Портреты

Мария Пятковская родилась 20 мая (1 июня) 1858 г. в Петербурге. Рано вышла замуж за Рафаила Николаевича Николаева. У супругов родилась дочь, также названная Марией, однако брак не сложился. Вскоре Мария Клавдиевна с маленькой дочерью уезжает в Париж к знаменитой Маркези учиться пению. У нее было прекрасное сопрано. Через некоторое время по возвращении в Россию Мария Клавдиевна знакомится с В. Н. Тенишевым. В 1892 г. Мария вступила в брак с князем Вячеславом Николаевичем Тенишевым — крупным российским промышленником (родные мужа бесприданницу не признали, и в родословную князей Тенишевых Мария Клавдиевна не была вписана). Супруги поселились недалеко от Бежецкого завода в имении Хотылево, приобретенном князем Тенишевым в Брянском уезде Орловской губернии и расположенном на берегу реки Десны, где княгиней была основана одноклассная школа. Просветительская деятельность княгини Тенишевой началась с организования ремесленного училища близ Бежецкого завода, первый выпуск которого состоялся в мае 1896 года, столовой и клуба для рабочих завода.

М. К. Тенишева обладала великолепным художественным вкусом, чувствовала и любила искусство. «Настоящей Марфой-Посадницей» назвал ее Н. К. Рерих. Тенишева собирала акварели и была знакома с художниками Васнецовым, Врубелем, Рерихом, Малютиным, Бенуа, скульптором Трубецким и многими другими деятелями искусства. Ею была организована студия для подготовки молодых людей к высшему художественному образованию в Петербурге (1894 — 1904), где преподавал Репин. Параллельно была открыта начальная рисовальная школа в Смоленске 1896-1899 гг. Во время пребывания в Париже Тенишева училась в Академии Жюлиан, серьезно занималась живописью, коллекционированием. Коллекция акварелей русских мастеров была передана Тенишевой в дар Государственному Русскому музею.

Мария Клавдиевна субсидировала (совместно с С. И. Мамонтовым) издание журнала «Мир искусства», материально поддерживала творческую деятельность А. Н. Бенуа, С. П. Дягилева и других выдающихся фигур «Серебряного века».

Заветной мечтой М.К.Тенишевой было эмалевое дело, в котором ее ожидал огромный успех. Именно благодаря трудам Тенишевой и ее исканиям было возрождено эмалевое дело, совместно с художником Жакеном были разработаны и получены более 200 тонов непрозрачной (опаковой) эмали, восстановлен способ изготовления "выемчатой" эмали. Труды Марии Клавдиевны были оценены по достоинству и во Франции она была избрана действительным членом Общества изящных искусств в Париже и членом Союза декоративно-прикладного искусства в Париже. После выставки своих работ в Риме Тенишева получила Почетный диплом от итальянского Министерства народного просвещения и была избрана почетным членом Римского археологического общества.


М. К. Тенишева. Портрет работы И. Репина (1896)Истинной страстью М.К.Тенишевой была русская старина. Собранная ею коллекция предметов русской старины была выставлена в Париже и произвела неизгладимое впечатление. Именно эта коллекция стала основой музея «Русская старина» в Смоленске (ныне в собрании Смоленского музея изобразительных и прикладных искусств им. С. Т. Конёнкова). В 1911 году Тенишева передала в дар Смоленску первый в России музей этнографии и русского декоративно-прикладного искусства «Русская старина».

Одним из главных просветительских проектов в жизни Тенишевой стало Талашкино — родовое имение княгини Екатерины Константиновны Святополк-Четвертинской, которое Тенишевы приобрели в 1893 г. (управление делами было оставлено в руках бывшей хозяйки). Дружившие с детства Тенишева и Святополк-Четвертинская воплотили в Талашкино концепцию «идейного имения», то есть центра просветительства, возрождения традиционной народной художественной культуры и одновременно — развития сельского хозяйства.

В 1894 г. Тенишевы приобрели недалеко от Талашкина хутор Фленово и открыли там уникальную по тем временам сельскохозяйственную школу, собрав превосходных преподавателей и богатейшую библиотеку. Использование самых передовых достижений аграрной науки позволило школе готовить высокоэффективных фермеров, которых требовала реформа Столыпина.


После 26 марта 1919 г. Тенишева вместе с самой близкой подругой Е. К. Святополк-Четвертинской, горничной Лизой и близким другом и помощником В. А. Лидиным покинула Россию навсегда и уехала через Крым во Францию. Написанные в эмиграции и опубликованные в Париже уже после её смерти воспоминания княгини Тенишевой — «Впечатления моей жизни. Воспоминания»[1] — охватывают период с конца 1860-х до новогодней ночи 1917 г.

Тенишева скончалась 14 апреля 1928 г. в парижском пригороде Сен-Клу. В некрологе, посвящённом Марии Клавдиевне, И. Я. Билибин писал: «Всю свою жизнь она посвятила родному русскому искусству, для которого сделала бесконечно много».






Княгиня М.К. Тенишева

Ольга Васильевна,посмотрите мою Портретную галерею.https://forum.vgd.ru/167/22098/ Тема новенькая.

Елизавета 1.

Последние дни ее жизни – нестерпимая боль и страдания. Она металась в бреду. Изредка приходя в себя, говорила: "Ах, как не хочется умирать. Жизнь так прекрасна…" Поклонники, друзья, искренно ее любившие, стремились повидать больную, но она не позволяла – "Нет, они уже не узнают меня…" 19 апреля 1841 года актриса императорского Александринского театра Варвара Николаевна Асенкова скончалась. Ей только что исполнилось 24 года.

Метрическое свидетельство сухо сообщает: "незаконорожденный младенец Варвара родилась 1817 года, апреля 10 дня". Мать Вареньки, известная артистка Александра Егоровна Асенкова, несколько лет прожила в "гражданском браке" с офицером Семеновского полка Николаем Ивановичем Кашкаровым. Семеновский полк славен был вольнолюбием, гуманным отношением к солдатам: телесные наказания здесь не применялись. Все это сильно раздражало начальство. После назначения командиром полка печально знаменитого своей грубостью и жестокостью полковника Шварца в полку вспыхнуло восстание. Кашкаров "позволил себе слушать жалобу, скопом принесенную на полкового командира". Кроме того, он скрыл список зачинщиков, поданный ему фельдфебелем. Приговор военного суда о лишении Кашкарова "чести, имения и живота" означал смертную казнь. Однако Николай Иванович был переведен в армейский Бородинский пехотный полк и отличился в персидском походе. По возвращении с войны Кашкаров женился на дочери бывшего коменданта Бобруйской крепости. Незаконное семейство было забыто.

Варенька почти не помнила отца, а он не напоминал о себе. Но ранка ныла. Мир не без "добрых" людей, они нет-нет да и напоминали Варе о "незаконности" ее появления на свет.

Ребенок, большую часть времени проводивший за кулисами, просто-таки обязан был влюбиться в театр. Варенька же, по свидетельству одного из ее биографов А.М. Брянского, "в детские годы не обнаружила ни малейшей склонности к сцене". Более того, в театральной школе она проучилась меньше двух лет; преподаватели, отмечая ее красоту и грациозность, не находили у Асенковой-младшей "никаких способностей" и пророчили ей будущее жалкой статистки с ничтожным жалованьем. Мать забрала Варю из школы и определила в один из лучших пансионов Петербурга.

Через три года девушка объявила Александре Егоровне, что в пансион не вернется, потому что плата за обучение непомерно высока для их многодетной семьи, и она намерена поступить в театр, чтобы содержать себя и помогать родным. Знаменитый актер Иван Иванович Сосницкий внял мольбам Александры Егоровны и согласился заниматься с девушкой сценическим мастерством. Ученица нежданно проявила необычайные способности, и Сосницкий назначил Вареньке дебютировать в день своего ближайшего бенефиса – 21 января 1835 года.

"Выходила замуж по расчету, оказалось – по любви". Именно так складывались отношения Варвары Асенковой с театром. "На мне оправдалась пословица "стерпится–слюбится", – как-то обмолвилась актриса, – и я вскоре страстно полюбила театр".

Несмотря на незавидный репертуар бенефиса Сосницкого, дебютантка оказалась неотразима. Легкая, пластичная, изменчивая, она мгновенно обжила сцену и летала по ней, как пальцы виртуоза-пианиста по клавиатуре фортепьяно. О диаманте, засверкавшем на сцене Александринского театра, доложили царю. Николай I на следующий же день приехал в театр. После спектакля он зашел за кулисы и сказал юной актрисе, что она игрой своей доставила ему истинное удовольствие. А пристальный взгляд императора явственно давал понять, что прекрасные глаза, точеный профиль и тонкий стан дебютантки он тоже оценил по достоинству. Через несколько дней Варваре Асенковой были "всемилостивейше пожалованы" бриллиантовые серьги.

В театре расценили подарок государя как аванс за сердечное расположение. Сюжет сей пошлой пьески был хорошо знаком молоденьким актрисам и танцовщицам, некоторые не видели в том ничего зазорного. Только не Асенкова. Вероятно, с ней вели переговоры царские сводники, но успеха не добились. Николай отказа не забыл. Спустя год, когда Варвара Асенкова стала ведущей актрисой театра (критика и зрители заходились от восторга), ее мать попросила прибавить дочери жалованье. Государь, как мелкий лавочник, наказал гордячку рублем. Вердикт гласил: "…никакой прибавки сделано быть не может, ибо по собственному отзыву Государя Императора она никаких успехов не сделала".

К сожалению, современники актрисы чаще всего описывали впечатления, "произведенные игрой г-жи Асенковой". Особенность, уникальность ее дарования невероятно трудно определить по отзывам критики той поры. Да, Варенька Асенкова стала "королевой водевиля" – она с успехом играла героинь, но любимыми стали мужские роли. (Перевоплощение было поразительным.) Да, глупейшие марионеточные персонажи актриса превращала в живых людей: "Она умела смешить публику до слез, никогда не впадая в карикатуру". Но Асенкова начала тяготиться всеми этими сотни раз сыгранными "девушками-гусарами", Минами, Мирандолинами и Генриеттами… "Ролями мальчиков она уже очень скучала и играла их неохотно". Варенька задумывалась над словами великого Щепкина, обращенными к ней: "…утешьтесь, вы в "Полковнике старых времен" были так хороши, что гадко было смотреть".

Актриса знала, что истинные друзья угадывали в ней силу серьезной драматической актрисы. Исследователи творчества Асенковой "за отсутствием достаточного материала" вынуждены обойти молчанием исполнение актрисой ролей Марьи Антоновны в "Ревизоре" и Софьи в "Горе от ума". А вот шекспировскими образами – Офелии и Корделии – Асенкова бросила вызов завязшему в штампах театру. Она отказалась от натужного пафоса, от декламации с форсированным голосом, подкрепленной чрезмерной жестикуляцией. Актриса настояла, чтобы провести сцену сумасшествия Офелии без сопровождения оркестра, как того требовал канон. Ее Офелия была печальной, трогательной и бесконечно несчастной девушкой, а не беснующейся. Догадывалась ли Варенька Асенкова, что не просто играет, как велит актерская натура, а изгоняет с русской сцены позерство, искусственность и жеманство? Бог весть! Сердце у нее было умное. Но разодранное. В клочья.

Простодушное дитя, она и предположить не могла, что ожидает ее в театральном закулисье. Черт знает что, шептались злопыхатели, красива, молода, талантлива! – и ни одной видимой связи. Не плетет интриг, не завидует, отвергает богатых и именитых соискателей руки и сердца. Так не бывает! Как им объяснить, что грех был ей гадок? Что разгулу "актерок" с великосветскими щеголями она предпочитала тихие семейные праздники, изредка выезжая во французский театр и балет? Что, став кормилицей семьи, уставала до изнеможения, давая по два-три спектакля в день?

Отвергнутые воздыхатели слали ей непристойные пасквили, распространяли сплетни, мол, актриса находится в отлучке по причине очередной беременности… Некий кавказский князь пытался украсть Асенкову прямо у выхода из театра. Благо кучера театральных карет вовремя пришли ей на помощь. Другой, доведенный до исступления поклонник, ворвался в ее дом и изрезал кинжалом мебель. Еще один "почитатель таланта" бросил шутиху, желая изуродовать лицо актрисы . К счастью, промахнулся. На одном из спектаклей компания молодых людей устроила Асенковой публичную травлю, ей пришлось выслушать "самые непечатные, цинические выражения". Она не смогла продолжить игру. Разрыдавшись, убежала за кулисы.

Что могла противопоставить молоденькая девушка домогательствам, сплетням и интригам? Только честь и достоинство. А физические силы иссякали. С весны 1838 года у Асенковой открылась чахотка. Болезнь наступала неотвратимо. 16 февраля 1841 года она в последний раз появилась перед публикой, с блестящими глазами и раскрасневшимися щеками. Но радоваться было нечему. Глаза блестели от лихорадки, румянец оказался зловещим признаком близкого конца.

Тысячи людей, несмотря на проливной дождь, шли за погребальной каретой. Многие плакали. Молодой литератор Николай Некрасов, бывавший в доме у Варвары Николаевны и посвятивший ей несколько своих стихотворений, написал на полях черновика стихотворения "Памяти Асенковой": "…помню похороны, – похожи, говорили тогда, на похороны Пушкина: теперь таких вообще не бывает".










Варвара Асенкова

"АЛЯБЬЕВА Александра Васильевна (6 XI 1812 — весна 1891) — дочь Василия Федоровича Алябьева , помещика Вологодской и Владимирской губерний. Московская красавица. Можно с уверенностью предположить встречи Пушкина с Алябьевой в московском обществе (конец 1820-х — 1830-е гг.). П. А. Вяземский в письме к Пушкину от 26 апреля 1830 называл красоту Александры Васильевн Алябьевой «классической» (в отличие от «романтической» красоты Н. Н. Гончаровой). В послании «К вельможе» (1830) Пушкин упомянул о «блеске» Алябьевой (наряду с «прелестью» Гончаровой)".
http://feb-web.ru/feb/pushkin/chr-abc/chr/chr-0146.htm Черейский "Пушкин".

А. В. Алябьева