Бессонница

https://kulturologia-ru.turbop...&trbsrc=wb

Как блистательная муза Серебряного века стала кухаркой: княжна Саломея Андроникова

Она была одной из самых заметных и значимых фигур Серебряного века, но при этом сама не занималась творчеством. У княжны Саломеи Андрониковой было совершенно другое предназначение: вдохновлять поэтов и художников, быть хозяйкой литературного салона, блистать в обществе. Судьба подарила Саломее Андрониковой множество ярких встреч и незабываемых впечатлений, но княжна в конце жизни призналась: она совершила одну непоправимую ошибку.

Она появилась на свет в 1888 году в Тифлисе, который любила до конца своей жизни. Однако Саломее Андроникашвили суждено было стать звездой совсем другого города. Дочери кахетинского князя Нико Захарьевича Андроникашвили было 18 лет, когда она вместе с кузиной Тинатин Джорджадзе отправилась в Петербург поступать на Бестужевские курсы.

Квартира, в которой жили сёстры в Северной столице, очень скоро превратилась в литературный салон, где любили бывать лучшие представители творческой интеллигенции: поэты и писатели, художники и актёры.

Зиновий Пешков. / Фото: www.wikimedia.org

Знакомство с Зиновием Пешковым, родным братом Якова Свердлова и приёмным сыном Максима Горького, вполне могло бы закончиться браком, однако родители девушки сочли бедного юношу совершенно неподходящей партией для дочери. Саломея особенно противиться не стала и по благословению отца и матери вышла замуж за вдовца Павла Семёновича Андреева, крупного торговца чаем и табаком, который был старше невесты на 18 лет.

Муза Серебряного века

Портрет С. Н. Андрониковой-Гальперн. Работа кисти Зинаиды Серебряковой. / Фото: www.artchive.ru

К сожалению, супруг Саломеи Андрониковой был не только богат, но ещё и слишком любвеобилен. Предметом его мужских притязаний становились едва ли не все девушки, попавшие в поле его зрения. Не стала исключением даже младшая сестра жены Мария. Саломея не собиралась долго мириться с таким положением вещей. В 1911 году на свет появилась дочь супругов Ирина, в 1915 Саломея и Павел Семёнович уже не жили вместе, а развод, благодаря которому Андроникова получила квартиру и приличную сумму отступных, они оформили несколько позже.

Княжна Андроникова по-прежнему оставалась хозяйкой литературного салона. Она не писала музыку, не имела никакого отношения к театру или литературе, однако была той, кого называли музой и вдохновительницей.

Художники почитали за честь написать портрет несравненной Саломеи, а работы кисти Зинаиды Серебряковой, Василия Шухаева, Савелия Сорина, Кузьмы Петрова-Водкина и других портретистов стали настоящими шедеврами. Благодаря Осипу Мандельштаму она получила трогательное поэтическое прозвище Соломинка и стихотворение с таким же названием, ей посвящённое.

В Париж за шляпкой

Саломея Андроникова. / Фото: www.sobaka.ru

Лето 1917 года стало последним в её петербургской жизни. Выезжая вместе с дочерью и своим тогдашним другом поэтом Сергеем Рафаиловичем на дачу в Алушту, Саломея даже предположить не могла, что домой она больше не вернётся. В Крыму Андроникова прекрасно проводила время в привычном кругу: рядом отдыхали поэты, в том числе и Осип Мандельштам. Атмосфера по вечерам, когда все собирались вместе, была сродни той, что царила в литературном салоне Саломеи в Петербурге.

В Алуште она получила письмо от адвоката и пылко влюблённого в неё Александра Гальперна. В послании Гальперн не только сообщал Саломее об отречении Николая II от престола, но и настоятельно рекомендовал оставить мысли о возвращении в Петроград, а отправляться к родителям в Тифлис. Гальперн очень надеялся, что в Тифлисе блистательная Саломея ответит, наконец на его чувства и согласится выйти за него замуж.

Портрет С.Н.Андрониковой, работа Кузьмы Петрова-Водкина. / Фото: www.art-catalog.ru

Но в то же время в Грузии оказался и Зиновий Пешков, который был послом Франции в получившей независимость после революции Грузии. Забытые чувства вспыхнули с новой силой. Когда же в 1920 году стало понятно, что в Грузию вскоре войдёт Красная армия, Пешков предложил Саломее Андрониковой поехать с ним в Париж, к примеру, за новой шляпкой.

И муза Серебряного века почти без сомнений дала своё согласие, несмотря на отсутствие с собой даже документов. Когда Саломею отказывались пускать на борт французского корабля без удостоверения личности, Пешков с оружием в руках доказал её право на поездку во Францию. Дочь Андрониковой Ирина осталась тогда в Грузии.

Саломея Андроникова с дочерью Ириной. / Фото: www.livejournal.com

Соглашаясь с предложением Пешкова, Саломея совершенно на дала себе труда задуматься о последствиях. Она поселилась в Париже на Елисейских полях, а спустя год, в 1921-м, приятельница Саломеи привезла в Париж Ирину. К этому времени её гражданский брак с Зиновием Пешковым распался, однако навсегда сохранились дружеские с ним отношения. Вскоре она вышла замуж за давнего своего поклонника Александра Гальперна.

А. Яковлев. Портрет Саломеи Андрониковой. / Фото: www.artpoisk.info

Знакомство Марины Цветаевой с Саломеей сыграло поистине судьбоносную роль в жизни поэтессы. Княжна в то время работала в журнале и получала довольно приличную зарплату. Увидев, в каком бедственном положении находится русская поэтесса, Андроникова-Гальперн стала платить Цветаевой содержание, составлявшее, по разным сведениям, от 200 до 4000 франков каждый месяц, это помимо посылаемой поэтессе одежде и обуви. Андроникова и Цветаева постоянно переписывались, многие их письма сохранились. Обе женщины не скрывали своих тёплых чувств друг к другу, а Цветаева не уставала благодарить Саломею за то, что та не дала ей погибнуть в нищете и забвении.

Марина Цветаева. / Фото: www.servimg.com

Саломея вместе с внуком накануне Второй мировой войны присоединились к Гальперну, трудившемуся в Нью-Йорке. В 1945 супруги переехали в Лондон, куда получил назначение муж Саломеи. В столице Великобритании княжна оставалась верна себе: с удовольствием устраивала приёмы и принимала гостей. У неё бывали представители аристократии и известные актёры. И даже если никого в гости княжна не ждала, она никогда не позволяла себе выйти к ужину в домашнем платье: исключительно вечерний наряд и макияж.

Портрет С.Н.Андрониковой. Художник Василий Шухаев. / Фото: www.pinimg.com

Аристократка потрясающе готовила и даже написала поваренную книгу. Тогда-то и сказала о себе женщина, которую за границей называли исключительно музой Серебряного века, свою известную фразу о том, что она сама себя считала музой, а оказалось, что она простая кухарка. К сожалению, к концу жизни у неё не осталось ни единого экземпляра собственной книги: все раздарила, а последнюю дала кому-то почитать.

Саломея Андроникова. Художник Борис Григорьев. / Фото: www.artchive.ru

Княжна отказывалась от любых предложений посетить Россию, объясняя это тем, что её сердце тут же разорвётся от счастья. И с горечью говорила о том, что совершила одну непростительную ошибку в своей жизни: оставила Грузию в трудное для неё время. Она отчаянно тосковала о родине до конца своих дней.

В. Шухаев. Портрет Саломеи Андрониковой-Гальперн . / Фото: www.divo-ra.blogspot.com

Даже когда Саломея Андроникова практически лишилась слуха и зрения, она продолжала оставаться женщиной. Гордилась тем, что в 90 лет ей никто не даёт больше семидесяти и искренне верила, что отпразднует ещё свой столетний юбилей. Но Саломея Андроникова-Гальперн не дожила до столетия неполных семь лет. 8 мая 1982 года ушла легенда и последняя блистательная женщина Серебряного века.

Неизвестно, как сложилась бы судьба Марины Цветаевой, если бы не помощь и поддержка Саломеи Андрониковой. Возможно, мы никогда бы не смогли прочесть многих проникновенных строк поэтессы, наполнившей мир особенными стихами о любви.

https://m.vk.com/wall-74807131_25761

Анна Ахматова и Артур Лурье

Роман длиною в полвека и тысячи поэтических строк. Анна Ахматова и Артур Лурье. Великая поэтесса и футурист, денди, комиссар Наркомпросса – Лурье, одна из колоритнейших фигур той удивительной эпохи. Он написал первые романсы на стихи Ахматовой. Она посвятила ему стихи и создала его образ в "Поэме без героя".

Наум Израилевич Лурье (1892–1966), вошедший в историю как Артур Винсент Лурье — композитор один из крупнейших представителей музыкального футуризма и русского музыкального авангарда XX столетия, писатель, теоретик, критик, комиссар и денди.
Родился будущий композитор в городке с симпатичным названием Пропойск в Белоруссии в еврейской семье инженера Израиля Хацкелевича и Анны Яковлевны Лурье (в девичестве Левитиной), которая давала ему первые уроки игры на фортепьяно.
Его приятель поэт Бенедикт Лившиц в своих замечательных мемуарах «Полутороглазый стрелец» написал: «Стесняясь своего происхождения он, словно упорно не заживающую культяпку, обматывал свою фамилию бесконечным марлевым бинтом двойных имен, присоединяя к экзотическому Артуру Винсенту (Артуру — в честь Шопенгауэра, Винсенту — в честь Ван Гога) Перси Биши (в честь Шелли) и Хосе-Мария (в честь Эредия, знаменитого кубинского поэта)». Почему он стеснялся своего происхождения, не совсем понятно — его фамилия восходит к старинному испано-французскому еврейскому роду, но, возможно, Лурье вообще стеснялся своего еврейства (впоследствии он принял католичество, как и его мама, и именно тогда добавил многочисленные имена).

В Артура Лурье так же, как и Ахматова, была влюблена её подруга Ольга Афанасьевна Глебова, актриса и танцовщица, жена художника Сергея Юрьевича Судейкина. Лурье в это время то ли уже был женат, то ли как раз собирался жениться на молоденькой пианистке Ядвиге Цыбульской. Во всяком случае Судейкина проникновенно декламировала в «Бродячей собаке» стихи Ахматовой:

Я не любви твоей прошу,
Она теперь в надёжном месте.
Поверь, что я твоей невесте
Ревнивых писем не пишу.

Но мудрые прими советы:
Дай ей читать мои стихи,
Дай ей хранить мои портреты –
Ведь так любезны женихи!

А этим дурочкам нужней
Сознанье полное победы,
Чем дружбы светлые беседы
И память первых нежных дней…

Когда же счастия гроши
Ты проживёшь с подругой милой
И для пресыщенной души
Всё станет сразу так постыло –

В мою торжественную ночь
Не приходи. Тебя не знаю.
И чем могла б тебе помочь?
От счастья я не исцеляю.

Артур был обаятельным человеком, денди, в котором женщины безошибочно определяли притягательную и сильную сексуальность. Знакомство Артура и Анны произошло во время одного из многочисленных диспутов в 1913 году, где они сидели за одним столом. Ей было 25, ему — 21, и он был женат. Дальнейшее известно со слов Ирины Грэм, близкой знакомой Ахматовой в то время и в дальнейшем подруги Лурье в Америке. «После заседания все поехали в «Бродячую собаку». Лурье снова очутился за одним столом с Ахматовой. Они начали разговаривать и разговор продолжался всю ночь; несколько раз подходил Гумилев и напоминал: «Анна, пора домой», но Ахматова не обращала на это внимания и продолжала разговор. Гумилев уехал один. Под утро Ахматова и Лурье поехали из «Бродячей собаки» на острова. Было так, как у Блока: «И хруст песка, и храп коня». Бурный роман продолжался один год. В стихах этого периода с Лурье связан образ царя Давида, древнееврейского царя-музыканта. В 1919 году отношения возобновились. Ее муж Шилейко держал Ахматову взаперти, вход в дом через подворотню был заперт на ключ. Анна, как пишет Грэм, будучи самой худой женщиной в Петербурге, ложилась на землю и выползала из подворотни, а на улице ее ждали, смеясь, Артур и ее подруга-красавица, актриса Ольга Глебова-Судейкина. Она была тоже близкой подругой Лурье, после того как развелась с мужем, художником Сергеем Судейкиным. Ольга была знаковой фигурой, предметом всеобщего обожания в Петербурге 1910-х годов. Ей посвящали стихи Блок, Сологуб, Хлебников и еще с десяток известных поэтов Серебряного века. Уйдя от Шилейко, Ахматова перебралась в квартиру Ольги на Фонтанке, где они жили втроем — Анна, Артур и Ольга. Такие семейные треугольники разного состава были не редкость в те времена декаданса (самый известный пример — Брики и Маяковский). В стихотворении 1941 года, вспоминая жизнь на Фонтанке, Ахматова пишет: «И била жизнь во все колокола / И бешеная кровь меня к тебе вела / Сужденной всем, единственной дорогой». Уже в эмиграции Лурье прочитал ахматовскую «Поэму без героя», о которой сказал: «Там все о нас, о нашей жизни втроем».

В 1922 году Лурье уехал в командировку в Берлин и назад в Россию уже никогда не вернулся. Семнадцать писем к Ахматовой, в которых он звал ее приехать к нему, остались без ответа. В 1924 году он переехал в Париж, где получил работу музыкального аранжировщика и стал домашнем секретарем Игоря Стравинского, музыку которого очень ценил и о котором писал статьи и редактировал его музыкальные сочинения. Однако у Лурье не сложились отношения с женой Стравинского, Верой Судейкиной (следующая после Ольги Глебовой жена художника Сергея Судейкина с которой он тоже разошелся), и ему пришлось уйти. В Париже Лурье написал две симфонии, одну из которых назвал Диалектической, и оперу «Пир во время чумы».
В 1941 году он успел убежать от нацистов в США, где прожил 25 лет. О своей жизни там Лурье написал Ахматовой в письме 1963 года. «Моя дорогая Аннушка, недавно я где-то прочел о том, что когда д’Аннунцио и Дузе (знаменитые актриса и поэт. — Ю.Ш.) встретились после 20 лет разлуки, то оба они стали друг перед другом на колени и заплакали. А что я могу тебе сказать? Моя «слава» тоже 20 лет лежит в канаве, т.е. с тех пор, как я приехал в эту страну [Соединенные Штаты]. Вначале были моменты блестящего большого успеха, но здешние музыканты приняли все меры, чтобы я не мог утвердиться. Написал я громадную оперу «Арап Петра Великого» и посвятил ее памяти алтарей и очагов. Это памятник русской культуре, русскому народу и русской истории. Вот уже два года, как я безуспешно стараюсь провести ее на сцену. Здесь никому ничего не нужно, и путь для иностранцев закрыт. Все это ты предвидела уже 40 лет назад: «Полынью пахнет хлеб чужой». Арап — мое второе сочинение на пушкинский сюжет; в Париже я написал «Пир во время чумы», оперу-балет, который был принят Опера перед самой войной, но не был исполнен на сцене полностью, а только в отрывках. А вообще я живу в полной пустоте, как тень. Все твои фотографии глядят на меня весь день. Обнимаю и целую тебя нежно. Береги себя. Жду от тебя вестей…» Вестей не последовало, но в том же 1963 году, через два месяца после письма Лурье, появилось стихотворение Ахматовой, которое автор прекрасной статьи «В поисках потерянного Орфея» Ольга Рубинчик расценивает как ответ Ахматовой на это письмо.

Я гашу те заветные свечи,
Мой окончен волшебный вечер, —
Палачи, самозванцы, предтечи
И, увы, прокурорские речи,
Все уходит — мне снишься ты.

Доплясавший свое пред
ковчегом,
За дождем, за ветром,
за снегом,
Тень твоя
над бессмертным брегом,
Голос твой из недр темноты.

И по имени! Как неустанно
Вслух зовешь меня снова…
«Анна!»
Говоришь мне, как прежде, —
«Ты!»

Ахматова и Лурье умерли в 1966 году. Долгое время как композитор он был безвестен. Только в 1991 году выдающийся скрипач Гидон Кремер, который открыл для себя и полюбил музыку Артура Лурье, считая его гениальным, сумел привлечь внимание к столетнему юбилею композитора. В США был снят документальный фильм о Лурье «В поисках утраченного Орфея». Были исполнены и записаны на концертах в Петербурге, Кельне и Бостоне его ранее никогда не публиковавшиеся произведения. В Кельне состоялась премьера оперы «Арап Петра Великого» в полном концертном исполнении. Гидон Кремер выпустил компакт-диск, где наряду с произведениями Стравинского и Шнитке записаны 11 эпизодов этой оперы. В 2011 году к 45-й годовщине со дня смерти Анны Ахматовой в России был снят фильм «Анна Ахматова и Артур Лурье. Слово и музыка», который можно посмотреть в Интернете.

qpamshsxmu2zig21fargz_btzw_qxvyd1yfvhrvxfov4if195szmjaqkw0uoqcidgwqryfi5_(1).jpg

Стихи, афоризмы, цитаты, мысли вслух, которые иногда захочется перечитать и вспомнить, и чаще всего ночью, когда не спится...