ПРОТОКОЛ - Генеалогический форум ВГД. Тема №65480

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

1. Кружевное дело.

С достоверностию известно, что ни один центр кружевной промышленности Империи не пользуется столь громкою известностию, как Вологодская губерния; описание этого промысла нашей губернии составляет целую литературу, размещенную в разное время по весьма многим повременным изданиям. Такое явление понятно: промыслом этим занимается в настоящее время едва не все женское население губернии с небогатым или даже и средним экономическим уровнем; район его, охватывающий как городские, так и сельские сословия губернии и, обнимает главным образом г. Вологду и уезды: Вологодский, Грязовецкий, Тотемский, Устюгский, Вельский и даже Устьсысольский. Нет возможности, конечно, привести точную цифру – на какую сумму выплетается ежегодно кружева по губернии, но бесспорно, что величину ежегодного кружевного оборота по губернии следует считать не десятками, а сотнями тысяч. Вот данные для такого заключения: вологодским кружевом наполнены рынки обеих столиц, откуда оно и расходится не только по всей Империи, но даже и за границу; с достаточною точностию высчитано, что число кружевниц в одном городе Вологде доходит до 500; полагая минимальный заработок в год на каждую кружевницу в 60 руб., мы имеем для одной Вологды величину кружевного производства в 30,000 руб.; засим, только в двух волостях – Кубенской и Архангельской вырабатывается кружева на сумму до 80,000 руб. Сколько же при таких данных произведут все города и уезды губернии – предоставляю решить почтенному собранию
Указав в существенных чертах на экономическое значение этого промысла, по своим оборотам не уступающего выдающимся фабрично-заводским производствам губернии, я теперь позволю коснуться условий его реальной обстановки. В данном случае с прискорбием должен заявить, что промысел этот, предоставленный своему естественному течению, представляет самую грустную эксплуатацию капитала над трудом человека, эксплуатацию, к сожалению, весьма быстро ведущую к резкому понижению качества продукта. Основания для такого заявления следующие: за последние 20 лет общее распространение кружева, вызвав громадный спрос его на столичные рынки, чрез это и одновременно с этим породило немалое число скупщиков и скупщиц, вовсе не производящих кружева и не участвующих в производстве личным трудом, но не щадящих средств на приобретение продукта; в одно время торговля кружевом была так оживлена, что заниматься скупкою их и продажей не стеснялись даже лица, служившие и занимавшие известное положение в обществе; настоящий Благовещенский кружевной рынок в г. Вологде, представляющий и теперь по торговым дням весьма сильное и оживленное стечение народа, обязан своим происхождением тоже системе скупщичества: лет тому назад 10–15, около церкви Благовещения, в 3–4 домах жили скромно 5–6 кружевниц, к которым первоначально изредка приходили подгородные крестьянки, приносившие к ним на квартиру для продажи кружева; при большом спросе на кружево, этим 5 – 6 кружевницам не сиделось дома, когда они видели приходивших продавщиц, почему кружевницы и начали выбегать на улицу, где надбавкою 2–3-х коп. у десятка кружев старались переманивать друг от друга крестьянок, приходивших сначала к ним в квартиры; этим путем первоначально скромная квартирная торговля разрослась в обширный и оживленный торговый базар, где масса городских скупщиц и забирают продукт из первых рук у подгородных крестьянок. Насколько указанная система скупщичества отражается на постановке промысла, видно из следующего: по исчислению лиц, хорошо знакомых с кружевным делом, оказывается, что кружево, приготовляемое в деревне, проходит иногда чрез 7 посредниц прежде, чем попадет в руки потребителя; при этом дознано, что первые скупщицы пользуются приблизительно 3-мя коп. барыша с рубля, следующие удерживают копеек 5, другие – 10, а главные торговки, сортирующие партии, берут до 15 коп. Можно теперь себе представить, как низка должна быть первичная стоимость кружева, когда, проходя столько инстанций, оно приобретается потребителем еще за сравнительно сносную цену, хотя потребитель, благодаря подобной системе и нередко вовсе не ведая ее, вынужден платить, если не втрое, то, бесспорно, что вдвое дороже против нормальной стоимости продукта.
Но зло, порожденною системою скупщичества, на этом не останавливается: оно посягает на качество народного труда и посягает, к сожалению, не бесследно: из-за беспримерно низкой рыночной цены продукта человек не будет добросовестно трудиться, хорошая же кружевная работа, требующая не малого и усидчивого труда, не может и стоить дешево, и вот причина того, что наше рыночное кружево с годами переходит в ,»кружевное тряпье», которое человек с развитым вкусом не будет никогда и приобретать, прочную же кружевную работу можно получить только по специальным заказам от опытных и умелых мастериц, но так как труд последних, благодаря системе скупщичества, сбивается рыночной ценою, то отсюда происходит два весьма печальные для промысла явления: 1-е, число хороших мастериц год от году уменьшается и 2-е, – чистая аномалия, – высшего сорта кружево фактически должно продаваться в ущерб труду человека, почему оно и исчезло с рынка: высчитано, что качество кружевной работы возвышает цену изделия в 5 раз, между тем как заработок или рыночная цена при этом возвышается только в 2 ? раза. Ясно, что при таком естественном течении промысла огульная масса кружевниц губернии должна стремиться и в действительности стремится к развитию и распространению «кружевного тряпья», а отнюдь не хорошего кружева.
Что сказано мною о качестве кружевной работы, то же приложимо и к технике кружевного узора: не талантливые артисты и рисователи пробуют свои эстетические силы на вологодских шпюрах и валянсьенах, расходящихся по Руси в миллионах аршин, не академики-художники и не штиглицкие рисовальные школы высылают нашим кружевницам типы и рисунки новых усовершенствованных узоров, нет, дело делается в простоте, превышающей даже вероятие: в течении уже полувека орудует этим делом, т. е. составляет рисунки и сколки Вологодского узора семидесятилетняя старица А. О. Брянцева, теперь за слабостью зрения уже с трудом реализующая свою артистическую способность, изредка, впрочем, подновляемую рисунками из старых приложений к журналу «Нива». Понятно, что при существующих условиях со смертью местного кружевного маэстро будет положен предел и техническому усовершенствованию кружевного Вологодского узора
Так, под влиянием естественных, но крайне неблагоприятных общественно-экономических условий, год от году вырождается качество одного из самых сильных кустарных промыслов нашей губернии.
Не в лучшем сравнительно положении находится и другой, весьма значительный по сбыту продукта, наш промысел, а именно:

2. Черепахово-роговой промысел.

Если в кружевном деле развитие производства калечится системою скупщичества, то черепахово-роговое дело страдает не менее от крестьянского кулачества: здесь все рабочее гребенщики, все население волости закабалено экономически 4-мя, 5-ю домохозяевами.
Общее число кустарей в Устьянщине можно приблизительно положить до 500 душ, если не более, при мужском населении местности в 2,000 человек; стало быть, значение этого промысла для края видно уже из того, что четвертая часть мужского населения занята этим делом. Не смотря на то, что коренное заняло устьянцев – земледелие, к которому они относятся чрезвычайно усердно, постоянно приобретая земли в собственность и купленные поля стараясь тщательно удобрять роговыми обрезками, стружками и опилками, не смотря на то, что гребенным делом крестьяне занимаются не более полугода (с Покрова до Егорья), – общий годовой заработок от этого промысла, по приблизительному исчислению, доходит, если не превышает до 50,000 рублей в год; устьянские гребни и аптекарские принадлежности сбываются в магазинах обеих столиц, где продаются, как достоверно известно, за заграничные; за последнее время в немалом количестве они появляются и на всех выдающихся промышленных ярмарках Империи – в Нижнем Новгороде, Киеве, Харькове, Казани и т. д., куда доставляются самими капиталистами-хозяевами; из этого ясно, что спрос на изделия существует, и спрос – не малый.
Не смотря на такую, по-видимому, удовлетворительную постановку этого промысла, в обыденной обстановки – все это дело, как я уже сказал, есть не иное что, как обширная кулачная эксплуатация 5–6-ти капиталистов-крестьян, или, как говорят, «хозяев».
Хозяева эти, имея денежные средства, приобретают большими партиями сырой материал – рог и черепаху – в столичных центрах от английских контор или американских комиссионеров; имея затем свои мастерские, хозяева и приготовляют в них свои изделия непосредственно, или же обращают роговой и черепаховый материал в плашки (небольшие плоские дощечки), которые и раздают для выработки изделий поштучно мастерам на сторону. Такова простая канва производства, результаты же ее следующее: хозяин платит кустарю за сотню обыкновенных расчесок из своей плашки 50 коп., стало быть, такая расческа хозяину обходится примерно в 5–6 коп., а продает ее он за 10–15 и даже 20 коп.
Далее, при умственном невежестве хозяев продажные цены на изделия ими редко регулируются, а просто они пользуются всяким случаем, чтобы выгоднее сбыть товар, или, как говорят, «рвут»; так, на Всероссийской выставке роговой портсигар, стоящий хозяину не более 50 коп., продавался за 1 рубль, 1 руб. 50 коп., 2 руб. и даже 2 руб. 50 коп., черепаховая уховертка, стоимостью в 1 ? –2 копейки, сбывалась за 10 и 15 коп.
Благодаря указанному же невежеству местного крестьянства, страдает промысел и в техническом отношении: заграничные роговые изделия – гребни, гребенки, ножи – как известно, от употребления не гнутся, между тем как устьянские гребни и ножи дают весьма скоро погиб, невыгодно сказывающейся на употреблении вещи; хотя мастера и знают, что погиб этот происходит от слабого давления употребляемых ими прессов, при котором рог не может абсолютно освободиться от присущей ему влаги, но личное их невежество, погоня за скорой наживой, привычка к рутине – не вызывают у них заботливости об усовершенствовании промысла в отношении техническом. Между тем, есть данные предполагать, что промысел этот при разумном постороннем участии, при затрате некоторого капитала – и не особенно большого – легко может перейти в широкое фабричное производство. Гребни, ножи, портсигары – все это, как говорят устьянцы-хозяева, «товар ходовой», а между тем фабрика черепахово-роговых изделий, если только я не ошибаюсь, одна в Империи – в г. Варшаве графа Красинского – открытая всего в 1879 году, с паровою машиною в 25 сил, с 200 рабочих и с годовым производством в 250,000 руб.; это кажется, единственный фабричный конкурент нашему кустарю-устьянцу, если не считать Богомоловской фабрики в Москве, вырабатывающей самые простые изделия. Теперь понятен тот интерес, с которым бывшие на Всероссийской выставке кустари-устьянцы ходили чуть не ежедневно в машинный отдел выставки присматриваться к паровикам; приглядевшись к одному из них, они мне неоднократно говорили с самым живым интересом: «Очень нам желательно было бы прибрести такой паровичок – уж как бы хорошо тогда пошло дело». Этот интерес понятен: требование на продукт, очевидно, большое, а движущая сила, самая существенная при обработке продукта и изделий – не пар, а ручные и ножные приводы. Между тем нужно отдать справедливость устьянцам: они настолько навыкли в унаследованном ими от прадедов уменьи обращаться с рогом и черепахой, что изделия их считаются образцовыми; по мнению экспертизы выставки, аптекарский роговой совок устьянца прочнее заграничного; последний после 3-х лет употребления дает трещины, глинкинский же устьянский совок не дает таких трещин даже и после пятилетнего употребления; затем, самодельный станок для нарезывания гребенного зубья, экспонированный на Всероссийской выставке крестьянином Костыльковым, обращал живое внимание и вызывал своею конструкциею и результатами работы удивление в специалистах и техниках: движимый ножным приводом, станок скоро и отчетливо обращал в гребень роговую плашку при этом невольно думалось – чтобы поделал этот станок, если бы ножной привод заменить паровым. Директор Варшавской фабрики при мне неоднократно с самым тщательным вниманием рассматривал конструкцию Костыльковского механизма, и кто знает – быть может, идея нашего кустаря-устьянца уж давно применена на Варшавской фабрике. Затем третий факт: два года тому назад от Художественно-Промышленного Отдела С.-Петербургского Музея Прикладных Знаний были получены мною деревянные модели ящичков и блюдец с просьбою – сделать по ним вещи из рога: изделия были сработаны как нельзя лучше, вполне отвечали моделям и выдавались замечательным изяществом, – хотя следует сказать, – что и цены были не менее изящны: небольшое костяное блюдце стоило четыре рубля, а небольшой ящичек из красного рога – 12 руб.
Здесь не лишним считаю прибавить, что при отсутствии в нашем обществе интереса и заботливости в развитии кустарной промышленности, усовершенствование кустарных изделий своем естественном течении обязано не науке, а самородному уму русского человека, или какой-то слепой случайности; не свет знания, не успехи техники совершенствуют изделия вологодского кустаря, – а он же сам или его собрат: кружевной узор совершенствует самоучка Брянцева; машинное нарезание гребенного зубья вводит самоучка Костыльков; разнообразию роговых изделий, выделке из рога портсигаров, ножей, пороховниц семейство Глинкина учит тот же кустарь Табаков; станок для обливной глиняной посуды в среде закушских кустарей вводит лет 50 тому назад какой-то странник Евстигней, неизвестно даже откуда пришедший в Закушье. Немудрено сказать, к чему ведет влияние подобных техников-просветителей, но что влияние это несомненно и что оно в действительности далеко оставило за собой влияние образованного вкуса или научной техники, то для нашей губернии – это факт: в среде ее кустарных промыслов еще по сие время значат более старцы Евстигнеи, чем техники-ученые.
Не в лучшем сравнительно положении находятся и другие уже менее сильные, но все-таки в местном отношении весьма важные промыслы, а именно:

3. Шкатулочное дело.

Шкатулочные изделия, распространенные в г. Устюг и по селениям Шемогодской волости, имеют сбыта приблизительно на 15,000 руб. Так как и здесь все производство находится в руках 3–4-х хозяев, то аналогичная постановка промысла с очерченным черепахово-роговым делом дает и результаты аналогичные; указанные только хозяева и имеют мастерские, в которых приготовляют шкатулки, или же отдают заказы кустарям на сторону; эти же только хозяева ведут и торговлю шкатулками на ярмарках. Цены на изделия, конечно, совершенно случайны и поставлены вне всякой нормы: за сравнительно меньшую цену нередко можно приобрести шкатулку сравнительно большей прочности и более чистой отделки; лучшие шкатулки приготовляются тоже по специальным заказам, так называемые «рыночные» – из рук вон плохи; на местных рынках Устюга мне удавалось видеть такие шкатулки, которые если и поражают своей дешевизной, то еще более поражают бесцельностью изделия: непрочность, нечистота и негодность работы настолько очевидны, что невольно рождается вопрос, – к чему на такие изделия тратятся время и труд? Кстати, не могу не привести здесь отзыва Велико-Устюгской Городской Управы, сообщенного ею в сведениях для всеподданнейшего отчета за 1885 г.: Управа констатирует тот печальный факт, что выделка шкатулок постоянно уменьшается по небрежности работы; между тем известно, что изделия эти охотно раскупаются армянами и татарами, почему и теперь имеют еще немалый сбыть на Ирбитской и Нижегородской ярмарках; весьма естественно, что при указанных условиях и этот сбыт будет уменьшаться.
Что же касается до того, на сколько сильна при этом производстве эксплуатация капитала над трудом, то это можно видеть из следующего: шкатулки обыкновенно приготовляются (по 8-ми шаблонам размеров) из деревянных коробков, начиная с 2-х вершков величины в длину, и кончая 12-ти вершковой; коробки эти для хозяев приготовляются крестьянами Шемогодской волости, причем за выделку двухвершковой деревяшки берется крестьянином 2 ? коп., затем цена увеличивается пропорционально размеру деревяшки, и за деревяшку 12-ти вершковую платится уже 13 коп; в продаже же обитая жестью и совершенно сформированная 12-ти вершковая шкатулка, смотря несколько но отделке, сбывается за 10, 20 и даже 30 руб.; теперь предоставляю судить всякому: неужели обивка деревяшки листом или двумя размалеванной под мороз жести, с приделкою обычных 5-ти, 6-ти секретов для отпора с небольшим куском гробового бархата для внутренней обивки, может поднять цену 13-ти копеечной коробки до 10-ти даже 30-ти руб.

4. Бурачный промысел.

Лучшие по работе бурачные изделия приготовляются в Шемогодской же волости Устюгского уезда, где все это производство, по 14 селениям волости, дает заработок тысячи в 3 руб. сер.
Оставляя в стороне хозяйственное значение для местного употребления хорошо и прочно сделанного бурака, я не могу не сказать, что лучшие Шемогодские бурачки из дер. Курово Наволок достигли такой чистоты и изящества в берестяном узоре, что для узора этого, подкладываемого по обычаю разноцветною фольгою, легко можно было бы сделать весьма широкое применение; и в самом деле, кабинетные коробки, бонбоньерки, картинные рамки, чайницы и т. д., хорошо сделанные и обложенные подобным узором, могли бы всегда иметь спрос и сбыт в столичные магазины, по примеру Швейцарских деревянных изделий. Между тем шемогодцы выделывают почти исключительно одни только бурачки и при том «вкладные», в практическом употреблении почти бесцельные; если и появились за последнее время в среде шемогодцев изделия чайниц, кабинетных ящичков, картинных рамок, футляров на цветочные горшки, то такие изделия очень редки и все в ущерб красоте узора страдают крайне грубой столярной работой, в особенности не удается лакировка.
К сожалению, этот промысел, легко распространимый при других более выгодных условиях, в настоящем своем виде подвержен печальной случайности; имею данные думать, что за отсутствием правильного и постоянного спроса и почти при исключительной только бурачной форме приготовляемых изделий, он находится в том же фазисе вырождения, который уже давно постиг, например, Сольвычегодскую сканную серебряную работу или Устюгское финифтяное производство.
В настоящее время лучшие берестяные изделия производятся одним только мастером, крестьянином дер. Курово-Наволок Аф. Вепревым и производятся по специальным заказам; рыночные же продажные бурачки с фольгой, по грубости и нечистоте работы, не могут иметь никакого сбыта; это – просто берестяной мусор, бесцельная трата труда и материала. Стало быть, в действительности хороший берестяной узор есть дело рук только одного производителя, почему всякий, конечно, поймет, как трудно и даже невозможно получить таковые изделия; выражаясь официальным языком Петровского времени, можно сказать, что изделия Вепрева вместо распространения сделались «отменным раритетом», могущим иметь значение для музея, а не для продажи; поэтому-то они и приобретаются за цену недешевую: небольшая чайница в два ящика стоит от 5 до 7 р. Вепревские изделия, экспонированные на Всероссийской выставке вызывали оригинальностью работы громадный интерес; изделия эти на выставке остановили Августейшее внимание Государыни Императрицы и несколько экземпляров этой работы были приобретены для Ее Императорского Величества. Публика рассматривала вепревские бурачки и тавлинки с живым любопытством и раскупала бы их нарасхват, но, к сожалению, как изделия одного производителя, они были выставлены в весьма небольшом количестве, которое при открытии выставки и было все моментально запродано.
Не могу при этом не привести одного факта, который как нельзя лучше обрисовывает разницу в качестве работы между изделиями заказными и рыночными, разницу – присущую почти всем нашим промыслам: одна Устюгская кружевница, продававшая в кустарном отделе на Всероссийской выставке кружево, видя тот интерес и спрос наперебой, с которыми публика относилась на выставке к бурачным Вепревским изделиям, решилась выписать из Устюга для продажи на выставке несколько сот рыночных бурачков, что и было сделано, но при этом выслан был товар столь дурного качества, что его буквально никто даром не брал; присутствие такого товара на выставке я счел даже унизительным для достоинства производства, почему все рыночные бураки и были мною отданы сторожу отдела.

5. Плетенья из древесных корней.

Промысел этот, едва заметный и уже исчезавший, имел в 1882 г. всего 2–3-х производителей в дер. Окуловке, Метлинской волости, Сольвычегодского уезда. Изделия эти, вызванные в настоящее время к жизни при содействии г. Арсеньева в Устьсысольском земском училище, по своей прочности, практической пригодности и дешевизне всегда могут иметь сбыт, если только к развитию производства со стороны местных деятелей явится помощь, тем более, что по имеющимся на настоящей местной выставке образцам можно заключить, что изделия эти распространены во всех уездах, где есть подходящий материал, но только, за неимением сбыта, существуют в форме домашнего труда и не отличаются потому должною чистотою отделки.

6. Черневая серебряная Великоустюгская работа.

Исторический ход этой работы наглядно доказывает, к каким печальным результатам нередко может придти весьма ценное и единственное в Империи по прочности и изяществу рисунка производство, если оно предоставлено самому себе, брошено, так сказать, на произвол судьбы.
Черневая Велико-Устюгская работа еще в царствование Екатерины II (*) [См. Арсеньева. Очерк кустарных промыслов] имела настолько сильный сбыт, что в Устюге в то далекое время существовала прочно организованная целая фабрика серебряных черневых изделий купца Афанасия Попова; еще в то время на этой фабрике работало до 70 человек и она выпустила отдельных хозяев, мастеров черневого дела, каковы например, – известные в хрониках Устюга братья Жилины, Островский, Гущин; в начале настоящего столетия, в 1817 году, как видно из книг местной пробирной палатки, число мастеров и мастериц черневых изделий было в Устюге – 29 человек; с 1852 года единственным производителем некогда славной черновой Велико-Устюгской работы остался М. И. Кошков, почтенный старец, имеющий теперь около 70 лет от роду и утрачивающий уже зрение, так что черневые изделия, если не будет принято мер к их восстановлению, бесспорно со смертию этого производителя и кончатся, взамен того, чтобы разрастись в широкое фабричное производство, чем оно было в минувшем столетии.
В настоящее время Кошковские изделия делаются уже редкостью, трудно приобретаемою; два года тому назад из личных моих бесед с почтенным старцем выяснилось, что за старостию лет и ослаблением зрения он не принимает уже никаких больших заказов, но из любви и по привычке к труду занимается еще изготовлением небольших изделий, каковы, например, запонки и наперстки; в трудах, т. е. в вырезывании рисунка по серебру, помогает ему работающий вместе с ним молодой человек – его родственник, которому Кошков и намерен пред смертию доверить свой секрет черневого состава. К чему может придти производство при таких условиях, предрешить трудно, но во всяком случае настоящее его положение есть не более как слабая память о славном прошлом, память с укоризною напоминающая потомкам о том, чем могла бы быть для края эта изящная местная работа.

Представив вниманию собрания беглый очерк положения 6-ти выдающихся кустарных производств губернии, с которых главным образом можно было бы и следовало начать продажу на предположенной Торгово-Промышленной выставке, я имел цель уяснить те трудности, вытекающие из очерченного положения производств, с которыми на первое время придется иметь дело организаторам продажи. Если в таком, к сожалению, далеко неприглядном положении находятся выдающееся и более распространенные промыслы губернии, то считаю лишним говорить о состоянии производств менее сильных: положение их аналогично с вышеуказанным: та же денежная эксплуатация, то же отсутствие технического усовершенствования с случайностями сбыта и спроса, одним словом – все признаки отсутствия правильной, стойкой организации и системы производства, отсутствия, которое на первое время будет веским тормозом для усиленной постановки продажи. Тем не менее цель настоящего собрания побуждает меня хотя перечислить эти промыслы – вот они:
1) Щетинный промысел, 2) Войлочно-валяльные изделия, 3) Вязанье рыболовных снастей, 4) Рукавичное и чулочное мастерства, 5) Тканье пестряди из льна и шерсти, 6) Кушачное производство, 7) Выделка оленьего меха и приготовление из него одежды, 8) Выделка овчин, 9) Изделия из свиного пуха, 10) Производство деревянной посуды, 11) Бондарный промысел, 12) Сундучное производство, 18) Изделия из доманика, 14) Гончарные изделия, 15) Чеботарное мастерство, 16) Металлические изделия и 17) Лесотехническое производство.
В виду передачи этой выставки в настоящий день из ведения Г. Начальника губернии в ведение Земского Комитета, я неизлишним считаю в заключение своего доклада ознакомить почтенное собрание с тем путем, каким организовалась выставка.
В 1882 году мне, как Секретарю Губернского Статистического Комитета и в то же время заведывавшему Земским Вологодским Кустарным Отделом на Всероссийской выставке, поручено было Г. Председателем Губернской Управы Н. Ф. Андреевым и Вологодским Губернатором А. Н. Мосоловым, ввиду намеченного устройства в г. Вологде местного этнографического музея, заняться на выставке приобретением для этого музея коллекции тех производств Вологодской губернии, какие было возможно достать; в следующем 1883 году Губернское Земство отпустило в мое распоряжение 100 руб. на первоначальное обзаведение и на пополнение некоторых коллекций, пользуясь для группировки их бесплатным помещением при Реальном Училище; при этом по постановлению Земского Собрания все земские вещи, не проданные на выставке, были уступлены в пользу этого же музея.
В таком состоянии находилось дело до вступления в управление губерниею присутствующего здесь М. Н. Кормилицына, личному труду которого и неустанной энергии существовавший весьма скромный музей обязан своим выходом на настоящий путь Торгово-Промышленной выставки. Еще в 1883 году, он настойчиво проводил в своих предложениях земствам и уездной администрации мысль о скорейшей необходимости устройства в г. Вологде постоянного склада для продажи местных кустарных изделий, равно как и при неоднократных личных поездках по губернии и, в беседах с местными общественными деятелями по уездам старался провести ту же мысль о значении подобного склада на подъем и оживление местной кустарной производительности, крайне разнообразной, но в высшей степени дезорганизованной и лишенной всякой системы правильного сбыта и спроса; так, от 2-го Мая 1883 года по распоряжению его посылаются циркулярные предложения уездным земским управам о доставлении в Вологду для открыт такового склада, коллекций предметов местных производств, при чем в этом же предложении высказывается мысль, что скорейшая организация этого дела не может остаться без влияния на дальнейший успех местной промышленности, вызвав заказы и установив цены для этих продуктов, производство и сбыт которых мало известны или незначительны.
В виду полного отсутствия материальных средств для столь важного дела, Начальник губернии и от 14 Марта 1881 года обращается с ходатайством в Комиссию по исследованию кустарной промышленности Империи при Совете Торговли и Мануфактур Министерства Финансов о назначении денежного пособия, каковое пособие, в количестве 150 руб. и было выслано, по постановлению Комиссии от 7-го Августа минувшего 1885 года. К сожалению, указанное циркулярное предложение уездным земствам от 2 Мая 1883 года по новизне дела и естественному чувству недоверия не вызвало ожидаемого содействия в уездных земствах, между тем от 14 Января сего 1886 года местное губернское начальство распоряжением Департамента Полиции Министерства Внутренних Дел уже извещалось о весьма успешном исходе подобной выставки на Нижегородской ярмарке 1885 года, при чем на всеподданнейшем рапорте Нижегородского Губернатора за 1884 год последовала Высочайшая отметка: «Дело весьма полезное и желательно очень распространить эти выставки и на другие губернии и местности в России».
С целию скорейшего выполнения таковой Высочайшей воли Г. Начальник губернии в минувшую сессию Губернского земства отнесся с предложением в Губернское Земское Собрание, дабы оно в ту же сессию вошло в обсуждение вопроса о неотложной организации в текущем 1886 году в г. Вологде кустарно-промышленной выставки, высказав при этом, что личные попытки администрации в столь сложном и важном деле недостаточны.
К этому предложению губернское земство отнеслось весьма сочувственно и, сознавая как трудность, так и серьезность организации подобного дела, постановило – предварительно, по соглашению с уездными земствами, разработать план подобной выставки. Между тем имея в виду, что осуществление постановления Губернского Земского Собрания появится еще не в близком будущем, а с другой стороны находя, что заботливость о поднятии промышленности в уездах касается уездных земств столько же, сколько и Губернского, Г. Начальник губернии обратился вновь в Мае месяце сего 1886 года с предложением к председателям уездных земских управ, дабы они приняли на себя труд – в минувшее же лето приступить к сбору предметов местных уездных производств, пользуясь для их доставки в Вологду наступившей навигацией; в виду того, что помещение выставки в здании Реального Училища за теснотою неудобно и совершенно невозможно для продажи изделий было приискано более удобное помещение в доме купца Ф. II. Брызгалова, которое хозяином и уступлено под помещение настоящей выставки безвозмездно до губернской сессии 1887 года. За сим в минувшем Августе посланы были циркулярные предложения к уездным исправникам, а по северо-восточным уездам к чиновникам по крестьянским делам и вновь в уездные земские управы, – дабы эти лица и учреждения немедленно же вошли в непосредственные сношения с кустарями и производителями местных изделий по уездам, с целию доставления таковых изделий в Вологду чрез посредство Статистического Комитета, на срок к 1-му минувшего Октября; в этих предложениях проводилась мысль, что только по собрании в возможной полноте образцов всех изделий местного кустарного труда можно будет приступить к производству заказов или к открытию самой выставки, почему и предлагалось обращать особое внимание на правильную расценку изделий, так чтобы выставочные цены, окупая вполне труд рабочего, давали ему должную прибыль, отнюдь не заключая тех надбавок, коими повышаются обыкновенно цены к ущербу производителя и публики при переходе изделий чрез руки скупщиков.
Так как указанный срок высылки из уездов местных изделий почти совпадал с открытием уездных земских сессий, то управлявший губерниею Г. Вице-Губернатор от 30-Сентября сего 1886 года обратился к председателям уездных земских собраний с предложением, дабы они не отказали своем содействии к благоприятному разрешению этого вопроса к скорейшему осуществлению означенной цели, при чем в дополнение к этому предложению был разослан по уездным земским собраниям, от 7-го минувшего Октября, в копии вышеупомянутый циркуляр Министерства Внутренних Дел по Департаменту Полиции от 6-го Сентября 1886 года.
По обсуждении означенного предложения уездными земствами настоящей сессии были приняты следующие решения:
1. Вологодское земство – от 8 Октября, ассигновало на устройство как выставки, так и музея, и прочие надобности на первый раз –100 руб. в распоряжение открытого под Председательством Г. Губернатора особого Комитета.
2. Кадниковское – от того же 8-го Октября, постановило издержки по предстоящей выставке производить по мере надобности из сумм на непредвиденные расходы.
3. Вельское – разрешило Управе израсходовать из общих остатков на первое время до 100 руб. на приобретение у кустарей и отправку в Статистический Комитет образцов местных производств, которые и отправлять но мере приобретения таковых.
4. Тотемское – от 17-го Октября, высказало пожелание об организации в г. Вологде, в самом не далеком будущем устройства выставки изделий кустарного производства, с обязательным учреждением постоянного склада туземных кустарных произведений для продажи и ассигновала на это дело в пособие 200 руб.
5. Устюгское – от 27 Октября, приняло на средства уездного земства доставку изделий в г. Вологду, уполномочив Управу израсходовать на это из сметных сбережений до 50-ти руб. сер.
6. Солъвычегодское – от 16-го Октября, постановило: назначить кредит в 200 руб. для доставления скупаемых на местах изделий в Вологодскую Губернскую Земскую Управу.
7. Яренское – от 17 Октября, постановило: назначить 300 руб., из них 200 руб. в распоряжение Г. Вологодского Губернатора на устройство постоянной кустарной выставки и 100 руб. для отсылки образцов произведений кустарей Яренского уезда в Вологду и на другие по сему предмету расходы.
8. Устьсысольское – от 15 Октября, ассигновало 60 р. на содержание мальчика Лодыгина, обучающегося в городском училище и умеющего плести корневые изделия, с тем, чтобы он учил этому ремеслу других.
9. Никольское – на предмет устройства выставки ассигновало 100 руб. сер.
Из этого перечня постановлений уездных земств настоящее Собрание изволит увидеть, что мысль об организации торгово-промышленной выставки, проводимая местною администрациею еще с 1883 года, в нынешнем году дала уже благие реальные результаты: почти все уездные земства своими постановлениями в той или другой форме оказали деятельное содействие началу полезного для развития местной промышленности дела.
Не могу не остановить внимания присутствующих на постановлении Тотемского уездного земства, предложившего организовать на выставке для продажи склад местных тотемеких изделий; если бы все уездные земства руководились столь практичным побуждением, то цель предположенной выставки могла бы быть достигнута без больших затруднений; впрочем, так как выполнение указанных земских постановлений, а равно и дальнейшее направление этого дела с настоящего дня переходит в ведение особого Комитета, то и обсуждение собственно дальнейших мероприятий не входит в программу моего доклада, если же я и коснулся этого, то с единственною целью – указать на те результаты, которые достигнуты деятельностью местной администрации.
Независимо от указанных результатов по организации выставки, было обращено внимание и на качественное усовершенствование местного кустарного труда: так, по отношению к кружевному делу целью усовершенствования техники и узора кружевных изделий, еще с 1884 г. в Вологодском Александринском Детском приюте ведется обучение девочек плетению кружев под руководством сведущей мастерицы и при постоянном надзоре со стороны Г-жи Попечительницы Приюта; дело это уже успело заявить себя весьма хорошими результатами, и образцы приютской кружевной работы, приготовленные по специально составленному узору, быв представлены на усмотрение Ее Императорского Величества, удостоились Августейшего внимания и одобрения; образцы этих кружев находятся теперь на настоящей выставке. За сим поставлены на надлежащий путь и два почти вымиравшие промысла – Сольвычегодское плетение из сосновых корней и Вепревская берестяная работа: первое было введено при Метлинском училище и затем перенесено в Устьсысольск, где под руководством г. Арсеньева было приурочено к земскому училищу; образцы работы, выделываемой учениками Устьсысольского училища, также представлены на настоящую выставку; по отношению к Вепревским изделиям, обучение этим изделиям было введено при Устюгском Приюте г. Пец под руководством самого мастера Вепрева; имеющиеся уже на выставке образцы этой работы, а именно – чайница и сумочка находятся ныне у Председателя Комитета музея прикладных знаний Н. В. Исакова; как мне известно, образцы эти вызвали со стороны Г-на Председателя Комитета полное одобрение и живое участие к усовершенствованию техники берестяного узора по мотивам старинного русского стиля.
Изложив постепенный ход организации настоящей выставки, деятельность администрации, земских учреждений и отдельных лиц по этому же предмету, я в окончание своего доклада должен заявить, что дальнейший путь в этом направлении с настоящего дня будет уже принадлежать особому Комитету, которому остается только с успехом и пользою для губернии завершить и развить эти полезные начинания.
Предъявляя вниманию настоящего Собрания наличность имеющихся на выставке коллекций, я имею честь вместе с сим сделать сообщение о числе коллекций; всего на выставке отдельных предметных коллекций передается 698-м номеров – по уездам:
Вологодскому .... 96
Кадниковскому…. 226
Тотемскому .... 110
Вельскому .... 23
Устюгскому .... 54
Никольскому .... 137
Сольвычегодскому…. 13
Яренскому .... 12
Устьсысольскому .... 27
По постановлениям же уездных земств, организуемый Комитет может располагать средствами приблизительно в 1,600 руб. сер.

По окончании доклада Секретаря Комитета, г. Председательствующий высказал присутствующим нижеследующее: «Открывая настоящим собранием деятельность особого Комитета но развитию кустарных промыслов вверенной мне губернии, я считаю долгом заявить, что главною целью этого Комитета должно быть дальнейшее развитие дела как по усовершенствованию местных промыслов, так и по организации продажи изделий.
В этом отношении у меня остается в настоящее время твердая надежда как на помощь Комитета, так и на содействие при вашем участии Губернского Земства. Если Вологодское Губернское Земство, как мне известно, в свое время не щадило средств для представительства местного кустарного производства на Всероссийской выставке 1882 года, то я уверен что оно будет столь же щедрым и столь же деятельным в деле еще более живом, более постоянном и для губернии более важном.
Самое энергичное содействие Губернского Земства, равно как и организуемого особого Комитета но развитию кустарных промыслов губернии, в настоящее время экстренно необходимы в виду того положения, удостоверенного докладом Секретаря Статистического Комитета, что даже самые сильные и более выдающиеся промыслы губернии настоятельно нуждаются для правильной постановки в самой энергичной помощи организуемого Комитета. Так, некоторые из этих промыслов, сбыт которых мог бы быть всегда гарантирован, переходят в изделия единичного труда и, теряя своих производителей, постепенно вымирают, каковы, например, кошковская серебряная работа или вепревская бурачная; другие, находившиеся при таких же условиях, совсем уже прекратили свое существование, таковы – Сольвычегодская сканная, Устюгская – финифтяная, Яренская – доманиковая; иные, побуждаемые силою спроса и совершенством работы, дозрели бы фактически уже до перехода в фабричное производство, но, находясь под давлением капитала, завершить это явление собственными силами не могут, таковы черепахово-роговые изделия; некоторые, благодаря той же эксплуатации капитала, ухудшают качество продукта – кружева, шкатулки.
Так как по настоящее время не было особого учреждения, заведывающего кустарным промысловым делом, то и мер к техническому усовершенствованию кустарных изделий не принималось; все они шли и идут исключительно естественным, бытовым путем; за отсутствием же особого Комитета, правильность спроса на изделия и сбыт их не были обеспечены никакой организаций или системой, почему лучшие изделия можно было получать только по специальным заказам; наконец, цены на кустарные изделия не регулируются никакой нормой, и покупатель поставлен в полную зависимость от произвола продавца или успеха случая.
В виду такого состояния кустарной промышленности губернии, я в настоящем же присутствии считаю нужным в общих чертах выразить свое мнение о будущей деятельности особого Комитета. Быть может, в последующее время, для лучшего успеха дела, Комитет найдет полезным посвятить несколько заседаний разработке каждого промысла в отдельности, судя по его важности, но во всяком случае, по моему мнению, целью общей деятельности особого Комитета имеет быть неотложное обсуждение и разъяснение следующих вопросов:
1. Изыскание решительных мер для успешной борьбы с системами кулачества и скупщичества, подрывающими промыслы даже с качественной стороны продукта.
2. Изыскание и приспособление разнообразных приемов и мер к техническому усовершенствованно приготовляемых кустарями изделий.
3. Приурочение и развитие выдающихся промыслов в известной местности губернии, судя по естественному богатству местности или по потребности населения и пользуясь для этого путем школы или другими какими либо способами.
4. Организация правильной системы спроса и сбыта изделий с тою 1целью, чтобы в продаже на выставке возможно было получать продукты желаемого качества, не обращаясь для этого к специальным заказам.
5. В связи с организацией этой системы находится вопрос об устройстве отделений Комитета или агентур по уездам; подобные агентуры, но моему мнению, должны быть живой связью Комитета с уездами и от их деятельности будете целиком зависеть успех деятельности самого Комитета.
6. Точная таксация цен на изделия, построенная на началах справедливости и взаимной пользы для покупателя и производителя
и 7. В силу земледельческого характера губернии и в силу потребности для многих хозяев, как владельческих, так и крестьянских, в лучших земледельческих продуктах, Комитет, быть может, в будущем озаботится присоединением к выставке особого сельскохозяйственного отдела, в которой можно было бы приобретать по образцам же семена хлебов, трав и овощей.
В заключение считаю себя обязанным выразить мою признательность тем учреждениям и лицам, благодаря содействию которых мой труд по организации выставки приведен у некоторым результатам; я надеюсь, что и настоящее собрание разделит со мною чувство благодарности уездным земствам и уездной администрации, которые своим содействием способствовали устройству общеполезного дела; в особенности в данном случае ценно было содействие земских управ – Кадниковской и Тотемской, – первой, как отнесшейся с полным доверием к организуемому делу и открывшей на постановку его неограниченный кредит, а второй – как изъявившей желание открыть непосредственно от себя на выставке склад местно-уездных кустарных изделий; за сим администрации местного Александринского приюта, чиновнику по крестьянским делам Устьсысольского уезда Ф. А. Арсеньеву и Устюгскому купцу X. А. Пец, как оказавшим содействие в постановке и усовершенствовании некоторых их промыслов и хозяину здешнего здания Ф. И. Брызгалову, безвозмездно уступившему помещение, в котором положено первое основание общеполезного и важного для Промышленности губернии дела.
Высказав свои взгляды на цели организуемою Комитета, я должен заявить, что осуществление этих целей относится к будущей деятельности Комитета, в настоящее же время и имею честь предложить на неотложное разрешение Собрания нижеследующие вопросы:
1. Назначение часов открытия настоящей выставки для публики.
2. Назначение особого лица для продажи на выставке изделий и приема заказов.
3. Установление порядка отчетности по получаемым заказам и сношениям с производителями и публикой».
По выслушании сообщения г. Председательствующего, Собрание постановило: изъявить признательность г. Председательствующему М. Н. Кормилицыну за его почин и старания как но организации выставки, так и вообще но принятию мер для поднятия и развития местной кустарной промышленности; таковая же признательность Собранием была изъявлена и Секретарю Вологодского Губернского Статистического Комитета Н. А. Полиевктову за его труды и содействие по этому же предмету, при чем г. Секретарь был выбран в члены организуемого Комитета; за сим Собранием было постановлено выразить благодарность всем Уездным земствам, в особенности Кадниковскому и Тотемскому, равно как уездной администрации и указанным лицам за содействие к организуемой выставке.
Что касается до вопросов, предложенных г. Председательствующим на неотложное разрешение Собрания, то присутствовавшие постановили:
1. Выставку для публики и для продажи изделий открыть 9-го сего Декабря, при чем к экспонированию на ней и к продаже изделий допускать только мастеров-кустарей, но отнюдь не скупщиков и торговцев; для публики выставка с 9-го числа должна быть открыта ежедневно с 10-ти утра до 3-х часов дня.
2. Для продажи изделий на выставке и для приема заказов пригласить особое лицо с платою 10 руб. в месяц из средств, ассигнованных уездными земствами в распоряжение Губернатора на предмет выставки.
3. Для приема заказов и для денежной отчетности по продаже изделий завести две книги.
4. Заведывание выставкою до предстоящей сессии Губернского Земства и до окончательной организации особого Комитета - поручить Секретарю Губернского Статистического Комитета Полиевктову.
5. По организации же Особого Комитета по развитию кустарных промыслов губернии, – со дня ого организации вести особые протоколы о порядке и ходе его занятий.

Председатель – Губернатор Кормилицын.

Члены: Д. Волоцкой.
А. Лаппа-Старженецкий.
A. Межаков.
B. Касаткин.
П. Лавдовский.
П. Виноградов.
В. Н. Саблин.
А. Лихарев.

Секретарь Комитета Н. Полиевктов.