Бессонница

Михаил Васнецов: «Когда захожу во Владимирский собор, будто бы прикасаюсь к чему-то родному»

167 лет назад родился знаменитый русский художник Виктор Васнецов, расписавший киевский храм, возведенный к 900-летию Крещения Руси

Единственный прямой потомок автора известных картин «Богатыри», «Аленушка», «Иван-царевич на Сером Волке», «Ковер-самолет» живет и работает в Киеве. Михаил Викторович Васнецов — доктор физико-математических наук, профессор и очень похож внешне на своего знаменитого прадеда — художника Виктора Васнецова.

— У Виктора Васнецова было пятеро детей — Татьяна, Борис, Алексей, Михаил и Владимир. Я — внук Михаила Васнецова, который стал прототипом младенца на руках Богородицы, написанного прадедом во Владимирском соборе, — рассказывает Михаил Викторович (на фото). — После того как профессор живописи и историк киевской старины Адриан Прахов предложил Виктору Васнецову принять участие в росписи храма, возведенного в честь 900-летия Крещения Руси, художник потерял покой. Думал над тем, как написать Богоматерь. И вдруг вспомнил, как однажды весной жена Александра вынесла на воздух младенца Мишу и он, увидав плывущие по небу облака и летящих птичек, радостно всплеснул ручонками. Так Богородицу с младенцем еще никто не писал!

— Правда, что с васнецовской Богоматерью связано чудо?

— В 1885 году Адриан Прахов, руководивший внутренней отделкой храма, и вице-губернатор Баумгартен, возглавлявший комиссию по его сооружению, вместе посетили собор. И вдруг на только что оштукатуренной стене увидели проступивший чудесный лик… Богородицы с младенцем на руках. Прахов даже сделал впоследствии набросок видения. А когда Васнецов показал ему свои эскизы образа Богоматери, дал ему посмотреть свою зарисовку. Виктор Михайлович был потрясен сходством образов. Как вспоминал Прахов, узнав о видении, художник произнес: «Это заказ Божий!» Виктор Михайлович был глубоко верующим человеком.
— А ваш дед Михаил, послуживший прообразом младенца, ведь стал священником?

— Да, он принял сан священника в Праге. По специальности Михаил Викторович был астрономом и математиком. Работал в Южной обсерватории в Одессе. А когда начались революция и гражданская война, был призван белыми в артиллерию. Одесса, как известно, чуть ли не каждый день переходила из рук в руки. Чтобы спасти семью, дед отправил жену с ребенком в Москву, а сам вынужден был покинуть Россию. Сев на пароход, направился в Югославию, а оттуда переехал в Прагу, где сначала преподавал в университете, потом стал священником и до самой своей смерти служил в небольшой церкви. Похоронен в Праге, на русском кладбище в Олшанах.

— Интересно, он видел васнецовскую Богоматерь во Владимирском соборе?

— Быть может, в детстве, когда Виктор Васнецов брал его с собой в собор. А в том, что дед стал священником, ничего удивительного — семейная династия. Отец и дед Виктора Васнецова были священниками. А вот прадед и его брат решили посвятить себя искусству. Виктор Михайлович сначала учился в духовном училище, потом в семинарии, но с благословения своего отца оставил ее, решив поступать в петербургскую Академию художеств. Интересно, что, сдав экзамены, из робости не отважился узнать результаты. Не получив извещения о зачислении, подумал, что не принят. Однако в Вятку не вернулся. Целый год подрабатывал в Петербурге иллюстратором книг. А когда пришел поступать в Академию на следующий год, ему сказали, что он зачислен студентом еще в прошлом году.

— Виктор Михайлович посвятил росписи Владимирского собора больше десяти лет — с 1885-го по 1896 год. Как ему жилось в Киеве?

— Довольно просторную квартиру семья снимала неподалеку от Софийского собора. В Киеве у Васнецовых родился пятый ребенок Владимир. Как говорится, сама судьба уготовила мальчику это имя. В соборе художник работал на лесах с раннего утра и дотемна. Было нелегко: при росписи потолка уставали спина и шея. Несколько раз, по его воспоминаниям, срывался с лесов. Однажды его подняли без сознания. Лишь чудом не разбился, когда упал, работая под самым куполом храма. Спасло то, что холщевой курткой зацепился за металлический крюк. Вспоминая этот эпизод, Виктор Михайлович, говорил: «Меня сохранил Господь».

Вместе с Васнецовым работали Нестеров, Врубель, Котарбинский… Виктор Михайлович создал 15 композиций и 30 фигур святых. Среди его работ «Христос-Вседержитель», «Богоматерь с младенцем», «Святители», «Пророки», изображения княгини Ольги, князя Владимира, Александра Невского, Нестора Летописца…

На освящение Владимирского собора пожаловал царь Николай I с супругой. Виктора Васнецова горячо поздравляли художники Илья Репин и Василий Поленов, известный предприниматель и меценат Савва Мамонтов.

К слову, в Киеве прадед продолжал работать и над картиной «Богатыри». Торопился закончить ее до передвижной выставки 1887 года, на которой была представлена знаменитая «Боярыня Морозова» Сурикова. Но к сроку не успел — роспись Владимирского собора не оставляла ни времени, ни сил.
— Каким человеком ваш прадед был в быту?

— Очень сосредоточенным на работе, не любил, чтобы отвлекали. В его московской мастерской на стене углем был написан мальчик, прижимающий палец ко рту. Такой вот знак тишины. Если прадеда отвлекали от работы, он мог молча показать на эту картину. В письмах жаловался, что для него всегда в тягость поездки поездом, так как поневоле приходится вступать в разговоры с попутчиками, а это не дает сосредоточиться на творческих раздумьях.

— Читала, что Васнецов был хорошим семьянином. Очень любил жену и детей.

— Это правда. Мой отец — внук Васнецова — рассказывал, как Виктор Михайлович играл с ним, маршировал вокруг стола. Папа вдруг проголодался и сказал деду: «Ты еще помаршируй здесь немного, а я пока на кухню сбегаю». Такой эпизод почему-то остался в памяти. Хотя знаю, что в доме у Васнецовых было заведено обедать вместе — всей семьей.

В Москве у Виктора Михайловича был хороший дом-терем, построенный по его собственному проекту. Сейчас там находится музей. Но, конечно, большую семью содержать всегда непросто. Поддерживали меценаты Савва Мамонтов и Павел Третьяков. Известно, что Третьяков приобретал картины прадеда прямо с выставок и очень волновался, чтобы его не опередила царская семья, которая творчество Васнецова тоже высоко ценила.

Накануне росписи Владимирского собора Виктор Михайлович получил большой госзаказ— монументальный фриз «Каменный век» для Исторического музея в Москве. Когда работа была завершена, мнения по ее поводу в организационном комитете разделились. Все ждали оценки царя. И вот государь приехал, посмотрел и высказал свое восхищение. Все бросились аплодировать, говорить автору, что его произведение великолепно и гениально.

— Что в вашем доме сегодня напоминает о вашем великом прадеде?

— Никаких работ не осталось. Лишь небольшая авторская литография. Дед Михаил взять с собой в эмиграцию ведь ничего не мог.

— Как вы оказались в Киеве? Ведь практически вся семья Васнецова в советское время обитала в Москве.

— Отец, живя в Праге, в юные годы вступил в молодежную организацию под началом эмигрантского НТС (Национальный трудовой союз), который не признавал советскую власть. В 1945 году за членство в этой организации его осудил трибунал и отправил в лагерь в Норильск, где находился металлургический комбинат. Благодаря хорошему техническому образованию, которое отец получил в Праге, он попал не на тяжелые работы, а в проектное бюро.

У него был нансеновский паспорт — паспорт гражданина мира. Там, в Норильске, он познакомился с моей мамой-киевлянкой Светланой, дочерью профессора медицины Сергея Аркадьевича Томилина. Ее сослали за то, что тоже состояла в организации, которую курировал НТС. В Норильске мама работала в портовом медпункте. Освободившись, родители вернулись в Киев, хотя это было очень непросто. Отец получил советское гражданство. В Киеве работал в проектном институте. Умер в 1991 году. Отпевали его, к слову, во Владимирском соборе.

— Большинство картин Виктора Васнецова сегодня находятся в его доме-музее и в Третьяковской галерее. Но иногда полотна появляются на мировых аукционах. Их продают за большие деньги. Будь произведения у вас, вы ведь могли бы стать миллионером!

— Знаете, если бы картины остались у меня, я не стал бы их продавать. А то, что большинство работ Виктора Васнецова сосредоточено в его доме-музее и в Третьяковской галерее, думаю, хорошо. Почитатели таланта художника должны видеть созданные им шедевры.

— Какие чувства вы испытываете, когда смотрите на работы вашего прадеда во Владимирском соборе?

— Я человек не религиозный, в храмах бываю не так часто. Но когда захожу во Владимирский собор, будто бы прикасаюсь к чему-то родному.

— Сами рисуете?

— Нет. Талант ведь такая штука, что не всегда передается по наследству. У меня трое детей. Хорошо рисует младший — 13-летний Андрюша. Любопытно, что в классе, где он учился до поступления в Киевскую детскую академию искусств, на стене висел плакат с цитатой Виктора Васнецова о любви к родине. Такое вот совпадение.

— От чего умер Виктор Васнецов?

— От инфаркта. Случилось это в 1926 году. Было прадеду 78 лет.


Михаил Васнецов: «Когда захожу во Владимирский собор...
fakty.ua›172019-mihail-vasnecov-kogda-zahozhu-vo…

Ольга Васильевна, автор книг «Три года преподавания естествознания и географии и «География в школе», успешный ботаник, добилась возможности выехать в командировку в Вену и в Прагу вместе с сыном.

М.В. Васнецов приблизительно в это же время прибыл в Прагу на Съезд ученых. Отец Михаил не раз вспоминал об этой радостной встрече в гостинице «Беранек».

Вскоре Михаил Васнецов стал работать в Русском народном университете в Праге, а также в Институте экспериментальной физики (Fysikální Ústav) Карлова университета, который выпустил в свет его работу «Расширение спектральных линий» на французском языке. В 1925 году совместно с В.К.Мироновичем В.М.Васнецов выпустил в Берлине учебник «Повторительный курс математики».

Еще мирянином отец Михаил работал секретарем в «Братстве по погребению православных русских граждан для охраны и содержания в порядке их могил». Вопрос об этом Обществе отец Михаил поднимал и после его ликвидации в 1951 году.

Ольга Васильевна с большим успехом занималась прикладным искусством и принимала активное участие в основанном Владыкой Сергием Подворье… Именно она записывала беседы Владыки Сергия, которые были отредактированы ею для издания. Адрес первой квартиры Подворья: Praha-1 Týnská ul. 19, byt 20, где оно водворилось 30 марта (12 апреля) 1933 года, в день памяти преподобного Иоанна Лествичника. На Пасху 1934 г. Подворье переместилось в более дешевую квартиру по адресу Jáchymova ul. č.3, а окончательно расположилось в 1937 году по адресу: Meiselova č.8 и стало действительно всемирно известным православным центром.

Владыка Сергий призвал М.В. Васнецова к священному служению и в конце 1932 года рукоположил во диакона. Иерейская хиротония была совершена Митрополитом Евлогием 12(25) июня 1933 года на Bознесенье Господне. Имеется фотография этого дня из Подворья: архимандрит Никон, епископ Сергий, митрополит Евлогий, архимандрит Исаакий, иерей Михаил Васнецов, протоиерей Алексей Ванек, диакон Вячеслав Башик и игумен Иоанн Шаховской.
1 октября 1933 года Владыка Сергий предложил поселиться в Подворье отцу Михаилу с семьей. По рассказам отца Михаила на Майзеловой улице семья жила в одной комнате и сыну пришлось снимать квартиру в другом месте. Ему трудно было учиться, так как там было всегда много посетителей.

Кроме лекций Владыки, проводились и другие собеседования, приходские собрания, читались акафисты, совершались молебны и панихиды. Из архиереев кроме Митрополита Евлогия Подворье посещали Митрополит Загребский Досифей, Архиепископ Виталий, Епископ Чикагский Леонтий, Епископ Печерский Иоанн, Митрополит Болгарский Стефан, Митрополит Анастасий, а также многие духовные и светские лица, простые и знаменитые. Бывало, что в Подворье обедали десятки человек, чай пили по 120 человек и более.

Жизнь Подворья была столь активной и многообразной, что заслуживает, как и жизнь его самоотверженной труженицы, матушки Ольги Васильевны, особого рассмотрения, предполагаемого в недалеком будущем.

С другой стороны, чтобы представить себе материальное положение русского священника в то время, достаточно прочитать Указ Епархиального управления Православных русских церквей в Западной Европе: Его Преосвященству Преосвященнейшему Сергию, Епископу Бельскому (его прежний титул, титул пражского епископа Владыка Сергий не имел): священник Михаил Васнецов, согласно прошению, причисляется с 12(25) мая 1933 года к Свято-Николаевской церкви в Праге без содержания. О чем и посылается Вашему Преосвященству настоящий Указ. Митрополит Евлогий, 22 ноября 1933 года.

В Указе Экзарха Московской Патриархии в Чехословакии Архиепископа Елевферия от 9 июля 1945 года о назначении на должность священника отца Михаила при Успенском храме в городе Прага о содержании не говорится. Но из сохранившегося документа о самообложении на 1946-47 годы можно сделать вывод, какие именно добровольные взносы давали отдельные лица на церковную жизнь; какая-то часть из этих взносов, вероятнее всего, полагалась священникам. Можно предположить, что для отца Михаила положение изменилось только в 1950 году, согласно сообщению Епархиального совета от 21 сентября и Декрету от 18 октября 1950 года, подписанному Митрополитом Еливферием. Это «Dekret na ustanovení na systematizovaném místě». Можно догадаться, что изменение произошло благодаря тому, что в 1950 году Васнецовы получили чехословацкое гражданство.

О том, какими материальными условиями удовлетворялся отец Михаил, можно сделать вывод из его рассказа: «Один раз Владыка Сергий послал меня совершать похороны в Пршибрам, а у меня не было денег даже на поезд. Говорить же об этом Владыке я не хотел. Но вот Господь помог. Пришел человек с просьбой отслужить панихиду и дал столько денег, сколько нужно было на дорогу».

Батюшка привел мне этот пример в назидание для упования на помощь Божию. Подобные назидания запоминаются на всю жизнь.

При Владыке Сергии отец Михаил служил особенно часто и в других городах Чехословакии. В 1935 году он даже был временно назначен в Братиславу. На Пасху и Рождество отец Михаил должен был часто выезжать в другие города, не говоря уже о совершении похорон где бы то ни было.. Есть фотография при погребении в деревне Лоденице. Летом он регулярно выезжал, обычно с матушкой, которая пела в церкви, на престольные праздники в курортные города, начиная с Карловых Вар, Франтишковы Лазне и Марианские Лазне.

Хотя при изменившихся обстоятельствах отец Михаил был по своему происхождению отодвигаемым на задний план, он не обращал на это внимания и относился ко всем доброжелательно и с любовью и все местные священники его искренне уважали, а в последние годы его жизни ему постоянно помогали. Отец Михаил имел все священнические награды и, что важнее, высокий духовный авторитет.

Много лет отец Михаил чередовался с другими священниками в служении в Успенском и Николаевском храмах, а затем постепенно стал все больше служить только в Николаевском храме.

В 1957 году отец Михаил побывал в Киеве, куда был приглашен для встречи с сыном, с которым недобровольно пришлось расстаться в 1945 году. Это было очень радостное событие в его жизни. Удалось ему и крестить внука, тоже Михаила Викторовича.

Встречу с сестрой, с многими другими родственниками, и с самой родной ему Москвой отец Михаил в письме матушке назвал чудом. Остановился он в Доме-музее художника Васнецова, в родном ему доме. Там первым посетил его епископ Афанасий (Сахаров), ныне канонизированный. Были встречи с многими другими духовными лицами, сослужение при патриаршем служении, а также прием его святейшим Патриархом Алексием (Симанским).

В письме, в котором отец Михаил делится с матушкой своими впечатлениями, видна их глубокая любовь, единомыслие. Но еще больше можно удивляться кротости и терпению отца Михаила, с которыми он ухаживал за своей больной женой, серьезно заболевшей после событий 1945 года. Хотя отцу Михаилу приходили помогать и другие, главным образом Татьяна Константиновна Бобровская, основная нагрузка лежала на самом отце Михаиле.

Неблагоприятным обстоятельством было и то, что когда Васнецовы в конце 1946 – начале 1947 гг. переселились в Профессорский дом, где уже была освящена Владыкой Сергием домовая церковь, в квартире Васнецовых оказалась беспокойная жилица, из-за которой болезнь матушки еще больше обострилась. Переезжать из Подворья пришлось, так как в квартире Подворья расположилась семья чешского священника, а переехать в дом с церковью представлялось очень желательным.

Но никто, в том числе сама выезжающая из квартиры, оставляя там свою квартирантку, не предупредил об этом Васнецовых. Выгонять прописанного человека было нельзя. Поэтому должен был быть ограничен приём гостей, хотя по большим праздникам отец Михаил принимал хор и ближайших церковных работников. Квартирантка переселилась уже после смерти матушки, которая скончалась 27 июля 1961 года. После смерти Ольги Васильевны к отцу Михаилу несколько раз приезжал сын, бывало, с женой или и с внуком.

Отец Михаил стал все больше возвращаться к воспоминаниям о своем отце, о котором он раньше не раз выступал с лекциями, а в 1946 году еще успел издать о нём книгу. В то время уже нельзя было публиковать такие материалы, но остались воспоминания отца Михаила о его отце-художнике, отражающие картину всей жизни того времени. Появилась обширная переписка о васнецовском творчестве. Даже в письмах русские люди находили в отце Михаила, кроме интересующей их темы, то к чему тянулись их души.
Все архиереи уважали отца Михаила, но наиболее глубокие дружественные отношения были у отца Михаила с Блаженнейшим Владыкой Митрополитом Дорофеем, который и заходил после Литургии иногда в гости к отцу Михаилу. Письмам Владыки Дорофея мы можем уделить внимание, вспоминая годовщину его кончины.

В последние дни своей жизни отец Михаил еще исполнял свои обязанности, даже ездил причащать настойчиво просившую его об этом больную. Вечером он присутствовал на всенощной недели о мытаре и фарисее, а утром 30-го января безболезненно скончался. В тот же день он был переоблачен Владыкой Дорофеем со священниками и был оставлен дома еще на два дня.

Похороны были назначены на 7-е февраля ради сына, который, однако, приехал значительно раньше. После первой же заупокойной литургии в Успенской церкви Владыка Дорофей повел всех через кладбище в то место, где находятся покойники, чтобы проститься с отцом Михаилом. Место я запомнила и без спросу водила туда многих, желающих проститься, в том числе и Виктора Михайловича, батюшкина сына.

Хоронил отца Михаила Владыка Дорофей очень торжественно вместе с семью священниками при большом количестве верующих, произнеся весьма прочувствованное торжественное слово. Я считала своим долгом рассказать об отце Михаиле, но сумела передать только кое-что частично. Вдохновенное же слово Владыки Дорофея гораздо ближе описывает образ покойного батюшки.

Слово Митрополита Дорофея на погребении Протоиерея МИХАИЛА ВИКТОРОВИЧА ВАСНЕЦОВА в Ольшанском храме 7 февраля 1972 года.

Дорогие дети Христовы, братья и сестры!

Любовь к Богу и к Матери Церкви, которую носим в своём сердце, нас с вами часто собирает в святые храмы на общую молитву и, особенно, к Божественной литургии. Собрались мы и сегодня в сей святой храм, но причина для этого особая, которую мы не ожидали. И характер наших молитв необычный. Ибо вместо мелодичных литургических песнопений, раздались надгробные песни и молитвы. В иных случаях, вступая в храмы, наше сердце преисполнено радостью, как бы мы входим в родной дом Отца Небесного. Церковь представляет нам тот священный уголок неба на земле, в котором верующий человек особым образом входит в общение с Богом: молитвой, слушанием слова Божия и, особенно, когда приступает с покаянием к святому Причастию. Начиная богослужение, священнослужители становятся как бы посредниками между Богом и присутствующими в храме. Иерей в своих молитвах ходатайствует перед Богом обо всех наших потребностях, просьбах, с которыми мы входим в дом Божий, пред лице Отца Небесного.

Таким посредником и ходатаем перед Богом в молитвах в течение 39 лет был тот, кого мы окружали самой искренней любовью. А сегодня уже, увы, оплакивая, окружаем его похолодевшее тело. Он находится между нами, но тот, которого мы всегда видели возносящим святые молитвы и проповедующем слово Божие, уже безгласен и без дыхания. Теперь всё уже окончено. Окончен твой жизненный путь, Отче Михаиле; окончено твое служение в земной Церкви, исполненное пастырских подвигов, и ты уже переходишь в небесную Церковь торжествующих, чтоб быть причтённому к лику пастырей, сияющих в небесной славе. Осиротела твоя паства, она потеряла в твоём лице доброго пастыря и нежно любящего Отца и духовного руководителя, а я твоей кончиной потерял искреннего друга.

Отче Михаиле, много даров дал тебе Господь: твёрдая, как адамант, вера, пастырская ревность, светлый огромный ум, дар проповедничества, нежно любящее сердце, украшенное благочестием, кротостью и смирением, и вдохновенный дар молитвы. Но из всех этих духовных качеств нас больше всего приводил в умиление почивающий в твоём сердце дар любви к Богу. И эта любовь в тебе зажглась в юном возрасте еще в родительском доме у благочестивых твоих родителей, слава о которых известна не только на необъятной нашей Родине, но известна всему культурному миру.

Отче Михаиле, ты прошел тернистый путь испытаний, но бдительный Промысел Божий укреплял и утешал тебя и нечаянным образом привел тебя к священническому служению Церкви, Богу и народу. Сколько людей ты привел ко Христу с пути отчаяния своими вдохновенными наставлениями. Сколько душ обрело внутренний мир, совершив пред тобою святую исповедь? После чего они ободренно пошли спасительным путем. Немало людей издалека приезжало в Прагу с тем, чтобы получить святое Причащение из твоих рук, после чего они получали духовную силу и укрепление в Божественной Истине. И мне самому стало это понятно, когда я приблизился к тебе, что твой немощный сосуд носит обильные дары Святого Духа. Для меня было одно удовольствие встречаться с тобою и проводить время в задушевных беседах.

Из всех благодеяний Божьих, которые совершил Господь над тобой, самой драгоценной духовной жемчужиной ты считал благодать священства. И это наглядно отражалось на тебе во время Божественной литургии, во время которой ты пламенел серафимскою любовью ко Христу, отдавшего Свою жизнь за спасение мира. Взирающим на тебя в этот момент казалось, что твоё лицо изменялось, просветлялось и производило глубокое впечатление на верующих. А когда ты проповедовал о Боге, слово твоё было сильно, но в то же время наполнено такой нежностью, что человеческое сердце трепетало благоговейным страхом, а глаза у многих изливали теплые капли слёз. А кто из них любил Христа несовершенною еще любовью, они научались любить Его по новому, совершенною любовью.

Верующие видели в тебе отца, данного им Богом. Ты, Отче Михаиле, был для всех доступен каждому, любвеобильный, отзывчивый, уделял всем свое внимание, готовый день и ночь трудиться, содействуя их спасению. Ты с избытком отдавал свое сердце всем, кто приходил к тебе с жаждой исправить свою жизнь и начать обновление жизни. Кротко и воодушевленно ты совершал пастырское свое служение в Церкви. Не умел гневаться и на тех, которые так или иначе наносили тебе оскорбление и своей любовью покрывал все их недостатки.

Можно было видеть, как твоя душа постепенно преображалась от обилия почивающей в тебе благодати Святого Духа. Свидетельствую о том не только как архиерей, но и как твой духовник. Чистота твоей кристальной души заметно отразилась на твоём лице и после кончины, которое светится тихим и уже неземным светом.

Любил ты беззаветной любовью свою Родину, радовался душой о её гигантских достижениях и горячо возносил свои молитвы. Чтобы Господь сохранил её в мире и тишине и во всяком благополучии и процветании.

Окончил ты свой земной жизненный путь славно. Еще накануне блаженной своей кончины участвовал за богослужением. Даже и самая кончина приблизилась к тебе, когда ты приготовлялся в молитве к Божественной литургии. И в таком молитвенном состоянии тихо и безболезненно ты отдал свою благородную душу в руце Пастыреначальника Христа, которому всем своим любящим сердцем преданно послужил всю жизнь.

Весть о твоей кончине молниеносно разнеслась и сильно взволновала всех, узнавших об этой неожиданности, тяжелой своей потере. Не хотелось верить даже и тогда, когда мы совершили над тобою «Последование по исходу души из тела» и когда стали облачать тебя в священнические одежды.

Тяжелый для всех нас, любящих тебя, сегодняшний день, сопровождающих тебя «в путь всей земли» (Ис.Нав., 23,14). Нам тяжело представить себе, что уже больше не будем видеть тебя среди нас в храме Сятителя Николая, который ты так любил и с духовным рвением его посещал, пренебрегая даже телесной немощью. Не увидим кроткого твоего лица и убеленных седин, не услышим ласковых слов, и храм уже не будет оглашаться твоею проповедью слова Божия и святыми молитвами.

Мы стоим у твоего гроба с глубоким благоговением и возносим молитвы о твоей душе, исполненной кристальной чистоты. Болезненно переносим в твоем лице тяжелую потерю. Но мы всегда будем носить тебя в своей молитвенной памяти, вспоминая о твоей примерной жизни и задушевные поучения, которыми ты неустанно наставлял свою духовную паству. Говорю я это один, но вместе со мной говорят то же самое сотни сердец верующих людей, имевших счастье находить общение с тобою.

Прощаясь с тобою, Отче Михаиле, все окружающие тебя глубоко склоняемся перед твоим гробом. Но обращаемся к тебе как к живому, ибо твердо уверены, что ты жив как верный служитель Христов и идешь, чтобы получить достойные награды в обителях Отца Небесного.

Позволь, Отче Михаиле, поблагодарить тебя за преданное пастырское служение нашей Православной Церкви, в благосостояние которой ты внес обильный вклад. Помнится, как ты волновался и горевал душой, когда наша Церковь в 1968 году в Восточной Словакии переносила тяжелые страдания. Как ты горячо молился: — Боже, помоги им вынести эти испытания!

Наконец, разреши мне, как твоему Архиерею, произнести слова прощания. Прощаюсь с тобой от имени Пражской Епархии, духовенства и верующих. Прощаюсь и от имени Пражского духовенства, с которыми ты совокупно совершал Божественную литургию, прославлял Бога и возносил молитвы. Прощаюсь от твоей любимой паствы, которые горько оплакивают тяжелую свою потерю, в лице твоём, Богом данного им пастыря.

Они просят чрез меня, отпусти им, если получилось с их стороны нанести им оскорбление. Мы знаем твое незлобие и верим, что каждого из них ты прощал в том моменте.

Прощаюсь с тобою от единственного твоего сына Виктора Михайловича, его супруги и твоего внука, которого ты весьма любил. Прощаюсь с тобою и от твоей духовной дочери, сестры Елены Ивановны, которая с беспримерной любовью послужила тебе. Как ангелу Божию и строителю таинств духовных. Да воздаст тебе, сестра, Господь от Своих богатых щедрот и да сохранит тебя от всякого злого. Прощаюсь и от тех многих русских людей, которые беспрерывным потоком посылали тебе свои письма, испрашивая в них благословление и наставление. Теперь и они лишились этого утешения.

Спи спокойным сном, Отче Михаиле, после утомительных твоих трудов на жизненном пути. А представ душой у престола Божия, вознеси свои святые молитвы Господу Богу о всех нас, о нашей Церкви и о даровании мира на земле. Мы обещаем тебе, что из наших сердец никогда не оскудеет любовь к тебе и молитвенная память. Господь да будет тебе милостлив и протоиерейство твое да помянет во царствии Своём. Аминь.

автор статьи: Елена Мусатова

Запись опубликована Ноябрь 20, 2014 в рубрике История храма.

И еще одно фото Владыка Сергий призвал М.В. Васнецова к священному служению и в конце 1932 года рукоположил во диакона. Иерейская хиротония была совершена Митрополитом Евлогием 12(25) июня 1933 года на Bознесенье Господне. Имеется фотография этого дня из Подворья: архимандрит Никон, епископ Сергий, митрополит Евлогий, архимандрит Исаакий, иерей Михаил Васнецов, протоиерей Алексей Ванек, диакон Вячеслав Башик и игумен Иоанн Шаховской.

Святой Лука (картина Хальса)

«Святой Лука» — картина Франса Хальса, известная благодаря своему похищению с московской выставки 1965 года, успешному возвращению и снятому на основе этой истории фильму «Возвращение Святого Луки».

Описание.

Картина изображает Евангелиста Луку в традиционной иконографии — старик, сидящий за столом за написанием Евангелия, за спиной которого находится соответствующий символ евангелиста — телец. Поясной срез фигуры и небольшой размер работы свидетельствуют о её камерном предназначении. Пространство комнаты едва обозначено, равно как и атрибуты, зато внимание фокусируется на лице и руках персонажа, которые резко характеризованы.

Полотно выполнено в соответствующей эпохе Золотого века Нидерландского искусства колористической гамме — тёплых коричневых тонах. «Евангелисты» работы Тербрюггена и Яна Ливенса, возможно, являются его иконографическими предшественниками, в свою очередь, являясь предтечей Рембрандта. Это редкий пример религиозной живописи Хальса, который специализировался, преимущественно, на портретах, и практически никогда не писал святых. Как сказал эксперт в области творчества художника Слайв, «шанс найти религиозную живопись Хальса был примерно такой же, как найти натюрморт работы Микеланджело»[1].

Голова Луки имеет сходство с рисунком апостола «Иакова Старшего» работы Гольциуса (Лейден, 1586). Головы святого Луки и Матфея, видимо, написаны с одной модели. Как указывает Слайв, голова Луки также очень близка к изображению провоста Иохана Дамиуса из «Банкета Офицеров Гражданской Гвардии Святого Адриана» работы Хальса (1620-е)[1].

История


Портрет художника и гравера Герарда Хоета Ст., отца первого задокументированного владельца «Святого Луки». Возможно, он также владел картиной, приобретя её ещё при жизни Хальса.
Изначально картина являлась циклом изображений четырёх Евангелистов. Серединой 1620-х годов она датируется искусствоведами Сеймуром Слайвом[2] и Клаусом Гриммом[1][3].

Об обстоятельствах, приведших к заказу картин, ничего не известно. 4 картины, возможно, были написаны для католической или лютеранской церкви, хотя небольшой размер и интимный характер живописи позволяют предполагать, что они были сделаны для небольшой частной капеллы, или возможно для нелегальной католической церкви (schuilkerk) в Гарлеме, или даже для частного дома. В Гарлеме католические службы были разрешены в апреле 1581 года, но домашние капеллы были и раньше[1]. Хотя, возможно, заказчик был протестантом, либо же Хальс написал их вообще для себя — как это сделал Тербрюгген с аналогичным циклом и Рембрандт с апостолами. Гримм и Слайв соглашаются, что скорей всего, заказ был частным, а не секулярным. До XVIII века полотна находились на родине. Первое письменное упоминание о цикле картин относится к 1760 года, когда они упоминаются в числе наследства художника Герарда Хоета Мл.

Затем они были приобретены для Эрмитажа Екатериной Великой. В 1771 году корабли, транспортировавшие покупку в числе других приобретений императрицы, попали в шторм: одно из судов затонуло, второе получило пробоину и с трудом дошло до Петербурга (См. «Фрау Мария»; возможно, упоминание о чудесном спасении — легенда). В Эрмитаже они попали в запасники как не очень выдающиеся. В 1774 году они упоминаются в каталоге Эрмитажа Эрнста Мюниха[1].

В 1812 году они были переданы в украинскую церковь — по распоряжению Александра I куратор Франц Лабенский отобрал 30 картин «для украшения католических храмов Таврической губернии». Груз покинул Эрмитаж 30 марта. Возможно, в середине XIX века цикл уже был разделён — возможно, время сумятицы Крымской войны[1].

В революционные годы работы были утеряны, пока — как рассказывает режиссёр Анатолий Бобровский — в 1950-х «Лука» не появился на одесском рынке «Привоз», где куратор купил его за 9 рублей. В запасниках Музея западного и восточного искусства отыскали ещё одно аналогичное полотно. Возможно, история о покупке на рынке является легендарной[5], и две картины не разлучались — по другим указаниям, обе они поступили в 1920 году из Одесской картинной галереи русского искусства[6]. Авторство картин к этому моменту было утеряно, и обе считались работами анонимного русского художника XIX века.

« История «Святого Луки» является очень наглядной иллюстрацией судьбы произведений искусства при советской власти[7]. »

Две недостающие картины — «Марк»[8][4][9] и «Иоанн»[10] оказались на западе, в частных коллекциях (последний — с 1997 года в Музее Гетти)[11], причем «Святого Марка» пришлось расчищать от поздних записей — пририсованного воротника. В сентябре 2013 года фонд Усманова приобрел «Святого Марка» для ГМИИ им. А. С. Пушкина (Москва)[12] (когда картину привозили в частную галерею в Москву, ее посетила директор ГМИИ Ирина Антонова и сразу же выделила ее среди прочих картин[13]), а в ноябре того же года передал её в музей.[14]

Сотрудница Эрмитажа Ирина Владимировна Линник, известная своими открытиями, осенью 1958 года просматривая запасные фонды Одесского Государственного музея Западного и Восточного искусства, обратила внимание на две необычные картины. В углу полотен сохранились крупные красные цифры — «фирменный» знак старинной эрмитажной каталогизации (№ 1895 у Луки и № 1896 у Матфея). Уже при первом осмотре картин Линник убедилась, что «беспримерная по своей смелости манера живописи, широкая и энергичная могла принадлежать только самому гениальному новатору живописной техники — Франсу Халсу»[6].

Картина была идентифицирована как работа Хальса, известная по источникам. Это единственное обращение Хальса к религиозным сюжетам, причём о существовании цикла долгое время было известно лишь по упоминаниям, которые считались потенциально недостоверными в некоторых каталогах[6]. Сам цикл считался утраченным.

Вскоре картина была отправлена на выставку в Москву, откуда была похищена (см. ниже). После возвращения картине понадобилась реставрация (см. ниже). В настоящий момент картина экспонируется в Одесском музее.

Кража.

Весной 1965 года обе картины — «Луку» и «Матфея» привезли из Одессы в московский Пушкинский музей на выставку. 9 марта был санитарный день, когда музей закрыт для публики. На следующий день с утра было обнаружено исчезновение картины. Её варварски вырезали из рамы тупым ножом, вместо того чтобы профессионально отделить раму от подрамника, а затем отделить по внешнему периметру. Это была первая кража в ГМИИ с 1930-х годов, когда похитили картины Доссо Досси и Тициана.

Розыск поручили оперативникам МУРа. Руководителем группы назначен следователь Сергей Дерковский. Дело находилось на контроле в Прокуратуре СССР, куда Дерковского приглашали для докладов практически ежедневно[15].

Преступление было совершено через несколько недель после заявления министра культуры СССР Екатерины Фурцевой в заграничной командировке: «В Советском Союзе, в отличие от Запада — музеи не грабят».[16] Эта кража была первым крупным случаем преступления подобного рода в СССР. Кража едва не стоила ей министерского кресла. О преступлении советская общественность не знала. Факт преступления был засекречен[7].

Поиски.

Расследование поставили под особый контроль Министерства охраны общественного порядка РСФСР, однако в течение нескольких месяцев после кражи никаких следов картины найдено не было[7]. Было выдвинуто предположение, что «Святой Лука» украден по заказу, поскольку в ГМИИ множество не менее ценных экспонатов. Милиция отрабатывала всех иностранцев в Москве, интересовавшихся живописью. Например, бельгиец Жак Ванденберг, остановившийся в «Метрополе», попадает в разработку — к нему подсылают девушку, которая предлагает ему «рембрандта». Тот сначала соглашается, но на следующий день мгновенно срывается на родину, оборвав в глазах милиции важную ниточку[15].

Результата всё нет. Фурцева обращается к председателю КГБ Владимиру Семичастному, который передает дело КГБ. Также Фурцева постоянно давила на министра охраны общественного порядка Вадима Тикунова.

Другая ниточка основывалась на информации из Одессы: стало известным, что некий иностранец пытается вывезти какую-то картину без досмотра. В багаже гражданина ФРГ Курта Шварцхайнера было найдено полотно, купленное им у «одного одесского коллекционера», однако когда этого Тимошевского нашли, оказалось, что иностранцу всучили подделку, хотя и высочайшего уровня. Её, а также другие картины в коллекции дилера, выполнил копиист-студент Николай Иванчук[15].

Однако в итоге дело зашло в тупик.

Разгадка

Магазин «Грампластинки» на Калининском проспекте расположен рядом с Московским домом книги на Новом Арбате
Преступление было раскрыто не следственными методами, а благодаря ошибке преступника. Почти полгода спустя после кражи, в августе[17] отчаявшийся вор выбрал в толпе возле магазина «Грампластинки» на Калининском проспекте одетого «по-западному» человека и предложил купить полотно старого мастера «уровня Рембрандта» всего за 100 тысяч рублей. Но одетым «по-западному» человеком оказался сотрудник советского посольства в ФРГ, являвшийся также разведчиком КГБ, который сразу понял важность предложения и сказал, что сам он живописью не интересуется, но готов найти покупателя. Была разработана спецоперация[15]. Один из участников — Александр Громов, в 1965 г. — старший уполномоченный 2-го Главного управления КГБ[17].

Вторая встреча была назначена у бассейна «Москва» в субботу 28 августа. На роль покупателя подобрали Леонида Краснова, сотрудника внешней разведки, блестяще владевшего немецким языком[17]. Встреча состоялась у столовой на ул. Метростроевской. После торга молодой человек согласился скинуть до 60 тыс. рублей. После окончания встречи за преступником велась слежка, которая длилась совсем недолго — до служебного входа Пушкинского музея, что привело сыщиков в изумление[15]. Через 40 минут объект отправился на ул. Маркса и Энгельса, где зашел в подъезд одного из домов.

Личность молодого человека была установлена: Валерий Волков, 27 лет, по образованию — столяр-мебельщик, в 1957 году осуждён за кражу личного имущества, освобожден досрочно, в 1963 году был принят на работу реставратором по дереву в Музей изобразительных искусств имени Пушкина по рекомендации одного из сотрудников[15].

«Вся эта история должна была быть очень травматичной для спецслужб. И милиция, и КГБ действовали крайне неэффективно: они искали картину везде, где только могли, в то время как музейный работник в течение года скрывал её за печкой в своей квартире»[7].

На решающую встречу сотрудники КГБ прибыли на «Мерседесе» последней модели с ФРГ-шными номерами (из автопарка КГБ) и личным водителем. Волков предложил «покупателю» пойти пешком вместе с ним. За ними последовала «наружка», но в одном из переулков она упускает объект. По словам Краснова, Волков отвел его арбатскими переулками к двухэтажному старинному особнячку — там находилась квартира Изольды, девушки Волкова. Там их встретил подросток, который, не говоря ни слова, принёс с кухни газетный свёрток. Служба наружного наблюдения нашла их только через час. В руках у Волкова была картонная коробка, которую ему дал Краснов. Волкова арестовывают на ул. Метростроевской (Остоженка) с коробкой в руках. А Краснов ушёл — продавец не должен был догадаться, что иностранец подставной. Но Волкова посадили в машину КГБ, и по пути увидели застрявший «Мерседес» Краснова, который почему-то никто не ловил. Это, вероятно, позволило Волкову догадаться, что его заманили в ловушку[17].

Позже выяснилось, что Волков, мечтавший поступить в Суриковское училище, не смог этого сделать из-за судимости, однако продолжал испытывать тягу к прекрасному и устроился в ГМИИ. Для этого требовалось высшее образование, и ему понадобился фальшивый диплом. Личная жизнь и ухаживание за девушкой повлекли за собой долги; именно тогда с Волковым, предположительно, познакомился коллекционер Валерий Алексеев[15]. Алексеев, предположительно, обещал ему помочь с дипломом за 1000 рублей[17].

Предположительно, Алексеев показал Волкову, как правильно вырезать и хранить картину (Волков этого требования не выполнил), дал новую обувь, чтобы его не могли выследить собаки, и забрал у него картину после того, как тот её вынес. У Алексеева, предположительно, картина оставалась в течение нескольких месяцев, пока шло безрезультатное расследование, пока отдел кадров ГМИИ в ультимативной форме не потребовал от Волкова диплома. Волков, предположительно, пришёл к Алексееву за деньгами и документами, но тот не дал ему ни того, ни другого, и Волков забрал «Святого Луку» обратно. Дальнейшие нелепые шаги по его реализации и привели к аресту вора[17].

По мнению следователя, Алексеев соблазнил Волкова на кражу, причём по заказу какого-то иностранного коллекционера либо советского подпольного миллионера. Личность третьего лица осталась не установлена. Алексеев — ныне известный респектабельный коллекционер — решительно открестился от своей причастности к краже: «Я не имею никакого отношения к похищению картины „Евангелист Лука“, считаю всё случившееся провокацией, направленной против советских коллекционеров живописи. КГБ просто „пристегнул“ меня к этому делу. Я понятия не имею, где была картина, как её нашли…». Алексеев, утверждавший, что его оговорили и что он ничего не помнит, был направлен на экспертизу в Институт судебной психиатрии имени Сербского, где признали, что он не в состоянии отвечать за свои поступки[15].

Волков получил 10 лет лишения свободы (суд состоялся 21-22 февраля 1966 года). С осуждённого взыскали 901 рубль за реставрацию полотна, которое приглашённый эксперт оценил в 120 тыс. рублей[17]. Вина Алексеева была не доказана.

В 2008 году «Святой Лука» находился в музее, когда был украден соседний «Поцелуй Иуды» работы Караваджо.

Реставрация.

Холст был сильно повреждён из-за плохих условий хранения. Картина была свернута в трубку, отчего по всему красочному слою пошли мощные горизонтальные трещины. Бесценное полотно почти полгода пролежало в сухости и тепле — его засунули за печь в деревянном доме, — и, согласно выводу специалистов, фактически было утеряно безвозвратно.

Однако через 2,5 года его отреставрировали и вернули на Украину. Реставрация была выполнена одним из лучших реставраторов страны Степаном Чураковым, имевшим опыт реставрации полотен в Дрезденской галерее[15]. После этого картину отправили из Москвы в Одессу.

Фильм «Возвращение „Святого Луки“».

В 1970 году в СССР был снят фильм «Возвращение „Святого Луки“». Этот детектив был посвящен краже и успешному расследованию этого преступления. Однако его сценарий практически не основывался на реальных событиях. Титр «основано на реальных событиях» в фильме отсутствовал, и лента была воспринята публикой как художественное произведение, основанное на вымысле[7].

«В действительности, конечно же, широкая общественность пребывала в полном неведении относительно кражи. Тем не менее, правду нельзя было скрыть, поэтому понадобился ещё один механизм. История фильма „Похищение Святого Луки“ соблюдает классический механизм сокрытия истины путем выставления её на самом видном месте, — процедура, воплощенная в рассказе Эдгара По „Украденное письмо“. Так же, как лучший способ скрыть украденное письмо — это повесить его на стену, лучший способ скрыть скандальную кражу — это снять про неё художественный фильм без упоминания, что он основан на реальных событиях. Фильм должен был фикционализировать реальную историю и таким образом представить её недостоверной»[7].

История, изложенная в фильме, являлась не правдивой, а правдоподобной.

« …именно правдоподобная. Реальная история была одновременно и проще, и запутанней. Совпадают только два факта — «Святого Луку» действительно украли из Пушкинского музея. А потом портрет действительно был найден и возвращен в музей[17]. »


Согласно фильму, вор был опытным уголовником, которого нанял подпольный советский антиквар, в свою очередь, получивший заказ от западного арт-дилера в Москве. Антиквар дает ему карту музея. Полковник Зорин раскрывает преступление, изучив подпольный художественный мир в Москве. В реальности, хотя подпольный рынок искусства был основательно перетряхнут, результата это не принесло.

Заслуга в раскрытии преступления принадлежит не КГБ, а милиции. Последнее «передёргивание» находится в русле восхваления советской милиции в кинематографе, производимого под покровительством министра внутренних дел Щёлокова. Щёлоков сам показал Брежневу фильм перед премьерой в его личной резиденции в Завидове[16].


Фильм

Реаль нашли благодаря скрупулёзной работе органов Картину нашли благодаря случайности Полицейский детектив получился захватывающим, но сильно искажающим реальность — «ненужные» факты и ошибки государства скрыты, порок наказан, добродетель торжествует, КГБ не упомянуто[5]. »

Реализация этого фильма привела к далеко идущим последствиям для советского кинематографа и, в частности, для советского детективного жанра. Тема кражи произведений искусства, которая ранее отсутствовала в советской массовой культуре, была легитимизирована в качестве полноправной составляющей жанра.

В фильме «роль» украденной картины исполняет копия, написанная сотрудником одесского музея Олегом Соколовым[15].

Документальные фильмы[править | править вики-текст]
Фильм из цикла «Следствие вели…». Серия «Возвращение Святого Луки. Современная версия» (2006). Телеканал «НТВ».
Фильм из цикла «Живая история». Серия «Похищение Святого Луки»

Выставки.
1962. Гарлем. Выставлены «Святой Лука» и «Святой Марк»
1960, 1962. Ленинград, Эрмитаж
весна 1965. ГМИИ им. А. С. Пушкина (Москва). Выставка западноевропейской живописи XV—XVIII веков.
1989/90. Вашингтон, Лондон, Гарлем. Ретроспектива Франса Халса
зима 2005. ГМИИ им. А. С. Пушкина. «Картины Франса Халса „Евангелист Лука“ и „Евангелист Матфей“»[6]
лето 2012 года (до 9 сентября). ГМИИ им. А. С. Пушкина, выставка «Возвращение Святого Луки. Западноевропейская живопись VI—XVIII веков из музеев Украины»

Примечания

1.↑ Перейти к: 1 2 3 4 5 6 Colnaghi. Salomon Lilian. Frans Hals. St Mark. A lost masterpeace rediscovered. MMVIII
2.↑ S. Slive, Frans Hals, exhibition catalogue, National Gallery of Art, Washington DC, 1 October — 31 December 1990, Royal Academy, London, 13 January — 8 April 1990, Frans Halsmuseum, Haarlem, 11 May — 22 July 1990
3.↑ C. Grimm, Frans Hals, The Complete Works, 1990
4.↑ Перейти к: 1 2 Provenienz
5.↑ Перейти к: 1 2 Приключения святого Луки // Ваш Досуг
6.↑ Перейти к: 1 2 3 4 Картины Франса Халса «Евангелист Лука» и «Евангелист Матфей»
7.↑ Перейти к: 1 2 3 4 5 6 Алексей Радинский. Похищая «Святого Луку»: кража произведений искусства в советском кино // Журнал ART-Ukraine, 27 сентября 2010
8.↑ С 1812 году — в крымской церкви, вероятно, до 1850-х в собрании Маттиоли (Салерно), с 1955 — анонимная покупка как работа Луки Джордано, с 1955 г. — арт-дилер Silvio Severi (Милан); 20 октября 1972 г. — «Кристис» (Лондон), лот 83, как анонимный «Портрет бородатого мужчины», в 1973-м году Клаус Гримм предположил, что это работа Хальса, известная по каталогу, составленному де Гроотом, в 2008 г. — частное собрание (Германия); в 2008 году приобретена арт-дилерами Salomon Lilian and Konrad Bernheimer; с 2009 года — арт-дилер P. & D. Colnaghi. В какой-то момент был записан для превращения в портрет — к одеянию был пририсован белый плиссированный воротник, после 1973 реставрирована
9.↑ 1997 год: продан на аукционе за 4 млн долл; в 2009 выставлен за 5.5 млн фунтов (The Season’s Most Intriguing Auctions // Forbes, March 16, 2009)
10.↑ Единственная дата провенанса: 3 июля 1997 — анонимный продавец на аукционе «Сотбис» (Лондон), приобретена музеем Гетти
11.↑ Saint John the Evangelist // Getty Museum
12.↑ Фонд Усманова устроил возвращение «Святого Марка» в Пушкинский музей // РИА Новости
13.↑ Русское небогатое // Коммерсант
14.↑ "Евангелист Марк" Франса Хальса передан в дар музею им. А.С. Пушкина — Иван Владимиров, Олеся Курпяева — Российская газета
15.↑ Перейти к: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 А. Левит. БЕСЦЕННОЕ ПОЛОТНО ФРАНСА ХАЛЬСА «ЕВАНГЕЛИСТ ЛУКА» // События и люди по материалам документального фильма «Следствие вели…»
16.↑ Перейти к: 1 2 Фильм из цикла «Следствие вели». Серия «Возвращение Святого Луки. Современная версия» (2006).
17.↑ Перейти к: 1 2 3 4 5 6 7 8 Фильм из цикла «Живая история». Серия «Похищение Святого Луки"

Заступница / Казанская икона Пресвятой Богородицы
Фильм.

В центре сюжета картины — Ватиканский список Казанской иконы Божией матери — главная православная святыня Казани.

В фильме описаны четыре пласта российской истории: освобождение Москвы ополчением Минина и Пожарского, битва под Полтавой, Отечественная война 1812 года и Великая Отечественная война. Во время всех этих событий православные жители Татарстана обращались за помощью к своей защитнице — иконе Казанской Божией матери. Считается, что икона была унесена в 1611 году Казанским ополчением и позднее помогла Минину и Пожарскому освободить Москву от поляков.

По легенде, икона Казанской Божией матери была обретена 21 июля 1579 года 10-летней девочкой Матроной. Во сне ей явилась Богородица и указала, что икона находится недалеко от Казанского кремля на пожарище, под слоем золы.

История иконы прервалась в 1904 году: она была похищена из Казани, и неизвестно, что с ней было дальше. С иконы было сделано множество списков, которые находятся в храмах и домах верующих и считаются чудотворными.

Фильм «Заступница» — первый полностью татарстанский проект. Производству фильма всячески содействует Татарстанская митрополия Русской православной церкви. Финансовую помощь создателям фильма оказывает меценат Андрей Колмаков. Выход фильма приурочен к 400-летию прославления Казанской иконы Божией матери.

Режиссер: Алексей Барыкин
Главные роли в фильме «Заступница» исполняют: Дмитрий Дюжев, Ольга Будина, Николай Бурляев.
Россия, 2013
http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_13090/