек, у него, Демьяна, в работники: на лотке иво, (л. 9 об.) «романовке», плыть нам из Бирского городка вниз Белою и Камою и вверхь Волгою реками до Казани, и в Казани тое лотку нагрузить нам, работным людет, Панфилу и Петру с товарыщи, ево, Демьяновым, хлебным запасом в полной груз, и итти нам, работным людем, на той лотке ис Казани до города Уфы. А мне, Григорью Мымрину, на той лотке итти в кормшиках, и на тое лотку конаты и иные снасти, кроме шеймы кь якорю и гребки, нам, работным людем, Панфилу с товарыщи, зделать самим, и парус щить из ево, Демьянова, холсту или рогож. А кормовое весло и дерево на той лотке устроить мне, кормшику Григорью.
И в той работе нам, работным людем, и кормшику ево, Демьяна, и прикащиков ево слушать и не огурятца, по городом по кабаком не пить, зернью и карты не играть, и простою никакова не учинить, и тое лотку от мелей и от костей беречь, и с мелей и из заметов снимать. А пить и есть нам, работным людем, все свое, а мне, кормишку, ево, хозяйское. А найму мы, работные люди, Панфил с товарыщи, и я, кормшик, у него, Демьяна, рядили по рублю по семи гривен человеку, и ис тех рядных денег у него, Демьяна, взяли задатку у сей записи наперед по полтине человеку. А буде нам, работным людем, дорогою деньги на харчь понадобятца, и ему, Демьяну, и прикащиком иво нам, работным людем, деньги ис тое ж вышеписанные ряды давать.
А буде мы, работные люди, и кормшик в работе ево, Демьяна, и прикащиков иво слушать не станем или учнем по городом по кабаком пить, зернью и карты играть, и простой чинить, и ему, Демьяну, и прикащиком иво нас, работных людей, и кормшика за непослушание и пиянство смирять. А в той работе и в збегу, (л. 10) и во взятых деньгах мы, работные люди, и кормшик друг по друге ручались круговою порукою. А как нас, работных людей, и кормшика на той иво, Демьянове, лотке ис Казани до Уфы Бог донесет, и ему, Демьяну, и прикащиком ево в достальных рядных деньгах дать нам, работным людем, и кормшику розделку сполна. А буде за каким смутным временем итти на той лотке будет на Уфу невозможно, и ему, Демьяну, и прикащиком ево нас, работных людей, и кормшика не держать, и наемные деньги дать нам по розчету. А в Казане и на городех за ево, хозяйским, делом кроме работы стоять нам, работным людем, и кормшику три дни, а больше трех дней не стоять, давать ход. А буде на той лотке нам, работным людем, итти будет невмочь, и ему, хозяину, работных людей на тое лотку в работу прибавливать. Да в Казани на тоеж лотку нам, работным людем, положить себе хлебного запасу: муки ржаные, по батману толокна, по два пуда солоду, и круп по пуду на человека. А ис тое муки дорогою по городом нам, работным людем, хлеб печь про себя. А в той дороге котел и иные железные припасы держать нам, работным людем, все иво, хозяйское. А буде мы, работные люди, своим небережением котел и иное что железное иво, хозяйское, истеряем, и ему, хозяину, взять на нас, работных людех, цену за котел, за фунт – по десяти алтын, за шест с оковом – гривна, за топор – полполтины. А буде на работе что изломаетца, и обломки отдавать ему, хозяину, лицом, и цены на нас, работных людех, не спрашивать.
У записи вместо их, работных людей, рука Петра Кобелева.
Свидетели: Павел Ларионов, Яков Зинов.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишные страницы – всего девятнатцеть алтын, четыре денги.

(л. 10 об.) Маия в SI (16) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Шамшадинские волости башкирцы Русай Иванаев, Акеней Бишинбаев, Девлет Чичканов, Москов Акзигитов, Байсекей Афонасов, Илик Текянов, Кусяк Кутушев, Стенка Татлыев и все тое волости башкирцы дали сию на себя запись Бирского городка Архангельской церкви священником Дмитрею Серьгееву, Ивану Аникиеву, дьякону Якову Семенову в том:
Отдали мы, Русай и Акеней с товарыщи, им, Дмитрею и Ивану, и Якову, вотчину свою за Белою рекою против Бирского городка за озером Шамшадином над озером Шугуресем – старой свой усад и пахотную землю, и сенные покосы, и рыбные ловли, озера: озеро Шамшадин, озеро Шугурес, озеро Кошнажарово с ыстоками и с вешними заливы. А межи той нашей вотчине: от Бирского городка озеро Шамшадин – верхная межа – с верхнего конца того озера Шамшадина к озеру Большому Окушу, и с нижного конца того озера Окуша на малую полянку на верхней конец и на Круглое озеро, и от того озера через Шамшадинскую гору, и где преж сего была над Кулешем озером наша, Русаева с товарыщи, деревня. И от той деревни до Белой реки против ключа, что пониже Сокольих гор, а до Кулеша озера им, священником, дела нет, а нижная межа Шамшадинского озера – исток.
И в той нашей вотчине им, священником и дьякону, дворами поселитца сколько пригоже, и пашню пахать, (л. 11) и сено косить, и в озерах и в ыстоках, и в заливах рыбу, и в лесу всякого текучего зверя ловить, и людем, кому похотят, отдавать. И дупленицы в той вотчине с медом и со пчелами искать им, священником и дьякону, и где сыщут – имать, а нам, Русаю и Акенею с товарыщи, до дуплениц дела нет. И бревна на хоромное строение им, священником и дьякону, и в нашей неотданой вотчине рубить, где сыщут. И буде которой год траве будет недород, и им, священником и дьякону, и сена и за межей в нашей, Русаеве и Акенеиве, вотчине косить.
И владеть им, священником и дьякону, тою отданою вотчиною и детям их по вышеписанным межам, покамест они похотят, а с тое вотчины оброку имать нам, Русаю и Акенею с товарыщи, с них, священников и дьякона, и з детей их с сего вышеписанного числа по девяти рублев на всякой год без доимки. И впредь нам, Русаю и Акенею с товарыщи, и детям нашим с тое вышеписанной отданой вотчины и с усадьбы, <и с> рыбных и звериным ловель их, священников и дьякона, и детей их, и работников, и кого они пустят, не ссылать и ничем не обидить, и от всяких людей очищать, и иному никому тое вышеписанную вотчину не отдавать, и убытков и проторей им, священником и дьякону, никаких не чинить.
А буде мы, Русай и Акеней с товарыщи, или дети наши против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и им, священником и дьякону, и детям их взяти на нас, Русае и Акенее с товарыщи, и на детях наших по сей записи за неустойку сто рублев денег, и за дворовое и хоромное строение, и за всякой завод по их, священников и дьяконовской, скаске: что они скажут, (л. 11 об.) тому и верить.
У записи Русаева тамга такова: <тамга>. Акенеева тамга такова: <тамга>. Девлетева тамга такова: <тамга>. Московова тамга такова: <тамга>. Байсекеева тамга такова: <тамга>. Иликова тамга такова: <тамга>. Кусякова тамга такова: <тамга>. Стенкина тамга такова: <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков. Вместо ево рука сына ево Дмитрея.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Тимофей Напалков, Степан Костарев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишные три страницы – всего рубль, тритцеть алтын взято.

Июня в ДI (14) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Шамшадинские волости башкирцы Русай Иванов, Девлет Чичканов, Байсекей Афонасов, Акеней Бишимбаев, Кусяк Кутушев, Каскын Татлыев, Кускей Утешев и все тое волости башкирцы з братьями и с племянники своими дали сию на себя запись Бирского городка татарского языку толмачю Любиму Гаврилову сыну Кондакову в том:
Отдали мы, Русай и Девлет с товарыщи, ему, Любиму, в вотчине своей пахотную землю выше Бирского городка за Белою рекою гриву, и около тое гривы озера: озеро Шира, озеро Тауш, озеро Коркул, озеро Двои Туранды, озеро Таудей, озеро Ерыклы, да Бакакуль и с мелкими озерки и с ыстоки, и з заливы. А той отданой (л. 12) вотчине верхнея межа – от Белые реки по зимную казанскую дорогу, а на низ по Белой реке до Ольховаго озера и по Бирской яр, и тем Ольховым озером владеть ему ж, Любиму. И в той отданой вотчине ему, Любиму, поселитца дворами, сколько похочет, и пашня пахать, и сено косить, и в озерах и в ыстоках, и в заливах рыбу ловить, и всякого текучего зверя и птицу ловить же. И бревна на хоромное строение и за межей в нашей, Русаеве и Девлетеве, вотчине рубить. И буде которой год в той отданой вотчине траве будет недород, и ему, Любиму, сено косить в нашей же, Русаеве, вотчине за межей, где сыщет.
И владеть ему, Любиму, и детям ево тою вышеписанною отданою вотчиною по вышеписанным межам вечно, и людем, кому похочет, отдавать. А с тое вышеписанной отданой вотчины, з земли и с рыбных ловель, имать нам, Русаю и Девлетю с товарыщи, и родственником нашим с него, Любима, и з детей ево в помочь Великому Государю в ясак по семи куниц на всякой год беспереводно. И нам, Русаю и Девлетю с товарыщи, и родственником нашим ево, Любима, и детей ево, или он кого учнет пускать, с тое вышеписанной отданой вотчины, з земли и с сенных покосов, и с рыбных и звериных, и птичьих ловель не ссылать, и обиды никакой не чинить, и назад у него, Любима, и у детей ево тое вышеписанной отданой вотчины не отымать и иным людем не отдавать, и от всяких людей ево, Любима, и детей иво в той вотчине очищать. А буде мы, Русай и Девлет с товарыщи, или родственники наши против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и ему, Любиму, и детям иво взяти на нас, Русае и Девлете с товарыщи, и на родственниках наших по сей записи за неустойку пятьдесят рублев денег, и за дворовое (л. 12 об.) хоромное строение цену по ево, Любимове, и детей ево скаске: что они дворовому строению цену скажут, тому и верить.
У записи Русаева тамга такова: <тамга>. Девлетева тамга такова: <тамга>. Байсекеева тамга такова: <тамга>. Акенеева тамга такова: <тамга>. Кусякова тамга такова: <тамга>. Каскынова тамга такова: <тамга>. Кускеева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Тимофея Силина.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев, Тимофей Напалков, Василей Беляев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишные две страницы – всего рубль, три алтына, две денги взято.

Августа в ВI (12) день писана запись: Уфинского уезду, Дуванейского присуду, деревни Ольховки крестьянин Матфей Семенов сын Сибиряков з женою своею Катериною Яковлевой дочерью да с сестрою своею родною девкою Натальею Семеновой дочерью дали сию на себя запись Бирского городка Архангельской церкви священнику Дмитрею Сергеиву в том:
Взяли мы, Матфей, на долговые свои росплаты у него, Дмитрея, дватцеть рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Матвею, и жене моей, и сестре жить у него, Дмитрея, во дворе и в деревне ево в работе с сего вышеписанного числа впредь (л. 13) <д>есять годов. И, живучи, мне, Матвею, и жене моей, и сестре у него, Дмитрея, во дворе и в деревне ево десять годов работать всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе ево, Дмитрея, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматтьца. А пить и есть нам иво, Дмитреиво, а платье верхнее носить мне, Матфею, ево ж, Дмитреево.
А буде я, Матфей, или жена моя, или сестра, живучи у него, Дмитрея, в работе, и ево, Дмитрея, и домашних ево слушать не станем или учнем какое дурно чинить, и ему, Дмитрею, за непослушание и огурство меня, Матвея, и жену мою, и сестру смирять, и от всякого дурна унимать. А буде я, Матфей з женою своею и с сестрою против сей записи у него, Дмитрея, жить и работать не станем или куды сойдем и збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Дмитрею, взяти те вышеписанные взятые деньги, дватцеть рублев, и сно<сны>е животы по скаске своей на мне, Матвее, и на жене мо<е>й или на сестре моей все сполна, а сносных животов, что он, Дмитрей, скажет, тому и верить.
У записи вместо Матвея и жены ево Катерины, и сестры ево Натальи рука Ивана Петрова.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишныя и за излишныя две страницы – всего вос<е>м<н>атцеть алтын, четыре денги взято.

Ноября в Е (5) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Шабаевы ясашной татарин Кадырметь Утяшев дал сию на себя запись тое ж деревни служилому татарину Шабаю Кинтудину сыну Биягину в том, что взял я, Кадырметь, на долговые свои росплаты у него, Шабая, дватцеть рублев денег. А за те деньги по договору мне, Кадырметю, з женою своею Авдолетем Байметевой дочерью жить у него, Шабая, во дворе в работе свыше писанного числа четыре годы ¯ψгi (713-го) году ноября по вышеписанное ж число. И, живучи, мне, Кадырметю, з женою своею у него, Шабая, работать всякие ево, Шабаева, дворовая и отъезжая работа, и в той работе ево, Шабая, и домашних ево слушать и не огурятца, и над животом ево и над скотом никакой хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасти, и не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть ево, Шабаево, а платье носить мне, Кадырметю, свое.
А буде я, Кадырметь, з женою своею в той работе ево, Шабая, и домашних ево слушать не станем или учнем какое дурно чинить, и ему, Шабаю, меня, Кадырметя, и жену мою от всякого дурна унимать и, смотря по вине, смирять. А буде ж я, Кадырметь, з женою своею у него Шабая, до вышеписанного сроку жить и работать не станем или сойдем и збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Шабаю, взяти те вышеписанные деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Кадырмете, и на жене моей все сполна. А как я, Кадырмет з женою своею у него, Шабая, в работе до вышеписанного сроку доживем, (л. 14) и ему, Шабаю, сию запись выдать мне, Кадырметю, безденежно.
У записи Кадырметева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков. Вместо ево рука сына ево Дмитрея.
Свидетели: Иван Петров, Павел Ларионов, Петр Кобелев, Тимофей Силин, Федор Шабаев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего семнатцеть алтын, четыре денги взято.

Декабря в КА (21) день писана запись: Казанского уезду, Галецской дороги, деревни Корканкрук черемисин Пидуш Пиболдин дал сию запись Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Бабаивы черемисину Уразаю Янбаеву в том, что он, Уразай, меня, Пидуша, для моей старости взял к себе поить и кормить по смерть мою. А пожитку я, Пидуш, с собою к нему, Уразаю, привел дву лошадей – кобылу солову да кобылу гнеду, и теми лошадьми владеть ему, Уразаю, и меня, Пидуша, ему, Уразаю, поить и кормить, и ничем не изгонять. А как я, Пидуш, помру и на него, Уразая, моим, Пидушевым, родственником о тех вышеписанных лошадях и ни в каких пожитках Великому Государю не бить челом и ничего не отыскивать никойми делы.
У записи Пидушева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Тимофей Кузнецов. (л. 14 об.) Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки всего и за излишную страницу – одиннатцеть алтын взято.

И всего по сим записным книгам пошлинных и письменных денег, и от записки, и за излишные страницы по счету I (10) рублей, И (8) алтын, В (2) денги.

(лл. 15-15 об.) Пустые листы.

(л. 1) Книги записные Бирского городка крепостным делам записям, которые крепости по указу Великого Государя записаны, и взято с них пошлин и за письмо, и от записки нынешняго ҂¯аψi (1710-го) году генваря с А (1-го) числа.
Под № 21 Книга 3-я на 3 тетратех.
Под № 22 На 2 тетратех.

(л. 1 об.) Генваря в Д (4) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Крымсараевы черемисин Артемей Батырев дал есми в Бирском городке сию на себя запись тое ж деревни черемисам Топасю Алынбаеву, Ивану Иванову, Чермаку Кынгуватову, Пертышу Алынбаеву, Алтыбаю Парсаеву, Байметю Батыреву в том:
В прошлом ¯ψи (708-м) году в смутное время тое ж деревни черемиса Тынбагыш Тынгуватов с товарыщи били и увечили отца моего, Артемьива, Батыря Бекбатырева. И от тех побоев отец мой, Батыр, умре, а они, Топас и Иван с товарыщи, в то время в той деревне не были и отца моего с ними, Тынбагышем с товарыщи, не били. И мне, Артемью, и родственником моим впредь на них, Топася и Ивана с товарыщи, в том деле Великому Государю не бить челом и отца моего не отыскивать никойми делы, и убытку им, Топасю с товарыщи, в том никакова не чинить. А буде впредь я, Артемей, или родственники мои на них, Топася с товарыщи, в том деле Великому Государю учнем бить челом и то дело счинать, и отца моего, Батыря, отыскивать, и в том им, Топасю и Ивану с товарыщи, убытки учиним, и хто из нас то дело учнет счинать, и на том взяти им, Топасю с товарыщи, те убытки по скаске своей все сполна: что скажут, тому и верить.
У записи Артемьива тамга такова: <тамга>.
Толмачил Тимофей Кузнецов. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетели: Степан Костарев, Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу одиннатцеть алтын взято.

(л. 2) Генваря в КА (21) день писана запись: Бирского городка стрелецской сын Матвей Микифоров сын Малцов з женою своею Домною Ларионовой дочерью дали сию на себя запись Бирского городка Архангельской церкви священнику Дмитрею Серьгееву в том:
Взял я, Матвей, з женою своею на росплату долгов своих у него, Дмитрея, двенатцеть рублев денег. А за те взятые деньги мне, Матвею, з женою своею по договору у него, Дмитрея, жить во дворе в работе свыше писанного числа впредь десять лет и, живучи, мне, Матвею з женою своею, у него, Дмитрея, во дворе и в деревне иво работать всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе ево, Дмитрея, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакой хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить мне, Матвею, ево, Дмитреево.
А буде я, Матвей, з женою своею ево, Дмитрея, и домашних ево в работе слушать не станем или учнем какую хитрость и дурно чинить, и ему, Дмитрею, меня, Матвея, и жену мою за непослушание и огурство смирять, и от всякого дурна унимать.
А в той работе и во взятых деньгах, и в сносных пожитках по мне, Матвее, и по жене моей ручались бирской отставной стрелец Ларион Аверкиев сын Чепчюговец, да стрелецкой сын Федор Микифоров сын Малцов.
У записи вместо Матвея и жены ево рука Ивана Петрова. Вместо порутчиков рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу – всего тринатцеть алтын, четыре денги взято.

(л. 2 об.) Февраля в I (10) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Букленды черемисин Чемекей Мурсаков дал есми в Бирском городке сию на себя запись тое ж деревни Букленды черемисину Акпасе Актемиреву в том:
В прошлых годех тому ныне другой год умре брат мой, Чемекеев, двуродной Байгилда Ямадаков. А после ево осталась жена ево, Уналча Киликиева дочь, и ее, Уналчю, взял за себя в замужство он, Акпаса, потому что он, Акпаса, платил ево, брата моего Байгилды, за нее, Уналчю, вместо калыму многие долги. И мне, Чемекею, и родственником моим на него, Акпасу, о повороте ее, Уналчи, к себе в замужство и о калымных деньгах Великому Государю впредь ни в чем не бить челом, и убытков и проторей не чинить. А буде впредь я, Чемекей, или родственники мои о повороте тое жонки Уналчи к себе в замужство и о калымных деньгах Великому Государю учнем на него, Акпасу, бить челом, и в том ему, Акпасе, какие убытки учиним, и ему, Акпасе, те убытки по скаске своей взять на мне, Чемекее, все сполна: что он, Акпаса, убытков скажет, тому и верить. А ся запись и впредь в запись.
У записи Чемекеева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Тимофей Кузнецов. Вместо ево рука Василья Беляева.
Свидетели: Степан Костарев, Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу одиннцатеть алтын взято.

(л. 3) Февраля в КА (21) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Арбаш татарин Муляк Мулкашев дал сию на себя запись тое ж деревни служилому татарину Айсе Мамеделееву в том:
Взял я, Муляк, на росплату долгов своих у него, Айсы, шестнатцеть рублев денег, а за те взятые деньги по договору мне, Муляку, з женою своею жить у него, Айсы, во дворе в работе свыше писанного числа двенатцеть годов. И, живучи, мне, Муляку з женою своею, у него, Айсы, во дворе работать всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе ево, Айсу, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакой хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить мне, Муляку, и жене моей пить и есть все ево, Айсино. А буде я, Муляк, з женою своею ево, Айсу, и домашних иво в той работе слушать не станем и учнем огурятца или какое дурно чинить, и ему, Айсе, меня, Муляка, и жену мою за непослушание и огурство смирять, и от всякого дурна унимать.
А буде я, Муляк, з женою своею у него, Айсы, до вышеписанного сроку в работе жить не станем или куды сойдем и збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Айсе, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Муляке, и на жене моей все сполна, а сносных животов, что он, Муляк, скажет, тому и верить. А как я, Муляк, з женою своею у него, Айсы, в работе (л. 3 об.) до вышеписанного сроку доживем, и ему, Айсе, сию запись выдать мне, Муляку, безденежно.
У записи Мулякова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев, Иван Петров.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу пятнатцеть алтын, четыре денги взято.

Марта в Д (4) день писана запись: Бирского городка, присуду, деревни Буруновы крестьянин Поликарп Петров сын Некрасов дал есми сию запись Бирского городка земскому старосте Василью Филипову сыну Кузнецову и всем крестьяном в том:
Нанялся я, Поликарп, у него, старосты, и у крестьян в рекрутные салдаты вместо беглого салдата Петра Назарова: служить мне, Поликарпу, в рекрутных салдатах, где Великий Государь укажет. А по договору я, Поликарп, у него, старосты, и у крестьян взял найму одиннатцеть рублев у сей записи наперед. И мне, Поликарпу, со службы Великого Государя не збежать и в том им, старосте и крестьяном, убытков никаких не учинить.
А порукою по мне, Поликарпе, ручались отец мой, Поликарпов, родной тое ж деревни Буруновы крестьянин Петр Иванов сын Некрасов, да сын мой, Поликарпов, родной Алексей. А буде он, Поликарп, за нашею порукою со службы Великого Государя збежит и в том им, старосте и крестьяном, какие убытки (л. 4) учинятца, и вместо ево, Поликарпа, в рекрутные салдаты взять с нас, порутчиков, а убытки им, старосте и крестьяном, по скаске своей взять на нас же, на порутчиках, все сполна.
У записи вместо иво, Поликарпа, и порутчиков рука Михайла Халтурина.
Свидетели: Степан Костарев, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу тринатцеть алтын за денгою взято.

Марта в S (6) день писана запись: Уфинского уезду, Нагайские дороги, деревни Нагаевы новокрещен Григорей Семенов дал есми сию на себя запись Бирского городка Архангельской церкви священнику Дмитрею Серьгееву в том:
Взял я, Григорей, у него, Дмитрея, у сей записи наперед четыре рубли денег. А за те взятые деньги по договору жить мне, Григорью, з детьми своими у него, Дмитрея, во дворе с сего вышеписанного числа два годы и работать мне, Григорью, з детьми своими у него, Дмитрея, во дворе и в деревне иво всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе иво, Дмитрея, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом иво и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и, не дожив до вышеписанного сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье носить мне, Григорью з детьми, все иво, Дмитреево.
А буде я, Григорей, з детьми своими ево, Дмитрея, и домашних иво в работе (л. 4 об.) слушать не станем и учнем огурятца или какое дурна чинить, и ему, Дмитрею, меня, Григорья, и детей моих за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать. А буде я, Григорей, з детьми своими у него, Дмитрея, до вышеписанного сроку в работе жить не станем или збежим и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Дмитрею, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Григорье, и на детях моих все сполна: что он, Дмитрей, сносных животов скажет, тому и верить. А как я, Григорей, з детьми своими у него, Дмитрея, в работе до вышеписанного сроку доживем, и ему, Дмитрею, сию запись выдать мне, Григорью, безденежно.
У записи вме<сто> ево, Григорья, рука Ивана Петрова.
Свидетели: Степан Костарев, Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу одиннатцеть алтын взято.

Марта в ДI (14) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Коштановы башкирец Чювашай Килметев дал есми сию на себя запись тое ж дороги, деревни Алдаровы башкирцом Усеину Тюбину с товарыщи в том:
Владеют они, Усеин с товарыщи, в полях своих пахотною землею моими, Чювашаевыми, повытками. И ныне я, Чювашай, не ходя в челобитье, о той пахотной земле, (л. 5) с ними, Усеином с товарыщи, договорясь, помирился: как я, Чювашай, к ним, Усеину с товарыщи, в деревню жить буду, и тою пахотною землею, своими повытками, владеть мне, Чювашаю, и городьбу кругополь городить, и мосты строить мне, Чювашаю, с ними, Усеином с товарыщи, вместе. А есть ли я, Чювашай, к ним, Усеину с товарыщи, в деревню жить не буду, и мне, Чювашаю, до той пахотной земли и до городьбы до своих повытков дела нет и не вступатца, и Великому Государю о той пахотной земле на них, Усеина с товарыщи, не бить челом и того дела не счинать.
А буде я, Чювашай, против сей записи в чем не устою и им, Усеину с товаыщи, взяти на мне, Чювашае, по сей записи за неустойку пять рублев денег.
У записи Чювашаева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Петра Кобелева.
Свидетели: Степан Костарев, Василей Кондаков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу одиннатцеть алтын взято.

Марта в КЗ (27) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Окуды новокрещен Иван Григорьев дал сию на себя запись Бирского городка Приказные избы подьячему Степану Афонасьеву сыну Костареву в том:
Взял я, Иван, на долговые свои росплаты у него, Степана, пять рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Ивану, у него, Степана, жить во дворе в работе свыше писанного числа три годы ¯ψгi (713-го) году (л. 5 об.) и, живучи, мне, Ивану, у него, Степана, работать всякую дворову<ю> и отъезжую работу, и в той работе ево, Степана, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив до вышеписанного сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее и исподнее носить мне, Ивану, ево, Степаново.А буде я, Иван, ево, Степана, и домашних иво в работе слушать не стану или учну огурятца и над скотом иво и над животом какую хитрость чинить, и ему, Степану, меня, Ивана, за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать.
А порукою по мне, Иване, в той работе и во взятых деньгах, и в сносных животах ручались Бирского городка стрелец Петр Федоров сын Суслов да тое ж деревни Окуды новокрещен Микита Иванов, да черемисин Тойгула Тойдубаев. А буде он, Иван, за нашею порукою у него, Степана, в работе до вышеписанного сроку жить не станет или куды сойдет и збежит, и, покрадчи животы ево, снесет, и ему, Степану, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на нас, на порутчиках, все сполна, а сносных животов, что он, Степан, скажет, тому и верить.
У записи вместо иво, Ивана, и порутчиков рука Василья Кондакова. Да порутчика Тойгулы тамга такова: <тамга>.
Толмачил Тимофей Кузнецов. Вместо иво рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу одиннатцеть алтын взято.

(л. 6) Апреля в Е (5) день писана запись: Уфинского уезду, Дуванейские волости, села Калиннику житель Андрей Григорьив сын Скобелкин дал есми на себя запись уфинцу князь Степану Иванову сыну Уракову в том:
Взял я, Андрей, у него, князь Степана, пять рублев денег. А за те взятые деньги мне, Андрею, з женою своею жить у него, князь Степана в деревне иво и работать всякую работу с сего вышеписанного числа до сроку пять лет, и в той работе иво, князь Степана, и домашних ево слушать мне, Андрею, и з женою своею и не огурятца, и никаким воровством не воровать, и хитрости и дурна не чинить. А буде я, Андрей, з женою своею у него, князь Степана, в деревне до вышеписанного сроку жить не станем и на него, князь Степана, всякие работы работать не учнем или учнем каким воровством воровать и хитрость чинить, и ему, князь Степану, меня, Андрея, и жену мою за непослушание и огурство смирять, и от всякого дурна унимать. А буде я, Андрей, з женою своею у него, князь Степана, в работе до вышеписанного сроку не доживем или куды сойдем и збежим, и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, князь Степану, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Андрее, и на жене моей все сполна, а сносных животов, что он, князь Степан, скажет, тому и верить. А как я, Андрей, з женою своею у него, князь Степана, в работе до вышеписанного сроку доживем, и ему, князь Степану, сию запись выдать мне, Андрею, безденежно.
У записи вместо иво, Андрея, рука Петра Кобелева.
Свидетели: Степан Костарев, Иван Петров.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу одиннатцеть алтын взято.

(л. 6 об.) Маия в КѲ (29) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Илинские во<ло>сти башкирцы Сармаш Курманаев, Сатыш Бостанаев, Адналы до Оска Бехтемиревы дали сию на себя запись Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Чюкалы служилому татарину Мусею Кинзебаеву в том:
Отдали мы, Сармаш и Сатыш с товарыщи, в вотчине своей ему, Мусею, по речке Гарейке на Каменном броду построить мельницу колясчатую о два постава и поселитца усадьбою четырьми дворами и подле той речки по левую сторону под пашню земли и сенные покосы. А межи той вотчине: верхная межа – от устья речки Кочашу на низ по Гарейке речке до устья речки Ардяшу и вверхь по той речке до сухова логу, и по тому логу до вершины, и с вершины того логу по увалу до вышеписанной речки Кочашу. И ему, Мусею, в той вышеписанной вотчине построить тое мельницу колясчатую и поселитца четырьми дворами, и пашню пахать, и сено косить, и лес на мельнишное и хоромное строение против того ж Каменного броду в лесу, что словет Меныш-Бурунчюк, рубить, и лубье снимать, и буде ему, Мусею, на мельнишное строение на кой лес понадобитца и нам, Сармашу и Сатышу с товарыщи, в вотчине своей ему, Мусею, на мельнишное строение лес рубить велеть.
И владеть ему, Мусею, и детям иво, и внучатам тою отданою нашею вотчиною по вышеписанным межам вечно, и товарыща, кого похочет принять. А оброку ему, Мусею, и детям иво, (л. 7) и внучатом с тое вышеписанные вотчины платить нам, Сармашу и Сатышу с товарыши, и детям нашим, и внучатом с сего вышеписанного числа по три рубли на всякой год беспереводно, да молоть ему, Мусею, нам, Сармашу и Сатышу с товарыщи, хлеба по осмидесят четвериков на всякой год безденежно, а больши того нам, Сармашу и Сатышу с товарыщи, и родственником нашим на той мельнице хлеба насильством безденежно не молоть. А в той вышеписанной вотчине нам, Сармашу и Сатышу с товарыщи, и детям нашим, и внучатом ему, Мусею, и детям иво, и внучатом или кого он примет, обиды никакой не чинить и назад у него не отнимать, и иному никому не отдавать, и от всяких людей очищать.
А буде мы, Сармаш и Сатыш с товарыщи, или дети, или внучата наши против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и ему, Мусею, и жене иво, и детям, и внучатом или кого он примет, взяти на нас, Сармаше и Сатыше с товарыщи, и на женах наших, и на детях, и на внучатах по сей записи за неустойку сто рублев денег, и за всякое мельнишное и хоромное строение по оценке. А ся запись ему, Мусею, и детям иво, и внучатом и впредь в запись.
У записи Сармашева тамга такова: <тамга>. Сатышева тамга такова: <тамга>. Адналина тамга такова: <тамга>. Оскина тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев, Тимофей Напалков, Иван Петров, Микифор Костарев.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишные две страницы рубль, дватцеть восмь алтын, две денги взято.

(л. 7 об.) Маия в Л (30) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Окуды новокрещен Иван Михайлов з женою своею Анною Ильиной дочерью да з дочерью своею Дарьею дали сию на себя запись бирскому пушкарю Михайлу Сидорову сыну Калашникову в том:
Подрядился у него, Михайла, в половшики жить мне, Ивану, з женою своею и з дочерью у него, Михайла, в деревне иво с сего вышеписанного числа четыре годы, и пахать мне, Ивану, ево, Михайловы, пахотные и переложные земли на ево, Михайловых, лошадях, сколько мочи моей будет, и сеять на те земли четыре хлеба яровых, четыре хлеба ржы ево, Михайловыми, семенами. И что того всякого хлеба в те годы Бог уродит, и тот всякой хлеб мне, Ивану, жать и в гумно возить, и класть, и молотить с людьми в пору своими работными людьми, а у него, Михайла, ни х какой работе людей не спрашивать, и к ызмолоченому тому испольному хлебу ему, Михайлу, на гумно приходить или кого присылать, и семенной всякой хлеб ему, Михайлу, вынимать из опшаго хлеба, а примолот мне, Ивану, с ним, Михайлом, делить пополам ровно.
И в той половнишной работе мне, Ивану, ево, Михайла, слушать и не огурятца, и на кореню того испольного хлеба не ссыпать и скотом не стравить, и не изгноить, и на стороне себе и сторонним людем никакова хлеба не сеять. А которых лошадей я, Иван, у него, Михайла, учну имать к половнишной работе, и над теми лошадьми мне, Ивану, никакие хитрости не учинить, в путе и на ужище не удавить. Да ставить мне, Ивану, ему, Михайлу, сена по тритцети копен на всякой год. (л. 8) И кругополь прясла мне, Ивану, городить и починивать сь ево, Михайловыми, работными людьми вместе. Да взял я, Иван, з женою своею и з дочерью у него, Михайла, ссуды шесть рублев денег, а те ссудные деньги отдать мне, Ивану, ему, Михайлу, как той половнишной работе срочные годы минут.
У записи вместо иво, Ивана, и жены ево, и дочери рука Ивана Петрова.
Свидетели: Тимофей Напалков, Михайло Халтурин.
С тое записи за письмо и от записки, и за излишную страницу одиннатцеть алтын взято.

Июня в А (1) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Чюкалы служилой татарин Мусей Кензебаев дал сию на себя запись Уфинского иноземского списку Серьгею Степанову сыну Власьеву в том:
Пустил я, Мусей, ево, Серьгея, построить мельницу колясчатую о два постава во взятой своей вотчине на речке Гарейке на Каменном броду, что, которую вотчину отдали мне, Мусею, Уфинского уезду, Казанские дороги, Иланские волости башкирцы Сармаш Карманаев с товарыщи, и ему, Сергею, построить тое мельницу на той речке своими наемными работными людьми в нынешнем ¯ψi (710-м) году, и жерновные каменье на тое мельницу ему, Сергею, дать свои ценою за тритцеть рублев. А как он, Сергей, тое мельницу построит, и что издержит на тое мельницу и на мельнишные железные и на всякие припасы денег, и те деньги за жерновы и за всякие мельнишные издержки имать ему, Серьгею, из вымолотных денег. А как он, Серьгей, (л. 8 об.) за те жерновные каменья и за всякие мельнишные издержки деньги выберет, и впредь ему, Серьгею, на той мельнице вымолотные деньги и лопаточную муку, и обмол со мною, Мусеем, делить пополам, и починивать тое мельницу мне, Мусею, с ним, Серьгеем, вопче. А оброк с тое мельницы вышеписанным башкирцом по записи платить ему, Серьгею, со мною, Мусеем, пополам, и мельнику и засыпкам за работу давать пополам же, а до пашенных земель и до сенных покосов ему, Серьгею, дела нет, а мельнику у тое мельницы поселитца однем двором и держать всякая скотина кроме свиней. И владеть ему, Серьгею, и жене иво, и детям со мною, Мусеем, тою мельницею пополам вечно, и ему, Серьгею, от тое мельницы мне, Мусею, не отказывать и сторонним людем не отдавать, и от вышеписанных башкирцов Сармаша с товарыщи очищать.
А буде я, Мусей, против сей записи, что писано выше сего, в чем не устою и ему, Серьгею, взяти на мне, Мусее, по сей записи за неустойку сто рублев денег. А буде он, Сергей, со мною, Мусеем, тою мельницею владеть вечно не похочет, и ему, Серьгею, тое мельницу, повытку своего, иному никому сторонним людям не продавать кроме меня, Мусея, и детей моих, а вышеписанным башкирцом, Сармашу с товарыщи, на той мельнице молоть на всякой год хлеба по осмидесят четвериков безденежно вопче.
У записи Мусеива тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Ивана Петрова.
Свидетели: (л. 9) Павел Ларионов, Степан Костарев, Тимофей Силин, Иван Первышевской, Михайло Микитин.
С тое записи пошлин с неустойки по три денги с рубля, за письмо пять алтын, от записки гривна, за излишные две страницы гривна ж. Итого: рубль, дватцеть восмь алтын, две денги взято.

Сентября в Г (3) день писана запись: Бирского городка крестьянин Терентей Микитин сын Малцов дал сию на себя запись бирскому воротнику Козме Иванову сыну Первышевскому в том:
Подрядился я, Терентей, у него, Козмы, в половники с сего вышеписанного числа впредь до сроку на пять лет. Жить мне, Терентью, з женою своею у него, Козмы, в деревне иво и работать – пахать ево, Козмины, пахотные земли по пяти переездов, да переложные земли по пяти ж переездов на всякой год на ево, Козминых, дву лошадях и сеять на те земли пять хлебов ржы, да пять хлебов яроваго всякого е<го> ж, Козмиными, семенами. И что того всякого хлеба в те годы Бог уродит, и мне, Терентью, тот всякой хлеб на кореню не ссыпать и скотом не стравить, и не изгноить, жать и в гумно возить, и класть, и молотить с людьми в поры своими работными людьми, а у него, Козмы, ни х какой половнишной работе людей не спрашивать. А к ызмолоченому тому испольному хлебу ему, Козме, на гумно приходить или ково присылать, и семянной хлеб ему, Козме, вынимать (л. 9 об.) из опчего хлеба, а примолот ему, Козме, со мною, Терентьем, делить пополам ровно. Да поставить мне, Терентью, в той иво, Козминой, деревне избу поземую трех сажень да овин, лес возить на ево ж, Козминых, лошадях, и кругополь прясла мне, Терентью, починивать и вновы городить сь ево, Козминым, работником вопче, да ставить мне, Терентью, ему, Козме, в те годы сена по пятидесят копен, да по дватцети лубов на всякой год.
И в той половнишной работе мне, Терентью, ево, Козму, и домашних иво слушать и не огурятца, и ничем не отыматца, а к той половнишной работе сошники и топор, и косы, и серпы держать мне, Терентью, ево, Козмины. А что которых лошадей я, Терентей, возьму у него, Козьмы, к половнишной работе, и своим небережением над теми лошадьми учиню какую хитрость, в путе или на веревке удавлю или что железное истеряю, и ему, Козме, на мне, Терентье, взять цену: за лошадь – по четыре рубли, за сошники – четыре гривны, за топор – две гривны, за косу – пять алтын, за серп – десять денег. А буде Волею Божиею лошадей зверь побьет или помрут, или воровские люди покрадут, или что железное на работе изломаетца, и ему, Козме, цены не спрашивать, а изломаное железное отдавать мне, Терентью, ему, Козме, налицо. А буде я, Терентей, в той деревне избы и овина не поставлю, и ему, Козме, взять на мне, Терентье, за избу – три рубли, за овин – полтора рубли. Да взял я, Терентей, у него, Козмы, ссуды у сей записи наперед восмь рублев денег, а отдать мне, Терентью, (л. 10) ему, Козме, те вышеписанные ссудные деньги, восмь рублев, как я, Терентей, у него, Козмы, вышеписанные срочные годы в половнишной работе отживу.
А в той вышеписанной половнишной работе и в ссудных деньгах против сей записи по мне, Терентью, ручался брат мой, Терентьев, родной бирской крестьянин Степан Микитин сын Малцов. И буде он, Терентей, за моею порукою у него, Козмы, жить и половнишную работу работать до сроку пять лет не станет или куды збежит, и вышеписанных лошадей сведет, и железное снесет, и вместо иво, Терентья, те вышеписанные годы в половнишной работе у него, Козмы, против сей записи работать мне, Степану, а за лошадей и за железное, что снесет, вышеписанную цену и ссудные вышеписанные деньги ему, Козме, по сей записи взяти на мне ж, Степане, все сполна.
У записи вместо иво, Терентья, рука Тимофея Напалкова. Вместо порутчика рука Петра Кобелева.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишные две страницы девятнатцеть алтын, две денги взято.

Ноября в КА (21) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, Таныпские волости башкирцы деревни Копияз Карас Бекчюрин, Тимяш Киндикеев дали сию на себя запись тое ж волости, деревни Кийгады башкирцам Чюрагулу мулле Тойгилдину с товарыщи в том:
Владели мы, Карас и Тимяш, вотчиною с ним, Чюрагулом (л. 10 об.) с товарыщи, вопче, что которая взята Елдяцкие волости у башкирцов подле речки Аргашу по правую сторону от Кузеивы межи до Глубокова сухова врагу, да по другую сторону тое речки сосновым колком. И ныне мы, Карас и Тимяш, в той вотчине борти свои со пчелами, дельные деревья уступили ему, Чюрагулу с товарыщи, да мы ж, Карас и Тимяш, в ынай вопчей вотчине уступили ему, Чюрагулу с товарыщи, своих же бортей: я, Карас, сорок бортей, в том числе две жилые, а я, Тимяш, сто бортей, в том числе одна жилая. И ему, Чюрагулу с товарыщи, и детям их тою Елдяцкою вотчиною и нашими бортьми, и дельными деревьи владеть вечно, а нам, Карасю и Тимяшу, и детям нашим в тое вышеписанную вотчину не вступатца и не ходить, и бортей своих и дельных деревьив против сей записи, что писано выше сего, у него, Чюрагула с товарыщи, не отнимать и насильства никакова не чинить.
А буде мы, Карас и Тимяш, или дети наши в тое вышеписанную вотчину учнем вступатца и борти свои и дельные деревья у него, Чюрагула с товарыщи, отнимать, и против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и ему, Чюрагулу с товарыщи, взяти на нас, Карасе и Тимяше с товарыщи, по сей записи за неустойку пятьдесят рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи Карась тамгу свою приложил такову: <тамга>. Тимяш тамгу свою приложил такову: <тамга>.
Толмачил Любим Кондаков. Вместо иво рука сына иво Василья.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, (л. 11) Тимофей Силин, Яков Зинов.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу рубль взято.

Декабря в КВ (22) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Богдановы служилой татарин Кадырметь Сулейманов дал есми в Бирском городке сию на себя запись тое ж Осинские дороги, деревни Кемеивы служилому татарину Терягулу Аюкаеву в том:
Взял я, Кадырметь, на долговые свои росплаты у него, Терягула, двадцеть один рубль денег. А заплатить мне, Кадырметю, ему, Терягулу, тех заемных денег, девятнатцеть рублев, на срок на Рожство Христово ¯ψвi (712-го) году.
А за достальные деньги, за два рубли, мне, Кадырметю, с сего вышеписанного числа жить у него, Терягула, во дворе в работе до сроку до Рожества ж Христова ¯ψвi (712-го) году, и, живучи, мне, Кадырметю, у него, Терягула, работать всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе иво, Терягула, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом иво и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и до того вышеписанного сроку не соттти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть мне, Кадырметю, все иво, Терягулово, а платья ему, (л. 11 об.) Терягулу, мне, Кадырметю, дать шубу овчиную. А буде я, Кадырметь, в той работе ево, Терягула, слушать не стану или учну какую хитрость и дурно чинить, и ему, Терягулу, меня, Кадырметя, от всякого дурна унимать и, смотря по вине, смирять.
А порутчик по мне, Кадырмете, в тех взятых вышеписанных деньгах в платеже и в работе, и в збеге, и в сносе против сей записи ниже сего подписавшися.
У записи Кадырметева тамга такова: <тамга>. Порутчик Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Богдановы служилой татарин Симакай Уразов по татарине Кадырмете в вышеписанных взятых деньгах и в платеже, и в работе, и в збеге, и в сносных животах против сей записи Терягулу Аюкаиву ручался и тамгу свою приложил такову: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Тимофей Силин.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишные две страницы девятнатцеть алтын з денгою взято.

По сим записным книгам з записей Ѳ (9) рублей, ДI (14) алтын, Е (5) денег.

(лл. 12-12 об.) Пустые листы.

(л. 12) Книги записные Бирского городка крепосным делам записям, которые крепости по указу Великого Государя записаны, и взято с них пошлин и за письмо, и от записки нынешняго ҂¯аψi (1710-го) генваря с А (1-го) числа.
(л. 12 об.) Пустой лист.

(лл. 13-23 об.) [Дублирование записей лл. 1-11 об.].

(л. I) Под № 25 на 2 тетратех, 2 на трех тетратех.
Книги Бирского городка всяким записям 1711 году.
(л. I об.) Пустой лист.

(л. 1) Книги Уфинского уезду, Бирского городка крепосным делам записям, которые крепости по указу Великого Государя писаны, и взято с них пошлины и за письмо, и от записки нынешняго ҂¯аψаi (1711-го) году генваря с А (1-го) числа.
Книга 2-я на 2 тетратех.
(л. 1 об.) Пустой лист.

(л. 2) Генваря в В (2) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Тынбаевы черемисин Казак Афонин дал есми в Бирском городке сию на себя запись тое ж Осинские дороги, деревни Изимарины черемисам Андрею Чюрашеву, Юсупу Беккулову, Томеку Кебекову в том:
Дядя мой, Казаков, родной Янбулат Тезбаев был человек старой и дряхлой, и глазами темен, кормился по деревням разным подворьем, и была на нем, Янбулате, бадучая скорбь. И в прошлых годех он, дядя мой Янбулат, в той деревне Изимарине меж двор в той падучей скорби вне ума своего замерз – тому ныне лет с пятнатцеть, и мне, Казаку, и родственником моим на них, Андрея и Юсупа, и Томека о том дяде своем Янбулате ныне и впредь Великому Государю не бить челом и ничем не приметыватца, и не отыскивать никойми делы, и убытков и проторей в том деле им, Андрею с товарыщи, не чинить, и того дела не счинать.
А буде я, Казак, или родственники мои о нем, дяде моем Янбулате, на них, Андрея с товарыщи, учнем Великому Государю бить челом или в чем приметыватца и то дело счинать, и против сей записи не устоим, и хто из нас то дело учнем счинать, и на том взяти им, Андрею с товарыщи, за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи Казакова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Темофей Силин, Тимофей Напалков.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи за письмо и от записки, и за излишную страницу, и пошлин двенатцеть алтын, Д (4) денги взято.

(л. 2 об.) Генваря в Ѳ (9) день писана запись: Бирского городка жители Михайло Евсейев сын Беляев, Степан Игнатов сын Коротковых, Иван Еремеев сын Сверкалцов дали сию на себя запись Бирского городка Архангельской церкви священнику Дмитрею Серьгееву в том:
Подрядились мы, Михайло и Степан, и Иван, у него, Дмитрея в половники с сего вышеписанного числа на пять лет: жить нам, Михайлу и Степану, и Ивану, у него, Дмитрея, в деревни иво и пахать ево, Дмитреевы, пахотные и переложные земли на иво, Дмитреевых, и на своих лошадях, сколько мочи нашей будет, и сеять на те земли пять хлебов ржы, да пять хлебов яровых ево, Дмитреевыми, семенами. И что того всякого хлеба в те годы Бог уродит, и тот всякой хлеб нам, Михайлу и Степану, и Ивану, жать и в гумно возить, и класть, и молотить с людьми в пору своими работными людьми, а у него, Дмитрея, ни х какой работе людей не спрашивать, и к ызмолоченому тому испольному хлебу ему, Дмитрею, на гумно приходить или кого присылать, и тот семенной всякой хлеб ему, Дмитрею, вынимать из опчего хлеба, а примолот нам, Михайлу и Степану, и Ивану, с ним, Дмитреем, делить пополам ровно. Да ставить нам, Михайлу и Степану, и Ивану ему, Дмитрею, сена по сороку копен человеку да по десяти лубов, да по три сажени дров полененных на всякой год. Да поставить нам, Михайлу и Степану, и Ивану, в той иво, Дмитреевой, деревне избу поземую трех сажень, да клеть, лес возить на иво, Дмитреевых, и на своих лошадях. А к той половнишной работе сошники (л. 3) и косы, и серпы держать нам, Михайлу и Степану, и Ивану, ево, Дмитреевы.
А в той половнишной работе нам, Михайлу и Степану, и Ивану, ево, Дмитрея, и домашних иво слушать и не огурятца, и испольного хлеба на кореню не ссыпать и скотом не стравить, и не изгноить, и на стороне себе и сторонних людем никакова хлеба не сеять. А что которые сошники и косы, и серпы мы, Михайло и Степан, и Иван, у него, Дмитрея, возьмем к половнишной работе и своим небережением истеряем, и ему, Дмитрею, на нас, Михайле и Степане, взять цену: за сошники – по четыре гривны, за косу – пять алтын, за серп – по десяти денег. А буде что железное изломаетца на той работе, и ему, Дмитрею, цены не спрашивать, а изломаное нам, Михайлу и Ивану, и Степану, отдавать ему, Дмитрею, налицо. Да взяли мы, Михайло и Степан, и Иван, у него, Дмитрея, ссуды: корову, да трех свиней. И что у тое скотины в те годы Бог подаст приплоду, и тот приплод нам, Михайлу и Степану, и Ивану, с ним, Дмитреем, делить пополам, а тое корову и свиней атдать нам, Михайлу и Степану, и Ивану, ему, Дмитрею, в целости, как той половнишной работе срочные годы минут. А буде та скотина Божиею Волею помрет, и ему, Дмитрею, тое скотины на нас, Михайле и Степане, не спрашивать. И кругополь прясла нам, Михайлу и Степану, и Ивану, починивать и вновь гарадить.
И в той половнишной работе и в ссуде, и в збегу против сей записи мы, Михайло и Степан, и Иван, друг по друге ручались круговою порукою. В том мы, Михайло и Степан, и Иван, ему, Дмитрею, сию запись дали.
У записи вместо их, Михайла и Степана, (л. 3 об.) и Ивана, рука Михайла Микитина.
Свидетели: Павел Ларионов, Степан Костарев.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишные страницы двенатцеть алтын взято.

Февраля в ВI (12) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Дуванейские волости башкирец Укяк Кошаев дал сию на себя запись тое ж Казанские дороги, Шамшадинские волости, башкирцу Итекею Акзигитову в том:
В прошлом ¯ψi (710-м) году декабря в первых числех тое ж Казанские дороги в деревне Расланбекове на с<в>адьбе у моего, Укякого, сына родного Мутбая сь ево, Итекеевым, сыном Балтою была во пьянстве брань и драка. И после того сын мой, Укяков, Мутбай жил многое время и заскорбел, и умре. И мне, Укяку, и жене моей, и детям, и родственником моим ныне и впредь на него, Итекея, и на жену иво, и на сына иво Балту в том деле Великому Государю не бить челом, и того дела не счинать и не отыскивать никойми делы, потому что тот мой вышеписанной сын Мутбай умре не от той вышеписанной драки, заскорбел собою.
А буде я, Укяк, или жена моя, или дети и родственники мои на него, Итекея, и на жену иво, и на сына иво Балту в том деле впредь Великому Государю учнем бить челом, и то дело счинать и отыскивать, (л. 4) и против сей записи не устоим, и ему, Итекею, и жене иво, и сыну иво Балте, взяти на мне, Укяке, и на жене моей, и на детях по сей записи за неустойку пятьдесят рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи башкирца, Укякова, тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Михайла Халтурина.
Свидетели: Степан Костарев, Иван Петров, Тимофей Напалков, Василей Беляев.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу рубль взято.

Того ж числа писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Шамшадинские волости башкирец Итекей Акзигитов дал есми сию на себя запись тое ж Казанские дороги, Дуванейские волости башкирцу Укяку Кошкееву в том:
В прошлом ¯ψi (710-м) году декабря в первых числех тое ж Казанские дороги в деревне Расланбекове на свадьбе у его, Укякова, сына родного Мутбая с моим, Итекеевым, сыном родным Балтою была во пьянстве брань и драка. И после того сын иво, Укяков, Мутбай жил много время и заскорбел, и умре. И мне, Итыкею, и жене моей, и сыну моему Балте ныне и впредь на него, Укяка, и на жену иво, и на детей, и на родственников иво в том (л. 4 об.) деле Великому Государю не бить челом, и того дела не счинать и не отыскивать никойми делы, потому что тот иво вышеписанной, Укяков, сын Мутбай умре не от той вышеписанной драки, заскорбел собою.
А буде я, Итекей, или жена моя, или сын мой Балта на него, Укяка, и на жену иво, и на детей, и на родсственников иво в том деле впредь Великому Гсоударю учнем бить челом, и то дела счинать и отыскивать, и против сей записи не устоим, и ему, Укяку, и жене иво, и детям взяти на мне, Итекее, и на жене моей, и на сыне моем Балте по сей записи за неустойку пятьдесят рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи башкирца Итекея тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Михайла Халтурина.
Свидетели: Степан Костарев, Иван Петров, Тимофей Напалков, Василей Беляев.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу – всего рубль взято.

Марта в ДI (14) день писана запись Бирского городка, присуду, деревни Буруновы житель Федор Иванов сын Бурунов з детьми своими родными неотдельными Артемьев да Иваном дали сию на себя запись уфинцу Лукьяну Лаврентьеву сыну Скобелцыну в том:
Взял я, (л. 5) Федор, з детьми своими на долговые свои росплаты у него, Лукьяна, дватцеть рублев денег московских ходячих. А за те взятые деньги мне, Федору, з детьми своими у него, Лукьяна, жить и работать во дворе с сего вышеписанного числа пятнатцеть годов ¯ψкs (726-го) году марта до вышеписанного ж числа. И, живучи, мне, Федору, з детьми своими у него, Лукьяна, в те годы работать всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе мне, Федору з детьми, ево, Лукьяна, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и никуды не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье носить мне, Федору, з детьми своими все иво, Лукьяново. А буде я, Федор, з детьми своими, живучи у него, Лукьяна, и в работе иво, Лукьяна, и домашних ево слушать не учнем или учнем какую хитрость и дурно чинить, и ему, Лукьяну, меня, Федора, и детей моих за непослушание смирять и от всякого дурна унимать.
А буде я, Федор, з детьми своими у него, Лукьяна, жить и работать вышеписанные годы до сроку не станем или куды збежим и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Лукьяну, по сей записи, где меня, Федора, или детей моих сыщет, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Федоре, или на детях моих все сполна, (л. 5 об.) и сно<с>ных животов, что он, Лукьян, скажет, тому и верить. А буде ему, Лукьяну, в деньгах какая нужда будет, и ему, Лукьяну, меня, Федора, и детей моих по сей записи в работу переложить, и найму, кому похочет, до того ж вышеписанного сроку, и мне, Федору, и з детьми своими, кому он, Лукьян, переложит, работать против сей же записи.
У тое записи вместо Федора Бурунова и детей иво рука Ивана Петрова.
Свидетели: Павел Ларионов, Серьгей Власьев, Яков Зинов, Тимофей Напалков.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишные две страницы – всего восмнатцеть алтын, четыре денги взято.

Марта в ѲI (19) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кондыревы вотяк Урай Тураев дал есми сию на себя запись тое ж деревни Кондыревы вотяку Ураку Рысаиву в том:
В прошлых годех имал я, Урай, за себя в замужство ево, Уракову, мать родную Байделетю Крымбаеву дочь и жил с нею два года, и ныне я, Урай, тое ево, Уракову, мать Байделетю отпустил от себя прочь. И впредь мне, Ураю, и родственником моим (л. 6) до тое иво, Ураковы, матери дела нет и не вступатца, и в калымных деньгах и в пожитках на него, Урака, и на мать ево Великому Государю не бить челом и не отыскивать никойми делы.
А буде впредь я, Урай, или родственники мои в тое иво, Уракову, мать учну вступатца, и на него, Урака, и на мать ево в калымных деньгах и в пожитках Великому Государю станем бить челом и то дело счинать, и против сей записи не устоим, и ему, Ураку, и матери иво взяты на мне, Урае, по сей записи за неустойку пять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У записи Ураева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетель Тимофей Силин.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу одиннатцеть алтын взято.

Марта в КД (24) день писана запись: Бирского городка, присуду, деревни Буруновы крестьянин Козма Яковлев сын Ярыжного дал есми в Бирску сию на себя запись дьякону Якову Семенову в том:
Взял я, Козма, у него, Якова, два рубли денег. А за те взятые деньги отдал я, Козма, ему, Якову, в работу сына своего родного неотдельного Ивана с сего вышеписанного числа до сроку до Георгиева дни (л. 6 об.) вешняго ¯ψвi (712-го) году. И ему, сыну моему Ивану, у него, Якова, до того вышеписанного сроку жить и работать во дворе всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе ево, Якова, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить сыну моему ево, Яковлево. А буде он, сын мой Иван, живучи у него, Якова, и в работе иво, Якова, и домашних иво слушать не станет или учнет какую хитрость и дурно чинить, и ево, сына моего Ивана, ему, Якову, за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать.
А буде сын мой, Козмин, Иван, у него, Якова, до вышеписанного сроку жить и работать не станет или куды збежит и, покрадчи животы ево, снесет, и ему, Якову, взяти те вышеписанные деньги взятые и сносные животы по скаске своей на мне, Козме, все сполна, а сносных животов, что он, Яков, скажет, тому и верить.
У записи вместо Козмы рука Ивана Петрова.
Свидетель Павел Ларионов.
С тое записи за письмо и от записки, и за излишную страницу и пошлин – всего одиннатцеть алтын взято.

(л. 7) Марта в КЗ (27) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Маняковы (?) черемиска, вдова, Макаровская жена Мак<и>ива, Изюдур Козя<…>ыкова дочь да тое ж деревни черемисин Исенбахта Козенбааев написали меж собою сию запись в то<м>:
Приняла я, Изюдур, ево, Исенбахту, к себе в дом вместо сына. И мне, Исенбахте, жить у нее, Изюдуры, в доме вечн и работать всякую работу, и ее, Изюдуру, во всем слушать и почитать вместо матери, и з женою своею и пожитками, и скотом моим, Изюдуровым, владеть, и ясак мужа моего, Макара, в казну Великого Государя платить, и подводы гонять ему, Исенбахте. А как я, Изюдур, помру, и после меня, Изюдура, родственником мужа моего и моим ни до каких пожитков дела нет и не вступатца, и на него, Исенбахту, в тех моих пожитках и в дворе, и в скоту, ни в чем Великому Государю не бить челом и не убытчить.
А буде я, Исенбахта, у нее, Изюдуры, з женою своею вечно жить не похочю, и ее, Изюдуры, в работе слушать и вместо матери почитать, и поить и кормить по смерть ее не стану, и мне, Исенбахте, до ее, Изюдуровых, пожитков, и до двора, и до скоту дела нет, и ничего не спрашивать. А буде я, Изюдур, ево, Исенбахту, у себя в доме вместо сына держать не похочю и отошлю прочь, и мне, Изюдуре, отдать ему, (л. 7 об.) Исенбахте, ис пожитков своих дву лошадей.
У записи Изюдурова тамга такова: <тамга>. Янбахтина тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Тимофей Силин, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки одиннатцеть алтын взято.

Июня в В (2) день писана запись: Бирского городка житель Федор Трофимов сын Ветлин дал сию на себя запись уфинцу Александру Никитину сыну Аничкову в том:
По указу Великого Государя и по розбору стольника и воеводы Андрея Михайловича Колычова написан от ево, Александровых, дворовых людей от дву третей в салдаты дворовой же иво человек Дорофей Григорьев. И я, Федор, у него, Александра, нанялся вместо тово ево двороваго человека Дорофея в салдаты. А рядил я, Федор, у него, Александра, вместо ево, Дорофея, от тое салдацкие службы денег двенатцеть рублев да кафтан, и те рядные деньги и кафтан у него, Александра, я, Федор, взял у сей записи наперед все сполна. И мне, Федор<у>, вместо (л. 8) ево, Дорофея, служить тое салдацкую службу, где Великий Государь укажет, и со службы не збежать, и в том ему, Александру, убытков не учинить.
А порутчик по мне, Федоре, в той салдацкой службе ниже сего подписавшийся. А буде я, Федор, вместо ево, Дорофея, салдацкие службы, где Великий Государь укажет, служить не стану, и со службы збегу, и на нем, порутчике, Великого Государя пеня, а пени ему, порутчику, что Великий Государь укажет, и вместо меня, Федора, в салдаты взять ево, порутчика.
У тое записи вместо Федора рука Тимофея Напалкова. Вместо порутчика бирского жителя Игнатья Трофимова сына Ветлина, что он по вышеписанному брате своем, Федоре, в салдацой службе ручался, по иво велению рука Михайла Микитина.
Свидетели: Иван Петров, Петр Кобелев.
С тое записи пошлин: с наемных денег – по три денги с рубля, от письма – гривна, от записки – гривна, за излишную страницу – шесть денег. Итого: тринатцеть алтын, четыре денги.

Июня в S (6) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Калмай ясашной татарин Рысай Смелянов дал есми сию на себя запись тое ж Казанские дороги, деревни Суккулу башкирцу Якову Буткашеву в том:
Взял я, Рысай, на долговые свои росплаты у него, Якова, (л. 8 об.) денег четыре рубли. А заплатить мне, Рысаю, ему, Якову, тех взятых денег, три рубли, на срок в нынешем же ¯ψаi (711-м) году ноября в восмы день. А за достальные деньги, за рубль, мне, Рысаю, у него, Якова, жить и работать всякую ево дворовую и отъезжую работу свыше писанного числа до того ж вышеписанного сроку ноября до И (8-го) числа. И в той работе мне, Рысаю, ево, Якова, и домашних ево слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, а животов ево не покрасть, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть мне, Рысаю, ево, хозяйское, а платье носить мне, Рысаю, все свою. А буде я, Рысай, у него, Якова, до вышеписанного сроку жить и работать не стану, и, покрадчи животы ево, куды збегу, и ему, Якову, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Рысае, все сполна, а сносных животов, что он, Яков, скажет, тому и верить.
У записи Рысаева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетель Павел Ларионов.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки одиннатцеть алтын взято.

Июня в ИI (18) день писана закладная: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Чюкалы служилой татарин Мусей Исенбаев занял тое ж дороги, деревни (л. 9) Гарейки у тататарина у Асана-мурзы Бекбаева сына Киреева дватцеть рублев денег. А в тех заемных деньгах я, Мусей, ему, Асану-мурзе, заложил в мельнице своей и в пахотной земле, и в сенных покосах повыток свой, десятую доль, до сроку свыше писанного числа на пять лет, которою мельницею и пашенною землею, и сенными покосы владею я, Мусей, на Гарейке-речке на Каменном броде по записи в вотчине Уфинского уезду, Осинские дороги, Иланские волости башкирцов Сармаша с товарыщи, а девятью повытками по моей, Мусеиве, записи владеет он, Асан. И до того вышеписанного сроку на той мельнице и пахотною землею, и сенными покосы моим, Мусеевым, повытком, десятою долею, владеть и строить, и починивать тое мельницу, и оброк башкирцом платить, и вымолотные деньги, и лопаточную муку имать ему, Асану-мурзе, а меня, Мусея, к той мельнице не спрашивать.
А буде я, Мусей, ему, Асану, на тот вышеписанной срок заемных вышеписанных денег не заплачю, и ему, Асану, по сей закладной тою мельницею и пахотною землею, и сенными покосы моим, Мусеивым, повыдком, десятою долею, после сроку по тому ж владеть, покаместь я, Мусей, ему, Асану, те вышеписанные заемные деньги не заплачю.
У закладной Мусеива тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Михайло Микитин, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу семнатцеть алтын, Д (4) денги взято.

(л. 9 об.) Июня в К (20) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Тюю татарин Курусь Ижбулатов дал сию на себя запись тое ж деревни служилому татарину Утяшу Биметеву в том:
Нанялся я, Курусь, у него, Утяша, в работу: жить мне, Курусю, з женою своею у него, Утяша, в доме и работать всякую дворовую ево и отъезжую работу с сего вышеписанного числа до сроку пять лет июня до вышеписанного числа ¯ψsi (716-го) году. А рядил я, Курусь, у него, Утяша, от тое работы пятнатцеть рублев, и те рядные деньги я, Курус, у него, Утяша, взял у сей записи наперед все сполно. И, живучи, мне, Курусю, з женою сваею у него, Утяша, до того вышеписанного сроку и в работе иво, Утяша, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом иво и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и, не дожив до сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье кроме рубахи и штанов носить мне, Курусю, ево, Утяшево, и за него, Утяша, на службе, где Великий Государь укажет, мне, Курусю, служить.
А буде я, Курусь, до того вышеписанного сроку з женою своею ево, Утяша, и домашних иво в работе слушать не станем или учнем какую хитрость и дурно чинить, и ему, Утяшу, меня, Куруся, и жену мою за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать. А буде я, Курусь, з женою своею у него, Утяша, в работе до вышеписанного сроку жить и работать не похочю против сей записи или куды збежим и, покрадчи животы ево, снесем, и ему, Утяшу, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы (л. 10) по скаске своей на мне, Курусе, и на жене моей все сполна, а сносных животов, что он, Курусь, скажет, тому и верить. А как я, Курусь, з женою своею у него, Утяша, в работе до вышеписанного сроку пять лет доживем, и ему, Утяшу, сию запись выдать мне, Курусю, безденежно, да за тое ж мою работу ему, Утяшу, дать мне, Курусю, жеребенка да нетель, да котел медной, да топор, да хлеба сеяного загон ржы, загон яроваго.
У записи Курусева тамга такава: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу – всего пятнатцеть алтын з денгою взято.

Июля в Г (3) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Богдановы татарин Илмаметь Аксеитов дал сию на себя запись тое ж деревни Миняшу-мурзе Темишеву сыну Кунееву в том:
Зговорил я, Илмамет, за себя в замужство девку и ему, Миняшу, за меня, Илмяметева, за дое девку отдать недоплатного калыму: пять рублев, десять алтын, да ферези кумашные, да быка, да жеребенка на зарез, да полбатмана меду. И за тот вышеписанной калым по договору мне, Иллмаметю, з женою своею у него, Миняша, жить в работе свышеписанного числа (л. 10 об.) впредь до сроку восмь лет и работать всякую дворовую и отъезжую работу, и в той работе иво, Миняша, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом иво и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и, не дожив до вышеписанного сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье верхнее носить мне, Илмаметю, и жене моей пить и есть ево, Миняшево.
А буде я, Илмамет, з женою своею в те годы в той работе ево, Миняша-мурзу, слушать не станем, и учнем какое дурно и хитрость чинить, и ему, Миняшу, меня, Илмаметя, и жену мою за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать. А буде я, Илмамет, з женою своею у него, Миняша-мурзы, в работе до вышеписанного сроку жить и работать не станем, и куды збежим, и, покрадчи животы иво, снесем, и ему, Миняшу, взять тот вышеписанной калым и сносные животы по скаске своей на мне, Илмамете, все сполна. А как я, Илмамет, з женою своею у него, Миняша, в работе до сроку восмь лет доживем, и ему, Миняшу, за тое ж мою работу дать мне, Илмаметю, жеребенка дву годов, да нетель дву ж годов, да котел медной в два фунта, да хлеба сеяного ползагона ржы, да ползагона овса, да ползагона полбы, да овцу годовую, и сию запись выдать безденежно.
У записи Илмаметева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: Павел Ларионов, (л. 11) Иван Петров.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего двенатцеть алтын, Д (4) денги взято.

Июля в S (6) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Кынтыушевы башкирец Менеть Иткинин дал сию запись тое ж деревни Кынтыушевы башкирцу Сапару Томину в том:
В прошлых годех принял я, Менеть, к себе ево, Сапара, в малых летех вместо сына, и ему, Сапару, меня, Менета, и жену мою при старости поить и кормить по смерть нашу, и почитать, и во всем слушать, и пожитками моими, Менетовыми, и скотом, и в вотчине бортным ухожьем, и всякими угодьи ему, Сапару, владеть. А как я, Менеть, и жена моя помрем, и детям моим, дочерям, и родственником моим до моих, Менетовых, пожитков и до скоту, и в вотчине моей до бортей, и ни до коих угодьев дела нет, и на него, Сапара, им, детям моим, дочерям, и родственником моим, в тех моих пожитках ни в чем Великому Государю не бить челом.
У тое записи башкирца Уменетова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо ево рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: (л. 11 об.) Иван Петров, Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки одиннатцеть алтын взято.

Июня в З (7) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, Мурзаларские волости, деревни Тоймеевы ясашные татара Бикай Аскин, Утяган Янтыков написали меж собою опчую запись в том:
Отдал я, Бикай, дочь свою родную девку Зайняпу за него, Утягана, в замужство, и ево, Утягана, я, Бикай, принял к себе в дом вместо вместо сына. А мне, Утягану, и с тою своею женою жить в доме иво, Бикаеве, вечно и работать всякую дворовую и отъезжую работу, и ево, Бикая, и жену иво поить и кормить по их смерть, и почитать вместо отца и матери, и во всем иво, Бикая, и жены иво мне, Утягану, з женою своею слушать и не огурятца, и никакой хитрости и дурна не чинить. А как я, Бикай, з женою своею помрем, и что от меня, Бикая, и от жены моей останетца хлеба и скоту, и всякого пожитку, и домоваго заводу, и тем после меня, Бикая, и жены моей владеть ему, Утягану, и жене иво, а выданым моим, Бикаивым, дочерям и братьям моим после меня, Бикая, и жены моей до того моего осталого хлеба и скоту, и всякого пожитку, и домового (л. 12) заводу дела нет и не вступатца, и Великому Государю на него, Утягана, и на жену иво ни в каких моих можитках не бить челом.
А буде я, Бикай, женюсь на иной жене, и от тое или от нынешные жен будут дети, и ему, Утягану, после меня, Бикая, и жен моих те мои остальные всякие пожитки с теми моими детьми розделить в ровенстве. А буде я, Утяга<н>, з женою своею, живучи у него, Бикая, и в работе иво, Бикая, и жен иво слушать не станем, и учнем огурятца или какую хитрость и дурно чинить, и ему, Бикаю, меня, Утягана, и жену мою за непослушание и огурство смирять, и от всякого дурна унимать, смотря по вине нашей. А буде ж я, Утяган, з женою своею у него, Бикая, в доме жить вечно и поить, и кормить, и почитать вместо отца и матери иво, Бикая, и жен иво по их смерть не станем и сойдем прочь, или меня, Утягана, з женою моею отец мой родной Янтык от него, Бикая, по неволе возьмет к себе в дом, и ему, Бикаю, взяти на мне, Утягане, по сей записи за неустойку тритцеть рублев денег, и за жилые годы мне, Утягану, на нем, Бикае, ничего не спрашивать. А буде я, Бикай, или жены мои ево, Утягана, з женою у себя в доме держать вечно не станем и сошлем прочь, и мне, Бикаю, и женам моим на нем, Утягане, за вышеписанную мою дочь Зайняпу ничего не спрашивать.
У тое записи Бикаива рука татарским писмом приложена. Утяганова тамга такова: <тамга>.
(л. 12 об.) Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Михайло Никитин, Тимофей Силин.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишные две страницы – всего дватцеть три алтына, Д (4) денги взято.

Июля в АI (11) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Чипчиковы башкирцы Манбеккул Беккулов, Булат Поишев с товарыщи дали сию на себя запись тое ж Сибирские дороги, деревни Тошкуровы ясашным татарам Янчюре да Илчюре, да Янгилде Алексеевым, Мурзабаю Турабаеву в том:
Отдали мы, Манбеккул и Булат с товарыщи, в опчей своей вотчине им, Янчюре и Янгилде с товарыщи, под пашню земли и сенные покосы, и верховой дельной лес, и бобровые гоны, да на Авдалкеп арке я, Манбеккул, отдал им, Янчюре и Илчюре, четыре дерева з бортьми, а я, Булат, в вышеписанной отпчей вотчине отдал им, Янгилде и Мурзабаю, дватцеть дерев з бортьми. И им, Янчюре и Янгилде с товарыщи, в той вотчине поселитца усадьбою над речкою Тушкуром и пашна пахать, и сено косить, и лес на хоромное строение рубить, и лубье снимать, и борти делать, и всякого зверя и птицу и рыбу ловить. Да в деленном Тебильском лесу в моем, Манбеккуловом, повытке им, Янчюре и Илчюре, борти делать вновь и зверя и птицу ловить, а им, Янгилде и Мурзабаю, в моем, Булатовом, деленом лесу в Таныпской ареме по обе стороны борти делать (л 13) и зверя, и птицу ловить же, и вледеть им, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и детям их, и внучатам в той вотчине пахотною землею и сенными покосы и деревьи, и вышеписанными отдаными бортьми, и звериными и птичьи, и рыбными ловлями вечно.
А с тое вотчины з земли и с сенных покосов, и с лесу, и со звериной и птичьи, и рыбной ловель имать нам, Манбеккулу и Булату с товарыщи, и детям нашим, и внучатам с них, Янчюры и Янгилды с товарыщи, и з детей их, и со внучат в помочь Великому Государю вь ясак по четыре куницы, да меду против того, по чему мы, Манбеккул и Булат с товарыщи, платим на всякой год беспереводно. И нам, Манбеккулу и Булату с товарыщи, и детям нашим, и внучатам с тое вышеписанные отданые вотчины, с пахотной земли и с сенных покосов их, Янчюру и Янгилду с товарыщи, и детей их, и внучат не ссылать, и в лесу в дельных деревьях и бортях, и звериных и птичьих ловлях обиды никакой не чинить, и назад тое вышеписанные вотчины у них не отнимать, и иным людем не отдавать, и от всяких людей очишать.
А буде мы, Манбеккул и Булат с товарыщи, и дети наши, и внучата против сей записи, что писано выше сего в чем не устоим, и им, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и детям их, и внучатам взяти на нас, Манбеккуле и Булате с товарыщи, и на детях наших, и на внучатах по сей записи за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Манбеккулова тамга такова: <тамга>. Булатова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков. Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишные две страницы – всего тринатцеть алтын, Д (4) денги взято.

(л. 13 об.) Того ж числа писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Тошкуровы ясашные татара Янчюра да Илчюра, да Янгилда Алексеевы, Мурзабай Турабаев дали сию на себя запись тое ж Сибирские дороги, деревни Чипчиковы башкирцам Манбеккулу Беккулову, Булату Тоишеву с товарыщи в том:
Взяли мы, Янчюра и Янгилда с товарыщи, у них, Манбеккула и Булата с товарыщи, в опчей их вотчине под пашню земли и сенные покосы, и верховой дельной лес, и бобровые гоны, и звериные и птичьи, и рыбные ловли. И владеть нам, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и детям нашим, и внучатом в той их, Манбеккулове и Булатове с товарыщи, вотчине пахотною землею и поселитца усадьбою, и сенными покосы, и всякии угодьи вечно по записи, какову запись они, Манбеккул и Булат с товарыщи, во вледенье тое вотчины дали нам, Янчюре и Янгилде с товарыщи. А с тое вотчины з земли и с сенных покосов, и з дельных деревьив, и бортей, и со звериной и птичьей, и рыбной ловель платить нам, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и детям нашим, и внучатам им, Манбеккулу и Булату с товарыщи, и детям их, и внучатам в помочь Великому Государю вь ясак по четыре куницы да меду против того, по чему они, Манбеккул и Булат с товарыщи, плотят на всякой год беспереводно.
А буде мы, Янчюра и Янгилда с товарыщи, и дети наши и внучата тою вышеписанною взятою вотчиною против их, Манбеккуловы и Булатовы с товарыщи, записи владеть вечно не станем и в помочь Великому Государю вь ясак по четыре куницы да меду против того, по чему они, Манбеккул (л. 14) и Булат с товарыщи, дают платить по вся годы не станем им, Манбеккулу и Булату с товарыщи, и детям их, и внучатам, взяти на нас, Янчюре и Янгилде с товарыщи, и на детях наших, и на внучатах по сей записи за неустойку десять рублев денег. А ся запись и впредь в запись.
У тое записи Янчюрина и да Илчюрина, и Янгилдина тамга такова: <тамга>. Мурзабаева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего двенатцеть алтын, Д (4) денги взято.

Июля в ЛА (31) день писана запись: Кунгурского уезду, села Покровского крестьянин Матвей Дмитреев сын Чернышев дал сию на себя запись Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Кийгазы башкирцу Сатлыку Кузеиву в том:
Строил я, Матвей, ему, Сатлыку, мельницу калясчатую о дву поставах на речке Бурме, и жерновные каменье на тое мельницу, два постава, привесть и поставить мне ж, Матвею. А от строения тое мельницы и за жерновные каменье по договору взял я, Матвей, у него, Сатлыка, дватцеть рублев денег. И тое мельницу против договору на той речке я, Матвей, построил, и один постав жерновные каменье на ходу поставил, а другой постав жерновные каменья на тое мельницу поставить мне, Матвею, добрые шириною шти четвертей, толшиною восмь (л. 14 об.) вершков на срок на Николаев день зимней нынешняго ж ¯ψаi (711-го) году, а до того вышеписанного сроку мне, Матвею, у него, Сатлыка, на той мельнице жить и работать мельнишную работу, и пить и есть иво, Сатлыково. А как я, Матвей, для вышеписанного дрогова постава жерновных каменьив поеду ис тое иво, Сатлыковы, мельницы, взять мне, Матвею, три насеки, и вместо себя на той мельнице отавить мне, Матвею, сына своего родного меншаго.
А порукою в тех жерновных каменьях, в поставе, я, Матвей, написал детей своих родных неотдельных Сидора да Андрея. И буде я, Матвей, на тот вышеписанной срок на тое иво, Сатлыкову, мельницу постава жерновных каменьив в готовности не поставлю, и ему, Сатлыку, взяти на мне, Матвее, и на вышеписанных моих детях те вышеписанные взятые деньги, дватцеть рублев, все сполна.
У записи весто иво, Михайла, рука Михайла Никитина.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Василей Кондаков.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу – всего ЗI (17) алтын, Д (4) денги взято.

(л. 15) Ноября в КД (24) день писана запись: Бирского городка житель Епифан Лазарев сын Якин дал есми в Бирску сию на себя запись уфинцу Александру Никитину сыну Аничкову в том:
По указу Великого Государя взят был от ево, Александровых, дворовых людей от дву третей в салдаты дворовой же иво человек Филип Михайлов. И на Москве в военном приказе он, Филип, за худобою не принят, и я, Епифан, у него, Александра, вместо того ево непринятого Филипа нанялся в салдаты. А рядил я, Епифан, у него, Александра, от тое салдацкие службы денег восмь рублев да полковой салдацкой полной мундир, и за правиант деньги, и те рядные деньги и мундир, и за правиант деньги ж у него, Александра, я, Епифан, взял у сей записи наперед сполна все. И мне, Епифану, вместо того ево, Александрова, непринятого человека служить салдацкую службу, где Великий Государь укажет, и со службы не збежать, и в том ему, Александру, убытку не учинить.
А порутчик по мне, Епифане, в той салдацкой службе ниже сего подписавшийся. А буде я, Епифан, вместо того ево, Александрова непринятого человека, Филипа, салдацкие службы служить не стану и со службы збегу, и на мне, Епифане, и на нижеподписавшимся (л. 15 об.) порутчике Великого Государя пеня, а пени, что Великий Государь, укажет, и вместо меня, Епифана, в салдаты взять нижеподписавшегося порутчика.
У той записи вместо Епифана Якина рука Микифора Костарева. Вместо порутчика Афонасья Лазарева сына Якина, что он в салдацкой службе ручался, рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров.
С тое записи пошлин и за письмо и от записки, и за излишную страницу – всего одиннатцеть алтын, четыре денги взято.

Декабря в КѲ (29) день писана запись, что бирской гулящей человек человек Василей Онтонов сын Башков дал в Бирску сию на себя запись Бирского городка толмачю Дмитрею Игнатьеву сыну Косаткину в том:
По указу Великого Государя и по розбору каменданта Андрея Михайловича Колычова велено ему, Дмитрею, быть в салдатех и служить, где Великий Государь укажет, и вместо ево, Дмитрея, в тое салдацкую службу по указу ж Великого Государя нанялся я, Василей, у него, Дмитрея. А рядил я, Василей, у него, Дмитрея, от той салдацкой службы десять рублев денег, и те деньги взял я, Василей, у него, Дмитрея, (л. 16) напред у сей записи все сполна. И, будучи мне, Василью, в той салдацкой службе за него, Дмитрея, Великому Государю служить, где повелят, безызменно, и с той службы мне, Василью, не збежать.
А порукою по мне, Василье, в той салдацкой службе ручались ниже сего подписавшиеся, да сверхь нижеподписавшихся порутчиков порукою ж в той салдацкой службе я, Василей, написал сына своего родного неотдельного Ивана. А буде я, Василей, с той службы куды збегу, и на сыне моем Иване, и на нижеподписавшихся порутчиках Великого Государя пеня, а пени, что Великий Государь укажет, и вместо меня, Василья, в тое салдацкую службу нанять им же, порутчиком, или в тое салдацкую службу им, порутчиком, самим итти, а ему, Дмитрею, в том убытков никаких не учинить.
У тое записи вместо наймина Василья и сына иво Ивана рука Тимофея Нагаева. Вместо порутчиков бирских отставного стрельца Фоки Мосеива сына Розорвина да крестьян Луки Петрова сына Попова, Филипа Васильива сына Малмыженина рука Микифора Костарева.
Свидетели: Иван Петров, Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего двенатцеть алтын, Д (4) денги взя<то>.

Того ж числа писана запись: Бирского городка гулящей человек Петр Артемьив сын Сажин дал в Бирску сию на себя запись Бирского городка толмачю Василью Егорьиву сыну Кондакову в том:
По указу Великого Государя и по розбору каменданта Андрея Михайловича Колычова велено ему, Василью, быть Великого Государя в службе в салдатех (л. 16 об.) и служить, где Великий Государь укажет, и вместо иво, Василья, в тое салдацкую службу по указу ж Великого Государя нанялся я, Петр, у него, Василья. А рядил я, Петр, у него, Василья, от той салдацкой службы четырнатцеть рублев денег, и те деньги у него, Василья, взял я, Петр, напред у сей записи все сполна. И, будучи мне, Петру, в той службе за него, Василья, Великому Государю служить, где повелят, безызменно, и с той службы мне, Петру, не збежать.
А порукою по мне, Петре, в той салдацкой службе ручались ниже сего подписавшияся. А буде я, Петр, с той службы куды збегу, и на нижеподписавшихся порутчиках Великого Государя пеня, а пени, что Великий Государь укажет, и вместо меня, Петра, в тое салдацкую службу нанять им же, порутчиком, или в тое салдацкую службу им, порутчиком, самим итти.
У тое записи вместо наймита Петра Сажина рука Тимофея Нагаева. Вместо порутчиков бирских стрельцов Петра Семенова сына Анисимова, Михайла Ивановы сына Шавкунова рука Михайла Микитина.
Свидетели: Иван Петров, Фадей Калашников, Павел Ларионов.
С тое записи пошлин и от письма и от записки, и за излишную страницу – всего четырнатцеть алтын, Д (4) денги взято.

Всего по сей записно<й> книге по шчету пошлин письменных от записки, излишные страницы Ѳ (9) рублев, Л (30) алтын, Д (4) денги.

(л. I об.) Пустой лист.

(л. 1) На 6 тетратех.
Книги к записке крепостей, которые по указу Великого Государя в Бирском городке писать повелено и брать с них пошлину и от письма, и от записки, нынешняго ҂¯аψвi (1712-го) генваря с А (1-го) числа.

Генваря в КД (24) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Алмекеевы татарин Бегиш Богданов дал есми сию запись тое ж Казанские дороги, Шамшадинские волости, деревни Султанаивы башкирцу Акымбетю Аккушеву в том:
Отдал я, Бегиш, ему, Акымбетю, сына своего родного неотдельного Смаила, и ему, сыну моему Смаилу, жить у него, Акымбетя, в доме вечно по ево, Акимбетев, и жены иво век вместо сына, и во всем иво, Акымбетя, и жену иво слушать и почитать вместо отца и матери. И ему, Акымбетю, ево, Смаила, женить женить, и, женясь, ему, Смаилу, з женою своею у него, Акымбетя, по тому ж жить по ево, Акымбетев, и жены иво век, и при старости ево, Акымбетя, и жену иво ему, сыну моему Смаилу, (л. 1 об.) и з женою своею поить и кормить, и ничем не изгонять. А мне, Бегишу, и жене мой впредь до того своего сына дела нет и не вступатца, и о повороте том сыне своем на него, Акымбетя, Великому Государю не бить челом. А как я, Акымбеть, буде при старости или помру, и двором моим, Акымбетевым, и пожитками, и скотом, и вотчиною, бортным ухожьем, и всякими угодьи владеть ему, Смаилу, а родственником моим, Акымбетевым, после меня, Акымбетя, и жены моей ни до каких моих, Акымбетевых, пожитков дела нет и не вступатца, и на него, Смаила, ни о чем Великому Государю о пожитках и о скоту, и о вотчине не бить челом и не убытчить. А буде от моей, Акымбетевы, нынешней жены будет сын родитца от меня, Акымбетя, и ему, Смаилу, после меня, Акымбетя, пожитки и скот, и вотчину с тем сыном моим розделить пополам.
А буде я, Акымбеть, ево, Смаила, по век свой в доме держать не похочю и сошлю прочь, и мне, Акымбетю, ему, Смаилу, отдать ис пожитков своих лошадь да корову, овцу, тапор, косу, серп, котел. А буде сын мой, Бегишев, Смаил, у него, Акымбетя, в доме по ево, Акымбетев, век жить и работать не станет и ево, Акимбетя, и жену иво почитать и поить, и кормить не учнет, (л. 2) и отойдет прочь, и ему, сыну моему, Бегишеву, Смаилу, до ево, Акымбетевых, ни до каких пожитков и до скоту дела нет, и на него, Акымбетя, и на жене иво в работе за пожилые годы не спрашивать.
У тое записи Бегишева тамга такова: <тамга>. Акымбетева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Михайло Микитин, Тимофей Напалков.
А запись писал Иван Кондаков.
С тое записи пошлин за письмо и от записки, и за излишные две страницы – всего двенатцеть алтын взято.

Генваря в КИ (28) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, деревни Алпаевы ясашные татара Тохтар Тярибердин, Балтась Именеев, Алмет Байкин – написали мы в Бирску меж собою сию запись в том:
В прошлых годех умре дед наш Мелкей, и после того деда нашего остались бутто пожитки, и у моего, Балтасева, отца Именея, и о тех пожитках у нах, Тохтара и Балтася, и Алмекея меж собою была ссора. И ныне мы, Тохтар и Балтась, и Алмекей, не ходя в челобитье, сыскав меж собою правду в том деле, помирились, (л. 2 об.) и впредь нам, Тохтару и Балтасю, и Алметю, друг на друга и женам нашим, и родственником в той ссоре о пожитках деда нашего, Мелкея, Великому Государю не бить челом и убытков не чинить.
А буде впредь хто из нас я, Тохтар, или Балтась, или Алметь, или жены наши, или родственники друг на друга в той ссоре о пожитках деда нашего, Мелкея, Великому Государю учнем бить челом и убытки чинить, и кому те убытки починятца, и те убытки по скаске своей взять на том, хто из нас то вышеписанное дело учнет счинать, все сполна.
У тое записи Тохтарова тамга такова: <тамга>. Балтасева тамга такова: <тамга>. Алметева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Петр Шергин, Павел Ларионов, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин гривна, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: одиннатцеть алтын взято.

Марта в И (8) день писана запись: Уфинского уезду, Сибирские дороги, деревни Бигилдины татарин Искей Касиев дал есми в Бирску сию на себя запись (л. 3) Осинские дороги, деревни Куддешли служилому татарину Нураю Минееву в том:
Взял я, Искей, у него, Нурая, у сей записи наперед тритцеть рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Искею, жить и работать в мельниках на ево, Нураевой, мельнице колясчатой, которая построена о трех поставах, с сего вышеписанного числа шесть лет, и в той мельнишной работе, в стоение и в починке иво, Нурая, слушать, и мельнишное строение управлять, колеса и шестерни делать вь иво, Нураевом, готовом лесу. И буде он, Нурай, сыщет мастера, и мне, Искею, с тем мастером у той мельницы ему, Нураю, построить толчею, а работные люди к строению толчеи и к починке мельницы, и лес – все иво, Нураиво. И как та толчея построена будет, и на той толчее управлять мне ж, Искею, а топору и всякие мельнишные припасы железные держать мне, Искею, все иво, Нураиво. Да за тое ж мою, Искеиву, работу имать мне, Искею, у него, Нурая, хлеба по уфинской мере, да под хлеб пахотные земли в поле по полосе в дву по тому ж на всякой год. И, живучи, мне, Искею, у него, Нурая, на той мельнице в мельниках пить и есть, и платье носить з женою и з детьми все свое.
А порукою в сю запись в вышеписанных взятых деньгах, в збегу я, Искей, написал детей (л. 3 об.) своих родных дву дочерей: Чиберслу да Бигасултану.
И буде я, Искей, до того вышеписанного сроку на той мельнице у него, Нурая, в мельниках жить и работать, и всякое мельнишное строение управлять против сей записи не стану или за моим, Искеивым, отбывательством на той мельнице учинитца простой, или с тое мельницы я, Искей, куды збегу, и не будет меня в лицах, и ему, Нураю, взяти те вышеписанные взятые деньги на вышеписанных моих детях все сполна.
У тое записи Искеива тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Иван Петров, Тимофей Нагаев, Козма Первышевской, Михайло Микитин, Петр Кобелев.
С тое записи пошлин пятнатцеть алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: дватцеть два алтына, Д (4) денги взято.

(л. 4) Апреля в В (2) день писана запись Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кошманаковы башкирцы Тергов Килеев, Усеин Кудашев, Сулемен Алмаков дали в Бирску сию на себя запись тое ж дороги, деревни Шабаивы служилому татарину Шабаю Киндутину сыну Биягину в том:
В прошлых годех отцы наши, Килей и Кудаш с товарыщи, в вотчине своей на речке Сибиргене отдали ему, Шабаю, построить мельницу колясчатую о дву поставах, и дали ему, Шабаю, запись, что тою мельницею владеть ему, Шабаю, урочные годы, а оброку с тое мельницы отцы наши и мы, Тергов с товарыщи, в помочь Великому Государю вь ясак у него, Шабая, имали по рублю на всякой год. И ныне по той записи той мельнице срочные годы счислились, а та иво, Шабаива, мельницы стала ветха. И мы, Тергов с товарыщи, переговоря меж собою, отдали ему, Шабаю, на том же месте тое мельницу устроить вновь, и владеть ему, Шабаю, и детям иво тою мельницею с сего вышеписанного числа впредь шестьдесят лет, и оброк с тое мельницы в помочь Великому Государю вь ясак имать нам, Тергову с товарыщи, и детям нашим с него, Шабая, и з детей иво денег по рублю ж на всякой год беспереводно, да молоть нам, Тергову с товарыщи, на той иво, Шабаивой, мельнице хлеба всякого по двести чирыков на всякой же год безденежно и безчередно. А к строению тое мельницы и к починке сосновой и всякой лес и на хоромное строение ему, Шабаю, и работным иво людем рубить в нашем, Терговом с товарыщи, лесу, в которой лес мы, Тергов с товарыщи, ходим.
И нам, Тергову с товарыщи, и детям нашим у него, Шабая, и у детей иво (л. 4 об.) до срочных лет тое мельницы не отымать, и сторонним людем не отдавать, и от мельнишнаго места, и от лесу не отказывать, и обиды и налог не чинить, и от всяких людей в той мельнице иво, Шабая, очищать, и ниже тое мельницы по той же речке до деревни Старой Кошманаковы нам, Тергову с товарыщи, и сторонним людем вновь мельницы не строить, и тое иво, Шабаивы, мельницы подпрудою не потопить. А буде мы, Тергов с товарыщи, против сей записи, что писано выше сего, в чем не устоим, и ему, Шабаю, и детям иво взяти на нас, Тергове с товарыщи, и на детях наших по сей записи за неустойку сорок девять рублев денег.
У тое записи Перговава тамга такова: <тамга>. Усеинова тамга такова: <тамга>. Сулеменева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Козмы Первышевского.
Свидетели: Иван Петров, Петр Шергин, Тимофей Нагаев.
С тое записи пошлин дватцеть четыре алтына, четыре денги, за письмо гривна, от записки гривна, за излишные две страницы два алтына. Итого: рубль взято.

Маия в SI (16) день писана запись: Бирского городка вдова, крестьянская Михайловская жена Шумкова, Дарья Евтихиева дочь сыном своим родным неотдельным Иваном дали в Бирску сию на себя запись Бирского городка Архангельской церкви священнику Дмитрею Серьгееву (л. 5) в том:
Взяла я, Дарья, с сыном Иваном у него, Дмитрея, на долговые свои росплаты дватцеть рублев денег. А за те взятые деньги по договору сыну моему Ивану у него, Дмитрея, жить во дворе и работать всякую дворовую и отъезжую работу с вышеписанного числа до сроку двенатцеть лет. И буде сын мой, Дарьин, Иван, похочет женитца, и ему, Дмитрею, ево, сына моего Ивана, женить на вольной девке или на вдове, и, женясь, ему, сыну моему Ивану, у него, Дмитрея, по тому ж жить и з женою своею и работать до вышеписанного сроку. И в той работе ему, сыну моему Ивану, ево, Дмитрея, слушать и домашних иво слушать и не огурятца, и над скотом иво и над животом никакие хитрости и дурна не чинить, и животов иво не покрасть, и никуды не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье носить ему, сыну моему Ивану, ево, Дмитреиво. А буде сын мой, Дарьин, Иван, живучи у него, Дмитрея, и в работе иво, Дмитрея, и домашних иво слушать не станет, и учнет огурятца, и ему, Дмитрею, ево, Ивана, за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать.
А в той вышеписанной работе и збеге, и в сыне, и во взятых деньгах по нем, сыне своем Иване, порукою ему, Дмитрею, я, Дарья. И буде он, сын мой Иван, у него, Дмитрея, во дворе до вышеписанного сроку жить и работать не станет или куды збежит, и, покрадчи животы иво, снесет, (л. 5 об.) и ему, Дмитрею, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Дарье, и на сыне моем Иване все сполна, а сносных животов, что он, Дмитрей, скажет, тому и верить.
У тое записи вместо Дарьи Евтихиевы и сына ея Ивана рука Петра Шергина.
Свидетели: Иван Петров, Тимофей Напалков, Тимофей Нагаев, Михайло Халтурин.
С тое записи пошлин десять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ЗI (17) денег взято.

Июня в АI (11) день писана запись: Уфинского уезду гуляшей татарин Уразлы Байгузин дал в Бирску сию на себя запись Сибирские дороги, деревни Тоймиевы татарину Нюрке Тынбулатову в том:
Взял я, Уразлы, на долговые свои росплаты у него, Нюрки, дватцеть рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Уразлы, у него, Нюрки, жить в доме и работать всякую домашную и отъезжую работу с сего вышеписанного числа десять гадов. И в той работе ево, Нюрку, и домашних иво слушать и не огурятца, над скотом ево и над животом никакие хитрости и дурна не учинить, и животов ево не покрасть, и не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть, и платье носить мне, Уразлы, все иво, Нюркино. А буде я, (л. 6) Уразлы, живучи у него, Нюрки, в доме и в работе иво, Нюрку, и домашних иво слушать не стану или учну какое дурно и хитрость чинить, и ему, Нюрке, меня, Уразлы, за непослушание и огурство смирять, и от всякого дурна унимать.
И буде я, Уразлы, у него, Нюрки, до вышеписанного сроку жить и работать не стану, и, покрадчи животы ево, збегу, и ему, Нюрке, взяти те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Уразлы, все сполна, а сносных животов, что он, Уразлы, скажет, тому и верить.
У тое записи Уразлы тамгу свою приложил такову: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин. Вместо иво рука Якава Зинова.
Свидетели: Павел Ларионов, Иван Петров, Тимофей Напалков.
С тое записи пошлин десять алтын, за письмо гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: ЗI (17) алтын, Д (4) денги взято.

Июля в Д (4) день писана запись: села Каракулина житель Микита Михайлов сын Дерягин дал есми в Бирску сию на себя запись Уфинского уезду, Осинские (л. 6 об.) дороги, деревни Кемеевы служилому татарину Асану-мурзе Бекбаеву сыну Кирееву в том:
Взял я, Микита, на долговые свои росплаты у него, Асана, шесть рублев денег. А за те взятые деньги по договору мне, Миките, у него, Асана, жить в доме и работать домашнюю и мельнишную работу с вышеписанного числа до сроку три годы, и в той работе мне, Миките, ево, Асана, и домашних ево слушать и неогурятца, а нат скотом ево и нат животом никакие хитрости и дурна ни чинить, и животов ево не покрасть, и, не дожив до вышеписанного сроку, не сотти и не збежать, и ничем не отимытца. А пить и есть мне, Миките, ево, Асаново, а платье буде у меня, Микиты, свое износитца, носить мне, Миките, ево ж, Асанаво.
А буде я, Микита, живучи у него, Асана, в работе ево, Асана, и домашних ево слушать не стану или учну какую хитрость и дурно чинить, и ему, Асану, меня, Микиту, за непослушание и огурство смирять и от всякого дурна унимать. А буде я, Микита, у него, Асана, до вышеписанного сроку в рабоде жить не стану или куды збегу и, пократчи животы ево, снесу, и ему, Асану, взяти (л. 7) те вышеписанные взятые деньги и сносные животы по скаске своей на мне, Миките, все сполна: что он, Асан, сносных животов скажет, тому и верить.
У тое записи <вместо> вышеписанного Микиты рука Тимофея Напалкова.
Свидетели: Петр Кобелев, Петр Шергин, Иван Петров.
С тое записи пошлины гривна, от письма гривна ж, от записки гривна ж, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято.

Июля в КS (26) день писана запись: Уфинского уезду, Казанские дороги, Иланские волости, деревни Лаяшты башкирец Егитяк Уразаев дал есми в Бирску сию на себя запись тое ж Казанские дороги, деревни Сардин татарам Кадырмаметю Кулмаметеву, Бегану Крымсараеву в том, что истари деды и отцы их, и они, Кадырмаметь и Беган, владели по Казанской дороге в Сардинской волости вотчиною, бортьми и всякими угодьи, и пашенными землями, и сенными покосы по урочищам тое ж вышеписанной волости. И тому лет з двенатцеть тою вышеозначеною вотчиною владел я, Ягитяк, против челобитья своего и поданой из Уфинского приказу. И ныне я, Ягитяк, тое вышеписанную вотчину и лес (л. 7 об.) бортной и со пчелами, и всякие угодьи, и сенные покосы уступил им, Кадырмаметю и Бегану, и впредь им, Кадырмаметю и Бегану, и детям их, и внучатом по сей записи тою вышеписанною вотчиною и всякими угодьи, и пашенными землями, и сенными покосы владеть вечно по-прежнему, и с того ж ясаку, что напредь платили в казну Великого Государя деды и отцы их.
А мне, Ягитяку, и детям, и внучатам моим до тое вышеписанной поступной вотчины дела нет и не вступатца, и самому не въежжать, и о повороте тое вотчины впредь Великому Государю не бить челом и не отыскивать никойми делы, и убытков не чинить. А буде впредь я, Ягитяк, с той поступной вотчины их, Кадырмаметя и Бегана, учну ссылать и назад отымать, и против сей записи в вышеписанном в чем не устою, и взять им, Кадырмаметю и Бегану, и детям их, и внучатом по сей записи на мне, Егитяке, или на детях моих, и на внучатах за неустойку десять рублев и убытки по скаске их: что они, Кадырмамет и Беган, скажут, тому и верить.
У тое записи Ягитякова тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков.
Свидетели: Павел Ларионов, Михайло Микитин, Микифор Костарев.
А запись писал Иван Петров.
С тое записи пошлин пять алтын, от письма гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: двенатцеть алтын, Д (4) денги взято.

(л. 8) Августа в АI (11) день писана запись: Казанского уезду, Арские дороги, деревни Семен-Головины ясашной вотяк Токай Ишкин дал есми в Бирску сию на себя запись тое ж Арские дороги, деревни Мошкары ясашному татарину Бетемирю Ишменеву в том:
Работал я, Токай, у него, Бехтемиря, у кожевного промыслу по договору два годы из найму с рядою за пять рублев. И те рядные деньги я, Токай, у него, Бехтемиря, взял все сполна, а которые кожы при мне, Токае, у него, Бехтемиря, не зделаны, и те кожы мне, Токаю, зделать за тое ж вышеписанную ряду так же, которые кожы взяты в дело у сторонних людей и утрачены, и за те кожы сторонним людям цену заплатить мне ж, Токаю, а ему, Бехтемиру, в том убытков никаких не довести.
А буде я, Токай, на него, Бехтемиря, в вышеписанных рядных взятых деньгах учну Великому Государю бить челом, и которые кожы в деле не зделаю, и за утраченые кожы сторонним людем цены платить не стану, и в том ему, Бехтемирю, какие убытки учиню, и ему, Бехтемирю, те убытки по скаске своей взять по сей записи на мне, Токае, все сполна: что он, Бехтемир, убытков скажет, тому и верить.
У тое записи Токаива тамга такова: <тамга>.
Толмачил Василей Кондаков. Свидетели: Петр Кобелев, Козма Первышевской, Михайло Никитин.
С тое записи пошлин гривна, от письма гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято.

(л. 8 об.) Октября в И (8) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Шестыковы татарин Ивашко Мурзалиев дал есми в Бирску сию на себя запись бирскому татарского языку толмачю Дмитрею Игнатьеву сыну Косаткину в том:
Подрядился я, Ивашко, у него, Дмитрея, в половники с вышеписанного числа на пять лет: пахать мне, Ивашку, в той деревне Шастыкове ему, Дмитрею, на ево, Дмитреевой одной лошаде и на своих своей пахотной земли по две полосы под рожь, да по две полосы под яровой всякой хлеб на год, а сеять ево, Дмитреевыми семенами. И что того в те годы ржаного хлеба Бог уродит также и яроваго, и тот ржаной хлеб мне, Ивашку, и в гумно возить зжатой и класть своими работными людьми, а у него, Дмитрея, в той работе людей не спрашивать. А яровой хлеб ему, Дмитрею, жать и в гумно возить, и класть, и молотить, и ржаной молотить, и молоченой весь имать самому или кого пришлет. И того ржаного хлеба мне, Ивашку, на кореню не ссыпать и скоту не стравить, и не изгноить, сеять и жать, и в гумно возить, и класть с людьми в пору, и в той половнишной работе ево, Дмитрея, (л. 9) и присланных от него слушать и не огурятца.
Да взял я, Ивашко, у него, Дмитрея, ссуды – денег девять рублев, да корову, да лошадь к работной поре. И что у той коровы в те вышеписанные годы Бог подаст приплоду, и тот приплод мне, Ивашку, с ним, Дмитреем, телить пополам. А вышеписанные ссудные деньги и корову, и лошадь мне, Ивашку, отдать ему, Дмитрею, в целости, как той половнишной работе вышеписанные срочные году минут. Да в те ж годы мне, Ивашку, ему, Дмитрею, ставить сена по пятидесят копен да по десяти лубов на всякой год, и отводить то сено в стогах на покосе, а лубей в той деревне Шестыкове.
И буде я, Ивашко, ему, Дмитрею, против вышеписанного работать не стану и против сей записи, что писано выше сего, в чем не устою, и ему, Дмитрею, взять на мне, Ивашке, по сей записи за неустойку десять рублев и вышеписанную ссуду – деньги, и корову, и лошадь – все сполна.
А порутчики по мне, Ивашке, в той работе и в с<с>уде, и в неустойке ниже сего подписавшияся.
У тое записи Ивашкова тамга тамга такова: <тамга>.
Порутчиковы тое ж деревни Шестыковы татар тамги таковы: Шестыка Кошенякова тамга такова – <тамга>, Яшметя Сурметева тамга такова – <тамга>, Ликова Тингилдина тамга – <тамга>.
(л. 9 об.) Толмачил Тимофей Кузнецов. Вместо иво рука Демьяна Первышевского.
Свидетели: Иван Петров, Яков Зинов, Андрей Татаринов.
С тое записи пошлин пять алтын, от письма гривна, от записки тож, за излишные страницы два алтына. Итого: ГI (13) алтын, Д (4) денги взято.

Октября в КЕ (25) день писана запись: Уфинского уезду, Осинские дороги, деревни Кояновы татарин Сулемен Суняков дал есми в Бирску сию на себя запись тое ж Осинские дороги, деревни Кемеивы Сунчелею-мурзе Бекбаеву сыну Кирееву в том:
Взял я, Сулемен, у него, Сунчелея, на долговые сво<и> росплаты восмь рублев денег московских ходячих бес приписи. А заплатить мне, Сулеменю, тех заемных взятых денег, семь рублев, на срок на Рожество Христово ҂¯ψгi (713-го) году. А за достальные деньги, за рубль, по договору мне, Сулеменю, з женою своею жить и работать всякую дворовую работу у него, Сунчелея, с вышеписанного числа до того ж сроку, на которой деньги, семь рублев, заплатить, и в той работе мне, Сулеменю, и жене моей слушать ево, Сунчелея, и на огурятца, (л. 10) и над животом ево и над скотом никакой хитрости и дурна не чинить, и животов ево не покрасть, и не сотти и не збежать, и ничем не отыматца. А пить и есть мне, Сулеменю, и жене моей ево, Сунчелеево, да за тое ж мою работу ему, Сунчелею, зделать зипун сермяжной, да рукавицы уресковы.
И буде я, Сулемен, з женою своею у него, Сунчелея, до вышеписанного сроку жить и всякую раобту работать не стану или куды збегу и, покрадчи животы ево, снесу, и ему, Сунчелею, взяти те вышеписанные взятые деньги, восмь рублев, и сносные животы по скаске своей на мне, Сулемене, все сполна, или на жене моей: что он, Сунчелей, сносных животов скажет, тому и верить.
У тое записи Сулеменева тамга такова: <тамга>.
Толмачил Дмитрей Косаткин.
Вместо ево рука Василья Беляева.
Свидетели: Иван Петров, Яков Зинов.
С тое записи пошлин гривна, от письма гривна, от записки гривна, за излишную страницу шесть денег. Итого: АI (11) алтын взято. [Подпись:] Козлов.

(л. 10 об.) Всего по счету по сих книгах в ҂¯ψвi (712-м) году собрано пошлинных и письменных денег, и от записки, и за излишные страницы Е (5) рублев, З (7) алтын.

(л. 11) Книга 5 на 6 листах.
(л. 11 об.) Пустой лист.

(лл. 11-20) [Дублирование записей лл. 1-10 об.]
(л. 20 об.) Пустой лист.