Портреты

Не знаю, допускается ли в Вашей теме крепить интересные истории о художниках и об истории отдельных картин. Креплю, но, в любой момент могу убрать текст из поста. Как скажете.
Речь пойдет о художнике Оресте Кипренском.

ПРЕДЫСТОРИЯ.
Отец его был крепостным у помещика А.С.Дьяконова, служил у него управляющим и женился на крепостной девушке Анне Гавриловой, у которой родился «незаконнорожденный младенец Орест», как записано в метрической книге Копорской церкви, 13 марта 1782 года на мызе Нежинской Ораниенбаумского уезда Петербургской губернии.
Вероятно, отцом младенца был сам помещик, который выдал Анну Гаврилову замуж за Адама Швальбе и отпустил их на волю. Дьяконов, решив дать образование своему внебрачному сыну, определил его в Академию художеств, когда Оресту исполнилось шесть лет, как водилось в то время, при этом он был назван «законнорожденным» сыном Адама Швальбе, но получил не фамилию отца, а условную, весьма поэтическую - Кипрейского, взятую прямо с пустырей, где цветет кипрей. Орест Кипрейский - романтично, но кажется фамилия выисканной, и юный художник нашел способ выправить слегка, либо вышло так где-то по чьей-то описке: Орест Кипренский.

РИМ.
Когда слава в Италии осенила художника, в его жизнь вмешались, вместо наполеоновских войн, страсти людские. В его доме нашли натурщицу, в ожогах, - она была мертва. Ее накрыли холстом, облили скипидаром и подожгли. Все в округе были уверены, что это дело рук художника. Орест вне себя твердил, что женщину Фалькуччи убил его слуга, которого римская полиция не успела допросить, тот попал в городскую больницу и через несколько дней скончался, как говорят, от неизвестной болезни. Скорее всего, и он задохнулся, отравленный дымом. Говорят, это был молодой и дерзкий итальянец. Но даже художники почему-то решили, что Орест убил натурщицу. Она позировала ему для его странного замысла, так и незаконченной картины «Анакреонова гробница». Приходила с ребенком. Орест привязался к девочке. Портрет в реестре своих картин Кипренский называет «Девочка прекрасного лица в венке маковом с цветочком в руке».
В Риме оставаться Орест уже не мог, говорят, мальчишки бросали ему вслед камни, торговцы и ремесленники грозили расправой…. На картине «Девочка в маковом венке с гвоздикой в руке», написанной в Риме в 1819 году, стало быть, Мариучче семь лет. Ее звали Анна-Мария Фалькуччи. Художник привязался к ней, помня и себя заброшенным ребенком в стенах Академии художеств. В Россию с собой он взял портрет Мариуччи, который чрезвычайно понравился русской публике…Орест, когда писал портрет Мариуччи, не знал, как сложится ее и его жизнь, но гвоздика в ее руке и венок на голове из садового мака, говорят, «на языке цветов» означают «о, милая, скромная девушка!» и «воспоминания о тебе со мною будут навсегда неразлучны, в счастии и в злополучии».

РОССИЯ.
В России художник, не имел вестей о Марии, не знал, где она, в письмах в Италию просил друга отыскать ее, повидать, напомнить о нем. Орест писал: «У меня никого ближе ее нет на земле, нет ни родных, никого». По всему видно, что это не просто романтическая история в духе эпохи, как пытаются представить исследователи, делая из художника романтика, когда он классик чистой воды….В 1828 году Кипренский едет в Рим. Естественно, Орест отыскал Анну-Марию Фалькуччи, они встретились в 1829 году, ей 17 лет, ему уже 47. В 1830 году портрет Анны-Марии Фалькуччи в детстве под названием «Девочка с цветком в маковом венке» экспонировалась на выставке в Неаполе. Также вывешивается картина, написанная в 1929 году «Портрет неизвестной» (повзрослевшая Мариучча). Орест женился на девушке незадолго до смерти в 1836 году. Сохранились свидетельства, что он любил молодую жену «до обожания», что они ссорились, что она его не любила, а была лишь благодарна за его участие в ее судьбе, - а что же такое любовь, как не благодарность, в особенности женская, - и «она заботливо ухаживала за ним, когда он занемог жестокой горячкой». Великое, но в то время скромное наследство художника, картины, от которых отказалось царское правительство, рисунки и книги Мария Кипренская прислала в Петербург. По этому поводу исследователи даже склонны иронизировать, не входя в положение вещей и бедной вдовы, которая родила дочь вскоре после смерти мужа.

Вырученные от продажи картин деньги 6228 рублей (для того времени сумма немалая, вряд ли Кипренский рассчитывал получить большую сумму от правительства для безбедной жизни) были как нельзя кстати и, возможно, помогли Анне-Марии устроить свою судьбу. Говорят о слухах, будто бы вдова русского художника, который удостоился чести среди лучших, чтобы его автопортрет находился в знаменитой галерее Уффици, вышла замуж за какого-то маркиза.

В семь лет Мариучча была мила и серьезна, как садовый мак, а на картине Ореста Кипренского никогда не увянет. Это цветет его кипрей из пустырей Санкт-Петербурга и Рима, взращенный им в высокой сфере искусства на все времена.
(Источник: В сокращенном виде. Петр Киле. Книга "Орест Кипренский и Италия. Неопубликованная переписка").

Остановленные мгновенья истории. Портреты часто могут рассказать больше, чем десятки диссертаций...