Православие Вологодчины (прошлое, настоящее, будущее)
Иерархи, служители и миряне православной церкви, служившие на Вологодчине, и другое интересные события из жизни епархии.
эльмира катромская Вологда Сообщений: 15921 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 16122 | Наверх ##
6 декабря 2014 19:39 газета Красный Север №78 (26 858) / СРЕДА, 2 мая 2012/ Урок Владыки Михаила Владыка Михаил за богослужением в кафедральном вологодском соборе./Фото 80-х годов На днях исполняется сто лет со дня рождения известного богослова и церковного деятеля архиепископа Михаила (Мудьюгина). Его жизнь тесно связана с Вологодчиной. Именно сюда кандидат технических наук, доцент Ленинградского горного института Михаил Николаевич Мудьюгин в 1958 году приехал к Владыке Гавриилу (Огородникову), чтобы стать священником - в родном городе это сделать в те времена было невозможно. После рукоположения он служил сначала в кафедральном Рождество-Богородицком соборе, через полтора года по настоянию уполномоченного по делам религий был отправлен в Казанский храм города Устюжны - в центре области образованные и активные священники были ни к чему. В Устюжне скончалась жена отца Михаила, в 1966 году он принял монашество. В том же году его рукоположили во епископа Тихвинского и назначили ректором Ленинградской духовной академии. В Вологду он вернулся в 1979-м - уже епископом. Больше 13 лет Владыка Михаил управлял нашей епархией, при нем Церковь начала освобождаться от государственной опеки. В 1993 году ушел на покой. Ему было тогда уже восемьдесят, подводило здоровье, но он продолжал свою преподавательскую и просветительскую деятельность, читая лекции во многих религиозных учебных заведениях. Скончался архиепископ Михаил в 2000-м, на 88-м году жизни, погребен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге. Архиепископ Михаил был очень ярким, очень образованным человеком. Он играл на фортепиано и на скрипке, блестяще знал несколько иностранных языков, написал несколько богословских трактатов. Но главное - он был глубоко верующим христианином; ради веры Христовой оставил научную карьеру, ради нее претерпевал гонения. Рассказ протоиерея Василия Павлова ярко показывает и общественную атмосферу позднесоветского времени, и характер Владыки Михаила. Этот текст, написанный в 2000 году, мы публикуем в память о двух замечательных людях, оставивших глубокий след в истории Вологодской епархии. В церковную жизнь я вступал во времена государственного атеизма (1980 год). Владыка вызвал меня из Астрахани, приютил в своей резиденции на улице Панкратова и через месяц отправил прописываться, ведь без этой процедуры нельзя было принимать меня на работу. За разрешением на прописку надо было идти в исполком. Я шел туда с тяжелым сердцем, понимая, что причина моего переезда в Вологду одобрения там не встретит. Мои предчувствия оправдались. В соответствующем кабинете на меня посмотрели прямо по Маяковскому - «как на бомбу, на ежа, на бритву обоюдоострую». Мне перечислили сразу несколько причин, по которым меня нельзя было прописывать, тут же доложили об этом уполномоченному по делам религий и решительно предложили уезжать подобру-поздорову. К Владыке я вернулся в крайне подавленном состоянии: мне казалось, что я наткнулся на непреодолимую стену, что моим мечтам конец и что предстоит жалкое возвращение в Астрахань. Владыка все это понял и обратился ко мне со следующим наставлением: «Василий Васильевич, сегодня у вас первая неприятность. Так вот, очень вероятно, что в предстоящей вам церковной деятельности таких неприятностей будет еще немало. Надо себя верно настроить. Знаете, с кого должны брать пример священники?.. С боксеров! Те ведь - загнали их в угол или они загнали противника в угол, но делают все они одно и то же - продолжают биться, руками работать». За этой шуткой я увидел огромный личный опыт Владыки в преодолении препятствий и его твердую уверенность, что «все образуется». Удивительно, но через неделю я был уже прописан - певчая из соборного хора (впоследствии она стала моей кумой) пошла к знакомой паспортистке и дала ей шоколадку. Владыка очень смеялся над таким поворотом событий, а я понял справедливость русской пословицы про царя и псаря. Еще меня поразило, что самовольной паспортистке не было сделано никакого взыскания; на свершившееся все, по-видимому, махнули рукой.Протоиерей Василий ПАВЛОВ http://www.krassever.ru/articles/society/orthodoxy/35319/ ---
Шаровы,Лопатины,Разумовы,Киселевы,Багулины,Венедиктовы,Тупиковы,Емельяновы-Кадниковский уезд Волог.обл дневник http://forum.vgd.ru/710/ | | |
Crotik49Модератор раздела почётный участник  Вологда, Сообщений: 21089 На сайте с 2014 г. Рейтинг: 29076 | Наверх ##
6 декабря 2014 20:02 15 июля 2017 5:11 Светлана! Большое спасибо за статью! Именно с материала об архиепископе Михаиле ( Мудьюгине) мне и хотелось бы начать этот раздел дневника.
Прошло немало времени и вот снова Светлана нашла интересный материал о рождении старшего брата владыки Михаила- Владимира.
ЦГИА СПб.ф.19 оп.127 д.1485
МК Екатерининского собора в Царском Селе 1903 г.
П.39 9/13 июля. ВЛАДИМИР .Коллежский асессор Николай Алексеев Мудьюгин и законная жена Верс Николаевна ,оба православного вероиспведания, его от первого брака, ее- от второго брака.
Восприемники при крещении : отставной старший фельдшер Алексей Иоаннов Мудьюгин и Петербургская мещанка Вера Александровна Шкалина.
Таинство крещения совершил священник Царскосельского реального училища Николай Беляев и диакон Иоанн Надеждин.
---
Ищу предков священно- церковно служителей : Кубенских, Цветковых, Щекиных, Покровских, Воскресенских, Ильинских, Вересовых, Шамаховых, Иллювиевых, Суровцевых, Пинаевских, Баженовых, Отроковых,, Авдуевских и породненных с ними, купцов Шаховых и мещан ,Львовых- Угаровых. | | |
эльмира катромскаяВологда Сообщений: 15921 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 16122 | Наверх ##
6 декабря 2014 20:02 6 декабря 2014 20:55 Владыка Михаил (Мудьюгин): Епископ-интеллигентИрина Языкова | 11 мая 2012 г. 12 мая исполняется 100 лет со дня рождения архиепископа Михаила (Мудьюгина), яркого служителя Русской Православной Церкви, профессора, доктора богословия, духовного писателя и доброго пастыря. Владыка Михаил прожил долгую жизнь и был свидетелем многих трагических событий ХХ столетия. И чем далее от нас становится этот век, тем более осознается масштаб этой личности, связавшей собой три России — дореволюционную, советскую и постперестроечную.  ИстокиВладыка Михаил — в миру Михаил Николаевич Мудьюгин — родился 12 мая1912 г. в Петербурге, в дворянской семье. Его отец, Николай Алексеевич, был статским советником, при Столыпине служил в Главном управлении по делам местного хозяйства Министерства внутренних дел, затем работал в Экспедиции по заготовлению государственных бумаг. Мать, Вера Николаевна, занималась воспитанием детей. У Михаила было два брата: Владимир и Георгий (первый впоследствии стал инженером, второй — юристом-криминалистом). До 12 лет он учился дома – родители хотели как можно дольше не отдавать сына в советскую школу, и им удалось дать мальчику воспитание в классическом дореволюционном духе. К тому времени, когда Миша поступил все-таки в школу, в шестой класс, он самостоятельно изучал латынь, посещал музыкальную школу. Семья была верующая, поэтому Михаил был воспитан в православии. Еще ребенком вместе с матерью он посещал Александро-Невскую Лавру, храм святителя и чудотворца Николая на Песках (Барградское подворье в Петербурге). Когда немного подрос, стал петь и читал на клиросе, прислуживал в алтаре, принимал активное участие в жизни Свято-Андреевского Старо-Афонского подворья в Петербурге. Несколько лет он фактически вел жизнь послушника, уходя домой только на ночь. Митрополитом Петроградским Вениамином (ныне прославлен как новомученик) был посвящен в чтецы. Послушание чтеца, как впоследствии вспоминал владыка, научило его читать так, чтобы смысл прочитанного доходил до слуха и сознания верующих, а значит, прежде всего, до сознания его самого. И это отношение к тексту, к слову он сохранил на всю жизнь. С большой благодарностью будущий владыка вспоминал о тех людях, которые способствовали его духовному развитию: «Один из таких людей был мой первый, с семи лет, духовник, отец Гавриил, который был священником в церкви иконы Божий Матери Скоропослушницы на Песках… отец Гавриил, сириец, кстати, по национальности. Этот человек сыграл громадную роль в моем духовном становлении. Он обращался со мной совершенно как со взрослым, воспитывающе воздействовал на меня в самом возвышенном смысле этого слова. Большое влияние на меня оказали монахи Афонского подворья. Они были люди простые, но духовные. И сами они, и весь строй монашеской жизни меня духовно формировали». Через таких людей, которые составляли цвет дореволюционного духовенства, владыка приобщался к вере. После октябрьской революции Михаил с детства мечтал посвятить себя церковному служению. И у него очень рано обнаружился талант пастыря: в 18 лет Михаил уже вел занятия в воскресной школе, где преподавал Закон Божий для детей пяти-шести лет. Но время, мягко говоря, было не слишком благоприятным для исполнения такой мечты. В семье Мудьюгиных высоко ценили образование. Однако юношеские годы владыки пришлись на такое время, когда отношение к образованию было весьма специфическим: после революции во всей стране упала грамотность, культурный слой очень истончился из-за репрессий и эмиграции, а школа идеологизировалась. Но даже и такое образование получить было непросто. Непролетарское происхождение и религиозность юноши были для этого серьезным препятствием. В1929 г. по окончании школы Михаил пытается поступить на химический факультет Ленинградского университета, но его «срезают» из-за дворянского происхождения, отдав предпочтение абитуриентам-пролетариям. Пришлось идти работать на завод «Красный путиловец», это открывало путь к высшему образованию. Но было еще одно препятствие — вера, от которой он не хотел отказываться. Более того, Михаил принимал участие в христианском кружке, за что в1930 г. и был арестован. Приговор, правда, оказался достаточно мягким, поскольку Михаил был несовершеннолетним: три года условно. Девять месяцев провел он в тюремной камере, в которой было размещено еще двадцать заключенных. Спать приходилось то на полу, то на столе. Позднее он вспоминал, что встретил в тюрьме много интересных людей, и главное, у него было много времени, чтобы молиться. Впоследствии владыка рассказывал об одном эпизоде его тюремного заключения. Единственным желанием его тогда было, чтобы ему передали в камеру Евангелие. Наконец, долгожданную книгу как-то удалось получить с воли; предвкушая радость чтения, Михаил улегся с нею на тюремные нары. Но прежде, чем он успел углубиться в глаголы вечной жизни, услышал голос соседа по камере – пожилого католического священника: «Молодой человек! Эту книгу надо читать, стоя на коленях…» Это владыка запомнил навсегда. Трепетное, благоговейное отношение к Священному Писанию он пронес через всю свою жизнь. У него было редкостное знание Библии. Слово Божие жило в его памяти и в его сердце. По самым разным поводам он приводил тот или иной библейский текст, и обыкновенно с точным указанием главы и стиха, и цитата звучала как последний и решительный аргумент, отводящий все сомнения. Слово Божье был для него непререкаемым авторитетом. Работая на заводе, Михаил поступает на вечернее отделение Института иностранных языков, и в1933 г. его заканчивает. Способность к языкам у него была феноменальная. До самой старости архиепископ Михаил читал и свободно разговаривал на нескольких европейских языках, а на немецком даже писал стихи. Помимо этого он хорошо знал латынь, которую выучил самостоятельно еще в отрочестве. Архиепископ Михаил, конец 1990 гг.  Архиепископ Михаил. Фото из архива Информационной службы СФИ В1932 г. Михаил Николаевич женился на Дагмаре Шрейбер, она происходила из немецкой лютеранской семьи. Годы спустя, не без влияния своего супруга, она приняла православие и в миропомазании приняла имя Мария. Глубокое знакомство с евангелическо-лютеранской традицией, приобретенное архиепископом Михаилом в ранней молодости, не только обогатило его опытом открытости к духовной жизни и богословию христиан Запада, но и оказалось впоследствии полезным для развития богословского диалога Русской Православной Церкви с протестантским миром. Познакомились будущие супруги в христианском кружке и затем вместе проходили по одному делу. И вплоть до смерти Марии Александровны в 1963 году, их связывали отношения не только супругов, но и единомышленников. В1933 г. Михаила Николаевича и Марию Александровну выслали на Урал. Здесь в школе городка Тубаха будущий архиепископ преподавал химию и немецкий язык. Когда он самовольно попытался вернуться в Ленинград, его задержали и вновь выслали в Новгородскую область, поближе к Ленинграду. Будущий архипастырь несколько месяцев был безработным, но затем работал теплотехником на заводе «Красный фарфорист» в Чудове. Перед самой войной добился права вернуться в Ленинград, жил в городе Пушкине, работал в конструкторском бюро, вместе с которым в начале войны был эвакуирован и вновь попал на Урал. Работал инженером на заводе в Свердловске, затем в Новосибирске. Во время войны Михаил Николаевич получает второе образование, учась заочно на энергетическом факультете Института металлопромышленности, который успешно закончил в1946 г. В1947 г. вернулся в Ленинград. В1953 г. защитил кандидатскую диссертацию и получил звание доцента в Ленинградском Горном институте, где затем много лет затем работал, преподавал теплотехнику. Казалось бы, карьера Михаила Николаевича Мудъюгина сложилась вполне благополучно: он уважаемый ученый, автор многих научных трудов, у него прекрасная семья, хорошая работа. При этом даже в самые суровые годы он исправно посещал церковь. И это, кстати, было известно сослуживцам. Но поскольку Михаил Николаевич был беспартийным, то начальство смотрело на это сквозь пальцы, как на «чудачество ученого». В священном сане Но мысль о священстве никогда не оставляла его. Послабление политики государства в отношении к Церкви вселяло надежды, что Бог открывает ему дорогу к служению. В1955 г. будущий владыка обращается к митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Григорию (Чукову) с просьбой о рукоположении. С митрополитом Григорием они были знакомы давно: в 1930 году вместе содержались в Доме предварительного заключения на Шпалерной улице, и, конечно, тот благословил Михаила Николаевича и велел готовиться к принятию духовного сана Будущий владыка вновь пошел учиться – на этот раз в Ленинградскую духовную семинарию. Под руководством протоиерея Михаила Гундяева (отца Святейшего Патриарха Кирилла) Михаил Мудьюгин проходил заочно семинарский курс, готовясь к рукоположению. Но судьба вновь преподнесла испытание: митрополит Григорий умер, не успев совершить рукоположение. Его преемник Елевферий (Воронцов) испугался делать священником доцента и кандидата наук. Тогда органы безопасности зорко следили за Церковью, старались не допускать к рукоположению образованных людей: по их замыслу церковнослужители должны быть отсталыми мракобесами, а потому в семинарию брали главным образом из деревенской полуграмотной среды. После смерти Сталина резко усилилась антирелигиозная пропаганда в стране, кое-где возобновились репрессии, снова стали арестовывать церковных людей. Стало ясно, что в Ленинграде Михаилу Мудьюгину пастырем не быть. Помог митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич), он рекомендовал его епископу Вологодскому Гавриилу (Огородникову). В июле1958 г. доцент Мудьюгин уволился из Горного института, а 28 сентября был рукоположен в сан священника в вологодском кафедральном соборе Рождества Богородицы, где и служил в течение двух последующих лет. В1960 г. болезнь жены заставила его перевестись в Устюжну, городок на западе Вологодской области с более сухим, чем в Вологде, климатом, где он служил в храме Казанской иконы Божьей Матери. В общей сложности отец Михаил прослужил на вологодских приходах шесть лет. Прошло несколько лет и новое испытание: от туберкулеза умирает его жена, которая многие годы была его другом и помощником. На кладбище близ Казанской церкви, где он служил, в августе 1963 года Дагмару-Марию похоронили. В Ленинградской Академии В1964 г. отец Михаил вынужден уехать из Вологды. Владыку Гавриила, молитвенника и смиренного человека, с которым у отца Михаила были прекрасные отношения, сменил на Вологодской кафедре преосвященный Мстислав (Волонсевич). И в мае1964 г. недавно овдовевший протоиерей, благочинный западного округа Вологодской епархии был уволен за штат. Впоследствии владыка Мстислав объяснил это принуждением со стороны «органов». Напомним, что это были годы хрущевских гонений. Вернувшись в Ленинград, отец Михаил сдал экзамены в Духовной академии, на заочном отделении которой он учился одновременно со службой в Устюжне, и принялся писать кандидатскую диссертацию «Состояние римско-католической экклезиологии к началу II Ватиканского Собора». Блестяще защитившись, он получает степень кандидата богословия, и его оставляют при Академии преподавателем латинского языка и истории. Студенты тех лет вспоминали о непривычно высокой требовательности нового латиниста. На образованного и талантливого священника обратил внимание митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов). Вскоре его дали преподавать историю западных исповеданий, он получил звание доцента и был назначен деканом факультета африканской христианской молодежи, учреждение которого помогло владыке Никодиму спасти Академию от угрожавшего ей закрытия. 13 октября1966 г. Указом Патриарха Алексия I отец Михаил назначен на должность ректора Санкт-Петербургских Духовных школ. Предложение занять должность ректора Академии от митрополита Никодима поступила всего через год после защиты отцом Михаилом кандидатской диссертации. Но условием было принятие монашеского пострига и хиротонии во епископский сан. Владыка вспоминал, что это предложение поставило его в тупик. У него были две дочери, и он не ощущал призвания к монашеству. В течение нескольких месяцев он раздумывал. Но, в конце концов, митрополит Никодим, к которому владыка до конца своих дней относился с глубочайшим почтением, сказал: «Отец Михаил, уклоняясь от монашества и тем самым от ректорства, вы совершаете предательство по отношению к Церкви». После этого, вспоминал владыка, он не мог противиться воле Божией. 31 октября он принял иноческий постриг с сохранением прежнего имени, 4 ноября митрополит Ленинградский и Ладожский Никодим (Ротов) возвел его в сан архимандрита, а еще через два дня архимандрит Михаил был посвящен в епископа Тихвинского, викария Ленинградской епархии. Правящий архиерей Однако ректором Академии владыка Михаил оставался недолго, всего два года. Его ждал новый, казалось бы, непредсказуемый виток судьбы: 30 июля1968 г. решением Патриарха и Синода епископ Тихвинский Михаил был назначен на Астраханскую и Енотаевскую кафедру. Решение это было неожиданным и довольно болезненным для владыки, отдававшего Академии все свои силы. Совершенно понятно, что за этим назначением стоял Совет по делам религии, который всячески сопротивлялся стремлению митрополита Никодима укреплять Церковь. Тогда уже прямые репрессии были невозможны, а высылка в глубинку образованного епископа была дело обычным. Опять покидать Ленинград для владыки Михаила было нелегко. Но поскольку приходов в Астраханской епархии было немного, у епископа оказалось масса свободного времени, и тем самым — возможность заниматься научной деятельностью. Он регулярно ездит в Ленинградскую академию читать лекции. Все годы своего епархиального служения он не оставлял преподавания, подготовил за это время несколько учебных пособий. Его пособия «Методическое руководство к совершению исповеди» и «Указания к совершению таинств крещения и миропомазания» до сих используются учащимися духовных семинарий. пособие «Методическое руководство к совершению исповеди» пособие «Методическое руководство к совершению исповеди» Из воспоминаний священника, бывшего студента Ленинградской духовной академии: «Лекции владыки Михаила наряду с безупречной логической последовательностью в изложении материала изобиловали увлекательными экскурсами. Он старался воспитать из своих студентов людей творческих, знатоков не только церковной, но и светской культуры, способных во всеоружии отстаивать Христову веру от нападок атеистического окружения. На экзаменах он был строг, но требовал не формальной зубрежки, а оригинальности мышления. Особенно он радовался, если студент сообщал ему какой-нибудь новый для него факт: тут же извлекал из кармана подрясника потрепанную записную книжку и старательно заносил туда это сообщение. Некоему студенту пришлось сдавать ему экзамен наедине, досрочно. Владыка задал вопрос и предупредил: «У вас 15 минут на подготовку», после чего закрыл глаза и погрузился в дремоту. Через минуту он приоткрыл один глаз, строго вымолвил: «Не вздумайте говорить банальности!», – и тихо засопел. Ровно через 14 минут профессор бодро встрепенулся и приготовился слушать». В1972 г. владыка Михаил защищает магистерскую диссертацию об основах православной сотериологии, в1976 г. получает профессора и возглавляет кафедру основного богословия. В эти годы он много пишет и постоянно публикуется в «Журнале Московской Патриархии». Приезжая в Ленинград, владыка часто служил в храме при Духовной академии. Но самым желанным местом в Академии была для него библиотека. Архиепископ Михаил всегда сам писал свои доклады и статьи. Его рукописное наследие велико, но изданных трудов прискорбно мало. При жизни владыка смог опубликовать две свои книги «Основное богословие» и «Русская православная церковность: вторая половина XX века» (изданы ББИ св. апостола Андрея). Несмотря на то, что много времени владыка отдавал преподаванию и научной деятельности, он заботился и о епархии. Многим запомнилось, как он совершал богослужение. Следуя примеру митрополита Никодима, он благословлял чтение Евангелия, Апостола и паремий на русском языке по Синодальному переводу. Стремился, чтобы каждое слово церковной службы дошла до ума и сердца всякого человека, стоящего в храме. Владыка Михаил был пламенным проповедником Евангелия. Во всех своих проповедях он неизменно говорил о главном: о Христе и о спасении. Он хорошо чувствовал аудиторию, умел говорить просто и доходчиво, но ярко и образно, его слово было подлинным благовестием, провозглашением радости о спасении. Он не любил общих слов, говорил всегда из своего опыта, о том, что реально было для него значимым. Снова Вологда В1972 г. он был введен в члены Комиссии Синода по вопросам христианского единства и межцерковных сношений, а позднее – и в состав Синодальной богословской комиссии. Владея несколькими языками, он легко мог вести любую богословскую дискуссию. На протяжении многих лет он вносил исключительный по ценности вклад в официальные двусторонние богословские собеседования Русской Православной Церкви с Евангелическими Церквами в Германии (ФРГ), Союзом Евангелических Церквей ГДР, с Евангелическо-Лютеранской Церковью Финляндии и с Церквами реформатского исповедания. С1967 г. епископ Михаил являлся неизменным участником православно-лютеранских собеседований; на каждом из них он представлял свой доклад. Через девять лет владыка Михаил вновь возвращается в Вологду, теперь правящим архиереем. 2 сентября1977 г. он был возведен в сан архиепископа, а 27 декабря1979 г. назначен в Вологодскую и Великоустюжскую епархия. Тогда это была самая бедная епархия в РПЦ: она насчитывала всего 17 приходов. Некогда эти края были частью Северной Фиваиды, где подвизались многие подвижники. До революции в Вологодской губернии было около 900 храмов и 22 монастыря. В 30-е гг. большинство северных регионов страны, в том числе и Вологодчина, были превращены в лагерные зоны, где для храмов и монастырей места не было. К 1 января1943 г. на всей территории области остались лишь две действующие церкви. Все монастыри были закрыты, в лучшем случае превращены в музеи (Кирилло-Белозерский, Ферапонтов монастырь Троице-Гледенский и др.), а в худшем — тюрьмы (Кирилло-Новоезерский и др.) Антицерковная деятельность в этих местах принимала чудовищный размах. С 1943 по 1948 гг. в связи с изменением государственной политики удалось открыть пару десятков храмов, гораздо меньше, чем в соседних областях. Причем некоторые храмы были потом вновь закрыты, «снятые с регистрации», как это называлось на чиновничьем языке того времени. Тем не менее, владыка Михаил очень любил Вологду, здесь, в кафедральном соборе Рождества Богородицы он стал священником и впервые самостоятельно совершил литургию. Здесь он потерял близкого человека, свою супругу. Архиепископ Михаил занимал Вологодскую кафедру почти 14 лет, вплоть до ухода на покой. При нем не был закрыт ни один храм. До сих пор его вспоминают здесь с большой сердечной теплотой. После советской власти Последние годы управления Вологодской епархией пришлись уже на время перестройки и распада Советского Союза. Церковь обрела свободу и у нее появились новые, немыслимые прежде возможности. Был упразднен институт уполномоченных Совета по делам религий, ушла в прошлое зависимость от безбожной власти, которая всячески стремилась вмешиваться в церковную жизнь. Никто больше не пытался диктовать архиепископу, кого можно, а кого нельзя рукополагать в священный сан. Количество приходов за несколько лет увеличилось с 17 до 40, восстанавливались заброшенные храмы и строились новые. При храмах устраивались воскресные школы. Возобновилась монашеская жизнь в Спасо-Прилуцком монастыре. Открылось епархиальное духовное училище. Появилась возможность издавать церковную газету, печататься в светских изданиях, вести регулярную передачу по областному телевидению, распространять духовную литературу. Владыка все это воспринимал с большим воодушевлением. Он читал лекции в педагогическом институте, возглавлял грандиозные крестные ходы через весь город, посещал новые и старые приходы.  Архиепископ Михаил (Мудьюгин) в Одессе 31 июля 1986 года.Одно из последних своих богослужений, пасхальную вечерню в1993 г., он совершил в Софийском соборе. За все 14 лет жизни в Вологде он не переступил порог этого древнейшего храма, превращенного в музей. Он считал неприличным для достоинства Церкви посетить этот храм в качестве туриста. «Для них это музей, ну, а для меня – мой кафедральный собор; я войду туда только вместе с верующими, чтобы торжественно совершить службу», – говорил он еще в советские годы, когда такая возможность представлялась, мягко говоря, маловероятной. В конце концов, его мечта осуществилась, пасхальная служба в Софийском соборе, которую возглавил владыка, стала символом возрождения Церкви. В1987 г., когда архиепископу Михаилу исполнилось 75 лет, он подал прошение об уходе на покой, как и положено по Уставу Русской Православной Церкви. Но отпустили его только в1993 г. В решении Синода было сказано: «Выразить архиепископу Михаилу глубокую благодарность за понесенные им архипастырские труды. Освободить его от управления Вологодской епархией с увольнением на покой. Просить его продолжать свою научно-богословскую и педагогическую деятельность в Санкт-Петербургских Духовных академии и семинарии». Церковь по-прежнему нуждалась в нем, как в высокообразованном архиерее, способном широко мыслить, вести диалог с инославными христианами, умеющим говорить с людьми из мира. Редко кто мог сравниться с владыкой по всеохватности его кругозора, эрудиции, владении искусством вести диалог. До последних дней ум и память владыки оставались ясными, а вот зрение резко ухудшалось. Вскоре он стал слепнуть настолько, что молитвы за литургией читал только наизусть. При этом свое служение он готов был продолжать до последнего вздоха. Он перестал служить лишь после того, как его руки уже не могли уверенно держать Чашу.  Архиепископ Михаил (Мудьюгин). Фото из архива Информационной службы СФИ Но он не мыслил себя архиереем на покое. Несмотря на слепоту, он постоянно писал, выступал по радио, встречался с людьми. Продолжал читать лекции в Академии. Лишь за полгода до смерти он перестал преподавать. Еще летом 1999 года он в последний раз принимал экзамены прямо в больничной палате. Помимо Духовной академии архиепископ Михаил преподавал также в лютеранской и католической семинариях, в гимназиях, институтах, приезжал в Москву, чтобы читать лекции в Библейско-Богословском Институте (ББИ) и Свято-Филаретовском Институте (он был попечителем обоих институтов). Активно сотрудничал с петербургской радиостанцией «Теос» и с московским Христианским Церковно-общественным каналом (радио «София»). Слово пастыря, произнесенное с амвона, у радиомикрофона или написанное в книге, всегда обладало мощной силой и убедительностью. Владыка Михаил был открыт для диалога с инославными — католиками и протестантами. Незадолго до смерти он вспоминал, что в тюрьме в одной камере с ним были люди разных вероисповеданий, но все чувствовали с ними духовную общность гонимых за Христа. В камере никто не поднимал вопроса о конфессиональных разногласиях.  Архиепископ Михаил (Мудьюгин) за фортепиано Архиепископ Михаил был человеком с блестящим европейским образованием, широким кругозором, открытой душой. Говорил вдохновенно, проповедовал умно, глубоко, изящно. С ним можно было вести разговор на темы не только богословского характера. Он прекрасно знал европейскую культуру, и не только религиозную. Глубоко ценил живопись, музыку. В юности получил музыкальное образование, прекрасно играл на фортепиано, сам писал музыку. Рояль занимал большую часть его комнаты, и до последних дней жизни он на нем музицировал. Он играл также на скрипке, которую освоил, когда ему было уже за семьдесят. А как Владыка Михаил читал стихи, например, Гете на немецком языке наизусть! При этом он блестяще владел русским языком, его речь была живой, образной, и при этом настолько правильной, такую редко услышишь у наших современников, так говорили люди дореволюционной культуры. И в бытность свою мирянином, и будучи епископом, он вел очень скромный образ жизни. Владыка Михаил остался в памяти многих людей как пример истинного русского интеллигента, сочетавшего широкую образованность и глубокую веру, а также мужество сохранить верность Церкви в самые тяжелые годы гонений и до самой кончины не потерявшего жажду проповедовать Христа. За 50 лет служения Церкви архиепископ Михаил был дважды награжден: орденом преп. Сергия Радонежского II степени (1982 г.) и I степени (1986 г.). Имел научные степени магистра богословия (от ЛДА, 12 июня1972 г., за труд «Основы православного учения о личном спасении по Священному Писанию и святоотеческим высказываниям»), доктора богословия honoris causa Университета г.Турку (Финляндия,1984 г.). 28 февраля2000 г. архиепископ Михаил (Мудьюгин) скончался в своей квартире в Петербурге. 1 марта в Свято-Троицком соборе Александро-Невской Лавры его отпевание совершил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир при большом стечении народа и студентов духовных школ. Были зачитаны телеграммы-соболезнования от Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и от митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла. Владыка Михаил похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. Источник: http://www.pravmir.ru/aphiepis...z3L8ZyNedg
---
Шаровы,Лопатины,Разумовы,Киселевы,Багулины,Венедиктовы,Тупиковы,Емельяновы-Кадниковский уезд Волог.обл дневник http://forum.vgd.ru/710/ | | |
эльмира катромскаяВологда Сообщений: 15921 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 16122 | Наверх ##
6 декабря 2014 21:10 Архиепископ Михаил (Мудьюгин) (в центре) с духовенством и мирянами Вологодской епархии, 1986г.  ---
Шаровы,Лопатины,Разумовы,Киселевы,Багулины,Венедиктовы,Тупиковы,Емельяновы-Кадниковский уезд Волог.обл дневник http://forum.vgd.ru/710/ | | |
эльмира катромскаяВологда Сообщений: 15921 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 16122 | Наверх ##
6 декабря 2014 21:19 6 декабря 2014 21:44 Василий Васильевич Павлов(1946-2001)  Этот очерк посвящен памяти одного из первых преподавателей кафедры фортепиано Астраханской консерватории, впоследствии церковного пастыря, смыслом жизни которого было высокое священническое служение. Когда в июне 2001 года из Вологды пришла скорбная весть о трагической кончине протоиерея Василия (Павлова), у астраханских музыкантов зародилась мысль о памятном вечере, а кто-то из его бывших учеников предложил провести такой вечер 23 ноября, в день рождения В.В. Павлова. Памятный концерт, состоявшийся в большом зале Астраханской консерватории, явился сердечным музыкальным приношением коллег, учеников и почитателей талантливого пианиста, педагога, священника и просто интеллигентнейшего человека. Программа концерта была соответствующей: духовный концерт №35. «Господи, кто обитает в жилище Твоем» Бортнянского (хор студентов АГК, рук. С.Комяков), «Листки из альбома» Шумана (Л.Круглова – фортепиано), «Легенда» Андерсена (Л.Сулейманова – фортепиано, В.Бабаханян – флейта), «Элегия» Сен-Санса (Т.Пахомова – фортепиано, В.Смиховский – кларнет), ария «Pieta, Signore» («О, Боже, будь милосердным») Страделлы (Н.Фомичева – орган, О.Бочкарева – меццо-сопрано), две поэмы Скрябина (М.Юдкевич – фортепиано), «Анданте» Аренского (ансамбль «Концертино», рук. М.Бесценная), фортепианные сочинения Рахманинова (Г.Бескровная) и его же романсы (А.Дудина – фортепиано, М.Попандопуло – меццо-сопрано). Кроме того, транслировалась аудиозапись исполнения музыки Рахманинова пианисткой И.Кац. «Но самым впечатляющим, наверное, было начало вечера, когда с балкона раздалась обиходная молитва «Вечная память», исполненная камерным хором «Лик», словно в соборе. В этот момент концертный зал консерватории ощущался истинным Храмом – Музыки, Света, Добра и благодарной Памяти» (Хрущева М. Душа согреет музыкой своей // Волга. – 2001. – 4 декабря). Однако, на том памятном вечере звучала не только божественная музыка, но и проникновенное слово участников концерта о старшем преподавателе Астраханской консерватории В.В. Павлове-протоиерее Вологодской епархии отце Василии. Василий Васильевич Павлов родился 23 ноября 1946 года в Ульяновске, в семье служащих. После окончания восьми классов средней школы и шести классов музыкальной школы, Василий поступил в Ульяновское музыкальное училище на фортепианное отделение. В 1964 году он, первым из выпускников этого училища, был принят в Московскую консерваторию (занимался в классе доцента Л.В. Рощиной). Закончив консерваторию экстерном, за четыре года, он был направлен на работу в Киргизский институт искусств в городе Фрунзе (ныне Бишкек), а в 1971 – переехал в Астрахань, в недавно открывшуюся консерваторию, где начал вести класс специального фортепиано. В 1973-1975 старший преподаватель В.В. Павлов, без отрыва от производства, обучался в аспирантуре при Московской консерватории (творческий руководитель – профессор В.К. Мержанов). В это время он ежегодно играл сольные концерты в двух отделениях в Астрахани и Москве. Владея разнообразным репертуаром от старинных клавирных сочинений до фортепианных произведений западноевропейских романтиков и отечественных композиторов ХХ века, он более всего предпочитал музыку Рахманинова, которую ценил за ярко выраженные русские мелодические истоки, духовную наполненность содержания и красочное, мощное, словно оркестровое, звучание инструмента. Преклонение перед творчеством Рахманинова он невольно передавал своим ученикам. А воспитанники класса В.В. Павлова ценили молодого учителя за педагогическое и исполнительское мастерство, глубокие знания классической литературы и мировой истории, а главное, они любили своего наставника как прекрасного человека – скромного, деликатного, душевного и отзывчивого. Трагическое обстоятельство – кончина младшего из трех сыновей, младенца Сергея, круто изменило судьбу Василия Павлова. В марте 1978 года он принял крещение. Нужно сказать, что жизненный поворот успешного вузовского педагога к священничеству поддержал Владыко Астраханский и Енотаевский Михаил (Мудьюгин), широко образованный человек, любивший классическую музыку. И, когда архиепископ Михаил был переведен из Астрахани на Вологодскую кафедру, Василий Павлов в 1980-м уехал с семьей вслед за своим духовным пастырем. Там он начал с так называемого послушания – иподьяконства, а вскоре стал регентом архиерейского хора. Затем, в 1983 был рукоположен во иерея. В то время он заочно закончил Московскую духовную семинарию и Московскую духовную академию, и, когда в 1990-м в Вологде было открыто Духовное училище, отец Василий стал здесь первым ректором, работая в этой должности до 2000 года. Педагог милостью Божьей, на лекциях он «был подобен вдохновенному пророку» (по слову вологодского иерея Евгения Палюлина), говорящему на прекрасном литературном русском языке. Таким же истовым пророком он был и в своих страстных пастырских проповедях, являясь настоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы (на Торгу). Бескорыстный, искренний, мужественный, бесконечно добрый и любящий – таким его помнят не только вологодские прихожане, но и ученики и коллеги по Астраханской консерватории. Между прочим, воспитанники фортепианного класса В.В. Павлова специально приезжали к нему в Вологду из разных городов и стран. Так, одна из них привезла сюда крестить сына из Ирландии. Утром 17 июня 2001 года отец Василий с сыном отправился на Кубенское озеро, чтобы опробовать новый, мощный лодочный мотор. На крутом вираже лодка резко накренилась, и Павлов внезапно упал в холодную воду. Умер он мгновенно – не выдержало сердце… Прощание с протоиереем Василием проходило в родном для него Покровском храме и кафедральном Рождество-Богородицком соборе, где он когда-то регентовал. Именно там, у южной стены соборного алтаря, он и покоится. Веря, что смерть человека – это лишь переход от временной земной жизни к жизни вечной, мы утешаемся мыслью, что свет любви, который излучает душа отца Василия, всегда с нами… Л.П. Власенко, заслуженный деятель искусств РФ, профессор   ---
Шаровы,Лопатины,Разумовы,Киселевы,Багулины,Венедиктовы,Тупиковы,Емельяновы-Кадниковский уезд Волог.обл дневник http://forum.vgd.ru/710/ | | |
эльмира катромскаяВологда Сообщений: 15921 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 16122 | Наверх ##
6 декабря 2014 21:32  Выпуск ВПДУ. В первом ряду слева направо: иерей Сергей Телицын, ректор прооиерей Василий Павлов, архиепископ Михаил, епископ Максимилиан, протоиерей Константин Васильев. 1994 Фотография из архива Вологодского епархиального управления ---
Шаровы,Лопатины,Разумовы,Киселевы,Багулины,Венедиктовы,Тупиковы,Емельяновы-Кадниковский уезд Волог.обл дневник http://forum.vgd.ru/710/ | | |
эльмира катромскаяВологда Сообщений: 15921 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 16122 | Наверх ##
6 декабря 2014 22:02 7 декабря 2014 9:11 Благословенная бедность новоначальных4 декабря 2013 г. http://www.pravoslavie.ru/put/66379.htm Петр Давыдов Священник Василий Павлов Случилось так, что в храм мы зашли вместе с Богородицей. Да-да, ничего странного: вечером 3 декабря разгневанная институтская коммунистка бросила на стол связку ключей и прошипела отцу Василию что-то вроде: «Забирайте. Ваша взяла. Но ненадолго». Отец Василий Павлов уж точно не заслуживал такого к себе отношения: настоящий русский интеллигент, потрясающий музыкант, оставивший великолепную карьеру ради служения Церкви, он очень легко сходился с самыми разными людьми – от подобных ему недосягаемого ума профессоров до умудренных жизненным опытом стариков и сверкавшей глазами наивной молодежи. Такт, неизменная вежливость и добрый юмор отличали священника всегда. А тут, вишь, нашла коса на камень – уперлась коммунистка: не отдам этим церковникам склад пединститута, и всё тут. Вроде бы и решение о передаче/возвращении храма общине начальниками принято, и сама община существует вот уже не первый месяц – не дам склад пединститута. Иначе и не называла – только «складом» – церковь Покрова в центре города. Историческое здание, между прочим: до превращения в «склад» сюда, точнее, в церковь, бывшую здесь раньше, хаживали люди, которые и помыслить не могли, что оно когда-нибудь осквернится. Иван Васильевич Грозный, например. Скажи ему такое, он бы, наверное, долго смеялся, если бы умел. А может, сразу меры бы принял, ему знакомые и более привычные. Но методы Ивана Васильевича обернулись позже против самих христиан, и вот мы неделю за неделей стояли на крыльце закрытого и оскверненного храма, пели молебны под пристальными взглядами прохожих и не очень прохожих, под улюлюканье уличных мальчишек, пытаясь войти в храм. На ветру, под дождем, а потом – под снегом. Отец Василий не оставлял попыток договориться с «ответственной дамой» – старшие переживали, старики привычно вздыхали, а нам, молодым, всё это было жутко интересно, и никаких вздохов мы не допускали: просто верили и знали, что еще чуть-чуть, батюшка и договорится обо всем. А как иначе?! Мы же, вон, молимся! Не может же молитва без ответа остаться?  И действительно, однажды утром, торопясь на очередной молебен на крыльце храма, мы вдруг обнаружили, что двери распахнуты настежь! В дверях стоял счастливый и торжественный отец Василий – лицом к людям – и просто молчал. И – снег. Плавный такой, большущий, неспешный. Постоял еще немного и сказал: «Пойдемте». Взял какого-то ребенка за руку и стал подниматься по лестнице. Следом пошли и все остальные. Сначала молчали, потом опомнились, запели тропарь. Боже, что мы увидели в разоренном храме! Тем, кто восстанавливал или восстанавливает церкви, а таких, я уверен, большинство среди нас, это всё знакомо до боли, так что описывать мерзость запустения, стоящую, где не должно, думаю, не стоит.  Отец Василий Павлов Но, знаете, укреплению общины очень помогает уничтожение этой мерзости. Вспоминаю, как мы выносили мусор, как очищали от мерзкой зеленой краски стены, как потом их штукатурили, как полы настилали – работа шла ведь не только в самом здании, но и в душе. На старых, уже почему-то успевших пожелтеть фотографиях (какие тогда цифровики, в начале-то девяностых!) что за глаза и лица у людей! Смотришь на снимки тех лет – волей-неволей (лучше, конечно, волей) вспоминаешь и перечитываешь послания к Фессалоникийцам о настоящей, братской любви в христианской общине. Помню, как отец Василий советовал нам учить Библию: «Вы, – говорит, – ребята, пытайтесь стихи сочинять. Вот, про Второе послание к Фессалоникийцам, например: “Братия, стойте, держите Предания. Кто не работает, тот – без питания”. Так можете легко запомнить содержание глав и самих посланий». А она была, эта любовь. Без различия сана, положения в обществе и возраста. Просто любили друг друга. Когда службы шли в насквозь промерзшем храме, у певчих пар изо рта идет, только несколько дешевых свечек, поставленных в песок на самодельном деревянном подсвечнике, храм и согревают. Честное слово, они, эти свечки и промерзшие стены, грели лучше, чем самые современные отопительные системы; бедные старые иконы рассказывали о празднике больше и доходчивее, чем золотые оклады, а скромные трапезы (картошка, консервы, соленые бабушкины огурцы и грибы) в подвале церкви насыщали получше самых богатых архиерейских обедов. Была любовь. Настоящая, христианская. Каждый был особенным, любимым, дорогим. Отец Василий эту любовь всегда подчеркивал. Кого ни назови, ни вспомни – все, даже умершие, – рядом: живы, улыбаются. Будь то бабушка Зинаида, обладавшая поразительным даром разговаривать с людьми по-доброму: даже ожесточенные, озлобленные люди, от которых, казалось, ничего доброго не дождешься, поговорив с ней, успокаивались, начинали улыбаться, облегченно вздыхали. Будь то замечательный певчий Саша, который всегда и всем помогал. Будь то чудо прихода (в каждом есть, наверное?) – дядя Коля-Карлсон, почти всегда навеселе, но очень добрый. Будь то… – сколько добрых людей можно назвать! Войдя в храм за Девой Марией, мы, наверное, смогли чуть лучше понять смысл слов праздничного тропаря: «В храме Божии ясно Дева является и Христа всем предвозвещает…» Предвозвещение Христа чувствовалось очень ясно. Вместе с тем сейчас, по прошествии вот уже 22 лет, понимаешь, что как предвозвещение Христа, так и само Его явление немыслимы без работы души, без ее взросления. Да – храм, слава Богу, отстроился, да – службы идут ежедневно и не на крыльце, да – былой благословенной бедности нет. Бедность-то, конечно, есть, но благословенной ее назвать сложно. Но это, думается, та действительность, которая неизбежно следует за предвозвещением Христова явления. Которая требует от христианина кропотливого труда и ежедневного несения своего креста и тягот ближнего после первоначального восхищения евангельской новизной и свежестью. А ностальгия по старым добрым временам случается. Бывает, смотришь на нынешнюю церковную молодежь, для которой в храм пойти – это на автобусе пару остановок проехать, пару рублей нищему дать и свечку в лавке купить – и всё, ты в церкви, – и думаешь: «У-ух, мелочь пузатая! Вам бы на морозце на крыльце постоять – помолиться как следует!» Но у молодежи есть свои пути узнавания Бога – помоги Господь. С праздником!  Прихожане Покровского храма Прихожане Покровского храма  Алексей Колосов. Храм Покрова на Торгу. Вологда
---
Шаровы,Лопатины,Разумовы,Киселевы,Багулины,Венедиктовы,Тупиковы,Емельяновы-Кадниковский уезд Волог.обл дневник http://forum.vgd.ru/710/ | | |
Crotik49Модератор раздела почётный участник Вологда, Сообщений: 21089 На сайте с 2014 г. Рейтинг: 29076 | Наверх ##
7 декабря 2014 14:02 7 декабря 2014 15:24 УРОКИ ВЛАДЫКИ журнал " Благовестник" N 3 (9) за 2012 г.
Предлагаем читателям воспоминания о Владыке Михаиле протоиерея Василия Павлова. Отец Василий ярко показываети общественную атмосферу позднесоветского времени , и харакетер Владыки Михаила.
Этот текст, написанный в 2000 году, мы публикуем в память о двух замечательных людях, оставивших глубокий след в истории Вологодской епархии.
С Владыкой Михаилом я был знаком более 20 лет.Он руководил моим воцерковлением, рукополагал меня во диакона, во иерея, мы довольно много общались помимо служебных отношений. Владыка был очень интересным, разнообразно талантливым человеком, уменя остплось о нем множество воспоминаний.
Особое место в этих воспоминаниях занимают эпизоды, которые я мысленно объединил в раздел под названием " Уроки Владыки" ,понимая, что они формировали мое восприяитие церковной и духовной жизни, давали опыт, который впоследствии определял мои поступки , помогал дать верный совет другим. Желая, чтобы эти уроки приносили как можно больше пользы, я часто о них рассказывал, а теперь предлагаю некоторые из них читателям " Благовестника".
В церковную жизнь я вступил во времена государственного атеизма ( 1980 г.) Владыка вызвал меня из Астрахани, приютил меня в своей резиденции на ул. Панкратова и через месяц отправил прописываться, ведь без этой процедуры нельзя было принимать меня на работу. За разрешением на прописку надо было идти в исполком.Я шел туда с тяжелым сердцем, понимая , что причина моего переезда в Вологду одобрения там не встретит.
Мои предчувствия оправдались. В соответствующем кабинете на меня посмотрели примерно по Маяковскому-" как на бомбу, на ежа, на бритву обоюдоострую". Мне перечислили сразу несколько причин , по коорым меня нельзя было прописывать, тут же доложили об этом уполномоченному по делам религий и решительно предложили уезжать подобру-поздорову.
К Владыке я вернулся в крайне подавленном состоянии : мне показалось, что я наткнулся на непреодолимую стену, что моим мечтам конец и что предстоит жалкое возвращение с Астрахань.Владыка все это понял и обратился ко мне со следующим наставлением: " Василий Васильевич, сегодняму Вас первая неприятность. Так вот, очень вероятно, что в предстоящей Вам церковной деятельности таких неприятностей будет еще немало. Надо себя верно настроить. Знаете, с кого должны брать пример священники?... С боксеров! Те ведь-загнали их в угол, но делают все они одно и то же-продолжают биться, руками работать".
За этой шуткой я увидел огромный личный опыт Владыки в преодолении препятствий и его твердую уверенность, что " все образуется". Удивительно, ночерез еделю я был уже прописан-певчая из соборного хора ( впоследствии она стала моей кумой) пошла к знакомой поспартистке и дала ей шоколадку. Владыка очень смеялся над таким поворотом событий, а японял справедливость русской пословицы про царя и псаря. Еще меня поразило, что самовольной паспортистке не было сделано никакого взыскания , на свершившееся все, по-видимому, махнули рукой.
Год моего приезда в Вологду ,1980-это год ввода советских войск в Афганистан. Как -то я послушал " Немецкую волну" или что-то в этом роде и пришел в ужас-почти весь мир был против нас, назывались ужасные цифры голосования в ООН, а наша пропаганда все это замалчивала или искажала. Незаконность нашего вторжения была очевидной,и меня вдруг очень взволновал вопрос, чтобы я посоветовал своим сыновьям ( хотя им тогда было 12 и 10 лет) , если бы государство послало их на такую несправедливую войну?
За ответом я обратился к Владыке и получил его в таком виде : " Вообще-то Церковь благословляет военную службу и защиту Отечества, но сейчас главное не в этом. У Вас, я полагаю,множество гораздо более актуальных проблем,-Владыка вопросительно взглянул на меня и после моего утвердительного жеста продолжал,- вот Вы ими и занимайтесь. А если придет время для решения этого вопроса, Вы помолитесь и с Божией помощью найдете на него ответ.
Этот урок помог мне в дальнейшем избежать ненужных треволнений и твердо следовать заповеди " Довольно для каждого дня своей заботы" ( Мф.6,14). ---
Ищу предков священно- церковно служителей : Кубенских, Цветковых, Щекиных, Покровских, Воскресенских, Ильинских, Вересовых, Шамаховых, Иллювиевых, Суровцевых, Пинаевских, Баженовых, Отроковых,, Авдуевских и породненных с ними, купцов Шаховых и мещан ,Львовых- Угаровых. | | |
Crotik49Модератор раздела почётный участник Вологда, Сообщений: 21089 На сайте с 2014 г. Рейтинг: 29076 | Наверх ##
7 декабря 2014 17:00 Продолжение " Благовестник" N 3 ( 9)за 2002 г. стр.33 -34
Как -то в церковной компании Владыку спросили о здоровьи священнослужителя , который настолько тяжело переживал неудачу одного своего начинания, что даже перенес инфаркт. О дружеских отношениях с этим человеком я знал от самого Владыки и был немало удивлен , когда вместо сожалений мы все услышали решительное : " А вот когда мало Богу верят, тогда инфаркты и получают! Думают, что если сделали чтото с хорошими намерениями , то дело обязательно должно удаваться. Но, может быть, это дело Богу не угодно или время для него еще не пришло!
Мы должны стараться сделать все, что можем, и этого довольно. А будет у нас успех или неуспех , на то воля Божия" .
Еще пример. Владыка навестил человека, который недавно пришел к вере и ревностно развивпл ее в себе. И вдруг в разгал религиозного воодушевления -серьезный перелом ноги. Первый же вопрос гостю был : " Владыка, за что?" .
" Это не христианскач постановкс вопроса,-отвечал Владыка,-надо спрашивать себя не " за что?" ," а для чего?" . Очень часто наши неприятности связаны вовсе не с наказанием, а с какой-то другой причиной , например, с какой-то переменой в нашей жизни".
Регентом церковного хора я стпл в атеистическое время , и понять многие мои затруднения может только тот, кто сталкивался с ними сам.Найти певчих было невероятно трудно несмотря на приличные по тем временам гонорары.Смельчаки, появлявшиеся на клиросе со всевозможными предосторожностями, готовы были бежать оттуда при первом оклике на " основной" работе. Приходилось брать кого попало, кризисы следовали один за другим.Оставшись кк-то в очередной раз без всей своей крайне немногочислленной мужской группы в преддверии праздников, я с тоской вопрошал Владыку : " Что же теперь будет? Что мне делать?"
С какой-то торжественностью Владыка отвечал мне : " Неужели Вы думаете, что Господь, который заботится даже о птицах и лилиях ( Мф.6, 26-28), оставит без поддержки главный храм епархии? " Измученный постояннымитрудностями,?я был поражен такой уверенности, котораяк тому же вскоре оправдалась. Положение как-то выправилось, и праздники мы спели удовлетворительно.
Большинство описанных мною случаев показывают, какая глубокая вера была у Владыки. Свои воспоминанич я закончу воспоминаниями самого Владыки, которые являются свидетельством того, на сто он был готов ради своей веры.
Еще в молодости за распространение веры он провнл почти год в тюрьме ( если не ошибаюсь, встретил там свое 18-ти летие). Впоследствии это очень осложнило его жизнь. Как человек для власти неугодный и подозрительный ( в том числе и по происхождению) , он должен был покинуть родной город ( Ленинград) и перебраться в какой-то небольшой поселок на Урале. Там он преподавал в школе два или три предмета.
Однажды в школе появился новый директор, человек суровой наружности,в гимнастерке, сапогах и с прочими военными атрибутами. Представившись учителям, он поднял правую руку и многозначительно заявил : " Вот этой самой рукой я лично расстрелял столько -то контрреволюционеров". Через некоорое время новый директор объявил на педсовете, что пришлаинструкция заниматься атеистическим воспитанием на всех уроках и по всем предметам без исключения. Оставшись с директором наедине, владыка Михаил сказал, что не может исполнить этой инструкции, поскольку он верующий человек ( " Вот кк становятся архиереями" -подумалось мне в этот момент рассказа". Грозный директор повел себя неожиданно сдержанно, но Владыке пришлось опять уезжать и скитаться.
Как-то Владыка сказал мне, что очень хотел бы пострадать за Христа перед смертью. Зная его симпатии к протестантской идее спасения одной лишь верой во Христа, я позволил себе шутку : " Владыка, Вы уверены в своем спасении, но все же считаете небесполезным и пострадать?" Владыка, конечно же , понял мою иронию, но никак не реагировпл на нее, а подтвердил очень задумчиво и серьезно : " Небесполезным".
Протоиерей Василий Павлов
---
Ищу предков священно- церковно служителей : Кубенских, Цветковых, Щекиных, Покровских, Воскресенских, Ильинских, Вересовых, Шамаховых, Иллювиевых, Суровцевых, Пинаевских, Баженовых, Отроковых,, Авдуевских и породненных с ними, купцов Шаховых и мещан ,Львовых- Угаровых. | | |
эльмира катромскаяВологда Сообщений: 15921 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 16122 | Наверх ##
7 декабря 2014 20:12 Протоиерей Евгений Палюлин. Архиепископ Михаил (Мудьюгин), Вологодский и Великоустюжский, ч. 2Продолжаем публикацию воспоминаний об архиепископе Вологодском и Великоустюжском Михаиле (Мудьюгине), ректоре Ленинградских духовных школ в 1966-1968 гг. протоиерея Евгения Палюлина. Часть 1 Архиерей Центром жизни христианской является Божественная литургия. Владыка любил служить, и его горячая молитва всегда была примером для пастырей, сослуживших ему у Престола Божия. Молился сосредоточенно, нередко крепко сомкнув глаза. Стоящие рядом с ним священнослужители могли не пользоваться служебником, так как молитвы Владыка всегда произносил вслух, внятно и проникновенно. Отдельные моменты богослужения, такие как анафору, древнейшую по своему происхождению часть литургии, переживал очень глубоко, молился крепко, настолько, что нередко на лбу и лице выступала испарина. Особенно умилительно, прочувствованно звучали тексты евхаристического канона — на глазах Владыки блестели слезинки. «…Ты от небытия в бытие нас привел еси, и отпадшия возставил еси паки, и не отступил еси вся творя, дондеже нас на небо возвел еси, и Царство Твое даровал еси будущее…». Знавшие владыку и до сих пор говорят, что читая эти слова, слышится интонация и голос архиепископа Михаила… Это глубокое переживание передавалось не только стоящим рядом с архипастырем, но и всем молящимся в храме. Запомнились и иерейские хиротонии. Перед тем как возложить руки на главу ставленника, припавшего на колени у Престола, Владыка склонялся к нему и что-то горячо шептал на ухо…вероятно, призывая его к сердечной молитве Пастыреначальнику Иисусу. Владыка хорошо знал церковный устав, ценил труд и послушание регента и клирошан. При этом часто в шутку приговаривал: «Архиереем всякий стать может, а вот хорошим уставщиком — нет». Бодрую атмосферу кафедрального собора поддерживал отец Константин Васильев — настоятель. Богослужения совершались красивые и уставные. Да и сам отец Константин был не лишен здорового юмора, что ценил Владыка. Запомнился забавный эпизод. Архиерей приехал в храм, мягко говоря, чем-то недовольный, молча проследовал в алтарь. Все притихли. Прошел шепоток — похоже, Владыка не в духе. Началось облачение. Иподиаконы облачают архиерея, протодиакон читает молитвы на поручи: « Десница Твоя, Господи, прославися в крепости, десная Твоя рука, Господи, сокруши враги, и множеством славы Твоея стерл еси супостаты…» Все, внимая, стоят в сторонке, отец Константин походит в этот момент к архиерею и певуче, с хитринкой в голосе, спрашивает: «…и много Вы их стерли, Владыка? Этих супостатов?» — Знаете, дорогой отец Константин, боюсь, что ни одного, — уже весело улыбаясь, ответил Владыка. Обстановка разрядилась, Владыка оценил шутку. Владыка любил шутить. Запомнился веселый рассказ отца Арсения, ныне клирика Архангельской епархии о первой встрече с архиепископом Михаилом. Узнав, что о. Арсений родом из Архангельской глубинки, Владыка спросил: «Отец Арсений, а Вы знаете, как звучит моя фамилия?..» — «Конечно, знаю, — недоуменно ответил о. Арсений, — Мудьюгин». — «А о чем это Вам говорит? — не унимается Владыка, но в голосе его уже слышна шутливая нотка. «Ну знаете, Владыка, о многом говорит, — так же шутливо отвечает отец Арсений. — Во-первых, в наших Архангельских краях, где я родился, есть поселок Верхняя Мудьюга, а еще река Мудьюга, а в Белом море, вблизи устья северной Двины, есть остров Мудьюг — поэтому о многом и говорит». Владыка от души рассмеялся, заразив смехом и отца Арсения: «Так, возможно, мы с Вами земляки, раз столько много мудьюг на архангелогородчине, а я Мудьюгин». Владыка очень любил церковную жизнь, лучшие традиции которой впитал еще в отрочестве. Глубоко переживал злоупотребления духовной властью. Запомнилось, как с горечью в сердце он говорил одному из Вологодских священников о недопустимости такой меры церковного прещения, как поклоны. При этом приводил в качестве отрицательного примера случай, увиденный им в одном из известных монастырей - молодые послушники отбивали на солее, на виду у молящихся, по триста поклонов за какую-то церковную провинность. Возмущению владыки не было предела, запомнились его слова о том, что земной поклон - это высшее выражение почтения Богу. Поклониться Богу до земли - это акт свободной человеческой воли, это добровольный выбор человека. Земной поклон - это и видимый знак молитвенного почитания Бога, и дар человеческой любви. «Разве можно превращать эту радость молитвы в предмет наказания?» - продолжал возмущаться архиерей, отчитывая этого батюшку, видимо, любителя наказывать поклонами. Владыка приравнял такую меру прещения к физическому насилию над личностью, сказав при этом, что духовный руководитель тем самым наносит непоправимый вред самому себе, потому что так расписывается под своей духовной беспомощностью, заключив свою речь тем, что при таком поступке совершается глумление над Богом. «Влады-че-нь-ка», - пытаясь признать свою вину, произнес нараспев батюшка. Эх… и зря он это сделал. Это буквально взорвало успокоившегося было и выговорившегося архиерея. Он буквально подпрыгнул: «Не смейте при мне никогда произносить это слово, я его терпеть не могу! Никакой я вам не владыченька!» Это надо было видеть - отчитывая кого-либо, владыка бывал очень эмоционален, что не мешало ему, однако, впоследствии сохранять спокойное и доброе отношение к провинившемуся. А вообще в архиепископе Михаиле сочетались детская простота и даже наивность с богословской начитанностью и светской эрудицией. Его интересовало все. Должность первого лица епархии обязывала Владыку быть в курсе всех событий, в том числе и политических. Основную информацию о жизни страны и ее свершениях советские граждане получали, прежде всего, из программы «Время». Поэтому в учиненное время Владыка устраивался у телевизора. К утреннему кофе Владыке подавали свежие газеты. Вологодский архиерей скучно пролистывал «Правду» и «Советскую Россию», более внимательно изучал областные газеты и с неподдельным интересом читал Советскую культуру и журнал «Советский балет». Выписывал Владыка и зарубежную прессу, в основном, на немецком языке, который он знал превосходно. Архиепископ был очень хлебосолен. В дни великих праздников всегда было по несколько приемов, архиерейский дом буквально ломился от гостей. В первый заход шли духовенство города с матушками и сотрудники епархиального управления, во второй - праздничные церковные хоры двух городских храмов (в то время в Вологде было только два храма - кафедральный собор и церковь праведного Лазаря). В третий заход шли певчие любительских хоров, и неважно, профессионалы это были или старушки, владыка находил возможность уделить внимание всем. Он понимал, что надо общаться с людьми в неформальной обстановке, так созидалось и укреплялось общество церковных людей. Владыка часто повторял: «Людей сплачивает общая молитва, общая работа и еда», - и он всегда этому следовал. С людьми он мог общаться до бесконечности. Так сформировался в городе Вологде круг близких владыке людей. Друзья владыки Давняя добрая дружба связывала архиепископа Михаила (Мудьюгина) с отцом протодиаконом Георгием Рябининым и его матушкой Екатериной Александровной. Началась она еще в давние, очень непростые времена, которые теперь принято называть периодом хрущевских гонений на Церковь, — когда пострадали многие священнослужители и многие храмы были закрыты. Во время иерейской хиротонии батюшки Михаила, которую совершил над ним Вологодский архиепископ Гавриил (Огородников), диакон Георгий Рябинин водил ставленника, диакона Михаила Мудьюгина, вокруг престола. В городе Устюжна, где будущий Владыка служил священником на приходе, они жили в одном домике, общались семьями. «Бывало, — как вспоминает о. Георгий, — постучит батюшка Михаил в стенку, а я уже знаю: беру шахматы и бегом к нему». О. Георгий был свидетелем и трагической страницы в жизни о. Михаила Мудьюгина. Вот его рассказ: «…когда у батюшки Михаила скончалась матушка. Похоронили ее. Была, конечно, великая скорбь: осталась маленькая дочка Ксения на руках. Через какое-то время его посылают в село Ивановское, причастить двух слепых старушек. Поехал туда батюшка, причастил, сказав перед этим: “Чтоб не ходить мне в один и другой дом, свезите их в один, чтоб удобнее было…” Вот к этому и прицепились. Приехали, значит, туда эти “товарищи”, чтоб узнать, кто сколько ему дал денег — три рубля, пять. А о. Михаил, когда вернулся, все эти деньги, что ему дали на проезд, на бензин, может, еще что-то… внес в церковную кассу. На другой день приходит в храм уполномоченный райфинотдела Лосев и разгуливает по храму, довольный такой. Подхожу к нему, спрашиваю: “Может, надо чего вам?” А он весь в улыбке расплылся… “А мне, — таким победным голосом говорит, — надо благодарственный молебен заказать” (вроде, ну поймали попа за руку!), — и вышел из храма. А когда подняли документы, оказалось, что всю полученную сумму батюшка внес в церковную казну. Не к чему придраться, так они прицепились к тому, что двух слепых старух свезли в одно помещение: общественный молебен вне стен храма — нельзя. Занимался пропагандой среди населения! Написали рапорт уполномоченному, тот отзывает регистрацию. А в те времена без регистрации ни один священник ни служить, ни требу какую исполнять не мог. Что делать? Надо к Владыке ехать. Был один приход тогда без священника — свободный, в городе Белозерске. И поехал батюшка Михаил к тогдашнему Вологодскому архиерею Мстиславу, проситься на этот приход. А Владыка ему и говорит: “Для Вас у меня места нет!” Как быть? Матушки нет, дети на руках, отняли регистрацию, прихода нет. Позднее, когда он стал епископом, мы вспоминали эти дни, я говорил ему: “Владыка, так это же Голгофа. Случись такое со мной — я бы умер”. И тогда митрополит Никодим предлагает ему: “Давай, — говорит, — преподавай латынь в Академии”. Потом этот же митрополит Никодим предложил ему монашество, а впоследствии о. Михаил стал епископом, ректором Духовной Академии в Ленинграде». Добрую память хранил всегда владыка о Ленинградском Митрополите Никодиме. Известно и продолжение этого рассказа. Уже в сане епископа владыке Михаилу надлежало принять участие в соборном архиерейском служении. В списке сослужащих святейшему патриарху значился и архиепископ Вологодский Мстислав. Владыка Михаил очень переживал по этому поводу. Как он будет сослужить вместе с человеком, который, как ему тогда казалось, нанес сильную душевную рану, оставив его без прихода, а семью и детей без средств к существованию? Но ничего не поделать, список составлен и утвержден патриархом. И вдруг, наутро владыка узнает, что архиепископа Мстислава не будет на богослужении, потому что этим утром он споткнулся и сломал ногу. Так вот разрешилась эта непростая ситуация. Вот такая история этих хрущевских лет. А когда Никиту Сергеевича сняли с поста генсека, Владыка Михаил, перефразируя слова из церковнославянского варианта Писания, приговаривал: «Бе человек…» и не «бе человек». Позднее эти слова Владыки в качестве шутки многие вспоминали: бе и не бе… Среди дружеских собеседников Владыки в этот период следует отметить протоиерея Василия Павлова, который отличался своей общей культурой и интеллектом. Очень скоро решилась моя задача: куда же по вечерам отправлялся Владыка, переоблачившись в светское, костюм и шляпу, с тростью Иоанна Кронштадтского в руке. Непременно нужно отметить еще один атрибут — калоши с красной замшей внутри, их Владыка надевал поверх лакированных ботинок. Позднее вспомнят: ничто не мешало ему быть архиереем - как в рясе, так и в костюме с шляпой был он прост, но всегда полон достоинства и оставался носителем высокого сана - архиереем. Так вот, когда быстрым шагом, когда вальяжно, поигрывая тростью в руке, Владыка направлялся к остановке, где исчезал за дверями подъехавшего автобуса. И направлялся этот автобус в сторону, где жил отец Василий. Посещение дома отца Василия, а жил он на самом верхнем этаже девятиэтажного дома, переходило нередко из ужина и чаепития в богословские беседы и даже споры. Владыка был замечательным собеседником, умел слушать и ценил мнение человека, способного аргументировать свои доводы. Не обижался, если его мнение не совпадало с мнением собеседника, умел принимать поражение. Отец Василий имел первый разряд по шахматам, и владыка ему в подметки не годился, но они играли, и владыка Михаил умудрялся даже выигрывать. Рядом с шахматной доской и архиереем батюшка сидел, обхватив голову руками, делая вид, что владыка поставил его в трудное положение. Позднее отец Василий, который уже наперед знал все возможные ходы, открыл нам секрет архиерейских шахматных побед: иногда он позволял себе поддаваться, чтобы не обижать старого друга. Но это не важно, важно другое - владыка радовался, как ребенок. Задушевные беседы иногда переходили в музыкальные вечера, Владыка и отец Василий садились за фортепиано. Начиналась игра в четыре руки, звучали вальсы Штрауса и Шопена, ведь отец Василий был замечательным музыкантом, в прошлом преподавателем Астраханской консерватории. Познакомился он с владыкой еще в Астрахани. Когда епископ Михаил занимал Астраханскую и Енотаевскую кафедру. Дружба с архиереем навсегда определила жизненный путь Василия Павлова. В 1979 году архиепископа Михаила переводят на Вологодскую кафедру и владыка приглашает Василия Павлова в Вологду видя в нем своего единомышленника и прозревая его в качестве священнослужителя.. Непросто было в то время доценту астраханской консерватории уйти в Церковь, но приглашение владыки переехать в Вологду для служения церковного было в силе. Всегда внимательный и деликатный по отношению к людям, боясь «подставить» консерваторию, он вначале устраивается аккомпаниатором в спортивную школу и уже после этого, спустя некоторое время, переезжает в Вологду. Шел 1980-й год. После его переезда в Вологду в журнале «Наука и религия» появляется статья об усилении атеистической работы в астраханской консерватории, фамилии не были указаны, но все знали – связано это было с Василием Павловым. Условия проживания, которые ожидали в Вологде семью будущего о. Василия, были примитивными - старая деревянная сторожка недалеко от собора, под полом которой всегда стояла вода. Хор кафедрального собора этого времени состоял в основном из старушек, нотной азбуки он не знали, пришлось, как вспоминал впоследствии о. Василий, попотеть. Нотный стан был нарисован на печке в этой же церковной сторожке, но это не упрощало задачу, ведь не все воспринимали ноты, потому бывшему доценту консерватории приходилось пользоваться мотивами народных песен, проводя таким образом аналогии с некоторыми церковными песнопениями. Как выяснилось позднее, бытовые условия и прочие сложности были всего лишь цветочками. Год спустя Василия Павлова вызывают к уполномоченному, однако слово взял не этот представитель власти, в комнате присутствовали еще два офицера. Один из них, видимо, прекрасно зная близость регента хора к вологодскому архиерею, начал издалека… Перечислив все достоинства и качества своего собеседника, упомянув о его способностях и тех возможностях, которые предоставила ему советская власть, давшая такое замечательное образование, он перешел к тому, что теперь, как патриоту своей страны, ему надо сделать небольшое одолжение, всего лишь изредка сообщать о том, с кем общается вологодский архиерей, какое у него настроение, ну и содержание некоторых бесед епископа. Такого оборота событий новый регент собора не ожидал и не сразу нашел, что ответить. Сказал, что такое предложение для него является полной неожиданностью и что вряд ли у него это получится, так как никогда этим прежде не занимался и не собирался этого делать. На этом, собственно, разговор и закончился, с ним вежливо попрощались, попросив, однако, не разглашать суть разговора. Но история не завершилась. Таких вызовов и бесед было три. Вы подумайте, вы поймите, - убеждали Василия Павлова, - в этом нет ничего плохого. Вы патриот своей страны, вашим детям везде и всегда будет зеленый свет, они поступят куда хотят и получат такое образование, которого захотят сами… Попытка объяснить, что такая деятельность для него по-человечески чужда и что он не может это делать по целому ряду соображений, в том числе, что, как интеллигентный человек, не сможет так поступить с своей совестью, не привела к успеху, разговор был на разных языках - они его не понимали. С этого момента душевная тяжесть угнетала будущего отца Василия. Все разрешилось вечером 7-го ноября 1981 года. В гости пришел владыка Михаил. Заметив унылое настроение своего собеседника, владыка поинтересовался, чем это может быть вызвано. Василий Павлов не мог скрыть обрушившейся на него беды. «Ну, как мне от них отвязаться, подскажите, владыка…» -сказал он в заключение с интонацией измученного человека в голосе. Уже умудренный опытом современной ему церковной жизни, владыка произнес: «Я должен сказать, что обрабатывают всех, но, к счастью, не все соглашаются сотрудничать с ними. Жаль, что вы раньше мне об этом не сказали». Беседа была долгой, завершилась шахматной баталией и чаепитием. Владыка укрепил о. Василия и дал дельные советы, как вести себя у этих «товарищей». Что было дальше? Очередной вызов. Кабинет уполномоченного, двое в офицерской форме. - Вы подумали над нашим предложением? - Как человек церковный и находящийся в подчинении архиерея, и об этом пишут каноны нашей Церкви, я ничего не могу делать без благословения епископа. Не могу же я что-то писать о владыке без его благословения. Вот я и вынужден был просить благословения у управляющего епархией на сотрудничество с вами. Владыка не благословил. Потому сотрудничать с вами не собираюсь. Что тут началось в кабинете, они буквально подскочили со своих мест: «Мы же просили вас не говорить о нашей беседе!» В общем, это был провал системы. Агент сорвался. Впоследствии отец Василий и владыка с улыбкой вспоминали эти события. Время это уже ушло, и многие люди не знают, как это было не просто - быть в Церкви. Василия Павлова больше не трогали, правда, сказали напоследок, что всякие пути в институты его детям будут перекрыты. Что и действительно произошло впоследствии… благо, жить стране советской уже оставалось не долго. Запомнилась беседа отца Василия с Владыкой, свидетелем которой мне пришлось оказаться. Это было время, когда отец Василий был клириком кафедрального собора и одновременно — регентом хора. Вторая половина 80-х, время непростое, казалось бы: начало перемен, советская власть загнивала, наметились какие-то изменения во взаимоотношениях государства и Церкви, власть уполномоченных уже пошатнулась, однако еще ничего не делалось без их согласия. Так, например, назначенный архиереем священник, после получения указа, должен был явиться к районному уполномоченному по делам религий для личной беседы и ценных указаний, как вести себя на приходе в советском государстве. Да и сам архиерейский указ рождался зачастую после согласования с областным уполномоченным. Видимо, не всегда Владыка следовал этому правилу, что рождало некоторые конфликты с уполномоченным по делам религий. Теперь уже, наверное, одному Богу известно, каких трудов, усилий, доводов, переживаний стоили те или иные архиерейские указы того времени и как сложно было отстоять священника или перевести наиболее опытного и эрудированного из глухой деревни в город. Так, в частности, отцу Василию пришлось нести нелегкое послушание настоятеля храма в селе Димитриево Устюженского района, в то время, когда семья жила за 200 километров — в Вологде, прежде чем он был переведен на служение в областной центр. Так вот, в беседе отец Василий сетовал, как трудно ему создать архиерейский хор. В существующем хоре с музыкальным образованием были немногие, это было отлаженное, но, тем не менее, любительское пение. Профессиональные певцы из страха перед безбожной властью боялись петь в храме, это могло им стоить работы, об этом с горечью рассказывал отец Василий Владыке. Мне запомнился замечательный ответ архиепископа, который тепло взял за руку батюшку и произнес: «Неужели, дорогой отец Василий, Вы думаете, что Господь, Который печется о Своей Церкви, оставит без Своего попечения главный собор епархии? Да быть того не может…» Помню, ушел в этот вечер отец Василий от Владыки с великим утешением. Такую вот глубокую веру в присутствие Божие в святой Его Церкви Владыка пронес через всю свою жизнь, и к этому были основания. Годы тесной дружбы связывали владыку Михаила с семьей отца Сергия Телицына. Вот его воспоминания: Первая половина 80-х. Улица Ворошилова, запах дуста, скрипучая лестница на второй этаж деревянного дома. Приемная вологодского архиерея. Сергей Николаевич Телицын, врач-невропатолог Вологодского наркологического диспансера. - Что Вас привело? - Да, Бог привел. Вот, хочу быть ближе к церковной жизни, давно ощущаю себя верующим человеком и хочу приносить пользу Церкви. История воцерковления невропатолога заитересовала владыку. Оказалось, что родная тетушка Сергея Николаевича, монахиня Ермогена Телицына, была одной из последних насельниц Горицкого монастыря - состояла старшей монахиней организованного в обители медицинского сестричества. После закрытия монастыря с несколькими монахинями жила в деревне Сорово, при церкви святых Космы и Дамиана. В этой же деревне в двадцатые годы, до своего ареста, жил епископ Кирилловский Тихон (Тихомиров), викарий Новгородского архиерея. Монахиня Ермогена сопровождала владыку Тихона после ареста в череповецкую тюрьму и в ссылку - на лесоповал. Больной и измученный, доживал свои годы епископ Тихон в Ярославле, до конца опекала его монахиня Ермогена. Туда, на Базарную 63 в Ярославле, где жили епископ Тихон и монахиня Ермогена, для бесед и назиданий часто наведывался иеромонах Никодим (Ротов), секретарь тогдашнего Ярославского архиепископа Димитрия (Градусова). Сергей Николаевич чтил этих исповедников, посещал их могилы, и рассказанная им история этого периода жизни Церкви произвела впечатление на архиепископа Михаила. Упомянутые имена известных святителей Церкви, в числе которых был и митрополит Никодим Ротов, которого владыка Михаил глубоко почитал до конца своих дней, также тронули владыку. Вероятно, в своем собеседнике вологодский архиерей уже провидел будущего священника. Как бы там ни было, по благословению владыки Сергей Николаевич начал учиться церковному чтению и пению на клиросе Лазаревской церкви. Дабы не смутить новоначального, через настоятеля и регента храма Владыка интересовался успехами доктора и, видимо, был доволен. Дружба началась позднее. У владыки заболели ноги, ходили к нему разные вологодские светила, но так получилось, что правильное лечение пациенту сумел именно Сергий Телицын. После прихода воцерковляющегося доктора, неожиданно для всех, владыка просит снять с петель дверь от кладовки. - Отныне, на этой двери, будет спать Влологодский и Великоустюжский архиерей, -важно, но с улыбкой заключает владыка. К слову говоря, владыка Михаил почивал на этой двери до самого последнего дня пребывания на Вологодской кафедре. На второй день, после посещения архиерейского дома Сергея Николаевича вызывают к главному врачу диспансера. -Ты чего там потерял в Церкви? У нас из всех сотрудников, только сантехник дядя Миша по попам ходит, и вы туда же…Бога нет, и вам, как образованному человеку, должно быть это известно. -А я, как образованный человек, так не считаю, -ответил доктор, да и конституция страны позволяет мне иметь религиозные убеждения. Похоже, вопрос исчерпан, но было видно: главврач не доволен, а значит, могут быть последствия. Это не значило, что дом владыки был под наблюдением, но означало другое: среди окружавших архиерея людей, может быть, сторожа или технический персонал, были люди, которые исполняли еще одну важную для некоторых граждан СССР обязанность. При следующей встрече с архиереем Сергею Николаевичу пришлось рассказать о беседе с главврачом и спросить совета. -Как быть, владыка? Но из Церкви я уходить не хочу. Выслушав историю, уже видимо не первую в своей архиерейской жизни, владыка сказал: - Ну, что тут они тебя драконить будут… Давай, ходи, но не в городской храм, - и порекомендовал Крестовоздвиженскую церковь города Грязовца. Туда, за сорок километров от Вологды, вологодский врач и приехал по рекомендации архиерея. Веселый нравом, уже престарелый, грязовецкий отец Иаков Гончарук тепло принял нового чтеца. Но, не прошло и недели, как в епархию приехала некая грязовецкая прихожанка. Стандартный вопрос в приемной архиерея: -Вы по какому вопрсу? - Я лично к владыке. - Может, секретарь решит вашу проблему? - Нет, я по важному делу. Доложили владыке. Ну, пусть, раз по важному… - Владыка святый, - приняв благословение и не успев сесть на предложенный стул, - к нам в храм стал ходить какой-то молодой человек, хорошо одет, все норовит на клирос, да и учтив уж больно… Наверное американский шпион… Надо было видеть владыку, откинувшегося в кресле и ухватившегося за живот от смеха… - Учтив, и все на клирос норовит, говоришь? Успокоившись сам и успокоив прихожанку, владыка еще долго от души смеялся по этому поводу. К этому же времени относится довольно забавный случай, произошедший с архиепископом Михаилом. Дело было в финском городе Турку в 1984 году. Владыка читал цикл лекций в государственном университете этого города, после чего ему, «почета ради», была вручена степень доктора богословия «гонорис кауза». В день воскресный состоялось богослужение в храме, вероятно, муч. Царицы Александры в г. Турку. Владыка Михаил сослужил литургию предстоятелю Финской церкви. К любой заграничной поездке владыка готовился очень основательно. Вот и к поездке в Финляндию он решил подучить финский язык, дабы понимать и не оплошать в какой-нибудь ситуации. Такая возможность - блеснуть знанием финского языка - как раз и подвернулась. Во время богослужения владыке надлежало произнести важное литургическое благословение, обращенное лицом к народу. Каково же было изумление финнов, когда архиепископ Михаил, перепутав, и вместо «мир всем» («rauha kaikille» на финском языке) произнес схоже по произношению: raha kaikille («деньги всем»). С пониманием финны приклонили головы для принятия такого благословения. Архиепископ Михаил был врожденным педагогом, педагогический талант архиерея испытал на себе и новый друг владыки. Одним из увлечений владыки Михаила было чтение книг на языке оригинала. Владыке показалось, что вологодскому врачу не стоит ограничивать себя выписыванием рецептов на латинском языке, латынь стоит того, чтобы на ней читать. В сентябре, как и все советские школьники, Сергей Николаевич, с учебником латыни в портфеле, полный грез о науке, направлялся в архиерейский дом. Он еще не знал до конца, что его ожидало. Педагог владыка был еще тот! «Он не давал мне никакого спуска, - вспомнит позднее отец Сергий Телицын, - мы учили склонения и спряжения, произношение и орфографию…довольно далеко ушли». Владыка не поленился, из очередной поездки в Ленинградскую академию привез учебник, в библиотеке набрал кучу книг… «LABOR OMNIA VINCIT IMPROBUS» - все побеждает упорный труд», - выкладывая из портфеля книги, произнес владыка вергилиевскую поговорку… Страдание можно было прочесть в глазах вологодского доктора, но ничего не поделаешь: взявшись за орало, не оглядываются назад - эти слова тоже любил владыка Михаил. Прошло немало времени, книги на латыни уже читали. Нередко делился владыка с Сергеем Николаевичем и своими переживаниями. Руководствуясь своим опытом, подсказывал, как поступить в тех или иных ситуациях, например, при вызове в соответствующие советские инстанции. Владыка говорил: не надо делать вид убитого, пришибленного человека, но вести себя нужно спокойно и уверенно. Как показало время, эти наставления пригодились. Примечательно, что такой разговор владыки состоялся в ванной комнате, при включенных душе и водопроводном кране. Такова была особенность этого времени. Позднее архиепископ Михаил рукоположит Сергея Николаевича Телицына во диакона и пресвитера, преподаст благословение сочетать служение Церковное с медицинской практикой в светских медицинских учреждениях. Вспоминая владыку Михаила, отец Сергий скажет: всегда поражали в нем его начитанность, эрудиция, энциклопедические знания. С полным знанием дела он мог рассказывать о механике и технике, физике и математике, о языках и богословии. Это удивительно, что знания владыки не были поверхностны, он мог свободно говорить с академиком и простой малообразованной старушкой. В любых ситуациях это был хороший, понимающий человек. Он мог спокойно пойти ночью и причастить умирающего человека, что было не раз на памяти отца Сергия. Это был богослов и пастырь. Уже находясь на покое, владыка Михаил часто бывал в Вологде и останавливался на квартире Телицыных. - Неприхотлив был владыка, - вспоминает архиепископа Михаила матушка отца Сергия, Галина Васильевна, - кушал, что ни подадут, был не привередлив. Как-то накрываю на стол и спрашиваю владыку: не хотите ли покушать? А владыка прямо с ходу цитирует мне на память «Старосветских помещиков Гоголя»: « А что, Пульхерия Ивановна, может быть, пора закусить чего-нибудь?» А грибочки, кушаете, владыка, говорю? А он с ходу продолжает: «Чего же бы теперь, Афанасий Иванович, закусить? разве коржиков с салом, или пирожков с маком, или, может быть, рыжиков соленых?» И часто так: чего-нибудь спросишь у него, а у владыки всегда ответ готов, с улыбкой, шутя, все из классики или поэзии. Глубокообразованный человек был. Продолжение следует 13 Май, 2012 07:35 с http://old.spbda.ru/news/a-2028.html ---
Шаровы,Лопатины,Разумовы,Киселевы,Багулины,Венедиктовы,Тупиковы,Емельяновы-Кадниковский уезд Волог.обл дневник http://forum.vgd.ru/710/ | | Лайк (1) |
|
Светлана нашла эту запись 14 июля 2017 г. в МК Санкт- Петербургской епархии. Очередное ей спасибо! Теперь открылись новые факты о семье владыки Михаила.