Байки с. Сошки и округи

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Некоторые дворяне
конца XIX века с этой фамилией. В конце строки - губерния и уезд к которой
они приписаны.

Прибытков, Алдр Алдр., с. Лопатино. Саратовская губерния. Петровский
уезд.

Прибытков, Алдр Георг., корн., дер. Виноградовка. Тамбовская губерния.
Липецкий уезд.

Прибытков, Арк. Георг., шт. ротм, с. Ямань. Тамбовская губерния. Липецкий
уезд.

Прибытков, Георг. Филип., им. при дер. Островский поселок. Тамбовская
губерния. Моршанский уезд. Владеющие недвижимым имуществом.

Прибытков, Конст. Алдр., с. Лопатино. Саратовская губерния. Петровский
уезд.

Прибытков, Никл. Феокт., гс. Воронежская губерния. Воронежский
уезд. Внесены в родословную книгу

Прибытков, Серг. Георг., прч., с. Ямань. Тамбовская губерния. Липецкий
уезд.

Прибыткова, Мария Дм., (6 ч.), с. Двоелучное. , Курская губерния, Тимский
уезд.

IDAL написал:

[q]
Оказывается в селе Сошки два кладбища. Первое - всем известное около церкви. А вот второе кладбище мало известно, оно возникло примерно в период 1837-1841гг, когда закрыли церковь и запретили там хоронить, находится оно дальше от церкви в сторону Липецка, существовало примерно пару лет, захоронено там было около 50 человек, потом опять разрешили хоронить на старом кладбище. На новом кладбище был похоронен мой прапрадед Михаил Назаров, его могила там была всего лишь третья.
[/q]

Jeck написал:

[q]

а сохранность могил какая?
[/q]

IDAL написал:

[q]
Пока не знаю. Очень давно слышала о существовании этого кладбища, но разговаривать на эту тему отказывались. В этот раз а последний день моего приезда разговорились под хорошее настроение. В следующий приезд в Липецк поищу
[/q]

Jeck написал:

[q]

наверное имелось в виду 1937-1941г ?
[/q]

Побывала на этом втором кладбище.
Все заросло деревьями, пробираться нужно с топориком
На десятке или чуть более могил сохранились памятники с надписями
Родственники похоже еще приходят, кто знает о кладбище, но это единицы

С. Ямань на берегу одноименного ручья основали в конце XVII в. выходцы из города-крепости Белоколодска. Богородицкая церковь в селе была возведена позднее, по всей видимости, в 1730-х гг., вследствие чего к Ямани прикрепилось второе название – Богородицкое. В храме с первой половины XVIII в. хранился «серебряный осмиконечный крест с изображением на финифтовых камнях: Распятие Господа, Господа Саваофа, Божией Матери и Иоанна Богослова» с вложенным в него деревянным крестом «с частью гроба Господня, с мощами 60 святых: пророков, апостолов, святителей, великомучеников, преподобных и разною сятынею». По преданию, крест пожертвовал в церковь один из помещиков Прибытковых.

Из старинных документов видно, что землями в здешних местах в 1730-х гг. владели секретарь Дворцовой канцелярии Семён Петров сын Климантов с родными братьями, воронежец Осип Иванов сын Полозов и ельчанин Никита Трафимов сын Перцов. Первый из них, подав прошение в Вотчинную коллегию, объяснял, что до вступления в приказной чин он служил в Белоколодске «з детьми боярскими вряд», однако поместья за ним «в том Белоколоцком уезде в деревне Сошке с протчими в той деревне помещики» числилось всего двадцать четв. Прослужив в Москве на Потешном дворе подъячим и секретарём в Приказе Большого Дворца, Климантов жаловался: «А помесным окладом против своей братьи секретарей не вёрстан». Он показывал, что «в Воронежском уезде в Карачунском стану, в котором город Белоколоцк построен, имееца порозжая дикая земля за рекою Воронежем на Ногайской стороне за белоколоцкими дачами меж романовских и усмонских дач». По его уверениям, земли той «от Куньего липяга и от усмонских дач через речки Окладину и Потеклину, которыя пали в речку Телелюй, и от той Потеклины вниз по речке Телелюю по левую сторону до Телелюевских россошей и от Телелюевских россошей до Игумновых липягов и Лебяжьего озерка и до Двуреченского верховья, а от верховья по Двуречкам до реки Воронежа, а от устья Двуречек по реке по Воронежу вверх до устья речки Липовки (у Троицкой слободы г. Романова-в-Степи – Прим. авт.) с урочищи» насчитывалось порядка 1 500 четв. Она никому не была отдана в поместье или оброк, в вотчину не продана и к землям другим не приписана. Прошение секретаря возымело действие – в 1731 г. за приказную работу в Москве «из вышеписанных порозжих земель диких поль» в верховьях р. Двуречка ему отписали 20 четв. Он и его братья продолжали приобретать земли в близлежащей округе вплоть до середины 1740-х гг.

14 марта 1746 г. земли «в селе Богородицком с пустошью Никольской… с лесом, сенными покосы, рыбными ловли и со всеми угодьи отмежеванной по полюбовному разводу четыре тысячи десятин… в сельце Ямани двести пятьдесят десятин» по закладной от коллежского асессора Семёна Петровича Климантова и его жены Ефросиньи Ефремовны перешли в собственность секунд-майора Филиппа и капитана Михаила Феоктистовичей Прибытковых. Сц. Ямань, оно же Яковлевка, располагалось на правом берегу одноимённого ручья.

http://krvd48.ru/pano/places/16/

Статья про род Перемешко-Галич, которые породнились с дочерью Филиппа Михайловича Прибыткова

Усадьба в деревне Терново Липецкого района

В юго-западной части Липецкого уезда государственные крестьяне, именовавшиеся до 1840-х годов однодворцами, исстари составляли подавляющее большинство населения. Единственными крупными помещиками в этих местах были дворяне Жадовские. Они владели деревней Терновкой, возникшей во второй половине XVIII века на берегу ручья, впадавшего в речку Репец. В 1795 году детям покойного поручика Петра Григорьевича Жадовского, поручику Александру, прапорщику Ивану и вдове Настасье Алексеевне принадлежало более 200 крепостных душ1. За ними же на Рязанщине в Спасском уезде значилось имение в селе Федотьево. В числе других помещиков рязанского селения были и дворяне Перемежко-Галичи. Поэтому не удивительно, что девица из дворян Александра Петровна Жадовская, выделившая в 1837 году средства на постройку Богоявленской церкви села Частая Дубрава, решив сбыть с рук имение в Липецком уезде, продала его знакомому человеку, отставному майору и кавалеру Александру Ефимовичу Перемежко-Галичу. Перешли к новому владельцу и все «жадовские» крепостные крестьяне и дворовые – Зиновьевы, Каврегины, Карповы, Кобызевы, Лупицыны, Луневы, Ратновы (Ратмоновы), Третьяковы, Шершневы, Ульяновы и др.

Фрагмент карты Липецкого уезда начала XX века

Откуда же корни дворян, имевших такую необычную для здешней округи фамилию? Оказалось, что Ефим Перемежко-Галич родом был из Черниговской губернии. В конце XVIII - начале XIX века он владел душами и землями в селе Нехаевка Сосницкого уезда. Сыновья его Александр и Павел приобрели впоследствии имение в селе Федотьево Спасского уезда Рязанской губернии. Братья избрали военную карьеру и, надо сказать, преуспели в ней. Павел Ефимович в службу вступил в 1814 году, сражался с турками, брал крепости Браилов, Андрос, при взятии г. Сливно за проявленную храбрость награжден орденом Св. Анны 3-й степени, в отставку вышел в 1849 году в звании подполковника. Александр Ефимович в службу вступил в ноябре 1820 года, в декабре 1823 года ему пожаловали чин прапорщика, в июне 1826 года – чин подпоручика, в январе 1829 года – чин поручика, в апреле 1834 года – чин штабс-капитана, в ноябре 1839 года – чин капитана. 5 марта 1841 года он вышел в отставку в звании майора. 26 июля 1828 года Александр Ефимович получил орден Св. Анны 4-й степени с надписью «за храбрость в Турецкую войну 1828 и 1829 годов»2.

Связав свою жизнь после службы с липецким краем (с 1842 года), отставной майор в январе 1843 года подает прошение о причислении его к дворянству Тамбовского губернии. И дворянское депутатское собрание «на основании законных положений» вносит его в «родословную Тамбовской губернии книгу в третью ея часть в число осмикласнаго дворянства»3.

Прошло время, и новоиспеченный тамбовский дворянин связался узами брака с Марией Филипповной Прибытковой, дочерью предводителя липецкого уездного дворянства Филиппа Михайловича Прибыткова (1837-1845 гг.). 17 июня 1849 года у дворянской четы родился сын Сергей. Крестили первенца «помещик подполковник Павел Ефимов Перемешко-Галич и жена помещика того же Липецкаго уезда села Ямани, Богородицкого тож, подпоручика Филипа Прибыткова Александра Алексеева»4.

В 1860 году, непосредственно перед крестьянской реформой, у отставного майора в сельце Терновом насчитывалось 152 души крепостных и 36 душ дворовых крестьян, проживавших в 28 дворах. На оброк он своих людей не отпускал, все они относились к разряду «издельных», т. е. трудились на барщине5.

Курортный Липецк в XIX веке был привлекательным местом для жизни, многие здешние дворяне имели в нем дома и особняки. Присмотрел себе жилье в уездном центре и Александр Ефимович. 22 мая 1861 года жена липецкого почтмейстера коллежская асессорша Екатерина Никитична Жуковская продала ему за 300 рублей серебром «в вечное и потомственное владение крепостныя… благоприобретенныя четыре усадебных места с выстроенным на них деревянным на каменном фундаменте домом и с семи надворными постройками и плодовитым садом, состоящия в городе Липецке в 1 части в 30 квартале под №№ 8, 9, 18 и 19»6.

Усадебные места, «мерою… в ширину тридцать восемь, а в длину семьдесят сажень» располагались на Дворянской улице напротив Верхнего парка и долгое время принадлежали отставному морскому офицеру Михаилу Яковлевичу Головнину и его жене Марье Ильиничне, близким знакомым семьи Петра Ивановича Бартенева. В своих воспоминаниях наш прославленный историк и пушкинист писал, что, потеряв в одну неделю сына и дочь, пораженные горем Головнины «не замедлили покинуть свой дом на Дворянской улице и переселились в Рязань, где оканчивал свое учение в тамошней гимназии сын их Иван». Cделка Марьи Ильиничны Головниной с почтмейстершей состоялась в Липецком уездном суде 31 августа 1860 года. Сама же Марья Ильинична купила означенные усадебные места 16 июня 1831 года у отставного майора Александра Григорьевича Вельяминова, а тот, в свою очередь, приобрел их в ноябре 1816 года у майорши Авдотьи Васильевны Вельяминовой.

В июне 1863 года у Перемежко-Галичей родился второй сын Александр. И его крестным отцом стал старший брат родителя, «Спасского уезда села Федотьева подполковник Павел Ефимов Галич», а крестной матерью – сестра матери Людмила Филипповна Прибыткова7. У потомственных дворян родились и дочери: Варвара, Мария в 1861 году, Феодосия в 1865 году.

В июле 1868 года, во время очередной беременности Марии Филипповны, в имении Терновое приключилась целая детективная история, которую мы никак не можем обойти вниманием. 22 июля Александр Ефимович Перемежко-Галич прибыл в Липецк, чтобы в полицейском участке заявить о хищении у него разных процентных бумаг на сумму около 39 тысяч рублей. Бумаги лежали в кабинете, в ящике письменного стола и вор добрался до них с помощью поддельного ключа. Усилия Липецкой полиции не принесли результатов, но спустя 3 месяца подозрения пали на племянницу Александра Ефимовича. Под тяжестью улик жена штабс-капитана Вера Павловна Дмитриева (р. в 1840 г.) призналась в воровстве, но потом изменила свои показания и обвинила в содеянном близкого друга Перемежко-Галича полковника Николая Никитича Кострубо-Карицкого, бывшего рязанского губернского воинского начальника. Отец его отставной капитан Никита Корнеевич Кострубо-Карицкий (род. в 1787 г.) в начале 1840-х годов служил капитаном-исправником (земским исправником) Липецкого уезда. Процесс этот получил широкую огласку. В Рязанском окружном суде полковника защищал знаменитый адвокат Ф. Н. Плевако, а племянницу – не менее известный защитник, князь А. И. Урусов. В итоге все подсудимые по делу были оправданы8.

13 декабря 1868 года, в разгар следствия у Перемежко-Галичей появился на свет третий сын, Владимир. Восприемниками младенца были родной старший брат Сергей и «помещица Александра Александрова»9.

Видимо, судебный процесс повлиял на ранний уход из жизни Марии Филипповны – в 1870 году ее не стало. Cмерть супруги и судебное разбирательство (дело слушалось в январе 1871 года) не могли не сказаться и на здоровье Александра Ефимовича. В феврале 1877 года, предчувствуя близкий конец, отставной офицер написал духовное завещание. Сыновьям Александру и Владимиру до их совершеннолетия он положил в банк по 15000 тысяч рублей. Воспитывать и содержать сыновей как до поступления в учебные заведения, так и после их окончания должно было «на доходы со всего имения при сельце Терновом». Душеприказчиками завещания являлись майор Георгий Филиппович Прибытков и губернский секретарь Петр Борисович Бланк10.

По всей видимости, Александр Ефимович скончался через год с небольшим после составления духовного завещания. Имение его было принято в опеку 30 марта 1878 года. Из недвижимого имения (всего 1186 десятин) Александру досталось «в полную собственность пятьсот десятин земли без построек, в каковом числе лесу дровяного 68 десятин»11.

Усадебные места в Липецке был по-прежнему во владении дворянской семьи. По документам уездной земской управы 1876 года по Дворянской улице в 30 квартале между домами титулярной советницы Клавдии Алексеевной Поповой и подпоручицы Агнии Александровны Аничковой стояли «… два флигеля со службами майора Александра Ефимовича Галича, оценкой в 2300 рублей»12.

По достижении 17-летнего возраста Александра исключили из ведения Липецкой Дворянской Опеки, попечителем к нему в ноябре 1880 года назначили старшего брата коллежского регистратора Сергея Александровича. Но юноша повел «расточительный образ жизни». Занятые в начале следующего года несовершеннолетним Перемежко-Галичем у штабс-капитана Сергея Петровича Емельянова 29000 тысяч рублей пришлось отдавать «из доходов имения»13.

В 1882 году попечителем Александра определили коллежского секретаря Вениамина Петровича Трунцевского, имение которого лежало в нескольких верстах к юго-востоку от села Грязи. В 1884 году он отметил, что «с имения г. Галич при сельце Терново, Жадово тож, ежегодно получается дохода 4450 рублей»14. Вполне приличные деньги, но уже в следующем, 1885 году Александр Перемежко-Галич продает все свои 500 десятин жене полковника Анне Львовне Савченко15. После этой сделки юный дворянин прожил недолго, сведя счеты с жизнью с помощью пули. Причины его самоубийства не ясны. Возможно, он крупно проигрался в карты. Ходили также слухи, что Александр покончил с собой в связи с делом о цареубийстве 1881 года. И. Г. Вершинин, много лет живший в Липецке и уехавший из наших мест в 1826 году, писал: «Мне приходилось не раз слышать от старых крестьян о самоубийствах среди мелкопоместных и либеральных помещиков после событий 1 марта 1881 года, имевших место в Липецком уезде… Тогда повесился Крюков, застрелился Перемежко-Галич из Тернового… отравился Н. Гарденин, владелец свеклосахарного завода и богатейшего имения в с. Боринское».

В 1886 году хозяином родового имения «по духовному завещанию от отца» стал Владимир Александрович Перемежко-Галич16. Окончив в 1891 году юридический факультет Петербургского университета со степенью кандидата прав, он женился на дочери рыбинского купца-бакалейщика и переехал с ней из столицы в свое имение.

Из губернского города до бывшей Жадовки можно было доехать по железной дороге до станции Чириково, а оттуда на лошадях «в имение Терновое 10 верст»17. От Липецка до имения было 25 верст, от Романовского волостного правления – 15.

В 1893 году в имении, относившемуся к 1 стану Липецкого уезда, было «всего 823 дес. 1200 саж.» земли18. Из них под усадьбой было 18 десятин, под пашней – 702 дес., под сенокосами – 19 дес., под пастбищем – 2 дес., лесные угодья занимали 72 дес19. Из построек в усадьбе стояли деревянный, крытый железом дом, оценкой в 10000 рублей, деревянный флигель, кирпичная кухня, крытый дранью деревянный ледник, деревянный амбар, деревянная конюшня, крытая железом деревянная изба20. В имении в 1893 году было 13 лошадей, 7 из них считались рабочими, 4 дойных коровы, бык и телка. Владелец оценивал свое движимое и недвижимое имущество в 100875 рублей.

На прилегающем к усадьбе участке росли липа, дуб и ясень, по ровным пашенным полям пролегали глубокие овраги, поросшие кустарником. Лес владельца был «сильно прорежен прежними рубками». Местность, где находилось имение, отличалась густонаселенностью – не далее как в 3 верстах от него располагались 6 деревень. Продукцию свою Перемежко-Галич сбывал на станции Чириково и на Боринском свеклосахарном заводе дворян Гардениных. Воду в имении брали из 2 прудов и 5 колодцев (три из них были вырыты в полях)21.

155 десятин обрабатывались за счет экономии. Остальную землю хозяин сдавал в долгосрочную аренду крестьянам – ежегодная арендная плата 645 десятин равнялась 5000 рублям, т. е. крестьяне платили по 7 руб. 75 коп. за десятину22. По общему мнению, для здешней местности арендная плата отличалась крайней умеренностью.

C 1893 года Перемежко-Галич активно включается в земское движение. Коллежский регистратор избирается губернским и уездным гласным, членом уездной управы, в течение полутора лет исправляет должность председателя управы. В 1900 году, устав от забот земства, он возвращается к тихой помещичьей жизни, растит сад, занимается сельским хозяйством, пишет для отечественных журналов научные статьи23. Если терновского помещика и избирают, то на должности, которые не требуют его непременного присутствия в уездном центре. И мы видим, что в 1903 году он – почетный мировой судья24, а в 1905-м – депутат от дворян Липецкого уезда25. В 1909 году Владимир Александрович вновь активизируется: «вступает в Липецкое Петровское общество распространения научных практических знаний, которое всколыхнуло интеллигентов уездного городка, дало толчок к изучению истории края»26.

Члены комитета по устройству в г. Липецке выставки в честь 50-летия отмены крепостного права. Первый слева в первом ряду – М. П. Трунов, второй слева в первом ряду – М. М. Трунцевский, второй слева во втором ряду – В. А. Перемежко-Галич. Фото 1911 г. ЛОКМ.

В новом веке помещик продал большую часть своей земли местным крестьянам. Но они, страдая от перенаселенности и нехватки земельных, лесных и сенокосных угодий, стали посматривать на барcкую усадьбу с явным неудовольствием. Бывших крепостных теперь не устраивало то, что Перемежко-Галич по соседству с их куцыми наделами все еще владел большим куском земли. И началось… Единичные случаи выпаса животных в барских угодьях, воровства яблок и картофеля постепенно превратились в постоянную практику. Терновские крестьяне на глазах обретали пугающую дерзость. Хозяину ничего не оставалось, как жаловаться властям. 24 августа 1917 года он писал липецкому уездному правительственному комиссару: «На заявление мое от 8 С. / м. 18 c. / м. являлась в деревню Терновое, Романовской волости милиция. Применена была давно испытанная, но всегда дающая нулевой результат, система увещевания и уговаривания. Так же и на этот раз примененная система, верная себе, дала опять нулевой результат.

Все осталось по-старому. Уговариваемые, не отрицая своих действий, продолжают ежедневно пасти всех лошадей деревни на жнивьях и лугах имения Терновое, также среди дня с камнями в руках производят набеги на посадки картофеля в усадьбе, каковой уносится мешками, но прибавились еще правильные стратегические в несколько колонн набеги на фруктовый сад, это уже по ночам.

Атаки были с 22 на 23 с./м. и с 23 на 24-е. Последняя окончилась поранением камнем головы… сада гражданина Долженкова Гавриила.

Пора же признать, что наша милиция аналогична швейцарской гвардии Римского Папы и что для водворения и поддержания порядка мало и не достаточно быть социалистом, надо быть специалистом этого дела. А вместе с тем вооруженной силой, обыск в деревне Терновое и привлечением хранящих в погребах яблок антоновки по 169 ст… с применением меры уклонения от суда в виде немедленного ареста при тюрьме сразу прекратили бы ночные по всем правилам стратегии облавы на яблоки антоновку.

Проповеди помощника комиссара Орлова и помощника (начальника) милиции Приклонского дают все больше и больше пышные плоды. Владимир Алекс. Перемежко Галич»27.

Летом того же года (30 июня) помощник комиссара Орлов ездил в Терновое и, опасаясь, что запасы вина могут прибрать к рукам местные крестьяне, реквизировал их у хозяина имения для дальнейшего хранения при Комиссариате. Владимиру Александровичу предложили вывезти вино в более безопасное место, либо продать в качестве лекарства в липецкие аптеки. Ответа от дворянина нее последовало, и 5 августа власти решили «вино в количестве 74 бутылок уничтожить»28. Но решение это осталось на бумаге. 12 августа Владимир Александрович согласился сдать весь запас вина в аптеку. Липецкий уездный правительственный комиссар В. И. Ларин, «пригласив помощника управляющего липецкой земской аптекой Вячеслава Константиновича Корзон, помощника липецкого акцизного надзирателя Николая Егоровича Соломина, членов спасения революции, присяжного поверенного А. Г. Штейбера и помощника начальника липецкой уездной милиции Д. П. Орлова», произвел осмотр вина. 33 бутылки «с жидкостью сомнительного содержания» были уничтожены, остальные 39 бутылок «с тихим виноградным вином» были отправлены в земскую аптеку «по 5 р. за бутыль»29.

Позднее В. И. Ларин писал губернскому комиссару: «3 сего сентября прибыв на станцию Грязи Ю. В. ж. д. мне комендант станции заявил о том, что им задержаны четыре сундука с винами, которые провозил управляющий имением князя Вяземского. Управляющий скрылся. Документов нет.

Уже один из ящиков пробит и все в нем содержимое расхищено, есть опасение, что вина разграбят… Зная, что в городе Липецке не раз раздавались негодующие упреки со стороны врачей на неимение вина для больных, я взял это вино и доставил в липецкую земскую аптеку. Кроме того, у меня хранилось вино местного землевладельца Перемежко-Галич, отобранное помощником комиссара Орловым…

Не имея права выдать это вино владельцу для употребления и в виду опасности хранения и избежания всевозможных покушений, мною была назначена комиссия для определения пригодности этих вин больным и передачи их в земскую аптеку»30.

В сундуках из имения князя Бориса Леонидовича Вяземского, последнего владельца образцовой усадьбы «Лотарево», зверски убитого несколькими днями ранее на той же станции проезжавшими солдатами, оказалось 144 бутылки вина «разлива 1884 года». Все это вино также пошло для лечения больных в земскую аптеку31.

После Октябрьской революции усадьба Перемежко-Галича была взята под охрану. 4 декабря 1917 года комиссия по учету имений в Романовской волости прибыла в усадьбу, и в присутствии живших в ней двух родственниц Владимира Александровича, а также приглашенных старост Частой Дубравы и Тернового, произвела опись построек и всего инвентаря. Документы на имение и страховые полисы на постройки были у владельца, который жительствовал в Липецке, поэтому комиссия опросила всех присутствующих. Выяснилось, что у Перемежко-Галича было приблизительно 829 десятин земли. Из них 402 десятины он продал крестьянам сельца Терновое, 313 десятин – крестьянам села Частая Дубрава. Таким образом, в распоряжении владельца оставалось 113 десятин: под усадьбой было около 22 десятин, под садами – 12 дес., под лесом – 10 дес., под лугом – 3 дес., под пашней в полях – 66 дес32.

В итоге члены комиссии постановили: «Оставить в пользовании владельца Перемежко-Галич усадьбы 22 десят., cада 12 десят., луга 3 дес. и из пахотной земли 3 десят., а всего 40 десятин, что вполне достаточно для содержания владельца со служащими и скотом, а остальную землю в количестве 73 десятин определить в аренду более нуждающемуся населению окрестных сел Частой Дубравы и Тернового»33.

Затем комиссионеры – В. Волокитин, В. Кузнецов, А. Котельников, П. Аксенов, И. Лелеков – попросили сельских старост Гаврилу Дмитриевича Воронова и Федора Макаровича Ратнова собрать сходы и объяснить населению, что имение Перемежко-Галича принято на учет и взято под охрану «и что сами жители должны по возможности следить за целостью имения»34.

Из описи следует, что в имении в то время стояли: крытые железом деревянный дом, кирпичная поварская, кирпичная людская, деревянный сарай, деревянная конюшня, кирпичный каретный сарай, 2 кирпичных амбара, деревянная контора, кирпичная «моторка», кирпичная рига с амбаром и «моторкой», кирпичная теплица без верха и крытые соломой кирпичная кладовая, деревянный коровник, два погребка и плетневый сарай. В хозяйстве числились 2 кобылы и мерин, 3 дойных коровы, 4 телки, 3 свиньи. В амбарах хранилось 120 пудов ржи, 15 пудов пшеницы, 10 пудов пшена, 8 пудов проса и 80 пудов овса35.

Инвентарь имения: 3 сеялки, 2 бороны, жатка, локомобиль, 2 молотилки, 4 лущилки, бороздник для картофеля, свеклорезка, 2 травоподрезателя, пресс для сена, 2 телеги. C барским хозяйством управлялись работник, 2 работницы и 2 военнопленых36.

И хотя усадьбу Перемежко-Галича власти приняли на учет и взяли под охрану, тем не менее, 15 февраля 1918 года она сгорела.

Документ Земельного Отдела Исполнительного Комитета Липецкого уездного Совета. Подлинник. ГАЛО.

Романовский волостной совет констатировал: «Пожар произошел, предполагается, от поджога, но кем это было произведено, однако не обнаружено»37. Сгорело все: «постройки, двор и др. службы». 30 мая 1918 года председатель волсовета писал в Комиссариат земледелия при Липецком Совете рабочих и крестьянских депутатов: «В настоящее время при этом имении никакого имущества не осталось, кроме как сада и полевой земли»38. Через 7 лет на месте процветающей прежде экономии при сельце Терновом можно было увидеть только остатки риги, поварской, амбара и cтен каретного сарая, «10 пог. саж. каждая»39.

Владимир Александрович после пожара с супругой Александрой Алексеевной и единственной дочерью Лидией переехал в Липецк. В 1923 году Лидия Владимировна вышла замуж за липецкого торговца Федора Семеновича Сафонова, но уже через 4 года брак между потомственной дворянкой и купеческим сыном распался. В январе 1925 года бывшего помещика, проживавшего в городе Липецке по адресу: ул. Зегеля, 28, арестовали. Перемежко-Галича обвинили в том, что он имел связь с заграницей и регулярно получал «из Швейцарии антисоветскую газету «Руль», издававшуюся на русском языке, каковую он передает читать другим лицам, как зав. Липецким музеем Трунову, доктору Войнар Иосифу Иосифовичу»40.

Спустя 3 месяца Особое совещание при коллегии ОГПУ постановило лишить Перемежко-Галича права проживания «в Москве, Ленинграде, Харькове, Киеве, Одессе, Ростове-на-Дону, означенных губ., Тамбовской губ. сроком на 3 года»41. Потомственный дворянин, здоровье которого за время следствия значительно ухудшилось, оставляет Липецк и перебирается на жительство в Елец. Как сложились дальнейшие судьбы Владимира Александровича, его жены и дочери неизвестно.

Место, где располагалась когда-то усадьба Перемежко-Галичей. Фото С. Д. Юрова. 2014 г.

Вид на обмелевший барский пруд. Фото С. Д. Юрова. 2014 г.

Примечания

1 ГАЛО. Ф. 79. Оп. 1. Д. 1.

2 ГАТО. Ф. 161. Оп. 1. Д. 5304. Л. 4.

3 Там же. Л. 4 об.

4 Там же. Л. 21.

5 Приложения к трудам редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости. Сведения о помещичьих имениях. Том III. Санкт-Петербург. 1860. С. 45.

6 ГАЛО. Ф. 8. Оп. 3. Д. 30. Л 93-94.

7 Приложения к трудам редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости. Сведения о помещичьих имениях. Том III. Санкт-Петербург. 1860. С. 45.

8 Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века. Тула. 1997. C. 21-82

9 ГАТО. Ф. 161. Оп. 1. Д. 5304. Л. 37 об.

10 Там же. Д. 8038. Л. 1-7.

11 ГАЛО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 152. Л. 28-28 об.

12 Там же. Ф 2. Оп. 1. Д. 8а. Л. 87.

13 ГАТО. Ф. 161. Оп. 1. Д. 8038. Л. 1-7.

14 ГАЛО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 153. Л. 98.

15 Там же. Ф. 2. Оп. 1. Д. 61. Л. 95-98.

16 ГАТО. Ф. 168. Оп. 1. Д. 2471. Л. 11.

17 Там же. Л. 2.

18 Там же. Л. 1.

19 Там же. Л. 8.

20 Там же.

21 Там же. Л. 10 об.

22 Там же. Л. 11 об.

23 Добрый вечер. Михаил Корольков // В зависимости от обыска. Жизнь и судьба помещика В. А. Перемежко-Галича. 2000 г. №19.

24 Сборникс-календарь Тамбовской губернии на 1903 год. С. 38.

25 Адрес-календарь Тамбовской губернии на 1903 год. С. 112.

26 Михаил Корольков // В зависимости от обыска. Жизнь и судьба помещика В. А. Перемежко-Галича.

27 ГАТО. Ф. 1058. Оп. 1. Д. 22. Л. 15-15 об.

28 Там же. Л. 27-27 об.

29 Там же. Л. 33.

30 Там же. Л. 32-32 об.

31 Там же. Л. 34.

32 ГАТО. Ф. Р-946. Оп. 1. Д. 146. Л. 1-14.

33 Там же. Л. 14 об.

34 Там же.

35 Там же. Л. 15 об-16.

36 Там же.

37 ГАЛО. Ф. Р-7. Оп. 1. Д. 22. Л. 90.

38 Там же.

39 Там же. Д. 1009. Л. 2 об.

40 Добрый вечер. Михаил Корольков // В зависимости от обыска. Жизнь и судьба помещика В. А. Перемежко-Галича. 2000 г. №19.

41 Помнить поименно. Книга памяти жертв политических репрессий Липецкого края с ноября 1917 года. Т. 1. Липецк 1997. C. 194.

Статья из книги "Усадьбы Липецкого края". Липецк. 2015 г.

http://rodoslovlipetsk.ucoz.ne...ajona/0-36

садьба в с. Боринское Липецкого района: часть 1

Боринское было основано в 1693 г. при возведении на левом берегу речки Белый Колодезь первого на юге Русского государства доменного железоделательного завода. Строительством его руководил предприимчивый дьяк Приказа большой казны Кузьма Борин, доверенное лицо Петра I. Фамилия дьяка и закрепилась в названии селения. Позже по соседству с заводом, на правом берегу Белого колодезя, возникло владельческое сельцо с красивым и мягким именем Муравлянка (Муравлянское). Прошлое завода и поселка при нем в научной и краеведческой литературе освещено достаточно подробно, о Муравлянке же и ее владельцах до сих пор имелись весьма скудные сведения. Данная статья и призвана расширить круг знаний касательно этой темы.

Земли по среднему течению Белого Колодезя в начале XVII века входили в Карачунский стан Воронежского уезда. Крайними северными населенными пунктами стана в то время были села «Белый Колодезь на реке Воронеж в устье речки Белаколодезя» и Двуречки1. В 1663 г., после возникновения города-крепости Белоколодска, муравлянские места были приписаны к Белоколодскому уезду и оставались в нем вплоть до его упразднения в 1779 г. Во второй половине XVII в. они были розданы в поместье белоколодским служилым людям. Имелись здесь и владения дворян, в частности, Василия Петровича меньшого Климантова2. Но кто же из дворян-помещиков первым поселился в Муравлянке и перевел в нее своих крестьян? В начале 1780 гг. отставной прапорщик Иван Иванович Второв, служивший с 1747 по 1760 г. в Рязанском, Пермском и Сибирском драгунских полках, показал, что дубовая роща на берегах Белого Колодезя была закреплена за его родом в 1722 г. Отстаивая права на нее, он подчеркнул: «И в то же самое время никаких помещиков и владельцов, кроме отца моего, во оной деревни Муравляной, також общества и участников и споров, никаких не было»3.

Родитель прапорщика и основатель Муравлянки усманский помещик и подъячий Иван Исаевич Второв первую покупку земель в интересующем нас месте осуществил 10 июля 1720 г. Белоколодцы Крутогорской слободы полковой службы Семен Аверкиев сын Халезев, Гордей Мартинов сын Гончаров и городовой службы Исай Афанасьев сын Рогов продали ему 36 четвертей «дедовской и отцовской помесной земли», состоявшей в дачах упомянутой слободы. В Липецкой ландратской канцелярии к купчей руку приложили: сокольский подъяческий сын Парфен Казьмин и добренские канцеляристы Никита Родионов и Давыд Михайлов4.

Вторая покупка была зарегистрирована в апреле 1722 г. в канцелярии Липских железных заводов. Белоколодцы Огородненской слободы Илья Максимов сын Миляков и Падовской слободы Карп Игнатов сын Лопухов продали бывшему усманскому канцеляристу 40 четвертей «в поли, а в дву потому ж, и с сенными покосы, и с рыбными ловли, и со всеми угодьи»5.

В 1724 г. белоколодец Крутогорской слободы Полиевкт Корнилов сын Усачев уступил «усмонскому помещику Ивану Исаеву сыну Второго» 20 четвертей6. Максим Афанасьев сын Кобызев продал ему в 1727 г. «в век бесповоротно» 10 четвертей. В Белоколодской воеводской канцелярии к купчей руку приложили жители Боренских железных заводов Семен Леонов сын Исаев, Евсей Епифанов сын Помельников и Павел Карпов сын Казьмин. В числе продавцов также значатся: Василий Григорьев сын Дегтев, Григорий Степанов сын Богатырев, Антон Петров сын Ельчанинов, Аврам Саввин сын Торшин, Тимофей и Петр Евтроповы Пономаревы7.

С 1744 г. «в показанной деревни Муравляной» стали селиться дворовые люди и крестьяне Елецкого пехотного полка сержанта Алексея Немчинова8, сына «градских дел стряпчего» Александра Петровича Немчинова9. Женой его была дочь Ивана Исаевича Второва, Наталья. Прожил Немчинов в Муравлянке до 1750 г., оставив имение сыну Григорию, сержанту Воронежского батальона, умершему в 1761 г. Два года поместьем владел отставной прапорщик Иван Сунбулов, близкий родственник Немчиновых. В 1763 г. он продал «вышеписанное поместье с людьми и крестьяне прапорщику Любиму Похвосневу, которой також владение имел во оной деревни Муровляной по 769 год»10. От Любима Гордеевича Похвиснева, имевшего земли и крестьян «в селе Маховище и деревне Муровлянке»11, владение перешло в собственность Анны Григорьевны Ушаковой, cупруги уроженца Весьегонского уезда Тверского Наместничества флота капитана 2 ранга Михаила Богдановича Ушакова, дочери упомянутого сержанта Григория Алексеевича Немчинова12. Имение наследовал сын Ушаковых, Николай. У коллежского регистратора Николая Михайловича Ушакова родились две дочери. Анна стала супругой майора Ивана Демьяновича Кузовлева, помещика с. Кузовлево, Успенское тож, Липецкого уезда, а Александра – воронежского дворянина коллежского асессора Голоневского. И та, и другая жизнь провели в родном имении.

Тогда же в Муравлянке располагалась усадьба еще одного помещика из дворян, отставного капитана Михаила Степановича Тумского и его второй жены Ирины Ивановны, урожденной Второвой. Михаил Степанович, владевший имением в д. Ивашкин Колодезь Землянского уезда, смолоду служил в пехотном ландмилицейском полку и в отставку вышел в 1765 г13. В конце 1770-х гг. он был частным смотрителем г. Романова-в-Степи, в начале 1780-х гг. занимал должность дворянского заседателя Задонского уездного суда14. Старший сын его, подпоручик Григорий Михайлович Тумской, выйдя в отставку, умер до 1791 г15. Младший сын Михаила Степановича и Ирины Ивановны, гвардии подпоручик Иван Тумской, женившийся на Елизавете Николаевне, дочери помещика с. Стеньшино Липецкого уезда поручика Николая Семеновича Плахово16, заседал в Задонском нижнем земском суде17. У Ивана Михайловича и Елизаветы Николаевны родились сыновья Алексей и Владимир и дочери Мария, Александра и Надежда.

Наследник основателя Муравлянки прапорщик И.И. Второв связался узами брака с Екатериной Казьминичной, дочерью отставного майора Казьмы Филипповича Коробьина, владевшего имением в Воронежском уезде в сельце Донском18. Иван Иванович был из числа среднепоместных дворян, по данным 4-й ревизии в Муравлянке ему принадлежало 113 крепостных душ муж. пола19. В 1770-х гг. он владел винокуренным заводом «близ деревни Ярославца» Задонского уезда20. В начале 1780-х гг. Второв построил винокуренный завод в самой Муравлянке21. Была у него и стекольная фабрика в бывшем Усманском уезде, но он продал ее в конце 1770-х гг. воронежскому купцу Федору Ивановичу Титову22.

Второвы воспитали троих сыновей, Дмитрия, Марка и Петра. Двое из них пошли по военной стезе. Дмитрий Иванович в службе находился с 1777 года и вышел в отставку прапорщиком в 1782 году23. Петр Иванович дослужился до майорского чина. Марк и Дмитрий, судя по всему, не оставили потомства, наследницей же майора была дочь Мария (р. ок. 1806 г.).

О Петре Ивановиче Второве известно то, что в августе 1807 г. в отхожей даче сц. Муравлянка ему было отмежевано 276 десятин и 350 саженей земли24. В апреле 1825 г. он, возможно, побывал в Липецке – его дворовая девка родила здесь незаконнорожденного ребенка25. В декабре 1825 г. его дочь Мария, вышедшая замуж за подполковника Евстафия (Густава) Ивановича Шуинга, подала в Воронежскую палату гражданского суда прошение «о неправильном выделе из имения отца ее майора части имения»26. Отметим, один из летних месяцев 1827 г. супруги Шуинг лечились на липецком курорте, остановившись с прислугой (8 человек) на Продольной улице в доме купца Гордея Ивановича Болховитинова27.

Ушел из жизни отставной майор в период между 1825 и 1830 гг. В феврале 1830 г. портупей-прапорщик Иван Федорович Карандеев, отпуская на волю дворовую девку, отметил, что купил ее у полковницы Марии Петровны Шуинг, а ей она досталась «от покойного отца ея, Петра Иванова сына Второва»28.

Есть основания утверждать, что двухэтажный каменный дом возвел в своей усадьбе в середине 1780- х гг. И.И. Второв. Привязка строительства особняка к 1835 г. не убедительна. С 1833 г по 1846 г. Шуинги жили в Симбирской губернии – Евстафий Иванович служил управляющим Симбирской комиссариатской комиссией – и вряд ли могли организовать постройку такого важного объекта, как усадебный господский дом29. Броское белое здание, возведенное на возвышенном месте, стало настоящим украшением сц. Муравлянка.

По возвращении из Симбирска Шуинги осели в Воронеже, где Евстафий Иванович продолжил службу. В Муравлянке помещики появлялись наездами. В один из них в ноябре 1856 г. Мария Петровна продала крепостным крестьянам генерал-адьютанта Федора Степановича Апраксина из д. Алексеевка Задонского уезда Алексею Максимову и Андрею Степанову Дрепиным «на сруб лесу… под названием Бушмы вдоль по меже от села Троицкого двадцать десятин за четыре тысячи двести рублей серебром»30. Вырубка деревьев ограничивалась пятью годами. Дрепины имели право не только поставить караульную избу в лесу, но и выстроить «всякое заведение по лесной промышленности». В Липецком уездном суде сделку засвидетельствовал муж Марии Петровны, а вместо состоятельных, но неграмотных крепостных крестьян генерала Апраксина, по их прошению к бумаге руку приложил купеческий сын Иван Иванович Болховитинов.

Имение в Муравлянке все эти годы находилось под присмотром приказчиков или управляющих. Так, 21 сентября 1859 г. управляющим стал бывший дворовый человек самой Марии Петровны 41-летний Николай Иванов Яковлев (был отпущен на волю днем ранее). За свою важную работу грамотный вольноотпущенник должен был получать 120 р. в год «да разного хлеба… на двадцать рублей сереб.»31.

В 1860 г. у Марии Петровны во владении было 25 дворовых людей и 172 крестьянина мужского пола, проживавших в Муравлянке в 30 дворах32.

После отмены крепостного права многие дворяне поспешили сбыть имения с рук – в новых условиях переводить хозяйство на предпринимательские рельсы было трудно и обременительно, а крепостные крестьяне, поборы с которых обеспечивали безбедную жизнь, вышли из-под их власти. Не стали откладывать дела в долгий ящик и Шуинги. 24 сентября 1862 г. в Воронежской палате гражданского суда действительный статский советник Астафий (Евстафий) Иванович Шуинг продал отставному майору Николаю Яковлевичу Гарденину за 15000 р. серебром собственное свое заселенное недвижимое имение в Муравлянке, доставшееся ему по купчим крепостям, совершенным в Воронежской палате гражданского суда 1838 года июля 21 дня, 1850 года января 5 дня и 1856 года марта 22 дня от капитана Василия Сергеевича и дочери его девицы Натальи Васильевны Толбузиных, жены… Марьи Петровны Шуинг и от статской советницы Настасьи Васильевой Завальской… со всеми землями, водами, лесами и всякого рода угодьями… с мельничным прудом на ключах по ту сторону реки Белоколодезя и мельницей на реке Белоколодезе с мельничными берегами». Всего земли было продано «две тысячи двести семьдесят восемь десятин», отмежеванных в 1784 г. в единственное владение прапорщика Ивана Ивановича Второва33.

В тот же день Мария Петровна Шуинг уступила Гарденину за 70000 р. серебром имение в Муравлянке, доставшееся от отца, со всеми землями, водами, лесами и всякого рода угодьями, по дачам, переписным и отказным книгам, по планам и межевым книгам и по всяким крепостям к тому имению принадлежащими… со всем господским строением, водяной мукомольной мельницей на реке Белколодезь»34.

Действительный статский советник Евстафий Иванович Шуинг умер 18 июля 1870 г. Похоронили лютеранина на Вознесенском (Чугуновском) кладбище г. Воронежа. Мария Петровна пережила мужа почти на четверть века, скончавшись 28 марта 1895 г. Она также нашла последний приют на указанном кладбище35.

Новый владелец Муравлянки вел свою родословную от воронежского купца 1-й гильдии Потапа Никитича Гарденина (1689–1746), занимавшегося в первой половине XVIII в. прибыльным суконным делом. Хозяин суконной фабрики Иван Яковлевич Гарденин (ок. 1741–1795), сын Якова Потаповича, был в 1777-1783 гг. бургомистром Воронежского магистрата. У него родились дочь Елизавета (ок. 1762–1839) и сын Яков (ок. 1770–1838)36. Елизавета вышла замуж за статского советника Илью Николаевича Дебольцова, воронежского издателя, публициста и переводчика, не чуравшегося коммерческой деятельности. Сохранились сведения, что в 1790 г. он вместе со своим шурином, фабрикантом Яковом Гардениным, «занимался поставкой провианта в крепость Св. Димитрия»37.

Яков Иванович Гарденин, получив в конце XVIII в. дворянство, завладел землями и крестьянами в Задонском уезде. Его супругой в 1798 г. стала Екатерина Сергеевна Дубовицкая (р. в 1781 г.), дочь городничего г. Скопина коллежского асессора Сергея Николаевича Дубовицкого38.

В 1810-х гг. Якову Ивановичу пришлось закрыть суконные фабрики в Воронеже, на которых в 1780-х гг. трудились около 2000 рабочих. О причинах свертывания суконного дела Гардениных в губернском городе история умалчивает. Была продана французу М. Лиону и фабрика в с. Бондари Тамбовского уезда, одним из владельцев которой значился Яков Иванович. Но у него оставалась еще одна суконная фабрика – в Крутогорской слободе бывшего г. Белоколодска Задонского уезда, принадлежавшая в конце XVIII в. воронежским купцам Постоваловым. Возле нее он и устроил усадьбу с господским домом.

В 1773 г. на белоколодской суконной фабрике братьев Ивана и Василия Федосеевичей Постоваловых насчитывалось 6 станов, за которыми присматривали 12 ткачей39. В 1812 г., когда фабрикой уже владел Гарденин, на ней функционировало 16 станов, обслуживавшихся 77 рабочими (по найму 54) и производивших 5204 аршин сукна40. Жилищные условия рабочих оставляли желать лучшего – по данным 1812 г. фабричные жили семьями от 2 до 13 душ в избе, «что в среднем составляло 6 душ на избу»41. Порка на фабрике была обычным делом. Прибегали к ней «за плохую работу, за дерзкое обращение с администрацией, за сон на работе, за плохую выработку»42. Пороли как мужчин, так и женщин. «Перед барским домом положено было кланяться», не соблюдавших это ждала все та же плеть.

Подобное отношение к рабочим в те времена прослеживалось на всех суконных предприятиях Воронежского края. Как следствие, возникали волнения. Так, в 1806 г. причиной недовольства людей на фабрике купца Кривошеина «было принуждение исполнять в праздничные дни не фабричные работы»43. Причиной волнений на фабрике купца Титова в 1821 г. были низкая заработная плата и работа в праздничные дни. Волнения имели место в 1820-х гг. и на белоколодской фабрике. Они произошли «из-за продолжительности и трудности работы престарелых рабочих»44. Когда фабрику уничтожил пожар, на ее месте «была выстроена вновь, вместо деревянной, каменная»45.

У Якова Ивановича и Екатерины Сергеевны родились: Александр (1800/1 г.), Елизавета (ок. 1802), Анна (1804), Николай (1805), Владимир (ок. 1808), Илья (1810-е), Мария (1817), Екатерина (1820-е), Юлия (1820-е)46. Между прочим, Анна стала супругой генерал-лейтенанта Дмитрия Богдановича Броневского, директора Императорского Царскосельского лицея. В документах Липецкого уездного суда 1830-х гг. она значится помещицей д. Круглянка Задонской округи47.

Следует отметить, что супружеская чета часто бывала в Липецке – Гарденины выправляли бумаги в присутственных местах, посещали местные церкви, отдыхали на курорте. Так в августе 1808 г. городовой секретарь Я.И. Гарденин в Липецком уездном суде оформил заем 1800 рублей, взятых у липецкой помещицы Натальи Михайловны Таптыковой, урожденной Прибытковой48.

Автограф Я.И. Гарденина. 1808 г. ГАЛО.

20 июля 1817 г. в Вознесенском храме города была крещена их дочь Мария (р. 16 июля), восприемником которой стал помещик с. Стеньшино Липецкого уезда отставной майор Иван Николаевич Лодыгин49.

Любопытно, что отца новорожденной священник прописал в метрике по старинке, купцом. Впоследствии Мария Яковлевна Гарденина, по мужу Лачинова, была владелицей знаменитой подмосковной усадьбы Алтуфьево.

Летом 1827 г. губернская секретарша Екатерина Сергеевна Гарденина, ее сын прапорщик Николай Яковлевич и дочери, девица Елизавета и Анна Броневская, лечились на липецком курорте. Квартировали они в доме титулярной советницы Анны Петровны Штейн на углу Дворянской и Межевой, заплатив за постой 125 р50.

В 1830-х гг. Гарденины не раз выступали восприемниками детей помещика д. Гудаловка Липецкого уезда Петра Борисовича Волчкова (Софья Николаевна Волчкова, урожденная Дубовицкая, приходилась Екатерине Сергеевне родной племянницей). Так, 23 марта 1838 г. «Воронежской губернии города Задонска предводитель дворянства губернский секретарь Яков Иванов Гарденин» с дочерью Елизаветой крестил сына Волчковых, Ивана51.

К этому времени Гарденины уже числились помещиками Липецкого уезда. В июне 1824 г. Яков Иванович купил у наследников поручика Николая Михайловича Прибыткова «в вечное и потомственное владение» 1281 десятину земли при с. Богородицкое, Ямань тож, куда вскоре перевел немалую часть своих крестьян и построил для приездов господский флигель. К купчей, оформленной в Липецком уездном суде, руку приложил коллежский секретарь Александр Яковлевич Гарденин, старший сын покупщика52.

После смерти Якова Ивановича в 1838 г. имения его в Задонском и Липецком уездах достались сыновьям, упомянутым выше Александру и Николаю. В дальнейшем усадьбы с землей и крестьянами полностью перешли во владение последнего.

Николай Яковлевич Гарденин в военную службу вступил 7 сентября 1823 г. унтер-офицером в Тираспольский конно-егерский полк (в начале 1820-х гг. эскадроны полка квартировали в слободах бывшего г. Романова и с. Подгорное). 12 декабря того же года «награжден» юнкером. Служа затем в разных полках, чин прапорщика получил 13 мая 1825 г., чин поручика – 31 июля 1828 г., штабс-ротмистра – 29 мая 1834 г., ротмистра – 4 сентября 1837 г. 12 марта 1839 г. был «за раною уволен от службы с награждением чином майора с мундиром и пенсионом полного жалованья»53. В штрафах отставной майор «по суду и без суда не бывал». За отличие в сражениях против польских мятежников в апреле 1831 г. награжден орденом Св. Анны 4 степени с надписью за храбрость. «За отличную храбрость, оказанную при штурме варшавских укреплений всемилостивейшее пожалован орденом Св. Анны 3 степени с бантом»54. Получил серебряную медаль «за взятие приступом Варшавы 25-26 августа 1831 г. и польский знак отличия за военное достоинство 4 степени»55.

Выйдя в отставку «за контузию в голову»56, Николай Яковлевич с 27 января 1844 г. по 6 мая 1846 г. состоял в должности депутата дворянства Задонского уезда. В феврале 1845 г. он исполнял обязанности предводителя дворянства. С 6 мая 1846 г. служил предводителем дворянства Задонского уезда, вновь был избран предводителем 18 января 1850 г. 6 декабря 1851 г. за отличие по службе его наградили орденом Св. Анны 2 степени. 13 декабря 1852 г. он снова был избран предводителем. 22 сентября 1853 г. за выслугу установленных сроков по выборам дворянства был награжден орденом Св. Владимира 4 степени. В отставку со статской службы Гарденин вышел, согласно прошению, 17 октября 1853 г57.

Женился Николай Яковлевич на Вере Васильевне Андреевой. Старшую их дочь Екатерину 7 июля 1843 г. в Христорождественском Соборе г. Липецка крестили помещик с. Алексеевка отставной майор Григорий Иванович Потулов и родная бабушка, вдовая губернская секретарша Екатерина Сергеевна Гарденина58. У них родились также: Анна (1844), Мария (1846), Ольга (1848), Николай (1851–1850-е), Сергей (17. 10. 1854), Николай (24. 10. 1860)59.

Документы показывают, что предпринимательство у Николая Яковлевича были в крови. В октябре 1854 г. он купил у липецкого помещика статского советника Алексея Михайловича Замятина большую водяную мукомольную мельницу, доставшуюся тому от отца, статского советника Михаила Алексеевича Замятина. Действовавшая на реке Воронеж у с. Воскресенское мельница была приобретена «с принадлежащими к ней снастями и платиною, всеми запасными мельничными инструментами, колесами, валами и жерновами, жилым и нежилым строением, лесными материалами». По купчей Гарденин завладел частью реки Воронеж и землей по обоим ее берегами, «примежеванной к мельнице по указу Правительствующего Сената… удобной и неудобной 13 дес. 32 cажени, и еще… 157 дес. 870 саж. с произрастающим на ней лесом и кустарником, озерами, болотами и всеми угодьи»60.

Дворянин был хозяином еще двух мельниц, работавших в Задонском уезде при сц. Муравлянка на речке Белый Колодезь. Одна большая, была о десяти поставах, «с просяной рушкой, двумя коноплянками и сукновалкой», двумя жилыми избами, рублеными сенями и амбаром для ссыпки хлеба, с огородом и лужком «для пастьбы помольских лошадей»61. Другая, называвшаяся Толкушкой, имела три постава, рядом располагались жилая изба, 2 амбара и огород. Возможно, приобрел он все это в памятной сделке 1862 г. с супругами Шуинг. В сентябре 1863 г. мельницы были отданы на 12 лет в арендное содержание купцу 2-й гильдии и многолетнему липецкому городскому голове Ивану Дмитриевичу Болховитинову62.

Имелся у Гарденина и кирпичный завод. Он действовал в д. Круглянка Задонского уезда и давал около 250000 кирпичей в год. Такое количество кирпичей, к примеру, обязались изготовить в 1867 г. государственные крестьяне с. Сырское Липецкого уезда братья Михаил, Матвей и Кузьма Ивановичи Поповы. Управляющим завода был местный помещик коллежский регистратор Василий Николаевич Ушаков63.

Накануне отмены крепостного права (1860 г.) в Крутогорской слободе Николаю Яковлевичу принадлежали 336 крестьян мужского пола, проживавших в 100 дворах64. Продукция исправно работавшей суконной фабрики в эти годы шла в Тамбов. Условия работы на ней по-прежнему оставляли желать лучшего. Из-за непосильных тягот фабричные люди роптали, ударялись в бега, порой «тайно снимали колокол и хоронили его»65. В 1861 г., наконец, правительственным постановлением их перевели на вольный наем. Рабочий Крутогорской фабрики так вспоминал о дарованной свободе: «Была прислана бумага в волость, ждали праздника, в праздник церковь была набита битком, господа осовели. Рабочие все с радостью приняли свободу. На другой день пошли на фабрику, но на фабрике стоял староста с палкой и не позволял входить, угрожая штрафом в 3 рубля. Собрали сход, на сходе помещик предлагал работать 3 дня на себя, 3 дня на рабочих, рабочие не соглашались, решили работать за плату от 2 рублей детям и 10 рублей рабочим. Работа изменилась, выписали мастеров, привезли новые машины, но фабрике их работу увидать не пришлось. Рабочие ушли с фабрики на второй год после свободы»66. Таким образом, старый порядок ушел в прошлое, фабричные крепостные в соответствии с реформой получили статус временно-обязанных фабричных крестьян.

В апреле 1864 г. Николай Яковлевич овдовел. Пережив смерть жены, он в том же году на месте Боринского железоделательного завода строит сахарный завод, ставший со временем одним из самых успешных предприятий подобного рода на юге России.

Вскоре между Николаем Яковлевичем и племянником его, штабс-ротмистром Яковом Александровичем Гардениным, возникли споры по имению при с. Ямань, опекуном которого был соседний помещик, поручик Филипп Михайлович Прибытков. Отбывая в сентябре 1865 г. в долгую поездку, Николай Яковлевич писал своей младшей сестре: «Милая сестра Марья Яковлевна. По делам моим мне необходимо отлучиться из местожительства моего слободы Крутогорской Задонского уезда в города Москву, Петербург и другие на неопределенное время. Здесь же, как для управления моими имениями, так и для ведения моих дел, имеющихся в Задонском уездном суде о взыскании денег в мою пользу с племянника нашего поручика Якова Александрова Гарденина и в других присутственных местах по разным предметам, и вообще для охранения моего интереса, должно быть лицо, вполне заменяющее меня во время моего отсутствия. Почему, вполне надеясь на Вас, cестра, я покорнейше прошу принять на себя труды в отсутствие мое управлять моими имениями со всеми правами владельца»67. Мария Яковлевна управление имениями передоверила деверю, подполковнику Александру Емельяновичу Лачинову.

В конце 1860-х гг. Гарденины продолжали жить в своем имении в бывшем г. Белоколодске68. 8 сентября 1868 г. в местном Предтеченском храме состоялось венчание младших дочерей Николая Яковлевича. Мария сочеталась браком с 26-летним губернским секретарем Владимиром Константиновичем Чулковым, а Ольга – со своим родственником, 32-летним отставным подпоручиком Дмитрием Петровичем Волчковым. Одним из поручителей был надворный советник Дмитрий Дмитриевич Броневский, двоюродный брат невест69. Старшая дочь Екатерина ранее вышла замуж за дворянина Аполлона Федоровича Панютина, брата отставного гвардии ротмистра П.Ф. Панютина, предводителя дворянства Задонского уезда начала 1860-гг70.

В январе 1870 г. у Чулковых родилась дочь Мария. В крутогорской церкви ее крестили Николай Яковлевич и подданная Великобритании девица Александра Борисовна Пристли71. Иностранка происходила из известной семьи производителей и торговцев оптических изделий.

В конце жизни Н.Я. Гарденин, видимо, испытывал финансовые трудности. Не лучшим образом работал и его свеклосахарный завод. Одним словом, наступили непростые времена. И тогда отставной майор и кавалер совершает из ряда вон выходящий поступок. В начале 1870-х гг. он внезапно исчезает из дома. Какое-то время дети совершенно не знали, куда отец направил свои стопы. Оказалось, в святые места. Но до Иерусалима задонский дворянин не добрался – по пути он заболел и умер72.

Владения покойного достались сыновьям, Сергею и Николаю. В год смерти отца Сергей был вынужден уйти из седьмого класса гимназии73. Если он поступил в нее в 12-летнем возрасте, как было принято во второй половине XIX в., то случилось это в 1872-1873 гг. Николай окончил полный курс Воронежского реального училища. В октябре 1886 г. он был избран уездным земским собранием почетным мировым судьей Задонского округа. На эту должность его избирали вплоть до конца XIX в74.

План части земельного надела к сц. Муравлянка временно-обязанных крестьян дворян Гардениных

Каких-либо документов, указывавших на то, что Гарденины после смерти родителя, оставались на жительстве в Крутогорской слободе, не найдено. В 1870-1880-х гг. одним из мест их проживания был Липецк. Сохранилось свидетельство, что в 1887 г. братья жили в Липецке «в доме гг. Гардениных, состоящем… первой части на Дворянской улице»75. И контора дворян была устроена в курортном городе в 83-м квартале «для ведения своих дел, как по имению своему сельскохозяйственному вообще, так и свеклосахарному заводу в частности»76.

А как же большой особняк в Муравлянке? Ведь в старинном дворянском гнезде братья могли устроиться как нельзя лучше. Дело в том, что то время «cтарый «белый дом», помещичья усадьба, был закрыт»77. Здание, по всей видимости, требовало существенного ремонта.

http://rodoslovlipetsk.ucoz.ne...ajona/0-78

История тех мест, где располагается д. Писаревка, берёт свое начало в конце XVII в. – первой четверти XVIII в. Владельцами так называемых «Климантовых дач» у истоков р. Двуречка в 1720-х гг. были секретарь Главной дворцовой канцелярии Семён Петрович Климантов, воронежец Осип Иванович Полозов, ельчанин Никита Трофимович Перцов и служилые люди города-крепости Белоколодска. Постепенно земли вокруг возникшей д. Климантовка, Прудки тож, по купчим крепостям и дарственным записям перешли в собственность дворян Прибытковых. В 1782 г. в Климантовке, «что прежде была пустошь», расположившейся на правой стороне р. Двуречка, насчитывалось 10 крестьянских дворов.

Данные документов Липецкого уездного суда показывают, что в 1787 г. в вотчине капитана Михаила Феоктистовича Прибыткова во «вновь заведённой деревне Климантовой» случился пожар: сгорели три крестьянских двора «со всеми… пожитки и c хлебом».

В конце 1780-х гг. Климантовка отходит во владение Екатерине Филипповне Сумароковой, урождённой Прибытковой, супруге премьер-майора Михаила Никифоровича Сумарокова. В сентябре и октябре 1788 г. её брат, надворный советник Михаил Филиппович Прибытков продал ей 40 четв. земли «Липецкой округи в селе Сошки в урочищах в верховьях речки Двуречки по течению оной на правой стороне». 20 четв. достались продавцу от отца, секунд-майора Филиппа Феоктистовича Прибыткова, а тому земля дошла «по наследству от дядьев его родных… Семёна Ивана, Василия большого, Василия меньшого Петровых детей Климантовых, Зота и Афанасия Ивановых детей Полибиных». Другие 20 четв. он приобрёл в 1785 г. по купчей у бывшего белоколодского помещика, отставного сержанта Фёдора Никитина сына Перцова, «бесспорно» владевшего уступленной землей с 1721 г.

К проведению ревизии1795 г. капитан М.Ф. Прибытков уже не значился помещиком Климантовки: сельцом владели Сумароковы. Наталье Филипповне в нём принадлежало 12 крепостных душ м.п., 13 душ ж.п., её мужу – 18 душ м.п., 23 души ж.п. В собственности у супружеской четы числилось около 1 000 дес. земли.

В 1802 г. Сумароковы составили завещание, по которому часть крепостных крестьян, «вместо земли», отходила незамужним дочерям Александре и Елизавете, а «всё… движимое и недвижимое имение» передавалось сыну Алексею (р. 1776), «Балтийского гребного флота дивизии Белого Флага 3-й эскадры мичману». Вскоре моряк вышел в отставку. В 1804 г. на пару с подпоручиком Захаром Григорьевичем Потуловым он был избран дворянским заседателем Липецкого нижнего земского суда. 15 апреля 1806 г. «помещик господин флота лейтенант Алексей Михайлович сын Самароков», покончив с холостяцкой жизнью, «понял за себя воронежского помещика надворного советника Иван Головачева дочь девицу Анну». Свидетелями венчания в Троицкой церкви с. Сошки были: поручик Иван Филиппович Прибытков и потомственный дворянин Иван Спицын.

В 1808 г. Сумароковы пишут новое завещание, по которому землю и крестьян получали и дочери. В этом же году Михаил Никифорович ушёл из жизни. Находим мы сведения и о старшей дочери Сумароковых, вышедшей замуж за помещика Липецкого уезда, коллежского асессора Семёна Ивановича Матвеевского. Екатерина Филипповна в июне 1809 г. продала Анне Михайловне, получившей свою часть наследства «при замужестве», вдовую жёнку Марфу Змееву и девку Федосью Кириллову дочь, положенных по 5-й ревизии в подушный оклад в д. Климантовка. После смерти Екатерины Филипповны, последовавшей, по всей видимости, в 1810 г., владельцем климантовской усадьбы и львиной доли земли стал Алексей Михайлович Сумароков.

http://krvd48.ru/pano/places/17/

Помещики Тамбовской губернии. Липецкий уезд. XIX век. стр.3
1 2 3 4

1833 г.
8 ревизия. КУВО ГАВО ф.И18 оп.1 дело 241
л.263 подпоручица Елизавета Васильева дочь Квашнина-Самарина

село Сошок (дворовых - 16 душ, крестьян - 50 душ)

Женив сына Флегонта в 1834 году на дочери отставного майора Федора Ильича Бершова Анне и отдав дочерей замуж (Надежду за усманского титулярного советника Петра Ивановича Фартина, Елизавету в 1835 году за «усманской округи села Верхняго Телелюя помещика» Никифора Сергеевича Квашнина-Самарина, Марию в 1840 году за отставного кирсановского поручика и кавалера Василия Николаевича Савостьянова), подполковник Митрофан Саввич Сеченов 1 января 1841 года уходит из жизни. В господском доме в Сеченовке остаются жить поручик Алексей, Дмитрий, которого считают умалишенным, Сергей и их младшая сестра Юлия.

Коллежский регистратор Флегонт Митрофанович после женитьбы заимел собственную усадьбу в сельце Александровка. В 1837 году родившуюся у него дочь Александру крестили Митрофан Саввич Сеченов и жена Федора Ильича Бершова Вера Демьяновна, а когда в конце октября 1841 года у него и Анны Федоровны родился сын Павел, крестить младенца в грязинскую церковь приехала новоприобретенная родня: «города Усмони помещик Никифор Сергеев Квашнин-Самарин и онаго ж города помещица из дворян девица Александра Сергеева Квашнина-Самарина».

http://rodoslovlipetsk.ucoz.ne...ajona/0-37

Про первую кривку

В первой половине ХVII века заселение земель нашего края проходило с северных районов современной Липецкой области (Краснинского и Лебедянского районов). В 1646 году было возобновлено село Боровое на реке Боровой, а чуть позднее было поселено и село Куликово на реке Боровой. О миграции заселения с севера в наши края говорят одинаковые фамилии в некоторых селах Краснинского и Лебедянского районов и в Боровом и Куликово.

Жителям сел Боровое и Куликово были отхожены сенокосы между речками Кривка и Мещерка до Истобного леса, «где раньше косили крестьяне сына боярского Язвинцева деревни Карамышево».

документах, где впервые указана информация о нашем поселении, говорится что «село Кривка появилось в 1698 год впервые как выселки из села Куликово, из 9 дворов на речке Кривка, под Истобным лесом» (Центральный государственный архив древних актов Белгородского приказного стола, столбец 186, листы 149-157)

Это было первое Усманское поселение, совершенное за пределами Белгородской черты, на границе уезда. Обилие земельных угодий привлекало сюда новых переселенцев. В 1700 году в Кривке строилась деревянная церковь Михаила Архангела, и деревня именуется уже селом. (Труды Воронежской ученой архивной комиссии, выпуск 1, 1903г.)

Можно предположить, что первыми, кто переселился на эту землю из села Куликово, были жители с фамилиями: Ростовцевы, Скворцовы, Поповы, Ждановы, которые сохранились до сих пор и в Кривке, и в Куликово. Первые дома были, видимо, недалеко от церкви, ближе к речке, где сохранилось название улицы «Яриловка», дошедшее до наших времен. Жилища строились из самана, а кто побогаче – деревянные домишки. Они были низкими с очень маленькими оконцами, топились по черному. Трубы не делали, так как за трубу брали большой налог. В зимнее время в помещении находился и молодняк домашнего скота.

Усманский дворянин, мелкопоместный землевладелец Матякин, владел 40 душами в с. Кривка и в Телюлюе. Также имеется документ первого полугодия1797г о жалобе императору Павлу I от крестьян с. Кривка на их разорение и притеснение соседним помещиком Малышевым, владевшим 50 душами в Кривке и Мещерском Липяге и с ходатайством о защите. Но помещик ничем не пострадал, а жалобщики расплачивались за «дерзость», за то, что посмели жаловаться на своего господина. К началу XXв. на наших землях жили помещики Чигаев и Торочков. Господин Торочков был председателем земской управы и имел усадьбу на северо-западном крае Кривских земель. В настоящее время на месте усадьбы Торочкова осталось только небольшое озеро, которое используется для водопоев скота. Помещик Торочков обладал самыми лучшими землями в районе с. Кривка. Эти земли давали по 250 пудов хлеба с десятины. После революции 1917г следы помещика Торочкова затерялись и больше о нем ничего не известно.

Гораздо больший интерес представляет поместье помещика Чигаева. Усадьба Чигаева была расположена к западу от с. Кривка, недалеко от Карасёвского леса. На этом месте был разбит большой сад и парк, окружённый по периметру глубоким рвом. В саду были культурные сорта яблонь, груш, слив, вишен, боярышника, малины, барбариса и др. В парке были разведены красивые цветы и декоративные кустарники: пионы, ирисы, лилии, розы, спирея, жимолость, жасмин, европейский бересклет. Для отдыха было выкопано 2 искусственных озера. Здесь на лодках катались члены семьи Чигаева. Сам дом был деревянным на мощном кирпичном фундаменте. Окна и двери были украшены богатой резьбой. Имелись глубокие подвалы для хранения продуктов. Семья Чигаева жила в усадьбе в основном в летнее время. После революции следы Чигаева были утеряны. Усадьба была разграблена, но стены дома сохранились. И только во время Великой Отечественной войны стены дома были разобраны на топливо. В настоящее время сохранились остатки кирпичного фундамента и ямы от подвалов. Культурные растения одичали, частично выродились. Вместо роз сейчас растёт шиповник с цветами белого, розового, желтого, и красного цвета. Сохранились заросли боярышника спиреи, жасмина, жимолости. Во время походов по липецкой области многие из этих растений нам нигде не встретились. Одичавшие яблони, груши и сейчас отличаются великолепным вкусом. Местное население использует фрукты и ягоды Чигаева сада для варений и компотов. В запущенном парке сейчас растут растения, которые занесены в Красную книгу: ландыш, пролеска, подснежник, прострел, валериана лекарственная. По канаве, окружающей Чигаев сад растёт много ежевики. Во второй сажелке живут бобры.
Так как это очень красивое место, мы его используем для проведения туристических слётов, сборов, соревнований и как место отдыха.

Нам приходится прилагать большие усилия для охраны Чигаева сада, так как отдыхающие приезжающие из города Липецка, оставляют после себя мусор, который загрязняет местность, приносят большой вред животному и растительному миру.

https://pandia.ru/text/82/088/70575.php

В соответствии с «Учреждениями для управления губерний» (7 ноября 1775 года) во всех 216 уездных центрах России для охраны общественного порядка были созданы штатные команды, состоявшие из 1 обер-офицера, 24 пеших нижних чинов и 9 конных нижних чинов. Командиром штатной команды города Романова-в-Степи был назначен поручик Федор Трифонович Матякин. Дворяне Матякины владели землями и крестьянами в усманских местах, в селах Березнеговка, Дрязги, Кривка и Телелюй. Солдаты штатной команды несли службу в «разных караулах присутственных мест или при должностях». Получал солдат штатной команды г. Романова в год жалованья семь с половиной рублей. Кроме того, каждую треть года ему выплачивали по двадцать две копейки с четью на провиант (1).

РГАДА. Ф. 562. Оп. 1. Д. 366. Л. 282.

http://rodoslovlipetsk.ucoz.ne...mandy/0-15

Липецкий и Усманский уезд