Льнокомбинат

Звание коммунистических завоевали также бригады Нины Бушковской и Дины Булатовой на бельно-отделочной фабрике, Галины Кузнецовой и Галины Швецовой на прядильной фабрике, Антонины Азадановой, Зои Морозовой, Галины Ванюшкиной в ткацкой фабрике, и Анатолия Полоскова на ТЭЦ.
Появились ударники коммунистического труда.
Свыше тридцати лет трудится на комбинате Анна Константиновна Вяткина. Ее отличает хорошее знание технологии процесса прядения, умелое распределение времени на смене, четкость и быстрота движения. Благодаря этому Анна Константиновна, работая на рогульчатых машинах, обслуживала 192 веретена вместо 144 по норме и выполняла производственный план на 130—140 процентов. Обладая большим опытом, она перешла работать на новые кольцевые прядильные машины и вскоре стала выполнять технически обоснованные нормы выработки на 113—115 процентов.
Свыше 150 человек обучила Анна Константиновна высокопроизводительному труду, всегда приходит она на помощь молодым работницам, и совет хороший даст, и практически покажет, как сделать лучше. Добрым словом поддержит первый трудовой успех, сурово осудит бракодела, лентяя, прогульщика — стыдно становится ему перед знатной прядильщицей. Активная общественница, Анна Константиновна уже несколько лет является членом Вологодского обкома КПСС, участвовала в работе исторического XXI съезда КПСС. Анна Константиновна Вяткина за трудовые успехи награждена орденом Ленина. Она заслужила почетное звание ударника коммунистического труда.
Юрий Александрович Кожанов — отличный ремонтировщик ткацкого оборудования. Ему поручают самые сложные работы, зная, что он справится с ними. Юрий Александрович успешно учится в вечернем текстильном техникуме, участвует в рационализации производства. Одно из внедренных его предложений дает предприятию две с половиной тысячи рублей экономии.
Ударниками коммунистического труда названы ткачихи Наталья Николаевна Абросимова и Мария Александровна Кузинская, давшие за два года семилетки сверх плана по 500 скатертей, початочницы Мария Ивановна Перевозчикова и Любовь Васильевна
Трубина, работницы бельно-отделочной фабрики Нина Васильевна Соловьева, Анна Яковлевна Кокшарова, выполнившие годовые нормы за 8—9 месяцев, и другие. Различны у них профессии и характеры, но всех их объединяет высокая сознательность, коммунистическое отношение к труду и к государственному добру, стремление как можно больше принести пользы обществу, любимой Родине.
В дни борьбы за почетное звание на предприятии возникло, росло и ширилось индивидуальное шефство над отстающими рабочими. Только в приготовительном цехе ткацкой фабрики 34 передовика производства шефствовали над отстающими и помогли им освоить технически обоснованные нормы выработки.
С каждым месяцем пополнялся отряд разведчиков будущего, разрасталось движение за коммунистический труд. В него вливались новые бригады, а потом производственные участки, смены. В июне 1960 года, обсуждая материалы Всесоюзного совещания передовиков соревнования за звание бригад и ударников коммунистического труда, весь коллектив бельно-отделочной фабрики принял повышенные обязательства и заявил о том, что он будет добиваться звания фабрики коммунистического труда.
— Многое изменилось на фабрике с тех пор, как решили бороться за почетное звание, — говорит секретарь фабричной парторганизации т. Корнилова. — Улучшились производственные показатели, больше стало организованности, порядка. Но самое главное — определился заметный рост (сознания тружеников фабрики.
Бельно-отделочники осваивали передовые приемы труда, новое в технологии, провели в производстве ряд организационно-технических мероприятий и в результате в соревновании в честь 43-й годовщины Октября они одержали победу: обещали дать сверх плана 36 тысяч метров ткани, а дали 40.
В коллективе фабрики идет настойчивая учеба, 16 молодых производственников учатся в вечернем текстильном техникуме, 18 — в школе рабочей молодежи, все остальные занимаются в начальных экономических школах, в кружках партийной и комсомольской полит-сети.
В соревновании за звание коллектива и ударника коммунистического труда участвует свыше 1600 рабочих, служащих, инженерно-технических работников комбината.
Борясь за досрочное выполнение семилетки, красавинские текстильщики добились успехов. План первого года семилетки коллектив чесального производства выполнил к 16 декабря, бельно-отделочного — к 18 декабря, прядильного — к 21, ткацкого — к 24 декабря. Задание по выпуску валовой продукции в 1959 году льнокомбинатом было выполнено к 21 декабря. Досрочно выполнен план и во втором году семилетки. За два года страна получила сверх плана 578 тыс. погонных метров ткани, на 5,5 миллиона рублей валовой продукции и полтора миллиона рублей прибыли.
Вопросы организации социалистического соревнования постоянно находятся в центре внимания партийных, профсоюзных и комсомольских организаций, они обсуждаются на постоянно действующих производственных совещаниях и рабочих собраниях, где обобщается передовой опыт, вскрываются недостатки, определяются меры по улучшению работы.
Разработаны и утверждены условия социалистического соревнования, которые охватывают все основные стороны производственной деятельности и работы коллектива. Учреждены три бригадных, одно для основных и одно для подсобных производств переходящих Красных знамени, а для цехов — переходящий вымпел. Знамена вручаются с премией из фонда предприятия. В бригадах профорги, бригадиры, помощники мастеров подводят итоги работы своего коллектива за прошедший месяц. Цеховые комитеты ежемесячно обсуждают работу цеха или фабрики, определяя победителей в соревновании. Фабричный комитет с участием председателей цеховых комитетов, руководителей фабрик и отделов, партийной и комсомольской организаций подводят итоги работы производств и предприятия в целом, и присуждают премии передовикам.
Лучшие люди — победители в соревновании — заносятся на Доску почета и в Книгу почета льнокомбината. За два последние года около 500 передовиков производства занесены в Книгу и на Доску почета, 20 человек награждены значком, «Отличник социалистического соревнования РСФСР». Победителям соревнования посвящаются «молнии», выпускаемые на фабриках, в клубе, о них сообщается в многотиражной газете, в коротких радиопередачах перед киносеансами в рабочем клубе.
Руководство соревнованием не ограничивается подведением итогов и выявлением передовиков. Партийные и профсоюзные организации внимательно изучают работу передовых коллективов с тем, чтобы, внедряя их опыт, подтянуть отстающих. В прядильной фабрике, например опыт работы Н. Н. Бутыревской на прядильной машине ПКЛ-70-1 стал достоянием многих прядильщиц, благодаря этому производительность труда на прядильных машинах поднялась почти вдвое. А сейчас Нина Николаевна накопила и передает опыт работы уже на новых прядильных машинах ПМ-88-Л-1. Опыт работы бригады М. Конасовой, которая в два раза сократила простои прядильных машин при съеме, помог многим бригадам сэкономить десятки драгоценных минут, за смену и выпускать сверхплановую пряжу. Передовые приемы труда ткачих Ю. Демаковой, З. Новосельцевой, мотальщицы В. Кузинской и других стали использоваться многими работниками и принесли им успех.
Улучшению дел на производстве в известной степени способствовала техническая конференция, обсуждавшая вопрос «Пути повышения производительности труда на льнокомбинате», проведенная в первом году семилетки. Повышение скоростей машин, увеличение паковок, улучшение работы помощников мастеров — это и многое другое нашло отражение сначала в принятых на конференции мероприятиях, а затем и в практических делах коллективов производства.

Г. Н. Чебыкина

КРАСАВИНО, КРАСАВИНСКАЯ ФАБРИКА И ЕЕ ВЛАДЕЛЬЦЫ
(XIX - начало XX века)

В начале XIX века устюгский купец первой гильдии Михаил Матвеевич Булдаков купил в разных волостях Великоустюгского, Никольского и Сольвычегодского уездов более тысячи десятин земли. В ноябре 1810 года он был допущен к владению купленными землями1. В числе вновь приобретенных значатся и земли деревень Демидовской («а Клепиково тож») и Городища в Синегод-ской волости, в 25 верстах от Великого Устюга, по почтовому тракту Устюг — Сольвычегодск. Вскоре около усадьбы М. М. Булдакова, по левую сторону тракта, на высоком угоре близ речки Лапинки, была основана небольшая деревня, откуда открывался великолепный вид на двинские просторы. По красоте окружающей местности она и получила название Красавино. В первой половине XIX века Красавино чаще именовали сельцом или мызой, что и означало небольшую деревню при помещичьей усадьбе.
После смерти М. М. Булдакова в 1830 году усадьба в Красавино досталась его сыну. Николай Михайлович оказался менее предприимчивым человеком. В 1834— 1837 годах в связи с большими финансовыми затруднениями (долг его разным лицам составлял более 30 тысяч рублей) Н. М. Булдаков был вынужден распродать отцовское наследство. Красавинское имение Великоустюгским уездным земским судом было описано и оценено в 2589 рублей годового дохода2. Входили сюда не только деревни Клепиково, Городище и Лапино с пахотными землями и сенокосными угодьями, но и прилежащая к ним лесная дача, на которой каждый год вырубалось до 500 сажен леса. 25 августа 1837 года Красавино, а также и земли Булдаковых в Приводинской, Вотложемской и Шемогодской волостях Великоустюгского уезда купил Никольский купец первой гильдии Илья Яковлевич Грибанов (1800— 1860)3.
Приобретенное имение не только приносило семейству Грибановых доход, но и служило местом отдыха. На возвышенности был выстроен большой удобный деревянный дом. Позднее у подножия горы появились пруды, около которых поставили уютные беседки. Недалеко от дома начинался лес с тенистыми тропинками. Нередко все лето супруга и дети Ильи Яковлевича проводили на даче. Глава семьи приезжал в Красавино обычно ненадолго.
Грибановы были родом из деревни Крыловской Яхреньгской волости Никольского уезда (ныне Подосиновский район Кировской области). Усадьба в этой деревне в 1743 году была куплена их прадедом Яковом Ивановичем Грибановым у Федора Трухина. В 1821 году ее владельцем стал брат Ильи, Федор Яковлевич4.
Илья Яковлевич жил в Великом Устюге. В 1820 году в Спасо-Преображенском храме города он обвенчался с четырнадцатилетней Павлой Власовной Бабиковой (1807—1858). Павла была сиротой. Ее отец, великоустюгский купец второй гильдии Влас Никифорович Бабиков, умер в 1817 году, а мать, Ольга Арсеньевна, скончалась раньше, в 1807 году, при рождении Павлы. Вырастила и воспитала девочку мачеха — Мария Егоровна Бабикова, урожденная Шергина. Илья Яковлевич и Павла Власовна в мире и согласии прожили 38 лет. У них было одиннадцать детей, но восемь умерли рано в разных возрастах. Особенно страшными для семьи были 1850-е годы. Теплым летним днем 1853 года умерла от чахотки шестнадцатилетняя Надежда. Осенью того же года тяжело заболели сам Илья Яковлевич и сын Яков. Из Архангельска для консультации и лечения приезжал врач Конди. Илья Яковлевич поправился, а Яков скончался в декабре 1853 года в возрасте 18 лет. В 1854 году заболела скарлатиной и умерла младшая двенадцатилетняя дочь Александра5.
С 1837 года семейство Грибановых жило в Великом Устюге на Набережной в красивом купеческом особняке, который Илья Яковлевич купил у наследников М. М. Булдакова. Двухэтажный каменный дом с обширным мезонином, с колоннами и балконом служил украшением Набережной в ее верхней части. Это был один из лучших домов в городе.
1837 год памятен в жизни первостатейного купца Грибанова не только выгодными приобретениями, но и причислением его с семейством в потомственное почетное гражданство. По документам Никольской городовой ратуши, отец его, Яков Федорович Грибанов, с 1802 по 1824 год являлся купцом второй гильдии, а затем по июнь 1831 года, до кончины своей, был купцом первой гильдии. Илья Яковлевич с 1831 года ежегодно объявлял свой капитал по первой гильдии. Поскольку Илья и отец его «никогда не подпадали несостоятельности и судебным приговорам, и дети Ильи, и он сам опорочиваемы не были», Правительствующий сенат удовлетворил прошение купца и посчитал Илью Грибанова и его детей заслуживающими почетного звания6.
И. Я. Грибанов, создав крупное торговое предприятие, достойно продолжал дело отца и был одним из самых известных купцов на Русском Севере. Главными предметами его торговли являлись рожь, пшеница, овес, ржаная мука, лен, льняное семя, пакля, кудель, говяжье сало. Многочисленные приказчики и доверенные лица Грибанова закупали эти товары на торжках и ярмарках в Великоустюгском, Никольском, Тотемском, Грязовецком, Кадниковском и других уездах Вологодской губернии, а также в Вятской, Костромской, Казанской губерниях, в Сибири. Караваны барок доставляли по Каме, Волге, Шексне и по Мариинской системе в Санкт-Петербург сало, где оно продавалось зарубежным фирмам. Хлеб и лен направлялись в основном для продажи через Архангельский порт в Лондон и Амстердам. В Архангельске для обширной заграничной торговли была создана фирма «Грибанов, Фонтейнес и К0»7. В 1858 году для более удобной и безопасной доставки товаров к Архангельску было организовано Северо-Двин-ское пароходное общество. И. Я. Грибанов являлся одним из главных учредителей пароходства и входил в первый состав директоров акционерного общества8. В 1854 году за заслуги в коммерческой деятельности И. Я. Грибанов был удостоен почетного звания «коммерции советник».
К сороковым годам XIX века в семье Грибановых подросли старшие дети - две дочери и сын. Породниться с богатым и уважаемым семейством мечтали многие устюгские купцы, но Илья Яковлевич старшую дочь Ольгу (1821 г. р.) выдал в Москву за коллежского советника Николая Павловича Смецкого (умер в 1866 г.), а Елизавету — за Аркадия Машковцева, сына вятского купца первой гильдии и почетного гражданина Ивана Степановича Машковцева9. Сына Владимира Илья Яковлевич женил на Анне, дочери архангельского купца первой гильдии Абрама Ивановича Фонтейнеса. Это была самая влиятельная семья портового города. По семейным преданиям, брак этот был заключен на чисто коммерческой основе. Пришел будто бы однажды к Абраму Ивановичу, испытывавшему в то время большие финансовые затруднения, бородатый мужичок в зипуне из дорогого сукна и предложил сделку: Фонтейнес выдает свою дочь за его сына, а он, в свою очередь, оплачивает все долги Абрама Ивановича. Фонтейнес, которому грозило банкроство, посчитал предложение выгодным, и брак Владимира Ильича Грибанова и Анны Абрамовны Фонтейнес состоялся. Жили они сначала в Архангельске, а затем — в Санкт-Петербурге.
Грибановы имели непосредственное отношение к созданию крупного промышленного предприятия в Великоустюгском уезде — Красавинской льнопрядильной фабрики. По соглашению, заключенному Ильей Яковлевичем Грибановым с архангельским купцом первой гильдии англичанином Петром Карловичем Люрсом в 1849 году, предприятие по выпуску льняных изделий устраивалось ими «на общий счет» в имении Грибанова. Строить и в течение десяти лет владеть фабрикой должен был Люрс, а с 1 января 1860 года «фабрика должна была поступить в полное распоряжение Никольского купца Грибанова по фабричному с ним окончательному расчету»10.
Создание льнопрядильной ткацкой фабрики в деревне Краса-вино Великоустюгского уезда было делом обоснованным. Сырьем служил лен, выращиваемый в округе в больших количествах. Это были лучшие сорта местного льна (нижнеюгский, нижнесухонский, вилегодский), которые высоко ценились на рынке своей длиной и прочностью. Крестьяне Устюгской округи неоднократно представляли свой лен на сельскохозяйственных выставках. Так, крестьянин деревни Ведерниково Нестеферовской волости Великоустюгского уезда Алексей Матвеевич Мусинский в 1858 году с выращенным им льном участвовал в Вологодской выставке сельских произведений. За качество льна и его превосходную обработку он был награжден Малой серебряной медалью. В 1864 году он же был участником Всероссийской выставки сельских произведений и удостоился похвального листа и Большой бронзовой медали. В 1866 году устюгские крестьяне Перевалов и Мусинский приглашались к участию в Парижской всемирной выставке 11. Использование высококачественного сырья давало возможность вырабатывать на фабрике из чистого льна тонкое Шелковистое полотно, которым впоследствии и славилось предприятие. Доставка сырья в Красавино из ближайшей округи и соседних Никольского, Тотемского, Сольвычегодского уездов не требовала больших затрат. Разветвленная сеть водных путей, торговые дороги, издавна связывавшие Великий Устюг с разными регионами страны, способствовали как доставке сырья, так и вывозу готовой продукции. Не было недостатка и в дешевой рабочей силе. Крестьяне Удимской, Приводинской, Нестеферовской и других волостей уезда в свободное от полевых работ время искали возможность заработать. Позднее, когда производство расширилось, на Красавинской фабрике работало из Удимской волости до 150 человек, из Приводинской — до 200, из Вотложем-ской — до 100 человек (сведения на 1871 г.)12. Топливо для предприятия (дрова) также имелось на месте. Решился вопрос и с водой, необходимой для производства, — в имении Грибанова протекала речка. Не возникло проблем и со строительным материалом для возведения фабричных зданий — лесом уезд всегда был богат, а кирпич превосходного качества изготовляли местные мастера. Наибольшую трудность составляли наем иностранных мастеров, закупка и доставка оборудования из-за границы.
Годы становления предприятия связаны с именем П. К. Люрса (1806—1879). Чтобы быть ближе к строящейся фабрике, он из Архангельска переехал на временное жительство в Великий Устюг. В 1850 году купил у титулярного советника Николая Алексеевича Воскресенского за 1715 рублей серебром имение в деревне Савино («Максимцево тож») Нестеферовской волости, примерно в шести километрах от Великого Устюга. Здесь ему принадлежало 69 десятин 74 сажени земли, из них 30 десятин были заняты лесом, а остальные — пахотными и сенокосными угодьями. В усадьбе находились одноэтажный деревянный дом с мезонином, двор для скота, амбар, напогребник, парники для цветов13. В имении большую часть времени проводила семья П. К. Люрса: супруга Каролина Андреевна, урожденная Пец (1815— 1898), с детьми. Сам Петр Карлович часто бывал «в отлучках» по своим коммерческим делам.
Весной 1851 года строительство предприятия в основном было завершено, а в июне того же года Люрс получил из Вологодского губернского правления официальное разрешение на открытие фабрики «для выделки голландского полотна»14.
Первое довольно подробное описание устроенной Красавинской фабрики было дано уже в октябре 1851 года в «Вологодских губернских ведомостях». Каменное здание завода в длину составляло около 43-х метров, в ширину, с примыкающими к нему флигелями, — около 32-х метров. Производство делилось на четыре отделения. В первом из них находилось водяное наливное колесо мощностью до 35 лошадиных сил. Во втором отделении помещалась прядильня: два станка для чесания льна, восемь — для приготовления льна и восемь с 1520 веретенами для прядения. Третье отделение было ткацким. Оно состояло из 20 ткацких станков со всеми сопутствующими машинами (для навивания пряжи, крахмаления и очищения ее, челноки особого устройства и т. д.). В четвертом отделении, в аппретурной, полотна белили, сушили, доводили до готовности. Все станки и машины были получены от английских фирм: от Вильяма Ферберна из Манчестера, Петра ферберна из Лидса, Марка Смита из Хейвуда, Ричарда Инса из Барнелея. Оборудование обошлось Люрсу примерно в 60 000 рублей серебром. Для организации производства Люрс пригласил пять английских мастеров. Рабочих набрали до 100 человек. Хозяин фабрики предполагал изготовлять тонкого полотна до 150 000 аршин в год. Для этого требовалось около 3 000 пудов льна15.
Появление довольно крупного по тем временам промышленного заведения в отдаленном северном уезде было большим событием. Неизвестный местный автор посвятил открытию фабрики следующие строки:

Как во Устюжской округе,
Во Двинской было трете,
Как по Синеге реке,
Синегодской волосте,
На Грибановской земле
Распростроился завод.
Как на этом на заводе
Нанимают тут народ.
Набирают, нанимают,
Приучают к мастерству,
Панско робят полотно
Да гуляют заодно16.

Не все гладко шло на фабрике в первые годы. Сказывались неопытность рабочих, частые поломки машин, иногда — недобросовестное отношение наемных мастеров, частая их смена. Из пяти иностранцев к 1857 году на фабрике остался только один. Несмотря на трудности и сбои, производство не останавливалось. В 1852 году на фабрике было изготовлено льняных изделий на 23 000 рублей серебром, в 1853 - на 22 000, в 1855 - на 40 600, в 1857 году — на 50 000 рублей. В 1857 году на фабрике работало около 200 человек, производством руководили двое русских мастеров и один иностранный. Изделия сбывались в обеих столицах и на Нижегородской ярмарке17. Красавинская фабрика — одна из первых механических льнопрядилен в России и первая фабрика, на которой стали использоваться механические ткацкие станки. Даже в 1866 году, по сведениям Департамента мануфактур, в России насчитывалось 13 льнопрядилен и только три из них (в том числе и Красавинская) имели ткацкие отделы18. Создание Красавинской фабрики — заслуга прежде всего англичанина П. К. Люрса.
Потратив немало средств на строительство и оснащение фабрики, Люрс вынужден был и в последующие годы постоянно изыскивать деньги, необходимые для поддержания производства, для фабричных оборотов. Его долги разным кредиторам к концу 1859 года составили около 248 500 рублей. Неблагоприятным образом отразился на развитии фабрики новый таможенный тариф 1850 года, значительно понизивший пошлины на льняные изделия, ввозимые из-за границы. Занимаясь решением многочисленных проблем, связанных с фабрикой, Люрс несколько ослабил внимание к собственной торговле, что также не замедлило сказаться. Так, в 1858 году в Лондон им было отправлено товаров на 105 465 рублей, выручка же составила 82 165 рублей, убыток — 23 300 рублей. В том же году в Амстердаме за проданные товары выручено было 114 900 рублей при общей стоимости их 117 700 рублей. Понесенный убыток — 2800 рублей. В 1858— 1859 годах заграничная торговля Люрса принесла ему убытка более чем на 45 тысяч рублей. Проанализировав свое финансовое положение, П. К. Люрс пришел к выводу, что находится «в печальной необходимости остановить свои платежи». 21 декабря 1859 года он объявил о своей несостоятельности19.
Казалось, крах был неизбежен. Но неожиданно на помощь обанкротившемуся купцу пришли его кредиторы. В январе 1860 года, выслушав Люрса и рассмотрев его торговые дела, заимодавцы признали купца «невинно потерпевшим убытки» и, желая помочь ему, добровольно согласились «взять с него, Люрса, за претензии свои по 60 коп. за каждый капитальный рубль, рассрочивая платеж этой суммы на 1 сентября 1860 г., 1 марта и 1 сентября 1861 г. по равной части». В то же время кредиторы просили «судебное место» восстановить Люрса «во все права состояния и торговли», возвратить описанное и арестованное у него имущество, товары и деньги «с уничтожением несостоятельности его так, как бы оной никогда и не было»20. Прошение И. Я. Грибанова, М. А. Аленовой, Л. А. Колотилова, И. А. Пирогова, П. П. Гусева, А. Прозорова, Д. Попова и других кредиторов было удовлетворено. 12 марта 1860 года «Вологодские губернские ведомости» объявили о прекращении несостоятельности П. К. Люрса «по случаю учиненной им с кредиторами полюбовной мировой сделки»21.
Как указывалось выше, по соглашению между И. Я. Грибановым и П. К. Люрсом с 1 января I860 года Красавинская фабрика переходила во владение Грибанова. Илья Яковлевич, простудившись, в феврале I860 года скоропостижно скончался. По завещанию владельцами фабрики должны были стать его сыновья, Владимир и Сергей, но последний умер в 1854 году, поэтому полновластным хозяином предприятия с этого времени стал Владимир Ильич Грибанов. Полное название фабрики с начала 1860-х годов звучало так: «Красавинская льнопрядильно-ткацкая фабрика наследников Якова Грибанова сыновей». Яков Федорович Грибанов, отец Ильи и дед Владимира, к созданию фабрики не имел никакого отношения. Он скончался в 1831 году. Тогда же сыновья его, Илья и Федор, дали такое обязательство: «...мы, как единственные дети его, взошли в управление всех дел его и капитала и, желая сохранить имя священное для нас родителя, положили отныне и впредь именоваться и производить дела свои под фирмою "Якова Грибанова сыновей"»22. Это обещание свято соблюдалось семьей Грибановых, всеми наследниками.
В. И. Грибанов владельцем фабрики являлся с 1860 по 1891 год. Это был довольно успешный период в развитии предприятия. Новый хозяин, произведя окончательный фабричный расчет с П. К. Люрсом, выкупил у последнего все движимое и недвижимое имущество, нанял новых управляющего (Ивана Афанасьевича Попова) и мастера (Якова Андреевича О'Брейна), людей деловых и знающих производство. Доверенным лицом Грибанова в Великом Устюге стал купец второй гильдии Христиан Андреевич Пец, в обязанности которого в числе других входило и снабжение фабрики исключительно качественным сырьем. Были приняты необходимые меры для расширения производственных площадей, увеличения ассортимента выпускаемых изделий, улучшения их качества. От Люрса Грибанову досталась фабрика с двумя каменными корпусами. В 1859 году на предприятии было выработано 116 000 аршин тонкого полотна на 35 000 рублей. Оборотный капитал фабрики составлял 48 тысяч рублей. Рабочих насчитывалось 200 человек23. Красавино по-прежнему именовалось сельцом. Здесь было всего 4 двора и проживало 12 мужчин и 9 женщин24. С 1860-х годов оборотный капитал фабрики постоянно увеличивался. В 1862 году он составлял 240 000 рублей, в 1863 — до 376 000, в 1864 - до 558 000, в 1865 - до 750 000, в 1866 году -910 000 рублей25. В. И. Грибанов оставил наследникам огромное предприятие, стабильно работающее и хорошо налаженное производство. В 1892 году фабрика имела семь двухэтажных каменных зданий, в которых располагались основные цеха (чесальный, льнопрядильный, ткацкий), склады для льна и изделий, казарму для рабочих. В одноэтажных каменных зданиях находились: столярная мастерская, кузница, белильный ткацкий корпус, пожарная часть, склад, баня для рабочих, погреб для казармы. В деревянных зданиях размещались литейный завод, помещение для сушки полотна и т. д. Мастера ОнБрейн и Корельский жили в двухэтажном деревянном доме. В двухэтажном каменном доме была квартира управляющего. На фабрике трудилось более тысячи человек.
Полотна и пряжи вырабатывалось в год на сумму более 400 тысяч рублей26. Значительно расширился ассортимент продукции. В 1894 году только полотна беленого изготовляли 36 номеров стоимостью от 18 копеек до 1 рубля 25 копеек за аршин. Выпускались: простыни махровые, полотно беленое узорчатое для полотенец, салфетки десертные вафельные, суровые, белые, кремовые, с цветной каймой, канвовые, кофейные, платки носовые мужские и дамские, чесуча гладкая и узорчатая, рогожка, пестрядь, половики, тик, мебельная материя, скатерти и т. д.27 Красавин-ские полотна продавались в Великом Устюге, Архангельске, Вятке, Казани и во многих других населенных пунктах, но основной сбыт они находили в Москве, Санкт-Петербурге, на Ирбитской, Нижегородской и Харьковской ярмарках. Так, 13 мая 1869 года на барже-«тихвинке» с сопровождающим В. М. Гаркуновым отправлено было на Харьковскую ярмарку полотна, скатертей, салфеток, простыней и полотенец на 22 105 рублей. 24 июля 1869 года крестьянин деревни Мосеев Починок Нестеферовской волости М. И. Колбин подрядился доставить гужевой перевозкой из Красавина в Нижний Новгород 45 ящиков и 39 тюков фабричных изделий. Он обязывался хранить товар от подмочки, потирки, пожара, а в случае утраты или порчи изделий «ответствовать наличными деньгами и всем своим достоянием, без суда и следствия и малейших отговорок». Возчик Колбин должен был доставить товар на ярмарку в течение 15 дней. При несвоевременной же доставке из привозной суммы, причитавшейся ему, высчитывали за каждый просроченный день по 5 копеек серебром с каждого пуда. В июле — августе 1869 года на Нижегородскую ярмарку с полотном и пряжей ушли также обозы возчиков Великоустюг-ского уезда М. И. Крылова с товарищами, Н. Чечулинского и И. Замараева с товарищами, Ф. И. Голованова. Все эти обозы доставили на ярмарку изделий на 83 597 рублей 21 копейку. В 1870 году на Ирбитской ярмарке было продано фабричных товаров на 22 810 рублей 48 копеек серебром28.
Цены на фабричные изделия по прейскуранту 1873 года были следующие: скатерть белая в 2,5 аршина шириной стоила 1 рубль 50 копеек, дюжина салфеток к ней — 5 рублей 50 копеек, аршин каламянки29 суровой — 40 копеек, дюжина белых платков — от 3 до 6 рублей, дюжина полотенец — от 6 до 11 рублей 50 копеек, аршин полотна белого — от 20 копеек до 1 рубля 50 копеек, аршин простынного полотна — от 80 копеек до 1 рубля 60 копеек30.
Продукция Красавинской фабрики отличалась высоким качеством, поэтому пользовалась особым спросом со стороны покупателей. С неизменным успехом она демонстрировалась на отечественных (Москва, 1864, 1872, 1882; Санкт-Петербург, 1870) и зарубежных (Париж, 1867, 1868, 1878; Вена, 1873 и др.) художественно-промышленных и политехнических выставках, отмечалась золотыми, серебряными и бронзовыми медалями. Например, в 1875 году В. И. Грибанов получил приглашение выставочного комитета «оказать содействие полноте и достоинству русского отдела доставкою замечательных произведений принадлежащей ему льнопрядильной и полотняной фабрики» в Филадельфию (США). Выставка состоялась в 1876 году. Продукция Красавинской фабрики была отмечена бронзовой медалью. Самую высокую награду — Право Государственного герба на изделие — фабрика получила в 1882 году на Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве31.
Полученные награды свидетельствовали прежде всего о высоком мастерстве тех, кто трудился на предприятии. Между тем положение рабочих Красавинской фабрики немногим отличалось от положения рабочих на других подобных предприятиях в России. Возможно, оно усугублялось тем, что хозяин фабрики жил далеко от Красавина, в имение свое приезжал редко. Все дела его вели управляющие, которые нередко злоупотребляли данной им властью. Владелец же особенно не интересовался условиями труда и быта рабочих. В 1883 году заработная плата рабочих составляла от трех до двадцати рублей в месяц в зависимости от профессии, мастерства, возраста и т. д.32 Постоянный грохот машин, пыль в цехах, слабый доступ свежего воздуха, многочасовой рабочий день вредно влияли на здоровье рабочих. Нередко были несчастные случаи, особенно повреждения кистей рук. На фабрике широко использовался детский труд33. Фабричных квартир было мало. В казарме царила антисанитария. Большая часть рабочих находила приют в тесных крестьянских избах близлежащих деревень. В несколько лучшем положении оказывались те рабочие, которые имели свои дома недалеко от Красавина. Мизерная зарплата и тяжелые условия труда и жизни в начале XX века стали причиной многочисленных забастовок рабочих Красавинской фабрики34.
В то же время В. И. Грибанов в несколько раз приумножил состояние своего отца, чему, естественно, способствовали доходы, получаемые от фабрики. Кроме имевшегося в Архангельске, в 1873 году он открыл торговый дом фирмы «Яков Грибанов С» в столице и переехал на жительство из Архангельска в Санкт-Петербург. Управлять его делами в Архангельске был назначен Иван Герасимович Шерсков, с которым хозяин фирмы давно работал и которому полностью доверял. Жалованье И. Г. Шерскову было определено в 2500 рублей в год35. В. И. Грибанов являлся членом Общества содействия русской промышленности и торговли, имел чин действительного статского советника. В 1867 году и в начале 1870-х годов он побывал во Франции, Голландии, Германии, Англии, Шотландии, где интересовался торговлей, промышленностью, техническими новшествами. Лучшее старался приобрести и применить на своей фабрике. К 90-м годам XIX века в льняной отрасли Красавинская фабрика считалась одной из крупнейших в России.
Вместе с предприятием выросло теперь уже село Красавино, в котором, кроме фабричных зданий, хозяйского меблированного одноэтажного с мезонином дома, различных служб, дома для приезжающих, появились две улицы: Савватиевская с четырьмя домами и Трактовая с одиннадцатью одноэтажными деревянными домами. Еще пять таких же домов было построено под деревней Городище36. В 1870 году в Красавине было открыто начальное фабричное училище, в котором обучалось от 90 до 120 человек. До 1893 года оно содержалось на средства Владимира Грибанова, а затем — «Товариществом наследников...». В школе с самого начала работали два учителя, причем их заработная плата была несколько выше, чем в других начальных школах уезда. Училище размещалось в специально выстроенном одноэтажном доме с мезонином, удобном и теплом. Это училище лучше других было обеспечено учебниками и учебными пособиями. На постройку здания и обеспечение училища всем необходимым Грибановым было выделено около 10 000 рублей. Позднее, в начале XX века, это было единственное учебное заведение в уезде, где имелось электрическое освещение. При фабрике была открыта и лечебница, где больных обслуживали доктор и фельдшер. Она также находилась на попечении владельца фабрики37.
В 1883 году в имении Грибанова и на его средства была заложена каменная с колокольней церковь во имя Святого князя Владимира. Новый храм был освящен в 1889 году. Небольшой, уютный, белоснежный, он был виден далеко окрест.
Благотворительность являлась неотъемлемой чертой местного купечества. Отец и сын Грибановы в этом смысле не были исключением. Траты денег «на пустяки» в семье не допускались, но если дело касалось крестьянина-погорельца, открытия школы или благотворительного заведения, благоустройства храма, помощи пострадавшим от наводнения, то Грибановы жертвовали бескорыстно. Так, И. Я. Грибанов пожертвовал в январе 1860 года несколько тысяч рублей на открытие в Великом Устюге второразрядного женского училища. Первой попечительницей этого учебного заведения с февраля 1862 года стала супруга Владимира Анна Абрамовна. В середине XIX века И. Я. Грибанов внес пять тысяч рублей серебром на перестройку и украшение теплого Благовещенского храма Успенского собора. Илья Яковлевич являлся попечителем Великоустюгской городской больницы, на обеспечение которой ежегодно вкладывал определенную часть своего капитала. Владимир Ильич был попечителем Великоустюгского духовного училища и ежегодно жертвовал 150 рублей на его устройство. В 1877 году на открытие в Великом Устюге ремесленного детского приюта он вложил более 3300 рублей38. Александро-Невский ремесленный детский приют для мальчиков в городе часто называли грибановским. Средствами Грибановых поддерживалось также Яхреньгское начальное училище Никольского уезда. В данной статье приведены далеко не все случаи благотворительной деятельности купцов И. Я. и В. И. Грибановых в Великом Устюге и Никольске.
В декабре 1891 года в Санкт-Петербурге в возрасте 70 лет скончался В. И. Грибанов. Детей у него с Анной Абрамовной не было.
Красавинское имение и фабрика были ею проданы «Товариществу наследников Якова Грибанова сыновей», устав которого высочайше был утвержден 23 января 1893 года. Директорами стали Александр Николаевич Смецкой, Иван Аркадьевич Машковцев (племянники В. И. Грибанова, дети его сестер Ольги и Елизаветы) и Эдмунд Константинович Пилацкий (доверенное лицо со стороны родственников Анны Абрамовны). Управляющим фабрикой был назначен Петр Эдуардович Фонтейнес (племянник Анны Абрамовны), который занимал эту должность более десяти лет. Пайщиками акционерного общества состояли ближайшие родственники семей Смецких, Машковцевых, Фонтейнесов39.
В конце XIX — начале XX века Красавинская фабрика продолжала успешно работать, о чем свидетельствуют прибыли новых владельцев предприятия и имения (см. табл.40).

Таблица

Значительное снижение чистой прибыли в 1901/1902 операционном году объяснялось тем, что на складе с предыдущего года скопилось много товаров, так как спрос на них был самый незначительный. В 1901/1902 году больше половины механических станков не работало. Полотна высоких сортов в этот год почти совсем не изготовляли. Всего ткацких изделий было выработано на 179 386 рублей 02 копейки41.
В 1912/1913 году пряжи было изготовлено на 940 тысяч руб-лей, полотна — на 487 тысяч рублей. Общее количество веретен (прядильных и крутильных) составляло 10 252 (в 1889 году всего веретен было 4244). Ручных ткацких станков на предприятии было 65, механических — 401. В 1915 году на ткацкой фабрике остались только механические станки. Количество их увеличилось до 410. В 1912/1913 году на Красавинской фабрике работало 1176 мужчин и 1127 женщин42.
В годы Первой мировой войны предприятие выпускало не только традиционные для него изделия, но и так называемые интендантские товары для нужд русской армии (брезент, шинельные, подкладочные ткани, рубашки полубелые, палатки, суровое полотно и др.)43.
В конце XIX века на фабрике появилось электричество, в начале XX века — телефон. В 1901 году хозяйственным способом предприятие построило буксирный пароход «Красавино», который использовался в основном для буксировки леса на дрова. Мощность его была 120 лошадиных сил. Судно использовалось на северных реках до 1960 года.
В 1903 году при фабрике было создано Общество потребителей, которое ставило целью доставлять своим членам по возможно дешевой цене или по умеренно рыночным ценам различные предметы потребления и домашнего обихода, чтобы тем самым дать им возможность делать сбережения.
Правление фабрики поощрительно относилось к развитию общественной жизни в Красавине и поддерживало ее зависящими от него средствами. Организованный любителями оркестр был снабжен необходимыми музыкальными инструментами. Оркестр среди красавинцев пользовался популярностью. На фабрике были народная библиотека, синематограф, биллиардная, сцена с набором декораций, устраивались спектакли, прогулки на пароходе, праздничные елки, заливался каток. Администрация фабрики, служащие конторы имели свой клуб. За счет фабричных средств учащиеся местного училища совершали экскурсии на Соловецкие острова, в Вологду, на фабрику «Сокол», в Санкт-Петербург, Москву и другие города44. Вероятно, какие-то развлечения были недоступны рабочим, но найти для себя полезное и интересное занятие было возможно.
Революционные события 1917 года многое изменили на предприятии. В сентябре 1918 года здесь организовалась ячейка РКП(б), и 5 декабря 1918 года фабрика была национализирована45.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 ВУФ ГАВО. Ф. 129. Оп. 5. Д. 40. Л. 3-29.
2 Там же. Д. 105.
3 Там же. Ф. 223. Оп. 1. Д. 182. Л. 41, 49.
4 Там же. Д. 1. Л. 1-2.
5 Там же. Ф. 584. Оп. 19. Д. 1, 17, 23; Д. 10. Л. 53. Ф. 364. Оп. 7. Д. 11.
6 ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Д. 872. Л. 1-4.
7 ВУФ ГАВО. Ф. 223. Оп. 1. Д. 2, 4, 7, 10, 17, 18, 20, 23, 24, 28.
8 ВГВ. Ч. неоф. 1859. 14 февраля. № 7.
9 ВУФ ГАВО. Ф. 223. Оп. 1. Д. 60. Л. 84; Ф. 584. Оп. 19. Д. 17. Л. 93 об.-94. Судовиков М. Машковцевы. Купцы и общественные деятели // Купечество вятское. Исторический сборник. Киров, 1999. С. 15 — 34.
10 ВУФ ГАВО. Ф. 361. Оп. 1. Д. 530. Л. 16.
11 Там же. Ф. 14. Оп. 1. Д. 8. Л. 264; Оп. 2. Д. 19. Л. 57.
12 Там же. Ф. 6. Оп. 1. Д. 30. Л. 30, 41-42, 64-66.
13 Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 356. Л. 2; Ф. 361. Оп. 1. Д. 530.
14 Там же. Ф. 10. Оп. 2. Д. 206. Л. 4.
15Дубравин Н. Вновь учрежденный завод для выделки тонких полотен механическим способом, находящийся в Вологодской губернии Великоустюгско-го уезда при сельце Красавине // ВГВ. Ч. неоф. 1851. 20 октября. № 42. С. 474 — 476.
16 Из записок великоустюгского краеведа В. П. Шляпина.
17 Справочные книжки для Вологодской губернии на 1853, 1854, 1856 годы. (ВУФ ГАВО. Ф. 10. Оп. 2. Д. 324. Л. 75-76, 127-128).
18 П а ж и т н о в К. А. Очерки истории текстильной промышленности дореволюционной России (хлопчато-бумажная, льно-пеньковая и шелковая промышленность). М., 1958.
19 ВУФ ГАВО. Ф. 361. Оп. 1. Д. 530. Л. 3-9.
20 Там же. Л. 52, 93-94.
21 ВГВ. 1860. 12 марта. № 11. С. 105.
22 ВУФ ГАВО. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.
23 ГАВО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 1685. Л. 32-33.
24 Список населенных мест по сведениям 1859 г. VII. Вологодская губерния. СПб., 1866; IX. Устюжский уезд. С. 363-430.
25 Отчет о льноводстве, льняном производстве и льняной торговле в Северном районе Павла Чубинского. СПб., 1869. С. 21.
26 ВУФ ГАВО. Ф. 233. Оп. 1. Д. 175. Л. 2 об., 3 об.; Д. 182. Л. 11-19.
27 Там же. Д. 193. Л. 5-12.
28. Там же. Д. 66. Л. 27, 42-47, 48, 53 об.; Д. 82. Л. 5.
29 Каламянка — гладкая пеньковая или льняная ткань, беленая или суровая.
30 ВУФ ГАВО. Ф. 233. Оп. 1. Д. 97. Л. 1-1 об.
31 Там же. Ф. 14. Оп. 2. Д. 14. Л. 7; Д. 19. Л. 52; Ф. 223. Оп. 1. Д. 112. Л. 1; ВГВ. Ч. неоф. 1885. 6 сентября. № 36; Н и з к о в с к и и В. К. Первая льнопрядильня России (Очерк истории Красавинского льнокомбината и развития рабочего движения на нем). М., 1992. С. 39-45.
32 ВУФ ГАВО. Ф. 223. Оп. 1. Д. 151. Л. 2.
33 Там же.
34 Вопросы положения рабочих, условий их труда и быта, развития рабочего движения на Красавинской фабрике подробно изложены в указанном сочинении В. К. Низковского.
35 ВУФ ГАВО. Ф. 223. Оп. 1. Д. 98. Л. 93, 140; Оп. 2. Д. 123. Л. 1. Шерсков И. Г. — государственный крестьянин д. Юкляево Подосиновской волости Никольского уезда; поступил на службу к В. И. Грибанову в приказчики в 1863 г., упоминается как приказчик И. Я. Грибанова в 1850 г.
36 ВУФ ГАВО. Ф. 223. Оп. 1. Д. 182. Л. 11 -19.
37 Там же. Ф. 246. Оп. 1. Д. 36. Л. 122-127; Ф. 262. Оп. 1. Д. 26. Л. 36 об.; ф. 233. Оп. 1. Д. 81. Л. 2 об.; Ф. 23. Оп. 1. Д. 67. Л. 21.
38 ВГВ. 1851. Ноябрь. № 47; ВГВ. Ч. неоф. 1860. 27 февраля. № 9; ВЕВ. 1869. № 4. С. 66; ВУФ ГАВО. Ф. 233. Оп. 1. Д. 98. Л. 166; Р у м о в с к и й Н. Описание Великоустюжского Успенского собора. Вологда, 1862. С. 12; ВУФ ГАВО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 179. Л. 40.
39 ВУФ ГАВО. Ф. 223. Оп. 1. Д. 351. Л. 2 об.-5 об.; Д. 349. Л. 1-5; Д. 175.
40 Таблица составлена Г. Н. Чебыкиной. Основание: ВУФ ГАВО. Ф. 223. Оп. 1. Д. 351. Л. 2 об.- 54.
41 Там же. Д. 212. Л. 1-4.
42.Там же. Д. 319. Л. 1-2; Д. 175. Л. 3 об.
43 Там же. Д. 356. Л. 71, 125.
44 Там же. Л. 98.
45 Там же. Ф. 52. Оп. 1. Д. 9. Л. 9.

Красавинский льнокомбинат имени В. Грибанова