Бессонница

С Днём Победы!

Игорь Растеряев.

Георгиевская ленточка


За окнами весенний лес летит,
Я еду в ленинградской электричке.
Напротив меня девочка сидит
С георгиевской ленточкой в косичке.

Сегодня эту ленточку носить
На сумке можно, можно - в виде брошки,
Но я прекрасно помню и без лент,
Как бабка не выбрасывала крошки.

Как много лишнего мы слышим в дни побед,
Но только этой патоке с елеем
Не очень верят те, кто в десять лет
Питался, в основном, столярным клеем.

А время умножает всё на "ноль",
Меняет поколенье поколением,
И вот войны подлеченная боль
Приходит лишь весенним обострением.

Над этой болью многие кружат,
Как вороньё, как чайки... И так рады,
Как будто свой кусок урвать хотят
Бетонной-героической блокады.

Я еду в поезде, смотрю на всё подряд:
В окно, на девочку с прекрасными глазами,
А за окном солдатики лежат
И прорастают новыми лесами...

Проезжаю я зловещие места:
Там, где человек – главное богатство недр,
Где, ещё с войны, бойцы лежат -
По трое на один квадратный метр.

Там везде шаги, там голоса,
Чудные огонёчки по болотам,
Тени по ночам тебе поют,
Как будто просят и хотят чего-то:

"Откопай меня, браток, я Вершинин Саня!
Пятый миномётный полк , сам я из Рязани.
Много ты в кино видал о солдатах версий,
Щас послушаешь мою - эх, будет интересней."

И начнут они вещать
На языке стонов, недомолвок.
Хочешь убежать, но впереди они опять
Мелькают между ёлок:

"Откопай меня скорей, умоляю снова.
Я Моршанников Сергей, родом из-под Пскова.
Адресок мой передай в родную сторонку:
Восемнадцатый квадрат, чёрная воронка."

А под утро всё взревёт, полетит куда-то
И попрёт на пулемёт в штыковую с матом.
И деревья все вверх дном: ввысь растут коренья
В этом славном боевом месте преступления...

Расчудесный уголок - не леса, а сказка.
Наступил на бугорок, глядь, а это каска...
Чуть копнул- и вот тебе: котелок да ложка,
И над этим надо всем – ягода морошка.

Над землёю месяц май, молод и прекрасен,
Электричка подъезжает к станции "Апраксин".
В небе караван гусей, скоро будет лето.
Девочка в своей косе поправляет ленту...

Александр Яковлевич Яшин

Поэт и прозаик, Александр Яковлевич Яшин (Попов) родился в 1913 году в деревне Блудново, в крестьянской семье. Яшин происходил из уважаемого рода Поповых. Дед будущего поэта Михаил Михайлович Попов открыл в Блуднове сельскую школу, которая находилась в его же доме. Бабушка – Авдотья Павловна была известной на всю округу сказительницей. Маленький Саша рос любознательным мальчиком, он любил бывать в доме деда, слушать бабушкины присказки и побаски.

Много лет позже он напишет: «Я родился и вырос в северных лесах, среди охотников и звероловов. Бездорожный край наш труден для жизни, но полон поэтического своеобразия и дремучей старины с её былинами, сказками и бывальщинками…»

Мальчик рано осиротел. Его отец- Яков Попов не вернулся с войны. В память об отце он возьмёт литературный псевдоним Яшин. Мать будущего поэта –Евдокия Григорьевна вторично выходит замуж. Для отчима мальчик был, прежде всего, подрастающим работником. И тогда его дед, Михаил Михайлович Попов, собирает в деревне сельский сход, на котором и решается судьба деревенского мальчика: Шурку Яшина надо учить. После окончания 3-х классов сельской школы Шура Попов отправляется на учёбу в Никольск, в школу - семилетку.

Уже в школьные годы мальчик пробует сочинять стихи. Его первая ученическая поэма « Про Арсеню - батрака» печатается в «Пионерской правде».

В 1927 году поступает в Никольский педагогический техникум.

Саша Попов активно участвует в жизни педучилища, печатается сначала в рукописном журнале «Наше творчество», а затем в газетах Никольска и Великого Устюга.

Уже тогда он «заболел» поэзией, и твёрдо решил, что станет поэтом.

В 1931 в Вологде был создан оргкомитет Союза советских писателей. Молодого и инициативного Яшина избирают его председателем.

В 1934 году, в Архангельске выходит первая книжка стихов Александра Яшина- «Песни Северу».

В 21 год - он участник I-го Всесоюзного съезда советских писателей.

С 1935 года Яшин живёт в Москве, продолжает учиться. Заканчивает вечернее отделение Литературного института имени Горького. Окончание института совпало с началом войны.

В 1941 году Яшин уходит добровольцем на фронт. В дневнике он записывает:

«Решил быть на войне, всё видеть, во всём участвовать. Сейчас будет делаться новая история мира, и тут бояться за свою жизнь стыдно…»

К концу войны за его плечами были осаждённый Ленинград, морская пехота, Сталинград, бои на Черноморье.

За годы войны печати вышло 5 сборников стихов: «На Балтике было», «Красная горка», «Город гнева», «Клятва», « Земля богатырей».

После войны много ездит по стране, участвует в соцстройках и освоении целины. Куйбышевская и Сталинградская ГЭС. Алтай. Всё увиденное записывает в дневники. Итогом поездок становится книга стихов «Земляки» и «Алёна Фомина».

Поэма «Алёна Фомина» была удостоена Сталинской премии, и принесла Александру Яковлевичу всесоюзную известность.

С середины 50-х годов в творчестве А. Яшина начинается новый этап поиска истины, переосмысления нравственных ценностей, самокритичной исповеди. В 1956 году он напишет знаменитый рассказ «Рычаги» .

Про книгу стихов «Совесть», появившуюся в печати в 1962 году, поэт напишет: «Она выстрадана, а не сочинена».

В середине 50-х годов поэзия Яшина идёт наравне с прозой. 1962 год - в «Новом мире» появляется очерк «Вологодская свадьба», вызвавший критическую оценку.

В печати появляются статьи «Свадьба с дёгтем», «Нет, не прав Яшин!» Но он остался верен своим убеждениям. Стихи Яшина приобретают всё более гражданское и философское звучание. Лирика его становится всё более исповедальной. Он тяжело переживает неприятие своих произведений, обрушившуюся на него критику.

Успокоение Александр Яковлевич находит на родине, у него возникает желание творческого одиночества, этим и объясняется строительство избушки на Бобришном Угоре : «в получасе шаганья от деревни Блудново…»

Трагически рано оборвалась жизнь писателя -11 июля 1968 года. Родные, друзья, земляки поэта исполнили завещание Александра Яшина, похоронили его на месте, указанном им самим, на Бобришном Угоре.

Основные прижизненные издания:

«Песни Северу» (1934)
«Северянка» ( 1938)
«На Балтике было» (1942)
«Город гнева» (1943)
«Земляки» (1946)
«Алёна Фомина» (1949)
«Советский человек» (1951)
«Рычаги» (1956)
«Свежий хлеб» (1957)
«Совесть» (1961)
«Вологодская свадьба» (1962)
«Сирота» (1962)
«Угощаю рябиной» (1965)
«Босиком по земле» (1965)
«День творенья» (1968)
Посмертные издания:

Избранные произведения т. 1 - 2, М., 1972;
Собрание сочинений: В трех томах. – М., 1984–1986;
Рогатый Пегас. О поэзии, М., 1976
Дневники. 1941-45 гг. , М., 1977 г.
По своей орбите. Гражданская лирика. – М., 1990;
Бобришный угор. Стихотворения. Проза. – Вологда –Никольска,1998 г.
Слуга народа. – Вологда, 2003;
Живая вода .- М.2003 г.

http://www.nikolskreg.ru/news/1303

В Вологде 29 августа 2013 г. открыли памятник Александру Яшину. Установили монумент в одном из вологодских скверов. Он находится на перекрестке улиц Герцена и Яшина. Открытие памятника приурочили к столетию поэта.
Памятник сделали в виде раскрытой книги. На ее страницах разместили отрывки из стихотворений поэта и его фотографию.

"Легенда о девушке-чайке "Людмила Мартова из книги " В Коктебеле никто не торопится" глава 14.

Есть в Черном море небольшой остров. Красные скалы утопают в буйной зелени. Но не видно на этом острове ни хаты, ни дома, ни хижины. Не живут тут люди. Суров остров, много кораблей побилось о его прибрежные скалы, и ни один корабль не может пристать к его неприветливым берегам, чтобы высадить путников на сушу.

Однако с моря можно заметить, что по вечерам на самом верху неприступной скалы, к которой ведет тоненькая, неприметная глазу тропинка, прячущаяся между ущельями, горит одинокий огонек огромного костра.

Кто живет там, вдалеке от людских глаз? Как попал он на этот забытый богом остров? Чем заполняет свои одинокие дни? Немногие знали, что живущего там одинокого старика прозвали «Морским Аистом». Много лет назад очутился он на острове, неведомо как. Мотало и носило его по морским волнам на утлом челне. А когда не мог он уже плыть дальше, каким-то чудом выбрался на суровые угрюмые скалы, выгрузил свои нехитрые пожитки да достал заботливо укутанное дитя.



Ничего не знали люди, живущие неподалеку, об этом человеке, зато быстро пошла молва о добром его сердце. Каждый вечер разжигал он на вершине скалы огромный костер, чтобы служил он кораблям, что плыли в море, в качестве маяка, и могли они безопасно пройти мимо сурового острова с его коварными отмелями. А если разбивался какой корабль о скалы, то тут же приходил отшельник на помощь несчастным, помогая им выбраться на скалистый берег, предлагая им свой скромный кров.

Когда приходила за потерпевшими помощь, то были они готовы отдать доброму старику любые богатства, но не брал он ничего, кроме хлеба, дров и рыбы. Шла добрая молва об Аисте Морском по всему побережью Черного моря. Но кроме его доброго нрава передавали люди из уст в уста песнь о дочери его, редкой красавице и умнице, выросшей без материнской ласки.

Морские волны качали ее, словно в люльке, морские бури жалели и утешали в непреходящем ее одиночестве. Была она прекрасна настолько, что глазам смотрящих на нее становилось больно. Бела лицом, словно морская пена, с длинными, густыми, как морские водоросли, волосами, голубыми глазами цвета моря на рассвете, губами, напоминающими кораллы, и ровными аккуратными жемчужинами зубов.

Однажды уснула красавица на морском берегу и сквозь сладкий девичий сон услышала разговор, который вели неподалеку золотая рыбка, сладкоголосая птичка и морская свинка.

– Жизнью своей обязана я ей, – говорила рыбка. – Выбросило меня волной на берег, и быть бы мне добычей зоркого беркута, да подобрала меня наша красавица и отпустила обратно в море. За это буду я ей доставать со дна морского кораллы, жемчуг и дорогие самоцветы, чтобы никогда не знала она нужды.

– А я научу ее плавать, нырять, танцевать веселые танцы, чтобы нравиться всем без разбору. Добрая она девушка, никогда не съест куска хлеба, чтобы не поделиться со мною. Хотя живут они с отцом совсем небогато, – сказала морская свинка.

– А я открою ей страшную тайну, – молвила сладкоголосая птичка. – Однажды, когда летала я к людям, перебили они мне крыло стрелою. Чудом вернулась я на остров, а здесь выходила меня девица-красавица, вылечила, к жизни вернула. Так вот, расскажу я ей тайну, которую за морем услыхала. Придут сюда скоро военные корабли, приплывут на них лихие казаки, разобьет море их суда у самого нашего острова, отберет их несметные сокровища, про которые только мы знать будем. Пригодятся эти сокровища красавице и отцу ее доброму.

Заштормило синее море, забились в гневе пенные волны.

– Замолчи немедленно, – зашумело оно. – Негоже раскрывать тайну, которую знает только великое море. Никто не смеет противиться его грозной воле!

Испугалась птичка, вспорхнула со скалы и улетела. Вскочила девушка, бросилась ей вслед:

– Постой, птичка, – закричала она. – Расскажи мне о своей тайне поподробнее. Не нужно мне ни кораллов, ни жемчугов, нужно знать, как спасти от беды корабли с добрыми казаками.

– Не спраш-ш-шивай, – забушевало море. – Не перечь мне! Страш-шен мой гнев!

Но не испугалась храбрая девушка. Решила, что не отдаст она на съедение морю ни в чем не повинных отважных мореплавателей, будет ждать ненастья, которое принесет беду. Легла девушка спать в прибрежной пещере, дождалась, пока отец поднимется наверх, чтобы разжечь свой спасительный костер, прыгнула в старенький челн и вышла в море.

Налетела страшная буря, поднялся ветер, попытался загасить костер, но кинул Аист Морской в костер побольше смолы, и еще ярче загорелся огонь, указывая дорогу путникам. Загрохотала черная туча, накрыла море, как толстым одеялом, бросились волны приступом на прибрежные скалы.

Несколько кораблей с отважными гребцами пригнала буря к берегу острова. Огромной волной несло их по морю, направляя на подводные камни. Треснули корабли, не выдержали схватки с грозным морем, развалились на части. А девушка тут как тут, направляет свой челн к тонущим, показывает им дорогу к берегу, а слабнущих берет на борт и переправляет на берег.

– Не спорь со мной, – заревело ей море. – Решило я наказать непокорных. По-моему будет, а не по-твоему!

Но не слушает красавица, а снова и снова выходит в море за новой партией терпящих бедствие.

Налетели страшные волны и разбили в щепки утлый челн. Не на чем стало спасать несчастных. С горя бросилась девушка в воду, но не утонула, а обернулась серой чайкой и вспорхнула над морской гладью, громко моля о спасении несчастных.

Почти все казаки выбрались на берег, поднялись на вершину скалы, да и рассказали Аисту Морскому о том, что случилось с его единственной дочерью. С горя бросился он в костер, да и превратился в огненное пламя.
До наших дней каждую ночь мерцает над неприступной скалой огонек, отводя от путешественников беду, да кричит над морем серая чайка, предвещая бурю. И живет в веках легенда о добром старом Морском Аисте и его дочери, Красавице Чайке.